Тьма в его сердце
От автора
Дорогой читатель, эта книга входит в цикл из разных книг под названием «Элита». «Тьма в его сердце» – это первая часть дилогии из цикла, где главными героями выступают Джоанна Хэтфилд и Блейк Джефферсон.
Каждая книга либо дилогия из цикла является самостоятельной историей, но, как автор, я советую тебе читать их по порядку:
1) Тьма в его сердце – Джоанна и Блейк
2) Свет в ее глазах
3) Эффект Фостера – Джеффри и Барбара
4) Правила Барби
5) Заставь меня влюбиться – Конрад и Сабрина
6) *здесь будет книга* – Майя и Эрик
7) *тут тоже будет книга* – Кайл и Рейна
Если у тебя возникнет желание следить за новостями о моем творчестве, выходом книг в печать, да и просто поговорить, то я всегда жду тебя в своем телеграме – https://t.me/selina_allen_books
Плейлист
London Grammar – Non Believer
Daya – Bad Girl
Years & Years – Breathe
London Grammar – Lord It's A Feeling
London Grammar – I Need The Night
Michele Morrone – Rain In The Heart
Letdown – Love Is A Weapon
London Grammar – How Does It Feel
Lil Wayne feat. Bruno Mars – Mirror
Years & Years – 1977
Little Mix – Confetti
London Grammar – Nightcall
Miss Sammy J – Wicked Game
OWLLE – In The Dark
Jarryd James – Stop Me
Zara Larsson – Make That Money Girl
Tusse – Rain
Machine Gun Kelly feat. Naomi Wild – Glass House
AJ Mitchell – Down In Flames
Years & Years – Gold
Nova Miller – Turn Up the Fire
London Grammar – Call Your Friends
Mabel, KAMILLE – Selfish Love
Cashmere Cat feat. Ariana Grande – Quit
The Neighbourhood – Daddy Issues
Owlle – Mirage
Doja Cat, The Weeknd – You Right
Years & Years – Hypnotised
Dotter – Bulletproof
Years & Years – Take Shelter
Gnash ft. Olivia O'Brien – l hate you, l love you
Paloma Faith – Only Love Can Hurt Like This
Глава 1
Джоанна
Раннее утро, а солнце уже нещадно палит. Чувствую, зря потратила полчаса на укладку.
Перебежав дорогу, я направилась к своей любимой кофейне. Толкнула дверь и сразу же почувствовала потрясающие ароматы свежесваренного кофе – лучшего на Манхэттене.
Мне повезло, у расчетного прилавка никого, кроме бариста, не было.
– Здравствуй, – я взглянула на бейджик, – Дигги, мне большой Мокко, пожалуйста, – приветливо улыбнувшись, я откинула волосы за спину, и мысленно поблагодарила вселенную вместе с хозяином кофейни за то, что здесь есть кондиционер.
– Ваше имя? – спросил парень.
– Селеста.
Руки Дигги тряслись, как будто перед ним стоит особа королевских кровей. Он объявил стоимость Мокко, так и не взглянув на меня.
Расплатившись и оставив щедрые чаевые, я отошла от кассы.
Из подсобки, завязывая на ходу черный фартук, вышла Марла.
Невысокая девушка, с аккуратными чертами лица и светлыми вьющимися волосами. Она очень пунктуальна, ответственна, коммуникабельна – именно это я прочитала в ее резюме пару дней назад.
Марла заметила меня, и на ее губах появилась улыбка.
– Селеста, доброе утро, вам как обычно?
– Доброе утро, Дигги уже занимается этим, – ответила я, указывая на парня.
Марла мимолетно взглянула на Дигги и кивнула. В ее глазах застыл вопрос, который она не решалась задать.
– Дигги… Я не видела его раньше, – нарушила я неловкую тишину между ними.
Парень-бариста выглядел совсем молодым, на его худых руках висело с десяток плетеных браслетов. Кудрявые волосы находились в беспорядке.
– Да, он стажировался какое-то время, а сегодня его первая смена.
Она нахмурилась и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.
Не буду ее томить.
– Я одобрила твою кандидатуру. Тебя оповестят и подскажут, что делать дальше.
Марла несколько секунд изучала мое лицо, словно не могла поверить в то, что услышала, но затем выдохнула и улыбнулась. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но подоспел Дигги.
– Кофе для Селесты! – выкрикнул он.
Марла зажмурила глаза от громкого звука, а затем неодобрительно посмотрела на парня.
Тихий беззлобный смешок сорвался с моих губ.
– Я здесь, Дигги, спасибо.
– Не могу поверить. Я ожидала, что вы посмеетесь над моей просьбой или посчитаете ее глупой, – выпалила Марла. Ее щеки покраснели, а глаза засияли радостью и облегчением.
– Марла, за то время, что мы знакомы, я видела только твой профессионализм и великолепные навыки в приготовлении кофе. Тебе нечего бояться. Работа твоя, поверь в это.
Подхватив свой кофе, я кивнула ребятам и отошла от прилавка.
Недавно Марла спросила меня, может ли она устроиться официанткой в ресторан при отеле, которым я управляла. Зарплата там гораздо выше, чем в кофейне. Однако и отбор работников – строже.
Ранее она уже пыталась стать официанткой в ресторане «Хэтфилд», но ей было отказано. Поэтому я приложила руку к ее трудоустройству.
Я направилась к своему любимому месту у окна, попутно проверяя телефон. Тот завибрировал, высветилась фотография моего брата. Я собиралась уже ответить на звонок, как услышала голоса и подняла взгляд.
О черт!
От этого профиля, словно высеченного из камня, невозможно было оторвать взгляд: прямой нос, острые скулы, выдающийся подбородок. Будто передо мной не живой человек, а произведение искусства.
Он повернулся, и я увидела карие глаза, пристально смотрящие из-под нахмуренных бровей. На бледно-розовых губах ни тени улыбки. Рубашка расстегнута на две верхние пуговицы, показывая кусочек накачанной груди. Брюки обтягивают сильные бедра, туфли начищены до блеска. Весь в черном. Опасный тип. Но безумно притягателен.
Такие мужчины умеют завладевать вниманием.
– Хочешь присоединиться? – послышался насмешливый голос, принадлежащий другу угрюмого брюнета.
Рассматривая меня с задорными огоньками в глазах, он ожидал ответа на свое столь щедрое предложение.
– Ну, давай же, прыгай к папочке, – вызывающе протянул русоволосый парень, похлопывая рукой по своему колену.
Я отчаянно боролась с возникшей идеей, но его последние слова отринули все сомнения. Стакан выскользнул из моей руки, и кофе вылился прямо на его одежду.
– Ох, до чего же жаль, – равнодушно выдала я.
Совсем не жаль.
Парень резко вскочил с места и стал вытирать свою одежду салфетками.
– Какого хрена?! – зарычал он, устремляя на меня затянутый яростью взгляд. Весь его игривый настрой испарился, и я напряглась, увидев жесткость в зеленых глазах.
Я пожала плечами, не произнося ни слова.
– Неуклюжая идиотка! Ты это специально сделала и заплатишь за это! – пригрозил он и поспешил в уборную.
Брюнет проводил друга безэмоциональным взглядом, а после, явно заскучав, уткнулся в телефон.
Я же направилась к другому столику.
Отставив пустой стаканчик из-под кофе в сторону, открыла ноутбук. Моя главная цель на ближайшие пять часов – закончить важный проект. Последние правки, и документ отправится в Лондон, к главному акционеру. Но перед началом работы я решила перезвонить брату. Конрад ответил после первого гудка.
– Джо-джо, почему ты так рано убежала? Я думал, мы вместе отправимся на работу.
Джо-джо, снова это дурацкое прозвище. Семья и друзья всегда звали меня Джоанной, хотя это было мое второе имя. Первое – Селеста.
Отвлекшись от разговора с Конрадом, я заметила, что темноволосый незнакомец открыто рассматривает меня, скользя взглядом по обтягивающей юбке и шелковой белой блузе. Осознав, что его поймали, он ничуть не смутился, отвернулся и покачал головой, что-то отвечая своему подоспевшему дружку.
Мой взгляд невольно упал на его наручные часы стоимостью, как машина среднего класса. Он богат, даже слишком. Все сходится: брендовая одежда, осанка и аура высокомерного засранца.
Я по праву рождения вращалась в кругу подобных особей всю свою жизнь. И в отличие от них, я не создавала впечатление девочки с нижнего Манхэттена. Моя юбка была стильной и прекрасно сидела на бедрах, но придумал ее начинающий дизайнер, неизвестный в высших кругах. Я любила простую одежду, и давала шанс молодым модельерам, ведь все крупные имена в мире моды, сначала писались маленькими буквами.
Поэтому Манхэттенская элита не видела во мне «свою», я выглядела как типичный выходец из среднего класса.
– Ты уснула там что ли? – раздался смех брата и ворчливое рычание его пса.
Мой брат управлял бизнесом «Хэтфилд» в США и жил в Лос-Анджелесе, тогда как под моим контролем был Нью-Йоркский филиал.
– Конрад, кого ты притащил ночью в мою квартиру?
Конрад прилетел вчера вечером, чтобы помочь с проектом. Что в итоге? Мы поссорились сразу же после его прибытия, проект не готов, Конрад пришел посреди ночи домой в компании блондинки, и ранним утром светловолосое тело покинуло мою квартиру.
– Прости, Джо-джо, но ты знаешь, как на меня влияют разговоры о нашем отце.
– Надеюсь, у тебя сейчас сильнейшее похмелье в твоей жизни.
Иногда мне хотелось сомкнуть руки на его шее и придушить.
– Очень мило, что ты желаешь мне похмелья, но я в порядке.
Конраду двадцать девять лет, он старше меня на четыре года. Обычно он серьезный и ответственный человек, но есть одна вещь, которая выводит его из равновесия – наш отец. Любая моя попытка защитить родителя, оборачивается всегда против меня.
– Конрад, ты не можешь вечно злиться на него и оправдывать этим свое поведение.
– Я не злюсь, просто не желаю о нем слышать, а ты не начинай этот разговор, если не хочешь новой ссоры, – огрызнулся он.
Эта война, где близкие мне люди снова и снова кидаются друг в друга оскорблениями и претензиями – надоела. Отец не хочет слышать Конрада, а Конрад не то, что слышать, даже видеть не хочет отца. А посередине стояла я и задавалась вопросом, кто первый из них двоих падет от беспросветного упрямства и глупости.
– Ладно, не хочешь об отце, поговорим о твоей собаке, – решила сменить тему я.
– А что с ним? Брюс прекрасно себя чувствует.
– Брюс, может быть, да, а вот я – нет.
Оглянувшись, я поняла, что привлекаю слишком много нежелательного внимания и продолжила тише:
– Ты закрылся в гостевой комнате, и твой пес всю ночь царапал мою дверь!
Гневная тирада была прервана заливистым смехом брата.
– Тебе смешно, а мне нет. Твой Брюс везде оставляет за собой слюни, он не хотел спать на полу и залез на мою кровать. А я даже скинуть его не могу, потому что его пасть размером с мою голову. Он ненавидит меня, я тебе клянусь. Он точно ухмылялся, пуская слюни на мою чистую постель! – прорычала я. – Это так взбесило меня, что пришлось уйти раньше, потому что твой Брюс ходил за мной по пятам, раздумывая, чего бы еще гадкого сделать.
– Ты преувеличиваешь, – все еще посмеиваясь, прохрипел брат. – Брюс любит тебя! И, в конце концов, он английский бульдог, а не ротвейлер. Он и мухи не обидит, ты же знаешь.
– Нет, не знаю, и, кстати, тебе нужно заняться его весом, он занял почти всю левую половину моей кровати и храпел так, что невозможно было спать.
– Ты все время одна, вот он и подумал, что тебе рядом пригодится настоящий мужчина.
– Какой же ты… идиот! – устало выдохнула я.
– Ладно, прости, я шучу, сегодня я заберу его к себе, он не побеспокоит тебя больше.
– Угу, – обиженно отозвалась я.
Может, будет лучше, если Конрад поживет не в моей квартире, а в отеле?
Из трубки донесся звон посуды.
– Надеюсь, ты наливаешь в стакан воду, а не виски.
Я не замечала у Конрада симптомов алкоголизма, но если каждый раз, как разговор будет заходить об отце, он будет выпивать по бутылке, то рискует оказаться в реабилитационном центре.
– Я наливаю кофе, если тебе интересно, – сказал брат. – Не злись на меня, я уже собираюсь и через час буду в отеле, мы сможем обсудить еще раз твое предложение. До встречи. – Он отключился.
Я отложила телефон и принялась просматривать документы, которые хотела представить сегодня акционерам. На тридцать минут я утонула в бесконечных цифрах и таблицах, пока не была прервана мужским голосом:
– Я думаю, мы неправильно начали, красавица.
Русоволосый парень занял свободное место напротив меня.
Почему человек, которого я облила кофе, разговаривает со мной так, словно ничего не случилось?
– Я вел себя невежливо. Нам стоит познакомиться заново, чтобы забыть то недоразумение, произошедшее ранее. Это была просто неудачная шутка. Я Кайл.
– Мне не очень хочется с тобой разговаривать и уж тем более знакомиться заново, – сказала я, наблюдая, как маска уверенности покидает его лицо, сменяясь удивлением. – Дам совет: завязывай приглашать к себе на колени девушек. Это совсем не круто, ты выглядишь как идиот.
– Что ты… – начал он, в зеленых глазах заплясала ярость.
– У меня нет времени на тебя, поэтому, пожалуйста, не трать клетки своего мозга впустую.
Захлопнув крышку ноутбука, я закинула его в сумку. Бросив короткий взгляд на брюнета, который беззастенчиво наблюдал за нами, я закатила глаза.
Это хмурое выражение его лица пугало меня. Он что умрет, если сделает усилие и улыбнется хоть разок?
Неважно, я все равно больше никогда не встречу его.
Глава 2
Джоанна
– Прекрати трясти коленом, это нервирует даже меня, – недовольно проворчал Конрад.
Мы сидели с ним за большим столом в конференц-зале.
– Пожалуйста, не забудь, проект мы готовили вместе, – в сотый раз напомнила я.
– Джоанна, я что, похож на идиота?
В ответ я отрицательно качнула головой.
– Конечно же, нет.
Конрада всегда считали самым умным из нас. Настоящий профессионал в своем деле. Но наблюдая за ним и слушая его агрессивные вздохи, я готова была взорваться. Кто заставлял его сидеть приклеенным ко мне?
– Не нужно этого.
– Чего? – непонимающе спросил он.
– Вздыхать, словно тебя силком затащили сюда. Я говорила, ты узнаешь о начале конференции заранее.
– Я здесь по собственной воле, – отмахнулся он.
– Но ты злишься.
– Не на тебя, и ты это прекрасно знаешь.
– Ты такой упрямец! – сказала я, складывая руки на груди.
– Вот что, сестренка, ты права, я меньше всех хочу этой конференции с правлением, но сейчас сижу здесь только ради тебя. Поэтому помолчи и не накаляй обстановку, – бросил он.
Полагаю, это и есть братская любовь?
Дверь распахнулась, и в кабинет вошла моя ассистентка – Лина.
– Лондон на линии, – объявила она, затем подошла к столу и протянула мне папку с документами, – это прислали факсом только что.
Лина бросила короткий взгляд на Конрада, в ее глазах промелькнуло нечто, вызывающее у меня нехорошие подозрения.
Только этого не хватало.
– Не заставляй наших инвесторов ждать, – раздраженно приструнила ее я.
Ассистентка кивнула и поспешила настроить видеосистему.
Движения ее выглядели неестественно, словно она специально старалась контролировать их. Сначала она нагнулась сильнее, чем следовало бы. После выпрямила спину, как будто вдоль ее позвоночника натянули стальную нить. Последнее, что заставило меня убедиться в своих мыслях, Лина, искоса глядя на Конрада, кокетливо откинула волосы на плечо.
Такое случалось каждый раз, когда мой брат находился в комнате. Конрад был привлекателен, он с легкостью знакомился с представительницами противоположного пола, и безумно любил женское внимание. Однако отношения на рабочем месте неприемлемы – мое правило.
«Хэтфилд» одна из лучших сетей отелей в мире, и, если позволить сотрудникам вольное поведение в делах сердечных, статус отеля скатится вниз со скоростью пожара на высохшем лугу.
На экране телевизора появилось четкое изображение: совет директоров и главный акционер, по совместительству владелец гостинично-ресторанной империи «Хэтфилд» – Томас Хэтфилд.
Стоило мне поймать взгляд начальника, сердце в разы ускорилось.
– Селеста, Конрад, рад вас видеть. Не будем терять ни минуты, перейдем сразу к делу, – деловито сказал мужчина. – Селеста, полагаю, это твоя идея?
Я едва заметно дернула бровью, понимая, что конференция уже прошла неудачно.
– Нет, это моя идея, – с вызовом в голосе отозвался Конрад.
– Наша общая идея, – сказала я одновременно с братом, что выглядело весьма комично, а в моем случае – трагично.
Мы обговаривали это ранее. Я хотела представить проект, как нашу совместную работу с Конрадом, чтобы сделать его привлекательным для Томаса.
Правление «Хэтфилд» состояло преимущественно из мужчин, уверенных, что женщина ничего не смыслит в бизнесе. Каждый из совета директоров мог высказаться, внести свою идею или предложение. Однако последнее слово всегда оставалось за Томасом.
Под столом я сжала руки в кулаки, раня ногтями нежную кожу ладоней, чувствуя, как раздражение вперемешку с негодованием поднимаются откуда-то из груди, рискуя выплеснуться наружу.
– Ты, – начал Конрад, но тут же поправил себя, – вы считаете, что это имеет значение, мистер Хэтфилд?
О нет, надвигается буря.
– Это наша общая идея, – растеряв весь свой энтузиазм, промямлила я.
Мистер Хэтфилд улыбнулся уголком губ, продолжая сосредоточенно взирать на меня с экрана телевизора, так, будто собирался поучать непослушного ребенка.
– Селеста, ты знаешь, я не люблю, когда меня обманывают, – вздохнул Томас.
Я решила переключить его внимание на другие вещи.
– Да, эм… Проект еще стоит подкорректировать, но основная концепция была изложена мной полностью, там же приблизительный бюджет: затраты и прибыль. Я просчитала риски, преимущества и недостатки, и считаю, что мы готовы выйти на рынок Юго-Восточной Азии.
– Я не думаю, что это стоит того, – покачал головой Томас.
– Но Юго-Восток Азии – новый развивающийся регион, это огромный пласт перспектив и вложений в будущее! Поток туристов с каждым годом увеличивается, предприниматели массово застраивают эту местность, и производства ведущих компаний мира в ближайшие десятилетия сосредоточатся именно в этом регионе. Я думаю, это определенно стоит того.
– Да, ты права, но также это бесконечные политические, религиозные и этнические конфликты. Мы охватили некоторые районы Азии: север был выгодным решением, но дальше, – Томас покачал головой, – боюсь, мы еще не готовы к этому. Да и такой сложный проект не по плечам молодой и неопытной девушке вроде тебя.
– Можешь ты хоть раз отбросить свои предрассудки, и позволить ей заняться этим проектом? – Раздался яростный голос Конрада.
Я вздрогнула и сжала зубы.
– Ты уже делал так! Она еще студенткой засыпала тебя идеями, их исполнение ты поручал другим людям. И, как правило, они не носят юбку и имеют яйца между ног, что по определению делает их лучшими специалистами, чем Джоанна. Не так ли, Томас? – Конрад громко стукнул кулаком по столу.
Мои глаза слезились, но я старалась сдерживаться, чтобы не показывать всем, какая я слабая маленькая девочка, не способная самостоятельно плавать в океане, среди акул большого бизнеса.
– Ты гребаный сексист, ты знаешь это? – Брат вскочил из-за стола, стул позади него опрокинулся.
– Не смей разговаривать со мной в таком тоне, помни, благодаря кому ты занял это место! – Мистер Хэтфилд встал и направил свой уничижительный взгляд в камеру.
Остальные члены конференции застыли, неловко переглядываясь между собой. В этих костюмах и с толстыми брюшками они были похожи на пингвинов, стоящих на льдине, и не способных решиться прыгнуть в ледяную воду. Они всегда слепо следовали решениям Томаса Хэтфилда, и если среди них и имелся человек других взглядов, то он предпочел бы промолчать и держаться как можно дальше от ледяной воды.
– Ты будешь уважать меня, – прогремел голос из динамиков, – хочется тебе этого или нет.
– Уважают тех, кого есть за что уважать, а ты упал в моих глазах много лет назад.
– Все, что ты имеешь, дал тебе я. И я могу это отнять в любой момент.
Я невесело усмехнулась: все, что он дал Конраду – буквально было на пределе его возможностей. А что Томас дал мне? Ничего.
– Хватит! – выкрикнула я. – Орете друг на друга, как два барана.
Сын весь в отца.
– Твое решение окончательное? – Внутри все еще теплилась надежда, что Томас передумает и позволит мне заняться проектом.
– Окончательное, Селеста, – закончил отец твердым голосом, отрезая все дальнейшие возможности для дискуссии.
***
– Урод, – прошипел Конрад, вырывая меня из глубокого мыслительного процесса. Он рухнул на стул, покачал головой и запустил руку в волосы, отходя от ссоры с отцом.
Меня переполняла ярость. Конрад все испортил.
– Не называй его так! Ты, – я не могла подобрать слов, и, сделав глубокий вдох, сжала руку в кулак и ударила брата в плечо.
– Ау, Джоанна, какого черта? – зашипел он, при этом, даже не дернувшись.
– Зачем ты это устроил? Если бы ты не начал ссору, я уговорила бы его отдать проект мне.
Первая предательская слеза скатилась по щеке, но я быстро стерла ее. Я не хотела, чтобы кто-то видел меня слабой, даже если этот «кто-то» мой брат. Всю свою жизнь я старалась быть сильной.
Конрад зарычал и вскочил со стула.
– Значит, я виноват, да, Джоанна?
В углу комнаты кто-то зашевелился. Я вспомнила, что мы с братом не одни в зале. Конрад тоже заметил Лину, потому что через секунду грозно произнес:
– Лена, выйди.
Лина не пошевелилась, упрямо вздернула нос и с вызовом взглянула в глаза Конрада.
– Я Лина.
– Я сказал, выйди отсюда! – прикрикнул брат, ассистентка испуганно вскочила с места и выбежала из кабинета.
Я вытерла слезы со щек.
Конрад действительно выглядел угрожающе, но кроме этого, он был полным придурком. Общаться так с моими подчиненными я ему не позволю.
– Иногда ты ведешь себя в точности как отец. Ты орешь на мою ассистентку, унижаешь ее, называя другим именем, чем это отличает тебя от него? – Я схватила стакан с водой со стола и встала, смело глядя на брата. – У меня создается впечатление, что из нас двоих маленький и незрелый человек – это ты, Конрад.
Брат щелкнул зубами, его глаза сузились, а подбородок выдвинулся вперед. Он ненавидел, когда его сравнивали с отцом, я хорошо знала это и специально воспользовалась.
– Не нужно сравнивать меня с этим монстром.
– Он монстр? Ты когда последний раз в зеркало смотрел, а?
Конрад отшатнулся от меня, и сжал губы в тонкую линию.
– Почему ты его так ненавидишь? Он не был лучшим отцом, но и худшим его не назовешь, – уже спокойнее сказала я.
Брат дернул головой и отвернулся от меня, хватая со стула свою кожаную куртку.
– Откуда ты знаешь, каким он был отцом? Мы росли без него, – бросил он и вышел из зала, громко хлопая дверью.
***
Стоя напротив зеркала в уборной, я разглядывала свое лицо, когда услышала два женских голоса.
Вдоль противоположной стены находились туалетные кабинки, и заканчивались они в конце комнаты. Звук шел из самой последней.
– И он такой горячий, – заговорила первая девушка, – не понимаю, как ты держишься, мое тело уже расплавилось бы от этого калифорнийского солнышка.
Я сразу узнала этот голос, его обладательницу звали Мелисса, она работала в финансовом отделе.
– Замолчи, Мелисса, он же брат моей начальницы, – сердито прошептала другая.
Вторая сплетница – моя ассистентка Лина.
– Что это? Я слышу ревность в твоем голосе, Лина?
– Нет, – отмахнулась девушка.
– Ну, признайся, то, что он брат Селесты, делает его еще горячее и значительно повышает ставки, – мечтательно заключила Мелисса, – ты только представь, сколько у них денег.
– Я представляю, но даже будь он без гроша в кармане, я бы не отказалась остаться для сверхурочной работы. Это была бы просто волшебная ночь: луна, шелковые простыни и он надо мной.
Я зажмурила глаза: разговор был просто отвратителен.
Да и кто вообще мечтает о шелковых простынях? Они же такие неудобные. Все время собираются в кучу и не дают спокойно наслаждаться процессом, будь то секс или сон.
– И он был таким горячим, споря со своим отцом. Два потрясающих мужчины – эти Хэтфилды, – заключила Лина.
Я поспорила бы, ведь юридически ни Конрад, ни я не были Хэтфилд. При разводе родителей, мама сменила нам фамилию на свою. И Конрад уж точно не считал себя Хэтфилдом, он был Морель. Однако сотрудники не знали всех тонкостей наших семейных отношений. Меня называли мисс Хэтфилд, потому что знали, что я дочь Томаса, а я никогда не поправляла их. Однако все документы велись от лица Селесты Джоанны Морель.
– Так это что же, ты и папашу Хэтфилд объездила бы? – лукаво спросила Мелисса.
– Конечно, а кто не объездил бы? У него гораздо больше опыта в этой сфере.
– Ты хотела сказать денег?
– Ну, разумеется, куда без них!
Девушки засмеялись, и их смех был похож на что-то мерзкое, вроде кваканья лягушек. Я отодвинулась от раковин и собиралась уже как-нибудь заявить о своем присутствии, но от услышанного застыла с открытым ртом.
– Сегодня мне стало жаль его, они с отцом так кричали друг на друга, и Селеста была очень расстроена этим разговором…
Я была зла, могла прямо сейчас уволить их обеих за нарушение профессиональной этики. Тем более, к Лине у меня и так были претензии: как ассистентка она мне совсем не нравилась. Мелисса, напротив, была прекрасным специалистом. Но кто же знал, что талант в финансовой сфере сопровождался длинным языком?
– …И ночью, три раза! – Громкий смех Мелиссы разнесся по помещению, эхом отзванивая у меня в голове.
– Готова поспорить, что у него в штанах, – начала Мелисса, и я решила, что это отличный момент выйти из тени. Главным образом потому, что мне не очень хотелось слышать о том, что находится в штанах у Конрада или у моего отца.
Мерзость.
– Лина, Мелисса, вы не должны вернуться к работе?
Воцарилась такая тишина, что я слышала стук своего сердца.
– Лина, кто сейчас сидит в моей приемной, когда вы обсуждаете в туалете величину… Эм, финансового состояния моего брата?
Сплетницы не спешили выходить из туалетной кабинки.
– И если не хотите лишиться своих мест, то прекращайте разносить сплетни.
Через секунду послышался щелчок замка кабинки, показалась светловолосая голова Лины. Ее глаза испуганно забегали по сторонам.
– За работу, – бросила я и, развернувшись на каблуках, вышла из уборной.
Конрада я нашла в своем кабинете. В руках у него была папка, та самая, которую Лина ранее передала мне в конференц-зале.
– Уже остыл? – спросила я брата, но тот даже не обратил на меня внимания. Его полностью поглотили документы.
Я нажала кнопку на табло электронного селектора, нервно постукивая ногами по полу.
– Лина, два кофе: мне как обычно, а Конраду черный двойной без сахара.
– Будет сделано, мисс Хэтфилд, – прозвучал голос ассистентки.
Я прикрыла глаза, потерла веки, зевнула и откинула голову на обитую мягким материалом спинку кресла.
– Тяжелая ночь? – ухмыльнулся Конрад, демонстрируя мне ровные белые зубы.
Я молниеносно схватила маленькую статуэтку птички и замахнулась, делая вид, что собираюсь швырнуть ее прямо в брата.
– Ты сейчас у меня получишь! – завопила я.
Он встал, кинул папку на стол передо мной и резким движением забрал птичку у меня из рук. Услышав его смех, я не смогла сдержать улыбки.
– Спокойно, Зена – королева воинов1, – он пробежался по статуэтке взглядом, подмечая, что когда-то это был его подарок мне, привезенный из Индии. Голубка из горного кварца.
– Очаровательно.
– Что именно?
– Моя взрослая сестра все еще коллекционирует статуэтки птиц, как в детстве.
Я потянулась и забрала птичку назад, не спуская с брата недовольного взгляда.
– Ты серьезно собиралась кинуть в меня этой птицей? – спросил он, изогнув брови.
– Нет, рассчитывала, что обойдусь одной угрозой.
Лина с подносом проскользнула в кабинет.
Конрад, изогнув шею, проследил за движением ассистентки, и в его глазах вспыхнул интерес. Как только дверь хлопнула, я строго посмотрела в синие глаза брата.
– Что? Чем именно ты недовольна в этот раз? Я надеялся, что свою порцию сестринского гнева на сегодня уже получил.
Он подхватил две чашки кофе и поставил одну передо мной.
– Даже и не думай, – предостерегающе начала я.
– О чем ты?
– Я надеялась избежать этого разговора, но ты вынуждаешь меня.
Конрад сел в кресло напротив моего стола, сделал глоток кофе и пожал плечами, словно понятия не имел, к чему я веду.
– Я все еще не понимаю, – сказал он, покачивая мыском ботинка.
Он играл со мной.
– Ты знаешь, не смей приближаться к моим сотрудникам.
Конрад засмеялся. Однако мне совсем не было смешно.
– Я серьезно, ассистентку не трахать!
– Ты забываешь, что я твой босс, Джо-джо. А даже если бы это было не так, мама передала каждому из нас равное количество акций. Лина такая же твоя сотрудница, как и моя. Да и что такого, если мы переспим, это вообще не твое дело, тебе не кажется? – Конрад раскинул руки в стороны. – И замечу, это она раздевает меня глазами, а не я ее.
От его самоуверенного тона меня передернуло.
– Что такого? – в напускной задумчивости я приложила палец к губам, затем, придвинувшись ближе к столу и сложив руки в замок перед собой, продолжила:
– Дай подумать, Лина лишится работы и возможности реализоваться, но это в лучшем случае, ведь тебе плевать на нее. В худшем, на тебя донесут за харрасмент. Как тебе такое, братец?
– Так себе перспектива.
– Вот и прекрасно! А теперь давай ты дашь мне спокойно выпить свой кофе.
Через пару недель будет год, как я работаю в отеле управляющей. После окончания университета я сначала была простой ассистенткой, а затем помощницей управляющего. Когда-то я рассчитывала занять место в правлении наравне с Конрадом. Но отцу никогда не нравилась эта идея. Он видел меня незрелой, глупой маленькой девочкой, и говорил, что я не должна лезть в дела взрослых.
Конрад всегда был любимчиком в семье. После развода родителей мне пришлось довольствоваться теми крохами внимания, которыми отец одаривал меня: одна встреча и пара телефонных разговоров в год. Брат в свое время получил все и сразу, отец доверял ему, хотя это было совсем не взаимно.
Родительская любовь самая страшная вещь на свете: она может вознести к небесам или уничтожить, оставив после себя лишь выжженную землю. Родители могут дать ребенку крылья, а могут отрезать их, потребовав после этого благодарности. Мои крылья отрезали уже давно, и они не подлежат восстановлению.
Обиднее всего, что того процента акций, который значился за мной, хватало чтобы иметь голос, но все еще было недостаточно для того, чтобы быть услышанной. Контрольный пакет акций принадлежал Томасу. Поэтому все решения принимал он.
Возможно, так действительно лучше, и со временем я смогу это принять. Ведь родители всегда знают, что нужно детям.
Глава 3
Джоанна
– Повторить, – крикнула Барбара, жестом подзывая бармена, чтобы тот подал нам новые коктейли. – Так и что на этот раз натворил твой папаша?
Мой рассеянный взгляд скользнул по лицу подруги.
– Как всегда, обесценивание моих стараний и игнорирование моего существования.
– Можно больше конкретики?
– Я не хочу говорить об этом, – отмахнулась я, постукивая ногтями по столешнице барной стойки.
Этот клуб был одним из самых модных в районе Верхнего Ист-Сайда. На входе строгий фейсконтроль, однако, сюда могли попасть люди различных социальных групп. Помещение клуба совмещало в себе две зоны. На первом этаже располагался танцпол и бар. На втором – столики с диванчикам, он был спроектирован в виде огромного балкона, огибающего все помещение по кругу, и доступен только для вип-персон.
Мы с подругой входили в негласный список элиты Нью-Йорка, но обеим больше нравилось наслаждаться музыкой и обществом на первом этаже. Все, кто собирался выше, были напыщенными индюками с палкой в заднице, которая не давала им возможности нормально разговаривать с людьми, чей социальный статус был хоть немного ниже.
– Почему ты не хочешь рассказывать об отце? Ты не доверяешь мне?
Бармен лучезарно улыбнулся и поставил перед нами по новой порции коктейля.
Я молчала, сдерживая негодование, обступающее меня со всех сторон.
– Он опять сказал что-то не то или снова поставил Конрада выше? – В голосе Барбары сквозил сильный интерес, такой, который заставлял ее идти напролом.
– Барби! – воскликнула я, злобно сверкнув глазами, только бы остановить этот допрос с пристрастием.
Подруга возмущенно вскинула брови и даже приоткрыла рот, сделав вдох так яростно, что казалось, от переизбытка кислорода у нее закружится голова.
– Не смей называть меня так!
– Я не хочу говорить об этом, понимаешь? Мне нужно провести вечер, не вспоминая об отце, работе или даже Конраде.
Барбара замолкла, неясным взором оглядывая стеллаж с алкоголем за спиной бармена.
– Возможно, я немного надавила, – пожала плечами она.
Светлые волосы, голубые глаза, миниатюрность и нежные черты лица в своей комбинации делали ее похожей на куклу Барби. Именно поэтому она так разозлилась, когда услышала это прозвище. Одноименная кукла считалась глупым куском пластика и синтетических волос, таких сравнений Барбара не хотела. Она была слишком эмоциональна, драматична, любопытна и в какой-то степени наивна, но никак не глупа.
– Да, как стотонный танк.
Чтобы спрятать улыбку я обхватила губами трубочку и стала потягивать из стакана клубничный мохито.
Третья порция. Нужно остановиться.
– Лучше быть танком, чем велосипедом, – бросила она, дернув плечиком. Бретелька ее синего платья, немного съехала в сторону, но она быстро ее поправила.
Барбара держала маленький магазинчик на Манхэттене, и сама создавала одежду. Она вкладывала душу в это дело, однако мировой известности, о которой мечтала, пока не случилось. Мне так сильно нравились ее творения, что даже сейчас я была одета в платье, придуманное Барбарой: черное и возмутительно короткое, как сказала бы моя бабушка.
– Думаю, нужно еще выпить, – предложила подруга.
С приближением ночи в помещении становилось все больше посетителей, музыка играла громче, а воздух ощущался горячее.
Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и улыбнулась подмигнувшему мне бармену.
– Знаешь, больше в моей жизни не будет места всем этим бесполезным стенаниям. Я перестану отдавать всю себя работе и буду наслаждаться каждой секундой этой жизни.
– Правильно.
– И прямо сейчас я хочу двух вещей: выпить и найти какого-нибудь симпатичного парня, чтобы потанцевать.
Когда в последний раз я позволяла себе отдаться мгновению? Предыдущие несколько лет прошли для меня в клетке под названием «Хэтфилд», в которую я заключила себя сама. Никаких выходных, никакой личной жизни, всю себя я отдавала работе, но так и не получила одобрения отца.
– Наши желания похожи, но сейчас я отлучусь на минутку, – вывел меня из мыслей голос Барбары.
– Мне сходить с тобой?
– Нет.
Она неуклюже соскочила со стула и через несколько секунд растворилась в толпе.
Возможно, в университете я была свободна?
Нет.
Даже тогда у меня было слишком много дисциплин, выбранных мною же. Времени катастрофически не хватало на все, что в том возрасте требовалось девушке. Пожалуй, только в школе я чувствовала себя по-настоящему свободной и необремененной ответственностью.
Сегодня нужно все исправить.
Я задумчиво наблюдала за покачивающимися кубиками льда в стакане, но отвлеклась, услышав низкий мужской голос.
– Кентукки оул десятый.
Мои губы сложились в улыбке.
Вот так просто, Кентукки оул десятый. Ни здравствуйте, ни пожалуйста. Просто Кентукки оул десятый. Сомнений нет, говоривший – полный засранец.
Незнакомец находился слишком близко ко мне, одно движение вправо, и наши плечи соприкоснутся. От него приятно пахло лавандой, кедром и чем-то едва уловимым, отдающим свежестью, помимо этого, чувствовался запах табака.
Надеюсь, мужчина не решит сесть за барную стойку и уйдет, иначе нам с Барбарой придется сменить места.
Рядом со мной опустилась его рука: крупная ладонь и крепкое предплечье, оплетенное венами, покрытое редкими темными волосками.
Я прикрыла глаза и облизнула сухие губы, опьяненная коктейлями, музыкой, темнотой и этим приятным мужским запахом.
Официант протянул мужчине его заказ.
– Сто пятьдесят долларов, сэр.
Сто пятьдесят долларов? Сэр?
Я распахнула глаза и еле сдержала смешок.
Мой незнакомец не просто засранец, а безумно богатый засранец. На такое определенно стоит посмотреть.
Я лениво повернула голову в его сторону, но стоило мне заметить темную шевелюру и выдающийся профиль, моя улыбка померкла, а тело словно парализовало.
Парень из кафе.
В простой черной футболке он выглядел, словно сошедшее с Олимпа божество. Я думала, что рубашка, которая была на нем в нашу первую встречу – самое сексуальное, что может случиться с ним, что ж, я ошибалась.
Он разглядывал меня, и делал это грубо, так, что мне стало не по себе. Казалось, я сижу голая, не защищенная и кусочком ткани.
– Пялиться – неприлично, – хмуро бросила я.
Он вскинул бровь, а затем хмыкнул:
– Ты забавная.
Я приоткрыла рот в удивлении и зашевелила губами, но, кажется, потеряла способность говорить.
Забавная? Я для него обезьянка в зоопарке?
– Нет, это ты забавный, – фыркнула я.
Мой взгляд скользнул к его мощной шее. Желание коснуться его теплой кожи носом и провести по ней, вдыхая чарующий запах, возобладало надо мной.
Чертов алкоголь!
– Интересно, – протянул он, приподнимая уголок губ в усмешке.
– Я думала, что малюсенькая улыбка вызовет у тебя инсульт.
Он пропустил эту колкость мимо ушей и пододвинулся ко мне ближе, позволяя расслышать его слова:
– Кайл клялся, что ты ненормальная, но я знал, что он врет, чтобы прикрыть свое уязвленное эго.
– О чем ты?
– Обычно девушки ему не отказывают, тем более, такие как ты.
Он сделал глоток виски. Словно завороженная, я наблюдала за его подрагивающим кадыком и каплями конденсата, стекающими по запотевшему стеклу.
Я развернулась в его сторону, упираясь коленями в крепкое бедро, обтянутое темно-синими джинсами. Очень сексуальными джинсами.
– Такие как я? Что, по-твоему, со мной не так?
– Ну, если ты хочешь знать…
Он пробежался взглядом по моим ногам и туфлям на высоком каблуке, затем поднялся выше, к подолу короткого платья, и хмыкнул, подмечая что-то в своей голове.
– Чего ты улыбаешься постоянно, как умалишенный? – не выдержала я.
– Забыла, что сама хотела увидеть мою улыбку?
– Вовсе не хотела.
– Хотя знаешь, с тобой все прекрасно, не переживай, – отмахнулся он, допивая остатки виски из стакана. – Бармен, повтори.
Я шумно фыркнула от возмущения, появилось навязчивое желание выхватить из рук засранца стакан и разбить стекло о его голову.
– Раз начал, договаривай, – потребовала я.
Он засмеялся и спокойно встретил мой холодный взгляд. Сейчас я не заметила в его глазах той отстраненности, которую он пытался продемонстрировать ранее. Вместо этого, затмевая друг друга, там искрили азарт и интерес.
– Кайлу не отказывают девушки твоего социального статуса.
– Моего социального статуса? И какой у меня социальный статус?
– Уж точно не высокий.
– Позволь узнать, что конкретно указывает на мой невысокий социальный статус?
– Платье, туфли, – безразлично ответил он.
Всего-то, я уж было подумала, что меня приняли за проститутку.
– А он, должно быть, разбирается в женской моде?
– Нет, но моя подруга разбирается, – сказал незнакомец, качнув стаканом с виски в сторону.
Я проследила за его жестом и наткнулась на фигуру девушки, наблюдавшей за нами. На ней было серебристое платье свободного кроя, едва прикрывающее интересные места ее тела. Если она сделает какое-нибудь резкое движение, то ее грудь вырвется наружу, и окажется на обозрении у всех окружающих ее людей. Тем не менее, платье на ней смотрелось потрясающе.
– Твоя подружка? – безразлично спросила я.
– Просто подруга.
– Что ж, она не выглядит радостной от того, что ты сидишь рядом со мной. Боится, что принесешь им какую-нибудь заразу из мира простых людей?
Он рассмеялся, но не ответил. А вот я остановиться не могла:
– Зачем тогда спустился к смертным?
– Выпить захотел.
– Для этого не обязательно было спускаться, – пожала плечами я. – Там же есть официанты.
– Здесь можно курить.
– Там тоже можно, – парировала я, кивая в сторону вип-зоны.
– А что если мне хотелось выпить именно с тобой? – спросил мужчина, придвигаясь ближе ко мне и опаляя горячим дыханием мои и без того пылающие щеки.
Я нервно сглотнула вязкую слюну. Алкоголь, музыка и темнота, да еще сексуальный дерзкий незнакомец рядом определенно не способны были помочь мне принять верное решение этим вечером.
Хотелось наплевать на то, что он насмехался надо мной минуту назад, забыть, каким высокомерным кретином он был. Затуманенный рассудок нуждался в этой близости, в этих губах и его запахе. И я пала бы от его природного обаяния и очарования темных глаз, если бы у меня не было мозга и принципов, позабыть о которых не заставит меня даже ящик алкоголя.
Тяжелая рука дерзко накрыла мое колено. Он улыбнулся греховной соблазнительной улыбкой и посмотрел на меня исподлобья. В его глазах танцевали бесята, разжигая большой огонь, который грозился спалить меня дотла.
– О чем ты сейчас думаешь, скажи, – попросил он, поднимаясь ладонью к краю платья, надавливая на внутреннюю сторону моего бедра и заставляя меня оцепенеть от этого прикосновения. Теплые пальцы так хорошо ощущались на коже, что я даже не пыталась его остановить.
Я открыла рот, чтобы не задохнуться от переполняющих меня эмоций, но тут же закрыла его, увидев приближающуюся подругу незнакомца.
Девушка в серебристом платье. Тяжело было ее не узнать: темноволосая красавица с оливковой кожей, карими глазами и пухлыми губами, кажущимися еще больше из-за красной помады – это Одри Таннер – юная, но уже достаточно известная модель в США.
– Думаю, тебе пора, – сказала я.
Сбросив его руку со своей ноги, я отвернулась, выискивая взглядом подругу. В толпе показалась светлая макушка Барбары.
Я вздохнула с одновременными облегчением и разочарованием. Здравый смысл напоминал, что с такими типами нельзя связываться, но тело взывало к другому.
– Это Блейк был с тобой? – удивленно спросила Барбара, запрыгивая на барный стул.
Я обернулась, ни мужчины, ни его подруги уже не было.
– Кто?
– Блейк Джефферсон.
Зал перед глазами иногда покачивался, а музыка то утихала, то оглушала меня. Я все еще не понимала, о ком говорит Барбара.
– Неужели его лицо не кажется тебе знакомым? – спросила она.
– Он актер какой-то? – предположила я наиболее вероятный вариант. Для модели слишком мужественный – не подходит как по мне, а вот увидев его в каком-нибудь боевике или триллере в роли маньяка, я не удивилась бы.
– Компания «Джефферсон».
Всего два слова, и на меня лавиной сошло озарение.
– Тот Джефферсон? Человек, который застроил практически всю страну?
Его отцу принадлежала частная строительная компания, которая существовала вот уже пять поколений. Неудивительно, что он ведет себя как индюк, это у него в крови.
Я оглянулась в надежде еще раз увидеть незнакомца. Но мужчина словно испарился.
– Тебе не кажется, что он слишком молод для этой компании? – задумчиво спросила я.
– Компанией владеет и управляет его отец. Какую роль играет Блейк в их семейном бизнесе, я не знаю. Но ясно, что рано или поздно компания отойдет ему.
То, как она говорила о нем, с явным пренебрежением в голосе, позволило мне кое-что понять.
– Тебе он не нравится.
Барбара скривила губы.
– Он же ужасен, – фыркнула она. – Самый настоящий коллекционер разбитых сердец. Как у него получается влюблять в себя девчонок, проведя с ними всего одну ночь? – Она взглянула на меня с вопросом в глазах: – Кстати, чего он хотел от тебя?
Я пожала плечами:
– Ничего, просто пришел выпить.
– Я надеюсь, ты не запала на него, – сузив глаза от подозрения, предположила Барбара. – Я понимаю, никто не отказывается от Блейка, его тело, лицо, губы, пресс и зад…
– Я отказалась бы, – прервала я подругу. – Он же видел больше грудей, чем пластический хирург. – Направление ее мыслей мне совсем не нравилось. – Внешне он красивый, это сложно отрицать, но внутри, – я покачала головой. – Он открыто насмехался надо мной, видите ли, я не соответствую их уровню. И платье у меня не такое и туфли не очень. Одним словом – второй сорт.
И как я хоть на секунду могла очароваться таким как он?
– Второй сорт? – задыхаясь от негодования, прохрипела Барбара. – У тебя самое лучшее платье здесь, потому что его сделала я!
– Ты такая скромница.
– Но это же правда. Пойдем! – скомандовала подруга, протягивая мне руку. – Пошли, поднимемся наверх, пусть его челюсть окажется на одном уровне с полом.
Я рассмеялась, но с места не сдвинулась.
– Барбара, я уверена в себе, поэтому не собираюсь ничего ему доказывать.
– Я хочу доказать. Что значит второй сорт? Ты богатая наследница гостиничной империи, в двадцать четыре справляешься с целым отелем.
Слабо улыбнувшись, я покачала головой.
– Не выйдет, мне плевать, что думает этот Блейк. Я не собираюсь мериться яйцами. И не могла бы ты говорить тише о том, что я наследница гостиничной империи.
Остыв, Барбара вернулась на свое место и надула губы.
– Ненавижу этих зажравшихся богатеньких мальчиков, они считают, что весь мир у их ног.
– Однажды реальность ударит по нему очень больно. Все в этом мире вращается по кругу. Делаешь зло – получаешь зло. Все просто. Хотя я совсем не верю во всю эту хрень с кармой.
– Да никакой кармы на него не хватит. Он будет и дальше жить в панцире из своего превосходства над другими и оскорблять чужую одежду, – чуть тише добавила она.
На моих губах появилась слабая улыбка.
– Так вот в чем дело? Он оскорбил твое платье, поэтому ты так завелась.
Барбара молчала, но все было и так понятно.
– Конечно! Если он снова попадется мне на глаза, я скажу ему пару крепких слов. Иисусе! Он вообще не меняется. Как был кретином, так им и остался!
И откуда бы ей знать, что он кретин?
Глава 4
Блейк
– Это она? – недовольно скривив губы, спросила Одри. Ее взгляд то и дело возвращался к брюнетке у бара.
Я зажег сигарету и глубоко затянулся, игнорируя Таннер.
– Эй, это та девица, о которой говорил Кайл? – Она махнула перед моим лицом рукой, и это совсем не понравилось мне.
– Руки убери, – грубо бросил я, даже не взглянув на нее. Ее голос вызывал во мне лишь раздражение.
Лицо брюнетки у бара показалось мне знакомым, но я никак не мог вспомнить, где мы встречались с ней раньше.
Секс можно было исключить, ведь у меня был определенный типаж. Я любил высоких, стройных блондинок с большим размером груди, покорных и уступчивых, девушек моего круга. Незнакомка не подходила ни под один из критериев: она была невысокой, с маленькой грудью, но, очевидно, большим самомнением. Абсолютно не в моем вкусе.
– Кайл, это она? – не унималась Одри.
Какая ей вообще разница? К чему уделять столько внимания какой-то там девчонке?
– Да, это точно она, горячая сучка, опрокинувшая на меня кофе, – стальным голосом ответил друг.
Я сделал еще одну затяжку, выпуская белые клубы дыма.
Мой взгляд снова нашел ее у бара и заскользил по изгибу спины и плеч, а также длинным темным волосам, которые в свете прожекторов клуба переливались серебром. Хотел уже отвести взгляд, но что-то странным образом кольнуло на затылке, не позволяя мне сделать это.
– Ничего особенного, – пожала плечами Одри, краем глаза поглядывая на меня, словно ожидая какой-то реакции.
– Но на одну ночь сошла бы, – усмехнулся Кайл. – Дерзкая, обычно в постели такие ведут себя как пантеры.
– Скорее как облезлые кошки, – недовольно прокомментировала Одри.
Уголки моих губ дрогнули, но я подавил в себе порыв улыбнуться. Кайл назвал ее пантерой, и это сравнение показалось мне интересным. У нее были большие темно-синие глаза, с вздернутыми внешними уголками, действительно напоминающие кошачьи.
Одри очень критично прошлась по ее одежде. Я совсем не разбирался в девчачьих тряпках, но с Таннер не соглашусь. Платье, облегающее тело девушки, словно вторая кожа, приковывало внимание каждого в ее радиусе. Слишком короткое, слишком сексуальное.
У незнакомки была нестандартная фигура: округлые большие бедра и тонкая талия. И она умело это подчеркивала. Добавим сюда же синие глаза, в которых был заключен целый океан и длинные волосы и получим нечто интересное. Она не была в моем вкусе, но отрицать ее привлекательность – глупо.
– Знаешь, облезлые кошки иногда тоже могут удивить, – усмехнулся Кайл.
Девчонка задела его самолюбие, хоть он никогда и не признает этого. Обычно такие как она делали все, чтобы оказаться в его постели и задержаться там на какое-то время. В первую очередь их привлекали его деньги и власть. Кайл получал отказы, но редко, а вот я практически никогда.
Я видел в ее глазах огонек: влечение и интерес, хоть она и пыталась спрятаться за своей дерзостью. Так почему же она отказала мне?
– Где Майя и Джим? – спросил Кайл, переводя тему.
– Танцуют где-то внизу, – безразлично сообщила Одри. – Как всегда, эта парочка забывает, что мы пришли повеселиться компанией.
Брюнетка у бара разговаривала с подругой. Бармен что-то сказал им, и девушки засмеялись. Моя незнакомка запрокинула голову и прикрыла лицо руками.
Может, она занята, и поэтому отказала мне?
– Блейк, – нерешительно начала Одри, невесомо касаясь моего плеча. – Может… Хочешь потанцевать?
Я коротко взглянул на нее, затем вернул взгляд к брюнетке.
– Хочу, – сказал я и направился к лестнице, оставляя друзей позади.
– Она тебе не даст, Блейк, не мечтай, – насмешливо бросил Кайл мне вдогонку.
Ну что ж, посмотрим.
***
Брюнетка вышла в центр зала и начала соблазнительно двигаться, подстраиваясь под плавный ритм. Должен признать, она превосходно чувствовала музыку, будто пропускала ее через себя. Виляла бедрами и заигрывала со случайным парнем, который танцевал рядом с ней. Глядя на нее, в голове просто не могли не появиться непристойные мысли.
Я приблизился и бесцеремонно опустил руки на ее талию. Она замерла, но не оттолкнула меня. Хороший знак.
Цветочный запах проник в мои легкие, возбуждая тепло в груди. Ненавязчивый аромат был слишком приятным. Комбинация из пиона, жасмина и сладкой нотки меда.
Заиграла спокойная мелодия, люди стали находить себе пары и танцевать сдержаннее, чем раньше. Девушка развернулась, и наши взгляды встретились: мой изучающий и ее – недовольный.
Она не оттолкнула меня, не влепила пощечину, вместо этого ее руки медленно накрыли мои плечи, и она начала танцевать, не сводя с моего лица внимательного взгляда, словно считала меня опасным. Тогда я позволил себе больше: погладил ее талию и опустил руки ниже, скользя по бедрам, управляя ее телом.
Я пришел сюда с определенной целью. Она отказала мне, чем спровоцировала мой интерес. Теперь это стало для меня игрой, я хотел ее, и вряд ли смогу успокоиться, пока не получу свое. Не думаю, что это будет сложной задачей, ведь я уверен, что она тоже хочет меня, хоть и делает вид, будто это не так.
Обычно я не медлю в таком деле, тем более девушки сами готовы были выпрыгнуть из своих откровенных платьиц, только бы я коснулся их, но сейчас мне не хотелось спешить. Я поймал себя на мысли, что наслаждаюсь этим танцем, этим моментом, и ею.
Я схватил ее за изящную кисть и потянул, заставляя девушку сделать поворот. Она потеряла равновесие и упала на меня, прижимаясь носом к моей груди. Ее неуклюжесть заставила меня рассмеяться.
– Ты в порядке? – спросил я, мягко заглядывая в синие глаза, словно не стремился выбить ее из колеи.
На секунду с ее лица слетела эта маска высокомерной стервы.
– Да.
Незнакомка выпрямилась, снова одаривая меня враждебным взглядом. Как же умело она контролировала свои эмоции.
Подруга, которая разговаривала с ней минутами ранее, сейчас стояла в одиночестве у барной стойки. Она выглядела обеспокоено, и постоянно смотрела на нас.
В голове закралась забавная мысль.
– Ты боишься меня? – предположил я.
Брюнетка насмешливо вскинула брови и ответила:
– Конечно же, нет. Меня не так легко напугать, хоть ты и выглядишь весьма угрожающе.
– Правда?
– Да, все дело в твоем росте и плечах, – пояснила она, улыбнувшись краешком рта.
– А что с плечами?
– Ты как стена, я ничего не вижу за ними.
Я погладил ее по щеке, большим пальцем лаская скулу, затем коснулся ее волос и заправил выбившуюся темную прядь за ухо.
– А еще твой взгляд… – продолжила она.
– А с ним что?
– Ты все время такой хмурый.
– Я не хмурый.
– Скажи это людям, которые шарахаются от твоего взгляда, – усмехнулась она.
– Твоя подруга, – я кивнул в сторону блондинки, – смотрит на меня так, словно я маньяк.
– Она просто знает кто ты и какая у тебя репутация, – пожав плечами, ответила она.
– И кто же я?
– Блейк Джефферсон. Из «Джефферсон Констракшн».
Выходит, моя личность больше не является секретом. Тогда я совсем не понимаю этого холодного отношения. Девушка была спокойна, словно говорила о погоде или о том, что было в ее завтраке. Я привык к другой реакции.
– Ты совсем не впечатлена, – заметил я.
– Меня тяжело впечатлить подобным.
Ее слова вызвали во мне подозрения, но я предпочел не обращать на них внимания.
– Ладно, так и какая у меня репутация?
– Не самая хорошая, – сморщила брезгливо нос она.
– Будут подробности?
Брюнетка рассмеялась:
– За парочку подробностей небеса разверзнутся, и высшие силы покарают меня, потому что о таких вещах не говорят вслух.
– Все настолько плохо?
– Ты даже представить себе не можешь.
– Вот как, – достаточно резко сказал я, – тогда почему ты все еще здесь?
Похлопав меня по напрягшемуся плечу, она загадочно подмигнула.
– Твое счастье, что я не религиозна.
Кем она себя мнит?
– Ты наслушалась сказок обо мне и составила какое-то особое мнение. Но учла ли ты то, что слова людей могут быть необъективными? Люди могут лгать и искажать историю, подгоняя ее под себя. Не думала, что обо мне лучше расспросить меня?
– Мне не нужно слушать кого-то, чтобы понять, что ты один из «этих» парней.
– Каких парней?
– Которые снимают девушек в барах, спят с ними и даже не спрашивают их имен.
Со второго этажа Кайл и Одри следили за мной. Кайл ухмылялся, а Одри была как-то странно напряжена.
Друг ликовал, он думал, что брюнетка откажет и мне. Но я не сдамся так просто. Уже через полчаса она сама будет умолять меня уединиться с ней. Кайл может идти на хрен.
– На самом деле я понятия не имею о твоей репутации, – призналась она. – Вернее не знаю всех подробностей.
Я самодовольно усмехнулся. Не стоит судить книгу по обложке.
– Однако не думаю, что со своим предположением могла хоть немного ошибиться, – дерзко добавила брюнетка.
Я сжал зубы.
– Ты ошибаешься.
– Я сама решу это.
Локон темных волос упал ей на лицо, и она быстрым движением откинула его назад. Этот малозначительный жест пробудил странное чувство, вроде дежавю. Мысли о том, что у нас с ней что-то было, снова прокрались в мою голову.
– Мы не встречались с тобой раньше? – прошептал я в миллиметрах от ее виска, а рукой легко сжал ее бедро.
Мы находились так близко друг к другу, что я чувствовал ее участившееся дыхание на своей шее. Девчонка может строить из себя недотрогу сколько угодно, но реакция выдает ее.
– В кафе, – безэмоциональным голосом ответила она.
Я усмехнулся.
– Я не об этом. Еще раньше.
Она отвела взгляд, раздумывая.
– Нет, мы вращаемся в разных кругах, Блейк Джефферсон.
– Кем ты работаешь?
В ее глазах отразилась настороженность. Почему она реагирует так остро на простой вопрос?
– Какая разница кем я работаю? Сегодня я отдыхаю, – ответила она, с легкой улыбкой на губах.
Я сократил и без того маленькое расстояние между нами, прижимая незнакомку к себе. Ее грудь коснулась моего торса, и по моей спине пробежал уже знакомый импульс, потонувший в самом низу живота.
Ладно, теперь я хотел бы поторопиться.
– Так нечестно, ты знаешь, кто я, а я о тебе совсем ничего не знаю, – заявил я, скользя взглядом по ее лицу.
– Тебе ни к чему эта информация, – сверкнула глазами она.
– Какой-то секрет?
Усмехнувшись, она покачала головой.
– Ты такой настырный.
– ЦРУ? Пентагон? Мафия? – спросил я, замечая в ее глазах смешинки. Что ж, теперь мне действительно интересно, чем она занимается в свободное от словесных дуэлей время.
– Нет, но это ничего не меняет, – отмахнулась она.
– Я хотя бы имя твое могу узнать?
– Джо, – спокойно ответила девушка.
– Джо от Джордан? Или Джослин?
– Джо от Джоанна.
– Джоанна, – произнес я по слогам, смакуя. Точно раньше не слышал. – Красивое имя.
Она рассмеялась, и в уголках ее глаз образовались маленькие морщинки.
– Если бы я назвала любое другое имя, ты ответил бы так же.
– Неправда, почему ты ищешь в моих словах подвох?
– Возвращаемся к разговору о репутации.
Взгляд Джоанны скользнул выше, и она заметила моих друзей, на этот раз все были в сборе: Кайл, Одри, Джим и Майя. Это заставило ее нахмуриться.
– Почему я? – с подозрением спросила она.
Я в недоумении вскинул брови.
– Почему я, Блейк? Я имею в виду, – девушка кивнула в сторону вип-зоны. – Я не богата, не самая красивая в этом зале. Просто одна из многих. Так почему я?
Ты самый лакомый �