Стрелок из Салмы

Глава 1

Туман перед глазами Саира стал постепенно рассеиваться, и образ приобрел женские черты. Слегка курносый носик, заострённые кончики ушей, светлые волосы, ниспадающие до плеч, хороводы веснушек на лице и, наконец, тонкие, нежные пальцы, гладящие его по голове.

– Проснись, очароваш. – Голос её был таким нежным, что казался снисходившим с небес.

Он улыбнулся. Она звала его. Она любила его.

– Проснись, очароваш, – повторил голос.

Внезапно вокруг стало шумно. Как будто десятки людей заговорили одновременно. А пальцы её, такие нежные до этого, вдруг стали колючими, словно покрылись острыми шипами.

– Проснись, оча...... Очнись, алкаш.

Да и голос был не таким уж нежным. Саир несколько раз мотнул головой, прогоняя остатки похмелья. Салминская таверна – единственная на всю округу до соседних доменов – была забита до отказа, как и в любой другой из местных вечеров. Напротив него за столом сидело очаровательное создание женского пола. И это было единственным из его видения, что соответствовало правде. Кружка на столе перед ним была пуста, как и его карманы.

– Наконец-то проснулся, – недовольно скуксившись, проговорило создание. – Я уже думала, что ты вырубился до самого утра.

– Кто ты, ангел? Как тебя зовут? – Саир облизнул пересохшие губы.

– Сейчас совершенно не важно, как меня зовут. Говорят, что ты стреляешь лучше всех в округе? Сможешь поразить цель с сотни шагов? Хотя, сейчас мне в это очень слабо верится.

Ангельское существо нахмурилось.

– Тебе не наврали про меня, ангел. – Он улыбнулся ей всей широтой своей необъятной улыбки. – Кто ты? Если нужно попасть в твоё сердце с сотни шагов, то поверь мне – я не промахнусь даже с закрытыми глазами.

– О, боже… Начинается… – Ангел закатил глаза и покачал головой. – Всё, что тебе сейчас нужно знать обо мне – я твоё единственное спасение на данном этапе твоего жалкого существования.

– Ты не могла бы сказать слово «сущесвовава…». – Язык с трудом слушался Саира. – Тьфу ты.

– Чего??

– Ладно, забудь. Просто ты так мило произносишь это слово. Так спасение от чего ты мне принесёшь, ангел? От раны на моём сердце, что ты вскрыла одним своим взглядом? – Он продолжал глупо улыбаться ей. Всё-таки не надо было мешать эль с «живой водой».

– От двух суровых гномов, что сидят слева и справа от тебя, – ответила она.

Он присмотрелся. По сторонам от него на скамейке действительно сидели два бородатых нечёсаных гнома, очень похожих друг на друга и внешностью и одеждой. Он вспомнил их: два братца. Одного звали Ним, другого – Тим. Перед Нимом на столе лежал топор, перед Тимом – кистень с шипастой гирей на конце.

– Взял у нас деньги в долг ещё прошлой осенью, – пробурчал Ним с хрипотцой в голосе, поглаживая топорище. – Сказал, что скоро вернёт, а сам смылся. Не по гномьи это. По своим долгам нужно платить.

– Не осенью, а в конце лета, – поправил Тим, с довольным видом поглядывая на свой кистень. – Но по долгам всё равно нужно платить.

– Интересное развитие событий. – Саир рассмеялся, переводя взгляд обратно на девушку. – Ну, с гномами, допустим, всё понятно. А вот как, интересно, от них собираешься спасать меня ты, ангел?

– Я верну им твой долг в пять золотых, – ответила она, довольно проведя рукой по своим волосам.

– Не пять, а шесть, – пробурчал Тим.

Ангел неодобрительно посмотрела на Тима.

– А Ним сказал, что пять, – нахмурилась она.

Ним опустил глаза. Тим громко сплюнул на пол.

– Ладно, продолжим. – Девушка снова смотрела в глаза Саиру. – Я оплачу твой долг, а ты окажешь мне одну услугу. Нужно съездить со мной в одно место, недели две ходу. Стрельнешь там – нужно обязательно попасть с первого раза – и потом будешь свободен на все четыре стороны. По рукам?

Она подняла ладонь вверх, вопросительно глядя на него. Вместо ответа Саир рассмеялся.

– Ангел, ты конечно очень мил. Однако, есть три «но».

– Какие именно три «но»?

– Во первых, я вернул коротышке долг ещё зимой.

– Ты кого назвал коротышкой? – вскочили оба гнома со скамейки.

– Не волнуйся Ним, это не про тебя, – он похлопал Нима по плечу.

Ним довольно сел на скамейку, а Тим продолжал стоять, взяв в руки свой кистень. Даже стоя Тим лишь ненамного превышал в росте сидящего Саира.

– Во вторых, ангел, если ты присмотришься повнимательней, то заметишь, что кистень, который Тим всегда носит с собой, здесь внутри помещения бесполезен. Пока милый добрый братец-гном размахнётся им как следует, чтобы ударить меня, он снесёт головы у половины посетителей в этом зале. От этого сила удара шипастой гири о мою голову значительно уменьшится, как и вообще теоретическая вероятность её попадания по ней. Поэтому бояться мне тут некого.

Тим удивлённо посмотрел на своё оружие и на толпу народа вокруг.

– А в третьих? – спросил побледневший ангел. – Ты сказал, что есть три «но».

– Вот зачем ты нас к нему притащила? – пробурчал Ним. – «Он сразу согласится… он сразу согласится…». С ним всегда так – уйдёшь несолоно хлебавши.

Кончики ушей ангела стали приобретать розоватую окраску. Или это просто лампада над ними стала светить по другому? Тим начал экспериментировать с кистенём, осторожно размахивая им, стараясь никого не задеть в процессе.

– Ооо… кажется, в глазах ангела появился блеск с демоническим оттенком, – продолжал Саир. – А вот это и есть третье «но». Я никогда не работаю на тех, в ком не уверен. Или на тех, кто заставляет меня что-то делать силой. Карма, понимаешь ли, интересная штука. Никогда не знаешь, когда треснет тебя по голове.

В следующее мгновение Тим, неловко размахнувшись, задел волосатую спину мордатого велдира, сидевшего за соседним столиком. Через минуту единственной вещью, не летавшей по воздуху в таверне, была барная стойка, прибитая к полу.

***

Салма – место спокойное, окружённое с трёх сторон лесами. Пять улиц с переулками, пара лавок, одна таверна, одна лерна, одна конюшня и одно озеро. Если бы не проходящий от Западных пределов к главным людским доменам тракт, быть Салме ещё меньше и спокойнее.

– Майдар, мне послышалось или ты действительно сказал тринадцать? – спросил Саир, облокотившись на косяк входной двери в таверну.

– Тебя, похоже, вчера таки сильно стукнули по голове. Тридцать золотых, а не тринадцать. Тридцать – это такое число между двадцать и сорок, дубина! Твои выходки вот уже где у меня, – Майдар провёл ладонью по своей шее. – Тридцать золотых! Ты это заварил – с тебя и спрос. А гномы не местные, да и смылись уже. Так что тридцать золотых. И это я ещё скинул пяток серебряных за кружки. Сроку даю два дня, и ни часом больше!

Пузатый владелец салминской таверны громко хлопнул дверью перед его носом. Было раннее весеннее утро. У Саира жутко болела голова: то ли от похмелья, то ли от ночной драки. А ещё ныли рёбра и побаливало плечо. Он вздохнул и пошёл по тропинке меж облезлых деревянных заборов, через небольшой лесок, к Салминскому озеру. Сев на песок, Саир стал всматриваться в волны, нехотя плескавшиеся о берег.

– Проблемы, стрелок? – Из-за сосны выглянуло лицо вчерашнего ангела. Он заметил её ещё на подходе к берегу, но не стал выдавать себя.

– Никак не угомонишься? Начало моих проблем подозрительно совпало с твоим появлением. Не пора ли тебе ретироваться в свой лес? Или где вы там обитаете, полуэльфы? Полдня в лесу, полдня в городе?

Девушка вышла из-за дерева и села на песок неподалёку от Саира.

– Признаю, что слегка виновата, – извиняющимся тоном проговорила она.

– Слегка? Ты слегка преуменьшаешь свою вину.

– Но я готова помочь.

Он повернул голову и посмотрел на её профиль. Нос казался более курносым, чем вчера. Или это отражение лучей солнца от воды слепило его?

– Оплатишь долг за меня? – спросил он. – Ну спасибо тебе.

Она рассмеялась.

– За кого ты меня принимаешь, стрелок? Я не вчера родилась. Не всё так просто. Вернёмся к нашему вчерашнему разговору. Ты поможешь мне, а я помогу тебе.

– Помню, помню. Нужно в кого-то там попасть, но сначала переться две недели.

– Я не говорила, что нужно попасть в кого-то! Но в целом мысль ты уловил верно. Только мне понадобятся некоторые гарантии. Всё-таки тридцать золотых – серьёзная сумма.

– Откуда знаешь, что тридцать? Я смотрю, ушки у тебя острые не только по форме. – Он снова посмотрел на волны. – Ну, допустим, я соглашусь. И что дальше?

– Я сегодня же верну твой долг Майдару. Но до этого ты должен будешь пройти тест и оставить залог Ашнавара.

– Начинается. Что ещё за тест?

Ангел вскочила на ноги, на минуту скрылась за ближайшими деревьями, а потом вернулась с большим охотничьим луком и колчаном стрел в руках. Лук был явно эльфийской, с резным древком и тугой тетивой из беличьей шкуры. Саир взял его в руки и стал рассматривать.

– Хорошая работа. У кого стащила?

Ангел обиженно посмотрела на него.

– Это мой. Дед-эльф любил их вырезать.

– А что за тест нужно пройти?

Она подошла ближе к воде и всмотрелась в противоположный берег. Волны стали плескаться о носки её модных красных кожаных сапожек.

– На том берегу есть стройная высокая осина. – Она вытянула руку вперёд. – Видишь её?

– Стройная высокая осина есть и на этом берегу. Если она сдвинется на пару метров вправо, то я увижу и ту, что на другом.

Даже не видя её лица, он непостижимым образом понял, что она улыбнулась, следом отойдя в сторону.

– И что дальше? – спросил он.

– До дерева как раз около сотни шагов, может чуток больше. На осине есть воронье гнездо. В нём лежит одно яйцо.

Саир нахмурился.

– Вороны не несут по одному яйцу. Где остальные?

Ангел облизнулась и сделала кончиком своего сапога полукруг на песке.

– Я уже успела позавтракать, – сказала она виноватым тоном

– Так вот оно что. Так начиналась легенда: голодный ангел с утра позавтракал яичницей из вороньих яиц. И даже оставил одно себе на обед. Я так понимаю, что должен его разбить?

– Ты догадлив, стрелок. Действуй.

– Ладно, так и быть. Пяток стрел на пристрелку лука. Шестая пойдёт в зачёт. Разброс ветра сегодня небольшой, так что пяток хватит. Устроит?

Она откашлялась и посмотрела ему в глаза.

– Ты не совсем понял, стрелок. Ты должен попасть с первого раза, без всякой пристрелки. Я должна понять, на что ты действительно способен. А лук мой очень хорош, если ты, конечно, умеешь пользоваться луком.

Саир отпустил уже натянутую было тетиву.

– Интересно, когда и как я успел так нагрешить? С каждой минутой мне кажется, что ты была послана мне с небес для изощрённых пыток. Надо сходить свечку в лерну поставить.

– Там, где ты будешь стрелять через пару недель, волнение и стресс будут значительно сильнее, чем здесь. Так что постарайся не оплошать.

– А что такого необычного будет там, у цели? Отряд демонов защекочет мне пятки? На такое я не подписывался. – Он протянул ей лук. – Пойду лучше одолжу у друзей до получки.

Она удивлённо посмотрела на него.

– Странно… Видимо, я ошиблась… А мне говорили про тебя…

– Не знаю, что там тебе говорили.

Внезапно он резко выхватил стрелу из колчана, который она продолжала держать в руках, отошёл на шаг в сторону, встал в стойку, натянул тетиву и запустил стрелу по дуге по направлению к осине. Стрела пролетела над озером, долетела до дерева, но вошла в крону существенно выше уровня гнезда, недалеко от торчавшей из ствола дерева сухой мёртвой ветки. Обсыпав по пути кучу молодых листьев из кроны, пущенный снаряд исчез из вида.

– Даааа… Ну и мазила же ты, – покачала Айна головой. – Ты вообще стрелять-то умеешь? По-моему слепой крот попал бы куда лучше.

Стрелок поднял указательный палец вверх.

– Минутку внимания… Крякс…

Сухая осиновая ветка треснула и полетела вниз.

– Шмякс…

Гнездо было внизу, прямо на пути полёта ветки.

– Блюмс… И яичница готова. Если поторопишься, успеешь пообедать до прихода белок.

Он с довольным видом сложил лук перед её ногами и, как ни в чём не бывало, уселся на песок продолжать рассматривать волны.

– Ты должен был ПОПАСТЬ в гнездо!

Он покачал головой.

– Неправда. Я должен был разбить яйцо. Нужно точнее формулировать задачи, ангел. Понимаешь ли, учитывая разветвлённость кроны и обилие листвы вокруг самого гнезда, попасть в сухую ветку было значительно проще. А принимая во внимание, что выстрел у меня был всего один…

– Стоп… стоп… стоп… – Она встала перед ним, заслонив собой вид на озеро. – Я сделаю вид, что поверила, будто ты не сочинил всё прямо сейчас на ходу.

– А тетиву я бы чуток ослабил. Полёт стрелы тогда станет более предсказуемым. – Он встал на ноги, подошёл к ней вплотную и посмотрел в глаза. – Ты, кажется, говорила ещё про какой-то залог?

Она отступила на шаг назад.

– Иди за мной. Только, пожалуйста, никогда больше не называй меня ангелом! Меня это очень раздражает. У меня есть красивое имя – Айна.

Он протянул ей руку.

– А меня зовут Саир. Будем знакомы. И да, курносик, согласен. Больше никогда не буду называть тебя ангелом.

Глава 2

Приземистый деревянный дом жестянщика-антиквара Арбуда стоял почти на самом краю Салмы. Саир не раз бывал у него, когда нужно было заложить какую-нибудь вещь или купить старое, но весьма полезные барахло. Иногда хозяин устраивал распродажу во дворе, где можно было приобрести занимательные вещицы со всех концов света, заплатив при этом относительно небольшую сумму.

Айна быстро вбежала по ступенькам крыльца и постучала в массивную, обитую железными листами дверь. В это раннее утро магазин был ещё закрыт.

– Решила прикупиться парой подержанных серёжек? – спросил Саир. – У него ещё и брэкеты для зубов есть. – Он показательно застучал своими челюстями. – А то мне при дневном свете кажется, что у тебя зубы немного неровно торчат.

– Не собираюсь я ничего прикупать…

Дверь распахнулась. На пороге стоял Арбуд, одетый в засаленную кожаную куртку поверх домашнего халата. На голове у него был ночной колпак с помпошкой. С кончика носа свисали огромные очки с кривыми линзами. Будучи по происхождению приземистым полугномом из подлунных гор, он не слишком следил за своим внешним видом.

– Рад тебя видеть, дорогая! – Он распахнул объятия, в которые сразу же нырнула Айна.

– Ого… – Саир был удивлён, что они знали друг друга, ведь он впервые увидел полуэльфийку только вчера в таверне, а Арбуд, насколько он помнил, всегда обитал в Салме.

– Всё-таки добралась до меня, плутовка, – Арбуд отступил в сторону, пропуская ранних гостей внутрь дома. – Кажись, сто лет тебя не видел.

– Дядя, ты помнишь, я спрашивала тебя про залоги Ашнавара?

– ДЯДЯ?!!! – Саир проследовал вслед за ними в знакомое ему помещение, заставленное полками и шкафами со всевозможными вещицами. Сложно было представить внешне более непохожих существ, чем Айна и Арбуд. – У нас тут слёт полукровок в Салме начался?

– Помню, помню, дорогая, – довольно улыбнулся полугном. Он зашёл за стойку прилавка, где, по-видимому, чувствовал себя увереннее. – Ты пришла как раз по адресу. Только подлинное заговорённое гномье стекло, из которого сделаны мои склянки, могут обеспечить настоящий залог Ашнавара. И не волнуйся – никакие наказы о запрете магии при этом не нарушаются. Стекло вместе с пробкой были заговорены давно и далеко отсюда, поэтому никакую магию сейчас генерировать не нужно.

Айна взглянула на Саира.

– Это дядя Арбуд – мой посвящённый дядя, – представила она его стрелку.

– Мы с ним знакомы, – ответил Саир. – Я вообще-то здесь живу в Салме, если ты не успела заметить. И посвящённый во что, стесняюсь спросить? Даже не буду пытаться понять, что всё это значит.

– Надеюсь, ты за него замуж не собралась? Я многое могу рассказать про этого прохвоста, – нахмурился Арбуд, глядя на Саира.

– Давайте вернёмся к залогу, – не дал ей ответить Саир.

Спустившись вслед за Арбудом в подвал его дома, они оказались в полутёмной комнате с застеклёнными шкафами, забитыми до отказа склянками разных размеров – от совсем крошечных до банок размером с человеческую голову. Арбуд зажёг свечу, и в её свете содержимое многих склянок отразилось разными оттенками красного. Многие из емкостей были заткнуты сверху пробками с нанесённым на них мелким едва различимым текстом.

– Химией балуемся? – спросил Саир, рассматривая содержимое шкафов.

– Никакой химии. Обычная кровь. А она всегда красная, если не брать в расчёт орков и гоблинов, ну и несколько других ещё более омерзительных видов.

Арбуд сдул слой пыли с поверхности стоявшего в углу дощатого стола и достал из под столешницы толстую книгу с кожаным переплётом.

– Вот тут у меня всё записано. Кто, когда, кому и сколько должен.

– А можно поподробнее про кровь? – спросил Саир, нахмурившись.

Айна с довольным видом села на табуретку, стоявшую у стола, подняла с пола пустую трёхлитровую банку и водрузила её на стол.

– Не переживай, стрелок. Немного крови мы в тебе оставим. Иначе ты и лук не сможешь поднять.

– Это для других целей, убери, – махнул ей рукой Арбуд, а после того как Айна вернула банку на место, поставил на стол пустую склянку высотой в несколько сантиметров, а потом ловко выдернул из её горлышка крошечную пробку. – Залог Ашнавара работает очень просто. В склянку помещается кровь из пальца того, кто обязуется выполнить поручение или вернуть долг до определённого срока. Пробка пропитывается слезой того, кому заёмщик должен.

– А можно наоборот? Я с горя наплачу в баночку, а она расцарапает себе палец и капнет на пробку, – сказал Саир, продолжая рассматривать коллекции склянок в шкафах.

– Наоборот нельзя, – продолжал Арбуд. – Гномье стекло должно чувствовать кровь жертвы… эээ, то есть должника. По истечении срока, если долг не возвращён или обещанное действие не выполнено, кредитор может разбить склянку, и тогда обманщика настигнет одна из трёх кар Ашнавара. В зависимости от того, сколько кредитор заплатил мне за услугу. Но для дорогой племянницы я, конечно, сделаю скидку.

– А что это за мелкие надписи на пробках? – спросил Саир.

– Туда прописывается сам долг и кара. И не пытайся прочитать, без лупы там ничего не видно.

В этот момент Саир споткнулся о лежавший на полу котелок, завалился вперёд всем своим телом и упёрся руками в дверцы одного из шкафов. Шкаф начал раскачиваться, а стоявшие в нём склянки бешено затанцевали на полках. Арбуд с Айной вскочили на ноги, и совместными усилиями им удалось уравновесить шкаф и удержать склянки от падения.

– Идиот! – закричал Арбуд. – Ты только что чуть не вызвал массовый… эээ … не при дамах… в орочьем племени. Как бы я потом с них долг стряс?

Они усадили Саира на табуретку, а Арбуд стал взвешивать на аптекарских весах какой-то белый порошок.

– Время залога определяется по массе порошка из корней эсхопоса на дне склянки, – сказал полугном.

– Две недели, – сказала Айна, не спуская глаз со стрелка.

– Тогда добавим на дно одну целую, четыре десятых грамма. До конца срока, пока порошок эсхопоса полностью не растворится в крови, бить склянку бесполезно.

Закончив с порошком, Арбуд достал с полки швейную иглу и прокалил её в огне свечи.

– Игла, конечно, была закалена в священных рудниках гномьих гор? – поинтересовался Саир. – Или на неё ненароком подышал золотой дракон?

– Нет, просто обычная игла. Я ей носки штопаю. А теперь выбирай, Саир, какой палец тебе колоть. Каким меньше всего пользуешься?

Саир задумался, глядя на свои пальцы.

– Эта задачка не из простых. Мизинцем я ковыряю в ухе, тут совсем без вариантов, трогать нельзя. Большим пальцем я показываю одобрение. Указательным я указываю на место. Средним… средним я тоже часто пользуюсь. Он как большой палец, только наоборот. Остаётся вот этот… не знаю как называется…

– Безымянный, – терпение Арбуда было на исходе.

– О, молодец, Арбуд! Уже названия пальцам на ходу придумываешь, – засмеялся Саир.

– Он действительно называется «безымянный», – с грустью в глазах покачала головой Айна.

Саир с удивлением приподнял брови.

– Да, с фантазией у автора названия пальца было не очень. Ну… так и быть, колите его. Не повезло тебе, палец, с судьбой и с именем.

– Да и с хозяином тоже, – добавила Айна.

Когда нужный объём крови оказался в склянке, Арбуд закрыл её пробкой и посмотрел на Айну.

– Теперь твоя очередь. Вспомни что-нибудь особенно печальное. Достаточно одной слезинки.

Айна склонила голову над пробкой. Саир стал улыбаться, глядя на неё.

– Курносик, только не нужно пыжиться так сильно. На тебя больно смотреть.

Айна закрыла глаза.

– Вспомни, как в детстве чистокровные эльфята, жившие по соседству, не хотели с тобой дружить из-за веснушек, – продолжил Саир.

– Дядя, ты можешь на время приглушить его? Он мне мешает.

– Есть один отвар – вырубает на несколько часов. Но его варить ещё дольше. Так что просто помолчи, Саир. Слеза должна быть от настоящего грустного воспоминания, а не от смеха.

Саир замолчал. Лицо Айны стало сосредоточенным, как будто она пыталась вспомнить что-то их прошлого. Глаза забегали за закрытыми веками, словно у человека, видящего кошмарный сон. Пальцы сжались, а из уголков глаз стали проступать слёзы. Арбуд схватил пробку и поднёс под упавшую с кончика её носа слезинку. После этого ему пришлось трясти племянницу, чтобы вернуть её в чувство.

– Эдак тебя пробрало, – сказал Саир. – Что же ты такое увидела?

Айна лишь смахнула остаток слёз рукавом и встала на ноги, отвернувшись от Саира и дяди. Арбуд закрыл склянку пробкой.

– Теперь осталось только выбрать кару, и я сделаю соответствующую надпись на пробке. Насколько я помню, Айна, ты хотела кару среднего уровня, без смертельных последствий, но так, чтобы проняло.

– Именно так, дядя. – Она продолжала стоять спиной к ним, ещё до конца не отойдя от переживаний.

– Среди кар второго уровня наиболее известны Бобо́ и Ника́к, – сказал полугном. – Остальные используются крайне редко.

Айна медленно развернулась к ним лицом.

– А можно отсюда поподробнее? – спросил Саир. – Хочется заранее знать все возможные расклады на будущую инвалидность.

Арбуд завёл руки за спину и стал маршировать по комнате.

– Тут всё просто. Кредитор выбирает часть тела, которая или будет болеть – Бобо́, или перестанет работать, отмерев – Ника́к. Но не должно быть смертельных последствий. Например, сердце отключить нельзя. При этом Айна может и не говорить тебе, какую именно кару она выбрала. Я лишь напишу на пробке соответствующий код.

Арбуд выдал Айне листок с кодами. Та взяла его в руки и тут же повеселела, читая текст.

– Дядя, а почему в разделе «Никак» нет мозга?

– Без мозга человек не сможет существовать, дорогая.

– Мне кажется, некоторым это удаётся, – сказала она, глядя на Саира. Тот в ответ спародировал её звонкий смех.

– Курносик, давай уже быстрее выбирай. И не будь слишком кровожадна, – добавил стрелок.

– О… нашла! Вот это идеально подходит. Я выбираю "Ника́к-23".

Арбуд довольно потёр руки.

– Чего-то подобного от тебя я и ожидал, племяшка. Не переживай, Саир. Это не самая страшная кара из возможных.

– Ну для кого как, дядя, – засмеялась Айна.

Саир вкочил на ноги и попытался выхватить лист с кодами у неё из рук. Айна тут же передала его Арбуду у себя за спиной. Тот спрятал листок в один из шкафов и закрыл его на ключ.

После того как надписи были нанесены на пробку, полугном торжественно выдал склянку племяннице, которая убрала её в потайной карман и расплатилась с дядей.

Поднявшись наверх, Арбуд взял один из ключей со связки и подошёл к большому закрытому шкафу с металлическими дверцами.

– Путь вам предстоит неблизкий, поэтому в нагрузку дам бесплатно одну полезную вещицу.

Он открыл шкаф и достал оттуда, порывшись, моток верёвки.

– Верёвка с виду обычная, но не совсем, – сказал полугном, вручая её Айне. – Выменял её на стекло у проезжих торговцев, но мне она так и не пригодилась. Хоть и тонкая, но необычайно прочная.

Попрощавшись с Арбудом, они вышли во двор.

– Ну вот и всё, стрелок, – сказала Айна. – Теперь пойдём в таверну возвращать твой долг. Только запомни – НИКОГДА больше не называй меня курносиком!

– Без проблем, крошка.

Глава 3

Сразу после возвращения долга Майдар на радостях пообещал им бесплатный ужин вечером в своей таверне.

– Вот уж обрадовали так обрадовали! Приходите сегодня обязательно. В Салме проездом будет группа известных менестрелей, пригласил их повеселить народ у меня. «В сапогах и без» называется. Надо же было такое название придумать!

Он громко заржал, трясясь всем своим грузным телом. Саир подхватил смех, одной рукой быстро уводя Айну из таверны на улицу.

– С Майдаром главное – смеяться над его шутками и успеть побыстрее смыться, пока у него настроение не испортилось, – сказал Саир, когда они оказались с Айной вдвоём на улице, где солнце уже перевалило точку зенита. – Ну что, я забронирую столик на вечер? Майдар редко бывает таким добрым, надо пользоваться случаем.

– Нет уж, не сегодня. Люблю отправляться в путь на свежую голову. Встретимся завтра утром на восходе солнца у дома, где ты снимаешь свою комнатушку под самым чердаком, – возразила полуэльф.

– Ооо… Ты не перестаёшь меня удивлять, крошка. Хорошо подготовилась – даже знаешь, где я живу. И что же ещё тебе обо мне известно?

– Ты довольно знаменитая личность в округе. Скажу лишь, чтобы не обидеть – разносторонне известная. – Айна задумалась о чём-то на пару секунд, а потом резко сменила тему разговора. – Завтра бери с собой минимум вещей. О провизии в дорогу я позабочусь. Можешь взять свой лук, если хочешь. Лошадей я приведу сама.

– Лошадей? – с удивлением в голове переспросил Саир.

– Да, лошадей. А что?

– Я как-то подумал, что мы пешком пойдём.

– Пешком мы и за месяц не доберёмся до места. У меня нет на это времени.

– Ну… если очень быстро идти пешком, периодически переходя на бег, то можно и успеть. Просто подумай сама – в путешествии верхом тоже есть свои риски. Придётся пробираться заросшими тропами, через буераки, через колдобины… Пешком будем сподручнее. Я бы даже сказал – сподножнее. А на лошади…

Он вдруг повернулся к ней лицом, приблизился, сделал из пальцев «человечка» и стал «перемещаться» им вдоль её живота наверх, держа руку на небольшом расстоянии от тела.

– Ехали, ехали…

За грибами, за орехами…

Дорожка кривая…

Лошадка хромая…

В ямку бух…

Она хладнокровно отодвинула его руку от себя, даже не улыбнувшись в ответ.

– Разве с вами, с эльфятами, мамы так не играли в детстве? – спросил Саир, прищурившись. – Сажаешь себе на колени и поехали. Могу показать…

– Спасибо, не надо. У тебя какие-то проблемы с лошадьми? – серьёзным тоном спросила она.

– Нуу… Есть небольшие проблемы.

– Какие именно?

– Я не езжу на них.

– Это очень серьёзная проблема. Совсем не ездишь?

– Совсем не езжу.

– И с чем это связано?

Саир задумался.

– Как бы это тебе попроще объяснить. Кто-то боится змей, кто-то пауков. К счастью, я не боюсь ни змей, ни пауков. Я даже ем и тех и других…

– ТЫ БОИШЬСЯ ЛОШАДЕЙ?!!!

– Представь себе, да!

Забрезжившая на её лице улыбка переросла в с трудом сдерживаемый смех. Она даже отошла немного в сторону и покачала головой.

– Да в тебе же роста под два метра. Кто вообще боится лошадей, кроме самых маленьких детей? Лошади одни из самых милых существ в мире.

– Ну не скажи. Ты просто не прошла через то, через что пришлось пройти мне.

– И через что же ты прошёл?

Саир стал продвигаться вперёд по тропинке в сторону центра Салмы. Хотя «центром» то место, куда они шли, было назвать довольно сложно в силу необычайной скромности размеров всего поселения. Айна последовала за ним.

– Понимаешь, в детстве меня однажды выкрала стая бродячих коней-людоедов и держала в клетке несколько дней, – начал рассказывать Саир, задумчиво вспоминая подробности. – Соглашусь, что история кажется слегка…

– Вторая попытка.

– Ну хорошо. Насчёт стаи я немного преувеличил. Была всего одна…

– Третья попытка.

– …была всего одна лошадь, которая оставила неизгладимый след в моей неокрепшей детской памяти. Её звали Габул.

– Что же произошло?

– Мне было года три-четыре. У соседей в доме была конюшня с кучами наваленного на земле сена. Как-то вечером я забрался туда и заснул в одной из таких куч. Там было очень тепло. Теплее, чем в моей собственной кровати. И приснилось мне, будто одна из лошадей по прозвищу Габул выбралась из своего стойла, подошла ко мне, разгребла копытами сено и стала облизывать мою голову. Так вот – представь моё удивление, когда, проснувшись, я обнаружил, что это был вовсе не сон. Зубастая пасть Габула с огромным липким подвижным языком навсегда впечаталась в мою память.

– Бедняга. Ты пробовал перебороть свой страх?

– Много раз! Когда нашу деревню навещал табор арданцев с лошадьми, я просил их научить меня побороть этот страх в себе. Но всё без толку, – Саир вдруг расплылся в улыбке. – По секрету скажу – одна большебровая арданка даже нагадала мне, что это проклятие можно снять только одним очень необычным способом. Для этого всего-то нужно…

– Так, хватит уже. Я знаю вполне себе обычный способ. – Айна схватила его за рукав и развернула направо, в сторону одного из переулков, огороженных заборами.

– Зачем нам туда? – спросил Саир. – Мой дом прямо по курсу. Никуда сворачивать не нужно.

– Твой дом прямо, а вот конюшня – направо.

Саир остановился на месте и замер.

– Ты думаешь, что поможешь мне вот так просто перебороть этот страх за один день? То, с чем я не сумел справиться за годы бесконечных усилий?

– У нас просто нет выбора, стрелок. Твой Габул уже ждёт тебя.

Она показала ему зубы и заржала по-лошадиному.

***

Добравшись до выкрашенного в бордовый цвет одноэтажного здания конюшни, Саир перегородил Айне путь.

– Подожди здесь немного. Я конюха хорошо знаю и смогу с ним договориться. Нужно правильно разъяснить задачу и выбрать соответствующую лошадь.

Айна недоверчиво посмотрело на него, но всё же согласилась.

– Хорошо. Только не задерживайся там надолго.

Саир вернулся всего через полсклянки, и уже не один. Главный салминский конюх оказался человеком. В прямом и переносном смысле этого слова. Ради обучения Саира он рискнул своим главным сокровищем, приносившим ему доселе немалый доход.

– Аметист – это как пони-переросток, – рассказывал он Саиру с Айной, стоя рядом с гнедым скакуном с шелковистой гривой. – Дети просто обожают кататься на нём. Спокойный, как гном после плотного обеда. Прожорливый, как сом в пруду. Если и с ним у Саира не получится, то шансов точно нет.

– Мне одному кажется, что конь уже как-то недобро смотрит на меня, словно присматривается какая часть моего тела покажется ему вкуснее? – спросил Саир, стоя на расстоянии нескольких шагов от Аметиста, с упоением жевавшего разложенную перед ним на земле кучу овса.

Айна подошла к Аметисту и погладила его по шелковистой гриве. Потом нежно провела рукой по спине, едва коснувшись седла.

– Отличная лошадь. Поверь мне, стрелок, я знаю, о чём говорю. А теперь смотри внимательно и запоминай порядок движений. Начинаем первый урок.

Она встала слева от лошади, взялась руками за поводья, потом поставила левую ногу на стремя, приподнялась от земли, перекинула правую через седло и уселась сверху на Аметиста с довольным видом.

– Вот видишь, стрелок. Всего несколько простых движений. Никто не попытался меня съесть, скинуть или затоптать. Аметист – просто прелесть.

Спустившись обратно на землю, Айна встала рядом с Саиром.

– Ну что, твой выход.

– Повезло тебе. Хорошо, я попробую. Только давай договоримся, что я буду учиться садиться и ездить верхом, используя свой метод. И даже если он покажется тебе немного странным, не останавливай меня. Договорились?

– Заинтриговал. Но – как знаешь. Меня интересует только результат, так что по коням.

Саир вдруг стал отступать назад, остановившись лишь в воротах конюшни.

– Ты куда это? – Спросила Айна с удивлением в голосе. – Конь впереди, а не позади тебя.

– Я знаю, крошка. Но я же тебе говорил – у меня свой метод. Я должен привыкнуть к нему. Сейчас все сама увидишь.

Саир стал разбегаться по направлению к Аметисту, стоявшему боком к нему, и, достигнув уровня лошади, опёрся об её круп обеими руками, потом взмыл в воздух ногами вверх, сделал сальто через коня и, в конце концов, приземлился на ноги уже с другой стороны. Конь продолжал стоять и жевать сено как ни в чём не бывало.

– Ну как, ты видела это? – спросил Саир, возвращаясь к ним и обходя лошадь на значительном расстоянии. Айна в шоке молча смотрела на него.

Снова дойдя до ворот конюшни, Саир начал новый, более медленный разбег. На этот раз он подпрыгнул ещё до касания коня, в воздухе опёрся ладонями о круп Аметиста и замер в стойке на руках. Пробыв в таком положении на лошади несколько секунд, он в прыжке снова приземлился на ноги с другой стороны.

– Жаль, что ярмарка уже месяц как закончилась, – сказал конюх. – Вы могли бы с ним гастролировать и неплохо зарабатывать.

Саир возвращался к ним с жутко довольной улыбкой на лице.

– Скажи, что не ожидала, да? Похоже, ты на меня положительно влияешь, крошка. Без тебя я бы до такого не додумался. Теперь начну постепенно увеличивать время пребывания на нём. Вскоре планирую продержаться минуту. Так что мой метод работает.

– Мне кажется, что ты не совсем понял своё задание, – в выражении на лице Айны была смесь недоверия и удивления. – Ты должен оседлать его, а не перепрыгивать. Ты же не собираешься ехать на нём в стойке вверх ногами?

– Всему своё время. Сначала коснусь его ладонями, потом со временем и до моей пятой точки доберёмся.

– У нас нет столько времени, стрелок. Даю тебе пять минут на то, чтобы ты сел на него, как все нормальные существа с мозгом в голове. Пересиль себя. Ты сможешь, я верю в тебя.

– Хорошо. Но чтобы ускорить процесс обучения, понадобится твоя помощь.

Конюх стал как то странно поглаживать себя по лицу, прикрывая руками рот, но Айна была настолько поглощена общением с Саиром, что не заметила этого.

– И как именно я должна помочь? – спросила она.

– Не могла бы ты подойти к Аметисту и развернуть его на четверть круга так, чтобы его филейная часть была обращена ко мне. Попробую теперь подобраться к нему с другой стороны и сесть на седло в прыжке.

Айна удивленно повела бровями, но всё же подошла к лошади и, взяв за поводья, развернула её так, как попросил Саир. Аметист недовольно посмотрел на кучу овса, которой его внезапно лишили. Увидев это, Айна заботливо переместила корм ближе к нему и снова погладила по гриве.

– И что теперь? – спросила она.

– Ну это совсем никуда не годится, – возмущённо ответил Саир. – Ты поставила его очень криво: во-первых, одно ухо явно торчит выше другого, а, во-вторых, задние ноги заметно расходятся в стороны. Как на него прикажешь запрыгивать? У него же ноги сосем разойдутся при моём приземлении, и я скачусь с него, как с горки.

– Да, Саир прав. Так и будет, – добавил конюх, продолжая странно прищуриваться. – Ноги точно разойдутся. Испортите мне лошадь – будете платить всю стоимость.

Айна обошла Аметиста, встала со стороны Саира и присмотрелась.

– И где вы увидели криво? Ноги как ноги.

Саир с конюхом уже не могли сдерживать смех. Айна резко обернулась. На лице её проступила гремучая смесь гнева, разочарования и отвращения.

– Конченые дебилы, – она стремительно рванула в сторону дороги. – Как я вообще могла поверить!

– Извини, я ему был должен пару медяков, – крикнул ей вслед конюх. – Он обещал долг простить, если я подыграю ему.

Саир ударил с ним ладонь о ладонь, ловко забрался на Аметиста и догнал Айну уже верхом.

– Если ты думаешь, что это было смешно, то спешу разочаровать тебя, – сказала она, не глядя на Саира, и постепенно ускоряя свой шаг. – Знаешь, я даже начинаю постепенно представлять, что на самом деле произошло с тобой детстве. Не было никакого Габула. В реальности тебя похитили те самые арданцы, посадили в клетку и запрещали смеяться, пока не вырастешь. Это единственное объяснение происходящему.

– Ну не сердись, крошка. Я просто хотел слегка разрядить атмосферу, – Саир продолжал глухо ржать себе под нос. – Я и представить себе не мог, что ты поверишь.

– А знаешь, стрелок, тебе удалось задуманное. Ты разрядил атмосферу так эффективно, что твоя поездка отменяется. Я разрываю наш с тобой контракт. Всяко лучше, чем попасть по пути в передрягу. Справлюсь как-нибудь сама. Или найду того, у кого в голове обитает кто-нибудь помудрее, чем объевшийся перебродивших ягод снегирь. Пусть даже стрелять он будет хуже тебя.

– А почему именно «он»? – Саир удивленно посмотрел на Айну, продолжая ехать верхом рядом с ней. – Я начинаю ревновать. Пусть новый стрелок будет «она». Среди дам тоже встречаются замечательные лучники. Да ты и сама, наверное, неплохо стреляешь. С таким то луком, как у тебя.

– Это я сама решу. А сейчас пойду к Майдару, заберу обратно свои деньги и к вечеру ноги моей здесь больше не будет. – От возмущения она пнула валявшуюся на земле ветку, спугнув этим бросившегося прочь уличного кота, который нырнул в ближайшую дыру в заборе.

– Это твоя самая удачная шутка за сегодня, крошка. – Саир снова стал смеяться.

– Какая именно?

– Попросить Майдара вернуть деньги обратно. Если ты имеешь в виду те тридцать золотых, которые сегодня отдала ему, то просто забудь о них. Он их уже пощупал, подержал в руках. Изучил все вмятинки и зазубринки на драгоценном металле. Провёл своими пальцами по гурту, сосчитав количество насечек на каждой из монет. Отобрать у него деньги сейчас – это всё-равно как отнять любимую игрушку у трёхлетки. Даже если бы Майдар был уже мёртв и лежал глубоко под землей, тебе пришлось бы драться с ним, чтобы вернуть их обратно. Но, насколько мне известно, Майдар пока что живее всех живых.

– Отлично, – она ускорила шаг. – Тогда ты вернёшь мне долг сам, иначе я разобью склянку через две недели!

– Стоп. Кажется, твой посвящённый дядя не до конца посвятил тебя в премудрости игры. Конечно, я верну тебе долг. Только не деньгами, а выстрелив куда-то там и где-то там. Понимаешь ли, кара Ашнавара работает только на тот вид долга, который заложен в ней в момент закупоривания пробки. Изменить условия нельзя, крошка.

Айна остановилась и уставилась на его довольное лицо. Ей вдруг ужасно захотелось разрисовать его чем-нибудь, добавив к анфасу пару ярко-фиолетовых фингалов, сиреневых разводов и смешные усы, но под рукой не оказалось ничего, чем бы это можно сделать.

– Так что придётся нам привыкать к слабостям и странностям друг друга, – продолжил он, спешиваясь с Аметиста на землю.

Мысль в её голове промелькнула как стрела. Она резко наступила ему на левую ступню и тут же отступила назад. Саир от неожиданности резко отскочил в сторону, едва не упав под забор.

– Что это было сейчас?

– А это одна из моих слабостей, стрелок, – ответила она. – Привыкай. Люблю наступать на ноги при виде идиотских довольных рож. Ты же сказал, что нам надо приспосабливаться к слабостям и странностям друг друга. Так что считай, что процесс пошёл. А теперь оставь меня в покое на время!

Она зашагала быстрым шагом прочь, но потом резко остановилась и обернулась.

– Хотя, знаешь – в одном ты был прав. Раз избавиться от тебя быстро не получится, стоит хотя бы изучить друг друга получше. Встретимся сегодня вечером в таверне, сразу после шестой склянки. Да и жрать уже сильно хочется.

Саир дождался, пока её силуэт не скроется за поворотом.

– А всё-таки в гневе она прекрасна. Согласись, Аметист?

Но тот не высказал своего мнения, начав жевать чей-то жёлтый коврик, перекинутый через забор.

– Эй, поосторожнее там, зубастик, – прикрикнул на него Саир.

Глава 4

Салминская таверна – единственная на всю округу до соседнего домена – была снова забита этим вечером до отказа. Как почётным гостям, Майдар выделил Саиру и Айне уютный столик у окна. Стрелок любил это место – отсюда хорошо просматривались как входная дверь, так и большинство других столиков внутри заведения.

Таверна уже была обставлена новой мебелью. Похоже, Майдар держал запас столов, стульев и утвари наготове на случай разрушительных драк подобных вчерашней. Даже пару разбитых стёкол в окне успели заменить на новые. Забавно было видеть людей, велдиров, гномов и прочих завсегдатаев заведения весело беседующими друг с другом, хотя ещё вчера вечером они готовы были оторвать друг другу головы в драке. За это Саир и любил это место – каждый вечер здесь всё начиналось заново, как будто предыдущих дней и склок и не было вовсе.

– Во избежание сюрпризов наподобие твоей мнимой нелюбви к лошадям, думаю, что нам стоит обсудить некоторые детали поподробнее, – сказала Айна, собирая свои волосы в хвостик.

Официантка в белом переднике, принесшая им свежего эля и тарелку с закусками, прилетела и упорхнула как мотылёк. Саир при этом не забыл едва заметно ей подмигнуть.

– Что ты имеешь в виду? – Стрелок обнял холодную кружку своими ладонями, переводя взгляд на собеседницу.

– Поразмыслив и поостыв после дневных событий, я поняла, что ты в чём-то прав, и стоит узнать друг друга получше перед походом.

– О, отлично. Даже не думал, что ты так быстро согласишься.

– Соглашусь на что?

– На процесс узнавания друг друга. – Опять его улыбка стала необъятной. «Как ему вообще это удаётся?» – подумала Айна. При этом от её взгляда не ускользнуло, что он на всякий случай спрятал свои ноги под скамейку.

– Дааааа… Ты опять пробиваешь очередное дно. Очевидно, что твои две главные слабости я уже изучила. Первая – это идиотские шутки по поводу и без. Вторая – неожиданно начинающийся тик при виде девиц сомнительной наружности и поведения. Вроде местной официантки. В пути нам нужно будет перемещаться быстро и без привлечения ненужного внимания. Времени на твои подмигивания встречным красоткам у нас точно не будет. А начнёшь распускать руки в мою сторону – сразу почувствуешь, что такое настоящая эльфийская месть.

– Ух ты… Скорее уж полуэльфийская полуместь. А иначе никак, крошка?

– А иначе никак, стрелок. Никак-23. Помнишь? А под процессом узнавания я всего лишь имела в виду задавание друг другу вопросов.

– Ну как скажешь. Ты у нас капитан. – Он примирительно поднял ладони вверх, а потом с наслаждением отхлебнул из кружки, пока Айна откусывала кусок ржаного сухарика

– Ты, надеюсь, не злоупотребляешь? – спросила она, наблюдая как уменьшается у него в кружке количество эля.

– Нет, зло я не употребляю. Я с ним борюсь. Если не лень. Хочешь получить ответы на свои вопросы – не проблема, крошка. Делаешь глоток – и вперёд.

Она с сомнением посмотрела на свою полную кружку, а потом на Саира.

– Хочешь меня споить? Учти, это не сработает. У меня особенный метаболизм. Я не пьянею. И ещё у меня иммунитет к таким как ты.

– Ну, если у тебя особенный метаболизм, то бояться тем более нечего. – Он поднял кружку вверх. – И ты, кстати, задала вопрос без глотка. Долг платежом красен.

Айна осторожно пригубила эля.

– Теперь моя очередь, – продолжил Саир. – Как так получилось, что ты родилась полуэльфом?

– В каком смысле?

– Вы довольно редкий вид, насколько я помню. Так что же произошло?

– Что конкретно тебя интересует?

– Эльфы не сильно жалуют нашего брата. Может быть, одним несчастливым, или, наоборот, счастливым деньком – это смотря с какой стороны посмотреть – твой папа-лесник свернул не на ту тропу в лесу и набрёл на стаю голодных эльфийских амазонок? Хотя нет, скорее твою маму спас от стаи гоблинов широкоплечий голубоглазый эльфийский лучник. Такой, знаешь, с хорошо выраженным поясом плечевых мышц, который развивается, если долго прыгать с ветки на ветку по верёвкам, при этом призывно крича.

Он приложил ладонь ко рту и заухал.

– Судя по твоим манерам, стрелок, ты всё таки вырос в будке. При этом в наказание тебя били исключительно по голове. Всё, что могу тебе ответить – мой отец был человеком и однажды случайно оказался в эльфийском племени.

– Ооо… а это неожиданный поворот. Расскажешь поподробнее на одном из привалов?

– Если будешь себя хорошо вести, то, возможно, расскажу. Кстати, насчёт привалов – встречный вопрос, – она отхлебнула из кружки уже более уверенно. – Ты сильно храпишь? Просто у меня очень чуткий сон.

– Как я могу знать, храплю ли я, веснушка, если в это время сплю? Нужно спросить у кого-нибудь, кто в курсе.

Он подмигнул двум кудрявым блондинкам в кружевных платьях, сидевшим через столик от них и глазевшим на Саира с момента его появления в таверне. У одной из девушек на шее был повязан алый платочек. Они тут же подошли к ним и подсели за стол.

– Айна интересуется, девочки, храплю ли я во сне.

– Храпит ли Саир? – спросила, прищурившись, первая из блондинок – та, что без платочка на шее. – Нет. Саир не храпит, он очень мило посапывает.

– Точно, – подхватила вторая, с платочком на шее. – Он ещё при этом сворачивает губы в трубочку и как будто говорит «пюреееее».

– Так и есть. Как будто есть просит. Вот так: «Пюррррееееее», – последнее слово они произнесли хором, засмеявшись.

– Спасибо, девочки, – одобрительно сказал им Саир. – Я позову вас снова, если возникнут новые вопросы по моей физиологии.

Блондинка без платочка насупилась, с неохотой поднимаясь со скамейки.

– Саир, ты ведь позовёшь нас опять, как тогда? – спросила она.

– Обязательно. В ближайший месяц я буду сильно занят, но как только вернусь назад, так сразу. – Саир махнул им рукой.

Когда они ушли, Айна, покачав головой, посмотрела на него.

– Сколько интересных подробностей. Ты, наверное, невероятно горд собой в такие моменты?

– Ну… Разве что слегка, – ответил он, впервые на её памяти покраснев.

На скамейку рядом с ним неожиданно плюхнулся пузатый артанец в расстёгнутой потной рубашке.

– Хочешь знать, храпит ли Саир? Он во сне громыхает так, что однажды из-за шума на него из стены вывалилось бревно. А ещё он лезет обниматься во сне. Вот так. – Артанец с громогласным смехом стал прижимать Саира к себе. За соседним столиком громко заржали, застучав ладонями по столешнице.

Саир в ответ стал бешено отталкивать пузача от себя.

– Арнар, давай уже топай отсюда.

Когда они снова остались вдвоём, Айна, смеясь, отхлебнула из своей кружки и принялась за новый сухарик.

– Похоже, у нас противоречивые данные по поводу твоего храпа.

– Никаких противоречий нет. Последние сведения вычеркни. У Арнара на меня зуб с тех пор, как я оставил его без зуба.

– Кстати, по поводу врагов. Много их у тебя?

Саир задумался и посерьёзнел.

– Сложно дожить до моих лет и не нажить ни одного врага. Если честно, самый главный мой враг – лень. Преследует меня постоянно и – вот ведь парадокс – никогда не ленится при этом.

– Ты так сказал, будто тебе лет сто пятьдесят.

Он отхлебнул из кружки.

– А тебе, кстати, сколько? У вас, эльфов, время ведь по другому бежит. Может, тебе уже трёхсотник с гаком? А гак старше моей бабушки. Тогда нам с тобой точно не по пути. – Он сделал очень серьёзное лицо с гримасой отвращения на нём. – Если что, есть у меня один знакомый – специализируется на дамах преклонного…

– Во-первых, я не эльф, – грозно выпалила она. – И не крошка, и не веснушка, и не курносик. Я Айна. И мне точно не сто пятьдесят лет. Выучи и запомни это, стрелок, и заруби себе на носу.

– Похоже, ты уже зарубила на своём однажды, курносик… Извини, извини…я всё понял… – никаких шуток больше, – произнёс он быстро, увидев, как у Айны сжимаются кулаки, а ноги под столом готовы выпрямиться и нанести удар.

Официантка вовремя принесла две тарелки и поставила их перед ними на стол.

– Угощение от Майдара – запеканка из карпа, – сказала она. – Только сегодня с утра ещё барахтался в озере, а сейчас у вас в тарелке.

Она снова упорхнула как мотылёк, перед этим скорчив странную мину Саиру. Айна взяла ложку и стала пробовать еду. Голод сосал под ложечкой уже несколько часов.

– Так, теперь моя очередь, – продолжила она, запивая элем кусок проглоченной рыбы. – А сколько тебе полных лет? Двадцать три или чуть меньше? Угадала? – спросила она.

– Полных? Да лет пять, не больше.

– Это как? – Она чуть не поперхнулась.

– До этого я худым был, а последние лет пять как разнесло…

То ли эль ударил ей в голову, то ли тепло от еды и местный очаг раздобрили её, но она почему-то засмеялась над этой глупой шуткой.

– Какой прогресс, – воскликнул Саир. – Ты уже смеёшься над моими шутками. Так и до свадьбы недалеко. Потом детки пойдут четвертьэльфятки…

– Твоя очередь задавать вопрос, – перебила она его, снова налегая на запеканку.

– В какую сторону едем? Хотя бы в общих чертах, – спросил он, глядя ей в глаза, словно пытаясь разглядеть в них что-то.

Запеканка была довольно острой и солёной, но казалась Айне самым вкусным блюдом из тех, что она пробовала за последнюю неделю.

– Сначала на восток, – она глотнула ещё эля из кружки. – Через дымный лес в людские домены. Потом свернём на север после Эстагардского королевства. А потом… расскажу позднее.

– Ну и на том спасибо.

– Тогда встречный вопрос. Почему не ешь запеканку? Ты же голодный.

Саир не притронулся к еде, продолжая налегать на эль, лишь изредка закусывая сухариками.

– Понимаешь ли, Айна, последние карпы в нашем озере вымерли ещё когда прабабушка всех эльфов бродила по лесам в поисках места для своего племени. Вывод – рыба привозная и не самой первой свежести. Спорю – сдобрена специями и солью так, что и не заметишь ничего плохого.

– Вот умеешь ты испортить аппетит. – Айна положила ложку на стол и отодвинула от себя тарелку. – Теперь твой черёд.

Саир склонился к ней ближе и снова внимательно посмотрел в глаза.

– Что ты увидела там, в подвале у Арбуда, когда хотела заплакать? Тебя так сильно проняло. Кто-то обидел тебя или твоих родных?

Она резко отпрянула от него.

– А вот этого, стрелок, тебе пока не стоит знать.

Он отстранился от неё.

– Хорошо, как скажешь. Не кипятись так. Твоя очередь.

– Где научился так стрелять?

Он задумчиво посмотрел куда-то под потолок.

– Скорее не где, а у кого. Если пойдём на восток, возможно, даже познакомлю тебя с ним. Если он не успеет подстрелить нас до того, как возьмём у него интервью, – он допил последний глоток из кружки. – И ещё один вопрос. Почему я? Ты ведь могла бы найти отличных стрелков и в западных пределах, где твои родственники обитают. Зачем столько лишних усилий?

– С чего ты решил, что я пришла из западных пределов, Саир? А по поводу тебя – один человек, которому я привыкла доверять, замолвил словечко, но просил держать его имя в тайне, если ты начнёшь интересоваться.

– Кто же этот злодей? Случаем, не Арбуд?

Айна опять засмеялась.

– Нет, точно не Арбуд.

Из угла залы раздался скрип сдвигаемой мебели, сопровождаемый ворчанием посетителей, вынужденных подниматься со своих насиженных мест. Наспех освободив площадку вдоль стены, хозяин таверны вышел вперёд к посетителям и демонстративно откашлялся.

– Только сегодня и только у нас! Проездом в Салме самые известные менестрели обитаемого мира! Встречайте! «В сапогах и без»!

Под стук полупустых кружек и улюлюканье постояльцев из-за стойки на расчищенную площадку с криками выбежала четвёрка облачённых в одежды самых разных цветов и покроев людей. Один из них держал в руках странной формы лютню с очень длинным грифом, у второго в руках была дудка, которой он почему-то жонглировал, а третий приволок за собой бочку, обтянутую сверху кожей, на которую тут же уселся и принялся барабанить по поверхности. Но самым странным из всех был четвёртый – невысокого роста, босой, с длинным крючковатым носом, он держал в своих руках два довольно поношенных кожаных сапога. Ловко проскользнув в самую гущу залы средь расставленных скамеек, снующих официанток и посетителей, он начал петь, при этом не забывая подставлять сапоги под летевшие туда монеты

– Историю расскажем вам…

Лютня стала вторить коротышу забористыми переливами.

– Тарам парам парам парам…

Ответили трое других менестрелей.

– Да, с рифмами у них явные сложности, – заметил Саир, наблюдая, как Айна полезла к себе за пояс к кошельку.

Пойманная в воздухе одним из музыкантом дудка тут же присоединилась к хору играющих инструментов.

– Вам были посланы с небес, – продолжил коротыш с сапогами в руках.

Барабан ускорил ритм.

– Четвёрка в сапогах и без, – вторили остальные.

Довольная весельем и раздобревшая от принятого эля Айна сняла с пояса кошелёк, вынула оттуда пару медяков и кинула в подставленный сапог. Если бы она в это время взглянула на Саира, то заметила бы, что он почему-то не смеялся, как все остальные в зале, а внимательно смотрел то на менестреля с сапогами в руках, то в дальний угол зала поверх голов постояльцев.

– А вот этого, право, не стоило делать, – сказал Саир достаточно громко, чтобы она услышала его на фоне музыки и трескотни вокруг.

– Почему это? – ответила Айна сквозь шум. – Отлично же играют. Смотри, остальным тоже нравится.

– Ты только что показала паре острых глаз содержимое своего кошелька, – ответил Саир.

Посетители и вправду приближались к состоянию экстаза. Часть из них была готова начать танцевать на столах. Правда, Саир не хотел расстраивать Айну рассказами о том, какой восторг у местной непривередливой публики однажды вызвал номер с исчезновением платочков в рукаве, показанный проезжим заштатным фокусником. Салма явно не была центром обитаемой вселенной.

– Бывали в разных мы краях… – продолжил певун, тряся сапогами с монетами. Те начали звенеть внутри, превратив обувь в подобие трещотки.

– Видали всего мира крах… – вторил ему другой из четвёрки, сидевший на бочке.

– А также жадность, скупость, спесь… – присоединился третий.

Сапоги снова раскрылись, приглашая посетителей продолжать делиться содержимым своих кошельков.

– Но не видали, ах…

– Щедрот таких, что видим здесь…

Балаган, изрядно утомивший Саира уже в самом начале, продолжался ещё не меньше склянки по времени. Наконец, менестрели под аплодисменты публики скрылись на кухне. Саир во время выступления продолжал не отрываясь следить за одной из фигур, сидевшей у входа в таверну. Лысоватый мужчина в серой наплечной накидке, расположившийся в тени и старавшийся скрыть своё лицо, явно отличался от обычных посетителей салминской таверны своими повадками. Еда и выступление менестрелей его не сильно интересовали.

Изрядно повеселевшая Айна начала вдруг подниматься из-за стола, слегка покачиваясь при этом.

– Особенный метаболизм, говоришь? Ты куда это собралась? – спросил Саир, с удивлением глядя на неё.

– Завтра рано вставать. Хватит развлечений на сегодня, пойду домой.

Саир вдруг подумал, что даже не знает, где она остановилась в Салме. Уж не у Арбуда ли? За окном уже стемнело.

– Не стоит этого сейчас делать, – сказал он удивительно строгим тоном. – Вернись, пожалуйста, за стол. Я провожу тебя, но попозже. После того, как выясню некоторые детали.

– Детали чего? У кого из блондинок за тем столом лучше уложена причёска? Саир, хочу напомнить тебе, что среди нас двоих я главная в отряде. По крайней мере, пока не вернёшь свой долг. И последнее, что я собираюсь делать – это слушаться твоих странных советов.

– Вернись, пожалуйста, за стол. Нужно переждать ещё немного. – Он стал нетерпеливо постукивать костяшками пальцев по столешнице.

– Интересно – почему это вдруг я не могу уйти отсюда прямо сейчас?

– Пока не могу тебе объяснить. Можешь занести это в список моих странностей: способность предвидеть наступление неприятностей.

Айна лишь недоверчиво мотнула головой в ответ.

– До завтра, стрелок. И помни – будь готов на восходе солнца.

Она уверенным шагом проследовала к выходу. Саир тут же заметил, как засуетился лысоватый мужчина, сидевший у входа. Теперь стрелок точно знал, что тому было нужно.

– И всё-таки упрямство – великий грех, – сказал Саир очень тихо и тоже двинулся к выходу вслед за Айной.

Глава 5

На улице стало заметно прохладнее. Среди звуков преобладали стрекотания цикад да ворчания двух подвыпивших мужиков, стоявших на крыльце. Выйдя из таверны, Саир прошёл вперёд по примыкавшей к заведению улочке, без труда разглядев в лунном свете кравшийся вдоль забора силуэт мужчины в накидке с лысоватой макушкой. Айны нигде не было видно. Возможно, этот тип просто выжидал, когда она отойдёт подальше, чтобы настигнуть её в тёмном закоулке, а не вблизи самой таверны.

– Четвёртый, значит, без сапог, а пятый без совести? – спросил его Саир, нагнав сзади. – Как говаривала моя мама, желудок можно набить кашей, мозги – знаниями, и только сердце течёт с одной и той же кровью всю жизнь. И если эта кровь протухла, то навсегда.

Лысоватый мужик, оказавшийся вблизи ещё и щербатым, обернулся, фыркнул и сурово оглядел Саира с ног до головы.

– Чего ты там буркнул? Вали обратно в таверну, урод, пока тебе не наваляли. И до тебя черёд дойдёт.

Саир остановился в нескольких шагах от цели и сложил руки перед собой.

– Очень печально слышать. А ведь ты мог бы стать, например, садовником. Но уже не станешь. Никогда не видел садовника без рук.

– А с чего ты взял, что я здесь один? – криво ухмыльнулся щербатый в ответ. Через забор перепрыгнули две новые человеческие фигуры.

– Двое на одного… ух ты… трое на одного. Ну это уже слишком, ребята, – Саир сделал шаг назад и прислонил обе руки к своему поясу. – Вы должны дать мне небольшую фору, иначе ваши грязные потные майки не будут висеть в музее славы. Пусть вон тот со смешной повязкой на лбу держит одну руку за спиной пока дерётся.

В свете луны мелькнул блик от поверхности металла. В руке щербатого оказался нож. Двое других стали пытаться окружить Саира с разных сторон.

– А кто тебе сказал, что мы будет драться голыми руками? – Щербатый стал приближаться к Саиру, перекладывая нож из одной руки в другую. – Что теперь скажешь, болтун? Заговоришь нас до смерти?

Правая рука Саира резко дёрнулась вперёд. Щербатый даже не успел заметить, как в его ногу вонзилось что-то острое, отчего он завопил и выр