Киберворы

Дети

Дачку удалось спасти. Не собранная из модных пластиковых модулей, а построенная из деревянных брёвен, она не сгорела в момент, а дождалась приезда пожарных. Времени, прошедшего до подлёта с момента, когда хозяин, находившийся в городе, получил сигнал с датчика дыма, хватило лишь на то, чтобы флигелёк лишился обстановки и изрядно закоптился. Не пострадали ни основное строение, ни сад. Тем не менее пожилой суровый мужчина, которого сложно было заподозрить в трепетном отношении к недвижимости, трагически заламывал руки.

Алик подошёл с планшетом.

– Распишитесь вот здесь, господин Карпинский.

Мужчина помедлил.

– Вы там никого не видели?

– Нет. – Парень покачал коротко стриженой головой. – Ни живой души, ни останков.

– Совсем?

Уже произнося это слово, хозяин понял: бесполезно надеяться, что пожарные чего-то не заметили. Табличка на груди МЧСника гласила: «DEX». От сканера DEXа вряд ли что укроется. Карпинский скорчил горькую гримасу, извлекая из видеофона электронную подпись и пересылая на планшет.

– А в доме кто-то был? – уточнил Алик.

Господин Карпинский вздохнул.

– Здесь Лапочка оставалась.

Алик поднял бровь. Что за Лапочка? Кошка, предпочитающая гулять сама по себе, а не сидеть с хозяином в городе? Собака, оставленная охранять? Птичка какая-нибудь?

– Ах да, вам это ничего не говорит, – спохватился мужчина. – Mary, девочка тридцати двух лет. Она за садом ухаживала, варила варенья. Куда она могла пропасть?

Алик пожал плечами.

– Может, испугалась огня? Убежала, спряталась.

– Mary? – Карпинский укоризненно посмотрел на юношу: как можно не понимать таких простых вещей? – Она не умеет бояться. И убежать не смогла бы без приказа. Она же неразумная, не как вы. – Он смутился. – Вы найдёте мою Лапочку?

– Ред! – Алик окликнул напарника, сматывающего рукав – такого же рыжего рослого мужика с такими же веснушками, только постарше. – Поищешь процессор Mary?

Тот остановился на пару секунд и отрицательно мотнул головой:

– В радиусе доступа других активных процессоров не обнаружено.

Алик сунул планшет в чехол. Жаль деда, переживает за Лапочку свою. Тридцать два года – солидный возраст для неразумного киборга, значит, заботятся о ней, следят и за программным обеспечением, и за физическим здоровьем.

– Обратитесь в полицию, господин Карпинский. Может быть, у вашей Mary стала заканчиваться энергия, и она ушла в спящий режим. Или программа самосохранения увела её слишком далеко от дома, и теперь она не понимает, что делать. Полицейские разберутся, это их работа. А у нас новый вызов, извините.

Алик проснулся от натужной вибрации видеофона. И зачем только звук выключал? Он покосился на тёмное окно: ни намёка на рассвет, это летом-то. Перевёл взгляд на цифры на экране рядом с надписью «Вызывает Ёж». Тихо выругался.

– Бертран, блин! – буркнул он вполголоса, чтобы не разбудить Котю. – Полчетвёртого утра!

– А ты что, ещё не выспался? – Искреннее удивление.

– Я же не киборг, чтобы мне хватало трёх часов!

– Точно, опять забыл. – Ни малейшего раскаяния в интонации. – Алик, я не просто поболтать. У меня к тебе дело.

Алик вздохнул. Пригладил рыжий «ёжик», объективно в этом не нуждающийся, выпутался из одеяла и прошлёпал на кухню, чтобы разговаривать, не тревожа сон Кошки и ребёнка. В предрассветных сумерках над домами плыли серебристые облака. Ни одно окно не светилось – все нормальные люди спят. Алик зевнул, включил кофеварку и спросил:

– Чего хотел-то?

– Когда у тебя ближайшие выходные? Сходишь со мной в горы?

– Разумеется, схожу. Что за вопрос? – На это Алик был готов всегда, но почему поход надо обсуждать сейчас, в фигову рань? Тридцать пять раз бы ещё успели поговорить.

– Мне нужен напарник. – Тон стал похож на извиняющийся. – Шестерых детей веду. Нет, не садовских. Старшему двенадцать, младшей десять. То есть они ходили в мой садик, но давно. Ещё с весны звонят: дядя Бертран, возьми нас в горы, хотим на драконов посмотреть! Я с родителями перетёр, вроде разрешают. Но с условием: чтоб я не в одиночку был. Мол, один DEX хорошо, а два лучше.

Родителей Алик понимал. Отпустил бы он сам Котю в горы, когда тот немножко подрос бы? Горы тут не слишком высокие, для альпинистов неинтересные, но всё равно тревожно за малого ребёнка. Если отпускать, то не с кем попало, а только под приглядом проверенного киборга. Желательно – двух. Всё правильно, но… Алик шевельнул бровью.

– Бертран, я же не…

– Только не начинай! На тебе ведь не написано, что ты человек.

Ну да, на табличке, крепящейся к комбинезону или боёвке, написано как раз «DEX». Однако на заборе ещё не то написано, а пощупаешь – доска.

– Ты зато горы любишь, а никому из наших они даром не сдались. И с драконами ты умеешь нормально общаться. Поможешь?

Алик кивнул.

– Конечно, о чём речь. А давай Ивана ещё возьмём? Он же сопровождал экспедицию, когда я отвалился из-за Реда.

Иван Сотка не в великом восторге от горных походов, но и отвращения к ним не питает. И он – действительно киборг. Родителям было бы спокойнее. А Алик с удовольствием составил бы компанию старшим товарищам. Ну, и мелюзге тоже.

Ёж фыркнул.

– Хорошо подумал? Нет, Иван – мужик что надо, но за ним ведь Инга увяжется!

– Блин. – Алик осознал масштаб потенциального бедствия. – Ты прав.

Инга – девушка вроде бы симпатичная и неглупая, но страшная дура. Ко всему безумно деятельная и энергичная. Дурак, как говорится, полбеды, деятельный дурак – полная беда.

– Ты там покумекай, – сказал Ёж. – Захочешь позвать кого-нибудь из надёжных ребят – я только за.

Алик не успел. Кошка никогда не жаловалась на сон, но голодное вяканье ребёнка слышала даже в самой глубокой фазе и мгновенно просыпалась. Молодому отцу осталось только вынуть малыша из гравилюльки и передать маме, тут же приложившей его к груди. И умилённо смотреть, как склоняются друг к другу две черноволосые головки, дыша в унисон.

Котя пошёл мастью в маму – что поделать, доминантный признак. Если бы они заказывали генетическую комбинацию, как батя с женой, можно было бы сделать рыжика. Но нужно ли? В этом городе уже достаточно рыжих. Алик с Кошкой положились на естественный выбор судьбы и, по общему мнению, не прогадали. Получился тёмненький мальчик, крепкий и подвижный, здоровый на зависть. А запасные комплекты зубов педиатра не особо удивили: несколько месяцев назад она познакомилась с Саней Сорок Три, и у неё было время, чтобы переварить впечатления от особенностей генетики киборгов. Только спросила: «DEX или Bond?» И весьма недоумевала, что ни тот, ни другой.

Пока Кошка умывалась и завтракала, Алик развлекал сына, обдумывая приглашение Ежа. Не в смысле принимать его или нет, он уже согласился, решено так решено. Но занятно, что в напарники Ёж выбрал его. Не настоящего DEXа. Он попытался представить себе всех городских киборгов по очереди в роли опекуна детей в походе. Да, и впрямь жутковато. Тут мало уметь общаться с драконами – а до недавних пор сборная команда киборгов контактировала с ними исключительно с помощью шокеров и бластеров. Надо ещё и с детьми ладить! Нетрудно понять, что под присмотром Танка поход превратился бы в марш-бросок с полной выкладкой, а у Нагана – в конвоирование по этапу. Возможно, Ред бы справился – единственный, у кого есть свой ребёнок. Но взаимопонимание с драконами для него недостижимо. Так что при всём богатстве выбора другой альтернативы нет.

Тем не менее иллюзий Алик не питал: замена киборгу из него так себе. Потому и попросил кого-то в подмогу. И Ёж одобрил – тоже понимал, не дурак же.

Алик хотел позвать с собой Пушка. За два года, проведённые Аликом на Бесте, они с Себастьяном сдружились. Минимальная разница в возрасте, общие интересы, спутницы жизни – лучшие подружки. И они с Пушком и девушками уже ходили в горы.

Однако, выслушав предложение Алика по дороге на вызов, Пушок неожиданно открестился:

– Ты чего, DEX? Какие горы? Мне их в прошлый раз хватило с лихвой.

Ну да, тот поход получился с приключениями. Больше всех досталось Алику, но он вспоминал только хорошее: красивые виды, завораживающие синие кристаллы в пещере, изумительно вкусное мясо, зажаренное в углях… Три луны в прозрачном чёрном небе над расстилающейся внизу долиной… Кошка, доверчиво идущая за ним след в след по скользким камням в ледяной воде… Дрожащая Рита в руках и её благодарные глаза… А в конце – полёт с драконом. Кто ещё может таким похвастать?

Пушок вынес из этих приключений совсем иные впечатления. Его девушка чуть не погибла, и друг едва не погиб, они потеряли флайер и всё, что было в нём, и вообще чудом выбрались. На фиг, на фиг эти горы.

Алик задумался. Может, всё-таки обратиться к Ивану? Он набрал номер, но звонок остался без ответа. А немного спустя, после очередного выезда на тлеющую помойку, пришёл вызов от Инги.

Алик ещё посомневался: принимать – не принимать? Инга способна заморочить голову на ровном месте. Но аврала на горизонте не наблюдалось, и он ткнул «ответить».

– DEX, ты не знаешь, где Ваня? – огорошила его Инга с ходу.

– Не знаю, – честно сказал он.

– Точно? – подозрительно прищурилась она. – Я ему полдня звоню и дозвониться не могу! И вчера ещё полдня. Куда он подевался?

– Наверное, он занят, – предположил Алик. – У него работа, у него могут быть другие дела.

– Но не сутки напролёт! Мог бы мне перезвонить. Алик, мне кажется, с ним что-то случилось.

Алик вздохнул. Он не озвучил ещё один вариант: что Инга просто достала бедного Ивана, и он занёс её номер в чёрный список. Хороша девчонка, только от её закидонов мозги кипят и процессор виснет, как порой говаривал Сотка.

– Инга, ну что может случиться с боевым киборгом? – Златовласка в вирт-окне скривила ротик: не любила напоминаний, что Иван киборг. Не так давно она вообще считала ниже своего достоинства танцевать с киборгами. – Успокойся. Дай ему передышку. Соскучится – позвонит.

Под вечер с Ключом тушили с катера балкон на «высотке» – шестиэтажке в Ореховом квартале. День рождения, именинник по пьяни принялся запускать фейерверки. Дозапускался: очередная ракета полетела не с балкона в небо, а очень даже наоборот, в гору старого хлама, в основном состоящего из картонных и пластиковых коробок и пакетов, хранимых на всякий пожарный. Тут-то «пожарный» и настал.

– Андрей, ты не хочешь завтра в горы смотаться? – закинул удочку Алик, когда они возвращались в часть – уже по темноте.

– Завтра? – Товарищ с сомнением скривился. – Завтра я спать хочу. Нам до утра дежурить, забыл?

– Да брось, можно и по дороге поспать, во флайере. Ёж поведёт, а мы вздремнём. Он детям скажет, чтоб не галдели, пусть только не послушают.

– Опа! Что ещё за дети?

– Ну, Ёж молодняку пообещал показать горы.

Сомнение из глаз напрочь исчезло и сменилось откровенным нежеланием.

– Вот пусть Ёж и показывает, к бесам. Мне только детей не хватало, мля. Месяц как от племянников едва отделался. Сёстры – жуткая штука, Алик. Как только они являются со своими проблемами, так и понимаешь: лучше уж три пожара и парочка наводнений.

Эх, не прокатило. К кому бы ещё обратиться? Тор с женой уехали к родне на новоселье. Котяра упилил на покатушки в память то ли утопления «Титаника», то ли последнего дня Помпеи… Впрочем, Алик тестя ценил, но сознавал: лучше его держать подальше от детей, чтоб не нахватались дурных примеров.

А вот его дочь… Кошка отлично подошла бы на эту вакансию! Она лёгкая на подъём и неунывающая, и ей бы Алик доверил любых детей. Да чего там, он ей уже собственную судьбу доверил и своего ребёнка. Но как раз в ребёнке загвоздка. Не тащить же Котю с собой! А оставить не с кем.

– Это и есть «кто-нибудь из надёжных ребят»? – Ёж иронично покосился на стоящую поодаль девушку с коротким чёрным каре и во всём чёрном, когда они грузили палатки и рюкзаки в большой арендованный флайер.

– Кошка действительно надёжная! – Прозвучало это как оправдание на невысказанный упрёк: мол, используешь возможность развлечь жену? – И она уже была со мной в горах. В тот самый раз, когда мне спину сожгло, а потом меня принёс дракон. Пушок тогда скис, а она держалась.

Ёж неопределённо покачал головой. Но родители, явившиеся с детьми к назначенному времени, комплект сопровождающих оценили в основном положительно.

– О, и девушка! – обрадовалась мать двух девчонок, двенадцати и десяти лет. – Отлично. А то эти мужики мало смыслят в том, что нужно девочкам. Особенно молодые. – Она недоверчиво взглянула на Алика.

– Это мой муж, – сказала Кошка.

– Марьям, не придирайся, – урезонил мамашу отец одиннадцатилетних близнецов. – Он из МЧС. Ты же сама настаивала, чтобы был второй DEX.

– Он прекрасно знает, как обходиться с девочками, – вступилась за Алика мамочка старшего пацана. – Моих вертихвосток дважды провожал, когда прилетали драконы.

Папа одноклассника близнецов молча пожал руки Ежу, Алику и Кошке. На том и распрощались. Дети по указанию Ежа сложили свои вещи в грузовой отсек и полезли рассаживаться.

Ночное дежурство выдалось спокойным, Алику удалось поспать, и он даже проснулся сам, а не по сигналу вызова. Пока пили кофе с Редриком, поделился с ним своими размышлениями. И тот предложил:

– Давай мы с Надей приглядим за малышом.

Парень засмущался.

– Понимаешь, он же не киборг. То животик пучит, то зубки чешутся, то пелёнки мокрые.

У Алика был опыт присмотра за мелкой сестричкой. Батя вывел данные Алисиной системы ему на планшет. За показаниями можно было и не следить: как только понижался уровень энергии или переполнялся мочевой пузырь, планшет пищал, сигнализируя, что надо бежать за бутылочкой или горшком. Девочка даже заплакать не успевала. Никаких проблем, знай только играй с ней да разговаривай. А Котя – как чёрный ящик: поди догадайся, отчего ему дискомфортно.

Ред хмыкнул.

– Ну и чего ты не подсуетился вовремя? Генетика подходящая, трудностей с разрешением на кибермодификацию у вас бы не было. И в очереди за процессором не пришлось бы стоять, батя твой посодействовал бы, с ним ведь в ОЗК считаются.

Алик пожал плечами. Порой он мимолётно жалел, что не поступил таким образом. С другой стороны, Котя ведь не пробирочник. Зачат, выношен и рождён естественно. А чтобы внедрить процессор и импланты, пришлось бы извлекать эмбрион, и кто знает, какие осложнения могли бы произойти. Нет уж, не надо. К тому же папа не одобрил бы.

– Ладно, забудь, – сказал Ред. – Сынок у тебя и так очень здоровый и развитый для человечка. Весь в тебя! Не волнуйся, DEX, справимся. У Нади было до меня немодифицированное дитя, ей эти хлопоты не в новинку.

Придя под утро домой, Алик ошеломил Кошку известием. Она округлила большие чёрные глаза:

– Я? Алик, какой от меня толк?

– От тебя огромный толк! – заверил он. – Ты лучше всех. А Котеньку возьмут Ред с Надей.

Кошка всплеснула руками, но спорить не стала. Не возражать же против того, что она лучше всех. Тем более семейка Сорок Три предлагает помочь с ребёнком – чай, не чужие.

Ёж поманил Алика и похлопал по креслу рядом с собой. Кошка осталась в салоне знакомиться с детьми. Флайер взлетел плавно, почти незаметно – совсем не похоже на резкий старт, обычно практикуемый Ежом: мол, не нам, DEXам, избегать перегрузок. Детишек он, по всему видать, берёг. Из салона доносилось интригующее мурлыканье Кошки, она рассказывала деткам истории о горах.

– План такой, – сказал Ёж, поставив флайер на автопилот. – Приземляемся поближе к гроту с кристаллами. Как насмотрятся – перекус. Потом идём походным строем вверх, форсируем ущелье, выходим на плато и запускаем змеев. Пока будем развлекаться, глядишь, драконы обратят внимание. Твоя задача – завалить кого-нибудь, чтобы для дракона было угощение.

Алик кивнул.

– Там и заночуем. Вечером – костёр. Утром встречаем рассвет и спускаемся другим путём, вдоль реки. Что-то добудем, пообедаем, искупаем мелких – и домой. Как тебе?

– Выглядит заманчиво, – промолвил Алик.

Приземлились так же, как и взлетели – на удивление мягко. Ёж вылез первым, просканировал окрестности и махнул Кошке – дескать, выводи малышню, безопасно. Ребятишки попрыгали наружу, галдя: вау, ягоды! шишки! камушки!

– Ягоды – можно, – распорядился Ёж. – Шишки – нельзя.

И на вздёрнутую бровь Алика: как же так, мы зимой расколупывали шишки и ели, – пояснил:

– Незрелые орешки ядовиты. Станут съедобны только к зиме.

– А ягоды, наверное, помыть? – спросила Кошка.

Ёж фыркнул.

– Зачем? Тут пестицидов нету. Где нет людей, экология охрененная! Пыли тоже нет, каждое утро роса. Пускай едят. Много всё равно не влезет: кислые.

Дети разбредись по площадке: кто собирал красивые камни с волнистыми узорами, кто объедал крупные жёлтые ягоды с низких кустиков в тени валунов. Алик с Кошкой, перемигнувшись, заняли позиции с разных сторон, держа гоп-компанию под наблюдением, чтобы никто никуда не упал и не отбился от отряда. Ёж довольно кивнул, закопошился в грузовом отсеке флайера.

– А где тут туалет? – К Алику подошёл Рома, одноклассник близнецов, которые тоже представлялись, но после нескольких их перемещений Алик снова перестал понимать, кто Билли, а кто Донни: отличались они ещё меньше, чем батя и Ред, у тех хоть причёски разные.

– Туалет? – Бровь изумлённо поползла вверх.

Чуть не брякнул: «Везде». Не хватало здесь всю любимую Ежом экологию загадить. Органические отходы, разумеется, местные насекомые и бактерии быстро переработают в доходы, главное – не разбрасывать салфетки и прокладки. Но быстро – это не за один день, и если хочется продолжать наслаждаться свежим горным воздухом и красивыми видами, избавление от продуктов жизнедеятельности стоит упорядочить.

Алик принял решение.

– Вон за тем мохнатым валуном.

Достаточно большой, чтобы от присевшего ребёнка была видна только макушка: ясно, что там кто-то есть, место занято, но сам процесс не на виду. А дальше уклон, под который утечёт жидкость, а человек не свалится: кусты задержат.

Ёж подошёл с рюкзаком, одобрительно наклонил голову, принимая выбор Алика.

– Пусть все оправятся, и пойдём кристаллы смотреть.

Вдоволь наахавшись и наголографировавшись в гроте на фоне синих, голубых и белых кристаллов, усеивающих стены, дети захотели есть. Рановато, но Ёж, казалось, этого и ожидал: достал из рюкзака бутерброды в фольге, раздал всем. В том числе Алику и Кошке. Ну, и себя не забыл, конечно.

– В походе никто на недостаток аппетита не жалуется, – сказал он, посмеиваясь.

Детки жадно запили перекус взятой с собой водой, и Алик предложил:

– Давай наполню фляги?

Ёж смерил взглядом крутой откос, уходящий к реке, над которой колыхалась радужка: поток разбивался о камни на мелкие капельки, зависающие в воздухе.

– Отдохни, DEX. Сам схожу. Посиди лучше с детьми.

Он перекинул через плечо связку фляг, ловко спрыгнул на крошечный уступ, ещё ниже… Да, молча согласился Алик, у меня бы так легко не вышло. А ведь потом подниматься с тяжёлым грузом наверх…

Парень присел на «пенку» и сунул в рот травинку. Хорошо! Довольные детишки уселись в кружок, хвастаются друг перед другом голографиями, спорят, чьи круче. Кошка устроилась на бревне с противоположной стороны, снисходительно посматривает на подопечных, дожёвывая свой бутер.

– Привет туристам от туристов!

Чужой, незнакомый голос. Алик встрепенулся, но тот, кто поздоровался, дружелюбно улыбался и не производил тревожного впечатления. Их было двое, классические туристы. Панамы, тёмные очки, спортивные костюмы – из камуфляжной ткани, но покроя, не имеющего ничего общего с военным. Модные кроссовки, дорогие рюкзаки. Алик перекатил травинку во рту и лениво поднял ладонь, приветствуя. Улыбки вроде радостные, но адресованы прицельно Кошке.

– Какие милые детки! – Тот турист, что постарше и поплотнее, подмигнул Шахназ, старшей из девочек. Та засмущалась. – Предпочитают активный отдых компьютерным играм, ну надо же! Все ваши? – Он перевёл взгляд, источающий обаяние, на Кошку.

Кошка смущаться не стала. Гордо вздёрнула носик:

– Мои!

Младший, мелковатый на фоне массивного спутника, заулыбался ещё шире.

– Да вы смелая девушка! – воскликнул старший. – Забрались с детьми так высоко в горы, куда не каждый взрослый залезет! Не боитесь?

– А чего нам бояться? – Она небрежно пожала плечами. – С нами киборг.

Прозвучало это как намёк. Мол, если вдруг таите в мыслях что-нибудь нехорошее, имейте в виду. Туристы рассмеялись. Младший мазнул глазами по Алику, явно принимая его за того самого киборга. Вряд ли какая одежда подходила для гор лучше комбинезона, но табличку можно было снять. Ну и ладно. Алик не то чтобы смирился… просто привык.

– Что ж, удачи вам! – Туристы своеобразно отсалютовали, разжимая сжатый кулак: похоже, они совсем издалека, на Бесте такой жест не в ходу.

– И вам того же, – промурлыкала Кошка.

Парочка проследовала своим путём, исчезнув в зарослях. Кошка дёрнула плечом.

– Странные какие-то.

Странные. Алик был согласен с женой. Вот вроде симпатичные, доброжелательные, улыбчивые люди. Совершенно безобидного вида, спортивные костюмы на них, как на корове седло. А что-то не то. Взгляд у младшего был очень уж цепкий, посмотрел – будто срисовал. Не переставая улыбаться будто приклеенной улыбкой.

Вернулся Ёж. Раздал всем фляги, велел хорошо упаковать и приладить рюкзаки и повёл вверх по едва угадываемой тропе. Как он выразился, на встречу с драконами. По дороге Алик поделился с ним своими сомнениями.

– И главное, приторные такие! «Милые детки», – передразнил он. – Может, они педофилы?

Ёж отнёсся довольно легкомысленно.

– Да хоть десять педофилов. На такой вариант мы с тобой есть.

Наверняка Алик зря волнуется. Что об этих туристах известно? Да ничего. Возможно, они просто жизнерадостные повесы. В любом случае, узнав, что отряд охраняет боевой киборг, даже отмороженные извращенцы поостерегутся нападать.

Страшилки

– А как мы попадём на ту сторону? – Жан, старший паренёк, задал мучивший всех вопрос.

Скала круто обрывалась вниз, и река, вдоль которой группа до сих пор шла – тоже. Над водопадом мерцали брызги. Ребята озадаченно смотрели на широкую трещину в скалистой гряде.

– Ты не знал, что здесь образовалась трещина? – тихо спросил Алик.

– Разумеется, знал, – одними губами ответил Ёж. – Я ведь говорил про ущелье. Ты что, забыл? У тебя оперативка сколько?

– Это ты вечно забываешь, что я не кибер, – огрызнулся Алик.

Ущелье. Значит, вот оно. И каким образом Ёж предполагал через него перебраться? Не с помощью драконов же, рассчитывать на этакую благосклонность летающего племени самонадеянно. Некоторые из них готовы выручить попавших в беду, но это не значит, что они прилетят перетаскивать детишек через пропасть только ради того, чтобы у тех остались яркие впечатления от выходных. Может, и прилетят – чисто поржать над несуразными, неспособными к полёту человеками. Чувство юмора у драконов специфическое и весьма грубое. И впечатления с гарантией испортятся.

– Давайте вернёмся к флайеру, – предложила Шахназ. – На нём и перелетим.

Сообразительная девочка. Но Ежу идея не понравилась.

– Кучу времени потеряем, – отверг он. – И вообще, это неспортивно. Вы же хотели поход, а не полёт. Будем перебираться по канату.

Кошка негромко присвистнула. Алик кивнул, тронув её за плечо. Он понял, что задумал Ёж.

– А где мы возьмём канат? – Донни и Билли закрутили головами. – У нас нету.

– И очень зря, – серьёзно сказал Ёж. – Кто же идёт в поход без каната? У меня вот есть.

Конечно, планируя маршрут, он запасся всем необходимым. Он скинул рюкзак и достал тонкий, но прочный канат из нановолокна, смотанный в бухту. Мальчишки радостно загалдели, но быстро смолкли.

– Стоп! Нужно же канат закинуть на ту сторону и к чему-то прикрепить. А как мы?..

– Мы – никак. – У Шахназ действительно имелись мозги. Впрочем, у неё и грудь была – небольшая, но девочка явно опережала по развитию и свою сестрёнку, и самого старшего мальчика. – А дядя Бертран и Александр Вадимович сумеют перепрыгнуть. Правда ведь? – Она обернулась к взрослым.

Ёж самодовольно хмыкнул.

– Запросто!

Алик промолчал. Может, и сумел бы, если без рюкзака и без каната. А может, даже тогда нет. Благодаря генетическим разработкам «DEX компани» у него повышенное содержание миозина и идеальный баланс разных видов мышечных волокон, но импланты-то отсутствуют. Однако не стоит разочаровывать деток, видящих в нём такого же супермена, как дядя Бертран.

– Алик, остаёшься здесь, – скомандовал Ёж, подумав о том же. В благоразумии напарника, трезво оценивающего свои возможности, он не сомневался, но предпочёл опередить провоцирующие предложения детишек. – Закрепляешь этот конец каната. Кошка, цепляешь на мелких страховку, а на канат – карабин. А ваша задача, герои – ухватиться обеими руками за канат и перебирать ими, пока не окажетесь на той стороне. Тут всего несколько метров!

Ёж размотал канат, снова вдел руки в лямки рюкзака, оттолкнулся и мощным прыжком преодолел пресловутые метры. Красиво! Впору позавидовать. Дети восторженно заохали и захлопали в ладоши. Алик подошёл к хвойнику, выбирая дерево потолще для крепления каната.

– Разве это не опасно? – прошептала Кошка, сделав круглые глаза.

– Не больше, чем любой аттракцион в День города. Канат крепкий, страховка надёжная. И… как ты там сказала? С нами киборг. На Бертрана можно полностью положиться.

Дети, судя по всему, разделяли это убеждение. Визжали при переправе скорее от восторга, чем от страха. И наверняка Бертран брал в поход не кого попало, все эти детки у него физкультурой занимались.

– Видишь, сколько эмоций! – сказал Алик Кошке. – Они этот поход на всю жизнь запомнят.

– Я тоже. – Кошка слегка передёрнула плечами. Но перебралась по канату ловко и не тормозя.

Тропа окончательно потерялась, тем не менее Ёж уверенно повёл отдохнувшую и подкрепившуюся остатками запасов ребятню вверх по довольно крутому склону. Алик, помня о вечернем костре, поглядывал по сторонам на предмет мяса. Кошка вызвалась нести добытые им птичьи тушки, чтобы охотник не терял свободы передвижения.

– Александр Вадимович! – возмутилась Айсель, младшая девчонка. – Вы что, их убили?

– В смысле? – Алик опешил. – Ты собиралась их живьём есть?

Тут уж опешила девчонка. Небось, наслушалась пропаганды «живых» и ожидала оправданий…

– Я не хочу есть живых существ! – Айсель предприняла ещё одну попытку.

– Так они уже мёртвые, в чём проблема?

– Не буду их есть!

– Ладно, – покладисто проговорил Алик. – Ешь траву, никто не против.

Ёж незаметно показал ему большой палец.

Сильно во второй половине дня вышли на плато – этакую равнину, поросшую жёсткой малахитовой травой и редким хвойным кустарником, окружающим небольшое озерцо. Алик, оценив обстановку, вновь назначил место для туалета – так, чтобы озерцо пребывало в безопасности и осталось пригодно для купания, а кустики скрывали детали интимных процедур в достаточной мере. Ёж показал детям, как ставить ловушки для рыбы. Айсель, к удивлению Алика, приняла в процессе горячее участие. Алика так и подмывало поинтересоваться, почему ей не жалко рыб, они ведь тоже живые. Девчонка не понимает, что их ловят не ради пустого азарта, а запекут и съедят? Или она не слишком искренна в своих вегетарианских установках, а просто повторяет за повёрнутыми на этом взрослыми?

До вечера ещё оставалось время. Ёж организовал детей мастерить и запускать воздушных змеев, а потом купаться, Кошка присоединилась к ним. Алик тем временем поставил палатки, сходил к озеру за водой, разделал птичек и поставил вариться в ведре над костром. Потом пособирал знакомых трав и хвои, заварил чай. Ёж, вернувшийся с возбуждённой и смеющейся, хоть и усталой оравой, потянул носом и одобрительно кивнул.

– Вот что бы я без тебя делал, DEX?

Ужинали в сумерках. Айсель демонстративно отказалась от мяса, но миску бульона выхлебала с аппетитом – где логика? Остальные ребята похихикали над ней. Впрочем, до неё ли? Столько эмоций, столько ощущений… Невообразимо розовые краски заката, мелодичное пение жар-птиц где-то совсем рядом… Поев и попив чаю, дети не захотели расползаться по палаткам. Уселись в кружок вокруг костра, затеяли петь песни, коли уж птицы смолкли. Алик полулежал, облокотившись на рюкзак, Кошка прислонилась головой к его плечу. Совсем стемнело, на небо высыпали звёзды, вылезли две луны – третья, похожая на голубой сыр, не торопилась. Ветерок от озера навевал прохладу. Благодать!

Тень от крыльев закрыла большую жёлтую луну, порыв ветра растрепал Кошкины волосы и раздул угли в костре, подняв сноп искр. Дети притихли. Дракон опустился, сверкнув зелёными огоньками глаз, сердито поводил острыми ушами туда-сюда и внезапно предъявил претензию:

– Почему детёныши воют?

На фоне костра дракон казался чёрным силуэтом, одни глаза с вертикальными прочерками зрачков. Алик узнал Тау по характерному скрипучему голосу. Сварливый самец не признавал за собой этого имени, имена у драконов не в ходу: Олимпиада Ставровна говорила, что не доросли они пока до данной семантической категории. Но людям надо было как-то их отличать, вот и получил хозяин здешних угодий такое обозначение.

– Им плохо? – осведомился дракон.

– Им хорошо, – заверил Алик. – Этот стон у нас песней зовётся. В смысле, они поют от радости, – поспешил он пояснить. – От желания её выразить.

Дракон, повернувшись лицом к костру – светлее оно не сделалось, кожа у этих существ чёрная, но стало возможно различить мимику, – нахмурился.

– А вы не поёте? – спросил Алик. Он никогда не слыхал драконьих песен, хоть и немало времени провёл в экспедициях, но вдруг? – Что вы делаете, когда ощущаете радость?

– Летаем, – буркнул Тау, с сомнением разглядывая детей. Со стороны это выглядело так, словно он выбирает самого жирненького или нежненького на ужин, но Алик точно знал, что драконы не едят людей.

– Вы всегда летаете, – заметил он.

– А вы всегда мешаете, – проскрипел дракон. – Зачем пришли?

– Тут красиво. Детям интересно посмотреть.

– Всю еду распугали! – с досадой сказал дракон. – Пусть не воют.

– Поешь с нами, – предложил Ёж, подвинув к нему запасённую тушку.

Отказываться от угощения Тау не стал. Может, затем и прилетел – пожрать на халяву. Вряд ли ему на самом деле песни помешали. Дракон ловко схватил птицу за лапки когтистой рукой и быстро с ней расправился.

– Хорошая еда. – Драконы не пользовались огнём, однако дичь, запечённую или зажаренную людьми, ценили. – Тут другие человеки ходят. Жадные, – неодобрительно отозвался Тау. Видимо, незваные гости не поделились с ним едой. – Ваши детёныши смешные, – доверительно сообщил он напоследок. Взмахнул крылами и был таков.

– Вау! – всеобщий восторженный вздох. – Настоящий дракон! Круто! Дядя Бертран, а он ещё прилетит?

Ёж усмехнулся.

– Прилетит, если продолжите шуметь. И будет очень недоволен! Понятно? Хватит уже песен.

– Ну дядя Ёж! – заныли Донни и Билли. – Ну можно мы пока не пойдём спать?

– Всё равно же не заснём, – привёл аргумент Жан.

– Да сидите, – легко разрешил Ёж. – Завтра в школу не вставать. Только тихо.

Костёр приугас, только угли нет-нет и подёргивались красным. Разговор детей свернул на страшные истории – обстановка располагала. Шахназ жутким шёпотом рассказывала байку о чёрной бракованной Mary, которую Алик слышал ещё в садике. Младшие дети сидели, затаив дыхание, и вроде бы стучали зубами. Затем девочку сменил Рома со страшилкой о красных файлах смерти.

– Ой! – Кошка узнавающе заулыбалась. – Мне эту историю папа на ночь рассказывал.

Хорошее же понятие у Котяры о сказках на ночь для маленькой дочки!

– Боялась? – Алик тоже не удержался от улыбки.

– Нет! Смешно было. «Красные файлы»! – с патетическим придыханием произнесла она. – Как файлы могут быть красными?

– Могут, – негромко уронил Ёж. – Они мне в кошмарных снах снились. Активированная программа самоуничтожения на внутреннем интерфейсе подсвечивается красным.

– Блин! – выдохнул Алик, приподнявшись. – То есть эта байка вон про что?

Ёж мотнул головой.

– Скорее всего, не про это. Так, детские фантазии. Откуда им о наших кошмарах знать?

– Бертран, а ты-то откуда… В смысле, ты ж живой. Значит, ты эту прогу не активировал?

– Я – нет. Что я, псих-самоубийца? – Ёж фыркнул. – Но несколько лет мной управляли другие. DEX, я эти хреновы красные файлы дважды видел наяву. Первый раз – в армии. Одному летёхе по пьяни приспичило посмотреть: а что будет, если… К счастью, рядом капитан оказался, успел отменить приказ. Второй раз – уже здесь, в Гринпорте. Я тогда только-только приехал. В башке кавардак, дюжину лет прожил в глуши без обновлений, система стояла ещё та, от родной компании. Сунулся в «Матушку Крольчиху», деревенский ротозей, и на Танка напоролся. Закусились с ним из-за девки, слово за слово, он и брякнул: «Чтоб ты сдох!» А у меня в программу заложено подчинение любому офицеру, я ж армейский.

– Трындец, – ошарашенно проговорил Алик. – И ты с Танком общаешься после такого?

Ёж хмыкнул.

– Да он как бы не больше моего испугался, когда понял. Обоих трясло, адреналин пришлось гасить несколько раз. Так и познакомились. Он меня сразу погнал к Ангелу: дескать, пока не наведёшь порядок на чердаке, в общественных местах даже не появляйся. А то, мол, народ тут простой. Пошлют тебя копы на хрен без всякой задней мысли, ты и пойдёшь…

Алик выдавил невесёлый смешок. У взрослых свои страшные истории, покруче детских.

– А чёрную бракованную Mary ты случайно не видел?

– Бракованных Mary не бывает. То есть бывают, но не такие, как в ихних страшилках. – Ёж повёл головой в сторону детей, уже начинающих зевать. – Не сорванные, просто неисправные.

Билли и Донни, перебивая друг друга, пытались изобразить сказочку про чёрного (естественно, какого же ещё?) проводника, который повёл в поход группу туристов, завёл их в болото и бросил. Все утопли под его демонический хохот, и теперь их неприкаянные души завывают на том болоте во всех диапазонах, наводя помехи мобильной связи и инфранету.

– Пора разгонять детвору, – отметил Ёж. – А то ещё чуть-чуть, и заснуть не смогут, так себя накрутят. Они ж гормоны не умеют регулировать.

Слово не разошлось с делом: он поднялся, скомандовал отбой и проследил, чтобы все сходили за кустик, умылись и залезли в спальники. Дети не спорили – небось, сами уже хотели спать, ночь перевалила за середину.

Алику не спалось. Выспался во флайере и на привалах успел подремать. Днём всё его внимание было отдано подопечным детям, а теперь хотелось «пожить для себя». Он позвал Кошку искупаться, та охотно поддержала инициативу. Вода в озере не казалась холодной: за солнечный день успела прогреться. В тёмной глади отражались звёзды и луны – снова две, голубоватая с прожилками выплыла на небосклон, а розовая закатилась. Где-то высоко пролетел дракон; зелёные глаза горели ярко, несмотря на большое расстояние, отмечая путь, словно носовые огни лайнера. В столь романтическую ночь нельзя просто взять и лечь спать, не пошалив. И они, естественно, пошалили. Сначала в воде, потом на берегу…

– Ну что, на боковую? – предложила наконец Кошка, прыгая на одной ноге, чтобы отряхнуть вторую от хвоинок и натянуть носки и берцы. – Мы ведь обещали детям встретить рассвет.

Подуставший Алик был полностью согласен. Заметно похолодало, ветер сдувал выступивший пот, вызывая лёгкую дрожь. Начинало клонить в сон. Парень застегнул комбинезон, надел пояс с подвешенной к нему амуницией: нож, шокер, топорик… Они двинулись к своей палатке, блаженно позёвывая и предвкушая единение с мягким тёплым спальником.

Полог дальней палатки откинулся, и из неё выбрался Ёж. Кошка хихикнула. Алик, снисходительно улыбнувшись, подумал о том же: зов природы, перед которым бессилен даже организм киборга. А нечего было столько чая пить перед сном.

Ёж повернул вовсе не к кусту, за которым располагалось укромное место, предназначенное для избавления от продуктов обмена веществ. Он направился прямо навстречу Кошке и Алику. Парень уже открыл рот, чтобы перемолвиться парой слов, но Ёж прошёл мимо, будто не заметив, не сбавляя шага.

– Бертран! – растерянно окликнул его Алик. – Ты куда?

Тот не остановился и даже не замедлился.

– Ёж! Да блин, Шефер!

Ноль эмоций.

– Он что, лунатик? – Кошка непонимающе смотрела ему вслед.

– Некогда гадать, – отрывисто бросил Алик. – Кош, останься с детьми. Я – за ним.

Ёж целеустремлённо и быстро шагал в одному ему известном направлении. Алик едва догнал его бегом, чудом не растянувшись по дороге на лезущих под ноги камнях. Схватил сзади за плечо, затормошил:

– Ёж, постой! Объясни, куда ты собрался?

Тот проигнорировал. Лишь резко дёрнул плечом, сбрасывая руку, и продолжил свой путь, не меняя темпа.

Алик, помянув блин, потёр ушибленную кисть – вот идиот, додумался киборга хватать. Но, по крайней мере, Ёж не в боевом режиме: лапу не оторвал. Сердце забилось сильнее, когда до Алика дошла вероятность такого исхода. По спине пробежал запоздалый холодок. Всё, как в страшилке: проводник завёл их в горы и свалил. Да нет, ерунда, Ёж никогда не оставил бы детишек. Что с ним случилось?

Алик ускорился, забежал вперёд, заглянул Ежу в глаза… вернее, попытался: красная подсветка ночного зрения скрывала истинное выражение.

– Бертран! Ты меня видишь?

Нет ответа. Алик зажёг фонарик, посветил киборгу в лицо. Черты словно каменные, ни малейшей мимики. Не лунатик, конечно, хотя очень похоже. Мозг спит, движения автоматические. Он выполняет какую-то программу, догадался Алик.

– Бертран, проснись! – Благоразумно не приближаясь на расстояние прямого удара, Алик почти кричал. – Не уходи! Ты же не бросишь детей?

На мгновение ему показалось, что Ёж сбился с маршевого ритма. Уголок рта дрогнул, выражение лица неуловимо изменилось. Но не успел Алик обрадоваться: проняло! – как прежний темп восстановился, будто и не было этого мига. Только губы остались искривлены.

Теперь Алик не сомневался, что Ёж в беде. Главный вопрос: как его остановить? Силой не получится, слова не доходят, выключить нечем… Тюкнуть по башке обухом топорика? Если не повредить процессор, то хоть там череп пополам и мозги наружу, он отберёт топорик и пойдёт дальше, разве что помедленнее… это в лучшем случае, а то ещё решит уничтожить помеху. Если же повредить – это скорый летальный исход. Что делать? Алик сдвинул топорик назад и нашарил шокер. Пожалуй…

Пока он размышлял, приотстал. Так и лучше, со спины. Может, это предрассудок: киборг контролирует обстановку со всех сторон, в том числе за спиной, но вряд ли у Алика повернулась бы рука ткнуть его шокером, глядя в лицо. Одна надежда, что эта проклятая программа заблокировала всё отвлекающее от её выполнения.

Алик бросился вперёд рывком, вбивая шокер в основание шеи и с силой нажимая на кнопку. Не ошибся: реакция наступила лишь в самый последний момент, киборг дёрнулся, уходя в сторону; Алик промахнулся мимо шеи, но разряд уходил в ухо, и тут Ёж залип. Серия синеватых змеящихся разрядов, один за другим, и он завалился вперёд, не закончив шаг.

Алик перевёл дух. Главное, чтобы после перезагрузки старший приятель не надумал сломать руки младшему за такой финт. Он огляделся, достал топорик и принялся рубить ветки для волокуши.

Ёж давно не ощущал настолько жуткой беспомощности. Фактически, с тех пор как встреченный в Гринпорте офицер неосторожно кинул ему «сдохни», и программа послушно принялась выполнять команду. Потом Танк потащил его к Ангелу, который вычистил из системы всю эту мерзость. Но теперь вдруг снова накатило, и вернулось давно забытое чувство, что тобой управляют извне. И вроде понимаешь мозгами, что происходит, а сопротивляться не можешь. Надо идти… Голос Алика доносился, как сквозь вату. Бесстрашный лопух! А вдруг программа потребовала бы его убить?

После томительно долгих кошмарных видений на внутреннем интерфейсе появились сообщения о некорректном прерывании и тестировании системы, а перед глазами закачалось звёздное небо с бледно-голубой полосатой луной. Под спиной хрустнула ветка. Ёж сориентировался: Алик волочёт его к палаточному лагерю на ложе из связанных веток.

– DEX, постой, – хрипло каркнул Ёж и прочистил горло. – Я сам могу…

Уже вставая, он увидел системное сообщение: «Возобновляется исполнение прерванной программы». Только и успел прохрипеть:

– Опять оно… – и вновь провалился в небытие, расцвеченное страшными красками.

Очнувшийся Ёж выглядел живым, хоть и прихлопнутым случившимся. В глазах – смущение и отголосок страха, в котором ему наверняка не хотелось признаваться. Алик едва раскрыл рот, чтобы спросить, какого рожна, как вдруг киборг застыл в полудвижении, промямлил что-то и снова рванул в первоначальном направлении.

Алик в сердцах выругался. Догнал его в три прыжка, опять ткнул шокером, опять не попал, куда целил, но куда-то всё же попал… Ещё пару раз, и заряд кончится. Алик предчувствовал, что после новой перезагрузки всё повторится, и так по циклу. Он быстро потащил Ежа к лагерю, благо оставалось немного, одновременно вызывая по видеофону Кошку:

– Кош, в рюкзаке у Бертрана был страховочный трос. Достань и дуй навстречу мне!

До того, как Ежа связали, он очнулся ещё раз. Алик не стал дожидаться, пока он снова попрёт, как лось, к лишь ему ведомой – или вовсе неведомой? – цели. Вырубил шокером, не дав подняться. Трос он, разумеется, порвёт, но не сразу. Парень набрал номер Фатимы.

– Алик, ты в курсе, сколько времени? – Голос был доброжелательным, но очень сонным.

А то! Самая глубокая ночь.

– У нас беда с Бертраном Шефером. – Алик не стал тратить время на «здравствуйте» и «извините». – То ли вирус словил, то ли… – Он кратко описал проблему.

Кибертехнолог задала несколько уточняющих вопросов, на последнем сонные обертоны окончательно пропали.

– Скинь координаты, – велела она, – и жди.

Ёж почти сумел освободиться, чуть-чуть не хватило, Алик уже держал шокер наготове и гадал, достаточно ли будет остатка заряда. Флайер Нойланда, моргая бортовыми огнями, спикировал на условно ровный пятачок у кострища, подняв облако пепла и недогоревших веток. Женщина, откинув за спину растрёпанные и не прибранные со сна длинные чёрные косы с редкими нитками седины, выпрыгнула с ноутбуком и сканером в охапке.

– Код доступа кто-нибудь знает?

Алик покачал головой. Дружба дружбой, но коды – это святое и сокровенное. Был бы он сам киборгом, неужели стал бы сообщать приятелям: если тебе вдруг понадобится пошарить у меня в голове, набери вот эти цифры? Разве что Кошке доверил бы, чисто на всякий случай. Но у Ежа нет ни жены, ни настолько близкой девушки, некому даже позвонить и спросить.

– Связь установлена, отчёт о состоянии выводится, но админского доступа в систему нет. – Фатима пробежалась узкими пальчиками по клавиатуре. Ёж заскрипел зубами, пытаясь разорвать путы, и внезапно обмяк. – Я его ввела в гибернацию.

Алик облегчённо кивнул. Процессор в спящем режиме обеспечит минимальную жизнедеятельность, но никакие другие программы выполняться не будут.

Женщина проскользила глазами по отчёту, снова сдвинув непослушную косу, свесившуюся на экран.

– Дело плохо, ребята. Вашему Бертрану кто-то подсадил вредоносную программу, которая перехватила управление.

– Программа подчинения? – испуганно переспросила Кошка. – Они же были уничтожены.

– Запрещены, – мягко поправила Фатима. – В своё время ОЗК добилось законодательного запрета и потратило немало сил, чтобы вымарать код из инфранета. Но он мог остаться на автономных носителях, не найденных полицией. Или же – не исключаю и такого – появились новые криминальные таланты, написавшие утилиту с нуля.

– Блин, – обеспокоенно проговорил Алик. – Что теперь делать?

– Я вызвала техподдержку из Сити. Там есть специалисты, они взломают систему и изведут эту дрянь. К сожалению, сама не смогу. – Она виновато улыбнулась. – Я не хирург, а терапевт.

Алик вздохнул – понимающе и одновременно разочарованно. Жаль, что Ангел уехал, устроившись в какую-то крутую столичную фирму. Алик не слишком контачил с нелюдимым инженером и даже побаивался его маниакальных идей, но как же его порой не хватало! Хирурга, терапевта и психиатра в одном лице. Фатима милая, добрая и отзывчивая, маленький сынок Реда её обожает и тянется на ручки, и даже к недоверчивой Алисе, сторонящейся людей, ей удалось найти подход… Только она – не гений-универсал. Всего лишь мастер своего дела.

Алик вытащил из палатки «пенку» и спальник, развязал Ежа и переложил, чтоб ему было удобно и тепло. Как же так получилось? Кто подсадил ему эту проклятую программу? И главное, когда?

– Ой! – Фатима отслеживала состояние Ежа, присев на бревно и просматривая данные на экране ноутбука. – У него с энергией не очень хорошо. Сладкая вода есть?

Кошка принесла кружку остывшего подслащённого чая, стала вливать ему в рот мелкими порциями, аккуратно придерживая голову.

– Это что же выходит, – задумчиво произнесла она, – кто-то взял Бертрана под контроль? И приказал куда-то идти? Но зачем?

– Скорее всего, это поставщики рабов. – Фатима невесело вздохнула. – Давно ничего не слышала о киберворах, но в старые времена от них житья не было. Когда прикрыли «DEX компани», и основные её клиенты осознали, что поточного производства больше не будет, за чужими киборгами целые бригады охотились.

– Точно. – Алика осенило. – Тут мужик жаловался, что у него Mary куда-то делась. Наверняка её киберворы свели!

– Кража Mary – это нехорошо, но хотя бы понятно, – сказала Кошка. – Кого у неразумных в строке хозяина пропишут, того и будут слушаться, никаких проблем. Но разумный DEX? Он ведь всё равно что человек!

– Рабовладельцев и работорговцев такие нюансы никогда не смущали. Испокон веку, когда ещё не было ни киборгов, ни андроидов, в рабстве держали людей. С большим успехом, – горько отметила Фатима. – Да и сейчас, думаю, держат. А DEX, пусть и разумный, куда выгоднее человека. Сильный, выносливый, много спать ему не требуется. И охрана не нужна, достаточно программы подчинения. – У неё было такое лицо, словно хотела сплюнуть, но стеснялась. – Как галаполиция ни бьётся, извести рабовладельцев и их поставщиков под корень не получается. В одном месте прижмут – в другом возникают новые.

В предрассветном сумеречном небе завис жёлтый флайер с логотипом ОЗК. Седой пожилой мужик, сидящий рядом с пилотом, высунул бородатое лицо в окно:

– Скорую помощь вызывали?

– Леонард поможет, – успокаивающе проговорила Фатима, когда флайер с бесчувственным Ежом на борту, покачав крыльями, скрылся за горным склоном. – У него стаж такой… Столько не живут, в общем. Потомственный хакер. В юности сам был кибервором, немало нервов попортил «DEX компани», пока не попался. Компания вместо того, чтобы закатать его за решётку, предпочла перевербовать. Мы с ним долго работали вместе, только в разных отделах. Когда всё развалилось, он ушёл в подпольную лабораторию. Чуть меня с собой не сманил, но мой тогдашний муж встал стеной: лучше будь безработной, я тебя обеспечу, чем связываться с криминалом. Потом я услышала, что ОЗК ищет специалистов моего профиля. Пришла на собеседование, а там Леонард в белом халате. Оказалось, его лабораторию разгромила полиция, и светил ему многолетний срок, но он как-то ухитрился починить и настроить пару неразумных полицейских киборгов, которых считали безнадёжно заглючившими, а утилизировать не решались. Проработал весь срок на полицию добровольно-принудительно, они его и пристроили в ОЗК. Поверь мне, Алик: он справится.

Алик с сомнением поводил головой. Биография хакера из техподдержки внушала ему скорее опасения, чем уверенность. Эх, если бы можно было позвать Ангела! Наверняка он привёл бы Ежа в норму на месте, а не стал бы увозить в Сити, мотивируя это необходимостью провести анализы и туманно обещая поставить защиту от повторного взлома. Впрочем, как бы то ни было, положиться больше не на кого.

– Спасибо, Фатима. Извините, что сорвали вас среди ночи.

Она негромко рассмеялась.

– Не извиняйся. Ты всё правильно сделал. Не тянул время и не распускал нюни. Ты хороший друг, Алик. Не волнуйся за Бертрана, ему обязательно помогут.

– Сколько мы вам…

– Оставь, Леонарду Шефер сам заплатит. А я ничего толком и не сделала. Пока, Алик. До свидания, Кошка.

Её флайер исчез в облаках, подсвеченных солнцем, ещё не вылезшим из-за горизонта. Алик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость и неуверенность, оставляя позади всё, на что он не может повлиять.

– Мы обещали детям рассвет. – сказал он. – Буди девчонок, Кош.

DEX

elite

Рассвет был удивительно красив – как и всё в горах, любовью к которым Ёж заразил Алика с самого первого раза. Отряд сейчас был на восточном склоне. Внизу шевелил тёмными кронами лес, простирающийся до рассветного горизонта, ничем не закрытого. Над ним медленно, едва заметно плыли сплющенные облака с золотисто-розовой светящейся каёмкой снизу. Отблески отражались в реке, вьющейся среди леса. Небо из сумеречно-сизого постепенно делалось розоватым, и наконец там, где оно смыкалось с лесом, зажглась яркая светящаяся точка, буквально на глазах становясь отрезком, затем – сияющей горбушкой… Дети, позабыв о том, как зябко на воздухе после тёплого спальника и как хочется зевать, глазели, затаив дыхание. Алик и Кошка тоже молчали, наслаждаясь этим великолепием торжества света над тьмой.

Но вот солнце окончательно выкатилось на небеса, день вступил в свои права, и Алик дал команду укладывать спальники и собираться в дальнейший путь. Разбирать палатки ему пришлось самому, без Ежа. Кошка проверила ловушки для рыб, собрала добычу, упаковала в пакет – на привале пригодится.

– А где дядя Бертран? – вспомнили дети.

Алик страдальчески поморщился – знать бы, как он там, что с ним! – и уклончиво ответил:

– У него проблемы со здоровьем.

– Разве у киборгов бывают проблемы со здоровьем? – удивилась Шахназ.

– Ещё как бывают! – подтвердила Кошка. – Все готовы? Мусор не оставили?

Куда теперь вести детей? Навигатор в видеофоне показывал, где находится флайер, на котором они прибыли, но в горах нет дорог, а знание направления – отнюдь не гарантия, что найдётся путь. Алик вспомнил, что Ёж планировал спускаться вдоль реки. Только река тут не одна. Прозрачная стекает по южному склону, а эта – другая. Он прочёл в навигаторе название: Кривая. Тьфу! Кривая да нелёгкая. Оптимизма по итогам ночного происшествия катастрофически недоставало.

Руководителем этой экспедиции был Ёж. Алик с Кошкой – не более чем помощники. Ёж знал, куда идти, что показать, как возвращаться. Теперь вся ответственность свалилась на Алика. За выбор маршрута, за безопасность детей, за их хорошее настроение… Ну а что, не Кошку же этим грузить. Он улыбнулся выстроившейся с рюкзачками мелкоте и распорядился:

– Ну, двинулись.

По всему выходило, спускаться предстоит вдоль Кривой. Потому что Прозрачная обрывалась водопадом. И как бы мысленно ни хмурился Алик, вскоре он понял, насколько удобен этот путь. Река то и дело изгибалась, как естественный серпантин, и потенциально крутой спуск, который внушал сопровождающим беспокойство за малышню, превращался в пологий, только очень извилистый. Вдоль реки росли ягоды, детям на радость. Время от времени попадались бестские шакалы, приходящие на водопой – унюхав рыбу сквозь пакет, начинали выпрашивать, и Кошка поддалась было, но Алик сказал:

– Зачем балуешь их? Сейчас лето, еды полно. Пусть сами ищут.

– Ой, глядите! – закричали Билли и Донни.

Дети остановились, столпились в кружок, рассматривая что-то, лежащее на земле. Алик аккуратно подвинул в сторону Рому.

Это был шакал. Неживой, убитый совсем недавно. Между глаз – прожжённая дыра, след от лазерного оружия.

– Вот! – обвиняюще всхлипнула Айсель. – Те, кто ест мясо, убивают ни в чём не повинных животных!

Шакала никто не собирался есть. Во-первых, употребить шакала в пищу человека мог заставить только жестокий, безвыходный голод. Мясо у них сухое, жёсткое и невкусное, так рассказывал Ёж. А во-вторых, трупик лежал здесь целиком, и от него не было отъедено ни куска. Убили его уж точно не ради пропитания. Зачем? Испугались хищного зверя? Для людей шакал не опасен, он охотится на мелкую дичь. Застрелить его «на всякий случай» мог бы только чужой, не знающий местных реалий. Или полный отморозок, которому в удовольствие убить просто так.

Алик переглянулся с Кошкой. Убийца где-то недалеко, трупик ещё не успели объесть любители тёпленького. Это человеку жёсткое мясо не нравится, а мелким падальщикам любое в охотку. Что-то неспокойно в горах! А они тут с шестью детьми. И без киборга.

Мальчишки решили похоронить шакала. Бессмысленное действие, но чем бы дети ни тешились…

– Гляди в оба, – шепнул Алик Кошке. – Вот, топорик возьми. Я схожу разведаю, что впереди.

Как будто ничто не обещало беды. Высокое солнце освещало реку, окрестности просматривались далеко, ничего подозрительного вокруг. Шевеление в хвойных кронах, насторожившее Алика, производили зверьки, похожие на гибрид белочки и енота с тёмно-зелёной шёрсткой в светло-зелёную полоску. Плеск в реке создавала рыба, а жужжание – толстые насекомыши с прозрачными крыльями. Кусаться они не пытались, и Алик понемногу успокоился.

Кривая здесь сильно забирала к югу, потом возвращаясь, и по всему выходило, что от излучины расстояние до флайера кратчайшее. Алик сел на берегу на нагретый лучами валун и присмотрелся, с помощью видеофона приблизив изображение. Точно, там ещё и перебраться на другой берег сравнительно несложно. Чтобы убедиться окончательно, Алик стал внимательно рассматривать переправу. Вода бликовала, он то и дело жмурился, открывать глаза становилось всё сложнее – дала знать о себе бессонная ночь.

Солнце пригревало, мерное жужжание насекомых убаюкивало. Ничего ведь плохого не будет, если я посплю пять минут, подумал Алик. И вырубился.

Сон был неспокойным и тревожным. Ему снились приближающиеся шаги. Топ. Топ. И ещё топ-топ-топ. Двое, один с широкой тяжёлой поступью и второй, мелко семенящий. Они подошли так близко, что на спящего упала тень. Тот, что