Система: Перерождение. Часть 1

ПЕРЕД ПРОЧТЕНИЕМ:

Дорогой читатель,

Добро пожаловать в созданный мною альтернативный мир, в котором Земля пережила всемирную катарстрофу, а по ту сторону от Солнца процветает еще одна планета – Верум. Там живут такие же люди как мы с вами, но им неведом голод, болезни и финансовые трудности. А все благодаря искусственному интеллекту, что носит название СИСТЕМА. Её тщательный присмотр обеспечивает порядок, стабильность и… тотальный контроль.

История Лира и Стелли берет свое начало далеко от идеального мира Верума – на Земле. Благодаря чему, вы узнаете: могут ли два влюбленных сердца сопротивляться законам мироздания, какая катастрофа произошла на Земле, входит ли любовь в планы СИСТЕМЫ и какие серкреты хранит Верум на Земле.

Эта история – о мире, в котором любовь требует свободы. Мои герои далеки от идеала, а законы их реальности суровы и несправедливы. Несмотря на это, я хотела показать: люди, которые влюбляются вопреки всему – на самом деле, просто хотят быть собой.

Я написала эту книгу для вас, чтобы напомнить: наши чувства – не уязвимость, а сила, без которой нашим мечтам не суждено осуществиться. Надеюсь, моя история откликнется в вашем сердце, и вам будет очень интересно узнать продолжение!

Добро пожаловать в СИСТЕМУ. Здесь ничто не случайно. Даже вы, держащий эту книгу в руках ♥

Глава 1

Лириадор:

– Добро пожаловать домой.

Мои слова слабым эхом отразились от глянцево-белых стен прихожей. Мягкое золотистое свечение встроенных в потолок панелей стало ярче, как только за моей спиной закрылась дверь.

Я снял ботинки и бросил их в модуль для очистки, который автоматически выехал из стены. Туда же последовал экзомундир, который служил частью моей униформы всю прошлую неделю.

Стоило коснуться голографического интерфейса, чтобы отключить функцию, которая после стерилизации покрывает вещи защитным слоем, как раздался голос Системы:

– Офицер, не забудьте о модульной броне.

– Точно.

Пару щелчков, и элементы из лёгкого, но прочного сплава тоже отправились на очистку.

С одной стороны, Система была отличным компаньоном: верумианский искусственный интеллект никогда не подводил. Ни на службе, ни в быту. Она была безупречной – предугадывала желания, экономила время, даже голос подбирала такой, что хотелось слушать. А с другой – это липкое ощущение чужого взгляда не давало вздохнуть. Хоть на секунду бы снять этот невидимый ошейник, чтобы почувствовать себя свободным.

Мне стоило воспринимать её подсказки за проявление заботы, но каждый раз, слыша её голос, я вспоминал, как легко она может превратить заботу в приказ, от которого нельзя отказаться.

– Рада приветствовать вас дома. Я активировала ваш любимый цикл покоя, – мягко предложила Система, когда я шагнул в сторону холла. – Помимо процедуры декомпрессии и гидротерапии, я бы порекомендовала сеанс визуальной медитации.

Усмехнувшись, я направился в рабочий кабинет.

– Я ведь успел произнести всего лишь одно слово. Неужели, его было достаточно, чтобы ты измерила уровень моего стресса?

– Вам ни к лицу эмоциональное выгорание.

Отключив зону когнитивной стимуляции, что тут же погасшую под ногами, я приглушил освещение и активировал капсулу для мышечной релаксации. Роботизированные манипуляторы взялись за дело, как только я опустился в кресло. Из подлокотников мягко выдвинулись тонкие хромированные элементы, гибкие, как змеи. Они скользнули к плечам, обхватили их и начали медленно разминать зажатые мышцы.

– Я вполне доволен своей жизнью, – тихо пробубнил я себе под нос, осматривая очередное пустующее помещение.

Идеальная, почти стерильная чистота, отсутствие личных вещей на видимых местах и выключенная фильтрация воздуха говорили о длительности моего отсутствия в апартаментах.

А ведь это место должно было стать мне родным. Жаль, что оно так и не смогло подарить ни одного тёплого воспоминания. А ведь когда-то я мечтал, об этих стенах. Верил, что они станут моим убежищем. Неужели, дело не в окружающей обстановке? Может, проблема была не в апартаментах, а в том, что я сам разучился чувствовать себя дома где бы то ни было.

Голос Системы раздался прямо в моей голове:

– Интегратор позволил обновить информацию о состоянии вашего здоровья, благодаря чему я и решила предложить вам внести немного разнообразия в привычный вам цикл покоя.

Вместо того чтобы расслаабиться, мышцы снова напряглись. Сколько раз я уже себе обещал вырвать с корнем этот чип, вживлённый прямо в мозг? Если бы не его стратегическая ценность, я бы уже давно отправил этот имплант в плавильную камеру.

Я предпочёл промолчать.

Но, несмотря на воцарившуюся тишину, я всё равно продолжал чувствовать чужое присутствие. Систему нельзя отключить. Можно лишь создать иллюзию уединения.

Взглянув на часы, я улыбнулся и коснулся панели у подлокотника. Мгновение и передо мной активировалась миниатюрная фигурка Зоэль.

– Как поживаешь? Давно не виделись, – спросил я, подметив чрезмерную радость в собственном голосе.

– Брат, ты не совсем вовремя, – тихо ответила моя младшая сестра, пригнувшись и прикрыв лицо. – Сейчас церемония незабытых песен. Если жрица увидит, что я отвлеклась, мне влетит!

Пытаясь выглядеть удивлённым, я поднял брови.

– Лучше спой мне, чем фанатикам, которые ходят к вам из странных личных побуждений.

– Лир, это не смешно. – Послышалось фырканье и связь тут же прервалась.

Я усмехнулся и прикрыл глаза рукой.

Даже пары её фраз было достаточно, чтобы почувствовать облегчение – у сестры всё хорошо. Увидеть недовольство на любимом личике, которое обычно сияет приветливостью, было чертовски умилительно.

Только с ней я переставал быть офицером, мутантом, частью Системы. Оставался просто Лиром. И это ощущение было таким редким, что я цеплялся за него, как утопающий за воздух.

– Офицер, – заговорила Система, – Зоэль больше года назад предоставила вам доступ к её графику.

– Да что ты.. – не удержался я от сарказма.

Бездушной машине не понять какого это быть старшим братом. Желание позабавиться над сестрой стало только сильнее. Я сделал мысленную пометку пригласить Зоэль на ужин в какое-нибудь место с неоднозначной репутацией. Чтобы вдоволь насладиться её растерянным взглядом и неловкой улыбкой.

Когда мы виделись в прошлый раз она смеялась до слёз, рассказывая какую-то нелепую историю о своей наставнице, а я ловил себя на том, что не слышал и половины её слов. Мне было важно другое – просто быть рядом и наслаждаться её обществом.

Мысли о том дне расслабили лучше любых капсул и медитаций вместе взятых. Жаль только, что большую часть жизни я проводил в одиночестве.. Оно притупляло чувства, учило не ждать тепла от других и держать все важное внутри..

Я пренебрёг гидротерапией, отдав предпочтение обычной душевой: вода струилась по коже, но я не ощущал облегчения.

Окинув затуманенным взглядом своё отражение, на долю секунды, показалось, что оно мне не принадлежало. Бесчисленные шрамы на теле выдавали во мне изгоя. Ускоренная регенерация были моим даром и проклятием.

В отличие от других мутантов, которые имели явные внешние особенности, из-за чего от них тут же отказывались родные и передавали в военный центр трансформария, мне повезло родиться без визуальных изъянов.

Целых одиннадцать лет мне удавалось скрывать свою суть. Вплоть до несчастного случая, который изменил мою жизнь навсегда. Каждый верумианец имел право на достойную и свободную жизнь. Каждый, только если он не был мутантом. Возможность читать чужие мысли, воздействовать на воспоминания людей, менять гравитационные поля и любые другие силы – должны приносить пользу Веруму. Наша планета процветала, и долгом мутантов было отказаться от права выбирать собственную судьбу во имя её благополучия.

Пропаганда выставляла нас чудовищами, способными сжечь город одним взглядом или свести человека с ума лишь взмахом ресниц. Обычные люди нас боялись и избегали, поэтому подчиняться – единственный способ доказать свою покорность.. Сила, которая могла восхищать и вдохновлять, превращалась в орудие запугивания. Дар, который мог бы исцелять или созидать, использовался только там, где это приносило пользу Системе.

И, может, именно поэтому я цеплялся за каждую мелочь, которая напоминала о том, что я всё ещё человек…

Поток воды остановился, а стеклянная панель душевой с тихим гулом ушла в стену.

– Ваш график предполагает несколько выходных дней. Стоит ли мне спланировать ваш отдых?

Её пустой и выдрессировано-приветливый тон подчёркивал степень моего отчаяния.

– Не стоит.

Я накинул халат и направился в холл. Световая нить тонкой полосой зажглась на манжетах, обозначая, что изделие принадлежало офицеру второго ранга. Удобный способ напомнить, кем я обязан быть, даже дома.

Заслоны на панорамных окнах мягкой тенью растворились прямо на глазах, открыв вид на Кристаллхельм.

Город пронизывали спирали световых артерий, по которым проносились беспилотные автогены. Белоснежные террасы, окантованные резными карнизами, каскадами спускались к бирюзовым каналам, в которых отражалось сияние куполов и мягкие отблески вечернего неба.

Вдалеке, за рядами жилых кварталов, поднимались гигантские кольца – золотые, почти невесомые, они переплетались в сложные узоры, и внутри их свода открывался вид на ещё более далёкие, переливающиеся вершины Кристаллхельма.

Красота за стеклом была безупречной, как и всё на Веруме. Словно часть какой-то идеальной декорации, где нет места чему-то простому.. настоящему. Я мог ошибаться, но почему-то, был уверен: под этим блеском скрывается гниль и пустота. Отношение к мутантам тому доказательство.

Откупорив крышку освещающего напитка, я перелил его в высокий бокал. Барная стойка, откликнувшись на жест, мягко подсветила его грани. Сделав первый глоток, я тут же ощутил терпкую горечь, что сразу сменилась медовой мягкостью.

– Покажи миссии к распределению.

Подобно слабым энергетическим волнам, голограммы принялись сменять друг друга, закружившись вокруг меня.

Предоставленная информация ощущалась продолжением моих собственных мыслей, что помогало куда быстрее анализировать увиденное.

Среди привычных и понятных миссий мелькнула та, что заставила мой пульс ускориться.

– Миссия «Глубина последствий». Подробнее.

– Миссия «Глубина последствий» предполагает отправку выбранного вами кандидата на Землю. Локация: страна – Ясор, город – Аковам. Задача: расследование убийства двух представителей Верума, а так же расследование исчезновения ещё одного представителя Верума.

Голограмма изменилась,. И, по-обыкновению, мой взгляд скользнул к проиллюстрированным деталям дела, пусть пока я и не улавливал их суть. Мысли были уже слишком далеко, чтобы осознавать реальность. В этот момент пустота вокруг стала ещё ощутимее, будто сам воздух потяжелел.

Когда-то я бывал на Земле..

На чертовски похожей миссии.

Услышав про Аковам, я тут же вспомнил про Ати.. Наша дружба прервалась так же неожиданно, как и началась.. но значила для меня больше, чем что-либо другое. Перед глазами вновь пронеслись тени прошлых воспоминаний.. Теперь я не мог перестать думать о ней.

Захотелось в угоду собственных интересов возглавить эту миссию.

Астеллия:

Выбившаяся прядь упала на глаза. Пришлось снять перчатки и туго закрутить волосы в пучок.

Приходилось двигаться аккуратно среди старых деревянных стеллажей с продуктами, вдоль которых громоздились неустойчивые башни из ящиков. Некоторые из них чуть покосились, грозясь рухнуть при малейшем прикосновении.

Вытянув руки над головой, я медленно нагнулась в одну сторону, а затем и в другую. Мышцы спины отозвались приятным теплом.

Сколько часов я просидела, не поднимая головы?

– Детка, тебе бы отдохнуть, – заговорила Мелани, заглянув в подсобное помещение, заваленное товаром. – Времена тяжёлые, бесспорно, но не стоит себя перегружать. Я слишком хорошо знаю, что значит загонять себя работой.

Она недовольно покачала головой, осматривая меня с ног до головы. Её прямые чёрные волосы заструились по плечам, подчёркивая строгие линии её лица.

– Всё в порядке, правда, – уверила я её и себя заодно. Хотя сама прекрасно понимала: усталость не прощает ошибок. А это могло стоить мне свободы. Несмотря на это, я попыталась отбросить страх и расправила плечи. – Мне остался всего месяц, а затем сама знаешь..

Закатав рукава мешковатой одежды, что скрывала подтянутую фигуру, Мелани поспешила мне на помощь.

Стоило увидеть, с какой лёгкостью она справлялась с мешками и ящиками, как становилось ясно – силы и стойкости ей не занимать. Вместе мы могли управиться куда быстрее. Разделавшись с огромной коробкой, я вскрыла следующую.

Разгрузкой продовольствия, как и любой другой работой, могли заниматься только мужчины. Даже, несмотря на то, что стране удалось справиться с последствиями всемирной катастрофы, сложно сказать, был ли смысл снова мечтать о равноправии, о котором рассказывали дожившие до сегодняшних дней старушки.

И, если бы не законы Ясора[1], запрещающие женщинам работать, мне не приходилось бы сейчас проворачивать все это тайком, рискуя быть арестованной служителями правопорядка.

– Брак – это чудесно, – в голосе Мелани появились настальгические нотки.

Похоронив мужа почти год назад, она стала единоличной владелицей небольшого магазинчика, где я подрабатывала уже больше трёх месяцев.

Увидев мою неуверенную улыбку, она продолжила:

– Астеллия, ты ведь из хорошей семьи, а значит и мужа подберут тебе что надо.

Моя улыбка мгновенно угасла.

– О моей семье остались лишь воспоминания. Теперь я сама по себе.

Девушка фыркнула и подошла ко мне. Чуть наклонившись, она поймала мой взгляд.

– Жаль, власть считает, что красоту проще скрывать, чем научить мужчин её уважать. Ты самая очаровательная девушка из всех, кого я видела, – ласково произнесла Мелани. Она поддела пальцами край жёсткой чёрной ткани, которую я повязала вместо шарфа, чтобы не мешала работе. – Если бы не закон, обязывающий женщин укрываться этими уродскими платками, мужчины на улице шеи посворачивали бы!

– Страшно представить. – Изображая неподдельный ужас, я широко распахнула глаза и скривила губы. – Может, это и есть моё предназначение? Избавлять мир от мужчин, которые слишком много смотрят по сторонам..

С недавних пор, великое собрание с подачи представителей службы правопорядка, приняло новый закон, обязывающий женщин при выходе на улицу скрывать свою внешность. Это должно было снизить уровень преступности в Аковаме.

Послышался звон колокольчиков: дверь магазинчика распахнулась, впустив внутрь посетителей.

Мелани поспешила выглянуть в зал. Перед уходом, она кивнула мне в знак того, что эти люди не были служителями правопорядка.

И только кивнув ей в ответ, я поняла, что всё это время даже не дышала. В страхе быть обнаруженной, я замерла, не в силах пошевелиться.

Поправив лямку сумки на плече, я с облегчением выдохнула и вернулась к работе, мысленно поблагодарив Мелани за заботу. Она отлично справлялась со своими обязанностями.

Когда-то ей было позволено помогать здесь по мелочи, а теперь она была управляющей. Обеспечивать семью стало её обязанностью. Но даже несмотря на финансовую независимость, жить женщине вне брака было запрещено.

За год, что даётся на самостоятельный поиск нового супруга, она так и не смогла преодолеть себя. Ходить на свидания, искать новых отношений, снова отдаваться чувствам. Всё это казалось ей неправильным. Но, к сожалению, по закону, после удаления брачного тату, Мелани снова приравнялась к девицам на выданье. А глубина её скорби по почившему возлюбленному, по мнению распределительного центра, никак не мешала ей в поисках «новой любви».

Я разделяла её чувства.

Покориться воле судьбы страшнее, но проще, чем вступать в новые отношения по собственной инициативе.

– Эх, знать бы ещё где найти, этого идеального мужчину.. – прошептала я, вынимая мешки с крупой со дна очередной коробки. – Всё это так непросто..

***

Закончив с разгрузкой товара, я получила от Мелани оплату и вышла на улицу.

Несмотря на обеденное время, город тонул в преждевременных сумерках.

Я ускорила шаг, спеша на следующую подработку.

Женская солидарность была неотъемлемой частью нашей жизни, в которой всё ещё хотелось найти место для радости. Мы помогали друг другу, прекрасно осознавая, что нарушаем все возможные правила. Но именно протянутые друг другу руки – свет, который спасает даже в самые тёмные и непростые времена. Будь я совсем одна, давно бы сдалась.

Тяжёлое дыхание прохожих, хруст снега под ногами, шумные компании мужчин в руинах давно развалившихся зданий: Аковам утопал в нищете.

Как бы то ни было, я должна была сделать всё возможное, прежде чем покинуть сиротский приют. Печаль вперемешку с решимостью давно вели меня по выбранному пути: прежде чем поступить в Академию или выйти замуж, следовало заработать как можно больше денег. Шесть лет учёбы или решение будущего мужа навсегда запретить мне работать лишат меня возможности помогать тёте Арианне, и это поставит благополучие приюта под угрозу.

Но, отучившись, я могла бы получить официальную работу. Если же этот план провалится, останется только надеяться что мужчина, подобранный мне в супруги распределительным центром, согласится жертвовать часть наших доходов приюту.

Суждено ли моим надеждам сбыться?..

Прежде чем завернуть в нужный переулок, я огляделась. Ни зевак, ни служителей правопорядка. Юркнув за угол заброшенного здания, я быстро добралась до ступенек, ведущих в подвальное помещение. Металлическая дверь поддалась, и я вошла внутрь. Преодолев с виду заброшенный коридор, я отыскала нужный лестничный пролёт и поднялась на три этажа.

Я невольно поморщилась, увидев маленькую неоновую вывеску: «Леди и Бродяга».

Преступность в Аковаме явно страдала отсутствием вкуса. Трижды постучав, я стала ждать.

Засов издал короткий звон, и дверь отворилась.

Высокая черноволосая красотка осмотрела меня, а после заглянула мне за спину. Не обнаружив потенциального клиента, она скептически приподняла бровь.

– Меня ждёт Хейни, – пояснила я своё появление.

Не сказав ни слова, она лишь кивнула и отошла.

Пришлось задержать дыхание. Бывая здесь раз в неделю, я всё никак не могла привыкнуть к дурманящему, приторному аромату трав и масел, витающих в воздухе. Странное место: вычурная бархатная мебель, позолоченные рамы подобранных где-то картин, разноцветные двери приватных комнат. Слава высшим силам, мне не доводилось видеть, что за ними творится.

– Проходи, дорогая, – Хейни приветливо махнула мне, когда я вошла на кухню. Повариха, круглолицая женщина с пышными формами, была, как и всегда, очень приветлива. Распределяя овощи по поддону, она понизила голос и прищурилась. – Ты слышала о нападении? Совсем недалеко, около мостовой, нашли истерзанное тело!

Аккуратно уместив верхнюю одежду в свободной ячейке шкафчика, я повязала фартук.

– Снова? Как неожиданно. – Слова сами сорвались с губ, но в груди холодком отозвался страх.

Удивиться этому мог только глухой и незрячий.

– Да, но на этот раз нападавший даже не потрудился замести следы. Говорят, там такое было, такое было.. – Несмотря на не самую радостную тему для разговора, манера речи этой женщины очень веселила. Неважно о чём она щебетала все те часы, которые мы проводили вместе, значение имели лишь её доброта и экспрессивность, которые пронизывали все слова Хейни.

Вымыв руки, я взялась за работу: первым делом привела в порядок поверхности, прибрала использованную посуду и кухонные принадлежности, помыла и очистила оставшиеся на подносах овощи и фрукты.

***

– В новостях их уже прозвали демонами, – продолжала разглагольствовать женщина, – я бы упала в обморок, повстречавшись с одним из них. А ты, Стелли?

Я сглотнула.

– Угу, я тоже. Конечно, да..– поспешила я поддакнуть, стараясь скрыть, как дрожат мои пальцы.

Я почувствовала себя загнанной в угол.

Сердце ёкнуло при мысли о так называемых демонах.. Безжалостные и опасные люди, которые последние пару лет всё настырнее терроризировали обычных граждан. Поначалу в них подозревали обычный преступный синдикат, но со временем пошли слухи о том, что некоторые преступники.. обладают мистическими силами. Из-за этого их всё никак не удавалось арестовать.

Властвуя и бесчинствуя на улицах города, они стали легендами, которыми теперь пугали детей, если те отказывались есть овощи или засыпать. Одни до сих пор не верили в существование этих демонов, другие боялись их настолько, что переставали выходить из дома.

– Как насчёт закончить сегодня пораньше, и домой? – Хейни достала из духовки последнюю порцию выпечки и уместила её на столе. – Что там осталось?

Я заглянула в отчёт.

– Галочек не стоит только напротив пунктов инвентаризации продуктов и проверки морозильного оборудования на складе.

– Вот и славно. Держи. – Она протянула мне несколько купюр. – Спасибо за помощь! Ненавижу понедельники!

Хейни вымыла руки и вернулась к сервировке последних блюд.

– Я не спешу и могу помочь, – предложила я скорее из нежелания снова возвращаться на улицы Аковама.

– Нет-нет. Ты и так делаешь слишком много. Тебя здесь вообще быть не должно. – Она весело подмигнула мне. – Беги, дорогая. И будь острожна!

Попрощавшись, я направилась домой.

Мороз настырно пробирался под одежду, а плотный снегопад застилал глаза. Я шла быстро, стараясь не привлекать к себе внимания. К величайшему сожалению, ко мне всё же прицепился какой-то пьяница.

– Через десять минут комендантский час, – еле-еле выговорил он, – и что же такая крошка делает на улице совсем одна?..

Я ускорила шаг и свернула к набережной.

Прижав руки к телу, захотелось уменьшиться настолько, чтобы стать невидимой!

Незнакомец продолжал следовать за мной, донимая странными вопросами.

Перейдя по мосту через замёрзшую реку, я поспешила по знакомому маршруту.

– Да постой же ты! – Кричал он мне, привлекая к нам лишнее внимание.

Так не хотелось попасть в неприятности…

Я поджала губы, пытаясь справиться со страхом, который всё сильнее сдавливал грудь.

Увидев на своём пути ещё троих мужчин, я вдруг поняла, что они могут присоединиться к моему преследователю.

Я свернула за угол и, сделав всего пару шагов, в оцепенении остановилась. Как всегда, только стоило попытаться избежать проблем – они сами находили меня.

– Ха! Попалась! – будто играя в какую-то невероятно весёлую игру, прокряхтел запыхавшийся мужчина за моей спиной.

Но ни для меня, ни, к сожалению, для него это уже не имело значения.

Я уставилась перед собой.

Демон?

Тихие, еле слышные стоны его жертвы окончательно угасли, когда последняя капля крови упала на снег.

Чудовищных размеров мужчина оторвался от шеи побледневшей женщины и взглянул сначала на пьяницу за моей спиной, а после и на меня..

Глава 2

Обескровленное тело безвольно выскользнуло из рук убийцы и с громким хрустом рухнуло в снег.

Я заставила себя отвести взгляд, не поддаваясь болезненному любопытству.

Мужчина медленно выпрямился и вытер окровавленный рот предплечьем.

Когда он снова посмотрел на меня, я вдруг поняла, что он очень молод, ему не было и двадцати. Его глаза горели огнём, пылая яркими вспышками, а на губах играла зловещая улыбка. Мощные плечи, огромные руки и широкая грудь были обнажены и выставлены напоказ, невзирая на мороз. Тоненькая безрукавка ясно давала понять – ему не страшен холод. Его кожа переливалась ярким серо-зелёным сиянием, и я невольно засмотрелась на тонкие наросты, обрамляющие его мышцы.

Мне впервые довелось видеть, что-то подобное.

Этот парень абсолютно точно не был человеком.

Я сделала шаг назад, а увязавшийся за мной пьяница что-то пробубнил и бросился бежать.

– Девушка в беде? – с напускным дружелюбием поинтересовался демон.

Страх острыми шипами пронзил сознание, принуждая потерять контроль над телом. Оказавшись с монстром один на один, логичнее всего было молить о пощаде.. только вот, что-то внутри не позволило мне пойти на это. Ужас, роившийся под кожей, подталкивал на риск и безумство: я должна была дать отпор. Необоснованная уверенность в собственных силах начала медленно разливаться по телу, обжигая кончики пальцев.

Что бы ни руководило убийцей передо мной, жажда крови или банальное безумие, я уже успела его возненавидеть!

Наделённый нечеловеческой силой, он использовал её именно так?

Даже осознавая бедственность своего положения, я решила напоследок высказаться:

– Всё это, – я указала сначала на него, а затем и на убитого им человека, – мне неинтересно. Я просто хочу домой.

– Понимаю. – Парень сделал глубокий вдох, и его глаза снова заискрились. – Только вот я не собираюсь оставлять свидетелей в живых.

Он пожал плечами и состроил печальную гримасу.

Я прикусила губу, но не смогла сдержать язвительный комментарий:

– А ты не думал, что убивать кого-то прямо посреди дороги – не самая удачная идея?

Демон раскатисто рассмеялся и, словно хищник, сделал несколько шагов в мою сторону. Рассматривая меня, он наклонил голову и прищурился, прежде чем ответить:

– Ошибаешься, малышка. – Он широко раскинул руки и продемонстрировал длинные когти, которые тоже светились серо-зелёными бликами. – Убивать кого-то прямо посреди дороги – отличный способ найти новых… свидетелей.

Его усмешка дала понять: у меня не было шансов.

Холод пробрал до костей.

Как долго длится страх перед смертью?

Секунду?

Минуту?

Вечность?

Всё кончено.

Я проиграла.

Этот псих подходил всё ближе, из-за чего я начала пятиться. В момент, когда я сжала несколько заработанных купюр в кармане, пришло принятие: если смерть неизбежна, я встречу её не жертвой, а противником.

Я глубоко вдохнула, сдерживая слёзы.

Меня душило отчаяние. Мир словно наслаждался моей беспомощностью. Всё это было так несправедливо!

– Плевать я хотела на твои оправдания, причины и це.. – глупо запнувшись, я ахнула, когда его тень нависла надо мной.

Молниеносно преодолев оставшееся между нами расстояние, демон схватил меня за горло и припечатал к стене кирпичного заброшенного дома. Потрёпанная временем дублёнка взяла на себя часть удара, сохранив в целости мои шею и спину.

Я зажмурилась и зашипела от боли.

Горячие слёзы обожгли кожу, мгновенно превращаясь в холодные дорожки на щеках, выдавая истинную степень моего отчаяния.

Кого я пыталась обмануть?! Я никогда не отличалась храбростью!

Неужели, рассчитывала, что напускному раздражению удастся вытеснить собой накопившийся страх?

– Последнее желание? – продолжил забавляться демон.

– Дай мне уйти, – жалобно попытала я удачу в самый последний раз.

Его хватка чуть ослабла.

Мне даже показалось, что в его жестоких глазахмелькнула какая-то мысль, но ручаться за ее адекватность я бы не стала.

Через мгновение, на мне уже не было платка. Чёрная ткань, резко перекинутая убийцей за спину, приземлилась у его ног.

– Так вот в чём причина твоей дерзости, – его липкий взгляд теперь блуждал по моему лицу. – Ладно. Ты пойдёшь со мной.

Пальцы на шее разомкнулись, и я тут же закашлялась.

Ноги предательски подкосились, и моё тело бессильно опустилось в снег.

Отдышавшись, я подняла взгляд на демона.

И мне не понравилось, как он теперь смотрел на меня.

Из безликой жертвы, кажется, я вдруг стала интересной игрушкой, и это было не менее пугающе и всё так же безнадёжно.

Парень демонстративно скользнул рукой по ширинке, поправляя ткань штанов, что-то нашёптывая себе под нос.

Я собрала всю свою волю в кулак, и попыталась рвануть прочь.

Демон раскатисто рассмеялся, без труда вцепившись в мою одежду.

– А ты непокорная штучка. Я таких люблю. – Он схватил меня за руку и потянул на себя. – Ты будешь делать только то, что я тебе скажу. Или умрёшь.

Я подняла на него взгляд.

– Отпусти, – сдерживая подступающую тошноту, взвизгнула я.

– Здесь я отдаю приказы, – хрипло произнёс он, наклонившись ко мне. Когда я зашипела, почувствовав вонзившиеся в руку смертоносные когти, он довольно хмыкнул. – Подавить твою волю к жизни будет той ещё забавой. Сначала я подчиню твоё тело, а затем уничтожу разум. А после – съём. Тебе некуда бежать, тебя никто не спасёт, у тебя нет шансов.

Он вдруг замахнулся.

Я ахнула, и что-то во мне надломилось.

Безумная энергия со скоростью раската грома в мгновение ока разрушила возведённый мной внутренний барьер, взяв надо мной контроль.

Время замедлилось.

Почти остановилось, перестав существовать.

Реальность растворилась в густой тьме, не позволяя больше удерживать потоки вырывавшейся из меня силы.

На каком-то ином, глубинном уровне мне сразу стала понятна суть человека передо мной: разрушения, издевательства, осквернение. Его душа была почти пуста. Блеклая, так и не научившаяся сиять по-настоящему. Маленьким комочком она пряталась в груди одинокого и злого человека..

Я знала, помнила, что не имею права решать, кому жить, а кому умирать.. Но эта мысль утонула в гуле силы, стремительно захлестнувшей сознание.

Было уже слишком поздно.

Всем своим существом я ощущала необходимость освободить эту невинную душу из бессмысленного заточения.

Я больше не контролировала себя.

Пальцы сами нашли грудь демона, холодное прикосновение разрезало реальность. Мгновение, и я коснулась его души. Та откликнулась и взмыла ввысь, исчезнув в бесконечности.

Когда я пришла в себя, грузное тело демона покачнулось. Он смотрел на меня, но больше не видел. В нём не осталось ни любопытства, ни жажды крови, ни каких-либо желаний. Лишь пустая оболочка, которая уже никому не могла навредить.

– Отпусти, – в ужасе произнесла я, снова ощутив, что он всё ещё держит меня своими когтями.

Его хватка ослабла.

Отступив на шаг, я поняла, что сделала то, чего с большим упорством все эти годы пыталась не допустить..

Сила, проявившаяся в пятнадцать лет, вырвались наружу… Она не просила разрешения, она просто брала надо мной верх. Будто выражая собственную волю.

И, глядя на парня, в котором за доли секунды не осталось ничего, кроме удушающей тишины, я приложила ладони к губам и задрожала.

Я такой же демон, как и они все.

Монстр.

Чудовище, которым пугали детей.

И от этой мысли меня трясло сильнее, чем от пережитого кошмара.

– Стелли? – знакомый голос прозвучал из-за спины. – Тебе нужно уходить.

– Что я наделала, Азри? Что я наделала..

Несколько дней спустя. Лириадор:

Я направлялся в местный приют.

Было трудно поверить, что дети хоть каким-то образом имели отношение к убитым и исчезнувшим представителям Верума. Наводка на свидетельницу недавнего убийства внушала надежду, но никак не проясняла произошедшее.

Когда служители правопорядка задержали и привели в штаб так называемого «демона», я был шокирован. Перед нами стоял никакой не демон, а мутант.

Верумианец. Который каким-то образом оказался в Ясоре.

Что невозможно.

Поэтому мне лично нужно было погрузиться в расследвание.

Задание на Земле, как и в прошлый раз, оказалось запутаннее, чем казалось в начале.

В лёгкой эйфории от нахлынувших воспоминаний о предыдущей земной миссии, я с особой тщательностью всматривался в детали города. Сырой солёный воздух так и стремился пробраться под одежду. Аковам спустя двадцать лет выглядел ещё печальнее, чем раньше. Развалин стало больше, мусор теперь заполонял пространства между домами, а горожане выглядели ещё более запуганными.

На этот раз я позаботился о своём внешнем виде. Форма рядового служителя правопорядка, ID-карта для подтверждения личности и даже универсальный набор снаряжения. Никаких отличительных черт от обычного рядового.

Интегратор вёл меня по замёрзшим улицам, указывая путь. Без прямой связи с Системой, имплант больше был не способен говорить её голосом. Что положительно влияло на настроение и расположение духа.

Тишина.

Настоящая.

Опьяняющая.

Стала реальностью.

Наслаждаясь ей, захотелось остановиться, запрокинуть голову к небу и сделать глубокий вдох.

Мгновение, и с улыбкой на лице, словно безумец, я стоял посреди дороги, уставившись на пышные облака.

Прохожим не было до меня дела. Очевидно, они предпочитали не связываться с представителями служителей правопорядка. Чем бы те ни занимались. Хотя, эти же люди не упускали возможности обругать мальчишку, чья тележка грохотала на всю округу из-за ржавых подшипников. Или высказывать недовольство женщине, у которой край платка чуть съехал с шеи. Аковамцы, люди несчастные и озлобленные. Срываться на слабых – то самое «меньшее зло», к которому тянутся разучившиеся верить в справедливость.

Был ли у этого мира шанс на лучшую жизнь?

Преобразился бы он, если бы Верум освободил его?

Я снова осмотрелся. Во многих зданиях были выбиты окна, а чёрные провалы подъездов покрывала сырая плесень. Повсюду расклеены распоряжения квартальных: «Несогласованные механизмы – зепрещены!», «Перепродажа продуктовых наборов – зепрещена!», «Купле-продажа нелецинзированных лекарств – зепрещена!». Рядом кто-то приписал мелом: «А жить – можно?»

Непрошеная усмешка коснулась губ.

Чрезмерная строгость не в силах справиться с безысходностью, которую не удержать лишь страхом и запретами. Пусть в нищете и с выжженными душами, но земляне всё равно старались выжить. Но какой ценой?.. И ради чего?..

Система не требовала от меня сопереживания. Только отчёт и подчинение. Но здесь, на Земле, я всё чаще ловил себя на желании остановиться. Просто чтобы увидеть, как живут те, кому давно перестали сочувствовать.

Когда я продолжил свой путь к приюту, под ногами захрустели куски стекла, словно город совсем недавно пережил страшную бурю. Недобрые взгляды прохожих снова и снова приводили к мыслям о том, с чем они сталкивались каждый день..

Ощущение свободы, что я испытывал всего мгновение назад, улетучилось без следа.

Я ускорил шаг.

И чем ближе я подходил к центральному сектору, тем менее мрачным становился Аковам. Запах гнили и мусора постепенно сменился дымом самодельных печей. Вывески «горячий суп» или «ночлег» попадались всё реже, а вот открытые продуктовые лавки намного чаще.

Ухоженные многоэтажки.

Частные дома.

Широкие ярмарочные площади.

Служители правопорядка патрулировали здешние улицы с более приветливыми лицами. Были рады, что их распределили именно сюда? В сектор, который всё ещё мог похвастаться иллюзией хорошей жизни?

Благополучие местных жителей, разительно отличалось от условий жизни на окраинах города. Прохожие выглядели бодрее, а их одежда, пусть и заштопанная, но была куда чище. Благодаря функционирующему видеонаблюдению и патрульным дронам, в скверах гуляли дети, а к уличным торговцам выстраивались целые очереди за свежим товаром.

Здесь дышалось чуть свободнее.

Особенно с учётом того, что последние пару лет уличные порки перестали быть привычным зрелищем на улицах Аковама. Чем ближе я подлетал к Ясору, тем больше актуальных данных получал мой интегратор. Официальная статистика, новостные сводки, актуальные законопроекты – всё, что могло бы пригодиться для расследования.

Как выяснилось, теперь вместо самосуда и жестоких публичных расправ настоятели местного духовенства пытались привить горожанам интерес к добродетели и взаимопомощи. Вместо деревянных помостов для казней, красовались маленькие сцены для артистов и певцов. А позорные столбы сменились лавками с бесплатным сладким хлебом.

Года шли, времена менялись. Символы «очищения» тоже требовали перемен. Но, несмотря на внешние изменения, суть оставалась прежней: иллюзия спокойствия в столь бедственной повседневности снова вспыхнет старым пламенем. Ведь вопрос времени: когда горожанам, нуждающимся в поиске виновного в их бедах, осточертеют проповеди и молитвы.

Сразу за перекрёстком открылся вид на особняк, возвышающийся посреди улицы. Огромный участок обрамлял высокий кованый забор, за которым виднелись верхушки деревьев.

Интегратор не мог ошибиться, но для сиротского приюта это здание выглядело слишком роскошно. Высокие колонны фасада, кованые ворота, кое-где даже плотные шторы на окнах. Несмотря на местами облупившуюся штукатурку, выцветшие витражи и намёки на ржавчину, дом не утратил былого величия.

– Говорю вам, управляющей Арианны нет на месте, – загородив собой ворота, громко заявила миниатюрная девушка.

За её спиной прятались дети. Худенькие, сгорбленные, в мешковатой одежде. Девочка в большой шапке не по размеру крепко прижимала к груди куклу без головы, а несколько детей помладше толпились сзади, с ужасом наблюдая за происходящим. Их лица и ручки раскраснелись на морозе, а, наспех повязанные шарфы, сползали с маленьких подбородков, обнажая потрескавшиеся губы. Они дрожали, кто от холода, кто от страха, но не отходили от девушки, которая не давала четверым здоровякам пройти на территорию приюта.

Интегратор определил припрятанное у мужчин холодное оружие и огнестрел.

Я перешёл дорогу и, присвистнув, дал о себе знать.

Разговор тут же стих.

Страх в детских взглядах кольнул, а внутри что-то болезненно сжалось. Когда-то я… был на их месте, поэтому не понаслышке знал, как важно для ребенка чувство безопасности.

– Какие-то проблемы? – сухо спросил я, чуть загородив их собой.

– Мы здесь по делу, – подал голос самый щуплый из непрошеных гостей. – С нами не расплатились за кое-какую работёнку.

Девушка погладила по голове обнявшего её ребёнка и заявила:

– Мы их не нанимали и ничего им не должны.

– Сучка врёт, – тут же прервал её другой мужчина. – Отсутствие управляющей не проблема, мы подождём. Внутри.

Он уже было сделал шаг к воротам, когда я перегородил ему путь. Глядя на разношёрстную компанию сверху вниз, я понизил голос и приказал:

– Убирайтесь. Это детский приют, а не ночной клуб. Ведите себя тихо, если не хотите проблем. Или мне вызвать подкрепление?

Интегратор подсветил подскочившее у мужчин сердцебиение, неконтролируемый тремор рук и участившееся дыхание. Челюсти скрежетали, кулаки сжались, а на лицах застыла ярость, смешанная с презрением.

– Сучка, передай своей хозяйке, что мы скоро вернёмся и всё равно возьмём своё, – прорычал один из них.

Обмениваясь недобрыми взглядами, они побрели вдоль забора и скрылись за поворотом. Долетающие через метель обрывки фраз совсем не отличались дружелюбием.

– Спасибо, – кротко произнесла за моей спиной защитница ворот. – Мы правда понятия не имеем, кто они.

– Что ж, рад был помочь. Кстати, я здесь не случайно.

Настала моя очередь пытаться попасть внутрь. Как только девушка поняла это, она подозрительно прищурилась. Платок мешал рассмотреть её лицо, но глаз было достаточно, чтобы уловить вспыхнувшие в их глубине нотки явного недоверия.

– Вы знаете Астеллию? Речь пойдёт о недавнем происшествии. – Я окинул взглядом детей и решил не упоминать демона вслух. – Возле мостовой.

Астеллия:

– Эм, проходите, – пролепетала я, не в силах определиться, какой версии событий придерживаться. – Здесь. Ой, в смысле сюда.

Что им уже известно?

Как вышли на мой след?

Что теперь будет?

Сердце забилось настолько гулко, что услышать собственные мысли в какой-то момент стало практически невозможно.

Тем временем, служ застыл в дверях.

В спешке, я не смогла придумать ничего лучше, чем привести этого широкоплечего брюнета в свою комнату – подальше от тётиных глаз и ушей. Если она о нём прознает – мне не жить.

В любом случае, появление служителя правопорядка прямо на нашем пороге – верный признак того, что я, бесспорно, влипла.

Я решила не снимать платок, чтобы ясно дать понять, что наша встреча будет не долгой. Да и незачем было ему видеть растерянность на моём лице.

Хотелось выглядеть так, будто я совершенно точно непричастна к случившемуся в том переулке. Опустив сумку на прикроватную тумбочку, я сделала глубокий вдох. Расправила плечи, развернулась к служу и скрестила руки на груди. Уверена, с виду я держалась непринуждённо, хотя на самом деле я едва сдерживалась от желания схватиться за голову!

Азри, душа молодого человека, которая следовала за мной по пятам с того самого дня, как я обрела силы, пронесся мимо меня вихрем, и воздух в комнате слегка завибрировал. Его силуэт, полупрозрачный, окутанный мягким свечением, опустился рядом с незнакомцем. Ковёр, потёртый и выцветший, вдруг вспыхнул золотыми переплетениями, когда его призрачные ступни коснулись пола. Свет лёгким сиянием лёг на стены, заиграл бликами на зеркале, и даже резкие черты лица служа стали чуть мягче.

– Стелли, всё будет хорошо, – нежно улыбнувшись, сказал он. – Ты посмотри на него.

Указав на растрёпанные волосы служа, он намекнул, что молодой человек перед нами не представлял угрозы. Служебное пальто расстёгнуто, из-под него виднелся небрежно застёгнутый патрульный пояс, а коммуникатор на плече и вовсе был отключен.

Сколькими пунктами регламента он пренебрег?

Может, он и правда совсем недавно на службе? Иначе как объяснить несоблюдение таких базовых вещей, о важности которых знаю даже я? А ведь за моими плечами всего несколько учебников по подготовке к экзаменам для поступления в государственную академию. Или же он специально решил строить из себя простачка? Чтобы сбить меня с толку своим непринуждённым личиком?

Нервно перетащив стул в центр комнаты, я поглядывала на него исподтишка. Высокий, статный мужчина, которому очень шла униформа служителя правопорядка, исследовал пространство вокруг себя, рассматривая пушистый розовый ковёр, мои детские рисунки, разбросанные на кровати книги о любви..

Наблюдая за ним, я почувствовала, как щёки запылали от смущения. Вместо того чтобы хорошенько подумать над своей оправдательной легендой, я рассматривала этого, признаться честно, очень привлекательного служа, застывшего в дверях моей комнаты.

Захотелось себя встряхнуть, чтобы наконец сосредоточиться. Мозг был готов отвлекаться на что угодно, только бы сдержать панику, из-за которой я снова могла натворить глупостей..

Я несмело указала на стул.

– Эм, вы можете сесть.

– Астеллия, – медленно произнёс он, так и не сдвинувшись с места, – сколько тебе лет?

– Совсем скоро будет девятнадцать.

Появление любопытных детских глаз в дверях, заставило меня обойти мужчину и тихо прикрыть дверь.

Прислонившись к ней спиной, я тихо выдохнула.

Служ повернулся ко мне, и я вдруг осознала, что впервые встретилась с человеком, который был столь же высок, как мой Азри. Из-за напряжённости нашей первой встречи и самой причины его прихода я даже не обратила на это внимания. А ведь они были даже чем-то похожи: величественная осанка, высокие скулы, уверенный взгляд.. Если бы мой Азри не был призраком, он составил бы этому служу достойную конкуренцию.

При этой мысли я улыбнулась.

– И та-ак, – протянул служ, – давай начнём по порядку. Что ты делала на улице после наступления комендантского часа?

Никогда прежде я не обращала внимание на длину и пышность чужих ресниц, но этому мужчине можно было только позавидовать.

Что за чушь?! Я почти под арестом, а думаю про ресницы?..

Кстати, в отличие от других служей, он не был коротко пострижен – на его голове царил беспорядок, гармонично дополнявший харизму, которой он обладал.

Моё состояние близилось к нервному срыву.

Азри подошёл ко мне, слабо кивнув. Он будто хотел защитить меня своим телом, встав между мной и служем, даже если тот не мог его видеть.

– Не бойся. Говори, что захочешь, Стелли. Всё будет хорошо. Они ничего не смогут проверить, – с ухмылкой бросил он.

После его слов мне немного полегчало.

– Была в магазине, – даже почти уверенно соврала я.

Его бровь поползла вверх.

– Так поздно?

– Не рассчитала время. – Невинно пожав плечами, я снова указала ему на стул.

Протяжный жалобный скрип раздался чуть ли не на весь этаж, когда он всё же решил принять моё предложение. Его мощные бёдра упёрлись в ручки сидения, а ноги ему пришлось вытянуть перед собой, чтобы они не сгибались под неестественно острым углом.

Он недовольно пробубнил себе что-то под нос, откашлялся, и продолжил:

– Ну, допустим. Тогда скажи мне, Астеллия, кого ты встретила в том переулке?

Я демонстративно округлила глаза.

– В каком таком переулке?

– В том самом, куда вы шли вместе с ещё одним свидетелем.

Азри сложил руки на груди, скопировав мою позу, и наклонил голову, прежде чем озвучить вопрос, который теперь тревожил и меня:

– Откуда они знают, что это была именно ты?

И правда!

Значит, им известно куда больше, чем мы думали.

Я облизнула губы, тщательно раздумывая над ответом.

– Ах, в то-ом переулке, – протянула я, изображая недоумение. – Странного парнишу.

– Странного парнишу.. – глубоким баритоном медленно повторил мои слова служ. С каждой новой фразой в его интонациях всё отчётливее проступали нотки сомнения. – Что он хотел?

– От меня? Ничего. Поболтали да разошлись.

Последовал протяжный вздох. Его глубокие серые глаза уставились на меня так, будто он уже всё знал, а этот нелепый допрос был лишь игрой в поддавки.

– О чём болтали?

Боль пронзила раненное запястье, которое, по-видимому, я слишком туго перевязала.

– О несостоявшемся первом свидании.

– М-м, волнительно, – с ещё большей досадой в голосе произнёс он. – Ладно, не хочешь говорить – не надо. Как выяснилось, эта комнатка не способствует твоей искренности. Хочется попробовать что-то более рисковое? Что ж, пару ночей в карцере будут отличным развлечением. Кто твой опекун? Мне нужно вручить ему известие о вызове на допрос.

Глава 3

Служ поднялся и расправил полы своего динного черного пальто. Он, наверное, уже решил: «Нужно быстрее убираться из этой детской и заняться по-настоящему важными делами.»

Я почти решилась заговорить, но слова так и не сорвались с губ. Важно понять, что можно говорить, а о чём лучше промолчать.

И в момент, когда в голове лихорадочно замелькали картинки вероятного будущего, где меня берут под стражу и отправляют делить камеру с реальными преступниками, я почувствовала, как кончики пальцев начало покалывать.

Только не это!

Только не сейчас!

Не перед служителем правопорядка!

Я слишком хорошо знала: чем сильнее мой страх, тем больше шансов, что сила сама прорвётся наружу. И тогда всё кончено. Если ей прямо сейчас удастся взять надо мной верх, моя демоническая суть станет очевидна. А я не зря прилагала столько усилий, чтобы все эти годы подавить её и жить жизнью обычного человека.

Сначала пришлось противостоять каким-то непонятным бандитам перед приютом, а теперь меня загонял в угол уже другой мужчина в моей собственной комнате!

В груди неприятно заныло.. Я перенервничала.

Азри шагнул ко мне и чуть нагнулся вперёд, чтобы заглянуть мне в глаза. Его длинные белые волосы плавно упали на плечи, а глубокие тёмные глаза заискрились.

– Стелли, тебе нужно успокоиться. Дыши, родная. Просто дыши. – Он указал на свою грудь, имитируя глубокий вдох и выдох. – Даже, если ты скажешь правду, ему нечего будет тебе предъявить.

Его мелодичный баритон подействовал на меня успокаивающе.

После череды глубоких вздохов, я подняла голову и сжала руки в кулаки.

– Ладно-ладно.. – выставив руки перед собой, я решила сдаться. Паника, как и каждый раз, приближала меня к риску, который мог себя не оправдать. – Повернув в тот злосчастный переулок, я увидела, как какой-то парень расправлялся со своей жертвой. Он заметил меня, и я должна была стать следующей.. эм..

Я закрыла глаза и резко выдохнула, пытаясь утихомирить в себе взывающее ко мне нечто из глубины сознания.

– Но, к счастью, с тобой всё в порядке, – тон служа чуть смягчился.

Когда наши взгляды вновь встретились, его жёсткий прищур чуть дрогнул, и в уголках глаз мелькнуло то ли сомнение, то ли осторожное доверие.

Неужели, мне с самого начала нужно было просто во всём признаться?

Нет. Пусть этот мужчина сейчас и снизошёл до сочувствия, на самом деле, его цель представляла для меня серьёзную опасность.

– Видишь, – медленно произнёс Азри, взмыв над полом. – Всё в порядке. Продолжай. Я рядом.

Я кивнула ему, уже размышляя над тем, что мне предстояло сказать дальше.

– Да. Он угрожал и запугивал меня, но по итогу отпустил, – попыталась я отделаться полуправдой.

Внимательный взгляд служа словно сканировал меня. Видел на сквозь. Улавливал моё состояние на ментальном уровне, что пугало и восхищало одновременно.

Он вдруг кивнул и сунул руки в карманы брюк.

Поверил? Или только сделал вид?

Несмотря на краткость моего ответа, его поведение стало прежним. Плечи расслабились, а выражение лица снова приобрело оттенок поверхностного дружелюбия.

– Астеллия, ты заметила в нём что-то необычное?

Указав на своё плечо, я тут же кивнула.

– Что-то вроде чешуек на руках. – Мои пальцы плавно спустились к запястью. – Они переливались зелёными бликами и немного светились. Никогда не видела подобного. А ещё он буквально пил кровь из человека.

Я обхватила себя руками и опустила взгляд, мысленно вернувшись в тот самый момент.

– Тебе не о чем переживать. Убийца задержан и, благодаря вашим показаниям, теперь его ждёт суровое наказание. – Он обошёл меня и открыл дверь. – До встречи, Астеллия.

Когда мы с Азри остались в комнате одни, мне захотелось рассмеяться.

– И это всё? – прошептала я, не веря в происходящее.

Но не успели мы с облегчением выдохнуть, празднуя мою свободу, как в комнату ввалилась толпа обеспокоенных детей. Их глазкигорели опасливым любопытством.

– Ты в порядке, сестрёнка?

– Что это было? – перекрикивая друг друга, спрашивали мои сладкие малютки. – Дядя злился?

– Кто он?

Всю жизнь я прожила среди сирот. Мы делили всё – радости и горести, внимание опекунов, кусок хлеба и любимые игрушки. Став старше, я многое взяла на себя: приводила в порядок их одежду, рассказыватьла им сказки перед сном, обнимала, когда они в этом нуждались. В отличии от остальныхдетей, у меня была мама, бабушка, дедушка и тётя Арианна, поэтому я всегда чувствовала особую ответственность за тех, у кого семьи не было вовсе. Я искренне старалась облегчить жизнь попавших к нам детям. Мне было важно показать им, что они не одиноки.

Со временем мы с тётей Арианной остались вдвоём. И с тех пор я с удвоенной силой стала заботиласьтся о маленьких душах, у которых всё самое важное ещё только впереди.

– Всё в порядке! – громко и без тени сомнения заявила я, уперев руки в бёдра. – Он приходил рассказать об академии. Ведь я совсем взрослая и скоро отправлюсь учиться.

– Нет! – крикнула Кики. Её милое личико исказил ужас. – Ты не можешь уйти от нас!

Шестилетняя крошка бросилась ко мне, вцепилась в мою талию так отчаянно, что её маленькие пальцы впились в ткань. Она уткнулась личиком мне в живот и зарыдала, дрожа всем телом.

Её эмоции эхом отразились где-то глубоко во мне. Необузданная мощь, которую я старательно подавляла, снова была готова вырваться наружу. Меня вдруг одолело чувство, будто я способна успокоить, утешить ребёнка, переняв всю её грусть. Сила всегда отзывалась на чужую боль быстрее, чем на мою собственную. Будто я была проводником, созданным впитывать страдания окружающих..

Закрыв глаза, я сосредоточилась, пытаясь запечатать в сердце эти порывы раз и навсегда.

Мне нужно оставаться нормальной.

Быть такой же как все.

– Тише-тише, Кики, – нежно прошептала я, – мы ведь уже говорили об этом.

– Милашка, – тихо произнёс Азри, с улыбкой глядя на девочку.

– Я тоже поступлю в академию, – забравшись на подоконник и глядя через окно куда-то вдаль, вдруг выдал девятилетний Томми. – И буду помогать Стелли.

Остальные дети, ошеломлённые признанием мальчика, у которого были явные проблемы с дыханием, невинно переглянулись.

Глаза Кики вспыхнули огнём надежды.

– Тогда и я тоже!

Я рассмеялась и похлопала её по спинке.

***

Азраэль:

Мы сидели на подоконнике, любуясь луной, изредка появляющейся на небе из-за туч. Маленькая щёлка между створок приоткрытого окна пропускала ледяной воздух в комнату.

Я не чувствовал холода и дуновений ветра, не знал, как пахнет морозных воздух, который любила Стелли, понятия не имел, что её так радовало в редких прикосновениях снежинок к лицу. Всё это и многое другое волновало меня, но нисколько не мешало любоваться самым прекрасным созданием на свете.

– Азри, как думаешь, я хороший человек? – тихо спросила Стелли.

– Несомненно.

Она улыбнулась и перевела на меня взгляд.

Парадокс: я ничего не чувствовал телом, но её эмоции пронизывали на сквозь.

Уголки её губ едва заметно опустились, и меня сразу накрыла жгучая тоска, похожая на желание умереть.

– Я лишила человека души.

Она грустила, и это причиняло боль, которую нельзя было выразить словами.

Не нуждаясь в дыхании, я задыхался.

Не имея сердца, я переставал чувствовать пульс.

– У тебя не было выбора.

– Думаешь?

– Ты ведь не контролируешь свои силы..

Стелли тяжело вздохнула и снова провела пальцами по раненному рапястью.

– Может, вместо того чтобы запирать их внутри, отказываясь от собственной сути, мне стоило всё это время учиться их использовать?..

– В любом случае, я благодарен им за то, что они защитили тебя, Стелли.

Её взгляд скользнул вверх, к небу, и лицо постепенно расслабилось. Тоненькая морщинка на лбу разгладилась, а напряженная линия губ смягчилась.. Нежные черты прекрасного лица обрели прежнюю мягкость, будто Стелли освободившись от невидимого груза.

Я не знал, был ли нужен Стелли. Может, для нее мое присутствие давно стало делом привычки. Что ж, я был согласен и на это, только бы оставаться рядом.

***

Несколько дней спустя. Лириадор:

– Валериан, прошу тебя: сначала сформулируй – потом говори, – перебил я своего напарника.

С нашей последней встречи прошло не так много лет, а в его зачёсанных назад тёмных волосах уже появились седые пряди. Несмотря на это, чёткие скулы и жёсткая линия подбородка всё так же помогали ему выглядеть сосредоточенным и собранным.

Его униформа походила на мою, только материалы были другими. Менее прочными и износостойкими. Но благодаря этому, в его образе чувствовалась выверенная аккуратность. Ничего лишнего. Тонкие очки с тонкой чёрной оправой, привычный для служителей правопорядка Аковама массивный ремень, подчёркивающий плечи и грудь, и фуражка, что ни разу не видела снега.

Высокий, статный мужчина отдышался, расстегнув позолоченные пуговицы на пиджаке, прежде чем продолжить:

– В пятом секторе схватили несовершеннолетнего воришку, который при допросе несколько раз заводил разговор о судьбе демона. Кому-то небезразлично это животное.. – Он поморщился и положил передо мной отчёт об упомянутом задержании. – В любом случае, кажется, мы вышли на след.

Звучало всё это неубедительно. Дети склонны фатазировать.. Стоило ли доверять словам мальчишки? Но к нему всё же стоило наведаться.

Я откинулся на стуле и запрокинул голову.

– Что-нибудь ещё?

– Девушку, которая свидетельствовала против демона, её мальчишка тоже упомянул. Сказал, на неё сегодня ночью объявлена охота или что-то вроде того.

– Астеллия.. – медленно произнёс я её имя.

Последние несколько дней были не самыми продуктивными. Ббезрезультатные часы за просмотрами записей с видеокамер, заполнение бессмысленных отчётов, бесцельные рейды по улицам Аковама.

К величайшему сожалению, верумианский локальный компонент интегратора, который позволяет заглянуть в память человека, не сработал на пойманном мутанте-демоне. Причиной тому стало отсутствие у парня связи с его �