Ведьма. Право на любовь

Глава 1. Братья?

Бран

Где-то рядом навязчиво и гулко капала вода. И если поначалу я почти не обращал внимания на этот звук, то теперь с каждой секундой он раздражал меня всё сильнее. Эти навязчивые «Кап… Кап… Кап…» не давали сосредоточиться, сбивали с мыслей и откровенно напрягали и без того натянутые нервы. Мне следовало обдумать ситуацию, просчитать все возможные варианты дальнейших действий, но вместо этого я, как дурак, считал демоновы капли.

Послышался писк, явно крысиный. За ним последовал скрип соседней лавки, на которой сидел растерянный Тайрис, и снова всё стихло… кроме капающей воды.

– Ты ведь не спишь, – сказал мой сосед по этой мрачной подземной камере. Даже не представляю, откуда она взялась в учебном заведении.

Я не стал отвечать, но Тай всё равно понял, что я просто лежу с закрытыми глазами.

– Странный ты, – продолжил говорить он. – Но я почему-то тебя чувствую. Знаю, что сейчас ты напряжён и раздражён, но старательно себя сдерживаешь. И капли тебя бесят.

Я усмехнулся, но глаза всё-таки открыл и даже повернулся на бок, чтобы видеть сидящего на соседней лавке Тайриса. Прислушался к себе, попытался разобраться в эмоциях… и с удивлением понял, что половина моих чувств как будто бы и не моя. К примеру, особой брезгливости это место у меня не вызывало, приходилось бывать и в куда более паршивых камерах. Но, тем не менее, эту самую брезгливость я сейчас ощущал… только вот не свою, а чужую. А ещё вдруг осознал, что испытываю отголоски растерянности и безысходности, граничащей с обречённостью, а ещё странную надежду и интерес. Эти чувства тоже были не моими.

– Так, – это открытие настолько меня озадачило, что я поспешил сесть. – Значит, теперь вместе с полным внешним сходством мы ещё и эмоции друг друга стали улавливать, – озвучил я свой вывод.

Тайрис вздохнул и, поставив одну ногу на лавку, обхватил колено руками. Я тоже любил так сидеть, и, видя такую позу у своего двойника, невольно улыбнулся.

– Всё началось после магической вспышки? – подумав, озвучил я свой вывод. – Вспомни, я собирался помочь тебе подняться, взял за руку, и прикосновение спровоцировало настоящий магический взрыв.

– Это был не взрыв, – возразил он. – Больше было похоже на прорыв энергетической плотины. Будто магию долгое время что-то сдерживало, она копилась, а потом вдруг получила свободу и вырвалась на волю. Чистая сила. И, судя по всему, наша общая.

– Да и не важно, что это было, – отмахнулся я. – Важны последствия. А их у нас даже не вагон, а целый состав.

Тай вздохнул и опустил голову.

Увы, всё этой ночью сразу пошло не по плану. Но и позволить каким-то тварям поставить Тайриса на колени я не смог, поэтому и влез в заведомо проигрышный бой. И всё же, вспоминая произошедшее, анализируя каждую деталь, я понимал, что сделал всё правильно. Даже сейчас иного верного выхода не видел.

А ведь у нас почти получилось. И если бы я не подал Тайрису руку, если бы он её не принял, вспышки магии не случилось бы, и мы с Магнолией спокойно покинули бы полигон. Но… плотину силы всё-таки прорвало, и она смела Мегги, как огромная волна.

Тот момент, когда её ударило о купол, и сейчас стоял у меня перед глазами. А когда Магнолия поломанной куклой упала на землю, я испугался так, как не боялся, кажется, никогда. Рванул к ней, попытался помочь, хоть как-то, но меня тут же оттолкнула чужая магия.

Появились беловолосая девчонка и ректор. Он сразу обездвижил нас с Тайрисом заклинанием и кинулся к Магнолии. Примчались преподаватели, целители, несколько студентов. Из всей толпы лежащих без сознания парней им удалось растормошить только двух белобрысых, которых я вырубал лично. И, конечно, эти твари сразу заявили, что мы с Таем устроили тут диверсию. Заманили их, бедняжечек, ночью на полигон и опробовали на них неизвестное экспериментальное заклинание.

Я молчал. Тай пытался донести до преподавателей правду. Да только он и сам не знал, почему пятеро парней вдруг упали без сознания и даже сейчас их никто не может привести в чувство. Мне ответ был известен, но я не стал подставлять Мегги. Нет уж, она и так пострадала из-за меня. Но, видят боги и Великие Стихии, появление магической волны стало для нас всех полнейшей неожиданностью.

В итоге именно нас с Тайрисом объявили виновниками нападения на целую толпу и отправили в подземелья. Утром должны были явиться стражи из Управления Городского Правопорядка и забрать нас на допрос. И вот уже несколько часов мы сидели в этой тесной камере, где вместо кроватей стояли деревянные лавки, по полу бегали крысы, откуда-то капала вода, пахло сыростью и плесенью, а единственным источником света был чадящий старый факел в коридоре за решёткой.

– Я ведь даже имени твоего не знаю, – нарушил тишину голос Тайриса.

– Оникс, – сказал я равнодушно.

Но в ответ Тай скривился и отрицательно покачал головой.

– Врёшь. Это я тоже теперь чувствую, – заявил он.

Даже стало смешно. Интересно, это и есть связь близнецов? Или очередной выверт дара Магнолии? Ох, надеюсь, она в порядке. Когда нас уводили с полигона, моя ведьмочка была без сознания, но целитель сказал, что обошлось без переломов.

– Бран, – я решил для разнообразия ответить правду.

Тайрис кивнул, на этот раз принимая моё имя. А чуть помолчав, добавил:

– Не скажу, что знакомство получилось приятным, но уж точно запоминающимся. И оно, увы, не обойдётся без последствий.

– Я слышал, ты тут один из лучших студентов, – ответил я ему. – Это будет смягчающим обстоятельством. Тебя, по крайней мере, точно выслушают на суде.

Он поморщился и одарил меня раздражённым взглядом.

– Надеюсь, до этого не дойдёт. У меня есть некоторые мысли о том, как нам выкрутиться, – проговорил Тай.

– Поделишься? – поинтересовался я.

Он кивнул, окинул меня задумчивым взглядом и принялся излагать:

– Знаешь что-нибудь о магических близнецах? – спросил он, а я неопределённо дёрнул головой. – Это крайне редкое явление. Ведь если у магов рождаются двойни, то дар, как правило, получает только кто-то один из них. Но истории известны исключения, когда оба ребёнка оказывались одарёнными, и их магия будто бы была общей. Каждый имел свою долю, но такие маги могли сливать свою энергию воедино. То есть, получали двойную силу. И, видимо, когда мы коснулись друг друга, случилось то самое объединение энергий. Первое, поэтому такое мощное. Считай, спонтанный выброс, в котором мы никак не виноваты. Ну, и всё можно будет списать именно на него.

Я выслушал эту теорию с искренним интересом. А ведь такое объяснение, и в самом деле, может выгореть. Останется доказать, что мы не хотели ничего плохого, и всё произошло случайно. Учитывая заслуги Тайриса в академии, нам, возможно, даже поверят.

– То есть, ты считаешь, что мы братья? – спросил я заинтересованно.

– А есть другие объяснения? – бросил он с иронией. – И ладно бы, совпадала только внешность, так у нас и магия одинаковая. Я это ещё в самом начале боя заметил. Но, Бран, у меня не было брата, а только младшая сестра. Вот только…

Он задумался и выглядел при этом таким сосредоточенным, что я засмотрелся. Казалось, будто рассматриваю собственное отражение, но какое-то немного чужое.

– В восемь лет я упал с лошади и ударился головой. Магия тогда только-только проснулась, и это сильно осложняло лечение, – он вздохнул и признался: – В общем, я почти ничего не помню о детстве до того падения.

Горечь захлестнула душу, и, кажется, я первые посмотрел на Тайриса, как на кого-то близкого. Наверное, поэтому и признался:

– Примерно в том же возрасте я очнулся в больнице… без единого воспоминания о прошлом. Без родителей и семьи. И попал в приют.

Тай сглотнул, а я ощутил его растерянность. Мы продолжали настороженно смотреть друг на друга, но теперь в наших взглядах что-то изменилось. Будто мы ещё на миллиметр приблизились друг к другу.

– Мы всё обязательно выясним, – проговорил Тай. – Но для начала нам нужно поговорить с ректором. Заставить его нас выслушать. И не молчи! Почему ты ему на полигоне ничего не сказал ?

– А что я должен был сказать?! Что хотел по-тихому разобраться с двумя козлами, пристававшими к девушке, а те привели с собой прихвостней? Или что попросил Магнолию создать для нас заклинание Кромешной тьмы, потому что боялся проиграть в магическом поединке? Тогда и ей достанется от правосудия, а она не должна пострадать из-за меня. И так уже…

– Она твоя девушка? – поинтересовался Тай.

– Она моя, – ответил я коротко, но исчерпывающе.

– Не претендую, – он ухмыльнулся и выставил перед собой ладони.

И снова между нами повисло молчание. Но в этот раз тишину нарушил именно я, озвучив замеченную странность:

– Почему на полигоне ни ректор, ни преподаватели не придали значения нашему сходству?

– Было довольно темно, – пожал плечами Тайрис. – Наша магия погасила почти все фонари. А те, что зажгли преподы, освещали крайне мало. И тогда их куда сильнее интересовали пострадавшие, чем те, кого они назначили виновниками. Сюда нас вели тоже тёмными коридорами, и на лица никто не смотрел. Такое стечение обстоятельств.

Мы снова замолчали.

В этот раз тишина основательно затянулась. Не знаю, о чём так сосредоточенно размышлял Тай, а я думал о Магнолии. Пытался почувствовать её через кулон-артефакт, но в этой забытой богами камере мой дар почти не ощущался. И всё же каким-то невероятным образом я всё равно смог ощутить, что она в безопасности, хоть и не совсем в порядке.

– А ведь мы победили, – вдруг сказал Тай, подняв на меня взгляд. – Ты ж с Милтоном и Фаулдом магический договор заключил. И по нему они теперь будут обязаны выполнить все условия. Или… лишатся своей магии.

По мере того, как Тайрис говорил, на его лице расцветала довольная улыбка. Казалось, он даже перестал замечать, что находится в камере, будто это больше не имело никакого значения. А его довольство передалось и мне.

– Но когда ты согласился на озвученные ими условия, я хотел тебя прибить! – добавил он, сердито глянув на меня. – Какого демона ты взял на себя право ставить на кон честь Кайли?!

– Потому что не собирался проигрывать, – ответил я резко. – Если бы мы не справились, за нас бы это сделала Мегги. Поверь, я знаю, на что она способна. У этих тварей не было ни единого шанса на выигрыш.

– Но это нечестно.

– А приводить ещё пятерых честно?! – вспылил я. – А заставлять их драться вместо себя? А принуждать слабую девушку…

– Хватит. Я понял, – резко бросил Тай. – То есть, ты просто играл по их правилам?

– Нет. По своим. И на этом мы закроем тему. А то боюсь, что придётся выслушивать лекцию о моём моральном облике.

Тайрис фыркнул и отвернулся. Я же снова лёг на лавку и прикрыл глаза. Вообще, мне очень многое хотелось спросить, узнать о матери, отце, да вообще обо всей семье. Но я понимал, что взамен придётся рассказать и о своей жизни, а тут мне гордиться было нечем.

Вряд ли выросшему в любви аристократику понравится история о том, как я впервые украл палку колбасы на рынке, а потом мне за это чуть не отрубили пальцы? Или о том, как забрал расписки из сейфа одного крайне предприимчивого лорда, нашёл там письма от любовницы, а потом продал их ему же, угрожая передать информацию его супруге? Да вся моя биография состояла из краж и попыток выкрутиться!

Я кочевал от неприятностей к неприятностям, лишь изредка давая себе мелкие передышки на пару дней. Вся моя жизнь была одной сплошной авантюрой, да и сейчас я попал в камеру точно не по недоразумению. Сегодня я вырубил семерых крепких парней. Пятерых с помощью Магнолии, двоих – сам, Тая в бой попросту не пустил. Меня, определённо, есть, за что наказывать. Но есть и причины, чтобы оправдать.

Размышляя о своём прошлом, настоящем и о превратностях судьбы, я незаметно для себя погрузился в тревожный сон. Правда, проспал недолго, а в реальность меня вернули резкие посторонние звуки.

Послышались быстрые уверенные шаги, громыхнул старый засов, заскрипели ржавые петли, и в тёмную камеру вошёл высокий мужчина в чёрном костюме, в котором я не сразу узнал ректора академии.

Он зажёг под потолком несколько светящихся магических шариков, и комнату залил желтоватый свет. От неожиданной яркой вспышки я зажмурился, но когда всё-таки смог совладать со зрением, то увидел крайне удивлённого ректора. Тот переводил взгляд с меня на сонного Тая, и выглядел крайне озадаченным.

– Интересные дела, – протянул руководитель академии, скрестив руки на груди.

Под его ногами пробежала потревоженная звуками и светом жирная крыса, и ректор брезгливо поморщился.

– Идите за мной. Поговорим в кабинете. Страж должен приехать через час, так что у вас есть время поведать мне свою версию произошедшего вчера, – проговорил он и добавил: – А ещё мне очень интересно, откуда в моей академии взялись двое Тайрисов Дартских.

Глава 2. Виновные

Магнолия

Меня кто-то тряс за плечо и делал это резко и настойчиво. Я попыталась отмахнуться, удержать ускользающее сладкое сновидение, но неизвестный негодяй не желал оставлять меня в покое.

– Да проснись же ты, – прошипел кто-то рядом громким шёпотом. – Магнолия, давай. От тебя сейчас зависит слишком многое.

Глаза открывать не хотелось, и, если бы мне не мешали, я бы точно снова уснула. Но кто-то явно желал срочно вернуть меня в реальность.

– Магнолия, ну проснись, пожалуйста, – взмолился рядом тихий женский голос. – Если их отсюда увезут, то мы уже ничего не сможем сделать.

– Кого увезут? – проговорила я, медленно раскрывая веки.

Зрение сфокусировалось не сразу. Сначала предметы перед глазами никак не желали обретать чёткость, и даже пришлось зажмуриться и несколько раз моргнуть. Но в итоге я всё-таки увидела перед собой залитую утренним светом незнакомую комнату… и Милайсу, сидящую на краю моей кровати.

– Спасибо тебе, великий Айс, – выдала она тихо, но искренне, и сразу же огорошила меня информацией: – Мегги, я понимаю, что ты только что очнулась, и чувствуешь себя паршиво, но если сейчас же не пойдёшь со мной, то Тайриса Дартского и того парня, что так безумно на него похож, увезут в городской отдел стражей. Их обвиняют в нападении на тебя и остальных, кто был на полигоне. Ты единственная, кто может открыть правду и спасти их.

Её слова плохо укладывались в голове. Сознание принимало смысл сказанного очень медленно и будто бы даже со скрипом. Признаться, я не сразу вспомнила, кто такой Тайрис Дартский. Но когда сообразила, кто именно так на него похож, то едва не подскочила на месте.

Правда, сил на это мне не хватило, так что пришлось остаться на кровати. Но зато голова, наконец, заработала нормально, и я мигом вспомнила всё, что случилось перед моим фееричным полётом и падением.

Тут же попыталась прислушаться к себе. Пошевелила руками, ногами, и они повиновались, даже без боли. Но вот когда попыталась поднять голову, в ней будто фейерверк взорвался.

– Тебе повезло. Купол на том полигоне особенный, он гасит энергию всего, что в него попадает. А тебя просто замедлил, и вниз ты не упала, а считай, скатилась. Только головой сильно ударилась.

– Ясно, – я попыталась кивнуть, но затылок прострелило болью.

– Говорить можешь? – спросила Милайса.

– Вроде бы.

– Тогда я сейчас позову к тебе ректора, и ты расскажешь ему обо всём, что произошло на полигоне. И советую говорить правду или молчать. Он отчётливо чувствует ложь, даже малейшую.

Она встала с кровати, вытянула из-под ворота довольно крупный кулон с большим камнем, похожим на рубин, и сжала его в руках. Лицо её вмиг стало озадаченным и хмурым. Милайса явно пыталась что-то сделать с украшением, которое наверняка было артефактом, но у неё не получалось.

– Вот же гадство! – выдохнула она зло и обиженно. – Не работает.

Потом снова посмотрела на меня, решительно кивнула своим мыслям и шагнула к кровати.

– Так, вставай, – заявила она. – Сами доберёмся до ректора. Его кабинет в этом же здании, только на третьем этаже. Я попробую тебя дотащить.

Судя по виду из окна, моя палата находилась на первом. То есть, Мили собирается нести меня по ступенькам? И реально думает, что справится с этим?

– Дай мне пару минут, – попросила я. – Попробую собрать энергию. Может, получится хоть немного восстановиться.

Она кивнула и отошла к окну. Снова сжала свой артефакт, но тот всё равно отказывался работать.

Я же прикрыла глаза, медленно выдохнула и сама потянулась к силам окружающего мира. Почувствовала свет восходящего солнца, игру порывов лёгкого ветра, шелест листьев на растущих вокруг здания деревьях… и ко мне потекла энергия. Я ощущала, как она наполняет моё тело, напитывает его силой, окутывает теплом, проходит сквозь меня и снова возвращается в природу. Это было восхитительное чувство причастности к чему-то великому, масштабному, живому. И когда, мягко прервав этот контакт, я открыла глаза, то от слабости не осталось и следа.

– Идём, – проговорила я, поднимаясь с кровати.

Стоявшая у окна Милайса резко обернулась и просто опешила. Её голубые глаза округлились, а рот приоткрылся в удивлении. Но когда я спокойно встала на ноги и сделала несколько шагов, Мили и вовсе застыла.

– Как… – только и смогла сказать она.

– Сама не знаю, – ответила ей. – У меня особенный дар, и пользуюсь я им пока лишь интуитивно. Честно говоря, впервые сама себя лечила. А это, оказывается, несложно. Представляешь, даже голова теперь не болит.

Милайса не спешила сдвигаться с места, и пришлось взять её под локоть и вывести из палаты. Но когда мы оказались в длинном узком коридоре, я сообразила, что понятия не имею, куда идти дальше.

К счастью, именно в этот момент к моей соседке по комнате вернулось потерянное самообладание. Теперь уже она обхватила моё запястье и повела вправо.

– Ты ведь вчера была на полигоне вместе с ректором? – вдруг вспомнила я. – Или это мои галлюцинации?

– Была, – ответила Мили. – Шла мимо, услышала голоса, почувствовала всплески магии и решила глянуть одним глазком. Под отражающим щитом никто из вас меня не заметил. А потом вдруг стало темно, и магия перестала слушаться. Знаешь, я даже испугалась, что ослепла.

– Я тоже первый раз после этого заклинания растерялась. Но когда узнала способ его нейтрализовать, бояться перестала.

Я посмотрела на неё ободряюще, но Милайса почему-то, наоборот, виновато опустила лицо.

– Прости, ректор там из-за меня появился. Эта тьма, которая не имела никакого отношения к тёмной магии, вогнала меня в панику. А лорд Дилс вчера утром вручил мне артефакт, чтобы, в случае опасности, могла позвать его на помощь. Вот я и позвала, но теперь очень об этом жалею. Ведь, если бы он не явился, Тайриса бы не арестовали. И твоего друга тоже.

– Но если ты всё видела, почему сама не рассказала ректору, что там произошло? – спросила я, остановившись.

Мы уже миновали коридор и теперь поднимались по пустой лестнице.

– Я рассказала, что видела. Но только ему. А вот стражам ничего говорить не стану.

– Почему? – мне было решительно непонятно.

– Семья Тайриса и так в опале, мои слова в его защиту сделают только хуже. И простая потасовка между студентами приобретет политическую окраску. А это всё усложнит в сотни раз. Лучше будет для всех, если меня вообще никто и никак не свяжет с этой историей и… с Таем.

Милайса отвела взгляд и потянула меня дальше.

По лестнице мы поднимались молча. Мили старалась казаться гордой и серьёзной, но я отчётливо уловила, как взбудоражена её магия. И, кажется, меня она тащит к ректору не только из-за чувства вины. Точнее, совсем не из-за него.

– Он дорог тебе? – спросила я тихо.

Имени уточнять не стала, но Мили и так всё прекрасно поняла. Она бросила на меня быстрый настороженный взгляд и отрицательно мотнула головой.

– Нет, – резко и слишком поспешно ответила соседка. – Он мне безразличен.

– Ну, я так и поняла, – вырвалось у меня. – Не переживай, разберёмся. Сделаю всё, что смогу.

Милайса посмотрела на меня с надеждой и молча кивнула.

До самой приёмной ректора мы с ней больше не сказали друг другу ни слова. И только у двери она снова с сомнением посмотрела на меня и тихо постучала.

Секретаря на месте не было, всё же до начала рабочего времени оставалась ещё пара часов. Я сильно сомневалась, что ректор в кабинете, наверняка, он ещё спокойно спит в своей постельке. Что ж, придётся подождать его здесь.

Но Мили думала иначе. Она направилась к дверям в кабинет и решительно постучала. А когда ей никто не открыл, обернулась ко мне.

– Он точно там.

Я даже не успела ничего ответить, как вдруг Милайса, словно в отчаянии, нажала на ручку и дёрнула створку на себя. Та поддалась сразу… но, вместо того, чтобы так же решительно войти, Мили вдруг растерянно отшатнулась.

– Простите… – проговорила она, опустив взгляд, и принялась пятиться назад. – Я… эм… привела Магнолию.

– Очень интересно, – донёсся до моего слуха глубокий мужской голос, но принадлежал он не ректору.

Я шагнула ближе к Мили, заглянула в кабинет и первым увидела незнакомого темноволосого мужчину в форме местных стражей. Его холодные серые глаза смотрели насмешливо, а лицо казалось грубым, будто высеченным из камня. Он выглядел ровесником ректора, но производил куда более гнетущее впечатление.

– Проходите, дамы, присаживайтесь, – проговорил этот страж. – Вы обе присутствовали вчера на полигоне. И вам точно есть, что нам рассказать.

Милайса не шелохнулась, она так и продолжала стоять на пороге, словно пришибленная. Пришлось её немного подтолкнуть, иначе мы обе остались бы в приёмной.

В ректорском кабинете за длинным столом для совещаний уже сидели Тайрис и Бран. Невероятная похожесть этих двоих очень бросалась в глаза, но сейчас я точно могла сказать, кто из них кто, да и одеты они были по-разному. Но больше всего их отличали взгляды.

– Леди Арго Фэрс я и так узнал, – продолжил темноволосый страж, изобразив вежливый кивок, и повернулся ко мне. – А вы, как я понимаю, Магнолия Доулин. Ведьма. Невеста Оникса Фарта.

– Всё верно, – ответила я и тут же спросила: – С кем имею честь беседовать?

– Капитан Гарлис Ристорд, следственный отдел стражи Карста, – представился он. – И сейчас я хочу выслушать вашу версию того, что произошло вчера в полночь на седьмом полигоне.

Это уже допрос? Хотя, насколько знаю, допросы проводят один на один. Значит, пока мы на самом деле просто беседуем. Вот только я понятия не имела, что успел рассказать ему Бран.

– Мегги оказалась там случайно, – проговорил Оникс, словно уловив мои сомнения. – Мы с ней прогуливались мимо, увидели, как толпа магов пытается поставить Тайриса на колени. Я вмешался, отправил её обратно в общежитие, но она не ушла. И решила помочь нам.

А ведь всё было почти так.

– Я спрашивал Магнолию, – проговорил капитан Ристорд. – И желаю получить именно её ответ. Вашу версию мы уже слышали, как и версию лорда Дартского. Теперь я хочу услышать рассказ ещё одной стороны.

Он демонстративно повернулся ко мне. Я в этот момент не испытывала ни страха, ни сомнений. Интуиция твердила, что хуже от моего рассказа никому не станет. А вот помочь он точно может.

– Мы с Ониксом, в самом деле, стали свидетелями того, как семеро магов нападают на Тайриса, – сказала я правду. – Оникс вмешался, хоть и понимал, что это проигрышный ход. Но всё равно полез защищать Тая. А я осталась в стороне. И уж простите, но попыталась хоть как-то уравнять шансы на победу для тех, кого считала правыми в данном конфликте.

– И как же вы это сделали? – капитан сложил руки в замóк и зашагал по кабинету.

– Мегги, – предостерегающе проговорил Бран, поймав мой взгляд, но я уже всё для себя решила.

Если мой дар, действительно, кому-то причинил непоправимый вред, я готова нести за это ответственность.

– Пятерым я приказал уснуть.

– Вот так просто приказали… и они подчинились? – в голосе стража звучал открытый скепсис.

– Да, – я пожала плечами. – У меня довольно сильный дар. И я не всегда могу его контролировать. В общем-то, за этим и пришла в академию.

Темноволосый капитан некоторое время сверлил меня взглядом, будто пытался влезть прямо в голову, но в конце концов просто отвернулся.

– Их до сих пор не могут разбудить. Даже верховная ведьма только развела руками, – ответил страж. – Среди них есть отпрыски представителей Совета города. Поэтому сюда отправили именно меня. Надеюсь, вы сумеете вернуть их в нормальное состояние.

– Не уверена, – я всё же виновато отвела глаза, но, взглянув на Милайсу, воодушевлённо встрепенулась. – Мили может попробовать. Когда я в прошлый раз таким же способом остановила напавших на нас в лесу бандитов, их смогла привести в себя моя подруга с тёмным даром.

Не знаю, что было в этой фразе такого особенного, но после неё атмосфера в кабинете заметно изменилась. Тайрис удивился, ректор нахмурился, капитан смотрел с сомнением, а в глазах Милайсы мне показались неверие и странная надежда.

– И как же зовут вашу подругу? – поинтересовался страж.

– Кетти, – я пожала плечами.

– И вы утверждаете, что у неё на самом деле есть дар тёмной магии?

Вот тут я вдруг вспомнила то, о чём успела прочитать вчера в библиотеке. Как и о своих выводах. Ведь если тёмный дар был в Ферсии только у представителей королевской семьи, то мне точно не стоило упоминать Алексис, пусть даже под другим именем.

– Есть, но очень слабый, – ответила я. – Можно сказать, его зачатки. Но снять последствия моего приказа «спать» она смогла довольно легко. Вот я и подумала, что Милайса тоже могла бы попробовать.

– Увы, леди Арго Фэрс запрещено использовать тёмную магию. Так что придётся вам, Магнолия, самой устранять последствия своего колдовства. Ну, и понести за него ответственность. Вы ведь напали на магов. Применили дар во вред. За это положено исключение из академии и год исправительных работ.

В моих лёгких вдруг перестало хватать воздуха, а перед глазами заплясали чёрные мушки. Я пошатнулась… и, наверняка, упала бы со стула, если бы не подскочивший ко мне Бран.

– Серьёзно?! – выпалил он, удержав меня за плечи, правда, обращался явно не ко мне. – Судить девчонку, которая и даром-то своим пользоваться не умеет? За то, что просто помогла остановить беспредел? Вмешалась в потасовку?

– Таков закон, – ровным тоном ответил страж.

Бран фыркнул, крепче сжал мои плечи и встал за моей спиной.

– Слушай, Мегги, не возвращай их из снов. Пусть спят. Тебя же всё равно осудят… так пусть справляются с твоей магией сами. И, кстати, – его тон стал загадочно-насмешливым, – она и сейчас может вас всех тут уложить баиньки. Ей стоит только произнести приказ… даже мысленно. И вас тоже никто не разбудит. Кроме разве что леди Арго Фэрс… которая об этом может просто промолчать.

– Угрожаешь? – холодно бросил капитан.

– Обрисовываю расклад, – ответил ему Бран. – Нас с Таем вы тут тоже уже обвинили и назначили наказание, так что нам со всех сторон проще прямо сейчас отсюда свалить. И леди вашу прихватим. А то, смотрю, ей тут сложно живётся.

Он говорил уверенно, будто ему было совсем не страшно. И, самое главное, я отчётливо понимала, что Бран не шутит, а описывает всё, что мне нужно будет сделать, если прямо сейчас мы не найдём иного выхода из этой ситуации. Но, что самое странное, я знала, что поступлю так, как он просит… потому что из всех собравшихся верю только ему.

Страж хмыкнул. Расслабленно прошёлся по кабинету, опустился на свободный стул и снова поднял взгляд на Брана.

– Ты говоришь, как человек, которому нечего терять, – сказал он. – И я чувствую, что это не просто бравада с угрозами. И ты сбежишь… легко. Но как же твоя семья?

– Нет у меня семьи, – отмахнулся Оникс.

– А брат? – спросил капитан, указав взглядом на Тайриса.

– Я с ним говорил сегодня впервые в жизни. И не скажу, что мы вдруг резко прониклись друг к другу родственными чувствами. Так что невелика потеря.

– А вот теперь ты врёшь, – усмехнулся страж и расслабленно закинул ногу на ногу. – Брата ты не бросишь. Потащишь с собой. Но он не уйдёт, у него тут родители, сестра.

Капитан смотрел на Брана, а у меня по спине побежали мурашки. Всё же у этого мужчины жуткий взгляд: тёмный, проникновенный. Не удивлюсь, если он на самом деле может читать чужие мысли.

– Так, Гар, давай не будем ещё больше обострять ситуацию, – наконец, вмешался ректор. – Магнолия – личная ученица нашей верховной ведьмы. Ей ничего не будет за использование дара. Против леди Сильвы Аверти никто из Совета города не пойдёт. А магию столь масштабно на полигоне применяла только наша юная ведьма.

– Предлагаешь свалить всё на девушку? – со скепсисом произнёс страж.

– Ты же сам понимаешь, что Дартского обвинят только из-за фамилии, а у нас их каким-то образом тут двое. И знаешь, мне очень интересно разобраться откуда взялся второй, и где он до этого пропадал. Более того, Гар, они маги-близнецы, оба одарённые, сильные. Таких феноменов давно не случалось. Я не прощу себе, если магическое сообщество лишится таких представителей.

Страж недовольно вздохнул и покачал головой.

– Ты всегда был слишком зациклен на науке, – покачал головой капитан.

– А ты на справедливости, – ответил ректор. – Каждый из нас пошёл по своему пути. И я ни разу не отказал тебе в помощи. А теперь прошу тебя помочь мне.

В этот раз страж молчал дольше. Переводил взгляд с меня на Брана и обратно, но выражение его лица оставалось всё таким же строгим.

– Допустим, – проговорил он, наконец, – допустим, Магнолия возьмёт всё на себя, назовёт случившееся спонтанным выбросом силы. Допустим, леди Сильва не даст обвинить свою ученицу. Но даже без этого у нас есть магическая дуэль, за которую должны понести ответственность все участники.

– Назначу им отработку, пригрожу отчислением, – тут же нашёлся ректор. – С этим разберусь сам.

Капитан Ристорд постучал пальцами по столу и цокнул языком.

– Ладно. Пусть так. Но тебе, Магнолия, – он пристально посмотрел мне в глаза, – придётся прямо сейчас отправиться со мной к твоей наставнице. Если леди Сильва согласится с общим планом, я не стану возражать.

После этих слов руки Брана на моих плечах заметно расслабились, да и сама я ощутила облегчение. Ещё минуту назад ситуация казалась безвыходной, но теперь у нас всех, и вправду, появился шанс.

– Идите, – махнул рукой ректор. – А я пока побеседую с парнями. Леди Арго Фэрс, вы тоже возвращайтесь к себе. Скоро завтрак и начало занятий.

Когда я поднялась, Бран мягко взял меня за руку и повёл к двери. Но у самого выхода из кабинета остановился и посмотрел в глаза.

– Если что-то случится, ты знаешь, как меня позвать, – проговорил он, склонившись к моему уху.

– Я справлюсь.

Улыбнулась ему и уже хотела уйти, но Бран почему-то не спешил возвращать моей ладони свободу. Держал крепко, но осторожно, словно боялся сделать больно. А когда всё-таки отпустил… я едва подавила в себе желание самой поймать его за руку и остаться рядом.

– Встретимся позже, – сказал он тихо. – Будь хорошей девочкой.

– А ты будь милым мальчиком, – выдала я в отместку.

– Милый у нас Тай, – улыбнулся Бран. – У меня другое амплуа.

На этом терпение капитана закончилось.

– Идёмте, Магнолия, – сказал он суровым тоном.

И мне всё-таки пришлось оставить Оникса в кабинете. Но теперь я за него почти не волновалась. А ведь, получается, он, действительно, нашёл свою семью. Да только я сильно сомневалась, что Брану она нужна.

Глава 3. Магические близнецы

Бран

Дверь закрылась, отрезая меня от Магнолии и всего внешнего мира, но я ещё несколько долгих секунд смотрел на деревянное полотно створки и пытался понять, что делать дальше. Ну ладно, проблему с арестом мы решили, пусть и не самым правильным образом. Но вместо неё нарисовалось несколько других. И первая из них ждала меня прямо сейчас, в этом кабинете.

– Итак, – голос ректора заставил обернуться. – Сразу скажу, ваши семейные сложности меня не особо интересуют, в отличие от вашей магии. Магические близнецы – явление крайне редкое. Я слышал о нём, но никогда не встречал таких людей лично. Даже считал это чем-то вроде байки. Но вот вы передо мной, одинаковые внешне, и оба одарённые магически. А вчера я наблюдал неконтролируемый выброс вашей общей силы. Кстати, почему он произошёл? Девушку не поделили?

Я фыркнул и всё же занял свободное кресло. У меня не было ни малейшего желания рассказывать этому хлыщу подробности. Больше всего хотелось просто уйти отсюда в свою комнату и хоть немного поспать. Возможно, будь на месте лорда Дилса почтенный старец, я бы и относился к нему иначе, но ректорское кресло в академии занимал тип старше меня всего лет на пять. И я сильно сомневаюсь, что свою должность он получил за заслуги перед наукой. Скорее уж или по договорённости, или за деньги.

– Мы вчера впервые встретись лично, – проговорил Тай.

Слизняк. Решил открыть ректоришке все подробности?

– А всплеск произошёл, когда Бран подал мне руку, – продолжил Тайрис. – Можно сказать, мы в первый раз в тот момент соприкоснулись.

– Бран? – настороженно уточнил ректор и пристально посмотрел мне в глаза. – То есть, совсем не Оникс?

Ну вот, общаюсь с братом всего несколько часов, а он уже легко и просто сдал моё настоящее имя. Интересно, если дам ему в рожу, это снова спровоцирует магический всплеск?

– Оникс, – ответил я. – Могу принести удостоверение личности. Оно в комнате.

– И на каком же факультете ты учишься? – поинтересовался ректор, опершись локтями на стол.

– На уборочном, – выдал я с усмешкой. – Не учусь. Работаю. Вот уже третий день.

К слову, на мне до сих пор был форменный балахон, и не видеть этого хлыщ не мог. Или он такой невнимательный? Хотя, скорее, просто желает вывести меня на эмоции и откровенность.

– У тебя есть диплом? – продолжил свой допрос лорд Дилс.

– Нет. Я самоучка.

– Стихия? – деловым тоном поинтересовался ректор.

Отодвинув ящик, принялся искать какой-то бланк.

– Не проверял, – отмахнулся я, нутром чуя намечающийся подвох.

Дилс молча повернулся к Тайрису.

Братец тут же выдал ответ:

– Универсал. Четыре стихии почти в равном соотношении.

– Уровень дара? – прозвучал новый вопрос, но на этот раз снова обращённый ко мне.

– Не знаю, – ответил я раздражённо. – Говорю же, не учился нигде и проверять было некому.

– А у тебя, Тайрис?

– Восьмёрка. Была до вчерашней ночи.

Ректор поднял белобрысую голову от документа, а в его глазах вдруг вспыхнул такой азарт, смешанный с интересом, что мне стало не по себе. Он мгновенно поднялся, вытащил из большого шкафа довольно объёмный прибор с гладким сферическим камнем и круглым циферблатом со стрелочками и поставил его на стол прямо передо мной. Потом достал второй и водрузил его перед Таем.

– Замеряйте, – распорядился он.

Тайрис спокойно опустил ладонь на мутно-белый камень, и стрелка на циферблате поползла в сторону. Она остановилась на отметке восемь из возможных десяти, и дальше не пошла.

Я молча проделал ту же процедуру, что и Тай, и прибор показал такой же ответ. Что ж, значит, в плане магии мы с ним тоже одарены одинаково.

– Теперь возьмитесь за руки и проверьте силу одновременно, – воодушевлённо проговорил ректор.

– А если снова будет всплеск? – предупредил его Тайрис.

– Кабинет защищён, дальше этих стен магия не выплеснется, – отмахнулся руководитель академии. – Давайте.

Тайрис сомневался, а мне вдруг самому стало интересно: рванёт или не рванёт? Ну и, честно говоря, хотелось, чтобы рвануло. Может, тогда этот белобрысый хлыщ перестанет так воодушевлённо улыбаться?

Я сам взял Тая за руку, но вместо обжигающей магии почувствовал странное тепло, причём ощутил его где-то в районе солнечного сплетения, будто бы прямо в душé. Тайрис опустил свободную ладонь на камень, и стрелки тут же понеслись по кругу, указав куда-то за максимальное значение.

– Бран, давай ты тоже. Нужно узнать, как это отразилось на твоём уровне силы, – у ректора едва не тряслись руки от грядущего открытия. Точно, двинутый учёный.

Я положил ладонь на гладкую прохладную поверхность камня и с интересом уставился на стрелочку. В этот раз она преодолела круг с цифрами за мгновение и повторила тот же манёвр, что и на приборе Тая.

– Уму непостижимо! – воскликнул ректор, упав в своё кресло. – Я найду другие измерители. Мы повторим эксперимент. Но уже сейчас ясно, что вместе вы намного сильнее, чем по отдельности. Более того, сильнее любого из ныне живущих магов! Полагаю, даже сильнее нашего почившего короля! Ваши возможности нужно непременно изучить, узнать, как в вашем случае будут работать стандартные и нестандартные заклинания. Как ведут себя различные стихии и их совмещения…

Он говорил, говорил и не собирался замолкать. Я устал слушать его ещё на второй реплике. Главную суть уловил, а остальное не имело особого значения. Куда больше меня занимал другой вопрос.

– Лорд Дилс, – остановил я поток его планов. – Мне нужно идти работать. Или ваша достопочтенная леди-завхоз выгонит меня взашей.

– Работать? – он будто меня не понял.

Потом снова взял в руки документ, который сосредоточенно заполнял до того, как прервался на измерения, записал туда ещё несколько слов и протянул мне вместе с чернильной ручкой.

Я взял бумагу, пробежался по ней взглядом и откровенно опешил.

– Что это? – решился спросить.

– Заявление на зачисление тебя на первый курс факультета боевой магии, – пояснил ректор. – Учёба бесплатная, по окончании получишь документ хоть о каком-то образовании. Ну, а мы с преподавателями постараемся за этот год как можно большему тебя научить. Захочешь – продолжишь учёбу, твоё дело.

– Пф, – вырвалось у меня нервное. – Мне 23 года. Какой первый курс?

– Для тебя, Бран, я составлю индивидуальную программу, – пообещал воодушевлённый хлыщ.

– Оникс, – поправил я и снова глянул в документ.

Там в графе с именем стояло «Брандис Дартский». На это сочетание букв я пялился, наверное, целую минуту, а в горле и вовсе будто застрял булыжник.

Тайрис придвинулся ближе, глянул, куда я так пристально смотрю, и от него ко мне пришла волна мягкого одобрения.

– Нашего прадеда по отцовской линии звали Брандис, – сказал он. – Думаю, своё имя ты получил в его честь.

Брандис? Странное имя. Но моё ли? Увы, ничего нового моя память так и не открыла. Правда, когда выяснилось, что у Тая тоже проблемы с детскими воспоминаниями, стало как-то легче. Тут я хотя бы не один пострадал.

– Подписывай и отправляйся за формой, – нетерпеливо произнёс ректор. – Потом сразу на занятия. С преподавателями я поговорю сам, а однокурсникам скажешь, что задержался в пути, потому пропустил первый день. И да, официально ты зачислен три дня назад.

– Это ещё зачем? – стало на самом деле интересно.

– Потому что уборщика, напавшего на студентов, арестуют сразу. А дуэль между студентами я могу замять. Всё просто, – ректор откинулся на спинку кресла и развёл руками. – Сегодня учишься по общему расписанию группы БМ-11, а вечером передам тебе новое расписание. Индивидуальное.

Я молчал, пытаясь осмыслить услышанное. И, чем больше думал об этом, тем более нереальной казалась ситуация. Меня зачислили в академию магии? Да ещё и без моего желания? Да ещё и бесплатно? Более того, действительно, собрались активно учить?

Великие Стихии, да как моя жизнь вдруг совершила такой кульбит?!

– Спасибо, – сказал Тайрис, обращаясь к ректору. – Мы пойдём.

Он с силой, до боли, сжал моё плечо. Первой реакцией было двинуть его в ответ, но Тай смотрел так многозначительно, что вся моя агрессия мигом схлопнулась.

– Да, идите, – кивнул белобрысый ректор и даже улыбнулся Таю.

Но потом его взгляд упал на меня, и улыбка пропала.

– Бран, в академии есть правила поведения, и я очень надеюсь, что ты будешь их соблюдать. Я не знаю, почему ты встретил своего близнеца только вчера, но в вашем родстве у меня нет сомнений. Ваша общая магия уникальна. В ваших интересах развить её и изучить её границы. В этом я буду вам помогать. И прошу за это только соблюдать правила академии. Больше ничего.

Хотелось ответить ему такой же развёрнутой тирадой. Напомнить, что я его о помощи не просил и учиться тут не собирался. Заявить, что, если кто-то из студентов попытается нарваться, я отвечу искренне и с удовольствием. Да много чего хотелось сказать. Но Тай снова сжал моё плечо, и агрессия поутихла.

– Ясно, – сказал я, поднимаясь с кресла. – Я постараюсь соблюдать эти ваши правила.

– Тай, отвечать за поведение брата будешь ты, – припечатал хитрый белобрысый жук. – В случае нарушения наказание получите оба.

На это мы ничего говорить не стали. Молча вышли из кабинета, пересекли приёмную, миновали коридор… и лишь на лестнице Тайрис всё-таки остановился. Я по инерции сделал ещё два шага и только потом обернулся посмотреть, где там мой братец.

– Остаёшься тут? – спросил я равнодушно.

Он отрицательно покачал головой и глянул вниз. Мы находились на третьем этаже, а на нижних уже стоял гул разговоров и слышались шаги. Академия просыпалась, оживала, наполнялась студентами. Скоро в коридорах будет не протолкнуться.

– Бран, – голос Тая прозвучал настороженно и нервно. – Где ты был столько лет? Почему не объявился раньше? Зачем в академии притворялся мной?

– Ты хочешь говорить об этом на лестнице? – спросил я с иронией.

– Нет, но… просто ответь. Ты ведь наверняка уже немало обо мне знаешь, а я о тебе – ничего.

– Тебе известно достаточно, – бросил я, чувствуя его сомнения, как свои.

Но он не желал закрывать тему.

– Как только мы спустимся ниже, как только нас увидят вместе другие студенты, посыплются вопросы, – проговорил Тайрис, глядя мне в глаза. – И что я должен отвечать? «Это Бран, он мой брат. Я знаю его несколько часов»? Это породит целую волну сплетен, и она может обернуться чем угодно. А моя семья… наша… и в самом деле, в сложной ситуации. Отца уже не первый год постоянно таскают по допросам. Пытаются поймать на заговоре. Его трижды задерживали. В первый раз не отпускали полтора года. Поэтому твоё появление обязательно будет расценено как очередная попытка пойти против власти. Уверен, твари в особом отделе полиции заявят, что папа специально прятал второго сына.

– А может, так и есть? – обронил я, уловив все горькие чувства Тайриса и приправив их своими. – Может, от меня избавились именно для того, чтобы избежать проблем с законом? Может я тебе не брат, а плод какого-то эксперимента твоего папочки?

– Ты несёшь бред! – заявил Тайрис мне прямо в лицо, он даже спустился ради этого на две разделяющие нас ступеньки. – А вообще, идём. Я знаю, кому можно задать пару важных вопросов. Если мы с тобой друг друга не помним, это не значит, что и другие тоже забыли. А здесь работает сестра моей бабушки по маминой линии.

– Библиотекарша? – уточнил я, почему-то ощутив лёгкое тепло, и даже раздражение чуть притупилось.

– Она самая, – кивнул Тай и сразу всё понял. – Значит, ты с ней тоже уже успел пообщаться?

Я развёл рукам, а губы сами собой растянулись в улыбке. Ну да, успел.

Тайрис глянул на часы на запястье, кивнул своим мыслям и направился вниз, а я пошёл рядом.

– До первого занятия час. Но тебе как раз нужно взять учебники в библиотеке. У меня есть чистый комплект формы, так что наденешь её. Потом получишь свою у коменданта общаги. Мы как раз успеем попить чаю с алтой Франс. И чтобы до неё добраться, нам просто нужно спуститься на два этажа.

– Она милая старушка, – кивнул я, вспоминая первую встречу с библиотекаршей.

– Жуткая сплетница. Так что, ничего ей не рассказывай, пусть сама говорит, – предупредил Тай. – Но если задавать ей правильные вопросы и смотреть с интересом, она выболтает всё, что знает, и даже больше.

***

Магнолия

Чем ближе мы подходили к дому леди Сильвы, тем сильнее я нервничала. Мне было стыдно перед наставницей. С того момента, как она назвала меня своей личной ученицей, прошло меньше суток, а я уже иду к ней в компании капитана стражи. А вдруг она не станет за меня заступаться? Вдруг скажет, что я заслужила наказание? Что тогда делать?

Но стоило вспомнить о Бране, и на душе сразу стало спокойнее. Он ведь меня точно не бросит, и даже если я попаду под суд – вытащит, выкрадет, увезёт, но никому не позволит меня обидеть. Сейчас он был единственным, в ком я не сомневалась. И пусть мы знали друг друга лишь чуть больше недели, но я всё равно ему верила.

– Как же вы, Магнолия, умудрились найти себе такого… импульсивного жениха? – спокойным тоном проговорил шагающий рядом капитан Ристорд.

– Так получилось, – ответила я, пожав плечами. – Знаю, с первого взгляда Оникс производит не самое приятное впечатление. Но, поверьте, он очень хороший. Столько раз меня выручал. И вчера в драку бросился, спасать Тайриса.

– Как получилось, что они с братом встретились лишь вчера? – с искренним любопытством спросил страж.

– Оникс не знал, что у него есть брат. Мы приехали в академию вместе. Я поступила, а он на работу устроился. И его почти сразу начали принимать за другого. Поначалу это было даже забавно, но мы быстро поняли, что дело тут не в простом совпадении. А когда я впервые увидела Тайриса, то сама их перепутала.

– Удивительные дела, – ответил капитан. – То есть, ваш Оникс вырос в другой семье?

– Он сирота, – сказала я. – Говорил, что вырос в приюте. Но теперь, надеюсь, обретёт родных.

– Я и не слышал, что у герцога Дартского был ещё один сын. Но выясню.

За разговором мы дошли до коттеджа леди Сильвы. Но я никак не ожидала, что она встретит нас прямо на крыльце, да ещё и с радушной улыбкой.

– Доброго утра, капитан, Магнолия, – поприветствовала она, кутаясь в цветастую тёплую шаль. Этим утром на улице было довольно промозгло. – Проходите в дом. Я приготовила чай и завтрак. Уверена, вы ещё сегодня не ели.

Судя по всему, нас тут ждали. Возможно, ректор уже успел её как-то предупредить, хотя я склоняюсь к мысли, что узнала она о нашем визите с помощью дара.

– Не смотрите удивлённо, – сказала наставница, когда мы сели за круглый стол, накрытый длинной квадратной скатертью с бахромой. – Вчера вечером на занятии по прорицанию одна из самых талантливых учениц сказала, что рано утром ко мне явятся нежданные гости. И оказалась права.

– А о причине нашего визита она вам не сообщила? – уточнил страж, недоверчиво глядя на чашку с чаем. Тоже, видимо, знал, что у ведьмы ничего нельзя пить или есть.

– Нет, но буквально пять минут назад со мной по переговорному артефакту связался наш ректор. Так что, я в курсе случившегося вчера и заверяю вас, капитан, что я никому не позволю привлечь мою подопечную к суду. Если родители пострадавших парней будут на вас наседать, требуя наказания для Магнолии, смело отправляйте их ко мне.

Фух… Какое облегчение. Признаться, я очень волновалась. А услышав слова наставницы, почувствовала, будто долго тащила на себе несколько чемоданов и наконец их сбросила.

– Пейте, капитан, клянусь, там нет никаких зелий или опасных трав, – мягко улыбнулась ему верховная ведьма. – Это самый обыкновенный чай. Да и не глупость ли травить или опаивать у себя дома представителя закона?

– И всё же воздержусь, – он посмотрел ей в глаза. – Да я и не стану у вас задерживаться. Дела не ждут. Единственное, прошу вас помочь своей ученице разбудить тех, кого она вчера так легко усыпила.

– Мы попробуем, – серьёзным тоном заверила она его. – Сделаем всё возможное. Обещаю вам.

– Спасибо. И до свидания.

Он поднялся из-за стола и решительно направился к выходу. Провожать его ведьма не пошла. А как только послышался звук закрывшейся за гостем двери, спокойно взяла кусок пирога с ягодами и принялась за завтрак.

– Кушай, Мегги, – сказала она, бросив на меня мягкий доброжелательный взгляд. – Давай быстро позавтракаем и пойдём вызволять бедолаг из царства снов. Просто в столовую ты после этого уже не успеешь.

Я кивнула, взяла чашку, потянулась за пирогом… но так и не взяв его, спросила:

– Вы будете меня ругать? – мне было неловко перед этой замечательной женщиной, и я действительно чувствовала себя виноватой.

– Нет, – она снова подарила мне улыбку. Наверное, так бы улыбалась бабушка нерадивой, но любимой внучке.

– Но почему? Я же нарушила правила, подставила вас…

– Ты ведьма, да ещё и абсолют. Если в тот момент ты решила усыпить этих студентов, значит, это было самым правильным решением, – объяснила она. – Ты не стала бы вредить просто так, это против твоей природы.

– Но ведь… – я вспомнила легенды о сошедшей с ума ведьме-хранительнице, да и своё желание проклясть рыжую, когда приняла Тая за Брана. – Я уверена, что могу навредить. И боюсь этого. Иногда… дар слишком легко отвечает на мои эмоции.

– С этим мы будем работать, и я уверена, однажды ты возьмёшь свой дар под полный контроль разума. Всем будет безопаснее, если в твоей душе будут царить мир и покой. Этого можно достичь через медитации и самопознание. Через единение с природой. Через любовь.

– Но ведь… любовь опасна, – воскликнула я удивлённо. – Слышала, что одна из ведьм-абсолютов сошла с ума из-за предательства любимого. Натворила немало ужасных дел.

– Увы, такой эпизод в нашей истории на самом деле был, – кивнула наставница.

– Мне казалось, для таких, как мы, любовь должна быть под запретом, – озвучила я свои мысли.

– Нет. Мы должны жить с открытой душой, мы должны быть счастливы, чтобы отдавать в мир чистую энергию, а не отравлять его негативом. Поэтому, Мегги, для ведьмы очень важно любить и быть любимой. А когда ведьма находит своего единственного, того самого, её сестры проводят особый свадебный ритуал. Они связывают две влюблённые души, скрепляют сами жизни жениха и невесты. Сплетают их судьбы. И с этого момента двое идут по жизни вместе… одной дорогой. Ни он, ни она больше не могут делить постель с кем-то другим. Это навсегда, обратной силы ритуал не имеет.

– А вы… – вырвался у меня совершенно бестактный вопрос.

– А мне не повезло, – она грустно улыбнулась. – Тот, кого я полюбила, оказался не готов связать жизнь с ведьмой таким серьёзным ритуалом.

– Он… бросил вас?

– Не бросил, – в её глазах снова появилось тепло. – Мы продолжали встречаться иногда. Но… его давно нет с нами.

В уголках её глаз блеснула влага, и наставница тут же поспешила её сморгнуть. Я отвела взгляд, снова чувствуя себя виноватой. Ну зачем спросила?

– У каждого, Мегги, свой путь, – добавила леди Сильва, глядя на гладкую поверхность чая в своей чашке. – А сердце не выбирает, кого любить. Мой мужчина был… слишком ответственным. Он не смог пойти против традиций и правил. Хотя теперь я понимаю, что должен был. Если бы решился, всё сложилось бы иначе. Но… – она снова смахнула слезу и подняла чашку, – давай заканчивать с завтраком, и идём. Дел сегодня много. А у тебя ещё занятия с группой. Нужно постараться не опоздать.

С этими словами она поднялась из-за стола и скрылась в смежной комнате. Я проводила её взглядом, посмотрела на пирог в своей тарелке и всё же принялась за еду. Поесть, в самом деле, надо, тем более, после вчерашних, да и сегодняшних, всплесков дара меня мучил жуткий голод. А ведь впереди ждут пятеро спящих парней, которых теперь как-то надо разбудить.

Ох, надеюсь, получится. Потому что, если не получится, то проблем точно не оберёшься.

Глава 4. Разбудить красавцев

Бран

Увы, нервы у библиотекарши оказались слабые. Когда мы вошли, она сначала мило улыбнулась Тайрису, тепло с ним поздоровалась… а потом увидела меня. Я тоже изобразил улыбку, как мне казалось, даже приветливую. Правда, вместо того, чтобы отреагировать адекватно, женщина резко побледнела, схватилась за сердце и грохнулась в обморок.

Тай, конечно, успел её подхватить. Потом уложил прямо на пол, создал незнакомое мне плетение и произнёс несколько слов на древнем языке. Я внимательно наблюдал за его действиями и с горькой грустью понимал, что сам бы ничего в такой ситуации сделать не смог. Максимум, попробовал бы поделиться с ней своей силой.

– Закрой дверь библиотеки, – сказал Тайрис, подняв на меня взгляд. – Надо привести её в чувство. И, желательно, без свидетелей.

Пока я посредством замкá отрезал нас от внешнего мира, Тай подхватил родственницу на руки и ногой распахнул невзрачную дверь за конторкой, ведущую в какую-то подсобку. Но, когда я вошёл следом, оказалось, что там довольно милая комната с диваном, круглым столом, стульями и даже маленькой кухонной плитой. На полу лежал цветастый ковёр с бахромой по краям, а небольшое окошко закрывала ярко-зелёная штора. Неплохо, смотрю, библиотекарша тут утроилась.

Тай уложил старушку на диван и принялся рыться на полках. Найдя там какой-то пузырёк, отвинтил крышку и поднёс к носу потерявшей сознание родственницы. Та мгновенно вздрогнула, попыталась отвернуться и открыла глаза.

– Алта Франс, как вы? – спросил он, склонившись к ней.

– Ох, Тай, – она тяжело вздохнула. – Прости, голубчик. Видимо, пора мне на пенсию. Представляешь, галлюцинации начались. Или это паршивцы студенты что-то мне подсыпали.

– И что же вы видели? – спросил он.

Я тихо отошёл к окну, решив пока ей на глаза не показываться. Лучше пусть братец подготовит нервную дамочку словами, а то вдруг она снова в обморок хлопнется.

– Будто бы тебя… два, – призналась она, смущённо потупив взгляд.

Я думал, Тай пожалеет старушку, скажет что-то ободряющее, но он решил сразу перейти к главному.

– Ответьте, алта Франс, у меня был брат? Близнец? Вы ведь не можете этого не знать.

Несмотря на ситуацию, его голос звучал довольно жестко, без капли сочувствия. А я вдруг понял, что Тай не такой уж и положительный парень. Характер и чувство собственного достоинства у него точно есть.

– Ох, Тай… – она прикрыла глаза и явно решила изобразить новый приступ.

– Как его звали? – не собирался сдаваться Тайрис. – Что с ним произошло?

Женщина тяжело дышала, даже снова схватилась за сердце.

– Что-то мне нехорошо, – проговорила она еле слышно. – Позови, пожалуйста, целителя Ланста.

– Позову. Сразу же, как только вы правдиво ответите на мой вопрос, – ровным тоном припечатал Тайрис. – Не переживайте, у меня по целительству всегда был высший бал. Ничего с вами не случится.

Женщина отвернулась и прикрыла глаза. Не знаю, правда ли ей было плохо, или она просто пыталась любыми способами уйти от разговора, но Тай сдаваться не собирался.

– Просто скажите его имя, – проговорил он с нажимом.

– Откуда ты вообще о нём узнал?! – вдруг громко и эмоционально воскликнула алта Франс. – Эта информация известна единицам. Или…

Она попыталась подняться. Тай помог ей сесть, потом оглянулся назад и чуть сдвинулся в сторону, чтобы открыть родственнице обзор.

Она заметила меня сразу. Её глаза широко распахнулись, лицо снова начало бледнеть, но в этот раз обошлось без обморока. Библиотекарша смотрела, не веря своим глазам, но постепенно удивление в её взгляде сменилось радостью, а потом… по покрытым морщинами щекам побежали слёзы.

Ну что за чувствительная дамочка?!

– Скажите, алта Франс, – напомнил о своём вопросе Тайрис. – Он на самом деле мой брат?

Она разрыдалась – громко, с подвыванием, со всхлипами. Плакала так искренне, что даже мне стало её жаль, хотя обычно меня подобное не трогало. Стало совестно, что довели старую женщину до такого состояния. А ещё я понял, что сейчас ничего мы от неё не узнаем.

– Идём, Тай, – проговорил я.

Братец тоже был недоволен и растерян. Но всё же кивнул.

– Мы зайдём к вам позже, – проговорил он, протягивая женщине платок. – И я всё же позову к вам целителя. Вам сейчас не помешает успокоительное зелье.

– Не надо, – спохватилась она, шмыгнув носом. – Дай стакан воды. Я сейчас… минутку…

Пока алта Франс медленными глотками пила воду, в которую сама же накапала из маленького пузырька зеленоватое средство, мы с Таем молчали. И то ли средство у библиотекарши было хорошее, то ли она сама смогла взять эмоции под контроль, но спустя минуту слёзопад прекратился.

– Ох, мальчики, – вздохнула она, крепко сжимая руками опустевший стакан. – Это просто невероятно. Мы все давно перестали надеяться…

– На что? – Тайрис встал рядом со мной и скрестил руки на груди.

– Что Бран жив, – ответила женщина и опустила взгляд, будто чувствовала свою вину передо мной. Перед нами.

– Значит, меня на самом деле зовут Бран? – вырвался у меня вопрос.

– Брандис, – кивнула она, не поднимая взгляда. – Ты… не помнишь своего имени? Но почему? Где ты пропадал так долго?

– Жил, – тихо ответил я. – Просто жил. Или выживал.

– Мальчик мой… – она снова всхлипнула и обхватила себя руками.

Тайрис раздражённо выдохнул и повернулся ко мне. В его глазах стояла досада, но я отчётливо уловил по нашей странной эмоционально связи, что ему жаль старушку.

– Ладно, мы пойдём, – сказал я библиотекарше. – Отдыхайте.

Тай покивал, одобряя моё решение. Но когда я направился к выходу, он подошёл к дивану, сел на корточки рядом с женщиной и взял её за руку.

– Скажите, кто заставил меня забыть брата? – спросил он мягким вкрадчивым тоном. – К кому нам идти за ответами?

– Ваш отец, – прошептала она, борясь с рыданиями. – Он был вынужден… иначе… ты… Тай… сошёл бы с ума.

Эти слова показались мне бревном, рухнувшим на голову.

Сошёл бы с ума? Из-за чего? Неужели в забытом нами прошлом было что-то настолько жуткое? Да и как вообще можно напрочь стереть кому-то память? Насколько я знал, есть способы закрыть её на время, да и то, с помощью проклятия. А на мне никаких проклятий точно нет, Лекса проверяла.

Снова появилось безумное желание вернуться к библиотекарше и вытащить из неё ответы, но Тайрис не пустил. Закрыл дверь в её каморку, прислонился к створке спиной и строго посмотрел мне в глаза.

– Идём отсюда, – сказал он, подтолкнув меня к выходу из царства книг. – Скоро занятия, а мы с тобой так и не решили, что говорить о нашем сходстве. Нужно придумать скучную, обыденную версию, которую все быстро забудут. Есть идеи?

– Адекватных – нет, – развёл я руками.

– Тогда предлагаю следующее, – решительно проговорил Тай, остановившись в коридоре. – Ты мой близнец, но в детстве долго болел и, вообще, у тебя были проблемы с даром, поэтому ты находился на домашнем обучении. А сейчас магия стабилизировалась, вот ты и решил поступить на первый курс.

Эта версия меня даже повеселила.

– То есть, ты предлагаешь мне сойти за домашнего мальчика? Бред, Тай. У меня и дома-то своего никогда не было. Да и родителей тоже. Только опекуны и воспитатели в приюте. Лучше уж скажем, что я с детства жил у знахаря в каких-нибудь забытых Стихиями горах. И только сейчас поправился. Этим объяснится отсутствие у меня манер и прочей аристократической мишуры.

– Ладно, давай так