Каждому аз воздам! Книга пятая. Карибский синдром

Пролог

Международная обстановка после окончания Второй Мировой войны и неожиданной смерти Ф. Рузвельта, сложилась довольно запутанной и неопределённой. Всё больше и больше начали проявляться противоречия между СССР и его западными партнёрами. Бывшие союзники по антигитлеровской коалиции, США и Великобритания, после Фултонской речи У. Черчилля 5 марта 1946 года в Вестминстерском колледже, отчётливо дали понять мировому сообществу, что отношения между Великобританией и США приобретают новую фазу противостояния и настало время им признать, что опасность коммунизма растёт везде, за исключением США и Великобритании, где коммунизм ещё был в зачаточном состоянии. В начале Фултонской речи Черчилль, будучи уже не Премьер Министром Великобритании с апломбом заявил, что США сейчас находятся на вершине мировой силы и не допустят засилье коммунизма в Европе и других странах. Как по заказу, политический кризис мгновенно охватил те страны, которые не желали менять политический курс, навязываемый СССР и примкнули к США и Великобритании.

К тому же, недавно ставший президентом США Г. Трумэн, после смерти Т. Рузвельта, не мудрствуя лукаво, даже пригрозил применить ядерное оружие против не согласных. Естественно Фултонская речь показалась Советскому Союзу провокационной и оскорбительной и рассчитана была прощупать остаточный военный потенциал СССР, но более всего речь У. Черчилля была рассчитана склонить мировое общественное мнение к осуждению коммунизма. К сожалению, СССР еще не имел ядерного оружия и с США, как наименее пострадавшие от войны и обладавшие монополией на ядерное оружие, нашей стране пока пришлось считаться. Как по команде, мир стал резко меняться и разделился на два лагеря. Железный занавес опустился, это стало началом «Холодной войны». Уже на следующий день речь Черчиля, в подробном переводе, легла на стол И. Сталина. Несколько дней Иосиф Виссарионович молчал, а потом, со свойственной ему прямотой, не раздумывая, поставил Черчилля в один ряд с Гитлером и заявил, что в своей речи Черчилль призвал Запад к новой войне с СССР.

К концу1948 года, начались секретные переговоры между США, Канадой и Великобританией о создании некоего блока, в основу которого, легла бы обязанность защиты Европы от советского вторжения. Все эти переговоры завершились подписанием в апреле 1949 года, представителями двенадцати стран, Североатлантического Договора, со временем, превратившееся в довольно агрессивную структуру коллективной безопасности Европы, который, по большому счёту не имел никакого отношения к Европе. Фактически, начиная со дня своего основания НАТО было заточено на противодействие СССР. Соглашение окончательно вступило в силу 24 августа 1949 года после его ратификации всеми подписантами. Первыми её членами стали США, Канада, а также десять европейских стран – Бельгия, Великобритания, Дания, Италия, Исландия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия, Португалия и Франция. А в 1952 году к НАТО присоединились Греция и Турция, в 1955 году – ФРГ,

В отместку, СССР в 1955 году создал Варшавский договор, куда вошли страны социалистического содружества: Албания, Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния и Чехословакия, возглавил его СССР. Худо-бедно, ценой огромных усилий, дипломатический корпус СССР несколько лет, сдерживал нападки Запада, но, когда в штабе США генералом Эйзенхауэром был озвучен план «Тоталити» – первый из американских планов войны с СССР, терпению руководства СССР пришёл конец.

В 1949 году все информационные агентства СССР на первых полосах своих газет во всеуслышание заявили, что СССР стал второй страной в мире, у которого появилось ядерное оружие. Это несколько поубавило пыл западной воинствующей клики, но ближе к началу 1961 года, политическая, дипломатическая и военная напряжённость усилилась до такого предела, что уже почти никто не сомневался – война между СССР и Западом не за горами. Наивысшее напряжение создалось в октябре 1962 года, которое было вызвано размещением в Турции (страна НАТО) ракет средней дальности «Юпитер» с ядерными боеголовками. Всем стало понятно куда эти ракеты будут направлены…

Глава первая.

Прошло пятнадцать лет. Война давно закончилась, страна с большими трудностями стала подниматься из руин. Генерал Григорьев в 1951 году распустил группу Шульги, но кадровых офицеров попридержал и отправил служить в один из своих штабов на Кавказе, мотивируя это тем, что пора группе основательно отдохнуть и набраться сил. Море, фрукты и чистый воздух сделали своё дело, Александр Шульга, Влад Денисов и Владимир Иваныч Морозов проболтавшись без дела три месяца, заскучали. Женскую же группу, чтобы не искушать ненужными связями, он отправил совсем в другое место, на побережье Балтийского моря, но и там не всё пошло гладко. Ксения Канадина, Виктория Веденеева и Марийка Родионова, как-то повздорив в местном Доме Офицеров, с излишне настойчивым ухажёрами, уложили на пол более полдюжины изрядно захмелевших офицеров и только прибывший усиленный наряд из городской комендатуры, усмирил не в меру расходившихся девушек. Генералу Григорьеву пришлось вмешаться, расчихвостив распоясавшихся женщин в хвост и в гриву, он, под покровом ночи, тайно вывез их в Ленинград. Застоялись кобылки без работы, застоялись, надо что-то делать.

В феврале 1961 года их ошеломила ещё одна ужасная весть, при задержании иностранного агента в Латвии, погиб Гиви Гегечкори. Иностранный агент незаметно выстрелил в него иглой с рицином…

… Конец весны 1962 года. Прошёл год после внезапной гибели Гиви Гегечкори. Полковник Шульга собрал на поминки всех, кого смог найти, часть группы, которые уволились в запас, разыскал генерал Григорьев. Все молча, со слезами на глазах, выпили за упокой души своего боевого товарища и за столом наступила тишина. Никому не хотелось говорить положенные высокопарные слова, что Гиви Гегечкори дошёл до Берлина в звании подполковника, был награждён тремя орденами «Красной Звезды», был несколько раз ранен. При задержании иностранного резидента героически погиб и ему было присвоено звание Героя Советского Союза посмертно…

Потеря Гиви Гегечкори была не единственной в группе. Майор контрразведки Раиса Симонова, весной 1944 года родила ребёнка, но оставив дочь на попечение родителей, вместе с подполковником Александром Шульга дошла до Берлина и продолжила служить в 4-м отделе МГБ. После войны в 1947 году у них родилась ещё одна дочь, но в 1948 году, на одном из хуторов на Западной Украине, была выдана предателем, зверски замучена и сожжена украинскими националистами. Подполковник Шульга в течении пяти лет всех нашёл и жестоко покарал. Было следствие, суд, но его оправдали. Смерть Раечки чуть было не лишила Шульгу разума.

Подполковник несколько лет упорно не желал вступать во взаимоотношения с женщинами, гнал от себя эти мысли и тщательно избегал любых контактов с женским полом. Но всё изменилось, когда в 1952 году вернулась в СССР Виктория (Вита) Веденеева она, закончив войну в Чехословакии в звании майора, более шести лет проработала на нелегальном положении в Европе. Вернувшись и отдохнув, Виктория, вновь подала рапорт о включении её в группу «Игла». Григорьев, помня, каким ценным сотрудником является Веденеева, безоговорочно, не раздумывая, подписал раппорт. Год Шульга и Веденеева присматривались друг к другу и однажды, после празднования очередного Дня Победы, чисто случайно, оказались в одной постели. Осенью 1952 года Веденеева и Шульга поженились. Следующей осенью 1953 года Виктория родила сына.

…Наконец генерал-лейтенант Григорьев встал, отодвинув рюмку в сторону, придержал рукой вскочившего Влада Денисова, отечески обнял плачущую навзрыд Марийку Родионову и увел её в другую комнату. Через минуту вернулся, посоветовал всем оставаться на своих местах и молча поманил пальцем Шульгу, они вышли в сад и присели на широкую скамью под яблонями.

– Колыма, а ты вообще следишь за международной обстановкой?

– Да так, через пень колоду, у меня и здесь дел по горло, что ни день, или нелегальный переход границы, или вся жопа в мыле – гоняемся за шпионами по всей территории Советского Союза. Короче, весело живем, Вику вот только увидел, с января месяца она меня потеряла.

– Шульга, а ведь ты уже не тот бравый капитан, который во время войны лез к любому черту на рога и проверял, чем он там пообедал, ты полковник, однако пора уже и научиться приказывать, а не самому скакать по горам, да по лесам.

– Да не могу я сидеть в кабинете и раздавать приказания, копаться в бумажках, не моё это – простора не хватает!

– Душа простора просит? Хочешь размяться и вспомнить лихие годы, а не стар ли ты уже для этого?

Шульга неожиданно схватил сухопарого генерала и ловко, одним махом, перевернув, усадил его себе на плечи.

– Опусти, башибузук, что подчинённые подумают, верю, да верю я, что ты здоров как бык, а оперативно-аналитический ум ещё не растерял?

– Дед, ум он или есть, или его нет, другого не дано, иначе не был бы я сейчас полковником особого оперативного 4-го отдела внешних операций, а давно бы был на заслуженном отдыхе.

– Слушай Дед, меня что, забирают из контрразведки? А к какой структуре мы будем сейчас относиться? Признавайся, ведь ты не за просто так собрал нас на поминки нашего однополчанина? Ведь после расформирования СМЕРШ в 1946 году, мы оказались вроде бы не удел? К тому же ты после войны разогнал нашу группу по разным военным округам. Какие будут наши полномочия, если мы решимся вновь влиться в кадровую контрразведку?

– Колыма, а много ли о нас знали во время войны? СМЕРШ и СМЕРШ, но…– генерал-лейтенант задумался, – а кем вы хотите быть? Я тебе любую ксиву нарисую, и она будет чрезвычайно достоверной, у меня особые полномочия и подчиняюсь я только Политбюро и непосредственно Генеральному секретарю тов. Хрущёву. Тебя такая крыша устроит?

– Более чем, значит КГБ нам не указ?

– Ну, ты так уж сильно не загибай, с Семичастным шутки плохи, он на короткой ноге с Хрущёвым, но приказы конторы ты не обязан выполнять.

– Понятно, беспредел нам возвращают, это хорошо! Что дальше?

– Как ты знаешь, прошло чуть больше пятнадцати лет после нашей победы в прошедшей войне, но почему-то эти события ничему не научили западную военщину, они не извлекли поучительных уроков и с упрямством ослов, начинают готовиться к очередной войне. Но теперь нам, в силу сложившихся обстоятельств, предстоит не чисто тактически-полевая война, а нечто пострашнее – вооружение капиталистических стран пополнилось ядерным оружием. И почему-то объектом нападения они выбрали, предварительно подмяв под себя ряд государств, именно нашу страну и европейские страны социалистического содружества. До нас наконец дошло, что шутки закончились и пора предпринимать что-то более существенное. Западные политиканы настолько заигрались, совершая военные перевороты по всему миру, что сейчас, любой военный инцидент может превратиться в ужасающую ядерную катастрофу.

– Интересное начало нашей дискуссии о международном положении, но как это вяжется с нами, ты прекрасно знаешь, товарищ генерал, о специфическом предназначении нашей группы, мы не играем в политику – мы её по возможности сторонимся и выполняем несколько иные задачи.

– Мне ли не знать, ведь это я создал вашу группу в далёком 1941 году. С твоего позволения, я можно продолжу?

– Как всегда, сначала нудная политинформация, а потом – иди туда, не знаю куда и принеси то не…

– Не надо ничего нести, надо устранить это на месте, прекрати и слушай. Многие страны, уже устали от американского господства и в разных частях нашей многострадальной Земли, начали происходить массовые неповиновения этому губительному засилью, порой, доходит до того, что уставшие от этого люди, совершают кровавые революции. Мятежным странам очень не нравится американское господство, они окончательно решили покончить с хищнической политикой этого гегемона. Последние события на Кубе произошедшие три года назад основательно изменили отношения межу Кубой и США. Я могу с уверенностью сказать, что благодаря своей недальновидной политике американцы сами оттолкнули от себя Кубу, высокомерно не признав Остров Свободы, как независимое государство и это пошло в ущерб их хищнической стратегии.

– Так-так-так, это уже мне не нравится, что опять на край географии нас отправишь?

– Да, но пожалуйста, дай мне в конце концов закончить вводную?

– Продолжай, молчу, я весь внимание!

– В этом вся американская политика – не признавать страны, которые ведут своё независимое существование, игнорируя указки США. После победы революции в 1959 году Фидель Кастро неосмотрительно решил совершить свой первый зарубежный визит именно в США, однако президент Эйзенхауэр отказался встречаться с ним, сославшись на какую-то мифическую занятость. После такого оголтелого высокомерия, а по сути, оскорбительного ответа, Фидель Кастро начал проводить меры, направленные против повсеместного засилья американского вмешательства. Он немедленно национализировал все телефонные и электрические компании, нефтеперегонные заводы, более трёх десятков частных крупнейших сахарных заводов, принадлежавшие американскому капиталу, не забыв при этом разогнать все филиалы североамериканских банков, принадлежавшие США. Американская власть, движущая алчностью и жестокостью, не вняла предупреждениям СССР и сделала всё, чтобы вернуть себе былое господство над островом Свободы. США закрыли полностью всю торговлю с Кубой, прекратили поставлять на Кубу нефтепродукты и покупать кубинский сахар. Постепенно начинается морская блокада Кубы. Такие шаги поставили Кубу в очень тяжёлое экономическое положение.

– Блокада? Интересно, но ведь блокада, как известно, является актом войны. Неужели США в одностороннем порядке выступят с агрессией против суверенного государства?

– Ты прав, но об этом позже. Фиделю Кастро ничего не оставалось, как попросить помощи у СССР, но…

– Ага, начинаю уже медленно въезжать, что, кому-то срочно понадобилась наша помощь?

Григорьев от негодования громко выругался, и дико вращая глазами, вскочил, – Да-да, черт бы тебя смышлёного побрал, не всё так просто.

Колыма прикусил язык, если Григорьев ругается матом, что бывает крайне редко, это не сулит ничего хорошего.

– Изначально, наше руководство скептически отнеслось к лидеру кубинских революционеров, – Григорьев вмиг успокоился, сел и сердито погрозив пальцем Шульге, продолжил, – Так вот, наше руководство считает, что там слишком велико влияние США и Советского Союзу не удастся выстроить дружественные отношения между нашими странами. Тем не менее Фидель Кастро несколько раз обращался к СССР за экономической и военной помощью, но раз за разом получал вежливый отказ. Не взирая на отказ в помощи, новое кубинское правительство отправило запрос в МИД СССР о установлении дипломатических отношений с СССР, и оно незамедлительно было ратифицировано обеими сторонами.

– Об этом я знаю, мне в отдел пришла такая бумага.

– После установления дипломатических отношений Куба вновь обратилось к нам за помощью, наше правительство обсудив на пленуме Политбюро КПСС какие перспективы открываются для Советского Союза у берегов США, немедленно направило танкеры с нефтепродуктами и организовало закупки кубинского сахара и сахара-сырца. Следом, на Кубу в командировку выехали много наших специалистов различных отраслей народного хозяйства, они начали строить различные объекты, экспериментальные электростанции с котлами на топливе из отходов сахарного тростника.

– И как это понравилось американцам?

– Естественно, это американцев привело в бешенство и уже в апреле 1961 года, США собрал банду наёмников и пытался задушить революцию на Кубе, но Фидель Кастро был начеку, и операция в Кочинос в Заливе свиней закончилась для американцев полным провалом. Этим американцы буквально толкнули Кубу в наши объятия, мы были единственной страной, которая в состоянии могла оказать действенную военную поддержку.

–Так к чему мне эта политическая лекция, говори прямо, что случилось?

– Пока ничего, но может случиться. Ты меня не торопи, дай мне всё собрать в единую кучу, а потом уж вопросы.

– То, что сложилась чрезвычайно напряжённое политическое и военное противостояние между Советским Союзом и Соединёнными Штатами, мне понятно, Фидель Кастро дальновидный политик и он правильно решил, что кроме СССР никто больше не в состоянии дать по зубам США. Но чем мы можем им помочь?

– Вот в том-то и загвоздка, в мае 1962 года Хрущёв, сразу после возвращения из Болгарии, провёл в Кремле беседу с министром иностранных дел А. Громыко, А. Микояном и министром обороны Р. Малиновским, в ходе которой изложил им свою сумасшедшую идею: в ответ на постоянные запросы Фиделя Кастро о увеличении советского военного присутствия на Кубе, он решил разместить там ядерное оружие. 21 мая на заседании Совета обороны Хрущёв поставил этот вопрос на обсуждение. Члены Президиума ЦК КПСС, входившие в Совет обороны, единогласно его поддержали.

– Но это же…– запнулся на полуслове пораженный Шульга, – Дед, ты не шутишь? Ведь это решение может привести к очень глобальным последствиям? Там что, с ума сошли? А с другой стороны, если грядет полная блокада островной Кубы, это будет иметь для них очень серьёзные последствия.

– Вот именно, после этого мы и решили разместить на Кубе ракеты, тем более, их размещение не нарушит никаких международных правил и договорённостей, а вот блокада – может и нарушит. А это неправильно!

– А вам не кажется, товарищ генерал, что после морской блокады острова Свободы, мир окажется на грани ядерной катастрофы? Ведь мы свои ракеты начиним отнюдь не банальным тротилом?

–Ты прав, Шульга, любая случайность может запустить неуправляемую реакцию и стороны могут обменяться ядерными ударами, а это, как ты знаешь, не артиллерийский огонь пушек, что ты недавно наблюдал в Великую Отечественную войну. Баллистические и тактические ракеты средней дальности, наземного базирования, размещённые на Кубе, позволят нам достигнуть территории США за 10-15 минут. В случае достижения цели нашей стратегической операции “Анадырь” – так её назвали, соотношение средств этого типа будет один к трем, а учитывая мощность наших боезарядов и количество ракет на каждую пусковую установку, мы достигнем некоего паритета и тогда можно будет через дипломатические каналы договориться о выводе ракет из Турции. Учитывая отдалённость Кубы от нас, скрытно разместить наше ядерное оружие будет очень нелегко, но возможно.

– Дед, Куба – это же чёрт знает где, чуть ли не на краю света, почти десять тысяч километров, как можно переместить незаметно такую армаду кораблей с живой силой и вооружением? Наша энергичная возня в Атлантике обязательно будет замечена американцами. Нас будут регулярно день и ночь преследовать самолеты-разведчики США и не факт, что не попробуют нас потопить!

– На этот счёт есть некоторые соображения, но об этом потом.

– Какова будет численность моей группы?

– На роту не рассчитывай, как в Китае, многолюдья не будет, максимум 8-9 человек. Там же почти все черные, цветные и каштановые с продрисью, а у тебя все белые, зачем привлекать лишнее внимание.

– Понятно, но как быть с испанским языком, у нас только один оперативник полностью владеет испанским, и она женщина? Да и я с Викой владеем чуточку разговорным языком, без грамматики.

– Это не проблема, много лет между Испанией и Англией происходила борьба за Кубу и лишь во второй половине восемнадцатого века был заключён Парижский мирный договор, где Испания отдала Британии американскую Флориду в обмен на Кубу, так что на острове очень многие говорят по-английски. К тому же там больше половины белого населения не коренные жители острова, а выходцы из разных стран Европы. Кстати, немцы там тоже есть, но будь осторожен, это в основном беглые нацисты.

– Уже легче, но как нам там работать с одним переводчиком, если при случае, возникнет необходимость разделить группы на самостоятельные ячейки?

– Тебе будет предоставлен ещё один переводчик из смежной нам структуры, кстати, она тоже женщина, но довольно опытная в международных делах, а подготовка у неё сродни вашей.

– Посмотрим, что это за краля!

–Только не называй её кралей, – это мужик в юбке, хотя я не могу отметить её женственность и шарм. Там есть на что посмотреть! Тебе такие нравятся. Гегечкори она тоже бы понравилась, жаль, что Гиви погиб, его там будет очень вам не хватать. Нашёл ему замену?

– Гиви никто не заменит, за столько лет мы срослись с ним телами так, что его отсутствие очень больно нас ранит. Гиви стал нам братом и близким родственником, а родных терять очень тяжело. Особенно глубоко переживает Влад, он сильно одичал, не бреется и не стрижётся уже много дней, забрался в такие сибирские дебри, что мы полгода его не могли отыскать.

– Понимаю, но тебе придётся найти Гиви замену и не одну, в силу возраста и двух серьёзных ранений, мы решили Морозова Владимира Ивановича не привлекать к этой командировке. У каждого времени свои герои, Владимир Иванович в своей жизни повоевал немало, пусть заслуженно отдыхает.

– Жаль, снайпер и оперативник он был от Бога.

– У тебя Вероника (Верона) Круглова стреляет не хуже. На протяжении всей войны Владимир Иванович её прекрасно обучил. Да, вот ещё что, включи обязательно в оперативную группу Марийку (Марго) Родионову и погрузи её полностью в работу, негоже ей тут одной оставаться, иначе она смерть мужа не переживёт. Она при случае, Верону заменит, не беда, что она самый молодой твой член группы, она после войны зря время не теряла и прошла полный курс обучения по оперативной работе на секретной базе ГРУ в Подольске. К тому же её способности по боевому гипнозу и пси-сенсорике вам там может очень пригодиться.

– Мне нужно еще двоих-троих, желательно мужчин, для силового прикрытия. Женщина хороша аналитическим умом, но в силовых стычках я могу положиться только на профессионализм Ксении (Ксю) Канадиной и Влада (Минёр) Денисова, тем более, что там нам будут противостоять не рядовые гансы вермахта, а неплохо обученные агенты ЦРУ. Ладно, я это решу позже, продолжай Дед.

– Операция «Анадырь» по перебазированию на Кубу нашей группировки ракетных войск с частями технического обеспечения и прикрытия начнётся в июне. Что из этого выйдет мне не до конца понятно, но настало время дать понять американской политической элите, что с Советским Союзом шутить так нельзя и тем более, не позволительно с нами разговаривать с позиций силы. И мы это должны продемонстрировать. Непосредственно руководить всей операцией будет генерал Плиев, но о нашем участии в этой авантюре не знает даже он. Ваши действия там не будут иметь никого отношения, ни к ракетам, ни к службе войскового состава, но при случае, вы должны будете им помочь. Вы никому не подчиняетесь и не вправе выполнять чьи-либо приказы. На связи буду или я, или Испанец.

– Ну конечно, куда же мы без Испанца, он тоже закусил удила и рвётся в бой? Узнаю старого друга.

– Не забывай, он отлично владеет испанским и английским, а про немецкий и русский я уже не говорю. Испанец будет на Кубе, но вы его пока не увидите!

– Это как? Даже с ним рома кубинского не выпьем?

– Выпьете, но позже, хватит меня пытать, Колыма, я и так тебе много лишнего наговорил. Григорьев достал из портфеля бежевую, в коленкоровой обложке, толстую тетрадь, – Вот, я тут выписал, что и где, и почему, прочитаешь на досуге, но перед Кубой сожги и выбрось пепел в море. Последнее мою фразу о Испанце забудь, позже, когда ты будешь на Кубе, я сообщу тебе кодовую фразу, которое ты назовешь в эфире, когда вам там станет очень туго и он появится, а пока…иди готовь своих головорезов.

– Сдаётся мне, что ноги у этой информации, – Шульга постучал по тетради пальцем, – растут, где-то поблизости… от как всегда, хитро замаскировавшегося Испанца?

Генерал-лейтенант усмехнулся, – Вот и поговорили, ничего от тебя не скроешь, полковник Глебов косвенно тоже включён в вашу группу, но командуешь группой ты и вы сами уже будете там решать, что и почём! Есть предварительный проект операции по переброске ракет, подготовленный в Генеральном штабе ВС СССР. Сколько и где, узнаем позже, а пока иди готовь свою группу. Предполагается направить на Кубу группу наших войск в 3000 человек, только для боевого охранения пяти подразделений ядерных ракет и подготовки мест расположения ракет, вы в их числе, но никто не должен знать, что вы контрразведка с большими полномочиями. Вы строители. Всего на остров будет отправлено около пятидесяти тысяч наших военнослужащих. И самое главное, это первая в истории нашей страны армейская группировка, в состав которой войдут ядерные баллистические ракеты. Всё ясно?

Генерал Григорьев не счёл нужным говорить Шульге, что Испанец легально прибыл в Латинскую Америку ещё в 1959 году, обосновался в Никарагуа, а в соседней Кубе открыл легальное торговое представительство, куда наведывался по своим торговым делам регулярно каждый месяц. Победу Фиделя Кастро на Кубе наше руководство предвидело и в 1959 году, после секретных переговоров в Мексике с начальником разведки Фиделя Кастро майором Рамиро Вальдесом, пришли к окончательному решению, что необходимо отправить на Кубу наших опытных, прошедших суровую школу Великой Отечественной войны, советских военных советников, в составе которых был и полковник Глебов – оперативный псевдоним «Испанец». Они проговорили еще пятнадцать минут и пошли в дом.

– Да, Колыма, – остановил Шульгу генерал уже на входе в дом, где проходили поминки, – хочу тебе строго-настрого приказать, на Кубе не ввязываться ни в какие местные заварушки и не калечить кубинских амиго, бить можете особо нахальных, но убивать ни-ни! Вам и без кубинцев там будет чем заняться, ЦРУ и американский наёмников там будет, как грязи. С ними может не церемониться, но только после допроса с пристрастием. Они вам будут там очень досаждать, главное, чтобы они не мешали нашим войскам. Естественно наша контрразведка там тоже будет присутствовать, но она армейская и к вам не будет иметь никакого отношения.

– А наши «небратья» из конторы КГБ, ведь без их ведома и муха на Кубе не пролетит?

– Да куда же без них, я познакомлю тебя с их куратором, но о истинной вашей задаче не знает даже он.

– А когда мы узнаем?

– Ещё не вечер! Шагай и пожалуйста не руби сплеча, подай эту новость своей группе, как можно деликатней. Всё, я ушёл, больше мне здесь светиться незачем собирай группу и все вопросы по выделенному каналу связи.

Собрались все, заматеревшая, но по-прежнему крепкая, Ксения Канадина, после войны она вышла замуж родила троих детей, но муж даже не мог предположить, что его жена в своё время была одна из самых опасных ликвидаторов СМЕРШ. Несмотря на сорокалетний возраст форму и навыки она не растеряла, работая тренером по самбо в училище МВД, она регулярно занималась в зале на татами с молодыми оперативниками, а на стрельбище всё также выбивала свои 49 из 50-ти очков. Правда возникли некоторые трудности с её отлучением от дома на неопределённое время, но Григорьев помог ей с командировкой, якобы в Новосибирск, на слёт спортивных тренеров МВД.

Веронику Круглову после зачисления в группу «Игла» пока решили использовать только в качестве координатора, пусть отдохнет и приведет нервы в порядок, далеко не каждому по силам жить несколько лет за границей под другим именем, говорить и думать на чужом языке, есть пищу абсолютно не похожую на русскую кухню и при этом по всем углам ругать СССР за коммунистическую идеологию.

Марийка Родионова тут же согласилась и сразу, как будто изменилась, вся подобралась, перестала по ночам выть в подушку от безнадёги, занялась утренними пробежками, силовыми упражнениями, а капитан Ксения Канадина, каждое утро, в шутку, взвалив 50-ти килограммовую Марийку к себе на здоровенные плечи, добрый километр неслась с ней в местный тир, где стала регулярно с ней проводить тренировки по стрельбе. В силу сложившихся обстоятельств пси-тренировки и боевой гипноз решили пока не проводить, эмоционально она была ещё очень слаба.

А вот с Владом Денисовым пришлось повозиться. Как не пытался он бросить пить, ничего не выходило, как не пытался примириться с этой несправедливой жизнью, в надежде, что без алкоголя ему удастся убежать от реальности, всё было бесполезно. На трезвую голову опять все так наваливалось, что просто жить не хотелось.

Мало то, что он беспробудно пил и буянил, так ещё умудрился, после каждого запоя, устраиваться в милицию на пятнадцать суток, что в перспективе, после его последнего буйства, переросло в уголовное дело. Будучи в изрядном подпитии, он раскидал как щенков четверых милиционеров, вырвал заднюю дверь в милицейском бобике и с этой дверью гонялся за разбежавшимися ментами. Остановили его только предупредительные выстрелы в воздух. Жене Денисова пришлось звонить генералу Григорьеву, он его конечно вызволил и попросил вежливо уголовное дело закрыть, но на месяц закрыл в специализированный центр, где ему после обследования терапевта и гематолога, с помощью (секретной пока) гемосорбции и только-только применяемым в мировой медицине плазмаферезом, произвели несколько раз полную детоксикацию организма, откачали плазму из крови и заменили её донорской. Через месяц он вышел из ворот клиники совершенно здоровым человеком.

Но нужны были ещё люди и желательно не с улицы, а вот где их взять ни Григорьев, ни Шульга не знали. Из КГБ и МВД брать нельзя, им не нужны лишние уши, армейских – их надо учить и учить, но времени было в обрез. Как всегда, несмотря на залихватскую бесшабашность Ксении Канадиной, дельную мысль подсказала именно она. Как-то между делом, когда девушки мылись в бане, она рассказала жуткую историю про двух бывших милиционеров, которых выперли из органов за принципиальность и за чересчур развитое чувство справедливости.

Однажды, при задержании трех отморозков, которые в течение нескольких дней держали на заброшенной ферме двух четырнадцатилетних девочек и регулярно, накачав их наркотиками, долго жестоко насиловали. При виде совершенно голых, растерзанных девочек, у которых еще даже не образовались положенные выпуклости, они, озверев, даже не раздумывая всадили в каждого по несколько пуль. До суда дело не дошло, родители этих девочек встали за них горой и грозились написать в ЦК КПСС. Дело замяли, отписавшись, что эти трое были убиты при попытке к бегству, но из органов их вежливо попросили, причём оба капитана прослужили в МВД по десять лет. Это были здоровенные, чуть за тридцать, тренированные парни, отслужившие по три года в морской пехоте.

Девчата уговорили Ксению рассказать о них Шульге. Колыма, внимательно выслушав девушку, тут же позвонил Григорьеву и через три часа, глубокой ночью, подняв их с постели, морские пехотинцы, вместе с их личными делами, были доставлены прямо на пункт сбора группы. Шульга их немедленно пригласил к себе и начал расспрашивать. Оба с отличием окончили высшую школу МВД, принимали участие в подавлении венгерского восстания в 1956 году, имеют госнаграды, к тому же, один их них оказался сыном дипломата и неплохо говорил по-английски. Шульга, прищурив глаза осмотрел парней, да парни были действительно отменно тренированны, а так как командировка намечалась на остров, омываемый вокруг океанами и морями, люди, знакомые с водной стихией, им были позарез необходимы.

Прежде чем проверять их физические данные, Шульга решил с помощью Марийки Родионовой, подвергнуть их психологическому гипнозу на предмет психомоторной сдержанности. Всё-таки их прошлый акт возмездия предполагал, что они могут быть неуправляемы и зависимы от сильных эмоциональных потрясений.

Пришла Марийка и лишь взглянув на них заявила, что работать с ними сейчас не может, так как сама находится в пространственном состоянии, но через неделю я их обязательно проверю и где надо подправлю им мозги. Шульга, не смотря на сильные возражения Влада, рискнул включить их в группу. Плыть нам долго и в пути мы разберёмся, кто есть, кто. Не подойдут, всегда будет возможность отправить их домой попутным кораблём.

– Ваше имя, фамилия, а также семейное положение? – спросил Шульга ближнего, – отвечать быстро и по уставу, перед вами полковник 4-го отдела спецопераций КГБ СССР!

– Илья Дроздов, бывший капитан МВД, жена, один ребенок, служил на ТОФ 4-ре года инструктором-водолазом.

– Понятно, позывной у тебя будет «Птах», не возражаешь?

– Никак нет, товарищ полковник.

– Вы? – обратился он ко второму, – также отвечать быстро, по существу.

– Виталий Хромов, тоже бывший капитан МВД, жены, детей нет, есть малолетняя сестра 14-ти лет, Кандидат в мастера спорта по боксу.

– Теперь мне понятен ваш прошлый поступок, капитан. Не возражаешь, если мы присвоим вам позывной «Храм»? Давайте без устава и на «ты», я Колыма и пока всё.

– Я бывший капитан, товарищ… Колыма.

– Не перебивай старшего и по возрасту, и по званию, я уже когда-то говорил штрафникам из штрафбата, что у меня в команде бывших не бывает, отныне вы переведены особым приказом из запаса с восстановлением воинских званий. Подчёркиваю, не специальных милицейских, а общевойсковых званий. У нас в команде ко всем принято обращаться только на «ты»! Вы временно прикомандированы к Министерству Обороны СССР. Что будет с вами дальше мы решим после выполнения задания государственной важности. Вам полчаса на сборы, прощайтесь с родственниками, про командировку никому не слова, узнаю, вновь уволю к чертовой матери и отдам под суд за разглашение государственной тайны.

– А что разглашать, если мы ещё ничего не знаем?

– Ты поговори ещё мне, выполнять немедленно и нигде не задерживаться!

– О! Узнаю прежнего Колыму, – улыбнулся Влад, – ладно, пошел собираться.

Колыма шёл в оружейку и думал: итак, команда практически укомплектована, три девушки, надёжные, закалённые ещё прошлой войной, четвёртую, навязанную нам генералом пока никто не видел, я с Владом, двое опытных ликвидатора и два, можно сказать, необстрелянных воробья, которых надо еще учить и учить. И конечно Испанец, который скорее всего на Кубе будет не один. Шульга понимал, что в силу возраста, эта командировка будет скорее всего последней и надо уйти на заслуженных отдых, громко хлопнув дверью. Но задачка была еще та, за рубежом, не считая Китая, они ещё никогда не работали.

Глава вторая

Колыма уже битый час сидел в оружейной комнате, перед расстеленной на столе подробной картой Латинской Америки. При входе в оружейку Шульга приказал часовому не пропускать к нему ни единой души, за исключением начальника вооружения в\ч 3312. Отыскав остров Кубу, по форме напоминающий крокодила, он удивился его протяженности, остров вытянулся с запада на восток более чем на 1200 километров. Его северное побережье омывалось водами Атлантического океана, а южное – ласковым Карибским морем. Однако, не маленький, есть где развернуться.

Начальник вооружения полка специального назначения майор Рогозин был не в духе. Утром его, как несмышлёного мальчишку, отчитал командир полка за волокиту с получением новых образцов оружия. А что он мог сделать, оружие ещё вчера прибыло на склад, но ночью ему позвонил генерал-лейтенант Григорьев и приказал опечатать оружейный склад до особого его распоряжения. А как любой интендант, работающий не всегда законно, с контрразведкой, предприимчивый майор, предпочитал не спорить и держаться от них подальше. Себе дороже! Эти люди шутить не любят.

Шульгу всегда удивляла неукротимая способность всевозможных пройдох: интендантов, начпродов, замком по тылу, оружейников, поваров, находить себе тёплые места, казалось бы, в таком суровом месте, как воинские подразделения. Он их не любил. И в то же время, он прекрасно понимал, что без таких людей современная армия существовать просто не может.

Часовой, увидев подходящего к оружейке майора, вытянулся в струнку и доложил, – Товарищ майор, вас ожидает полковник Шульга, – и уже пригнувшись, испугано шепнул, – он из этих… шибко засекреченных. Рогозин напрягся, что ещё за полковник Шульга, никогда о таком не слышал.

–– Входи, входи майор, что встал как истукан у порога. Давай порадуй меня, что у тебя есть в запасниках из новенького.

–– Не могу, товарищ полковник, генерал Григорьев запретил демонстрировать новое вооружение до его особого распоряжения.

–– Считай, что ты это разрешение уже получил, оружие прибыло для нас. Всё что нам надо, у тебя нет, а вот легкое, автоматическое оружие нам надо позарез. Не томи – показывай!

–– Ваши полномочия, товарищ полковник? И тут тревожно зазвонил телефон.

–– Майор Рагозин у аппарата, с кем имею честь говорить, представьтесь?

–– Генерал Григорьев, полковник Шульга уже прибыл? Всё что он попросит, немедленно выдать и без волокиты пожалуйста. Передайте ему трубку.

–– Слушаю, Дед, я у аппарата!

–– Подобрал людей в группу?

–– Да, двоих, сырые конечно, в нашем деле – ни в зуб ногой, но парни крепкие, а опыт дело наживное, будем учить.

–– Добро. Жди, сегодня вечером прибывает ещё один член твоей команды и будь с ней поделикатней, она всё-таки женщина, не дави сразу на психику, а дай притереться к твоим оторвам. Она специалист по Латинской Америке и Японии, про Кубу знает всё, что будет непонятно – сразу к ней. С чем связана её командировка, она в общих чертах уже ознакомлена, но без деталей. Введи её в курс дела и давай готовься, у тебя сутки.

–– Понятно, отправлю Марийку встретить её, а сейчас буду воевать с тылом, на предмет: вырвать всё самое лучшее и надежное.

–– Удачи, майор Рогозин, патологически прижимистый тип, но слабоват духом и трусоват, нагони ему побольше жути, и он весь твой.

Колыма, напустив грозный вид, стал медленно двигаться между стеллажами с зелёными ящиками. Вдруг он остановился и резко повернулся к майору, – Голубчик, а какого лешего у тебя хранятся древние ППШ-41? Хотя он прекрасно знал, что ППШ всё еще используется во многих воинских частях. Во время войны, этот автомат солдаты полюбили за скорострельность и прозвали его «окопная метла». Он взял один автомат из ящика, а из соседнего достал диск и удивлённо присвистнул, – Вы почему храните диски полностью снаряженными? Кто дал разрешение набить диски патронами? И потом, почему храните устаревшие диски? Уже к концу войны ППШ были оснащены секторными магазинами на 35 патронов, непорядок, я вынужден доложить начальнику тыла армии о безобразии.

Майор замялся и покраснел, он, не сообщив никому, тайком припрятал прибывшие новые автоматы Калашникова АК-47, а начальникам вооружения из линейных полков, настойчиво предлагал устаревшие ППШ.

–– Товарищ полковник, а куда я дену эту прорву оружия, здесь же у меня 10 тысяч штук?! Списывать мне его не дают, говорят срок не вышел, а брать их никто не хочет.

Так, поплыл дорогой, сейчас я тебя обрадую, – улыбнулся про себя Шульга, – Майор, ты подожди кудахтать и причитать, предлагаю тебе выгодную сделку, ты нам дашь всё, что мы попросим, а я тебе помогу пристроить эти трещотки, идёт?

Майор аж отступил от неожиданности и радостно закивал головой, – Товарищ полковник, вы меня просто выручите, из-за этого хлама, я не могу получить новые автоматы и патроны к ним.

–– Но-но, майор, ты не воевал наверно?

–– Нет, я во время войны проходил службу на Дальнем Востоке.

–– Оно и видно, только такие как ты называют отличный автомат хламом, мы с этим хламом выиграли жуткую войну. Не вздумай это сказать фронтовикам…будешь бит и бит заслуженно.

Майор, поняв, что сказал лишнее, нешуточно струсил и заискивающе, глядя в глаза Шульги, заикаясь залебезил, – Прошу прощения товарищ полковник, херню сморозил, так мы будем смотреть образцы нового стрелкового оружия?

––То-то же, впредь попрошу так не выражаться! Идем, показывай.

Рогозин семеня впереди Шульги, пригласил его в другой склад, где ровными рядами лежали на стеллажах довольно маленькие, песочного цвета, ящики, в каждом из них находилось по два автомата неизвестной конструкции, а рядом, в специальной нише, уютно устроились 6 укороченных магазинов. Шульга вынул один из них и, проверяя вес, покачал в руке – они почти ничего не весили! Конечно, приятная тяжесть присутствовала, но по сравнению с ППШ, этот автомат был в два раза легче.

–– Рассказывай давай?

–– Что рассказывать-то?

Шульга чертыхнулся, помимо трусоватости, майор не обладал еще и сообразительностью, – Майор, перестань Ваньку валять, каковы характеристики этого чуда?

– Это новый малогабаритный автомат Ткачёва сделан под экспериментальный патрон калибром 5,45х39 мм. Планируется в будущем перевести всё наше автоматическое оружие под этот калибр. Он прибыл к нам для испытаний, на вооружение пока не принят. (А. Хан-Р. После ряда испытаний, на протяжении трех лет, в 1964 году автомат Ткачева АО-46 так и не был принят на вооружение Министерством обороны).

Шульга вновь подкинул и поймал на лету миниатюрный автомат

– Он без магазина на 15 патронов, весит около двух килограммов, длинна его чуть меньше полуметра, имеется складывающий приклад, но его рекомендую убрать. У этого автомата довольно маленький уровень звукового давления при выстреле, с расстояния 100 метров его вообще не слышно. Режима стрельбы у него три: одиночный, автоматический и очередями по три выстрела. Кроме того, здесь предусмотрена возможность крепления ночного прицела. Прицельная дальность стрельбы этого оружия – всего 200 м. Вот два цинка с патронами и 25 пустых рожков

– Мало, давай три цинка! Так давай дальше показывай, что у тебя есть.

– А сколько единиц вам надо, товарищ полковник?

Какой любопытный поц, – подумал Шульги и рубанул с плеча, – сколько надо, столько и заберём! Не задавай вопросов, на которые я тебе не отвечу.

– Но здесь более 10-ти экземпляров!

– Вот всё и заберём и помимо 3-х цинков, прибавь ещё два. Много лишним не бывает. Все, давай дальше. Майор покачал головой, но ослушаться не посмел.

– Также мне нужно 6 пистолетов Стечкина с глушителями и 4 пистолета Вальтер Р8, к каждому по 5 магазинов и два цинка патронов соответствующего калибра.

–Товарищ полковник, у меня на складе Вальтеров нет, но есть Парабеллумы и в большом количестве патроны к ним.

– Ладно сгодятся и эти, теперь дальше6 25 гранат Ф-1 и 12 немецких гранат-колотушек М-24, 6 артиллерийских или морских биноклей, 8 сапёрных лопаток, две штурмовые винтовки StG 44 с оптическим и инфракрасным прицелами и 4 ППШ.

– Стоп, а это что, – Колыма подошёл к продолговатым зелёным ящикам, они тщательно прикрытые брезентом, – Показывай!

Ровненькими рядами в ящике по 6 экземпляров, лежали новенькие АК-47.

– Отставить ППШ, замени их на эти трещотки и патроны с секторными магазинами не забудь.

– Прекрасный выбор, – попытался кинуть леща Рагозин, но Шульга его мигом поставил на место, —Ты хоть знаешь, что это за оружие, стрелял ли ты из него?

– Я их проверял при приёмке, но стрелять не довелось, они только вчера прибыли.

– Мне доложили, что ты также получил новейшие гранатомёты РПГ-7?

– Откуда вы знаете, товарищ полковник? У меня их нет!

– Слушай меня сюда тыловая крыса, мы не в городки собрались играть этими гранатомётами, ты сейчас мне покажешь где они и дашь столько зарядов к ним, сколько я скажу, иначе ты навсегда распрощаешься с этим теплым местечком и поедешь выдавать оружие белым медведям. Мне что, опять генералу звонить?

– Не надо никому звонить, товарищ полковник, генерал Григорьев мне уже сказал, что ели я не дам вам то, что вы попросите, то отправит меня в ещё более жуткое место, чем вы сейчас предложили.

Шульга отвернулся, скрывая улыбку, с его полномочиями, генерал Григорьев может нагнать жути любому. Через полчаса, майор вызвал на склад отделение солдат срочной службы, всё оружие, амуницию, рации и боекомплекты были загружены в крытый Зил-157 «Колун» и отправлены на базу. Майор горестным взглядом провожал всё это добро и обречённо вздохнув, обратился к Шульге, – Товарищ полковник, вы обещали пристроить устаревшее оружие, не скажете, куда?

– Вот тебе номера телефона начальника тыла Управления ГУИН, второй телефон командира дивизии внутренних войск, что охраняют исправительные колонии на Урале. Там уже много лет используют ППШ, наганы и винтовки Мосина. Не сбагришь все ненужное, позвони мне, я дам тебе совет, как пристроить оставшее оружие. Колыма не стал говорить куда и как, пусть сначала попробует этих «дубаков» обдурить. Не получится – подскажет номера телефонов военизированной ВОХРы, которая охраняет грузы на всевозможном транспорте. Они всё сметут по остаточной надобности, им хронически никогда не хватало оружия. Колыма, похлопав по плечу приунывшего майора, хотел уже покинуть оружейный склад, как внимание его привлекли странного вида ящички, они мало напоминали оружейные и стояли не горизонтально, как все ящики, а вертикально. Интересно, что это?

– Майор, что у тебя в этих странных ящиках, давай открывай…будем смотреть!

– Это вам не нужно, здесь бесшумное, экспериментальное подводное оружие для боевых пловцов, приезжал какой-то страшно засекреченный, как вы капитан 1-го ранга и строго настрого приказал никому их не показывать. На вооружение оно ещё не поступило, а когда поступит неизвестно. Это оружие требует долгого испытания, к нам оно попало по ошибке, как видите у нас рядом моря не наблюдается.

– Ну-ка, ну-ка, открывай немедленно! Каперанг подождёт!

Майор открыл один из ящиков и достал небольшой, похожий на бульдога, тупорылый пистолет. Шульга взял его в руки и начал рассматривать. Странная штуковина, однако!

– Давай рассказывай, что ты знаешь об этом?

– Да ничего не знаю, всё засекречено. Знаю только то, что изготовлен он недавно по заказу Комитета государственной безопасности.

– Хм!.. Интересно, – контора ничего зря никогда производить не будет, а вот для чего это здесь надо разобраться.

– Стой здесь и никуда не уходи, – приказал Шульга, а сам заторопился к телефону, – Дед, – набрал он номер телефона генерала Григорьева, – что тебе известно о пистолете СМ-4?

Григорьев рассмеялся в трубку, – Я знал, что ты мимо них не пройдёшь и задашь этот вопрос, я грешным делом подумал, что ты пройдоха их не заметишь, но ошибся! Браво, Колыма! А вот, то что ты не всё прочитал в моей коленкоровой тетрадке, тебе неуд. Отвечу просто – бери и не пожалеешь, всё описание найдешь в тетрадке на 36 страничке. Это бесшумный подводный пистолет С-4. А теперь отстань, мне работать надо. Пока!

– Подожди пожалуйста, надеюсь ты знаешь, где эти пистолеты применяются?

– Разумеется знаю, к чему ты клонишь, давай быстрее, мне идти надо.

– Раз знаешь, так объясни мне, как мы будем применять его в боевой обстановке, люди пока жабрами ещё не обзавелись.

– Понятно, сколько тебе надо комплектов для подводного погружения?

– Думаю, четыре комплекта и один резервный для непредвиденных обстоятельств.

– Но вы ведь ни разу не боевые пловцы, инструктор нужен?

– Дед, ты не поверишь, но один из моих новобранцев оказался именно специалистом подводного плавания, служил на Тихоокеанском флоте четыре года.

– Ты смотри… ладно, распоряжусь, вечером подвезут, жди, – и отключился.

Прибыв на базу, Григорьев решил посвятить всю группу в суть предстоящей операции.

– Капитан Круглова, распорядись, через час жду всех в этой комнате, а сейчас будь добра, позови-ка мне на беседу наших новобранцев, я должен их прощупать на вшивость.

– Колыма, парни вроде крепкие и стреляют неплохо, я проверяла, а вот с Ксю им не повезло, завалила их обоих.

– Ну с Ксю мало кто из мужиков справится, надеюсь она их не поломала?

– Нет, но они теперь смотрят на неё с некой опаской.

Ладно, иди зови…

– Товарищ полковник разрешите?

– Так, для начала, при присутствии посторонних и высших офицеров, обращаться ко мне по званию, а между нами – Колыма, соблюдение субординации только на общих собраниях и построениях. Вам необходимо запомнить позывные всей группы и впредь обращаться только так. Понятно?

– Так точно, Колыма!

– Обоснуйте необходимость нахождения вас в нашей группе…оба? Где служили и сколько, какие имеете военные специальности, как ведёте себя при виде крови, устраняли ли лихих людей на службе в МВД? Про насильника малолетней девочки я уже знаю, другие случаи. Давай рассказывай первым ты, Птах.

– Служил четыре года на Тихоокеанском флоте, боевой пловец-подводник, один из первых выпускников Центрального морского клуба ДОСААФ. После службы работал инструктором по подводному плаванию с аквалангом.

– Это я уже знаю из ваших личных дел, дальше.

– Прошел полный кур обучения по подводному погружению и последний год служил уже инструктором.

– Господи, спасибо тебе, это надо же так случиться, – отлегло от души у Шульги, —а мне Дед предлагал привлечь стороннего инструктора по обращению с аквалангом, вот он родимый и обучит нас всех этому хитрому делу, – но виду не подал, однако, по заблестевшим его глазам, новобранцы забеспокоились и притихли.

– Теперь ты, Храм, рассказывай.

– Служил три года в Средней Азии, в Казанджике, в танковых войсках, вожу любую технику на гусеницах, колесах, неплохо стреляю из гранатомета, имею разряд по пулевой стрельбе.

– Что ещё умеешь?

– Окончил курсы в нашем аэроклубе, налетал почти сто часов.

– Пока это не понадобиться, мы будем ближе к земле и может быть и к воде, с оптикой знаком, с иностранной винтовкой разберёшься?

– Да, с оптикой знаком, но с иностранным оружием дело иметь не приходилось.

– Вита, – позвал Шульга Веронику, – принеси штурмовую немчурку StG-44.

– Ещё владеешь какими способностями, как с кулачным боем, борьбой и бегом?

– Кроссы, с полной боевой выкладкой (45кг), бегал в армии каждый день по пять километров, драться не люблю, но, если надо шею сломать смогу многим.

Шульга с одобрение осмотрел атлетическую фигуру парня, – Верю Храм, верю, но этого мало, ты попал в нехорошую компанию, мы при поединке не дерёмся – мы сразу, без тени сомнения, убиваем на месте, иначе убьют тебя. Те люди, с которыми нам придётся скоро столкнуться, думают об этом точно так же. Понятно?

–Так точно, Колыма!

Пришла Вероника и с порога без предупреждения резко бросила винтовку в Храма, – Лови, она довольно тяжёлая. Храм правой рукой поймал её налету, левой рукой, тут же передернул затвор, приложил к плечу и повёл стволом в разные стороны, – Какая ладная машинка, можно она будет закреплена за мной?

Свой человек, улыбнулись одновременно и Вероника, и Шульга!

– Не можно, а нужно, но это будет твое не главное оружие. Об этом потом.

– Вита, вы свободны, – выпроводил он Круглову, предстоял не совсем приятных разговор о взаимоотношениях в группе. Парни симпатичные и молодые, а у него четыре привлекательные женщины.

– Слушайте сюда, молодые люди, в группе четыре женщины, с тремя я прошёл войну, и они мне как сестры, узнаю, что вы затеваете любовные шашни, выгоню к чертовой матери с волчьим билетом. На стороне можете отыметь хоть взвод баб, но наших трогать запрещаю. Понятно?

–Так точно, Колыма.

– Всё, на этом закончим, идите знакомьтесь с другими членами группы, разбирайте амуницию, подгоняйте полевую форму, гражданку и проверьте личное оружие.

Шульга тоже решил отдохнуть и собраться с мыслями, но у выхода его остановил часовой, – Товарищ полковник генерал Григорьев приказал без него не начинать вводную.

– К сожалению, начальство опозданий не любит, всем ждать, всем заниматься подготовкой к походу, – и вышел вслед за старшиной.

–– Колыма, кто у тебя в группе курящий? – задал вопрос Григорьев, как только он переступил порог.

– Дед, ты же знаешь, я никогда в жизни не курил и в группе никому не позволяю баловаться этой вредной привычкой.

– И тем не менее, в целях личной безопасности, тебе придётся закурить или по крайней мере, делать вид, что ты курящий.

– Не томи Дед, что-то я тебя не понимаю, говори яснее!

Генерал молча достал из портфеля, очень похожих на портсигары, два квадратных предмета и положил на стол.

– Как ты думаешь, что это?

– Довольно сильно смахивают на портсигары, или нет?

– Да, верно, это портсигары, но не простые, в безвыходных ситуациях они вам очень могут пригодиться. Григорьев начал потайную кнопку, что-то внутри щёлкнуло и с торца портсигара открылось продолговатое отверстие и вертикально выдвинулись два ствола. Генерал направил портсигар на Шульгу, – вы мертвы, товарищ полковник и это без шансов. Один ствол заряжен ампулой с рицином, а во втором винтовочный патрон довольно большой мощности. Не пугайся, портсигар сейчас разряжен. Из подобного оружия год назад был отравлен твой коллега Гиви, правда, шпион стрелял из авторучки. Это ТКБ-506 изготовлен три года назад специально для наших разведчиков, находящихся на нелегальном положении за рубежом. Как видишь, носить такой портсигар можно, не вызывая никаких подозрений, прямо в нагрудном кармане. При случае, эта штука до десяти шагов, валит с ног любого, кто имеет намерения укокошить тебя. Имей ввиду, что в силу специфики своей конструкции портсигар стреляет почти бесшумно и бездымно. Один оставь себе, а второй будет переходящим, кого будешь отправлять на опасное задание, тому и дашь. Идём, пора нам объяснить команде, что, где и почём.

Но выйти они не успели, в комнату энергично вошла жгучая брюнетка и козырнув, представилась, – Разрешите представиться, товарищ генерал?

– Входите капитан, знакомьтесь, ваш непосредственный командир полковник Шульга – указал он рукой в сторону Колымы, а это капитан Мишель Родригес.

Девушка резко протянула руку Шульге и представилась, – Капитан Мишель Родригес – позывной Фурия, 36 лет, есть малолетняя дочь, вдова, муж погиб в командировке на Кубе в 1959 году, мастер спорта по плаванию, владею тремя языками и всеми видами огнестрельного и холодного оружия. По линии внешней разведки была в довольно длительной командировке в Японии. Черный пояс по карате.

Что интересно, у брюнетки были синие с зеленью глаза, причём они были с едва заметной разницей в цвете, а кожа была цвета кофе с молоком.

– Здравствуйте, Фурия, – Шульга был несколько ошеломлён с каким задором эта девушка выпалила о себе, – зачем так подробно представляться, мне хватило бы имени и позывного.

По крепкому рукопожатию и как она мягко, по-кошачьи, передвигалась по комнате, Шульга понял, что эта девушка не так проста, как кажется на первый взгляд. Видимо, она не зря носит такой позывной. Ладно, поживем – увидим! Генерал Григорьев редко ошибается в людях.

– Меня многие называют кубинкой по происхождению, но ей я являюсь лишь наполовину, мама у меня русская, а отец кубинец. Он работал в СССР в одной из газет. Этим я сразу отсекаю все ненужные вопросы о моей персоне.

– Я вас попрошу, Мишель, впредь не разглашайте всем свою биографии и держите эти сведения при себе, у нас это не принято. Представились мне и на этом спасибо, а сейчас, прошу следовать за мной.

– Разрешите откланяться, монсеньор? – обратился он к Григорьеву.

– Да иди уж, тоже мне, принц Гасконский, введи Фурию в курс дела и познакомь с командой. А мне нужно срочно отъехать, и решить некоторые проблемы с вашей экипировкой. Завтра буду.

Они вышли и направились в расположение, где их ждала команда. Часовой на входе резко перегородил дорогу Мишель и навёл на неё автомат, – Вы кто такая, представьтесь? Но Шульга его резко прервал, – Старшина, это капитан из нашей команды и она пройдёт со мной.

– Виноват, товарищ полковник, – проходите товарищ капитан!

Когда они вошли, команда сразу прекратила разговоры и с интересом стала разглядывать Мишель. А она была красива. Выше среднего роста, гибкая как лань, волосы цвета вороньего крыла, зелёно-голубые глаза, светло-кофейная кожа, всё это выдавали в ней не русское происхождение, но говорила она на русском чисто и без малейшего акцента.

– Знакомьтесь, капитан Мишель Родригес, позывной Фурия, новый член нашей команды. Ксю просто подошла к ней, подняла и взвесила на руках, – А… птичий вес! А потом поцеловала в щёку, – но я тебя откормлю. Все засмеялись. Остальные дружно встали и начали наперебой знакомиться, подошла очередь Марийки.

– Oh, la, la, todos estaban, incluso los chinos en nuestro equipo, ¡pero nos faltaba la mulatas! – «О, ла, ла, все были, даже юркие китайцы в нашей команде водились, но не хватало только мулатки!» – заявила она с неким сарказмом Марийка, но Мишель не обиделась.

– Sí, camarada capitán María, soy mulatas, pero solo la mitad, el resto, es ruso! – Да, товарищ Мария, я мулатка, но остальное ваше, русское! – ответила Мишель и уже по-русски, – А вы товарищ капитан, что-то имеете против?

– Ни в коем случае, испанский не китайский, здесь мы с вами хоть наговоримся на вашем родном языке.

– Прошу прощения, но мой родной язык русский!

– Получила, Марийка, – осадил Родионову Шульга, – успеете еще поговорить на нужном сейчас нам языке, а теперь всем отдыхать, сегодня все мероприятия откладываются, а завтра мы ждём своего непосредственного начальника генерала Григорьева. Девчата мигом окружили Мишель и стали расспрашив�