Игра с Тьмой

Не сбавляя обороты, девушка рванула в ночь. Домой. Если, конечно, это место вообще можно было назвать домом.

Диана мчалась по пустынным улицам Детройта. Редкие фонари выхватывали из темноты облупленные фасады, пустые остановки, мусор, гоняемый по асфальту. Ветер свистел в ушах, когда она в очередной раз прокладывала себе путь через мрак города, будто знала эти маршруты на ощупь.

Руки крепче сцепились на руле её поддержанного «Кавасаки», который ей подарил Томас. Старенький, с поцарапанным баком и характером, но надёжный. Да, впервые он правда ей что-то подарил. Не одолжил. Не пообещал. Подарил. Но вот откуда взял на это деньги, она предпочитала не знать. И не спрашивать. Некоторые ответы обходились слишком дорого.

Когда девушка подъехала к заброшенному складу, ворота покосившегося забора, как всегда, были открыты. Старые металлические створки висели на перекошенных петлях и скрипели от любого движения – закрыть их до конца почти никто не мог или просто не хотел.

Диана не сбавила скорость. Она легко проехала прямо в проём, не останавливаясь, и звук мотора гулко отразился от бетонных стен, заполняя холодное пространство знакомым эхом.

Заброшенный склад был огромным, и, несмотря на то что когда-то он служил для хранения товаров, сейчас это было ничем не примечательное место, скрывающее в себе маленький мирок, который, казалось, не должен здесь существовать. Мотоцикл с лёгким скрежетом встал на место рядом с лестницей, которая давно была разрушена. Когда Диана сняла шлем, её волосы упали на плечи, которые на долю секунды расслабились от привычного напряжения.

К этому моменту склад стал её домом. Пространство было поделено на зоны, каждая из которых была обустроена для разных нужд. В одном углу стояла плетёная перегородка, скрывающая от внешнего мира их немногочисленные личные вещи. Это была маленькая зона, где Томас и его друг Люк спали: два потёртых матраса, придавленных старыми одеялами, и куча разбросанных вещей. Диана никогда не любила беспорядок, но тут, среди руин, всё виделось нормальным.

Дальний угол был занят импровизированным кухонным уголком: небольшой столик, единственный стул и холодильник. Электричества тут давно не было, и холодильник служил больше символом надежды, что однажды жители этого места смогут им воспользоваться. Рядом стояли коробки с консервами, часть которых Диана стащила вчера с работы. Но здесь, среди всего происходящего вокруг хаоса, пища была лишь частью выживания.

Потолок был покрыт ржавыми металлическими балками, которые когда-то поддерживали старую конструкцию. Теперь они темнели под самым верхом, уходя в тень. Казалось, что они держатся из упрямства, а не из прочности. Следы ржавчины расползались от них вниз по облупленным стенам буро-рыжими потёками, словно здание медленно истекало кровью.

От ветра, проникавшего через трещины в стенах и разбитые окна, внутри всегда гулял сквозняк. Он тянул по полу пыль и цеплялся за кожу. Диана вечно чувствовала этот холод: под курткой, в пальцах, в затылке. Но и к этому она уже привыкла. Как привыкают к фоновому шуму, который со временем перестаёшь замечать.

В другом углу, чуть дальше, стояли несколько стульев, на которых часто сидели её брат и Люк, обсуждая что-то, что она не всегда хотела знать. Порой разговоры перерастали в споры, но, в конечном счёте, тут никогда не было места для открытых конфликтов – здесь все держались на грани, поодиночке или в малых группах, чтобы не распрощаться с ничтожным, но всё же существованием.

Она осмотрела своё пространство, которое теперь стало чем-то большим, чем просто склад. И всё же девушка никогда не оставляла попыток обустроиться поуютнее среди заброшенных кирпичей и грязных полов. Она привнесла сюда мелкие, но важные детали, например старое кресло, которое когда-то нашла на улице и восстановила из подручных материалов. Или пакеты с книгами, которые брат воровал для сестры у местных продавцов.

– Всё, как всегда, – пробормотала она, оглядывая помещение. – Место, где нельзя забыться, но можно жить.

На этом складе, несмотря на всё его запустение, она нашла свою жизнь. Жизнь, которая была немного не такой, как все привыкли видеть, но всё равно… жизнью.

– Наконец-то пришла, – раздался голос Люка у неё за спиной. – Пока ждал, успел накуриться, так что сил на секс нет. Придётся обойтись… иначе.

Диана сжала кулаки так, что побелели костяшки, пытаясь сдержать гнев, который поднимался изнутри тяжёлой волной.

Когда им с Томасом было негде жить, их приютил Люк. Тогда это казалось спасением. Крыша над головой, тёплый угол, диван, который можно было назвать своим.

Первое время всё было спокойно. Люк даже приносил еду для всех, делал вид, что рад помочь. Но однажды тон изменился. Он дал понять, что не намерен дальше терпеть их нахлебничество. Условия – простые: каждый месяц Диана должна «расплачиваться» с ним.

Она помнила, как тогда стояла посреди этого же склада, как пыталась отказаться, как в голосе дрожало не столько упрямство, сколько страх. Она смотрела на Томаса, надеясь, что он что-то придумает. Что встанет между ними. Что скажет «нет». Но брат не придумал. Вместо этого он тихо, почти устало, убедил её, что выбора у них нет. Что либо так, либо улица.

Она ненавидела его за эти слова. За то, что он позволил это. За то, что отвёл взгляд и молча сидел за ширмой в то время, когда ей впервые пришлось «платить». Но он был её братом. Единственным, кто у неё остался. И она не могла его потерять. Даже если с каждым таким месяцем теряла что-то в себе.

Люк с надменной улыбкой завалился на диван, который служил девушке кроватью. Пружины под ним жалобно скрипнули. Он широко расставил ноги, расстегнул ширинку и посмотрел на неё надменным взглядом человека, уверенного в своей безнаказанности.

Может, выбора и правда не было.

И Диана молча опустилась на колени перед ним.

– Ты сегодня какая-то вялая, – протянул Люк, когда они закончили. – Где Томас?

– Собираешься пожаловаться? – В голосе Дианы было столько яда, что можно было отравить воздух во всём этот чёртовом складе. – Он уехал с какой-то девкой. Нашёл, видимо, себе ночлег получше этой свалки. Вставай уже с моего места, я хочу лечь спать!

– Ладно, злюка. Мне всё равно в сортир надо.

– Как романтично, – натянуто улыбнулась Диана. – И тебе сладких снов.

Она плюхнулась на диван прямо в куртке, не снимая ботинок. Натянула на себя старый плед, который давно уже изодрался в лохмотья: тонкий, местами протёртый до сетки, он почти не грел, но хотя бы создавал иллюзию тепла.

Холод всё равно пробирал до костей. Воздух на складе был сырой, с привкусом пыли и ржавчины. Она подтянула колени к груди, уткнулась подбородком в край пледа и закрыла глаза.

Жаловаться было некому. Да и смысла в этом не было. Сейчас только ноябрь. Впереди – долгая, ледяная Детройтская зима. И этот склад ещё покажет, что такое настоящий холод.

– Нужно бы купить новую куртку. Старая уже не спасает, – прошептала она себе под нос. У неё давно появилась привычка думать вслух. Хотя бы так ей казалось, что она не одинока.

Томаса ей просить не хотелось. В лучшем случае он просто стащит вещь из магазина. В худшем – ограбит кого-нибудь. Даже если у него будут деньги, он всё равно поступит именно так. Потому что так проще. Потому что по-другому он уже не умеет.

Диана долго ворочалась, не в силах заснуть. Приняв поражение в битве со сном, она села, вытащила из кармана помятую пачку сигарет и закурила.

– Всего двадцать лет, а уже страдаю сраной никотиновой зависимостью, – снова выругалась она вслух.

Томас, в отличие от неё, не курил. Терпеть не мог этот запах. Зато крепкий алкоголь лил в себя, как воду, а иногда баловался с Люком травкой. Диане это не нравилось, но, по крайней мере, до серьёзной дряни парни ещё не докатились. Она не хотела, чтобы кто-то из них повторил судьбу их матери, которая умерла от передозировки в прошлом году. Они с Томасом даже не пошли на похороны. Да и незачем было. Для них она умерла задолго до того дня, когда её тело нашли в какой-то грязной комнате с иглой в руке.

Вся их прошлая жизнь закончилась пять лет назад. В тот день, когда они сбежали из дома.

После полуночи Диана наконец вышла из кафе. Тело, уставшее от долгих часов работы на ногах, сопротивлялось движению, каждая мышца ныла, но девушка заставила себя не сбавлять шаг. Мотоцикл ждал хозяйку, как верный друг. Стоило завести двигатель, и он мощно рванул вперёд, подталкивая её к любимому чувству свободы.

Диана мчалась в ночь, не оглядываясь, сосредоточенная только на дороге и пустоте впереди, в которую сливалась городская тьма.

Приближаясь к складу, ей пришлось прищуриться. В этой местности всегда было темно и пусто. Единственный тусклый фонарь выхватывал из мрака лишь маленький клочок дороги, остальное растворялось в непроглядной тьме. Вокруг не было ни движения, ни звука. Только её дыхание, рёв мотора и холод, пробирающий до костей.

Припарковав байк у стены снаружи здания и зайдя внутрь, она обнаружила, что на складе никого из парней не было. Диана облегчённо вздохнула – сегодня ей не хотелось сталкиваться с пьяным бредом Томаса или слушать пустую болтовню Люка. Их присутствие всегда оставляло вокруг неё густой, липкий воздух, делая её ещё более уставшей.

Прошагав через тёмное помещение склада, она бросила взгляд на угол, где обычно оставалась её единственная личная территория – диван. Он был старый, ободранный и скрипучий, но всё равно давал хоть какое-то ощущение уюта среди холодного бетонного пустыря. Она забралась на него, вытянулась, с облегчением чувствуя, как усталость постепенно сползает с плеч и сходит с ног.

Вытаскивая из бумажного пакета немного еды, которую удалось унести с работы, она уже не думала о том, что будет завтра. В голове не крутились планы, не возникали идеи, что ещё можно было бы сделать. Был только этот момент: склад, диван, еда в руках, и тихое облегчение, которое приходило вместе с одиночеством.

Это был её первый приём пищи за весь день. Ничего особенного – просто бутерброды с дешёвым сыром и какой-то безвкусной колбасой, больше напоминающей бумагу. Но этого было достаточно, чтобы желудок перестал скручиваться в спазмах, и хотя бы на короткое время осталась возможность чувствовать себя нормально.

Она ела, не замечая времени, взгляд блуждал по пустым стенам склада, будто пытался разглядеть хоть что-то значимое в этом безжизненном пространстве.

После еды она аккуратно стряхнула с ладоней крошки и потянулась к тумбочке, где всегда лежала одна из книг. Лёгкая пыль на обложке, смятые страницы – всё это было знакомым, почти домашним.

Она открыла страницу, но буквы быстро поплыли перед глазами, словно книга больше не могла удержать её внимание. Руки незаметно ослабли, и том с тихим стуком выскользнул, упав на пол.

Резкий грохот неожиданно вырвал Диану из чуткого сна. Девушка распахнула глаза и начала осматриваться по сторонам, но мгновенно осознала, что в темноте ей ничего не видно.

Она не могла понять, который сейчас час. На складе не было часов, а телефон не пережил падения. Время здесь было чем-то эфемерным, и девушка всегда теряла счёт дням.

Она медленно повернула голову, прислушиваясь к звукам ночи, но всё вокруг словно застыло, и лишь отдалённый шум города где-то за стенами проникал в её слух.

Диана напряглась, когда вновь услышала какое-то шевеление. Оно исходило с того места, где обычно спали Томас и Люк.

В первую секунду ей пришла в голову мысль, что это Люк, в очередной раз разыскивающий своё сокровище: пакеты с травкой, которые он прятал по всему складу. Но, несмотря на усталость и раздражение, Диана решила удостовериться, что это не какой-нибудь бездомный, который влез, чтобы что-нибудь украсть, ведь на складе такие лица встречались нередко.

С каждым шагом приближаясь к источнику шума, ей казалось, что темнота вокруг становится гуще, а воздух – тяжелее. Внезапно, когда она была уже совсем близко к нужному месту, её взгляд застыл. Прищурив глаза, она смогла различить знакомые детали одежды.

Это был Томас. Его силуэт невооружённым взглядом был легко узнаваем. Всё та же старая, грязная коричневая куртка, засаленные джинсы и поношенные кроссовки – всё было на нём, как обычно. Ну и запах алкоголя, который давно стал его ежедневным «одеколоном».

Но что-то было не так. Что-то было явно не так.

– Ти, – слабо позвала она хриплым спросонья голосом.

Томас резко обернулся, и в этот момент Диана ощутила, как сердце замерло в груди. Она не успела сдержать вздох ужаса.

Даже в темноте было заметно, что лицо брата напряжено, но вот что по-настоящему привлекло её внимание – руки Томаса и его куртка спереди были в пятнах.

Диана рывком вырвала из рук парня телефон и направила фонарик на брата.

Это была не грязь. Кровь. Красная, свежая, яркая.

В ту секунду ей стало ясно, что случилось что-то страшное. Мгновенная паника накрыла её, и девушка не могла сдвинуться с места.

– Боже, Ти…

Она долго лежала на диване, бессмысленно уставившись в темноту, но так и не смогла уснуть. Время тянулось мучительно медленно. За несколько часов она успела выкурить почти всю пачку сигарет, и теперь их осталось только две. А курить снова хотелось. Но денег на новые тоже не было.

Весь этот круг замкнулся, и Диана поймала себя на мысли, что её жизнь – это один бесконечный тупик.

Решив, что сидеть и жалеть себя – не лучший выход, она схватила ключи от мотоцикла. Не думая ни о чём, девушка вскочила на него и понеслась по ночному городу.

В такие моменты ощущение полёта было единственным утешением, хоть и временным. Но как только она остановилась у клуба, мысли вернулись и тяжёлым грузом осели на её хрупких плечах.

Скользнув взглядом по знакомому входу, она сделала глубокий вдох и пошла внутрь. Музыка тут же ударила в уши, создавая иллюзию, что можно хотя бы немного забыться, раствориться в этом мире шумных голосов и бесконечного движения. Она направилась к бару, решив, что здесь она хотя бы на время не будет чувствовать себя такой одинокой.

– Привет, Ник. Мне чего-то покрепче и пачку сигарет. Но предупреждаю сразу – бабок нет, натурой не расплачиваюсь, – Диана взглянула на бармена с саркастической усмешкой.

Ник улыбнулся её шутке, смахнув бутылку с полки. Налил ей двойной виски и положил перед ней пачку сигарет.

– Ты просто чудо, милый Ники! – с фальшивой улыбкой выдала Диана, поднимая стакан, и залпом опрокинула в себя обжигающую жидкость.

Ник удивлённо приподнял брови, наблюдая за её действиями.

– Ого, тяжёлый день, что ли?

– У меня каждый день тяжёлый. Трудно уже понять, какой из них более дерьмовый, чем другие. – Диана вытянула сигарету из пачки и закурила. – Шрам сегодня здесь?

– Ага, на своём месте.

Диана встала, даже не поблагодарив парня за бесплатную выпивку и сигареты, и направилась в дальний угол клуба. Это был её угол, её укрытие, в котором она могла немного сбежать от всего этого дерьма. У этого места была та самая чертовски уютная атмосфера, которая притягивала её каждый раз.

Шрам мог бы быть из тех, которых легко не заметить из-за маленького роста и худощавого телосложения. Если бы не его лицо. Оно было искорёжено так, словно его когда-то пытались стереть с этого света, но не смогли. Глубокие борозды ожогов тянулись от висков к подбородку, делая кожу бугристой и местами слишком натянутой. Сквозь неё проступала яркая сетка красных сосудов, расползавшаяся, как трещины на асфальте.

Один глаз немного провис, другой будто прожигал насквозь тяжёлым взглядом. Он не был ни старым, ни молодым – что-то около сорока пяти, с жёсткими чертами и руками, чьи суставы казались разболтанными, как у старой куклы. В его облике не было ничего угрожающего, но стоило задержать взгляд на секунду дольше, и появлялось смутное чувство тревоги, словно этот человек знает что-то, чего не должен знать никто.

– Привет, Шрам. Мне нужна новая татуировка. Денег нет, – без замедлений проговорила Диана, не церемонясь.

Шрам чуть прищурил глаза, оценивая её. Потом усмехнулся:

– Черноволосая, у тебя и так весь кожаный альбом покрыт. Осталось только на лице что-то выколоть.

Диана хмыкнула, покачав головой.

– Вообще-то, есть ещё одно место, где пока чисто, – с улыбкой заметила она. – Но тебе туда доступа нет. Невежливо сразу лезть девушке в трусы, как же ухаживания?

На удивление, Шрам рассмеялся – не зло, не с насмешкой, а искренне, словно на мгновение забыл, кто он и в каком мире живёт. Диана невольно замерла, сбитая с толку. В её жизни смех чаще звучал как издёвка или предвещал что-то неприятное, но этот был другим: почти тёплым, если бы такое слово вообще можно было к нему применить.

– Ну что, набьёшь бесплатно по старой дружбе? – она не отводила от мужчины взгляд, ожидая ответа.

Шрам откинулся на спинку стула и пожал плечами, словно давно уже привык к её просьбам.

– Чего набивать и где?

Диана сбросила с себя кожаную куртку, затем чёрную кофту, а после, без стеснения, сняла лифчик, повесив его аккуратно на спинку стула. Села напротив Шрама, не скрываясь от мужского взгляда на свою оголённую грудь, и поджала ноги, готовясь к следующему шагу.

– Вот здесь, – она указала на место над левым соском, его кожа была почти чистой и нетронутой. – Набей слово «одна».

Шрам прищурил глаза, рассматривая её тело, а затем кинул взгляд на старую татуировку, набитую чуть выше на груди.

– Тут у тебя уже «Ти и Ди». Странно будет сразу под этим набивать «одна».

Диана вздохнула, взяв паузу, а потом сжала губы.

– Тут больше нет Ти и Ди. Здесь только я одна, – сказала она твёрдо и решительно.

Шрам молча кивнул, понимающе глядя на неё.

Татуировки были для девушки не просто искусством. Это были истории, которые она носила на себе, как напоминания. И как щит, скрывающий её травмы от окружающих.

Когда Шрам закончил с татуировкой, Диана не стала дожидаться, когда мужчина нанесёт мазь и приложит бинт. Она сразу натянула свою одежду и выскочила из клуба, оставив позади этот тихий уголок в прогнившем мире.

На улице её встретил холодный воздух. Улицы были уже полупустыми, а те, кто ещё брёл по тротуарам, явно не спешили на работу, а скорее пытались дотянуть до своих домов после ночных гулянок.

Диана шла к мотоциклу, когда взгляд случайно зацепил пару, которая бесстыдно трахалась прямо в салоне припаркованного автомобиля. Может, надеялись, что их не заметят под покровом ночи. А может, им просто было плевать.

Она не смогла удержаться и подошла поближе. Пара вскользь глянула на неё из окна, а Диана, с ухмылкой на лице, подняла оба средних пальца и выкрикнула:

– Надеюсь, вы там хоть предохраняетесь, нечего плодить таких же отбросов, как мы с вами!

Пара застыла, переглядываясь с ошарашенными лицами, но Диана уже не обращала на них внимания. Повертела головой, выпустив из груди последний, не менее саркастичный вздох, и пошла дальше.

Вернувшись на склад, Диана заметила Люка, растянувшегося на её диване и затягивающегося травой, как будто это его личный уголок для релаксации. Парень сидел в свете тусклого фонарика на батарейках. При таком освещении, клубы дыма делали его вид до смешного загадочным.

– Нас обокрали, – проговорил он с безразличным выражением лица.

– В смысле? – Диана крутанула головой, осматриваясь и не понимая, что вообще можно было спереть с этой свалки.

– Вещи Ти пропали.

– Хах, ну и хрен с ними, – усмехнулась она. – Ти сам уехал, так что никаких переживаний. Он, скорее всего, уже не вернётся.

Люк уставился на девушку, как будто что-то пытался понять. Он чуть наклонился вперёд, щуря глаза.

– Значит, и тебе пора валить, – сказал он, и в его голосе прозвучал какой-то ультиматум.

– А это что ещё за хрень? – Диана закипела. – Я, между прочим, каждый месяц плачу за аренду этого твоего вонючего дивана!

– Да, а Ти платил аренду едой. Теперь Ти нет – нет и еды. А знаешь ли, сексом сыт не будешь, особенно с тобой.

Люк поджёг ещё одну самокрутку с травкой и, не отрывая взгляда, продолжил:

– Так что выбирай – либо ты как-то меня кормишь, либо вали отсюда.

Диана стояла, глядя на него пустым, отрешённым взглядом, словно вообще не слышала. Внутри – сплошной вакуум. Всё это больше не имело значения. Её эмоции сдохли где-то на обочине ещё в тот момент, когда она впервые оказалась в этом месте. Теперь ей было по-настоящему всё равно.

Не говоря ни слова, она развернулась, молча подошла к мотоциклу, натянула шлем и, сама не зная, куда направляется, просто выкрутила газ. Колёса взвизгнули, оставляя за собой лишь облако пыли, склад и всё, что с ним связано.

Чей-то толчок в плечо вырвал Диану из сна.

– Вставай, тут тебе не притон! – услышала она знакомый, слегка раздражённый голос Родриго.

Диана открыла глаза, пытаясь понять, где вообще находится. Всё ещё полусонная, пробубнила:
 – О боже, я что, сдохла и попала в рай? Никогда не думала, что однажды открою глаза, и увижу перед собой такого красавчика. – Девушка сонно потёрла глаза.

– Засунь свои шуточки в одно место и вставай! Сейчас народ начнёт подтягиваться! Ты вообще, что здесь делаешь? – Родриго явно был в поисках повода, чтобы избавиться от гостьи.

С трудом сев, она потрогала лицо руками, пытаясь вернуть хоть каплю жизни в затекшее тело, и посмотрела на Родриго так, будто это он был причиной всех её бед.

– Мне негде жить. Можно я буду ночевать тут? Обещаю, каждое утро буду уходить, чтобы не светиться перед твоими клиентами, – выдала она с таким взглядом, что тренер едва не оскалился.

Губы мужчины скривились, не скрывая недовольства. Прищурившись, как настоящий детектив, он начал изучать девушку, явно задаваясь вопросом, что же с ней не так. В итоге сдался, как всегда, и сказал:

– Ладно. Но с тебя – уборка зала каждый вечер! Даже после смены в кафе, будешь оттирать тут всё, чтобы утром было чисто, как в операционной! И если я узнаю, что ты пьёшь, куришь или употребляешь что-то более серьёзное в моём зале – сразу вылетишь на улицу!

Диана, улыбнувшись, поднесла руку к виску, как будто отдавала честь, и добавила с лёгким сарказмом:

– Принято.
 – Расскажешь, что случилось? Где твой брат?
 – Ты же знаешь, что не расскажу.

– Окей, – сдался он, делая вид, что ему плевать. Только девушка знала, что это вовсе не так. – Может потренируемся, раз уж ты тут, а?

Диана с усилием встала и, не отвечая, прошла к рингу, чувствуя, как напряжение от событий последних дней постепенно уходит. В конце концов, во время тренировок ей было проще.

Родриго не жалел её. Больше часа он мотал Диану по рингу, не давая ни секунды на передышку. Удары, уклоны, шаги назад, снова удары. Каждое её движение было под его пристальным взглядом, словно он тренировал не ученицу, а бойца, который вот-вот должен выйти на главный бой своей жизни.

В какой-то момент силы просто покинули истощённое тело девушки, и Диана рухнула на пол, тяжело дыша. Лёгкие, казалось, заполнились огнём, и она закашлялась так, будто ещё чуть-чуть, и выкашляет их к чертям.

– Это всё твои грёбаные сигареты, – Родриго стоял над ней, скрестив руки. – Если бы не курила, уже давно держала бы удар.

Диана, лежа на спине, лишь лениво пошевелила пальцами, словно даже на ответ у неё не было сил.

– Не отбирай у меня последнюю радость в жизни… – прохрипела она, всё ещё пытаясь отдышаться.

– Вставай, мне надо позаниматься с остальными, – без тени сочувствия бросил он.

Диана нехотя приподняла голову и увидела, что зал уже не пуст. Пара парней работали на лапах, кто-то бил грушу, кто-то прыгал на скакалке. Когда они пришли? Как она вообще умудрилась их не заметить? Чёрт с ними.

Девушка с трудом поднялась, ощущая, как ноги дрожат, будто её вот-вот снова повалит на пол. Шатаясь, направилась в душ. Захлопнув за собой дверь, она не стала даже раздеваться – просто включила горячую воду и, прямо в одежде, села на холодный кафельный пол. Горячие струи били по плечам, стекали по лицу, но облегчения не приносили. Просто нагревали её снаружи, смывая усталость после занятия, но не стирая ни одной проблемы.

Она просидела так какое-то время, потом, всё же собравшись с силами, сняла мокрую одежду и быстро помылась куском мыла, которое кто-то из клиентов оставил тут. Место, где красовалась новая татуировка, начало щипать. Диана зашипела и быстро смыла пену водой.

А дальше новая проблема – полотенца у неё, конечно, не было. Закрыв кран, она голая прошла в женскую раздевалку и села на скамейку, позволяя воздуху высушить кожу.

Пока сидела, обдумывала, что делать дальше. Родриго разрешил ночевать в зале, но он не обещал кормить её. В кафе она работала не каждый день, и, когда у неё не было смены, еду брать было негде. А сегодня как раз был один из таких дней. Денег – ни цента. Последние копейки ушли на тёплую куртку, потому что без неё в этом городе можно запросто сдохнуть. Она нахмурилась, а потом резко выругалась вслух:

– Чёрт, куртка! Забыла её на складе…

В спешке она даже не подумала о ней, а теперь есть шанс, что Люк уже её продал, чтобы купить себе новую порцию травки.

– Сраный Люк… – пробормотала она, устало прикрыв глаза. – Ладно, придётся заехать туда позже.

Диана натянула свою единственную одежду – чёрные джинсы, такого же цвета кофту и потрёпанную кожаную куртку. Казалось, весь её гардероб состоял из одного большого пятна тьмы, точно так же, как и её жизнь, которая с самого рождения шла исключительно по чёрной полосе, которая не собиралась заканчиваться. Любые попытки выбраться из этого болота неизменно тонули в нём же. Единственным исключением была новая куртка – ярко-оранжевая, как дорожный конус или спасательный жилет. Она терпеть не могла выделяться, но других вариантов у неё не было. Да и, если уж быть честной, в глубине души она надеялась, что это яркое пятно в скромном гардеробе каким-то чудом сможет притянуть что-то хорошее и в её жизнь.

Какой же бред. Теперь куртка осталась на складе, вместе с её дурацкими надеждами.

Она нехотя попрощалась с Родриго и вышла из зала. День только начинался, а ей уже нечего было делать. В книжный магазин идти не хотелось: теперь мысль о погружении в вымышленные миры только бесила. В итоге она просто решила поехать куда-нибудь. Без цели. Просто, чтобы прокатиться и не думать.

Но стоило ей сесть на мотоцикл и завести его, как на панели замигала красная лампочка.

– Твою ж… – выдохнула она, закатывая глаза.

Бензин был почти на нуле. Денег на заправку, естественно, тоже не было. Сжав зубы, Диана слезла с мотоцикла и с силой пнула его ботинком.

– Прости, прости, – тут же пробормотала она, проводя рукой по сиденью, будто заглаживая вину перед железным другом.

Окинув улицу взглядом, она тяжело вздохнула и просто пошла вперёд, не зная, куда и зачем. Просто шаг за шагом, будто это могло привести её хоть куда-то, где она наконец-то перестанет чувствовать себя загнанной в угол.

Диана брела по улице, засунув руки в карманы куртки, стараясь не думать о том, что её единственный транспорт теперь бесполезен, а денег у неё не было даже на бутылку воды, не говоря уже о бензине.

Город жил своей жизнью: мимо проезжали машины, где-то ругались пешеходы, вывески магазинов переливались неоновыми огнями, словно насмехаясь над ней.

Пройдя пару кварталов, она на автомате свернула к газетному киоску. Не то чтобы она любила читать новости – в них никогда не было ничего хорошего, особенно для таких, как она. Но привычка осталась с детства, когда Томас таскал домой старые газеты и заставлял её читать вслух, объясняя, что «даже у отбросов должен быть мозг».

Диана остановилась у прилавка, скользнув взглядом по заголовкам. Политика, экономика, спорт… и вдруг её внимание привлекла строка, написанная жирным шрифтом, от которой её сердце сжалось.

«Новые подробности смертельной аварии на Уиллис-стрит: виновник всё ещё в бегах».

Чёрт.

Диана сглотнула, пальцы задрожали от неприятного холода, который никак не был связан с погодой. На первой полосе было фото: смятая в лепёшку машина и пятно крови на асфальте, едва скрытое пикселизацией. В углу снимка виднелась фигура человека в капюшоне, сделанная кем-то на телефон. Не нужно было всматриваться, чтобы понять – это Томас.

– Ну и где ты теперь? – прошептала девушка себе под нос.

Она провела языком по пересохшим губам, ладони в миг стали влажными и липкими. Схватив газету с прилавка и развернув страницу, она пробежалась глазами по тексту.

«Полиция продолжает поиски виновного, который скрылся с места аварии, оставив погибшего водителя…»

«…по словам очевидцев, виновник находился в состоянии алкогольного опьянения…»

Голова закружилась. Внутри всё сжалось от злости, боли и чего-то ещё, чего не хотелось признавать – страха. Она всегда знала, что Томас не был святым. Да, он воровал, да, у него были тёмные делишки. Но убить человека?..

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.

– Берёшь или нет? – буркнул продавец, старик с недовольным выражением лица.

Диана положила газету на место, резко развернулась и пошла. Хоть куда, лишь бы подальше от напоминания, что натворил брат.

Живот громко заурчал, напоминая, что она давно ничего не ела. Деньги? Забудь. Рабочая смена в кафе? Не сегодня.

Недолго думая, девушка направилась в сторону Ист-Маркета. Там всегда можно было найти что-то дешёвое или, если повезёт, урвать еду на пробу. Улыбаясь продавцам, она делала вид, что пробует перед покупкой кусок сыра, сделала глоток лимонада и стащила несколько виноградин, пока продавцы не начали подозрительно на неё коситься.

– Девочка, ты либо покупаешь, либо проваливай, – рыкнул один из них.

Диана издала небрежное «ха», пожала плечами и двинулась дальше. Ну хоть что-то урвала.

Ближе к вечеру её всё-таки потянуло обратно на склад. Куртка. Чёртова куртка. Да и вообще, может, Люк что-то знает про Томаса? Идти было далеко, но вариантов у неё не оставалось. Она пробралась внутрь через задний вход, чтобы не привлекать внимания, но Люк её всё-таки заметил.

– Чего припёрлась, а? Я думал, ты поняла намёк.

– Просто забежала за курткой. Так что можешь продолжать делать вид, что меня тут нет.

– Ну… с твоими вещами проблемка.

– Какая ещё проблемка? – Диана резко напряглась.

Люк лениво вытащил из кармана пару смятых купюр и потряс ими перед её лицом.

– Куртка уже не твоя. Бизнес, ничего личного.

– Ты её продал?!

– А ты что, удивлена? – он усмехнулся и сделал глубокую затяжку.

Кулаки девушки сжались с такой силой, что ногти едва не впились в кожу до крови. Она могла бы закатить скандал, но это был Люк – человек, которому плевать. Ему важнее его личный кайф.

– У тебя есть хоть капля совести? – спросила она, хотя прекрасно знала ответ.

– У меня есть трава и деньги. Это важнее.

Где-то внутри Диана почувствовала, как что-то лопается. Не в первый раз, не в последний.

– Пошёл ты, Люк.

По пути к выходу в мыслях возникло непреодолимое желание спустить все «сокровища» Люка в канализацию. Она уже почти сменила маршрут от выхода к его матрасу, но тут же одумалась.

Справиться с таким дохлым парнем не составило бы проблем, если бы тот накинулся на неё за такой поступок. Но кто знает, как он решит отомстить. А наживать себе ещё больше проблем из-за этого никчёмного мешка костей не было никакого желания.

Диана добралась до боксерского зала спустя пару долгих часов. Тело содрогалось от мороза, даже несмотря на то, что она старалась идти быстрым шагом, чтобы согреться. Она устала, была голодной и злой, но не могла вернуться к Родриго в таком состоянии, пока в зале ещё оставались посетители.

Пришлось тащиться в парк напротив. Диана нашла пустую лавочку, не занятую каким-нибудь очередным бездомным, плюхнулась на неё и закинула ноги.

В ночном Детройте было холодно. При каждом выдохе изо рта выходило и поднималось облако пара. Сил уже не осталось. Просто хотелось закрыть глаза и провалиться в темноту.

Завтра – новый день. Завтра – новая проблема.

Диана вынырнула из сна от короткого, но увесистого пинка в бок.

– Подъём, спящая красавица, – раздался сверху голос Родриго.

Она застонала, свернулась калачиком и попыталась игнорировать реальность.

– Ммм… вот так привыкну к твоим нежным пробуждениям, как потом без них жить? – пробормотала она, зарываясь лицом в мат.

– Ты сначала найди, где жить, – огрызнулся он. – И вообще, заводи будильник, не хочу, чтобы какой-нибудь клиент увидел, что у меня в зале валяется бездомная девка. Мне моя репутация важна.

Диана нехотя приподнялась на локте и зевнула.

– Тогда у нас проблемка. Мой телефон сломался и благополучно был похоронен в мусорном баке, так что будильника у меня больше нет. Как насчёт похоронного завтрака в честь него? Накроешь стол?

Родриго только закатил глаза, пробормотав что-то про то, что с ней невозможно нормально разговаривать.

Диана поднялась с мата, лениво запихнула его обратно в угол и побрела к раковине в душевой. Наспех умылась ледяной водой и переоделась в свою повседневную одежду. Джинсы были ещё влажными, не успели высохнуть.

– А можно мне ещё немного посидеть тут? – спросила она у тренера, когда вернулась в зал.

– Нет, – коротко, но ясно бросил мужчина.

Она сделала глубокий вдох, а на выдохе махнула рукой в сторону Родриго:

– Ну, бывай.

Тот что-то проворчал ей в спину, но она уже вышла из зала.

На улице было холодно, серо и сыро – идеальная метафора её жизни. Диана машинально посмотрела на свой мотоцикл, но даже не подошла к нему. Толку-то? Бензина нет и не предвидится в ближайшем будущем.

Вместо этого она просто сунула руки в карманы и пошла по тротуару, не задумываясь, куда. Сегодня у неё была смена в кафе, но только после обеда. До этого времени надо было как-то убить часы.

Она брела по улицам, прислушиваясь к тишине в своей голове. Никаких мыслей, никаких планов. Видимо, даже мозг устал от этой беспросветной безнадёги и просто ушёл в спячку. Диана шла, наслаждаясь редким моментом пустоты в голове, когда вдруг рядом с ней на бешеной скорости пронёсся чёрный тонированный джип без номеров, обрызгав её водой из мутной лужи.

– Мудак! – крикнула она машине вслед, отряхивая грязные капли с кожанки.

Но, видимо, судьба решила, что её день ещё недостаточно дерьмовый.

Машина резко затормозила прямо посреди дороги.

– Язык мой – враг мой… – пробормотала Диана, почувствовав, как внутри всё сжалось от волнения.

Джип дал задний ход и остановился рядом с ней. Дверь распахнулась, и из машины выскочил здоровенный мужчина. Чёрная балаклава плотно обтягивала его голову, оставляя открытыми лишь глаза. Дорогой костюм сидел на нём безупречно, создавая зловещий контраст с его безликостью. Двигался он быстро и чётко, как зверь, привыкший нападать на добычу.

Диана не успела ни среагировать, ни отступить, как её голову накрыл чёрный мешок, руки выкрутили назад, а само тело швырнули в салон. Дверь захлопнулась, и машина сорвалась с места.

– Ну ла-а-адно, извините, что назвала вас мудаками… такие обидчивые, а. – Диана решила, что острить – её единственная стратегия.

В ответ – только гул двигателя и гробовая тишина.

Она не знала, куда её везут, и уже перестала считать повороты. Монотонное урчание двигателя и мрак перед глазами только усиливали чувство беспомощности.

Рука потянулась к мешку на голове, надеясь сорвать его с себя. Но крупная мужская ладонь перехватила её запястье в воздухе и больно сжала. Намёк был понят сразу – сидеть тихо и без глупостей.

Через какое-то время машина вдруг замедлила ход, а затем и вовсе остановилась. Справа кто-то открыл дверь, и холодный воздух ворвался внутрь салона, пробирая до костей. Её похититель вышел, затем резко схватил девушку за предплечье и дёрнул, вынуждая выбраться из машины.

Чувствуя себя живым грузом, Диана даже не пыталась сопротивляться. Какой смысл? Любое движение казалось пустой тратой энергии. Руки и ноги стянули грубыми верёвками, которые больно впивались в кожу. А затем её, как мешок, бесцеремонно закинули на плечо. От резкого удара воздух вышибло из лёгких, и девушка на мгновение зажмурилась, ощущая, как мир вокруг окончательно поворачивается против неё.

Диана ничего не видела, но явно слышала, что шагов было достаточно много. А значит, шансов выбраться с каждой секундой становилось всё меньше.

Глухие, тяжёлые удары подошв об асфальт сливались в ритм, усиливая её тревогу. Затем раздался скрип открывающейся двери, и холодный поток воздуха обдал её раскрытую поясницу. Через несколько секунд девушку грубо усадили на жёсткий стул.

В помещении вдруг образовалась такая тишина, от которой по спине пробежала дрожь. Лишь слабое эхо шагов, затухающее где-то вдали, да капли, падающие с труб, нарушали это безмолвие. Воздух был пропитан сыростью, металлом и слабым привкусом ржавчины, от которого невольно щекотало в горле. Те, кто притащил её сюда, молчали. Не было ни вопросов, ни приказов, только их молчаливое присутствие давило, словно вес, от которого невозможно укрыться.

– Вообще-то теперь вы должны начать пытать меня и диктовать свои условия, а не молчать, – съязвила Диана, пытаясь скрыть нервное напряжение, как будто ей не было страшно.

Но на самом деле страшно было. Все волоски на теле встали дыбом, а пальцы ног начало покалывать от нарастающей паники.

Она не могла вспомнить ничего хорошего в своей жизни, но и умирать ей тоже не хотелось.

Вдруг чьи-то шаги раздались совсем близко. Диана почувствовала движение воздуха у лица, а затем резкий рывок. Грубые пальцы сорвали мешок с её головы одним движением, оставляя ощущение жжения на коже от ткани, цеплявшейся за волосы. Свет ударил в глаза, вынуждая её зажмуриться на секунду. Когда зрение наконец прояснилось, перед ней предстала группа мужчин. Их было пятеро, и каждый выглядел так, будто знал своё место в этом хищном мире. Четверо были в одинаковых строгих костюмах и балаклавах, а тот, кто стоял перед ней, был в простых джинсах и свитере. Высокий блондин, с пронзительным взглядом, которым он изучал её, словно решал, представляет ли она для него хоть какую-то ценность.

Разорвав зрительный контакт с незнакомцем, Диана принялась бегать глазами по обстановке вокруг, чтобы найти хоть что-то, что намекнуло бы на шанс на спасение.

Заброшенное здание вокруг неё было холодным, грязным и полным заплесневелых стен. Потолок низкий, местами с прогнившими деревянными балками, которые могут упасть на голову в любой момент. Окна были заколочены досками, а дверь, похоже, когда-то была стальной, но теперь её сильно повело от времени. На полу повсюду валялись разбитые стёкла и мусор, откуда-то сквозь щели проникал пахнущий сыростью воздух.

Когда Диана наконец решилась снова встретиться взглядом с тем, кто стоял перед ней, то без предупреждения получила удар по щеке. Её голова дёрнулась в сторону. В ушах зазвенело от острой боли, а пульс резко подскочил.

От силы удара, Диана чуть не упала со стула, но её поддержал один из мужчин в костюме.

– Где твой брат? – голос мужчины был глубоким и хриплым, как если бы он произносил каждое слово с усилием.

От шока из головы вылетели все слова, но потом, осознав, что у неё нет другого выбора, она гордо подняла голову.

– А я откуда знаю? – её тон был спокойным, даже с долей неприязни. Она взглянула на мужчину в джинсах и продолжила: – Если вы схватили меня для этого, то тут я вам не помощник. Можете меня отпустить. Мне скоро на работу, может, подбросите?

Мужчина усмехнулся, изогнув уголок губ в ядовитой ухмылке.

– Какая бесстрашная… – в его словах слышалась неприкрытая угроза.

Он взял ещё один стул, поставил его напротив Дианы, сел и открыл тонкую папку.

– Диана Грейсон, двадцать лет, – начал читать он, бегая глазами по строчкам, – рост сто шестьдесят три сантиметра, вес сорок три килограмма, группа крови – вторая. Хм, такая мелкая, а участвуешь в подпольных боях? Кто тебя туда вообще пропустил?

Он перевел взгляд на неё, как бы оценивая её внешний вид, и продолжил.

– Росла в неблагополучной семье, в пятнадцать лет сбежала из дома с братом. Школу не окончила. Работает в кафе в Сауст-Энде, живёт в том же районе, на заброшенном складе с братом и каким-то Люком. Мать умерла от передозировки год назад, отец недавно переехал в Мелвиндейл.

Диана медленно откинула голову назад, переваривая слова мужчины, и с едва заметной ироничной улыбкой сказала:

– Ого, как ты хорошо подготовился! Представляешь, я даже не знала свою группу крови. И ещё не была в курсе, что мой отец куда-то переехал.

Ответа на её язвительность не последовало. Лицо мужчины оставалось холодным и бесстрастным, а взгляд был твёрдым и не выдающим никаких эмоций. Диана заметила, что у него серые глаза, такие же, как у неё, только взгляд был гораздо жёстче. Волосы —светлые, почти пепельные, в то время как её собственные – чёрные, как вся её жизнь. Из-под подвёрнутых рукавов свитера виднелись татуировки. Странные линии, которые расползались, как потемневшие вены.

– Продолжим, – отстраненно произнёс мужчина, не обращая внимания на её слова. – Итак, Томас Грейсон. Двадцать шесть лет, рост сто семьдесят восемь сантиметров, вес – семьдесят шесть, группа крови вторая. О его семье и текущем месте проживания всё то же самое. Только вот он, в отличие от тебя, безработный. Зарабатывает всякими мелкими нелегальными способами, вечно пьяный, и именно в таком состоянии он убил моего старшего брата.

После упоминания о последнем факте в глазах мужчины промелькнула такая же стеклянная ярость, как в её собственных.

– Блять, – выругалась она вслух, осознав, кто перед ней сидит.

В комнате повисла гнетущая тишина, не предвещавшая ничего хорошего. Диана на мгновение задержала дыхание, судорожно пытаясь понять, что делать дальше.

– Ну так где твой брат, Диана?

Каждый новый день стирал грань между реальностью и бредом. Одиночество в этой бетонной пустоте разъедало разум медленно, но верно. Диана упорно продолжала разговаривать вслух – сначала шёпотом, потом хрипло, без остановки. Это стало её единственным спасением и одновременно проклятием: голос садился, но мысли без него начинали плавиться. А мочевой пузырь давно превратился в раскалённый шар, готовый лопнуть и отравить всё тело.

И в этом тягучем, вязком мареве появился он.

Дверь на другом конце склада заскрипела, и звук резанул по ушам острее ножа. Тяжёлые шаги Ричарда гулко разнеслись под высокими сводами – каждый удар подошвы отдавался в висках Дианы глухим, болезненным эхом. Его фигура вынырнула из мрака медленно, как сама смерть, материализовавшаяся из её кошмаров. В полумраке заброшенного здания он казался не просто огромным – он заполнял собой всё пространство, вытесняя последний воздух.

Ричард опустился перед ней на корточки. Теперь их взгляды встретились – его ледяное спокойствие против её загнанного, дикого отчаяния. Он молчал. Выжидал. Наслаждался.

– Ну что, ты подумала? – его голос был жёстким, но в нём чувствовалась некая усталость.

Диана слабо улыбнулась, хотя губы дрожали от холода и истощения. Она ещё не была готова сдаваться.

– Подумала, да, – произнесла она, слабо шевеля губами. – Но ответа всё равно нет.

Ричард нахмурился, и его рука сжалась на её подбородке.

– Диана! – рявкнул он так, что эхо заметалось по пустому складу. В его голосе впервые проскользнули настоящие, неконтролируемые нотки ярости. – Я думал, ты умнее. Но ты всего лишь глупая девчонка, которая не понимает, что её жизнь сейчас висит на волоске.

Диана дёрнула головой, чтобы вырваться из хватки.

– Я-то не понимаю? – прошипела она сквозь зубы. – Это вы никак не поймёте, что я не знаю, где он.

Ричард замолчал. Прищурился, будто пытался просканировать девушку. От такого пристального внимания, в её горле образовался ком. Но, наконец, он снова посмотрел на неё с той же хладнокровной решимостью, которая была в его глазах с самого начала.

– У тебя есть последние двадцать четыре часа, – сказал он тихо, но с такой угрозой в голосе, что Диана невольно громко сглотнула.

Он снова ушёл, оставив её одну в этой бетонной клетке, принадлежащей только ей. От страха проступил пот, и Диана почувствовала, как одна капля медленно потекла по шее. Но девушка всё ещё держалась, как могла.

На следующий день мочевой пузырь, казалось, всё же лопнул и выпустил содержимое в кровь. Живот сводило адскими спазмами, от которых было больно пошевелить даже пальцем. Диана согнула ноги и притянула колени к груди. Затылком время от времени билась о столб, чтобы хоть немного перебить одну боль другой.

Рассвет пробивался в окна серым, безжизненным светом. Вместе с ним пришёл Ричард. Он двигался быстро, зло, каждым жестом показывая, что лишний день ожидания его выбесил.

– Что скажешь? – Холод в голосе пробирал до костей сильнее, чем ночной сквозняк. Диана физически ощутила, как её ощупывают взглядом, словно мясник выбирает, с какого края начать разделку.

– Я же сказала, что не знаю, где он, – через боль пробубнила девушка.

Диана услышала сквозь пелену усталости короткий, недовольный звук, сорвавшийся с губ Ричарда. Она заставила себя поднять голову и увидела, как в его руке блеснул нож. Сердце пропустило удар.
 Он даже не взглянул на неё – просто подал знак, и тени сзади ожили. Чьи-то пальцы грубо вцепились ей в плечи, разрывая веревки. Она пошатнулась, когда её поставили на ноги, и в тот же миг куртку с неё буквально содрали. Рывок – и холод впился в тело, оставляя кожу беззащитной перед их взглядами.

Диана не сопротивлялась. Все силы уходили только на попытки не помереть от боли в животе.

Какой-то мужчина безжалостно разорвал на ней кофту, оставив девушку только в лифчике и джинсах. Ричард оглянулся и, увидев её тело, присвистнул.

– Нихрена себе, сколько татуировок. Даже не сразу заметно, что ты без одежды, – его голос звучал с долей удивления, почти любопытства. Но это был лишь краткий момент отвлечения.

Её перегнули через трубу, зафиксировали, как куклу, и Диана поняла – сейчас начнётся самое страшное. Холодное лезвие коснулось спины, и она вжалась лицом в ржавый металл, пытаясь не дышать. Ричард двигал ножом медленно, смакуя её страх, выписывая на коже невидимые линии смерти.
 Она ждала, когда лезвие вонзится в плоть. Считала удары своего бешеного пульса.

И вдруг нож замер. А в следующее мгновение ледяной ужас на её спине сменился чем-то совершенно иным – жарким, живым, грубым. Это была его ладонь. Горячая, тяжёлая, она легла ей на поясницу, его пальцы грубо, почти собственнически, прошлись по её позвоночнику, и Диана вздрогнула так, словно её ударило током.

Это странное ощущение тепла на коже резко контрастировало с леденящим ужасом, который сковывал девушку изнутри. Она вздрогнула, как будто от прикосновения её обожгло, но не посмела двинуться. Тяжесть крупной ладони была угрожающей, словно в любой момент она могла сомкнуться вокруг её тонкой талии и раздавить одним сжатием.

– Ну так что? – снова потребовал он ответ.

– Да не знаю я, – вымолвила девушка. – А даже если бы знала, то не сказала бы.

– Готова защищать его ценой собственной жизни?

– Нет, просто я первая в очереди из тех, кто готов придушить его собственными руками.

Хардинг резко схватил Диану за плечо, повернул к себе и посмотрел в глаза. Диана молчала, с трудом сдерживая стон от боли. Но лицо оставалось безэмоциональным, словно она надела маску равнодушия, не позволяя страху или отчаянию проявиться наружу.

Мужчина отпустил её и, отступив на шаг, тихо произнёс несколько слов своим людям. Один из них кивнул и, не говоря ни слова, подошёл к Диане, бросив перед ней её куртку.

Диана молча подняла её. Кофта, которая прежде скрывала тело, теперь превратилась в рваные лоскуты, так что девушка просто накинула куртку прямо поверх лифчика. Материал всё ещё хранил тепло, но казался бесполезным в этом мраке.

Не прошло и минуты, как другой мужчина, с угрюмым выражением лица, накинул ей мешок на голову. Ткань была грубой, неприятно пахла пылью и потом и полностью лишала видимости. Следующее, что Диана почувствовала, – это как её снова подняли, словно она была лёгким грузом. Перекинув девушку через плечо, он уверенно шагал вперёд, словно этот ритуал для него был привычным.

Когда её тело коснулось издевательски мягкого сиденья автомобиля, Диана на мгновение ощутила, как её внутренний мир изменился. Всё вокруг казалось чужим, безликим, словно она больше не принадлежала самой себе. Шум колёс, монотонный и ритмичный, сопровождал её мысли. В этот момент ей показалось, что этот путь – её последнее путешествие.

Машина вскоре замедлилась и остановилась. Не успела Диана осознать происходящее, как грубые руки сорвали мешок с её головы. Едва она вдохнула свежий воздух, её вытолкнули наружу, и звук захлопнувшейся двери прозвучал, как точка в этом этапе мучений.

Машина быстро унеслась прочь, оставив девушку одну посреди пустой улицы.

Диана замерла на несколько секунд, чувствуя, как ветер, пропитанный холодом ночи, обдувает ей лицо. Оглянувшись, она увидела вокруг лишь пустоту ночного Детройта. Вдалеке тускло мерцали огни, как слабое напоминание о том, что где-то жизнь всё ещё продолжается. Высокие здания тонули в темноте, а улицы выглядели безмолвными, будто город спал и не замечал её присутствия.

Ватные ноги тут же понесли её подальше от дороги. Оказавшись вне зоны видимости среди пары деревьев и заросших кустарников, Диана, не мешкая, расстегнула ширинку на джинсах и присела на корточки.

Но, вместо облегчения, справление нужды принесло только новую боль, растекающуюся по животу. Но хотя бы внутренности перестало распирать.

Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть липкое ощущение страха, всё ещё пульсирующего внутри. Но её сердце билось. Тело, несмотря на всё, что ей пришлось вынести, всё ещё было живым. Это осознание ворвалось в неё с такой силой, что заставило на миг выпрямиться.

Она была здесь. Она продолжала жить. И это было важно.