Вена

Глава 1

1996 год, 6 июля. Пос. Талый ручей, побережье Байкала

Темные сосны шумели за окном, накрапывал дождь. Старый деревянный дом скрипел и стонал под натиском ветра. Комната погрузилась в полумрак, электричества снова не было. Из темных углов выползала сырость, окутывая все вокруг. По крыше что-то прошуршало, словно пробежала легкая куница, постукивая коготками.

– Баба, мне страшно…

– Нюта, милая, спи. Он не придёт, я прогнала его.

Широко открытыми глазами девочка вглядывалась в темноту за окном, не в силах отвести взгляда от серого прямоугольника. Очередная молния ослепительным зигзагом высветила черные острые верхушки елей, затем ночь снова сомкнулась вокруг старого дома. Вздрогнув всем телом, Нюта протерла глаза и прошептала:

– А где мама?

– Я же тебе говорила, уехала она, далече. Спи уж, свет теперь до утра не дадут.

В щелях крыши засвистело, новый шквал обрушился на Талый ручей, пригибая к земле деревья и яростно колотя дождем по стенам дома, словно обстреливая пулеметными очередями.

– Зажги свечку, баба, я боюсь!

– Что с тобой делать…

Степанида Семёновна тяжело прошаркала в темноте к шкафу, наощупь достала свечи и спички. Вскоре комната озарилась маленьким пламенем, и девочка успокоенно вздохнула. В окно снаружи негромко стукнула ветка, и Нюта вздрогнула. Она зажмурилась и залезла с головой под старое стёганое одеяло. Его мягкое прикосновение и пыльный запах бабушкиного сундука навевали чувство безопасности. К тому же в углу дремал лохматый черно-серый Буравчик, он не даст ее в обиду. Хорошо, что бабушка пустила пса в дом на ночь, а то промок бы на улице в такую погоду.

Негромкое урчание, прикосновение маленького мокрого носа и щекотливых усов заставили девочку вылезти из-под одеяла. Мурзилка! Котенок резво пробрался на подушку и замер, свернувшись клубочком, Нюта взяла его в руки и снова легла. Какой мягкий и тепленький! Полосатая серая шкурка казалась почти черной в полумраке комнаты.

«Уезжать нам надо» – в который уж раз подумала Степанида Семёновна, тоскливо глядя на внучку. – «Вот только куда?» Она погладила Нюту по мягким волосам, провела рукой по тонкой спинке. Дождь лил всё сильнее, Култук принёс с собой ненастье. «Всю дорогу опять размоет, а назавтра Костя в Большую Мурту собирался. Обещался зайти к Митричу, узнать…»

В стекло снова стукнула ветка, Буравчик сонно фыркнул и открыл глаза. Тяжело поднявшись, Степанида подошла к окну и вгляделась в тёмные очертания деревьев. Она не увидела скользнувшую в сторону тень, а в следующую секунду её оглушил визг Нюты, с ужасом смотревшей в соседнее окошко. На мокром стекле отпечаталась ладонь, с неё вперемежку с дождевой водой стекали струйки крови.

Глава 2

6 июля. Г. Санкт-Петербург

– Я вам говорю, он пропал! Понимаете вы? Пропал!

Голос женщины разносился по коридору, сонная муха взлетела с подоконника и стала бессмысленно биться в грязное стекло. Капитан Василий Межоев устало потянулся, встал и вышел из кабинета.

– Что происходит, гражданка? Почему шумим?

Полная рыхлая женщина без грамма косметики на лице повернулась к нему, и он обратил внимание на два ярких пятна на её щеках и растрепанную книжицу в руке, оказавшуюся паспортом.

– У меня сын пропал, а этот, – она указала рукой на сержанта Бехтерева, – не хочет заявление принимать! А он пропал! Говорю вам, пропал!

– Сыночек домой не явился, – лениво процедил Бехтерев. – Придёт, куда он денется. Загулял, забыл, бывает. Не младенец поди. А вы, мамаша, успокойтесь, если через двое суток не объявится, приходите.

Резко развернувшись, толстуха оперлась кулаками на стол сержанта. Глаза ее сощурились еще сильнее, рот искривился, обнажив мелкие зубы.

– Я вам не мамаша, ясно? За двое суток можно на другую планету слетать, за это время что угодно может случится!

При упоминании «другой планеты» Бехтерев сделал сложное лицо, пытаясь подавить усмешку. Очередная психопатка! Он неуклюже постарался успокоить ее:

– Гражданочка, с ним либо уже что-то случилось, либо нет. Если случилось, на это мы повлиять не сможем. А если не случилось, то уже и не случится. Тьфу, заговариваться уже начал с вами-то!

Отлепившись от стекла, муха тяжело прожужжала над столом и уселась на голову посетительницы. Наверное, ей тоже надоела эта баба, невольно подумал сержант, наблюдая за насекомым.

– Я вам говорю, точно случилось, точно! – не замечая мухи, возразила женщина, – У него билет был на поезд! А он у меня красивый парень, высокий, голубоглазый. Брюнет, челка на лоб падает, модно так сейчас. Что если его украли на органы? Или в рабство?

Очевидно, этот разговор шел даже не по второму, а по какому-то бесконечному кругу. Сколько же истеричных граждан приходит в полицию каждый божий день! Как будто манит их всех в его отделение, медом что ли намазано?

– Зайдите ко мне в кабинет! – голос Межоева прозвучал резче, чем ему бы хотелось.

Но так невыносимо звенело в голове от крика этой женщины, что проще было самому её выслушать. Лентяй Петька открещиваться будет от чего угодно, ждет перевода на другую должность. Ему вообще все фиолетово, в том числе этот загулявший паренек.

– Итак, назовите ваше имя, фамилию, адрес и внятно расскажите, что произошло.

Расписав новую ручку на клочке бумаги, капитан приготовился к очередной драме. Только бы она сложилась из одного акта, и эта женщина сегодня покинула бы его кабинет навсегда!

– Марьянова Анна Сергеевна, проспект Энгельса, 9/2. Пропал мой сын Игорь. И вы обязаны принять мое заявление!

Тяжело скрипнул стул под весом посетительницы, она бросила на стол паспорт и застыла, невидяще глядя куда-то поверх головы капитана. Уходить дама явно не собиралась. Устало вздохнув, Межоев достал из ящика стола стопку бланков. Драма обещала затянуться.

Глава 3 За две недели до этого.

Телефон гудел упрямо, постепенно сползая к краю стола. Игорь разлепил глаза и глянул на дисплей электронных часов, время шесть утра. Кто там еще в такую рань?

– Игорян, ты сможешь заехать ко мне? Очень надо! – голос Валерки звучал возбуждённо, и даже было похоже, что он не с похмелья.

Привстав на локте, Игорь смахнул длинную челку с глаз и сипло ответил:

– Тебя здороваться учили? Чего опять-то? Денег нет у меня, сразу говорю.

Сквозь штору проник первый солнечный лучик, разогнал пылинки, висящие в воздухе. Ну вот, теперь не уснешь уже. А все друган, чтоб его!

– Да не, Игорян, я про другое, показать надо кое-что, – понизив тон, загадочно произнес Валера.

– Что?

– Увидишь. Очень интересная хрень попалась, нужен консультант.

Игорь окончательно проснулся, прочистил горло. Надо бы послать Валерку вместе с его «интересной хренью»!

– Какой из меня консультант, я в ваших реликвиях ни фига не смыслю, знаешь же.

– Другая консультация нужна, в смысле инфа. Поискать надо кое-что, сможешь?

Валерка, конечно, никогда не отличался особенным тактом, но будить человека в такую несусветную рань – это уже свинство. Игорь лег только три часа назад, дописывал кое-что для частного заказчика, а через два часа ему вставать на работу. Глаза не успели отдохнуть после двенадцати часов, проведенных перед монитором, и сейчас даже светло-зеленые обои на стенах казались жутко раздражающими. Надо еще поспать, пока вечно орущие соседи сверху не начали скандалить и бить посуду.

– Не пошёл бы ты на хрен, Валер? Я думал, и правда срочно, а ты с ерундой трезвонишь ни свет ни заря. На часы-то смотрел вообще?

– Ты не понял, Игорян! – Валера не обиделся, но заговорил быстрее, опасаясь, что друг бросит трубку. – У меня оно только сегодня будет, скоро заберут. Ну приехай, глянь!

– Ты загадочен, как кардинал Ришелье. Отфоткай эту штуку. Кстати, а что это вообще?

– Я сфоткал, но ты приехай все равно!

Игорь мысленно сплюнул. Он по опыту знал, что Валерка так просто не отвяжется, если ему что-то взбрело в голову. Слава богу, взбредало ему нечасто, один-два раза в год, когда попадался какой-нибудь артефакт, вроде старого сапога или сундука, недвусмысленно указывающий, по мнению Валерки, на несметные сокровища. Оставалась сущая мелочь – пойти и взять их. И почему друг решил, что Игорь должен заниматься поиском информации про это старье?

Раздражение от раннего подъема сменилось привычными мыслями о работе. Так, если Валерка не станет сильно докапываться, Игорь успеет на работу вовремя. Сегодня он обещал проверить выгрузку отчетов для бухгалтерии, что-то у них там слетело… Потом допилить модуль электронного документооборота, как раз тот, который не успел сегодня ночью доделать. Работы хватает.

– Это опять твой Гробокоп? – мать вошла, как обычно, без стука и остановилась в дверях, – у тебя нет времени на его бредни!

Ну конечно, маме-то виднее, как Игорю распоряжаться своим временем! Быстро набросив через голову отглаженную футболку, он принялся искать любимые серые джинсы.

– Мам, проще согласиться и потратить час-другой на его блажь, чем несколько дней, а то и недель выслушивать стоны о безденежье, – возразил парень, оглядывая комнату.

В ней царил обычный идеальный порядок, но джинсов не наблюдалось. Где же они? Шелестя полами халата, мать прошла в спальню и остановилась у кровати, нависая над Игорем.

– А еще мольбы о помощи и истории очередного многообещающего мероприятия. И свои джинсы можешь не искать, они в стирке, я их замочила. Ты опять посадил какое-то пятно. Когда ты научишься есть аккуратно?

Так, пора убегать, пока мать не вынесла мозг окончательно. Кофе и по дороге можно выпить. Словно подслушав эту мысль, она отрезала:

– И не вздумай уйти голодным. Желудок испортишь. Кофе готово, а яичницу сейчас быстро поджарю. А ты быстро в душ!

Горячую воду, как назло, отключили, а водонагревателя у них никогда не было. По какой-то неведомой причине мать считала, что это самый опасный электроприбор в мире. Вода плюс электричество! О, ужас, это несочетаемые вещи! Теперь приходится мерзнуть и мыться частями, чтобы совсем не околеть. Брр, еще и полотенце маленькое мама повесила, в него не завернешься. Что-то неудачно день сегодня начался…

На кухне Игорь быстро глотнул горячий кофе под неодобрительным взглядом матери. Она поставила перед ним сахарницу, коробку молока и дала чайную ложечку.

– Клади сахар сам. И не торопись, никуда твой Валера не денется. Только не надо мне говорить, что друзья должны помогать друг другу. Почему-то помощь у вас в одни ворота! Дружили вы раньше, – на первом слове мать сделала особое ударение, – В один университет поступили. И не в шарашкину контору, а все-таки Санкт-Петербургский политехнический! И что Валера сделал? Забил на универ, его ожидаемо отчислили. Я все понимаю, он потерял родителей, жил в интернате. Но это не повод бросать высшее образование и губить свою жизнь! Он ведь и тебя тянет по кривой дороге!

«Долгая учеба и нудная работа не могут реализовать все мои желания!» – вспомнил Игорь любимую Валеркину фразу и криво усмехнулся. В этом случае мать, по сути, не так уж не права. Но если с ней попробовать согласиться, она Валерку на порог не пустит. Он опустил взгляд и принялся вылавливать ложечкой нерастворенные гранулы кофе. На белой столешнице уже образовалась звездочка из пяти темных точек. Скоро там завтрак будет?

– Желание у твоего Валеры одно – вмиг разбогатеть, – мама никак не могла оставить любимую тему и лишний раз повоспитывать сына, – Ты подумай только, какую ахинею он предлагал! От выгодной женитьбы до ограбления банка! Шаромыжник!

Раздвинув прозрачные шторы на окне, она потянулась к цветочному горшку. Вместо комнатных цветов там сидели маленькие луковки, из которых прорастали тонкие стрелки. Сердитый стук ножа заполнил кухню, остро запахло зеленью.

Шипение яичницы стихло, наконец-то можно быстренько поесть и сбежать! Мать теперь не скоро успокоится. Да уж, слух у нее, как локатор! Однажды Валерка непредусмотрительно поделился своими планами с Игорем на этой самой кухне. Громогласное ржание друга, видимо, разбудило маму, которая отсыпалась после суточного дежурства, и она услышала его бредни.

И хотя Игорю нечего было возразить против ее аргументов, ему все же захотелось защитить Валерку.

– Ладно тебе, мам. Он остановился на самом безобидном варианте – поиске ценностей. Что в этом особенного? – небрежно обронил он, намазывая батон сливочным паштетом.

Мать явно так не считала:

– В представлении этого молодого человека, золото, бриллианты и прочие сокровища лежат на каждом шагу в тайниках и ждут своего часа. Находи и бери! Вот только деньги на это удовольствие Валера занимает у тебя. Отдал он тебе двадцать тысяч за металлоискатель? А сколько раз он получал по своей тощей шее!

На эту приблуду Валерка занял не двадцать тысяч, а все сорок, но матери об этом лучше не знать. Сбесится. А уж тема избиения поисковиков-неудачников – вообще из ее любимых. Игорь чуть не поперхнулся от смеха, вспомнив прошлогодний случай.

Они пили пиво дома у Валерки и разбирали «улов» от его поездок по близлежащим мусоркам, окраинам, кладбищам и прочим манящим местам. Улов был ощутимый: около двух килограммов ржавых советских и современных монет, пуговиц, ключей и прочей дребедени. Гордо раскладывая на грязноватой простынке добычу, Валерка сверкал новеньким фингалом, словно орденом боевой славы.

– Прикинь, этот бугай мне так втащил! Прям около могилы! Я думал, прям там и сдохну! Зато поглянь! Прям как золотая! – желтенькая монетка самого простецкого вида не привлекала к себе внимания.

Рассмотрев получше почерневший местами кругляш, Игорь швырнул его в общую кучу.

– Хрень. Десять копеек 1991 года. У меня дома в сахарнице из старого сервиза куча этой фигни лежит. Мать зачем-то хранит. И по кладбищам шарахаться не надо, я бы тебе и так дал. Только она ничего не стоит.

Друг мрачно допил пиво и смял банку, потеребил цепочку на шее. Расстройство Валерки только насмешило Игоря. В конце концов, искать надо с умом, а не хапать весь хлам, выброшенный другими людьми.

Некоторое время они молча сортировали находки, но Игорь видел, что ничего ценного в этой куче нет. Одна ерунда! Он взглянул на Валерку и заметил таинственную ухмылку на его лице. Это не предвещало ничего хорошего, и означало, что дружбан придумал очередную глупость.

– Я все понял! Ты абсолютно прав! – долго грустить Валерка не мог, – искать надо не абы где, а в конкретном месте. Осталось определиться с этим самым местом. Ведь, если кто- то нашел клад и рассказал об этом, там искать смысла уже нет. А кто знает, где искать, будет молчать.

«Светлая мысль!» – Игорь не успел произнести эти слова, как друг добавил:

– И ты мне поможешь!

Слегка оторопев, Игорь взглянул на друга, но тот смотрел без улыбки. Вот попадос! И как ему отказать?

Из воспоминаний выдернул его голос мамы:

– И ты ему еще и помогаешь в этом опасном и незаконном ремесле! – она, как обычно забыла вытереть мокрые руки, и с них на пол капала вода. – Ищешь для него в архивах, соцсетях и бог знает каких еще замудрёных источниках. Нет бы образумить друга!

Раздраженно схватив клетчатое полотенце, мать вытерла руки, столешницу и чуть не выбросила его в мусорное ведро. Игорь поморщился, мать себя накрутила на ровном месте, теперь неделю будет голову долбить. Надоело! Он резко ответил:

– Мам, полным-полно любителей раздобыть на халяву золота и ценных вещей. Валера познакомился с некоторыми из них, даже съездил пару раз на совместные поиски. Есть результаты, в основном, старые монеты, никакого криминала. Это позволяет Валерке держаться на плаву…

– Конечно! – с сарказмом процедила мама, – на плаву! А после каждой экспедиции он для поддержания эйфории вусмерть напивается вместе с подельниками, а потом звонит тебе хвастаться! Знаю-знаю, слышала я, как вы по компьютеру беседовали. Раздолбай твой Валерка и неудачник!

Доедая яичницу с луком, Игорь размышлял. Да, с отдельным жильем пора что-то решать. Как привести сюда Анаит? Мама ее доведет до белого каления через пять минут. Если не раньше.

– Спасибо, мам, я побежал, – прерывая спор, закончил он и быстро вышел из кухни.

Спотыкаясь о наваленные рулоны обоев и мешки штукатурки, парень пробрался в прихожую. Время, время! До Валерки ехать минут сорок, еще сколько он там пробудет…

Впрочем, на этот раз Игорь рассчитывал разделаться быстро, не ожидая чего-то особенного, ведь последнюю неделю Валера никуда не ездил. Сидел дома в обнимку с кружкой пива. Тем удивительнее оказался для него облик друга: чистая футболка, новые джинсы и одинаковые недырявые носки. Джинсы едва держались на худых Валеркиных бедрах, а голову окутывал светлый ежик взъерошенных мокрых волос.

– Привет! Ты чего это при параде? Ждешь кого?

– Ага, жду, – Валера прикрыл дверь, – прикинь, через час заберут у меня уже эту штуку, пошли быстрей, я уж думал, ты сдох по дороге.

– Ничего, что ты меня разбудил всего час назад?

– Ладно, ладно, смотри скорей!

Валерка жестом фокусника открыл дверь в спальню и замер в ожидании. Игорь долго таращил глаза, ожидая, что вот-вот увидит нечто сверхъестественное. С потолка свисала голая лампочка, освещая царивший здесь бардак. Диван и стол скромно занимали один угол комнаты. Остальное пространство было завалено разной ерундой. Прямо у входа лежал велосипед, в углу – какие-то железки, несколько ведер, ящики, картонные коробки с непонятным содержимым. На подоконнике пристроились в ряд пишущая машинка без клавиатуры, бинокль, самовар и облупленный кожаный чемодан.

– И?

– Ну вот же, ты слепой что ли? – Валерка возмущённо подскочил к дивану и схватил один из деревянных ящиков.

При ближайшем рассмотрении ящик оказался страшно грязным замшелым сундуком. В нём лежали какие-то тряпки неясного происхождения, несколько бумаг, две черно-белые фотографии и странная металлическая изогнутая штука с четырьмя заострёнными краями, напоминающая нож мясорубки. Игорь аккуратно разложил все предметы на полу и недоумённо посмотрел на это добро:

– И что здесь такого загадочного, что меня нужно было выдергивать из кровати?

С фотографий на него смотрела девочка лет двух или трех в коротком светлом платьишке. От старости или сырости снимки пожелтели и покрылись разводами. На первом фото она сидела на деревянном крыльце, обнимая пятнистого котенка. Волосы короткие, вьются вокруг лица. К тому же фотограф плохо настроил камеру, изображение вышло нечетким. Второй снимок и вовсе был наполовину засвечен, Игорь мог только предположить, что на обоих фото одна и та же девочка. Он вопросительно посмотрел на друга.

Прислонившись к стене, оклеенной веселыми цветочными обоями, Валера прикрыл дверь, словно кто-то мог их услышать.

– А теперь послушай интересную историю. Этот сундук нашел один мой знакомый в подвале заброшенного дома в одной деревне в Ленобласти. Но если ты посмотришь обратный адрес на письмах…

Игорь осторожно взял одно письмо и взглянул на адрес. Республика Бурятия, Кабанский район, село Талый ручей, улица Комсомольская, дом 3. Костин Константин Кондратьевич.

– Это где вообще? Бурятия какая-то… Костин Константин Кондратьевич, да уж! У его родителей слуха вообще не было? Его все зовут, наверное, КоКоКо. Или Три Ко. Трико! – Игорь улыбнулся и протянул письмо Валерке.

– А самое главное в одном из писем. Я их прочитал, хоть и трудно кое-где разобрать, но общий смысл понятен, – тот не отреагировал на замечание друга, его нетерпение стало почти осязаемым.

– И что за смысл?

– Этот Костин пишет, что хранит что-то ценное!

– Дай я сам почитаю, что он там хранит.

Писем было всего два, и оба начинались словами «Дорогая Стёпочка!» Далее шли немудрёные сельские новости о неизвестных Игорю людях. Единственный отрывок, заинтересовавший его гласил:

«…Лесхоз наш закрывают, чем жить будем не знает никто, поговаривают, расселять нас будут. Глава сельсовета уж каждый месяц в администрацию ездит, а толку-то! Я и сам думаю – уезжать отсюда нам всем надо, ладно я – мужик одинокий. А кто с семьями? Говорили, опять человек пропал, в Лиственном на этот раз, как и Ириша твоя, дома был, а потом не оказалось его, хотя может и врут люди, у страха глаза велики. Послезавтра собирался к Митричу, коли дождей не будет. Я ту вещь, ты знаешь какую, схоронил надёжно, глаза б на неё не глядели, хоть Митрич и советует продать этому, но не могу, боязно ворошить, да и не нужны мне эти миллионы, так проживу. Ты не думай, Стёпа, никто не найдёт, я по ночам всё делал, никто не видал. Да и тайник такой, никто и не догадается, только тебе напишу, где…»

Дальше текст расплылся от влаги, и чем окончилось письмо, было непонятно. Игорь поднял глаза на Валерку, тот приплясывал по комнате и потирал руки. Казалось, от него исходит статическое электричество, даже волосы на макушке встали дыбом.

– Ты через свою программку-то волшебную бумагу прогонишь, и мы различим, что там написано. По-любому он написал, где клад зарыл, точняк тебе говорю! Я отсканировал в том формате, как ты мне показывал!

– Здесь не получится, слишком смазано…

Но Валерка его не слышал, охваченный предвкушением. Вырвав письмо из рук Игоря, друг убрал его обратно в сундук, не переставая твердить, как заведённый:

– Ты понял? Понял? Теперь я точно разбогатею. И ты вместе со мной! Адрес есть! Костин этот, поди, давно кони двинул, никто не помешает! Дело – верняк! – его бессвязное бормотание надоело Игорю, и он резко ответил:

– Короче, я поехал! Мне на работу надо, знал бы, что у тебя опять хренотень какая-то, даже не дёргался бы!

Валерка резко остановился посреди комнаты, споткнувшись о пустое ведро и смешно растопырив руки:

– На какую ещё работу? Ты думаешь, я брошу друга одного прозябать в нищете? Ты едешь со мной! Эй, ты чего? Забыл? Лучшие друзья навек! Я и билеты забронировал, и Анаит твою осторожно предупредил. Ты только матери сам скажи, а то она со мной не особо…

– Постой-постой, какие еще билеты? Куда? – оторопел Игорь.

– Как это куда? На Байкал!

Глава 4

«Частный детектив – просто собачья работа, может пойти таксистом устроиться?» Эта мысль не давала покоя Андрею, пока он ждал решения в сером мрачном офисе клиента, сильно смахивающем на бункер-бомбоубежище. Громадное здание на задворках Питера вмещало множество зернохранилищ, складов, баз и ангаров с кранами. Оптовая торговля зерном уже сидела у сыщика не только в печенках, но и в остальных органах. Пошел четвертый час, а оптовики и не думали успокаиваться, пережевывая по кругу одни и те же факты.

– Так вы гарантируете, что они сядут? – в сотый раз задал вопрос юрист компании, мужчина с седой бородкой и слегка выпученными глазами.

Отвечать не пришлось, директор фирмы, тонкий и смуглый брюнет, вклинился в разговор:

– Еще как сядут. Хищение на триста миллионов, это тебе не батон из булочной украсть. Пять лет воровали вагонами, фурами. А ты куда смотрел? Или ты все же знал? Кто договора согласовывал?

Вязкие подозрения пропитали затхлый воздух переговорной. Остальные участники, еще трое мужчин и одна женщина, сидели молча, боясь вставить слово. Лица их были мрачными и усталыми. Неудивительно, почти девять вечера, а разбор полетов начался с шести утра, когда Андрей прислал директору готовый отчет. Этот отчет в виде четырех толстых папок сейчас лежал на овальном столе. Остальные документы занимали двенадцать коробок от бумаги А4. Чтобы он еще раз связался с экономическими преступлениями! Никогда, никогда!

– Ко мне есть еще вопросы? – в третий раз задал он вопрос директору, – все доказательства у вас. Дальнейшую работу должен проводить Следственный комитет. Надеюсь, вы сможете вернуть свои деньги хотя бы частично. Преступники пока не позаботились избавиться от личного имущества, и конфискация…

На лицах присутствующих читался страх. Видимо, следственный комитет и предстоящий детальный финансовый аудит могли вскрыть не только воровство партнеров компании.

– Погодите, – юрист никак не желал отпускать сыщика, – вы уверены, что собрали абсолютно все доказательства, и они сядут? А накладные на товар из Новосибирска? Из Уфы? Оригиналы?

Да сколько же можно мусолить этот вопрос? Эта коллаборация жуликов изрядно достала Андрея. И так целый месяц пришлось мотаться по разным городам, искать свидетелей, документы, печати и левые офисы фирм-посредников. Если бы не хакерские навыки напарника Дениса, докопаться до правды вряд ли удалось бы! Самая неприятная работа, правда, досталась Мальвине. Сколько дней и ночей ушло у нее на то, чтобы разобраться в тоннах документов? А эти нуднейшие доклады перерывах между командировками … Сегодняшняя встреча, слава богу, последняя, но этот с бородой никак не уймется! Захотелось встать, схватить его за шею и ткнуть носом в третью по счету папку.

Хитрая Мальвина слилась в Москву «по делам» и оставила Андрея один на один с этими энергетическими вампирами. Учитывая, что она уехала со своим бойфрендом Леней Крише, артистом балета, дела эти были куда приятнее, чем у Андрея.

Обиднее всего, что тягомотный клиент – ее находка. Точнее, ее бывшего шефа, известного адвоката Бережковского. От него других нечего и ждать. «Мальвиночка, вы же теперь детектив, вот по старой дружбе тебе телефончик. Клиент платежеспособный, но… Не знаю, хватит ли вам квалификации…» Скинул всю грязную работу на их агентство в неприкрытой надежде, что они обломаются на таком сложном деле. А вот хрен тебе на жирное рыло!

Теперь Мальвина отдыхает со своим танцором, а он вынужден сидеть в этом бункере до посинения. Под нудное бухтение юриста он задумался о слове «бойфренд» применительно к Крише. Оно звучало неуместно, а с другой стороны, как назвать мужчину, который спит с женщиной вдвое старше себя?

Альфонс? Нет, Мальвина таких сразу отсекает, эта самодостаточная женщина не будет терпеть рядом с собой ничтожного мужичонку. Любовник? Ухажер? Кавалер? Это ближе…

– Так вы точно уверены, что следователю хватит улик? Ваше расследование на сто процентов финализировано? Триста миллионов, это не та сумма, чтобы гадать на кофейной гуще! Нам нужны гарантии!

– Уймись! – чернявый директор оборвал юриста и протянул сыщику подписанный акт об оказанных услугах, – спасибо вам, Андрей Алексеевич. Вы проделали объемную работу и уложились в оговоренный срок. Ваш гонорар будет перечислен завтра.

Наконец-то все! Ура! Старательно скрывая облегчение, Андрей вежливо попрощался и даже пожал руку ненавистному юристу. Наверное, его плешивая бороденка будет теперь являться Андрею в кошмарах.

Спустя три часа, мокрый насквозь, сыщик шёл из любимого бара «Чердак» пешком по ночному Питеру. Как приятно провести вечер, наблюдая за пробегающими прохожими и потягивая пиво. Расслабуха! Дождь лил третьи сутки, и всё вокруг блестело в жёлтом свете фонарей. Выключенный мобильник валялся в кармане, разговаривать с кем-либо не тянуло, навалилась какая-то тоскливая усталость. Пора в отпуск! Точно, в отпуск! Полтора миллиона, гонорар за последнее расследование, не самая плохая сумма, даже с учетом дележки на троих.

Раздумывая, куда бы поехать отдохнуть, он практически дошёл до своей парадной. В темном дворе-колодце горел единственный фонарь, под ногами хлюпали черные лужи. Над головой серо-желтый квадрат ночного неба переливался светом далеких фонарей.

Взбежав по тихой лестнице на свой третий этаж, сыщик бесшумно открыл дверь и вдохнул привычный запах чеснока и ванильных булочек. Мама давно легла спать, а у соседа Зямы из-под двери пробивался свет. У себя в комнате Андрей сбросил мокрую одежду на сушилку и включил, наконец, телефон.

«Перезвони! Срочно!»

«У нас клиент!»

«Ты где?»

И ещё с десяток подобных сообщений от своего напарника Дениса сыщик получил спустя минуту после сигнала включения мобильного. А вот последнее заставило Андрея невольно поморщиться.

«Когда увидимся, лапусик?»

Люся! Вроде ведь расстались, как мирные взрослые люди, так нет, похоже с первого раза она не поняла. Не хватает только ее сюсюканья и причитаний. Главное – не отвечать, может сама отстанет?

Палец замер над значком самолётика на дисплее. Подавив соблазн, Андрей перезвонил Денису, зная, что партнёр ложится спать поздно и наверняка ответит. Так и вышло.

– Наконец-то! Где ты был! Меня тут эта баба чуть в плен не взяла, прям в горло вцепилась, хуже клеща! Это абьюз самый что ни на есть! – затараторила трубка. – Она сначала Мальвине позвонила, а она в Москве! И она ей дала номер. Твой! У тебя не абонент! И она дала мой! Тут был трешак!

Мгновенно забыв о бывшей девушке, сыщик выслушал хаотичные выкрики Дениса из трубки. Дав ему выплеснуть бессмысленные эмоции, Андрей ожидал продолжения, пробираясь в душ по темному захламленному коридору. Сейчас должна последовать информация.

– В общем, всё равно пришлось ждать, пока ты напьёшься, я разузнал кое-что про эту Марьянову. Сын у нее пропал, взрослый. В телегу скинул инфу.

Сыщик улыбнулся, с напарником ему повезло. Он почти добрался до ванной, но в темноте не заметил повернутое колесо старого велосипеда и задел его плечом. Скрип пронизал все закоулки коммунальной квартиры. Вот черт, не хватало мать разбудить!

– Ты с ней пообщался? С клиенткой, в смысле, – шепотом спросил Андрей, закрывая за собой дверь ванной.

– А ты как думаешь?! – взорвалась трубка, – попробовал бы я не пообщаться! Тогда она бы устроила мне такой факап!

– Утром расскажешь подробно, – прервал жалобы Андрей, чувствуя, как развеиваются мечты об отпуске, – спокойной ночи!

Запах кофе встретил сыщика ещё в постели, и он удивленно приоткрыл один глаз. Уже утро? На фоне светлого окна выделялся четкий стройный силуэт. Андрей протер глаза и отбросил одеяло. Мальвина сидела на подоконнике в синем длинном платье с дымящейся чашкой в руках и смотрела на серое небо. Рядом лежал блокнот, своим бешеным разноцветьем моливший о том, чтобы его поскорее убрали с глаз долой. Мерещится ему что ли? Она же в Москве.

– Наконец-то, Андрюш. Проснулся! – тетя повернулась к нему и подала вторую чашку, его любимую, с зеброй и всадником, – Дениска скоро подъехать должен. И клиентка. – добавила она многозначительно, забирая блокнот и бросая взгляд на свое отражение в огромном старом зеркале.

Точно! Клиентка… Ее сын пропал, Денис что-то вчера прислал… Но вечером, точнее, ночью, у Андрея совершенно не было сил на анализ нового дела. Он потянулся, вскочил с постели и стряхнул с себя сонливость.

– Завтрак будет? И это… Будь зайкой, заправь диван.

Возмущенная Мальвина не успела ответить. Хлопнула входная дверь, раздался голос Веры Матвеевны, и через секунду в комнату ворвался Денис, разбрызгивая воду, капающую с ветровки. Он сдернул капюшон, освободив рыжую массу кудрей, протянул Андрею руку, чуть поклонился Мальвине.

За Денисом следом неторопливо вплыла Вера Матвеевна, неся на круглом блюде шесть румяных пирожков. Она и сама напоминала сдобную булочку, все ее тело состояло из мягких округлостей. Даже пучок волос на затылке вписывался в общую концепцию.

– Сынок, быстренько кушай. И ты Дениска. Мальвина, тебе не предлагаю, еще разжиреешь на старости лет. Все прелюбодеи твои разбегутся.

Мужская половина компании замерла. Затем Денис осторожно отступил к двери, а Андрей взял пирожок и приготовился наблюдать спектакль. И остался разочарован, сегодня Мальвина оказалась на высоте:

– Веруша, к твоему сведению, прелюбодеями называют тех людей, которые изменяют супругам. А я не встречаюсь с женатыми мужчинами!

Не найдя достойного ответа, Вера Матвеевна гордо вскинула голову и плавно направилась к двери. Денис выдохнул, Мальвина поправила белоснежное каре и достала откуда-то из декольте блеск для губ.

– Клиентка не звонила ещё? Думал, у парадной караулить будет ночью! – решил сменить опасную тему Денис.

– Вдруг ее и не будет. В отпуск хочу! – обрадовался Андрей, – могла ведь она и передумать? Даже наверняка…

Пиликанье домофона прервало его надежды, и Мальвина пошла открывать, злорадно взглянув на сыщика:

– Успеешь отдохнуть! Договор я в самолете подготовила, только распечатаешь. А диван сам убирай, у тебя минута. Ты же бывший военный, должен успеть. И надень что-нибудь приличное!

Повезло, что гостья решила воспользоваться лифтом. Это ржавое чудовище подарило Андрею две лишние минуты, и к приходу клиентки комната и сам сыщик выглядели безупречно. Тихо гудели включенные компьютеры, а Денис даже успел разбросать на столе какие-то документы в художественном беспорядке.

– Здравствуйте! Проходите, зонтик давайте сюда…– донеслось из прихожей.

Вошедшей женщине на вид можно было дать и сорок пять лет, и шестьдесят. Внешне она выглядела довольно сносно, аккуратное простое платье с карманами, полноватая фигура, лицо почти без морщин. Но тревога в глазах старила её и придавала измождённый вид. Было заметно, что она давно хорошо не высыпалась.

Поздоровавшись, сыщик указал ей на кресло перед своим столом и ободряюще улыбнулся. Женщина не ответила на улыбку, руки тревожно перебирали складки объемной серой сумки размером с мешок для картошки. Нахмурившись, она обернулась на Мальвину и Дениса, стоящих у нее за спиной. Те поняли намек и исчезли, тщательно закрыв за собой дверь.

Пригладив тусклые русые волосы, сквозь которые просвечивала тонкими нитями седина, клиентка представилась:

– Анна Сергеевна, а вы Андрей? Извините, отчества не запомнила…

Она сбилась и повнимательнее взглянула на детектива. Его облик привел ее в замешательство. Вроде симпатичный мужчина, но бледный, как вампир, и смотрит черными глазами. Словно иголками колет. И этот шрам, выползающий из ворота рубашки… Какой-то он странный, этот сыщик, и живет в странном месте. Коммунальная квартира!

Набрав воздуха, Анна Сергеевна перешла к делу:

– Мой сын уехал отдыхать и пропал. Никто его не ищет! Милиции наплевать с высокой колокольни, как так можно, я не понимаю!

Если она подобным образом излагала проблему в полиции, неудивительно, что от неё пытались отвязаться. Выставив ладони перед собой, Андрей прервал ее:

– Сделаем так: вы будете излагать только факты. Пока, – добавил он, видя, как клиентка готовится возразить, – А дальше посмотрим.

– Попробую, – неуверенно ответила Анна Сергеевна, но внезапно встрепенулась, – а что посмотрим?

– Посмотрим, возьму ли я ваше дело, – глядя ей в глаза, внушительно произнёс Андрей.

Эти слова почему-то её успокоили. По крайней мере, хоть не стал врать, что обязательно справится и с порога требовать гонорар, или как там оплата у них называется, у этих детективов. Неуверенно кивнув, Анна Сергеевна собралась с мыслями. Только факты, ладно.

– Моему сыну двадцать шесть лет, живем вдвоем. Фотографии вам нужны, да? Есть у меня, где-то здесь, – женщина пролистала галерею в телефоне, сыщик кивнул ей. – Он работает… Точно не знаю кем, что-то в компьютере делает. Я медсестра, с отцом Игорька мы давно в разводе. Он в Тюмени живет, – зачем-то добавила она и остановилась.

Только факты. Ее бывший муж здесь ни при чем.

– У Игорька есть девушка, Анаит, она иногда оставалась… – с этими словами женщина поморщилась, – ночевать.

Неодобрение на ее лице удивило Андрея. Взрослый парень и его девушка занимаются сексом. И что? Если они этого не делают, вот тогда надо беспокоиться. Анна Сергеевна придерживалась противоположного мнения:

– Эти армяне, чего от них ждать? Они своих в мужья берут, а эта? Что ей надо от Игорька? Еще и ремонт мы с сыном затеяли. Вдруг свадьба? Где жить? Нет, вы поймите, я не против этой девочки, но кто её родители? Армяне! Вы понимаете, что это означает?

Андрея начал забавлять этот сумбур. Теперь он представил шок напарника Дениса, на которого клиентка вывалила эту мешанину проблем, из которых пропажа сына казалась не самой главной.

Зато Анну Сергеевну собственные доводы нисколько не смущали, она сдвинула брови, порылась в сумке и достала паспорт. Клиентка явно не собиралась уходить без заключенного договора.

– Армяне! – веско повторила она, словно одно упоминание об этой нации могло объяснить всё. – Они богатые! Все! У них миллион родственников, и они тоже богатые! А я? Игорь? Он же будет казаться приживалкой среди всей этой братии! У Анаит нет своей квартиры, и после свадьбы жених должен обеспечить жильём супругу, а какое у нас жильё? Нужен ремонт! Мы не делали его ни разу! Это ведь так дорого!

Андрей непонимающе смотрел на клиентку. Не делали ни разу, стоило ли начинать и поднимать столько шуму? Столь долгая прелюдия к истинной цели встречи, в особенности ремонт и армяне, утомила его, и он оборвал жалобы Анны Сергеевны:

– Так что именно вас больше тревожит? Что сын не вернулся или что он ремонт не сделал? Хотя… Нет сына – нет проблем с женитьбой и армянами. Тогда и без поклейки обоев можно обойтись.

Раздался всхлип, словно Анна Сергеевна подавилась собственными слюнями. А наглый сыщик продолжал:

– Давайте вернёмся к тому, что ваш сын делал, говорил и писал вам перед отъездом. Звонил ли потом? Соберитесь, Анна Сергеевна.

Он встал, отдернул занавеску, и Анна Сергеевна увидела, что за ней прячется огромный агрегат непонятного предназначения. Раздалось гудение, потом жужжание, и она догадалась, что это кофемашина.

Перед ней появился дымящийся бокал, полный капучино. Какой приятный запах, кажется лесной орех. Детектив не торопил клиентку, лишь заметил:

– Ешьте пирожки, моя мама час назад испекла. Еще теплые.

Интересно, так во всех детективных агентствах клиентов балуют? Удивляясь самой себе, Анна Сергеевна откусила от пирожка. Он оказался с картофелем, тесто тонкое, нежное. Вот бы тоже научиться так печь.

И о чем она думает, Игорек пропал, а мать сидит лопает пироги вместо того, чтобы его искать! Что там детектив спросил, о чем они разговаривали с сыном?

Перескакивая мысленно с одного на другое, Анна Сергеевна ругала себя, что не догадалась записать на бумаге все, что хотела сказать. Еще и пирожок такой вкусный, сбивает с мысли.

Наблюдая за клиенткой, Андрей заметил, что она слегка успокоилась, глаза перестали бегать туда-сюда. Женщина дожевала последний кусочек, выдохнула, и начала неуверенно:

– Игорек уехал на работу. А перед этим – к Валере. Из-за этого бездельника мой сын и пропал! Друг, видите ли, позвал его отдохнуть на Байкал, как же он один поедет! Я сказала ему, конечно, чтобы дурью не маялся, деньги не тратил… Никогда мы не путешествовали, баловство это. Но Игорек не послушал. Обещал вернуться пятого июля, у меня отпуск с пятого, и мы бы начали ремонт. А четвёртого числа прислал сообщение: «Извини, пока тут задержусь, как билет домой возьму, напишу, связь не ловит». Вот, сами взгляните.

Действительно, именно так и написано. И есть предыдущая переписка, так что номер не левый. «Сынок купи ржаного половинку», «Ок», «Сегодня приду с Анаит», это сообщение без ответа, «На ужин макароны по-флотски в красной кастрюле стоят на верхней полке в холодильнике кетчупом полей хлеб не забудь отрезать». Может, эта женщина забыла, сколько лет сыну? Одно из двух: или он сам не сообразит про кетчуп, и тогда это инфантильный маменькин сынок, или мать из разряда гиперопекающих родителей. Судя по тому, что Игорь все же уехал вопреки ее уговорам, второй вариант более вероятен.

– А вы не предполагаете, что могло быть хоть чуть-чуть важнее для вашего сына, чем ваш злополучный ремонт? Из-за чего он мог задержаться? Звонил ли он вам из поездки, писал?

– Звонил! Они уехали двадцатого июня, как добрались, он позвонил.

– Где именно он остановился? Город, гостиницу называл?

– Нет, сказал, снимать будут жильё. А какое и где я не догадалась тогда спросить. Ну Байкал ведь не такой уж большой, это ведь просто озеро! Вы же найдете моего сына? Правда?

Анна Сергеевна не понимала, почему детектив молчит и смотрит на неё с непонятным выражением. Да ещё и улыбается, что она такого смешного говорит? Человек пропал, а ему весело. Наверное, он не хочет браться за работу, думает, как от неё отделаться. Ну уж нет, зря что ли она столько времени потеряла, пока выискивала по знакомым частного сыщика, а потом ожидая встречи с ним? Нет, в интернете было полным-полно предложений, но Анна Сергеевна доверяла только рекомендациям, справедливо опасаясь, что её попросту надуют, возьмут деньги и никого не станут искать. Она собралась с мыслями и продолжила, сделав вид, что не заметила оскорбительной усмешки:

– Естественно, я обзвонила всех знакомых не по одному разу, оказалось, Игорек сообщение не только мне написал. Еще на работу и девушке своей. Так вы согласны?

В комнате стало тихо. Скрипнуло кресло, Анна Сергеевна поставила на пол сумку и замерла, глядя на детектива.

Согласен ли он? Андрей размышлял, раскладывая по полочкам все факты. Вроде бы ничего особенного, парень совершеннолетний, здоровый, работающий. Мог и вправду задержаться. Но обычно в таких случаях звонят и объясняют ситуацию. Тем более, матери, которая ждет-не дождется сына обратно. Могла ли Анна Сергеевна приукрасить историю? Здесь сыщик был уверен – она говорила искренне. Могла она заблуждаться? Запросто, мало ли детей врут родителям.

И все же что-то не нравилось Андрею, и он медлил с ответом, постукивая пальцами по распечатанному договору. Клиентка, ее высочество, желает, чтобы единственный любимый сыночек занимался ремонтом, а не глупостями вроде встреч с девушкой и дорогими бесцельными поездками с друзьями. Возможно, по этой причине Игорь отправил сообщение матери, избегая скандальных нравоучений. Но девушке он обязан был позвонить! Да и на работу тоже. Начальники, как и возлюбленные, не выносят пренебрежения.

– Моему помощнику потребуется вся информация о контактах Игоря, работе, хобби. Вот договор, ручка, – сыщик принял решение и набрал Дениса, – зайди ко мне.

Не читая, Анна Сергеевна с облегчением подписала бумаги. Кивнув ей, сыщик вышел, передавая клиентку в руки напарника. В коридоре стояла Мальвина, а за ней – Вера Матвеевна с соседом Зямой. Как и ожидалось, они слышали весь разговор.

– Странная дама! – неодобрительно заметила мать сыщика, – лезет в жизнь взрослого сына! Как можно!

Мальвина отчетливо хмыкнула, а Зяма заржал в голос. Грозно обернувшись на мигом притихшего старичка, Вера Матвеевна продолжила:

– Андрюша, я категорически не советую тебе связываться с этой женщиной. Она ведь еще и расистка. Вполне допускаю, что сын сам сбежал от этой мегеры. И не желает быть найденным!

– Или с ним что-то случилось, и никто, кроме матери о нем не волнуется, – вставил свою версию Зяма, – уж поверь, Веруша, я знаю.

Эти два полюса Андрею казались одинаково вероятными, но мама склонялась к первому:

– Твое уголовное прошлое, Зямочка, не к любой ситуации подходит. Конечно, кто по тюрьмам и зонам чалится, тому и рассчитывать не на кого, только на мать.

По темноватому коридору Андрей подталкивал всех в сторону кухни, чтобы разговоры не достигли ушей клиентки. Не их дело учить жизни взрослую женщину, она пришла со своей бедой, и ждет от детективного агентства помощи, а не нотаций. И все же какой-то неясный призрак сомнения не давал ему покоя. Пока мать ставила чайник и раскладывала оставшиеся пирожки на большой тарелке, он еще раз перебрал в голове разговор с Анной Сергеевной, одновременно наблюдая за Мальвиной. Она убирала лишние сковородки и кастрюльки со столешницы, Зяма помогал ей, развешивал их на специальных крючках, одновременно болтая:

– Мальвиночка, а вот скажи, если бы тебе предложил кто-то ни с того ни с сего поехать на Байкал, ты согласилась бы?

– Смотря кто предложил бы, – рассеянно ответила та, вытирая насухо эмалированный ковшик.

– Допустим, я!

Оторвавшись от пирогов, в разговор вмешалась Вера Матвеевна:

– Хрыч старый! Куда еще тебе-то? Ты видал, каких она мужиков водит ночами? Алены Делоны, как на подбор. И сраму ведь хватает!

С громким лязгом ковшик громыхнул об край раковины, выпав у Мальвины из рук. Медленно она повернулась в сторону Веры Матвеевны и открыла рот для язвительного ответа. Не дай бог разразиться сейчас скандалу!

«Клиентка!» – одними губами прошептал Андрей, махая руками в сторону двери. Женщины замерли, глядя друг на друга, затем снова занялись своими делами. Сыщик расслабился, но внезапно одна фраза соседа всплыла в голове. «Если бы тебе предложил кто-то ни с того ни с сего поехать на Байкал, ты согласилась бы?» Вот она, та деталька, которая насторожила его.

– Я сейчас, – бросил он, выходя из кухни.

На первый взгляд, в комнате ничего не изменилось. За столом сидел Денис и старательно записывал за клиенткой.

– Еще есть какой-то… кажется, Сережа. С работы, – Анна Сергеевна с трудом вымучивала из себя сведения о знакомых сына, – но он тут ни при чем, зачем вы тратите время на всех этих второстепенных людей?

– Почему Игорь согласился ехать с другом? – спросил Андрей, прерывая разговор, – или поездка была запланирована?

Поджав губы, клиентка потеребила многострадальную сумку и нехотя ответила:

– Ничего не было запланировано, я же вам объяснила. Он, видите ли, не мог отказать Валере. Так и сказал мне: «лучший друг меня попросил, как я ему не помогу?» А этот вертихвост пользуется добротой Игорька!

Что же это за дружба такая, что человек бросает работу, не берет с собой любимую девушку, нарывается на ссору с матерью?

– То есть этот Валера – мелкий манипулятор? Подчинил Игоря своей воле, так?

– Не совсем, – неохотно признала Анна Сергеевна, – он добрый мальчик вообще-то. Безалаберный, что есть, то есть. Просто Игорек… Он считает себя обязанным что-ли, даже не знаю, как вам объяснить. Был один случай, Валера и Игорь перешли в девятый класс…

Глава 5

Математичка хитро подмигнула Игорю, когда он выходил из кабинета вместе с толпой одноклассников. Наверняка, пятерка! Экзамен по алгебре оказался смехотворно легким, и что он так волновался? Вот русский язык – это жесть. «Сложноподчиненное предложение с однородными придаточными! Обособленное обстоятельство! Сложное бессоюзное предложение!» Зачем вообще нормальным людям это знать? Читать-писать умеешь, и ладно.

Стоило подумать об этом, как в конце коридора нарисовалась училка по русскому и литературе. Если заметит, обязательно оставит на дополнительное занятие. Нырнув в первый на пути кабинет, мальчик огляделся. Никого нет, повезло. Он прикрыл дверь и дождался, пока шаги вредной русички стихнут за углом. Идти за ней было опасно, пришлось окольным путем выбираться из школы через спортзал.

Впереди еще экзамен по физике, вручение аттестата, а затем – каникулы! Два месяца рая!

Путь к дому лежал мимо детского садика, закрытого на ремонт. Обычно подростков отсюда гоняли, но сейчас Игорь заметил скрюченную фигуру в дальней беседке. Фигура была одета в школьную форму синего цвета. Такую форму носил только их класс, и сегодня всех заставили прийти в школу обязательно в ней. По случаю экзамена! То же мне, событие века!

Забор у садика был высокий, с заостренными пиками сверху, но все одноклассники, включая Игоря, знали о нелегальном «входе». Вход представлял собой слегка раздвинутые прутья забора, один из которых оторвался от перекладины. Отгибая эту арматурину, мальчик протиснулся в щель и ощутил, как его что-то держит. Рванувшись посильнее, Игорь с ужасом услышал треск ткани и вывалился по другую сторону забора, упав прямо в заросли сирени. Один из цветков попал в рот, и мальчик несколько секунд плевался розоватыми лепестками. Какие они мерзкие на вкус! Хотя эта мелкая неприятность померкла перед огромной проблемой. На штанине, прямо над коленом зияла дыра. Нет, дырища! Видимо, оторванным прутом зацепило.

Жуткие последствия своей неосторожности Игорь представлял очень хорошо. Эта униформа обошлась в приличную сумму, и мама долго ворчала, почему нельзя школьникам носить обычную одежду. На рынке можно было приобрести брюки в четыре раза дешевле, но класснуха уперлась. Всем форму, и точка! Теперь мать его прибьет. Эти штаны предназначались еще на будущий учебный год, и она радовалась, что он из них не вырос.

Шорох кустов отвлек Игоря от созерцания драных штанов.

– Ты че тут? – одноклассник Валерка Казаков возник словно из воздуха.

Так вот кто сидел в дальней беседке!

– Да так, – неопределенно ответил Игорь, – вон брюки порвал. А все из-за дуры-класснухи. На фига вот я сегодня форму надел, мать теперь устроит мне…

Молча перекатываясь с пятки на носок, Казаков разглядывал штанину. Затем приказным тоном заявил:

– Не ссы. Ща поправим ситуацию.

За той самой беседкой, где до этого сидел Валерка, росла мохнатая елка. Заведя Игоря вглубь ее ветвей, одноклассник скомандовал:

– Снимай штаны!

От неожиданности Игорь чуть не расцарапал лоб шершавой веткой. Отодвинув колючие иголки подальше от лица, он съязвил:

– А чего ты там увидеть хочешь? Ты че, из этих что ль? Из гомосеков?

Совершенно не обидевшись, Казаков расстегнул свою ширинку и пояснил изумленному Игорю:

– Отдам тебе свои брюки. Меня не будут ругать. Некому, – добавил он мрачно.

Ну да, он же интернатский, вспомнил Игорь. В их классе ходили слухи, что Казакова бросили родители, а сами свалили в США. Сам мальчик ничего о себе не рассказывал, а класснуха строго запретила поднимать эту тему, чтобы «не травмировать ребенка».

Одеждой обменялись молниеносно, Игорь торопился, не хватало, чтобы их тут застукали знакомые ребята, решившие выкурить сигаретку в тишине и спокойствии. Потом не отбрешешься, так и прослывешь голубым.

– А ты что тут сидишь один? – поинтересовался через минуту Игорь, оглядывая пейзаж в беседке.

На лавочке, покрашенной в веселый желтый цвет, стояла банка пива Бад. Под лавкой – еще одна, пустая. Развернутая пачка ржаных сухариков блестела рядышком, к ней уже подбирались два наглых воробья.

– Не видишь, праздную, – огрызнулся Валерка.

– Экзамен отмечаешь? Так еще не все сдали…

– Какой, к херам, экзамен. Мама с батей у меня померли, на машине разбились. Вчера. А сегодня сообщили в интернат, и директрисе в школу заодно. Так что я теперь сирота, самый настоящий. И к лучшему!

От выпитого на пустой желудок пива язык у мальчика уже заплетался. Пытаясь допить остатки из банки, он пролил пиво на себя и отшвырнул ее. Обалдевший Игорь понятия не имел, как можно утешить человека в подобных ситуациях, поэтому промолчал.

– Они меня в этот паршивый интернат отдали, когда я в третий класс пошел. «Сынок, мы скоро приедем, заберем тебя в Америку!» Ага, щас! За семь лет одно сраное письмо отец написал, типа задержимся, сынок, но ты верь и жди. Даже по имени меня не назвал, поди и не помнит. Видал я их знаешь где? Мне все в интернате объяснили, там таких, как я, полно. Никому на хрен не нужных. И я никому не нужен.

Почему-то Игорю стало стыдно, что у него имеется живая мама. Да, она его часто ругает, но любит ведь! Заботится о нем, готовит еду, помогает с уроками, когда есть время. И она никогда не отдала бы Игоря ни в какой интернат!

– Слушай, ты это… Пошли ко мне что ли, – предложил он Валерке, – мать на смене, только завтра утром придет. У меня на компе новый Сталкер Зов Припяти, вышел недавно. Резанемся, никто не помешает. Пожрем заодно, мать макароны по-флотски приготовила.

Глава 6

– Так началась их дружба, – закончила Анна Сергеевна, – Игорек потом признался, что брюки Валерины. Я, конечно, заставила вернуть, что мы нищие? Тем более у сироты последнюю одежду забирать, это из ряда вон. Но их общение я не одобряла, разве сложно завести новых друзей?

Интересно, а у нее самой есть друзья? Променяла бы Анна Сергеевна их на «новых»? Разглядывая хмурое лицо женщины, сыщик постукивал пальцами по блюду с остывшими пирожками. С Игорем более-менее ясно, а вот его друг…

– Сын сообщил вам цель поездки Валерия на Байкал? С чего такая спешка?

– Не знаю я! – с отчаянием воскликнула Анна Сергеевна, – Игорек сказал, что едут отдыхать, это все. Вроде как, Валере одному скучно, девушки у него нет, вот и… Найдите моего сына! Пожалуйста!

Закрыв за клиенткой дверь, Мальвина вернулась на кухню, где уже кипел мозговой штурм.

– Баба огонь! – хитро прищурившись, хихикал Зяма, обращаясь к Андрею, – но ты ведь собирался в отпуск? Вот и съездите с Мальвиной, на Байкале красота сейчас, лето. Заодно и парнишку найдёте, окупите поездку! С этой мамаши много ведь не возьмете? По совести?

Андрей только вздохнул. Легко сказать: найдете! Конечно, прошло всего четыре дня с момента ожидаемого возвращения блудного сына, но и это немало. Придется звонить Мельнику, просить содействия.

– Как поживает твой друг полковник? – словно читая мысли, поинтересовалась Мальвина, – здоров?

Над разноцветными чашками поднимался пар, Вера Матвеевна только что заварила новый чай с какими-то пряными травами. Хмуро перебирая ложечки, она перебила Мальвину:

– Андрюша, это может быть опасно. Если этот мальчик действительно попал в переделку? Если он связался с криминальными элементами? Кто знает, какие лихие люди живут в этих диких местах?

По потолку что-то стукнуло, затем еще раз. На стол посыпалась штукатурка, и Андрей отодвинул свою чашку, в которой плавал белый ошметок. Снова соседи сверху уборку устроили или мебель двигают! Вынув из ящика стола здоровенную скалку, Вера Матвеевна несколько раз с силой стукнула по батарее. Звуки наверху немного стихли, но не исчезли. По крайней мере, с потолка больше ничего не падало.

– Или он ногу сломал в лесу и подыхает! – возразил сосед Вере Матвеевне, – Вот я, помнится, когда в Семерке сидел, у нас один безбашенный сбежать решил. Сутки в мусорном контейнере просидел, едва не задохнулся. А как машина за ворота выехала, подождал немного и выпрыгнул. А вокруг тайга! И о чем думал, непонятно. Нашли его в капкане медвежьем. Ноги лишился, но хоть жив остался.

– Избавь нас от своих тюремных воспоминаний! – заворчала Вера Матвеевна, – вспомни, в какой компании ты находишься! Здесь приличные люди и несовершеннолетние дети, а не прожженные урки.

Рыжая голова Дениса опустилась ниже, парень сосредоточенно смотрел в экран смартфона, на котором хаотично менялись обои. Кажется, даже уши у него стали больше, чтобы не пропустить ни одного слова Зямы. Андрей толкнул его в бок:

– Пойдем, несовершеннолетний, работать пора.

– Что вы все меня ребенком называете, вообще-то мне уже девятнадцать! Я взрослый самостоятельный человек!

Погладив Дениса по рыжей шев�