Билет в рай. Курортный роман

Добро пожаловать в Луксор

Майами. Белоликий уголок рая в штате Флорида, США. Город тысячи страстей и тысячи пороков… Кто только не населяет этот цветущий, украшенный джунглями мегаполис… Тысячи туристов каждый год приезжают сюда на его белые пляжи, укрываясь от палящего солнца под яркие зонты, а кто-то любит нырять в его голубые бассейны. Мафия, наркодельцы, этническая преступность, проститутки, стриптизёрши, здесь даже снимали Декстера и «Полицию Майами. Отдел нравов» тоже.

Но наша с вами история будет о другом…

О том, что счастье внезапно может настигнуть вас даже тогда, когда, казалось бы, жизнь уже надавала вам множество пинков…

А на улице уже идёт 2024-й год, летний курортный сезон стоит в самом разгаре. Студенты спешат в Майами на каникулы. Молодожёны едут сюда справлять свой «медовый месяц», а счастливчики-иностранцы, выигравшие грин-карту, устраиваются здесь на работу в сотни доступных забегаловок с программами по рабочему туризму, чтобы выучить английский язык и заработать себе зелёных…

И вот перед нами стоит белоснежный красавец-отель «Луксор», с видом на прекрасный пляж Делрей Бич, владельцем которого является сварливый Саймон Доу, белый американец, пятидесяти двух лет, который имеет весьма скверный характер, несмотря на то, что является обладателем жены и троих детей. Никакой крупный счёт в банке, никакая роскошь и дорогие вина не могли унять печаль и досаду Саймона Доу… А всё из-за того, что его так горячо любимый отель «Луксор» имел статус четырёх-звёздочного курорта и незадачливый бизнесмен ничего не мог с этим поделать уже шесть лет. Саймон просто терпеть не мог своего главного конкурента Рико Кастильо, хозяина отеля «Персей», находящегося на том же пляже, чуть южнее. Для Саймона Доу было обычным делом поминать Рико недобрым словом и его пяти-звёздочный «Персей», будь он трижды неладен…

У Саймона была жена, Августа Доу, американка австрийского происхождения, пятидесяти лет, с которой у него были весьма натянутые и холодные отношения. И, тем не менее, у них родилось трое детей, проживающих сейчас, летом, вместе с ними в «Луксоре». Первым был сын, Джон Доу, высокий, сероглазый шатен, двадцати четырёх лет, светский лев и завидный красавец. Парень был избалован богатыми родителями, был постоянно окружён вниманием красоток с силиконом и широким задом, и готовился со временем перенять эстафету по управлению семейным делом… У него была младшая сестра, Мелани Доу, двадцати одного года, крашеная, ухоженная блондинка среднего роста, как и её мать, учившаяся в юридической академии и приехавшая сюда на летние каникулы. Тоже весьма избалованная особа. И самая их младшая сестра, Нэнси Доу, семнадцати лет, юная стройная русая девушка-тинэйджер, приехала сюда на летние школьные каникулы, но позже собиралась отправиться в длительное путешествие в Париж.

Но всё в этой семье может радикально измениться, стоит в «Луксоре» появиться одной несчастной, побитой судьбой, девушке…

Новый шанс свести концы с концами

3-е июня, понедельник, 13:27…

Перед подъездной дорогой в отель остановилось жёлтое такси. Задняя дверь открылась, из неё вылезает бойкая молодая девушка, двадцати лет, длинные волосы которой были цвета тёмного каштана, напоминающий кофейный боб, смуглая, с глазами цвета серой стали. Одета она была в цветастый сарафан, но по-простецки, кремового цвета с цветочками, стройные длинные ноги увенчивали лишь примитивные шлёпанцы, что выдавало её происхождение из низов. Более утончённые женщины в Майами носили бы вычурную, похожую на цветную сеть, обувь на высоких шпильках. Сутулый таксист-кубинец с толстыми тёмными усами вылез из машины и помог девушке вытащить свои сумки из багажника. При себе у неё была лишь высокая багажная сумка на колёсиках с выдвигающейся длинной ручкой, и ещё одна прямоугольная наплечная сумка, изношенная на вид.

Она взволнованно подняла глаза на здание большой гостиницы, находящейся напротив неё.

«Господи боже! Да тут этажей двадцать!» – не веря своим глазам, подумала девушка.

Впереди была лужайка с растущими длинными пальмами и декоративный садик с многочисленными острыми и стриженными кустами флоры южных штатов. Нет, такой шикарный отель был ей не по карману, сюда девушка приехала, чтобы банально не умереть с голоду. Без связей внутри «Луксора», это было бы невозможно… Но к ней уже приветливо топал навстречу улыбающийся смуглый мужчина, сорока восьми лет, жгучий брюнет в комбинезоне.

– Эхе-ей! Виктория! Дорогуша! – Он быстро сократил расстояние между собой и приезжей, стиснув ту в радушных объятиях, затем расцеловал в обе щеки. – Приветствую тебя в «Луксоре», милая! Честное слово, ты так похорошела!.. Еле тебя узнал, хвала сумкам!

– Эй, полегче! Вы меня так задушите, дядя Гарри… Ладно, куда мне можно пристроиться здесь?

– Терпение, юная мисс! Терпение… – Гарри Хименез назидательно выставил указательный палец. – Комнатушку я тебе нашёл. Разложишься пока там. Ну а с работой… Мне надо будет уломать Чичмарина.

– Чичмарина?.. А кто такой этот Чичмарин? – непонимающе спросила девушка.

– Противный тип, если хочешь моё мнение. Это управляющий отелем Тед Чичмарин, который заведует всей прислугой. Он и может устроить тебя здесь на работу.

– Ой, тогда, боюсь, мне здесь будет трудно… – с грустью вздохнула Виктория.

– А ну, не вешать нос! Сегодня ты – моя гостья! Пойдём, я угощу тебя прохладным апельсиновым соком. – Он приобнял свою племянницу за плечо, потом взял в руки её наплечную сумку и повёл в один из боковых входов в здание отеля.

Виктория, тем временем, обратила внимание на алюминиевую рекламную вывеску, стоявшую напротив гостиницы: «Отель „Луксор“ – вы приходите сюда, чтобы вернуться вновь…».

***

Саймон Доу расслабленно сидел в дорогом костюме у себя в кабинете, где сплит-система работала целый день, без перерыва. Сидя в дорогом кожаном кресле зелёного цвета, он закуривал одну из крупных кубинских сигар и пялился на своих аквариумных рыбок. Рыбки были все из экзотических цветастых пород. В толстую ореховую дверь его кабинета раздался стук: «ТУК-ТУК-ТУК!».

– Войдите! – повелительно ответил хозяин «Луксора».

Там была его старшая дочь Мелани.

– Папа, привет! Как ты поживаешь сегодня? – На её юном задорном лице играла рекламная улыбка с отбеленными фаянсовыми зубами.

– Неплохо, доченька! Совсем неплохо… Кхе-кхе! – он поперхнулся сигарным дымом. – Ты просто хотела увидеть своего папочку?

– Я просто хочу поделиться радостью: у моей подруги Мишель юбилей, ей исполнился двадцать один год, она теперь совершеннолетняя. Меня она зовёт в путешествие на Гавайи, отметить это радостное событие. Я хотела спросить, ты дашь мне шестьдесят тысяч зелёных, чтобы я провела там лучше десять дней моей жизни?

– Так и знал… тебе всё круизочки подавай! Нет, нет, нет! И ещё раз, нет! – Саймон уже заранее предчувствовал недоброе, как только увидел фирменную улыбочку своей старшей Мелани.

– Ну тогда дай мне две штуки баксов, чтобы мы хотя бы сходили с ней сегодня в ночной клуб… Нельзя же так… такое событие… – лицо девушки начало подёргиваться так, что казалось, она сейчас расплачется.

– Ладно, ладно! Две тысячи я дать тебе могу. Сейчас… – Папаша достал у себя из ящика стола толстый кожаный бумажник и отсчитал ей купюры.

Мелани радостно схватила их и обняла отца за шею, крепко поцеловав в щеку.

– Ты самый лучший папа! Спасибо! – Девушка быстро умчалась из кабинета с купюрами, коварно пересчитывая их у себя в руках за дверью.

«Ну вот мы с подружками и погуляем сегодня!.. Ты такой простак, папуля!»

Мелани Доу не особо любила гулять в их собственном «Луксоре». На первых двух этажах отеля был обустроен добротный ночной клуб и ресторан, чтобы туристы и гости гостиницы могли, не отходя далеко в город, расставаться со своими денежками, а снаружи располагалась парочка бассейнов с вышками. Но тут дочка чувствовала себя под надзором родителей и любила тусоваться ночью в другом районе Майами, в месте, под названием: «Клуб Зелёный Павлин», куда нередко любили заглядывать разные асоциальные субъекты…

На новом месте

Добродушный дядя Гарри Хименез провёл свою племянницу через боковой вход для персонала отеля на лестничную клетку, затем на этаж ниже, считавшийся подвальным. Там рядом с рабочими помещениями для трёх садовников-декораторов, а помимо Гарри там работали ещё двое: Алехандро Пиннес и Бенито Цепелли, с которыми тот был в весьма тёплых, приятельских отношениях, находилась одна маленькая комнатушка, размером чуть больше купе в поезде, но благоустроенная, чтобы там могли отдыхать садовники в перерывах от основной работы, дабы не смущать своим бездельем постояльцев и гостей «Луксора».

Мужчина приветливо открыл дверь перед Викторией и сделал ей пригласительный жест рукой.

– Вот, милая, располагайся! Проходи, пожалуйста.

Виктория Андаре жадно осмотрела глазами предлагаемое помещение: тесное, с длинным прямоугольным окном под самым потолком, маленькой белой лампочкой в решётчатом абажуре, вместо люстры, койка с подушкой возле стены, одна тумбочка подле неё и один выдвижной столик для перекусов. В углу возле двери висела вешалка с крючками для одежды и белый мини-холодильник под ней, где садовники могли хранить прохладительные напитки.

– Не бог весть что, конечно… но зато у тебя хотя бы будет крыша над головой. – обнадёживающе сказал дядя Гарри.

– Хвала господу, хотя бы это… – вздохнув, произнесла девушка. – Ох, дядя Гарри!.. Если бы вы знали, что я в последнее время пережила…

Тот сурово нахмурил свои кустистые брови, возразив ей:

– Ну-ну! Не реветь, сеньорита Виктория! Вообще, твоя мама мне уже поведала какую-то долю о тех несчастьях, что выпали на твою юную голову… – Он взял с тумбочки стакан, достал из холодильника бутылку апельсинового сока, откупорил крышку открывалкой и налил полный бокал своей племяннице. Та жадно принялась поглощать сок. – Ну что?.. Лучше? То-то же! И нечего тут мне реветь… Ты только глянь на себя!.. Молодая, красивая, а какая осанка!.. Я помогу тебе найти тут работу, даже не сомневайся… А если бы у меня был знакомый продюсер, устроил бы тебя моделью…

Виктория на это рассмеялась звонким девичьим смехом, обнажив красивые ровные зубы.

– Ой, скажите тоже!.. Какая из меня модель?.. Я и под вспышки фотоаппаратов выходить боюсь.

– Думаю, что тебе сейчас надо разложить свои вещи и хорошенько отдохнуть после дороги. И ещё, пошли сюда… – Они вышли в прохладный коридор, Хименез показал ей на двери. – Вот здесь находится наша подсобка с инструментами, а здесь есть умывальная с туалетом. Раковина, унитаз, бумага, всё…

– Я поняла. – кивнула Виктория.

– Слушай, я пока сбегаю в кухню, стащу там чего-нибудь для тебя со шведского стола, а если тебе что-нибудь ещё понадобится, начирикай мне в Твиттере. Понятно?

– Да-да. Большое спасибо, дядя.

***

По ухоженным улицам Майами двигались десятки дорогих машин. В одной из синих «Феррари Калифорния» ехала парочка друзей: молодой, красивый парень, с зачёсанными назад тёмно-русыми волосами, в очках-авиаторах в золотой оправе и гавайской в полоску рубашке. На правой руке у него были дорогие платиновые часы швейцарской марки. Друг, сидевший от него справа, был одет попроще, этакий натуральный блондин в тёмных солнечных очках, с отпущенными волосами до плеч, длинными широкими бакенбардами и усами щёточкой. Он тоже был в гавайской соломенной рубашке и шортах. Водителем шикарной машины был Джон Доу, сын хозяина отеля «Луксор», а его друга звали Эрик Лав, с которым он сдружился в академии – одногодки с одного потока. В машине играло радио «Майами Бич Радио», на котором звучала песня Тейлор Свифт «Shake It Off».

Когда впереди образовалась дорожная пробка, минут на пять, Джон прикрутил звук на радио и решил побеседовать с другом:

– Как там твои дела с Вандой, дружище?

Эрик слащаво улыбнулся.

– Да вроде, всё пучком… Вчера ходили на пляж, плескались в водичке.

– И сколько вы уже встречаетесь с этой мулаточкой?

– Недели две-три… А сколько ты с Анжелой?

– Вроде познакомились на прошлых выходных. Только увидела мою машину, думал, она сразу из трусов выпрыгнет. Ха-ха-ха!

Эрик заговорщически положил ладонь Джону на плечо.

– Моя мулаточка в постели огонь… Понимаешь намёк, а?..

– Уже успел испытать? Отлично! Дай кулака, друг! – Они легонько стукнулись кулаками. Это была их дружеская фишка.

– А ты когда испытаешь свою американочку?

Джон равнодушно пожал плечами.

– Не знаю. Родители на меня что-то в последнее время наезжают. Мама всё твердит, чтобы отец уделял мне больше внимания. «Наставлял меня семейному делу» – говорила она.

– Так это ж хорошо! Будешь потом руководить здоровенным отелем. А что твой отец?..

– А мой отец завис на своём извечном соперничестве с Рико Кастильо, и вообще… по-моему, он в последнее время сильно пристрастился к бутылке.

– Значит, звони давай своей Анжеле! Поехали втроём кататься на яхте. Я буду вашим морским капитаном, а вы там перепихнётесь в каюте… Пускай эта сладкая блондиночка тебя утешит.

– Ладно, давай звонить Анжеле. – весело согласился Джонни и припарковал свою феррари у обочины напротив моря. Он достал свой дорогущий айфон последней модели и набрал на нём номер своей пассии. – Алло! Анжелика, привет! Чем планируешь заниматься сегодня, дорогуша? Слушай, у нас тут с Эриком возникла идея прокатиться сегодня на яхте. Как ты на это смотришь? С удовольствием? Шикарно! Тогда, я заеду за тобой на машине? Во сколько? В 16:20, понятно. Тогда, адьос, детка! Увидимся…

– Стало быть, уломал Анжелику. Молодца! – похвалил его друг.

– Я даже и не сомневался, что она полетит со мной на прогулку, как только я позову… Видел бы ты, как она строила мне глазки в клубе, когда мы с ней познакомились…

– Что, втрескалась в тебя, Джонни? Или в твой кошелёк?

– Я думаю, кто-то ей про меня начирикал из местных шалав.

– Ну что ж, повезло тебе родиться в семье Доу. Мне остаётся только завидовать белой завистью.

На это Джон снял перед ним свои авиаторы и успокаивающе посмотрел в глаза Эрику.

– А чего тебе мне завидовать? У тебя и так всё хорошо. Вот, что, к примеру, умеет в постели твоя мулаточка?..

Эрик Лав улыбнулся во всю ширь.

– А-а! Она умеет… Щас я тебе такое расскажу…

Внутренняя жизнь Луксора

Долгая дорога утомила юную Викторию Андаре, и та проспала на кушетке где-то около трёх часов… Когда девушка наконец открыла глаза, она спохватилась и тут же взглянула на часы у себя в смартфоне, дешёвом вьетнамском аналоге западной фирмы, часы на нём показывали: 16:54.

– Ой, надо же!.. Сколько же я проспала… – Теперь Виктория села на свою кушетку и заметила в углу на холодильнике аккуратно сложенный пакет с едой, которую ей сюда уже притащил дядя Гарри.

Девушка была голодна. Она жадно зашуршала целлофановым пакетом, обнаружив там пластиковую вилку, ложку с тарелкой, бутерброды с говяжьей вырезкой и маслинами, варёные креветки, сырные шарики… Такой дорогой еды она в глаза не видывала у себя дома. Конечно, ведь семья Андаре всегда жила бедно и в трущобах на краю Иммокали, скудного городишки, находящегося к северо-западу от величественного Майами, в той же Флориде. Всё, что девушке удалось скопить дома, прибегая к разным ухищрениям и займам денег у подружек – это билет на рейсовый автобус сюда. А потом ещё пришлось оплатить такси до «Луксора». В общем, выживая на одной человечьей доброте, без гроша в кармане, Виктория в свои двадцать лет теперь сидела в прохладной комнатушке на подвальном этаже фешенебельного дорого отеля и жевала деликатесы. Но ей не хотелось садиться на шею к любимому дяде, тот и так сделал для неё очень много… Лишь бы поскорее забыть те страшные воспоминания, которые следовали за девушкой от самого дома…

Прошло около пяти минут перекуса, когда ей осторожно постучали в дверь.

– Войдите! – ответила Виктория.

В двери показался улыбающийся Гарри Хименез, а с ним пришли ещё двое, все садовники-декораторы, работавшие с ним.

– Ну, как твои дела, моя сеньорита? – любящим голосом осведомился дядя. – Смотри, кого я к тебе привёл! Это Алехандро, – он указал ей на тощего высокого брюнета, около сорока пяти лет, с кудрявой шевелюрой, торчащей кверху, и с густой щетиной. – А это Бенито, – второй садовник был ещё старше, за пятьдесят, ростом пониже, с пузиком и седыми усами-щёточкой.

Он поклонился ей, держа в руках свою панамку:

– Приветствую вас у нас, сеньорита! Не возражаете, если мы напросимся к вам в гости?

Девушке стало прямо неловко от такой проявленной сердобольности, ведь по сути – это она напросилась к ним и теперь занимает их собственные апартаменты.

– Ну что вы! Что вы… Это твои друзья, дядя Гарри? Надо же, какие милые сеньоры!

– Мы очень рады, что у нашего Гарри такая очаровательная племянница! – горячо выпалил Алехандро и в демонстративном поклоне поцеловал ей руку.

– Наверное, ты тут совсем засиделась, в тесноте? – побеспокоился Гарри.

– Давай с нами! Мы хотим показать тебе все окрестности этого места. Познакомить тебя с местной жизнью… – настойчиво уговаривал её Бенито Цепелли.

– Я конечно не против прогуляться, добрые господа, но что мне здесь делать в моём тряпье? Даже как-то неловко…

– Да ты не переживай! Не переживай! – тут же понесло Бенито, и остальные тоже согласно закивали в такт ему. – Глянь, какие у тебя ноги, просто загляденье! Здесь, на пляже рядом, гуляет много простых людей и собаки разные…

– Ты прекрасная молодая девушка и, к тому же, моя племянница! Так что давай, пойдём! – безапелляционно приказал дядя Гарри.

Виктории оставалось только согласиться, и она побежала вслед за тремя доброжелательными мужчинами. С подвального этажа они поднялись на первый этаж. Здесь девушка сразу же разглядела длинные коридоры, ведущие то в танцевальный зал, то в буфет, то в фойе «Луксора». Мраморные плиты и золотистая ковровая дорожка, под Персию, украшала прохладный коридор. Садовники вывели её к дверям клубного зала. Здесь громыхала музыка, был собственный диджей «Альбатрос», молодой мужчина европейской внешности с торчащими «ёжиком» тёмными волосами и в причудливых футуристичных очках.

– Надо же… Никогда ещё такого не видела. – призналась им Виктория. – В наших трущобах таких развлечений не бывало. Может, поищем пока для меня работу, дядя?

На это Гарри Хименез отрицательно повертел головой.

– Не-е-ет! С работой будем завтра. Сегодня вечером все слишком заняты своими делами. Нам лучше сначала посоветоваться с Робертой. Она-то знает этого Чичмарина, тесно общаются…

– Комрады! Предлагаю нам всем сводить мисс Викторию по магазинам и купить ей всё, что ей тут ещё необходимо… – внёс своё предложение Бенито.

– Согласны! – хором ответили остальные.

***

Вечером того же дня, в ресторанном зале, в вип-ложе сидели за ужином Саймон Доу, его жена и Нэнси, их младшая дочь.

– Наш сын опять не отвечает на мои звонки. Я ему послал уже два голосовых. Вечно он где-то шляется, бестолочь!.. – сердито выпалил глава семейства.

– Чего это ты разорался на весь зал?.. – осадила его Августа. – Не видишь, на нас все вокруг смотрят? Ну, подумаешь, молодость у парня цветёт во всей красе…

– Хе-хех! Молодость! Жаль, твоя молодость уже отцвела, дорогая! Мне надо вершить дела, и прокачать наконец-то наш бизнес до заслуженного уровня…

Нэнси равнодушно ковыряла вилкой в тарелке с итальянской пастой, приправленной острым соусом, в ушах у неё были серебристые беспроводные наушники, а в свободной руке смартфон, в котором она листала рилсы в Инстаграме1, полностью отрешившись от разборок родителей. Это был не первый подобный случай, её мама и папа часто склочничали, когда собирались на общие семейные обеды. Ну прямо кошка с собакой…

– А я всё думаю, когда же я дождусь от тебя комплиментов, милый?.. – посетовала жена Доу. Пальцы у неё на руках почти все были украшены дорогими и крупными перстнями, все, кроме мизинцев и больших. На слегка морщинистой шее висело изысканное колье из бриллиантов и крупных опалов. Для Августы Доу было вполне обычно демонстрировать всем своё богатство через роскошные украшения и дорогие платья от ведущих дизайнеров: Ив Сен-Лоран и т. д.

– Ты и думала, что нашему сыну хватит ума заняться семейным делом… Видать, и тут ты ошиблась, Августа. Бог свидетель, как же мне хочется отослать этого избалованного щенка в военную академию на Аляску…

– Хватит! Не бурли, как Килауэа2! Завтра я поговорю с Джонни, постараюсь вправить ему мозги…

– Хмм… Нельзя вправить то, чего нет и в помине… Ну что ж, попробуй. Попытка – не пытка.

Закончив склочничать со своей семьёй, Саймон Доу принялся резать сочный стейк.

Эти глаза напротив

Первый понедельник июня оказался для Виктории Андаре очень длинным. Её заботливый дядя, а также два его добрых друга, сводили её в самый ближний супермаркет и накупили девушке все необходимые предметы личной гигиены, а также немного новой одежды, куда входил и раздельный купальник салатового цвета и солнцезащитный крем от жаркого местного солнца. Потом её проводили обратно в комнату на подвальном этаже, а Гарри Хименез черкнул в Телеграме сообщение Роберте Родригез, с просьбой встретиться завтра по важному делу… Такой заботы Виктория уже давно не ощущала, и ночью сон шёл к ней легко.

4-е июня, вторник…

Виктория надела на ноги свои новые сандалии из местного «Майами Молла», сложив под кушетку свои потёртые шлёпанцы. И новое жёлтое летнее платье надеть тоже было в радость.

«Теперь я хоть похожа на человека, а не на бродягу» – с облегчением, подумала девушка.

Она списалась через Твиттер со своим дядей Гарри, тот в ответ написал ей, что до 14:00 он будет занят в саду на работе, а потом он сводит её к Роберте. Так что сейчас она может быть свободна до обеда.

«Если идти сегодня на пляж или в город, то я не смогу сюда вернуться до двух дня, без ключа-карты и без дяди… – размышляла девушка. – Но можно будет сегодня сходить позагорать, пока есть время на это до получения работы»

От вчерашней еды в пакете у Виктории ещё осталось многое. Она не привыкла сильно набивать себе желудок. Девичья гордость не позволяла ей не следить за фигурой. Написав своей маме в Фейсбуке3, что она жива, нормально доехала и что с ней всё в порядке, чтобы она не волновалась за неё, девушка вышла с сумкой и пляжным полотенцем из своей комнаты, поднявшись по ступенькам в коридор на первом этаже, где повсюду слонялись люди: персонал «Луксора» в своей униформе и постояльцы отеля. В коридорах стояли зелёные декоративные растения в дорогих керамических горшках, прямиком из Италии и Испании, у стен стояли софы в причудливом старинном стиле с кожаной обивкой, словно из дворца королей и королев, а напротив них стояли журнальные столики со стопками глянцевых журналов, чтобы было чем занять людей, которым вдруг стало скучно.

Виктория взяла со стола один модный женский журнал, прочитала название – «Vogue», майский выпуск. – и решила устроиться поудобнее на мягкой софе, перелистывая тяжёлые, с характерным запахом, глянцевые страницы.

Пока она была занята своим делом, в коридоре туда-сюда сновали разные люди. Один мальчишка, лет семи, нагло прожужжал мимо на цветастом гироскутере. Виктория на это озадаченно обернулась, смотря на такое зрелище во все глаза. В её родном Иммокали у людей ничего подобного не было. Пацан дерзко обернулся на неё и показал язык.

– А-а-а-ну, сто-о-ой! – кричал на бегу позади, задыхаясь, упитанный прилизанный мужчина во фраке, с круглыми очками на лице, похожий на неудавшуюся версию дворецкого из мыльных опер. – Сто-о-оять, я сказал!.. У нас тут нельзя!..

Быстро сообразив, что это кто-то из персонала «Луксора», а дерзкий мальчишка – это один из чрезмерно самоуверенных постояльцев отеля, Виктория подловила, когда ребёнок свернёт на своей игрушке обратно. Мчась с жужжанием и на достаточно высокой скорости, чтобы ловко пригнуться под толстой ладонью служащего, парень уже довольно ухмылялся, радуясь своей безнаказанности и ускользая от преследователя, однако, ему навстречу в лоб уже летел журнал «Vogue». Со смачным чавканьем, он заставил малолетнего хулигана слететь на пол, а гироскутер сразу же врезался в стену и тревожно зажужжал, вертясь вокруг своей оси.

– О-о-отлично-о! О-отлично! – обливаясь потом, выдохнул мужчина. – Вот ты и попался, наконец!.. Проклятый негодник! – Он повернулся к Виктории. – Спасибо, леди! Весьма признателен вам.

– Да на здоровье! Я думаю, родителям надо получше следить за своим чадом…

– Тед Чичмарин. – он протянул ей руку для рукопожатия. Викторию Андаре сразу же пробрали мурашки, когда она поняла, кто стоит перед ней. Она протянула свою изящную ладонь в ответ и пожала руку управляющего «Луксора» – Виктория Андаре. – представилась она.

– Ну а теперь, шалопай, ты пойдёшь со мной…

– Эй, мистер! – спохватившись, окликнула его Виктория, когда те уже были в двадцати метрах от неё. – Вам не нужна ра…

Кто-то больно сбил девушку с ног. И это был не семилетка на гироскутере, а кто-то большой и тяжёлый. Виктория больно ударилась локтем о дверной плинтус.

– О-ой!.. Простите! Простите, мисс! Я вовсе не хотел… Вы не ранены?

Лёжа на полу в весьма сконфуженной позе и упустив заветную возможность войти в доверие к Чичмарину, Виктория была весьма раздражена…

– Смотри, куда ты прёшь! Тупоголовый хмырь! – Она резко вскочила с пола, держась рукой за разболевшийся локоть. Ей в глаза уставился смущённый высокий красавец-шатен с короткой бородкой. На миг он осёкся на полуслове, разглядывая её.

– Ещё раз простите… я не… – челюсть у парня отвисла, когда он словно залип на месте. – Надо же… Тупоголовый хмырь… Так меня ещё тут никогда не называли. Но, может, всё-таки я провожу вас в медпункт, и там вас внимательнее осмотрят?

– Да не нужен мне медик, осёл! Я нормально себя чувствую. Лучше, убирайся с дороги! Я вообще-то спешу…

– И куда это спешит такая юная девушка летом? – не растерялся спросить Джон Доу.

– На работу, конечно же! Тебе же, бездельнику, не понять… – Она подняла с пола свёрток своего пляжного полотенца и резвой походкой направилась в ту сторону коридора, куда ушёл управляющий.

«Интересно, кто такая эта взбалмошная дикарка?.. Дура-дурой, хотя и красивая» – негодовал сын хозяина «Луксора».

Обычно, все окрестные девицы мило улыбались ему, а кто-то откровенно строил глазки. Но, в этот раз, всё было не так… Впереди его ожидала очередная лекция от отца…

Имитация в игру

В тот же вторник, примерно в 12:00, в гольф-клубе «Крэндон Гольф», Майами Бич…

Августа Доу, жена Саймона Доу, по обыкновению нарядившись в шорты и жилетку для гольфа, сегодня упражнялась во владении клюшкой со своим молодым тренером, Тимоти Хартли. Уже немолодая, женщина любила ездить в гольф-клуб «Крэндон», как минимум, три раза в неделю: по вторникам, четвергам и субботам. Здесь, на природе, среди зелёных холмистых лужаек она любила отдыхать от своей семьи, а также от громкой музыки в клубе. И дело было совсем не в любви к забрасыванию шара в лунку…

– Ну-ка, давай возьми эту клюшку вот таким хватом… – хлопотал у неё за спиной высокий, рыжеватый красавец. Высокий рост, смазливая улыбка и горячий нрав – выдавали в Тимоти ирландскую кровь.

Жена Саймона Доу уже давно охладела к своему «вечно занятому» мужу… А крепкие волосатые руки тренера Хартли заставляли женщину таять. А парень был не дурак, и уже давно заметил, что: «с золотой курицы – золотые яйца».

– О-о! Тимоти! Сладкий… Я так устала от отсутствия крепкого мужского плеча… – ворковала с ним Августа. Женщина игриво пощупала двумя пальцами его бицепс.

– Я тебя прекрасно понимаю, солнце моё… Но твой муж… он такой влиятельный и страшный господин…

– Не говори ерунды, Тимми! Мой муж уже давно – лысеющая, жиреющая развалина. А мне в постели нужен жеребец… такой горячий… просто, как ты!..

– Дорогая, мы с тобой ещё ни разу не попали в ту лунку на тридцать пять ярдов. Давай сегодня постараемся это сделать.

– С удовольствием, красавец! Знаешь, я всё жду не дождусь, когда ты попадёшь и в мою лунку…

– Скоро, милая! Скоро…

***

После встречи с раздражающим типом в коридоре, Виктория Андаре спустилась в свою комнату на подвальном этаже за перекисью водорода и бинтом. В соседней ванной она обработала себе рану, падение всё-таки оставило свой неприятный след. Что ж, значит сегодня сходить на пляж у неё не получится.

Лёжа на кушетке, она вспоминала дом. Всё те же пыльные трущобы на окраине Иммокали, за которыми находился трейлерный парк. В детстве Виктория мечтала обзавестись собственным трейлером, чтобы у неё был личный домик на колёсах, на котором можно было отправиться в любую часть света… А потом случился младший брат, а потом случился отец…

Примерно в 14:18, к ней в комнату спустился Гарри Хименез, сказав:

– Ну что, Виктория?.. Ты готова?

– Да-да! Уже заждалась… – утвердительно заявила девушка.

– А что это у тебя с рукой? Поранилась где-то? – обратил дядя своё внимание на изодранный локоть племянницы.

– Да это всё один болван в коридорах… Не умеют некоторые люди смотреть себе под ноги… – отмахнулась Виктория.

– Ух, я задал бы трёпку этому болвану! – горячо выпалил Хименез.

– Ладно, дядя, пошли уже скорее искать эту твою Роберту…

Они прошли через несколько коридоров на первом этаже, пока не увидели стойку для регистрации в фойе. Там стояла солидная женщина, около сорока семи лет, в дорогом строгом костюме и что-то объясняла молодой девушке-менеджеру, занимающейся списком постояльцев «Луксора».

Гарри Хименез привёл к ней под ручку свою племянницу, затем улыбнулся ей во всю ширь зубов.

– Хе-хей! Добрый день, Роберта! Как твоё здоровье?

Та жестом приказала девушке продолжать работать, а сама отвлеклась на знакомого садовника-декоратора и чопорно улыбнулась, поправив свою строгую, уложенную куполом, тёмно-каштановую причёску.

– Да вроде не хвораем, слава богу. Ты написывал мне ещё вчера. Чего хотел-то?..

– Гарри демонстративно указал ей руками на свою глупо улыбающуюся племянницу, которая явно нервничала, как перед экзаменом.

– Роберта, дорогая! Моей племяннице срочно нужно получить работу, чтобы свести концы с концами… Она очень способная! А посмотри, какая милашка, а?..

Роберта Родригез скептически воздала глаза кверху, напряжённо вздохнула, оценочно осмотрела Викторию сверху донизу, потом сказала с облегчением:

– Ну, на временную подработку летом я девушку устроить могу. У нас тут уборщица номеров только что слегла с гайморитом… Много бегала из холодных помещений в тёплые… И то, это всё только из-за молодой и привлекательной внешности. Повезло тебе, милочка, что такие в «Луксоре» пригодны.

– То есть, вы берёте её? – с надеждой, спросил дядя Гарри.

– Конечную подпись должен поставить Тед Чичмарин. Погодите… – она достала из кармана пиджака айфон. – Сейчас я позвоню ему и спрошу… Алло, Тед? Это Роберта. У нас тут внезапно появилась девушка, способная заменить Милли. Ты можешь принять её сегодня? Так… поняла… Хорошо, я передам.

Закончив разговор, старший менеджер серьёзно посмотрела на нервничавшую Викторию.

– Так, юная мисс, Тед Чичмарин согласился встретиться с тобой сегодня, чтобы окончательно принять решение. Тебе нужно явиться к нему в кабинет на офисном этаже в 17:00. Номер кабинета «34», там и бронзовая табличка с именем Чичмарина висит.

– Аллилуйя! Слава господу! – радостно воскликнул Хименез и принялся радостно пританцовывать ногами.

Виктория Андаре с чувством взяла руки Роберты в свои и благодарно потрясла их.

– Большое вам спасибо, Роберта! Я вам этого не забуду…

– Удачи тебе, мисс Виктория! Смотри, не ударь в грязь лицом… – сказала ей на прощание старший менеджер.

Деловые разговоры

В тот же день, после конфузного столкновения в коридоре со странной незнакомкой, Джон Доу поднялся в пентхаус «Луксора», где размещался кабинет его отца. Вчера он хорошо покувыркался с Анжелой Уокер, своей временной подружкой, да та в общем-то долго не ломалась… Это был не первый раз, когда они с Эриком «прикрывали друг другу тылы». В следующий раз очередь будет за Джоном, а кореш будет развлекаться… Зато, когда он вновь вечером включил телефон, то его сразу же атаковали сообщениями от родителей, и от мамы в том числе…

Теперь молодой богатей стоял перед солидной дверью в рабочий кабинет Саймона. «ТУК-ТУК-ТУК!» – постучал он.

– Да, входите! – послышалось изнутри.

Парень вошёл. Саймон Доу отвлёкся от чтения ленты новостей в своём ноутбуке. Лицо хозяина отеля сразу напряглось, когда он увидел на пороге своего кабинета сына.

– Ты хотел меня видеть, отец? – робко, но стараясь сохранять спокойный тон, осведомился младший Доу.

– Хотел бы я сказать, что это так… Но, в общем, да. Хотел. Сынок… мы с мамой считаем, что тебя уже пора приобщать к семейному бизнесу. Научить тебя работать… показать, как устроен этот мир.

Джонни кивал, слушая всё это, хотя на лице его явно отражалось безразличие.

– Ну так давай, отец. Что от меня требуется сегодня?

Саймон вздохнул с облегчением, услышав такой ответ.

– Сегодня от тебя требуется находиться здесь, рядом со мной. У меня днём запланировано несколько важных встреч. Это по делу…

– Я понял. А что, собственно, требуется от меня?

– Цыц, щенок! Я ещё не договорил. Ты будешь сидеть здесь, – он указал ему на кресло в углу кабинета рядом с вазой, или можешь стоять по правую руку от меня, пока я буду вести переговоры. Тебе надо показать, как надо общаться с деловыми людьми, как, в целом, работает наш бизнес…

– Ладно. Буду тебя морально поддерживать. – Джон Доу тут же уселся в кожаное кресло и принялся залипать в айфоне.

В течение нескольких часов, в кабинет хозяина «Луксора» заходило несколько людей по очереди. Сначала пришёл Тед Чичмарин, доложил о состоянии штата прислуги отеля, оставил им на столе распечатанный отчёт. Затем был торговый ресторанный агент. Он обсуждал ближайшие закупки провизии и алкоголя на июнь. Ничего особенного, обыкновенная бытовуха. А вот третий визитёр к Саймону был уже интересен…

Это был страшный латинос, около тридцати лет, одетый в чёрную гавайскую рубаху, бежевые брюки и фетровую шляпу. Мерзкие разноцветные татуировки оплетали его волосатые руки. Казалось, незнакомец уже отсидел срок в тюрьме.

– Добрый день, мистер Доу, – неожиданно вежливо начал он. – Позвольте представиться, меня зовут Энзо Диаз. – Он снял с головы шляпу в учтивом жесте. – Я представляю интересы дона Мигеля Веласкеса, уважаемого жителя нашего солнечного Майами.

Младший и старший Доу напряжённо переглянулись между собой.

– Понятно. И что же от меня нужно этому вашему дону Веласкесу? – нетерпеливо осведомился Саймон, наливая себе в стакан виски со льдом.

Энзо Диаз хищно улыбнулся, продолжив:

– Нашему дону Веласкесу не нравится, когда современные пляжные толстосумы забывают выказать традиционное уважение семье Веласкес… Если вы понимаете, о чём я вам говорю…

Глаза Саймона Доу задумчиво забегали по комнате, пока он причмокивал, допивая виски.

– Говоря об уважении… вы понимаете, что оно должно быть взаимным?

– Ну разумеется, сеньор! Дружба с доном Веласкесом дорогого стоит в Майами.

– Ну что ж, вижу, мы с вами нашли взаимопонимание, мистер Диаз. Итак, сколько нужно вашему дону Веласкесу?..

– Десять тысяч… в месяц. Не так много, обратите внимание. У вас наличность или вам дать номер его счёта?

– Номер счёта, пожалуйста. – Джон Доу в это время задумчиво расхаживал по кабинету и округлил глаза на отца, слушая всё это. Но лицо Саймона оставалось непроницаемым.

Капо Диаз протянул хозяину «Луксора» бумажку с нужными цифрами. Саймон Доу зашёл у себя в айфоне в приложение «Банк Ситигруп» и перевёл нужную сумму в десять тысяч на указанный счёт. Затем, в телефоне пришло подтверждение, что мзда доставлена по нужному адресу.

– Благодарю за понимание, мистер Доу, и дон Веласкес тоже благодарен… – сказал Энзо Диаз, поднимаясь с кресла.

Саймон Доу встал вслед за ним и крепко пожал руку аргентинскому мафиози.

– Передайте дону Веласкесу мои лучшие пожелания. И что он всегда будет желанным гостем в нашем «Луксоре».

– Си-си, сеньор! Разумеется, я всё передам…

С этими словами, Диаз ушёл.

– Отец, ты что, с ума сошёл!.. Этот проходимец только что ободрал нас на десять тысяч! – Джон схватился за голову, кружась вокруг своей оси.

– Тихо, сынок! Ты ещё молод и зелен, чтобы трепаться о вещах, в которых ничего не понимаешь!..

– Сейчас везде у всех камеры, отец! Вон… – он пальцем указал ему на одну, затем на другую камеру в углах кабинета. – Сейчас владельцы отелей не платят мзду эти паразитам мафиози. Все сразу звонят в полицию…

– А ты представь, что у тебя в друзьях появится опасный мафиози, пусть и из аргентинского наркокартеля… Несколько удачных встреч – и они у тебя в кармане. Сначала ты их прикормишь, а потом приручишь… как стаю диких шавок. А потом этих же самых мафиози можно будет натравить на твоих же конкурентов…

Лицо младшего Доу стало кислым, как лимон.

– Ты сейчас имеешь в виду хозяина конкурирующего «Персея»?..

– Допустим, его я и имею в виду.

– О боже!.. Да у тебя уже крыша поехала… – шептал себе в ладони Джонни.

***

После обеда, Виктория Андаре, сопровождаемая своим дядей Гарри Хименезом, тот решил сегодня быть её группой поддержки, сидела на софе возле кабинета Теда Чичмарина. Примерно через сорок минут ожиданий, в коридоре послышались заветные шаги туфлей главного управляющего «Луксора».

Мужчина шёл, с неизменной надменной миной на лице и бросил беглый взгляд в их сторону, доставая ключ от своего офиса.

– Сеньор Чичмарин, мы к вам от Роберты… – с улыбкой, начал дядя Гарри.

– Говорите быстрее, что вам нужно! Я очень занят…

Виктория вскочила с софы.

– Мне нужна работа! Я по поводу работы…

– Серьёзно?.. – Чичмарин смерил её оценочным взглядом. – Заходите! Нет, а вы, сеньор, оставайтесь за дверью! – притормозил он рукой Гарри Хименеза.

Девушка зашла в кабинет главного управляющего, вся как на иголках… Обстановка здесь тоже была весьма роскошная, как и почти всё в отеле. Под потолком непрерывно гудели две люстры-вентилятора. Дорогая деревянная мебель, барная стойка с холодильником…

– Итак, мисс… – начал Тед.

– Андаре. Меня зовут Виктория Андаре.

– Хмм… Мисс, а мы с вами раньше не встречались?..

– Как же… Да мы с вами только что виделись сегодня утром, когда вы по коридору мчались за мальчиком на странных колёсах… Я ещё запустила ему журналом в голову.

Вспомнив данное обстоятельство, Тед улыбнулся.

– Гироскутер, Виктория. Эти «странные колёса» называются гироскутер. Вам будет полезно повышать свою образованность, если вы собираетесь работать здесь.

– Ох, да! Простите! Гироскутер… я поняла.

– Итак, поскольку наше с вами знакомство началось с приятных моментов… какого типа работу вы планируете здесь соискать?..

«А так бы выгнал сразу, что ли?.. Ну и кретин!..» – подумала Виктория.

– Что-нибудь, где нужно работать руками. Любая оплачиваемая работа…

– Документы при вас имеются? Американское гражданство? Какое у вас имеется образование?.. – неприятные вопросы от Чичмарина посыпались на неё, будто камнепад.

– У меня есть паспорт, свидетельство о рождении, аттестат об окончании средней школы…

– А медицинская страховка? – почти сердито допытывался Чичмарин.

– Медицинская страховка… нет у меня её…

– Так значит, вы – голытьба?! – временная подработка уборщицей комнат, на десять дней! И только десять долларов в час, потому что нештатная. Поселитесь на общем этаже прислуги, в комнате «24», и то, потому что вы мне нравитесь…

Ничего не понимая, дрожа как осиновый лист, девушка спросила:

– Так когда мне переезжать?..

– Сегодня же!.. Сейчас же!.. Потому что завтра вам вставать в шесть утра… – ехидно улыбнулся ей управляющий.

Новые соседи

Выйдя за дверь кабинета управляющего, Виктория стала подпрыгивать от радости. Она схватила дядю за руки и принялась галдеть:

– Меня взяли! Меня взяли! У меня есть работа!.. Ура!

– Слава господу! Вики! Дорогая! – Гарри Хименез расцеловал племянницу в обе щеки.

Затем они вместе спустились на подвальный этаж, дядя собирался помочь ей перенести все вещи на новое место.

– Знаю, этот тип, Чичмарин – чёрствый сухарь. Но тебе как-то удалось его уломать… И на сколько дней ты сможешь здесь работать? – всё допытывался дядя Гарри.

Виктория с сожалением вздохнула.

– Десять дней. Он дал мне всего десять дней и десять долларов в час, наличностью. И то, потому что заболела одна из их уборщиц номеров…

– Воистину, бог тебя любит, Вики! Поверь мне! Честно говоря, я думал, будет хуже. Этим отелем заправляют ещё те снобы, уж поверь мне, я знаю.

Вдвоём с дядей они упаковали все её сумки, новую одежду и обувь, пакет с оставшейся едой, и унесли всё на второй этаж «Луксора», где в противоположном конце от клубного зала, чтобы громыхающая ночью музыка не мешала спать, проживала прислуга отеля низшего ранга. Там, в общей комнате №24, и предстояло поселиться временной «внештатной уборщице номеров».

Был уже вечер, так что они зашли тихо, извиняясь перед лежащими в своих кроватях женщинами за издаваемый шум. Виктория Андаре обратила внимание на свою новую комнату. Она была явно побольше, чем та каморка в подвале, и явно лучше обставлена, была дверь в лоджию, где на верёвках сотрудницы вывешивали сушиться бельё. Но здесь ей придётся делить комнату с тремя другими женщинами, работающими в отеле. Они уставились на неё, негритянка вообще смотрела дико и враждебно, а латинка и американка вроде бы были дружелюбными.

Убедившись, что все вещи его племянницы были доставлены в новую комнату, Гарри Хименез в дверях послал ей воздушный поцелуй и приветливо улыбнулся остальным жильцам.

– До свидания! Спокойной ночи, сеньориты! – после этого он ушёл.

– Привет, котёнок! – дружелюбно обратилась к ней невысокая, но хорошо сложенная латинка. – Ты будешь временно подменять Милли Смит, верно? – полюбопытствовала та.

– Да. Буду. Меня зовут Виктория. Виктория Андаре.

– Привет, привет! А меня Пенелопа Харрис, – представилась уборщица. – Остальные сегодня уже сильно устали, чтобы представляться. Ты уж извини. – Она начала указывать ей рукой на ещё двух соседок. – Вот эта рыжая – Мадлен Круз, а вон та чёрная – Лиза Джексон…

– Ты просто идиотка, Пенелопа! – донеслось в ответ недовольное бурчанье с соседней кровати.

– Хмм. Можешь не обращать на неё внимание. Она у нас странная… – скривилась Пенелопа. – У каждой из нас есть свой шкаф, а Милли, к сожалению, сейчас перевели на карантин, чтобы она других не позаражала. Ой, я что-то не то сказала?..

– Да нет, нет… Я понимаю… – стоически ответила Виктория.

– Ты только учти. Завтра сюда в шесть утра нагрянет Лопес, чтобы убедиться, что все из нас вовремя встали с кроватей… Он очень строг с теми, кто нарушает распорядок…

– А кто такой этот Лопес? – осведомилась Виктория.

– Луиджи Лопес – это главный портье и, в общем, наш куратор. – объяснила ей Пенелопа.

– Ладно, учту. Тогда, наверное, надо поскорее засыпать.

– Отличная идея, девушка! – раздалось с кровати Мадлен. – У тебя завтра будет первый день. Такой ответственный день…

– Но мы тебе всё покажем! – весело сказала Пенелопа.

– Не знаю, как вы, а мне наплевать на новенькую. Пусть не путается под ногами!.. – грубо донеслось с кровати Лизы Джексон.

– Ой, смотрите, кто подал голос!.. – едко шикнула на неё Пенелопа.

– Не слушайте её, девочки! – сказала Мадлен.

Так за их женскими разговорами и закончился вторник…

***

5-е июня, среда, 06:00…

– Девочки, вставайте! – прокричала им Мадлен Круз, вставшая раньше всех. Все четверо тут же принялись подниматься с постелей, протирать глаза, выключать у себя будильники в смартфонах, умываться, причёсываться, чистить зубы и надевать униформу.

– Через двадцать минут построение! – предупредила Викторию Пенелопа.

Темнокожая Лиза Джексон всё также пренебрежительно и без симпатии поглядывала на неё. Девушке казалось, что с ней по соседству живёт хищная пантера, готовая в любой момент оттяпать у неё конечность… Но другие две были к ней дружелюбны, так что всё было не так уж плохо.

Затем, когда все уборщицы были одеты и обуты, они вышли в холл на втором этаже для общего построения персонала. Помимо них, там были ещё несколько молодых портье, которые с любопытством уставились на новенькую хорошенькую уборщицу.

– Так, все смотрим на меня! – словно армейский сержант, вскричал Луиджи Лопес, главный куратор по персоналу. – Сначала объявление: с сожалением, сообщаю, что у нашей Милли Смит врачи обнаружили ковид, поэтому женщина ещё остаётся на карантине на неопределённый срок. И в нашем списке новенькая… Виктория Андаре, шаг вперёд!

Девушка, нервно сглотнув, вышла из строя.

– Поприветствуем замену нашей Милли! – ехидно сказал Лопес, натянуто улыбнувшись. – Все увидели новенькую? Хорошо. Виктория, ты сегодня будешь работать в паре с Мадлен Круз. А Пенелопа будет в паре с Лизой, я знаю, как вы друг друга любите… – ехидно сказал их куратор. – Те две недовольно причмокнули языком и напряжённо вздохнули.

– Итак, дамочки, за работу! За работу! Начинаете сегодня с опустошения урн по всем этажам. Вперёд!..

Получив указания на сегодняшний день, Виктория вместе с Мадлен отправилась отрабатывать своё жалованье.

– Ну как тебе наш куратор? – как бы невзначай, за чисткой мусорок спросила новенькую Мадлен. Она была старше Виктории на восемь лет.

– У меня аж в ушах звенит от его криков… до сих пор. – хихикая, ответила та.

– Ну, а мы его каждый день слушаем… Тебе, наверное, даже не назначили полный оклад?

– М-м-м… Да. Этот Чичмарин оказался тот ещё скупердяй.

– Виктория, а ты знаешь, что самое главное в нашей работе?.. – загадочно спросила уборщица, пока двигала большой мусорный контейнер на колёсах по коридору, куда отправлялось всё содержимое из маленьких урн.

– Ну, не знаю. Наверное, трудолюбие?..

– Вот дурочка! Нет. Главное в нашей работе – это щедрые чаевые от клиентов отеля. – Мадлен весело подмигнула ей.

– А-а-а-а! Поняла! – Виктория с досады шлёпнула себя по лбу.

В это время по коридору прохаживался Джон Доу, который, судя по лёгкой футболке и коротким шортам, собирался утром на пляж, и допивал бутылку охлаждённой «Кока-Колы».

– Подождите! – притормозил он их пальцем и выкинул пустую бутылку в здоровенный контейнер. Затем он обратил своё внимание на новенькую. – Что-то лицо у тебя какое-то знакомое… Мисс, мы с вами раньше не встречались?

– Ой! Это наша новенькая, хозяин. – поспешила раболепно ответить Мадлен. – Только сегодня к нам устроилась.

На лице Джона Доу загорелся интерес.

– Новенькая, значит. Как тебя зовут, новенькая? Где-то я тебя раньше видел…

– Не знаю, мистер! Вам, видимо, совсем нечем заняться, раз вы не видите, что здесь работают люди…

От такой наглости, брови у Джона Доу удивлённо поползли вверх. Он тут же подошёл к ней вплотную, сказав:

– Слушай, если ты будешь со мной так разговаривать… то долго ты тут не сможешь работать…

– Что вы, что вы! Хозяин, её зовут Виктория. – всполошилась Мадлен, спасая положение – Поверьте, она очень милая девушка, просто малость перенервничала сегодня…

Виктория Андаре стояла напротив Джона Доу и вперилась ему в глаза, издавая звуки, похожие на негромкое рычание зверя. А ему, похоже, было на это безразлично. Сын хозяина «Луксора» изобразил пренебрежительное безразличие на своём лице и сунул двадцатку в карман на форме Мадлен Круз.

– Ладно, это тебе на чай, Мадлен. Не скучайте!..

И гордой пружинистой походкой, под удивлённый взгляд Мадлен и возмущённый взгляд Виктории, парень направился к лифту…

Выход в люди

В эту же среду, днём, около отеля «Луксор» старшая и младшая дочери Саймона Доу плескались в бассейне и загорали на шезлонгах подле них. Августа Доу тоже сидела в толпе отдыхающих за круглым столиком под зонтиком и залипала в своём айфоне, попивая рядом стоящий прохладный коктейль. Джон Доу приблизился к матери и поцеловал в щеку.

– Привет, мама! Ты хотела меня видеть?

– Да, да. Сынок, я слышала, ты сегодня собираешься на пляж… Я хочу, чтобы ты взял с собой Мелани и Нэнси и присмотрел за ними.

Парень недовольно вздохнул:

– Я им не нянька, чтобы следить за ними. Разве Мелани сама не управится с сестрой?..

Женщина сняла с глаз солнечные очки, глаза её выражали тревогу. Она поманила рукой сына и, понизив голос, сказала на ухо:

– Сынок, знаешь, я не очень-то доверяю нашей Мелани. Я пока не могу доказать, но… по-моему, она встречается с каким-то проходимцем… и у неё проблемы… я очень боюсь… А Нэнси сегодня так просила покатать её на доске!.. Поэтому, будь хорошим сыном, Джонни, и пригляди за своими сёстрами.

На это Джону возразить было нечего. Он пожал плечами и подошёл к своей сестре. Мелани расслабленно лежала на шезлонге в раздельном купальнике, аккуратно выставив вперёд стройные ноги.

– Как дела, сестрёнка? – начал с ней разговор брат. – Я слышал, вы обе собираетесь сегодня к берегу?

– О да, братишка! Собираемся. Но… похоже, мама нас сегодня не отпустит без твоего «надзора»… – Мелани ехидно хихикнула.

Парень понимал, что спрашивать сестру о её личной жизни прямо так в лоб – нельзя, поэтому решил вести за ней скрытное наблюдение со стороны. Если ему повезёт, сможет даже порыться в её телефоне, пока та будет плескаться в голубом море. Джон знал свою сестру, знал, что она была та ещё лиса… хитрая и изворотливая.

– Ура! Наконец-то, пойдём! – весело сказала Нэнси, младшая их сестра, и поспешила за своей сумочкой на тонкой цепочке.

Втроём они вышли на песчаный берег, кое-где стояли высокие пальмы, колышущиеся на ветру. Пляж был полон народа, в воде работали аттракционы и ревели гидроциклы. Спасатели около своих будок глазели на толпы отдыхающих в бинокли, высматривая среди них проблемы. Джон повёл Нэнси кататься на «банане», потому что лодки с досками сейчас все были заняты. А вот Мелани, как он её ни уговаривал, всё отказывалась с ними идти и осталась лежать на полотенце, натираясь солнцезащитным кремом. Однако айфон Джон Доу с собой захватил и украдкой оглядывался с «банана» на свою сестру. Даже издалека, он заметил, что к ней рядом подсаживается какой-то лысоватый татуированный незнакомец в солнечных очках в серебристой оправе. Было видно, что сестра уже не в первый раз встречает его. Джон включил зум на своём айфоне и принялся записывать видео… Подозрительный мужчина средних лет передал в руку Мелани странный маленький свёрток с белым содержимым.

«Куда же эта Мелани опять вляпалась?..» – с неудовольствием, подумал парень.

Скоро ему предстоит неприятный разговор с сестрицей…

***

Итак, первый рабочий день Виктории Андаре закончился примерно в 16:00. Дальше девушка была предоставлена самой себе и могла отдыхать. Оплата за работу должна выдаваться ей на следующий день с утра, после общего построения, от Луиджи Лопеса, и то, у всех остальных она поступала на карту. Виктория была редким исключением здесь, в «Луксоре», так как была вне основного штата сотрудников.

Лиза Джексон куда-то ушла, чем только порадовала остальных девушек, а Пенелопа и Мадлен сидели в комнате и думали, чем же сегодня развлечь свою новую подругу… В комнате играло радио на тумбочке с приятной джазовой музыкой, работали люстры-вентиляторы.

– Ой, девочки! – привлекла на себя внимание Пенелопа, пока сидела на кровати в смартфоне. – Пабло сегодня зовёт меня на дискач. – Хотите с нами?

– Здесь, в клубе? – уточнила Мадлен.

– Да-да! – подтвердила та.

– Ну а ты, Вики?.. – спросила её Мадлен. – Я бы пошла только ради тебя, чтобы мы вместе потратили чаевые, которые сегодня мне сунул хозяин.

– А-а-а! Ты сейчас говоришь о том болване, который уже дважды внезапно оказывается возле меня. И каждый раз что-нибудь случается…

– А чего это ты так невзлюбила нашего хозяина, Виктория? – недоумённо поинтересовалась Пенелопа. – По мне, так он отличный парень! Всегда улыбчивый, приветливый…

– Пфф! А ты лучше посмотри сюда… – Виктория ей пальцем показала на свой перебинтованный локоть. – Вот это у меня после первой встречи с вашим «улыбчивым, приветливым» хозяином…

– Всё ясно… – иронически протянула Мадлен. – Она упала и теперь точит зуб на сеньора Джона Доу…

У Пенелопы отвисла челюсть.

– Серьёзно?.. Так значит, ты упала… и там был хозяин Джон… Ну-ка, рассказывай, Вики! Нам нужны подробности…

И Виктории пришлось всё рассказывать сначала своим новым коллегам… про тот злосчастный вторник… и про запущенный в голову журнал… и про погоню за Чичмарином, из-за которой у неё и случилось неудачное падение…

После ужина, ближе к 20:00, Пенелопа, Мадлен и Виктория отправились в танцевальный зал клуба на первом этаже «Луксора», где повсюду с колонок гремела музыка, народ развлекался у барных стоек и на танцплощадке. Здесь пахло кальяном и алкоголем, толпы людей выплясывали, кто как умел, под музыку. А Виктория Андаре надела сюда своё салатово-зелёное короткое платье, которое она ещё не успела примерить из новых покупок в супермаркете. Вот она увидела, как к Пенелопе подходит тощий, курчавый брюнет, улыбается ей и целует в губы. Должно быть, это и есть её парень, Пабло Колиер, который, со слов девушки, работает здесь официантом в ресторанном зале, но это днём. Вечером же Пабло решил пригласить свою девушку на дискотеку. Мадлен сейчас тоже времени даром не теряла и уже прихватила на танец солидного мужчину-европейца с бородой с проседью и в очках.

Виктория Андаре здесь, в танцевальном зале, выглядела гораздо проще одетой, нежели большинство посетительниц, но всё равно пленяла взгляды мужчин своими красивыми длинными ногами, ярким платьем, обтягивающим хорошую стройную фигуру, красивыми волосами и улыбкой с ровными зубами. А танцевала она как-то от природы неплохо…

Не прошло и пяти минут, как от желающих потанцевать с девушкой не было отбоя. Парни уже начали толкаться локтями между собой, назревала потасовка от подвыпивших кутёжников, что немедленно заставило вышибал вмешаться…

Виктория устала и присела отдохнуть за барную стойку.

– Эй, добрый вечер, девушка! – стараясь перекричать �