Знамёна хаоса

Пролог

Угрюмая вновь впускала в свои ворота гарнизон. Длинная вереница солдат, набранных со всего королевства, тянулась по дороге, огибающей крепость, прямиком под своды восстановленного барбакана. Гулкие шаги по деревянному мосту, откинутому сейчас над вновь раскопанным и заполненным водой рвом, доносились до верхотуры надвратной башни. Новая крепкая решётка и окованные ворота были распахнуты, но в случае нужды надёжно закроют крепость от вторжения. Каменные зубья парапетов не зияли более дырами и готовы были укрыть за собой лучников по всему периметру, а свежесклоченные лестницы давали гарнизону быстрый доступ ко всем ключевым позициям.

Пять тысяч потерянных жизней потребовалось чиновникам для того, чтобы согласиться потратить из королевской казны ровно столько же монет на восстановление главной твердыни севера. Выходило по золотому за каждого погибшего воина и крестьянина. Не высока цена человеческой жизни, но то для капитана Креста откровением не являлось.

Он стоял на верху и всматривался в понурые лица воинов, пришедших начать свой дозор. Орда не только опустошила северные земли, уничтожив её защитников и разорив деревни. Она подавила волю, вселила страх в сердца людей. Мрачные отряды, от которых полтора года назад осталось лишь название, надолго теперь получат ссыльный статус. Никто по собственной воле не захочет служить здесь, зная, чем закончилась служба их предшественников. До Креста даже дошла информация, что к королю на стол уже легло прошение от знати упразднить давно изжившую себя традицию службы их отпрысков на северной границе королевства. Многие сыновья благородных домов стали кормом для тварей и демонов, не спасли их ни стены, ни титулы. Порождениям Бездны было всё равно, чью плоть они перемалывали и чьи жизненные силы осушали.

Гражданская война, бушевавшая в королевстве, прошла для его крыла рыцарей стороной. Несмотря на непростые обстоятельства командор Люциус своим личным распоряжением оставил капитана Креста и часть его людей следить за предгорьями и, по возможности, отлавливать отожравшихся порождений Бездны. Частично со своей работой он справился. Быстро оголодавшая орда двинула на юг, в сторону более обжитых мест, и рыцари Ордена встретили её как должно. От мелочи они избавились ещё в крепости, так что тварей было немного, но каждая из них представляла угрозу даже для опытных воинов. Он потерял 18 верных ему человек, разменяв их на полсотни сильных порождений и десяток демонов, среди которых две декады назад оказался один высший. Он-то и стал причиной почти половины всех потерь среди рыцарей. Второй где-то ещё бродит, а вместе с ним и вторая половина свиты. А значит, однажды они себя ещё проявят.

Однако прямо сейчас его дорога лежала на Расколотый остров. Король собрал новый корпус, который заступит на службу в Угрюмую, а командор наконец одобрил прошение капитана о получении нового ранга. Материала и ингредиентов у него давно скопилось достаточно, ключом же станет его последний трофей. Но Крест до последнего сомневался в том, что Люциус, опасающийся конкуренции и подозревающий всех на свете, примет положительное для него решение. Что в конечном итоге повлияло на такой исход, он не знал. Чудовищные потери в корпусе из-за гражданской войны? Угроза, исходящая от засевших в Корпугаре хетов? Имперцы, готовые оттяпать себе кусок пожирнее, воспользовавшись внутренней смутой в их королевстве? Как бы то ни было, командор Люциус хотел усилить позиции Ордена, и согласовал его возвышение.

Четвёртый ранг трансформации. Он будет вторым, кто встанет на эту ступень после самого командора. Какие возможности это ему откроет? Насколько сделает его сильнее? Выдержит ли он, в конце концов, это испытание?

Ладонь рыцаря в латной перчатке, мирно до этого лежащая на парапете башни, начала собираться в кулак, оставляя глубокие борозды в камне.

Сомнения прочь! Он шёл к этому всю сознательную жизнь. Остаётся лишь довериться судьбе и сделать то, что должно. Возможно, он вернётся сюда, на север, и уже в новом статусе поохотится на этого выкормыша Бездны.

– Ангус, – обратился он к своему помощнику. – Держи. Это касается тебя.

Рыцарь взял гербовую бумагу из рук капитана и развернул её, чтобы тут же прочитать.

– Это… Я… – не сразу нашёл он слова, после чего ударил себя стальной перчаткой в грудь. – Приму за честь!

Ещё бы. Когда-то сам Крест точно так же фанатично был предан делу Ордена. И получая из рук Люциуса аналогичную бумагу не мог мечтать о чём-то большем. Третий ранг ставил неодарённого рыцаря Ордена в один ряд с магами 4-5 ступени. К тому же для самого Ангуса это будет ещё и значить должность капитана крыла. Сам же Крест после трансформации поступит в распоряжение командора, который, даже даруя ему право на силу, всё же не хочет выпускать его из поля своего зрения.

– Выступаем на рассвете, – вновь обратился к помощнику Крест. – Эти земли теперь есть кому защищать. Нас же ждут новые задачи и новые приказы.

Ангус кивнул и отправился к бойцам, даже не спросив про детали. Орден стоит на страже Закатного королевства много лет. И работа для его рыцарей всегда найдётся. Так не всё ли равно какая?

Хотел бы он сам смотреть на мир и на свою роль в нём как прежде. Так, как делал это его помощник. Но вопросы сами собой приходили на ум капитана, а возможные ответы на них ему не нравились.

Глава 1

Дунвест оказался не совсем прав, когда решил, что основные проблемы начнутся лишь после того, как мы пересечём Торговый залив. С первыми трудностями мы столкнулись уже в лагере наёмников, ожидающих своей отправки. Тысяча человек, не меньше, а галера принимала на борт сотню за раз. При этом дожидаться своей очереди в наши планы не входило. Не тогда, когда у тебя за пазухой почти сотня золотых и три древних артефакта, стоимость которых и вовсе не поддаётся вычислению, а вокруг армия головорезов, готовых за деньги вступить в войну на стороне захватчиков из дальних земель.

В общем, без стычек и ругани не обошлось. Но до самого дня отплытия при этом обходилось без жертв и обильного кровопролития (расквашенные носы не в счёт). И уже перед самой погрузкой всё пошло кувырком.

Капитан галеры, будучи типичным тауронцем, был высок, черноволос и подкрашивал свои карие глаза специальной тушью. А ещё, как и все они, очень любил деньги и презирал всех представителей других народов. Этим-то мы и решили воспользоваться, щедро осыпав его комплиментами и серебром. Деньги он взял и в очереди нас подвинул, а большинство наёмников побоялись роптать, когда мы одни из первых начали свой подъём на борт. Наш отряд выглядел куда боеспособнее остальных. Лошади, хорошая броня и оружие, и заработанная за пару дней в лагере репутация не боящихся драки рубак, остудили многих. Вполне логично, что наниматель хочет переправить таких бойцов одними из первых.

Но как часто бывает, нашёлся баламут, который решил высказать своё особое мнение.

– А какого **#*#** тут происходит? С хера ли они вперёд нас поплывут? Они ж пару дней всего назад лагерем встали, до того момента их и не видел тут никто!

Я на это отвечать не собирался и своим людям запретил. Какое нам дело до этого горлопана, если через пару часов мы отчалим от берега. Но этот хер с горы не унимался, продолжая взывать к справедливости.

– Да вместо их лошадей можно ещё два десятка человек погрузить! На кой хетам в Корпугаре конные наёмники?

– До всех дойдёт очередь, – крикнул помощник капитана, следящий за погрузкой. – Не лезь не в своё дело, а то я тебя запомню, и ты последним отсюда поплывёшь. На спине попутной черепахи.

Говорливый мужик заткнулся, но дело было уже сделано. Как минимум, он привлёк к нам такое ненужное внимание остальных.

– А это случаем не те наёмники из Новой надежды, которых по всему побережью разыскивают? – ещё один голос из толпы. – Как там в описании было-то… Девять человек, среди них маг, здоровяк, рыжий…

Я буквально спиной чувствовал, как нас сейчас пересчитывает собравшаяся здесь толпа, как оценивают размеры Горунара и как пристально смотрят на рыжую бороду Колтуна.

– Тоже вчера такое слышал, – добавил кто-то ещё. – Вроде по 5 золотых за каждого живого дают…

– А за не живого? – уточнил третий.

Дослушивать я не стал, развернувшись к толпе лицом. На погрузке собрались далеко не все наёмники из лагеря, только те, чья очередь была близко, и кто понадеялся, что на очередном корабле места хватит и им. В итоге, кроме тех, кто поплывёт с нами, здесь было ещё человек пятьдесят. Выцепив взглядом наиболее активного, я шагнул к нему навстречу. Молодой ещё боец с клочковатой бородой нагло смотрел на меня, пережёвывая что-то во рту и периодически шаря языком под верхней губой.

– А во сколько ты оцениваешь свою жизнь, парень? – я мазнул пренебрежительным взглядом сначала по нему, а затем по всем стоящим рядом с ним. – А все вы? Лично я не отсыпал бы и меди, но наверняка она дорога вам самим. Так подумайте трижды, прежде чем так бездарно с ней расстаться.

Некоторые и без того стоявшие в задних рядах сделали ещё один шаг назад, тем самым показывая, что они не при чём. Но нашлись и те, кто потянулся за оружием. А молодой и дерзкий так и вовсе сплюнул пережёвываемый им комок местной полунаркотической дряни прямо мне под ноги.

– Столько золота нам и на том берегу не заработать, – сказал он, обращаясь скорее не ко мне, а к потенциальным союзникам. – Стоит рискнуть, не так ли?

Он сделал свой выбор, а у меня его не осталось. В такие моменты, я жалел, что не владею аспектом контроля в должной мере. Куда проще решать подобные конфликты, подчинив одного лидера, чем демонстрировать силу всем его подчинённым. Придётся импровизировать.

Сила уже была на кончиках пальцев, и мне оставалось лишь пустить её в ход. Парень сначала вздрогнул, затем схватился за голову, а после повалился на землю, не издав даже крика. Белки его глаз постепенно заполнялись кровью, делая и без того перекорёженное предсмертным ужасом лицо ещё «выразительнее».

– Если вы ожидали, что я буду сражаться, то зря, – обратился я к притихшей толпе. – Единственное, что меня останавливает от того, чтобы не уложить вас всех здесь рядом с этим идиотом, это то, что вы ещё пригодитесь нам в Вольных городах. У всех вас будет возможность проявить себя уже в самое ближайшее время. Просто дождитесь следующий корабль.

Я развернулся и зашагал к своему отряду, который на время моего представления собрался за моей спиной. Удара в спину я не боялся, расстояние было достаточным, чтобы я успел среагировать, и оно увеличивалось с каждым моим шагом. В итоге, никто за мной не последовал и, взойдя с остальными зайцами на борт триремы, я смог наконец вдохнуть.

– Командир, ну ты прямо жути нагнал. Я ж на секунду поверил, что ты и правда их там всех положишь.

– Ты прекрасно знаешь, Колтун, что на такое я не способен, – устало отмахнулся я.

– Главное, что не знали они, – улыбнулся подошедший Хорки. – Вышло весьма правдоподобно. Вот только над лицом ещё нужно поработать. Настоящий колдун из Диких королевств должен внушать ужас одним своим взглядом. Может тебе парой шрамов обзавестись, а то уж больно ты симпатичный для адепта тьмы.

– Что ж, тогда и свита у меня должна быть соответствующая. А то один Колтун в образе. Думаю, с тебя, Хорки, мы и начнём.

– Всё, всё, – вскинул руки тот. – Пошутили и хватит. Мне это лицо ещё пригодится, я им, между прочим, скидки в борделе себе выбиваю. Пару раз так и вовсе даже в плюсе оттуда выходил.

– Это когда ты в Солнечной с хозяйкой Дома удовольствий покувыркался, чтобы она нам денег на приют дала? Пожалуй, да, полезный навык. Нужно почаще его применять.

– Он вообще любит опытных женщин, – влез в разговор Колтун. – Ему такое только в радость будет.

– Да идите вы в жопу, – отмахнулся Хорки, но уже беззлобно. Время затирает многое.

Вёсла ударили по воде раз, другой. И вот наш корабль отчалил от берега, унося нас в неизвестность. Сам недолго побыв гребцом, я теперь по-другому смотрел на труд невольников, подмечая, когда они работают в полную силу, а когда им дают отдохнуть. Памятуя наше прошлое путешествие на тауронской галере и «честность» её капитана, я внимательно следил за тем, чтобы судно не теряло ход, и мелькающие в море корабли не сближались с нами слишком быстро.

Но обошлось, и к Корпугару мы пристали в последнюю декаду зимы. Правда, здесь, на побережье Торгового залива снега не бывало даже в её разгар, а сейчас так и вовсе уже во всю набухали почки на деревьях. А вот сам город вызывал саднящее чувство грусти, постепенно переходящее в ненависть к захватчикам. Многие из нас помнили оживлённые улицы этого города и пышные сады в его предместьях, успели обзавестись знакомствами и задружиться с некоторыми гильдейскими товарищами. А теперь вместо цветущего и богатого города нам предстал тихий ужас полуразрушенных зданий, обгорелых деревьев и порабощённых жителей.

Выходит, что кому-то из местных удалось пережить оба штурма города. И тот, когда его с моря взяли хеты, и тот, когда с суши это пытались сделать имперские легионы. И их теперешней участи не позавидовали бы даже рабы на галерах.

– Мрази… – под нос пробормотал Дунвест, озираясь по сторонам. – И сами хеты, и те, кто хочет им по доброй воле служить.

– Потише об этом, – осадил его я. – Пока что мы тоже относимся к этой категории, хоть и в своих личных целях.

– Не хотелось бы затягивать с этим. А то можно измараться…

Мы шагали по дороге, ведущей из морского порта, и чем дальше продвигались вглубь города, тем страшнее становилась картина разрушений. Всё, что было не из камня, погорело, да и кирпичная кладка местами обвалилась. Лишь сложенные из гранита стены уцелели, но и в таких домах не было ни окон, ни дверей. И я даже знаю почему. Повсюду на широких и открытых участках жгли большие лагерные костры, которые топились за счёт любых досок, найденных в городе. На них готовили еду, ими грелись в ночное время, там же сжигали трупы. Прямо перед нами с ворохом изломанных тел проехала скособоченная телега, которую вместо лошадей тащили четверо бывших местных жителей, а ныне бесправных рабов. Воин, одетый в стальную кольчугу и чёрное кожаное оплечье пинками и матами подгонял эту процессию. Я пригляделся к нему получше. Невысокого роста, но коренастый, со слегка раскосыми глазами и смуглой кожей. Из оружия небольшой топор и хлыст, который он, устав материться, снял с пояса и пустил в ход, ошпарив спины сразу двоих еле волочащих ноги невольников. Один из них, застонав, и вовсе повалился на землю, что лишь ещё больше взбеленило их надсмотрщика, который тут же начал осыпать его ударами своих сапог. Ещё немного, и этого бедолагу нужно будит грузить в телегу к прочим трупам.

Стиснув зубы, мы прошагали мимо, не привлекая к себе внимания. С нами шли и остальные прибывшие на галере наёмники, которым предстояло заключить договор. Они тоже глазели по сторонам, оценивая и прикидывая, во что ввязались и сколько золота за это следует попросить. Поздно. Никого отсюда хеты без подписанного контракта уже не выпустят. А те, кто откажется, послужат им в качестве новой партии сильных рабов, которые, судя по всему, были востребованы, но быстро изнашивались.

Очередные несчастные занимались разбором одних завалов и выстраиванием новых. А точнее возведением баррикады, перегораживающей одно из ответвлений улицы. Корпугар теперь походил на огромный лабиринт, новую карту которого знали только обороняющие его сейчас командиры. Думаю, сунься сюда имперцы снова, и будут сильно удивлены тем, что вся их информация, полученная при прошлом штурме, окажется сильно устаревшей. А сами они в очередной раз угодят в заготовленную хетами ловушку.

Мы петляли, то влево, то в право, совершенно не узнавая город. Где-то даже проходили сквозь здания, так как иной дороги попросту не было. И везде были молчаливые воины, несущие дозор и готовые прямо с крыш нашпиговать нас стрелами из своих луков. Такие же смуглые и одетые в основном в чёрное. Пару раз на зданиях мы видели чёрно-рыжие стяги, но что именно было на них изображено, я разглядеть пока не успел.

Наконец выделенный нам провожатый, который сам хетом не являлся, вывел нас на очередную городскую площадь, где был разбит большой лагерь, наверное, даже больше того, который мы четыре дня назад покинули в Сияющем граде. Наёмники. И в такие моменты понимаешь, почему нашего брата далеко не всегда привечают добрым словом. Я видел здесь выходцев не только из Южных королевств, но и из Приозерья, Золотого Дола и даже из Вольных городов. Мои опасения, что мы своим внешнем видом будем вызывать подозрения, не оправдались, впрочем, как и мои надежды, что лагерь наёмников будет находиться за городом, и мы сможем попросту удрать, понадеявшись на скорость наших лошадей и близость к имперской границе. Чёрт, теперь придётся искать возможность выбраться за пределы этого лабиринта и сделать это, не привлекая к себе внимания.

К нам на встречу вышли несколько хорошо экипированных воинов, броня их не только была куда выше качеством, чем у встреченных ранее, но и имела отличительные знаки. Вот только разбираться в них я пока не умел, а потому они могли оказаться и сержантами, и капитанами, да хоть генералами армии. В любом случае, смотрели они на прибывшее к ним подкрепление словно на скот. Пренебрежительно и оценивающе. Один из них заговорил, а вынырнувший из-за их спин писака зашуршал пером по бумаге.

– Этих отправь к прочим наймитам, пускай Аравай сам распределит их. Тех, кто кроме кольчуги носит панцири – к Бухэдэю, – один хет кивнул ну другого. – Конных заберу я. Внеси всех в книгу брани.

Словно потеряв интерес, воин развернулся и зашагал обратно, но его остановил чей-то смелый голос из наших рядов.

– Так сколько платить-то будут?

Хет остановился и на секунду замер, но всё же развернулся.

– По эту сторону гор всё не так, как на востоке, – то ли удивившись, то ли расстроившись, покачал он головой. – У нас сначала показывают товар, а затем назначают цену. Скоро у вас будет возможность проявить себя и получить соответствующую награду.

Воин снова потерял к нам интерес и отправился по своим делам, и на этот раз его больше никто не окрикнул. Но ропот недовольных голосов пронёсся по сотне наёмников, не привыкших заключать сделки втёмную. Лично для нас размер оплаты не играл роли, так как работать на хетов мы всё равно не собирались. Но даже мне стало интересно, что значили его слова. Тем более, что проявлять себя, да ещё и в ближайшее время в наши планы точно не входило.

Как мы узнали в тот же день, воина, который решил прибрать наш отряд к своим рукам, звали Асалан, и был он в чине сотника. Но не простого, а командующего отрядом местной кавалерии. Вообще, я не раз слышал, что сила армии хетов, это прежде всего всадники. Но в Корпугаре их было немного, и тому были понятные причины. Текущая задача по удержанию Корпугара требовала больше пехоты. А лошади, как верно выразился тот горлопан, действительно занимают много места на галерах. Да ещё и постоянно требуют провианта. При этом, толку от них в обороне города было не то чтобы много.

И с этим категорически был не согласен Асалан, в распоряжении которого сейчас была лишь полусотня всадников.

– Наёмник, как твоё имя? – обратился он ко мне, когда мы прибыли в его лагерь.

Я хотел было соврать, но решил, что вряд ли это сыграет свою роль. Да к тому же, такая конспирация продержалась бы недолго. Все мы обращались друг к другу по имени, и упомнить все фальшивые клички за столь короткий срок вряд ли бы у нас получилось. Рано или поздно, начнутся оговорки, и это лишь вызовет подозрение.

– Мазай, – ответил я.

– Что ж, прежде чем мы поговорим о деле, я бы хотел узнать на что годятся твои люди.

– И как ты предлагаешь это выяснить? – спросил я, уже догадываясь куда он клонит.

– Так как это принято у нам на родине. Кто из вас самый слабый воин?

– Пожалуй, что я.

Асалан удивлённо вскинул бровь, явно не ожидая такого ответа.

– А тот щуплый парень?

– Зеф? Он лекарь-маг, и уж точно сможет справиться с неодарённым воином.

И я не лукавил. То последнее заклинание, применённое на побережье, как раз передал мне он (а ему Блурвель). А ведь я договаривался с мастером на полезную технику аспекта жизни. На что Зеф мне ответил словами всё того же имперского мага: лекарь должен уметь постоять за себя, иначе не сможет защитить себя и раненых. С этим, конечно, не поспоришь. Да и мне пригодилось. Вот только даже заявленный второй ранг сжирал уйму сил и концентрации, так как техника была на стыке аспектов жизни и воплощения. Область повышенного давления внутри заданного живого контура. И человеческая голова для этого подходит как нельзя кстати.

Асалан удивлённо и недоверчиво посмотрел сначала на Зефа, а потом на меня, но спорить не стал.

– А тот седой, его лучшие годы давно остались у него за спиной.

– Недавно он выиграл турнир, на котором сражалось немало думающих точно так же молодых воинов. Он самый сильный из нас.

Удивление на лице сотника ширилось, а интерес рос.

– И всё же, я сам выберу людей. Пускай тогда это будешь ты, и вон тот, высокий и худой. Но прошу, не говори ничего хотя бы о нём. Мои бойцы проверят вас.

– А если кто-то не переживёт проверку? – уточнил я.

– Они постараются такого не допустить.

Да я вообще-то говорил о людях Асалана. Но уточнять не стал. Дурацкая, конечно, затея, но и отступать нельзя. Нам нужно втереться в доверие и добиться возможности выйти за стены города.

– Хорошо, – согласился я. – Но давайте сделаем это быстро и без шума. Я не хочу привлекать внимания к нашему отряду.

– Разве воину не приятно проявить себя на глазах у всех, – с ехидцей спросил хет.

– Нам нужна не слава, а деньги, которые мы сможем заработать на этой службе. И на следующей тоже. Войны начинаются и заканчиваются, и кто знает, кто будет нашим новым нанимателем.

– Наёмники, – покачал головой Асалан. – Испытание пройдёт перед ужином. Если ты и твой боец проявите себя, то мы поговорим ещё раз. Если нет, то вы отправитесь к другим наймитам под руку Аравая или Бухэдэя.

Вот и думай, какой расклад нам больше подходит. Может, раствориться среди таких же вольных отрядов будет как раз правильным решением? И для этого всего-то и нужно проиграть бой. Пожалуй, что так оно и есть. Вот только очень уж по-хозяйски смотрел на наших лошадей Асалан, а кроме как в его отряде, никому из хетов они особо были не нужны. Разве что в качестве источника свежего мяса.

Начало вечереть, и люди хетского сотника спешно разровняли поляну возле ещё не запалённого костра. Сами они после этого выстроились в круг, в который встали и мои парни, подозрительно оглядывая соседей. В общем, без лишнего шума не вышло.

– Сегодня у нас пополнение, – сообщил Асалан, выходя на центр арены. – И пусть эти люди иной крови, но они хотят воевать с нами бок обок. Среди нас нет места слабым, а потому по давней традиции предков нам следует поприветствовать их, показав им свою силу, а они покажут нам свою. Кто хочет выступить от нашего племени?

Почти каждый хетский воин ударил себя в грудь, обозначая свою готовность выйти в круг.

– Что ж, Кочум, и ты, Есуй, испытайте наших новых братьев.

К своему командиру вышли двое. Один невысокий и даже с лишним весом, но плотный, словно бочонок с пивом, а второй повыше и стройнее, но всё такой же коренастый и крепкий. Оба в руках держали деревянные щиты, обитые кожей, и короткие копья. А на поясах висели боевые топоры и длинные кинжалы. Оба поверх кольчуги носили кожаные панцири с металлическими вставками, стальные наручи и перчатки из плотной кожи с чешуёй из железных пластинок. Недобро улыбнувшись нам с Хорки, они одели шлемы-конусы с кольчужной бармицей себе на голову, скрыв от нас свои неприятные рожи.

Мы тоже уже стояли в круге и были готовы к бою. На всякий случай, за нами приглядывал Зеф, а остальные парни приглядывали за ним.

– Только не убей их, – шепнул я Хорки. – Но если прижмёт, то…

Договорить мне не дали, Асалан закончил распинаться перед своими людьми и дал отмашку к бою.

Когда я говорил, что являюсь самым слабым из воинов нашего отряда, то не сильно лукавил. Если за скобками оставить Зефа, то, пожалуй, так оно и было. По сравнению с остальными Зайцами я куда меньше тренировался с оружием, всё больше полагаясь на магию. Я и щит-то давно не держал в руках, а прочным и тяжёлым доспехам предпочитал те, которые не стесняют движения. Так что, в честном бою проиграл бы каждому из Зайцев. Но честно сражаться я не собирался.

«Прилив» не добавил навыков, но сильно прибавил к скорости и силе. Так что первый выпад хетского воина я отвёл щитом в сторону, а сам рубанул мечом, оставив серьёзную зарубку на древке у самого наконечника. Хотел было развить успех, но его напарник вмешался, оттеснив меня своим ударом. Хорки пока события не форсировал, в руках у него были копьё и сеть, которую он потихоньку раскручивал, ища удобный момент для броска. Первый воин оценил повреждения копья, но всё же решил продолжать с ним. На этот раз они попытались ударить по мне слаженно, сместившись на шаг от Хорки, чтобы не пропустить контратаку, но недооценили его скорость. Тот так быстро сблизился на подшаге, что сумел дотянуться остриём до нагрудника одного из хетов. Я же отскочил назад, оставаясь для них в зоне недосягаемости. Дырку в броне проделать не удалось, но спесь мы точно с них сбили. Сам я вперёд не лез, но постоянно оттягивал внимание одного из противников, полагаясь на умения Хорки. И тактика принесла свои плоды.

Занятый мной хет, не ожидал, что сеть полетит именно в него, оставив Хорки в невыгодном положении с одним лишь копьём. Но мы-то в отряде знали, насколько юрким и проворным он может быть. И уж с десяток секунд продержится и так. А больше мне и не надо. Тонкая, но прочная сеть с грузилами, частично сковала движения того хета, замедлила его, и я, выцелив оставленную мной зарубку, ударил туда ещё раз. «Прилив» продолжал действовать, и удар вышел достаточной силы. Древко надломилось, а ответный выпад, пришедшийся мне на щит, и вовсе доломал его.

Копьё без наконечника – обычная длинная палка. Не боясь более напороться на встречный тычок, я ринулся вперёд и мечом рассёк руку в районе сгиба локтя. Воин шикнул, но быстро сориентировался, выпустив из рук и копьё, и щит. Левой рукой он потянулся к поясу за топором, но я врезался в него щитом, который перед боем одолжил у Колтуна. А щит у него был добротный, обитый тонким железом, потому удар выше хорошим, и я даже смог опрокинуть хета на землю. Сапогом я наступил на единственную дееспособную руку, а острие меча направил в сторону прорези шлема. Тот было дёрнулся, но посмотрев куда-то мне за спину, обмяк, принимая свою судьбу проигравшего. Сзади раздался вскрик боли и набор матерных слов, известных и неизвестных. Низкий хриповатый голос принадлежал не Хорки, а значит, мы победили. Не отводя меча, я бросил взгляд назад и убедился в этом окончательно. Из бедра второго хета торчало копьё. А сам он опустился на колено и держал его двумя руками, чтобы оно не теребило рану. Хорки скучающе стоял рядом, ожидая окончания поединка.

В круг вышел Асалан, лицо его было серьёзным и хмурым. Он обвёл зрителей взглядом и произнёс очередную короткую речь.

– Двое хороших воинов надолго покинут наш строй. Но взамен мы получим 9 ещё более сильных. Обычаи предков делают племя сильнее. Так было и так будет.

В ответ толпа издала что-то вроде одобрительного «хэй» и начала расступаться. Некоторые направились к проигравшим соратникам, чтобы помочь им встать и снять доспехи. Раны следовало обработать и как можно быстрее. И я не увидел какого-то неуважения к потерпевшим поражение хетам.

– В моём отряде нет слабых воинов, – уже тихо и только мне сказал сотник. – Все они заслужили право быть здесь. Ты выставил слабейших, и я тоже. А значит, твои воины не хуже моих, и они могут присоединиться к моей сотне.

– Ты сделал неверный выбор, тот долговязый парень, – я кивнул на Хорки. – Третий по силе в моём отряде. Но думаю, на кого бы ты не указал пальцем, итог был бы точно такой же.

Асалан серьёзно кивнул и сказал:

– Значит, мы мыслим одинаково, Мазай. Лучше полагаться на горстку проверенных воинов, чем на непредсказуемую толпу рубак. Но даже так у себя на родине я командовал 5-ю сотнями всадников, а здесь их у меня всего полсотни. А всё потому, что сардар Эобей решил, что они нам в ближайшее время не пригодятся.

– Так о чём ты хотел поговорить?

– У меня есть неплохой план, как переубедить Эобея и других тысячников предоставить моим людям и их лошадям место на кораблях. И для этого мне понадобится помощь твоих людей, Мазай. Ты же вроде хотел заработать на этой войне? Что ж, я дам тебе такую возможность.

Глава 2

Новый сюрприз нас ждал уже на следующий день, когда мы узнали, что город фактически находится в осаде. Это и объясняло тот факт, что лагерь наёмников теперь тоже расположился в черте городской застройки. Имперцы собрали вокруг Корпугара новые силы, к которым присоединилась армия Золотого дола и Закатного королевства. Не меньше 20 тысяч солдат в общей сложности, и это была грозная сила. Едва ли хеты смогут выставить хотя бы треть от этого, но у них по-прежнему был город, который они удерживали, и который продолжали накачивать новыми бойцами через контролируемый гезирцами Торговый залив. Однажды они уже переломали хребет сунувшимся сюда имперским легионам и были готовы сделать это снова. От увиденного складывалось впечатление, что время играет на руку именно хетам, и они планируют перетащить сюда едва ли не всё своё войско, после чего ордой хлынут в хорошо обжитые земли Вольных городов и близлежащих королевств.

О последнем Асалан нам, конечно, не говорил. Но у меня были глаза и уши, и в отличии от рядовых бойцов я старался взглянуть на всю картину целиком. Как и сейчас, когда смотрел на расстеленную на земле карту, где крупной и мелкой галькой, положенной на бумагу сверху, были обозначены основные силы противников.

Когда хетский сотник в двух словах описал свой план, я едва не сдержался, чтобы радостно не закивать. Но когда услышал детали, то хотел послать эту затею куда подальше. В итоге, оставшись между обоими вариантами где-то посередине, я уже взвешенно смог оценить наши шансы и приступить к уточнениям и корректировкам.

– Если ты говоришь, что город окружён с трёх сторон, то наша вылазка будет сродни безумию.

– Они не ожидают этого, – парировал сотник. – Куда больше они переживают за побережье к западу от Корпугара, где в любой момент могут высадиться сотни наших воинов. Поэтому там во всю караулят твои братья по ремеслу – наёмники, нанятые в Вольных городах. Мы же выберем менее очевидное направление. Вот здесь и здесь стоят только пешие легионы, а их конница немногочисленна и не успеет собраться. Имперские генералы, как и наши сардары, посчитали, что всадники в грядущем сражении мало что будут значить, а залогом победы станет многочисленная пехота. Самые опасные для нас отряды – это лёгкая конница Золотого дола. Их лошади быстры, а люди отлично сидят в седле. Но вся она на восточном фланге. Мы же отправимся на запад и пройдём меж закатниками и имперцами вот по этой дороге.

– У закатников тоже есть конные. Если там окажется хоть десяток орденских рыцарей, то они нас сомнут. А там подоспеет и их пехота.

– Я не раз слышал про закатных рыцарей. И хоть не верю даже половине из услышанного, всё равно принимаю в расчёт эту угрозу. Пускай они сильны, но тяжелы в своих доспехах. Их лошади не смогут долго держать такой темп. Внезапностью мы выиграем достаточно времени, а дальше им за нами не поспеть.

– Есть ещё лучники и маги. Может, мы и вырвемся на простор, но обратно нас уже никто не пустит.

– Верно. Именно поэтому мне нужна твоя помощь. Как видишь, у меня есть карта этих земель, но без знания реальной местности она мало чем полезна. Ты же говоришь, что знаешь эти места, а значит, сможешь провести нас безопасным путём.

– Так и есть, мы проходили отрядом здесь несколько раз. К тому же несли службу в Вольных городах по некоторым контрактам. Места мне и моим людям хорошо знакомы, но, чтобы выстроить маршрут, мне нужно знать, где именно сейчас стоят имперские легионы и корпус закатников. И не просто булыжниками на карте, а какие высоты контролируют, какие дороги перекрывают, как организована их логистика и тыл. Иначе все наши планы будут сродни советам ярморочной гадалки, а то и хуже.

Асалан одобрительно закивал, соглашаясь с таким подходом.

– Вижу, что не ошибся в тебе. Есть один человек, который сможет нам с этим помочь. Давай ка до него прогуляемся, но перед этим заглянем за подарками. Без них трудно будет начинать разговор с этим ненормальным.

Скитания по городским лабиринтам привели нас к одноэтажному дому с уцелевшими стенами и крышей. Окно и дверной проём были занавешены тряпками, а на стене сажей намалёвано предупреждение: «Не входить!». Впрочем, желания заглядывать внутрь у меня и так не возникло, так как уже на подступах к дому я отчётливо услышал утробное рычание.

– Шим, выходи! – крикнул Асалан. – И держи своих псин подальше. Если хоть одна из них разинет на меня свою пасть, я срублю ей башку.

Смелое утверждение, даже несмотря на отблески защитного артефакта сотника. И так дерзко с хозяином грозных зверушек он разговаривал не поэтому. Просто он был хетом, а Шим гезирцем.

Вышедший наружу неприметный парень имел ещё более смуглую кожу, немного кудрявые чёрные волосы и большие мясистые губы. Его улыбка явила нам почти жёлтые неровные зубы, но на удивление, все они были на месте, и выглядели весьма крепкими. Такими же, как у его варгов. Две здоровенные образины с чёрной жёсткой шерстью и алеющими глазами, вышли следом за своим хозяином и улеглись рядом, оглядывая пространство, каждая в своём направлении. Колдун, же смотрел на нас, но взгляд его был расфокусирован, словно он был и здесь, и не здесь одновременно.

– Ненавижу, когда ты так смотришь, Шим, – проворчал сотник. – Будто с пустым место говорю.

Шим повернул голову в сторону, но теперь на нас смотрел один из его варгов. Пристально и даже как-то по-человечески.

– Так ещё хуже, – передёрнул плечами Асалан. – Уж лучше твоя физиономия.

– Ты что-то хотел от меня? – спросил колдун, никак не реагируя на оскорбления. – Хег и Хиг голодны, мне нужно их накормить.

– И я принёс для них мяса. Может, отпустишь их ненадолго от себя, чтобы мы могли спокойно обсудить одно дело?

Шим перевёл взгляд на окровавленный мешок в руках сотника. Когда он говорил про подарки, я не думал, что речь идёт о порубленных кусках человеческой плоти. Очередной местный житель, не дождавшийся освобождения.

– Умер сегодня на стройке, мясо свежее, – словно пытаясь развеять сомнения, сказал Асалан.

– Я вижу, – ответил Шим и взял протянутый мешок.

Он удалился вместе с варгами за угол дома, после чего вернулся уже один.

– Так чего вы хотели?

– Ты и твои зверушки бываете за пределами города чаще других. Нам нужно знать, что вы там видели.

– Обо всех своих вылазках я сообщаю сардарам, в том числе Эобею, который стоит над тобой, Асалан.

– Ну нам столько, сколько тысячником, знать и необязательно. Нас интересует информация только об одном конкретном направлении. Поможешь?

Колдун задумался, не торопясь давать ответ. Взгляд его вновь ненадолго расфокусировался, отчего казалось, что он выпал из реальности, позабыв про нас. Наконец, он облизал свои полные губы и сказал:

– Хегу и Хигу периодически нужно питаться свежей, ещё тёплой добычей, чтобы её жизнь осталась на их зубах. Поэтому вместо разведки иногда я выпускаю их на охоту, и сардару Эобею это известно. Место для охоты я волен выбирать сам.

– Что ж, мы любезно готовы поделиться информацией, где шанс встретить добычу для твоих питомцев наиболее высок. Значит, договорились?

– Если добычи там не окажется, то ты её обеспечишь здесь, в городе. И помни, она должна быть ещё живой.

– Хм… Я, думаю, что смогу это организовать. Что ты хочешь за старания?

– Несколько рабов. Мужчину и женщину. Женщину молодую и без увечий.

– Это будет сложнее, но я постараюсь.

– Сначала приведи их ко мне. Затем будет охота.

Оба варга с окровавленными мордами и свисающими из пасти ошмётками кожи и сухожилий выскочили из-за угла и уселись у ног своего хозяина.

– Ступайте, – сказал колдун, после чего удалился вместе с красноглазыми бестиями обратно в дом.

Мы прошли с сотню шагов, прежде чем Асалан позволил себе несдержанно выругаться. И то лишь после того, как на всякий случай глянул за спину.

– Вот же гезирский **#*#**, пропахший собачей мочой! Столько просить за одну лишь услугу!

– Не только за услугу, но и за молчание, – предположил я. – Как я понял, сардару Эобею твоя затея не по душе.

– И это тоже. Но у себя на родине мой чин был не ниже, а даже выше его. Там за Барьером лежат большие земли, и от шагающих по ним лишь на своих двоих ногах воинов толку не много. Так что, можно сказать, сейчас мы с ним просто поменялись местами. Идею он мою не поддержит, помощи не даст, но и в открытую конфликт не начнёт. Он знает, что моё время ещё настанет. Не вечно же нам торчать в этом городе! А потому закроет глаза, если мы вернёмся из нашей вылазки на крыльях успеха. В противном случае меня ждёт показательный суд и казнь.

– И стоит это того? Не лучше ли выждать момента?

– Пока я жду здесь, кто-то на моей родине всеми силами пытается занять моё место. Это закон нашего племени, и в нём наша сила. А я не хочу проигрывать! Разве тебе не знакомо такое чувство, наёмник?

– Куда больше меня заботят материальные вещи. Этот погонщик варгов назначил свою цену, но что получу я?

– Неужто и ты хочешь, чтобы я нашёл для тебя рабыню? Оглянись, тут давно не осталось красавиц. А те, что таковыми недавно были, сейчас выглядят не лучше гезирских портовых шлюх. Просто будь полезен, и сможешь вдоволь насладится женщинами, когда наше время придёт.

– Вот поэтому я всегда предпочитаю получать своё золотом. У тебя есть золото, Асалан?

– Наглость и дерзость украшают мужчину. Но лишь до той поры, пока не переходят черту. А ты уже близок к ней, Мазай.

– Ты верно забыл, что мы наёмники. И бесплатно в бой мы не идём. Назови уже цену, иначе всё это превращается в пустую болтовню.

Хет прищурил и без того неширокие глаза и даже невзначай положил руку на рукоять палаша на поясной лямке, ритмично постукивая по ней пальцами, пока обдумывал предложение.

– 3 серебра в декаду каждому, – наконец сказал он. – Это в полтора раза больше, чем рядовым наёмникам. Также ты можешь рассчитывать на справедливую часть трофеев, которые заполучит наш отряд. А всадники добираются до добычи первыми! А ещё у тебя будет моё расположение, которое в случае успеха будет значить в этом городе немало. Ну что скажешь?

Тот случай, когда отрицательный ответ будет значить не просто отказ от сделки. Но у меня не было причин вставать в позу, мне наоборот, нужно было во что бы то ни стало выбраться из этого чёртового города, не успев, как выразился Дунвест, замараться о творящиеся здесь дела.

– Согласен, – кивнул я и протянул открытую ладонь для рукопожатия.

– У нас скрепляют договор не так.

Хет положил правую руку мне на плечо, предлагая последовать его примеру, и я повторил его жест.

Уже на следующий день мы вновь отправились к дому колдуна. И с собой мы вели новые дары. На кой Асалан взял меня в этот раз с собой, я так и не понял. Хвала богам, я хотя бы не участвовал в его поисках рабов и знать не знал, где он их всё-таки сумел раздобыть.

Шим вновь встретил нас во дворе и почти проигнорировал полудохлого мужика, но зато очень пристально изучил приведённую ему женщину. На вид ей было лет 30-35, но и о возрасте, и о былой красоте судить было сложно. Нынешние условия существования стирали представления об этом. Однако колдун имел своё собственное мнение на этот счёт и не поленился заглянуть во все места, не стесняясь нас с сотником и не обращая внимания на вялые попытки невольницы сопротивляться такому произволу. Даже год рабства ломает человека полностью, откатывая его до базовых инстинктов, связанных лишь с выживанием. Со временем выгорят и они, оставляя полную апатию и безразличие.

– Сгодится, – вынес вердикт погонщик варгов. – Так куда нам следует прогуляться?

– Мазай покажет.

– Пойдёмте тогда в дом. Хег и Хиг посторожат двор.

Словно по команде две чёрные зверюги, лишь отдалённо напоминающие своих предков – диких волков, вынырнули из дома и закружили вокруг обоих рабов, вгоняя их в первобытный ужас и заставляя дрожать всем естеством.

В помещение было темно, и Шим отдёрнул пыльную тряпку, служившую оконной занавеской. Под окном располагался стол, на котором мы и развернули карту города и близлежащих земель. Над ней мы просидели весь прошлый вечер, обсуждая варианты.

– Вот здесь, – ткнул я пальцем на участок дороги, ведущий в сторону границы с Закатным королевством. – Роща сразу за сдвоенным холмом.

– Я знаю этом место, – кивнул колдун. – Но мне не нужно посылать туда Хега и Хига, чтобы сказать вам, где именно там стоят войска. На обеих высотах дозорные, а в роще несколько схронов. Эта дорога меж холмов хорошо охраняется.

– Верно, но есть другая, в обход рощи. Здесь неподалёку яблоневый сад и поместье одного местного богатея. Мы как-то сопровождали его из Корпугара со всеми пожитками, когда он в него въезжал. Так вот, недоброжелатели устроили на него покушение и к основной дороге они вышли вот здесь. Уйти они планировали тем же путём, но у них не вышло. Мы потом проверили с ребятами, и там действительно есть старый тракт. Он порос травой чуть ли не по пояс, но всё ещё ровный, кони даже на быстром скаку своих ног не переломают.

– Вы хотите поместье что ли пограбить? – даже чуточку разочаровано спросил Шим.

– Мы хотим, чтобы твои зверушки для начала его проверили, – сказал Асалан. – Я склонен думать, что высокопоставленные командиры не прочь проводить время столь затянувшейся осады с комфортом. И лучшего места, чем близлежащие к городу поместья, трудно придумать. Есть и другие, но Мазай говорит, что этот вариант – самый лучший.

– Он самый продуманный, – поправил его я.

– К тому же, одно другому не мешает, – добавил хет. – Если в поместье есть высокие чины, то мы возьмём пленника. Информация об армии противника и его планах ценится высоко, и сардар Эобей будет доволен. Но ни что не мешает нам попутно прихватить любые понравившиеся вещи. Так что, если ты и твои питомцы захотят присоединиться, то…

Гезирец пожевал свои губы, пребывая некоторое время в раздумьях, но в итоге принял предложение лишь частично.

– Хорошо, следующей ночью мы с малышами проверим поместье и эту дорогу. Но, пожалуй, остальное мне знать ненужно.

Разговор был окончен, и мы двинули обратно в лагерь сквозь угрюмые пейзажи разграбленного города. Наверняка гезирские и тауронские галеры, переправляющие сюда войска из Диких королевств, обратно в свои порты шли не с пустыми трюмами. Былое богатство Корпугара в том числе служило одним из источников финансирования этой военной кампании. Но даже оно конечно, и раз войска продолжают прибывать, то цель хетов куда амбициознее, чем месть или простой грабёж.

Теперь-то я уже хорошо успел разглядеть штандарты и флаги, ныне украшающие город. Были они разных цветов и оттенков, но чаще попадались чёрно-рыжие. При этом изображения на них могли быть самые разные. Не даром государство хетов зовётся союзом племён. Но сейчас этот союз действовал как единое целое.

По пути я решил поинтересоваться видением самого Асалана о предстоящих событиях.

– Как думаешь, когда имперцы с союзниками пойдут на штурм?

– Ха, союзниками? В том-то и дело, что никакие они не союзники, – ответил хет. – Пока что. Они ещё долго будут тянуть коня за узду, каждый на свою сторону. Все их генералы хотят, чтобы дело было сделано чужими руками, а их люди остались в стороне. Да и вы, наёмники, такие же. Коли вам платят жалованье, то готовы сидеть и молиться, чтобы не пришлось его отрабатывать потом и кровью. И это нас, выходцев с востока отличает от вас. Наши вожди живут в постоянной борьбе, где не проявлять инициативу означает неминуемый упадок. Всегда нужно действовать на опережение, ведь другие хотят занять твоё место.

– И ты тоже метишь на место сардаров?

– Я молод, и у меня есть все шансы подняться ещё выше. Помоги мне сейчас, и, возможно, это станет и твоим вкладом в своё собственное возвышение.

– Ленторога нужно есть по частям, – ответил я. – Давай сначала завершим это дело, а дальше сможем поговорить ещё раз.

– Верно. Мы с тобой – люди дела. А дела не стоит откладывать, иначе их может сделать кто-то другой.

Как по мне – не самый плохой вариант. Но этот хет смотрел на жизнь иначе. А ведь он опять ушёл от ответа.

За несколько дней пребывания в лагере Корпугара я практически не видел город, только те места, куда мы ходили вместе с Асаланом. Вся территория была зонирована, и свободно перемещаться между отдельными районам могли только высшие чины. Нам даже не были известны позиции, которые нам предстояло удерживать, начнись штурм. Вся информация была лишь у хетских командиров. И тем ценнее в таком информационном вакууме была возможность выбраться за стены города.

******************************

Сведения, полученная Шимом во время разведки, подтвердили оба наших предположения.

Во-первых, заброшенная дорога не охранялась, и путь по ней был свободным. При этом она не просматривалась с холмов, будучи прикрытой деревьями. Из самой рощи тоже было не особо понятно, кто именно проскакал в отдалении, и вряд ли запрятанные там посты будут сигналить тревогу. Это же не их зона ответственности.

Во-вторых, усадьба не пустовала, и тот самый купец, которого мы однажды с парнями спасли от расправы конкурентов, продолжал там обитать вместе со своими домочадцами. Наверное, побоялся оставлять поместье, понимая, что армейские подразделения ничем не лучше обычных бандитов, когда речь идёт о разграблении «бесхозного» имущества. Вместо этого, он, наоборот, решил заручиться поддержкой этих самых солдат, пригласив к себе погостить их командира. Кто именно заскакивал по вечерам к купцу на огонёк, и в каком он был звании, колдун не знал. Его варги обладали хорошим зрением, но подводить их слишком близко он побоялся. Поэтому лишь в общих чертах смог описать мундир и внешность человека. Но и этого хватило, чтобы глаза Асалана загорелись азартом. Теперь-то он точно уже не отступит. Охраны было в избытке, и это осложняло дело. Два десятка имперских гвардейцев, которые на постоянной основе располагались лагерем прямо во дворе поместья, и ещё столько же добавлялось во время визита высокопоставленного гостя.

– Ты был прав, Мазай! – сказал сотник, когда мы вернулись в наш лагерь. – Судьба благоволит нам, теперь я это вижу.

– Сорок человек, – попытался охладить его пыл я. – Риск велик. Даже если мы атакуем сходу, есть вероятность завязнуть в сражении. У нас будет не так много времени на всё. Если нам перекроют отступление, то мы не сможем вернуться в город.

– Значит, одна группа отвлечёт охрану во дворе, не ввязываясь в серьёзный бой, пока другая не доберётся до главной добычи, – предложил Асалан.

– Охрана на то и охрана, чтобы в случае возникновения опасности не гоняться за нападающими, а защищать подопечного. Поверь мне как наёмнику, не раз охранявшему такого рода персон. Завидев нас, они выстроят оборону и подадут сигнал. Время будет не на нашей стороне.

– И что ты предлагаешь?

– Я смогу незаметно пробраться в поместье и спеленать цель. Когда подам сигнал, вы атакуете лагерь, чтобы поднять шумиху и обеспечить нам отход.

Золотистые глаза хета внимательно смотрели на меня, пытаясь разглядеть то, что обычным зрением не увидишь. Но магом он не был, да даже если бы и был, то вряд ли бы что-то увидел.

– И всё же ты одарённый, верно? – спросил он. – Я это понял ещё в первый день. По твоему бою и по тому взгляду, что ты бросил на мой непростой наруч. Значит, ты говоришь, что сможешь пройти незамеченным?

Отпираться я не стал.

– Скорее всего, если в усадьбе нет другого мага. Если же у меня не выйдет, то у тебя всегда остаётся вариант взять своё силой.

– А как я пойму, что у тебя не вышло?

– Мои люди об этом узнают первыми и пойдут меня выручать.

– Хм… Допустим. Я должен подумать, детали обсудим позже. А пока собирай людей, завтра вечером выступаем.

Я кивнул сотнику и пошёл к своим. Нам действительно нужно было подготовиться.

Глава 3

Мои опасения о том, что нас вообще могут не выпустить из города, не оправдались. Сотник Асалан несмотря на свою текущую позицию имел высокий авторитет в местном военизированном обществе. И, как он и предполагал, соглядатаи сардара Эобея заранее сообщили тому о таком дерзком проявления его инициативы. Наблюдатели, стоящие сейчас на крышах окраинных домов, цепкими взглядами провожали наш конный отряд, чьей-то волей приписанный к пехотной тысяче. Они словно пересчитывали нас, чтобы потом посчитать вновь, когда (и если) мы вернёмся.

– Эобей ждёт твоего промаха? – спросил я.

– Не дождётся, – оскалился хет.

– Ну значит, он попробует прибрать твой успех к своим рукам.

– Пускай. Это лишь пошатнёт его позиции. Ведь я постараюсь сделать так, чтобы всем было ясно, кто на самом деле двигает нас к победе.

– Надеюсь, ты не забудешь, кто тебе в этом помогал.

В ответ на это сотник одарил меня своей улыбкой, в свете восходящей луны больше похожей на звериный оскал.

Сумерки только начали сгущаться, когда мы подобрались к краю городской застройки. В этом месте находился один из немногих доступных выходов из города, не заваленных сейчас обломками стен и прочим хламом. А может, его и вовсе специально расчистили по приказу Асалана и забаррикадируют вновь, после того как мы вернёмся. Отсюда в отдалении уже виднелись огни военного лагеря, который имперцы отодвинули на приличное расстояние от окружённого ими города. Хеты были хорошими лучниками, и их ночные вылазки не раз и не два наносили серьёзный урон осаждающим войскам, когда те обступили Корпугар в прошлый раз. Слышал даже от самих хетов, что однажды полусотня Асалана и вовсе зажжёнными промасленными стрелами подожгла шатры, устроив имперцам кошмарную ночь. После чего скрылись обратно в городских кварталах, как бы приглашая обиженных на них легионеров попробовать их догнать. И те купились на эту уловку, понеся в итоге ещё больше потерь. Не знаю, сколько в этих историях, рассказанных у лагерного костра, было правды, но сейчас нам это сильно играло на руку.

Без каких-либо напутственных слов Асалан отдал приказ, и почти 6 десятков всадников галопом направили своих коней на северо-запад. Первое время мы держались как можно ближе к городской черте и двигались параллельно растянутому лагерю одного из двух имперских легионов, окопавшихся поблизости. Остаться незамеченными нам вряд ли удастся, но и ожидать слаженности между всеми союзникам не приходилось. Особенно между имперцами и закатниками, в чью сторону мы вскоре повернули. Те, мягко говоря, недолюбливали друг друга, и даже перед лицом общей опасности не забывали свои давние обиды. Я вообще сомневался, что закатники собираются идти на штурм, а свой корпус прислали скорее для того, чтобы постигшая Корпугар участь не расползлась дальше на другие Вольные города, расположенные уже куда ближе к границам их королевства. Но, возможно, я ошибаюсь, и правители западного Павелена всё же смогли найти общий язык и выступают сейчас единым фронтом.

Первое, что во время нашего марш-броска ощутили все Зайцы, это то, что нам было тяжело держать такой темп. А ведь хеты не выжимали все силы из своих лошадей. Наши с парнями животные были сильнее и больше, но вот в выносливости своим товаркам родом из-за Барьера они проигрывали. Тяжелее всего приходилось кобыле Горунара, который облачённый в свою грешскую броню весил немногим меньше, чем целых два хета сразу. Благо не так далеко нам было нужно доскакать, и здоровяк хоть и откатился к самому хвосту колонны, но всё же не отстал. Однако и от того факта, что просто так сбежать от наших «союзников» мы не сможем, отмахиваться не стоило.

Конные разъезды и неучтённые планом патрули по пути нам не встретились, а потому первая его часть завершилась успешно. Когда я указал на спрятанный в кустах отвёрток от основной дороги, первые огни «встречающих» только показались меж двух холмов в паре лиг от нас. Ещё какое-то время закатники будут нас ждать на охраняемом тракте, пытаясь понять, кто это был: враги или союзники. Когда же мы не появимся, то станут обсуждать и решать, где и какими силами нас искать, и лишь затем двинутся по нашему следу. Всего этого времени нам должно хватить, чтобы добраться до цели и навести шороху в поместье купца, которое так удачно расположилось меж подконтрольными имперцам и закатникам территориями.

Ночь для подобного рода вылазок подходит куда лучше, но именно страх переломать лошадям ноги, а себе шеи, заставил нас выйти из города ещё до того, как солнце окончательно скатится за горизонт. Скрываемая от лишних глаз густой рощей хетская полусотня неслась почти вслепую прямо по её краю, стараясь не потерять из-под копыт старую неширокую дорогу. Раскинувшееся по соседству поле сулило массу неприятностей в виде ям, рытвин и нор, старательно вырытых местными грызунами. Так что этот вариант следовало использовать лишь в крайнем случае, если отступать придётся спешно, а грозящая опасность перевесит риски.

Остановиться пришлось заранее, на самом краю рощи в густой тени деревьев, чтобы не привлекать внимание выставленной по периметру поместья охраны. Дальше в соответствии с разработанным планом я и ещё несколько самых «тихих» хетов двинулись к усадьбе, оставив наёмников и остальных людей Асалана дожидаться моего сигнала о начале штурма. Задачей этих лазутчиков было устранение дозорных, если таковые обнаружатся на подступах к охраняемой территории, ну а моей – пробраться внутрь и спеленать имперского командира.

Из Зайцев с нами отправились только Пруст и Шуст, но и те лишь до каменной изгороди, окружающей дом. Как и хеты, дугой огибающие сейчас периметр забора, они тоже по возможности должны были устранить свои одиночные цели, после чего наблюдать за домом с разных сторон и передать сообщение друг другу о том, получилось у меня или нет.

Я торопился как мог, порой рискуя и даже действуя опрометчиво, ибо промедление означало провал для всех нас. И хетский сотник знал это не хуже меня, поэтому наверняка бросит своих людей в атаку, если я слишком долго не буду подавать весть о себе. Полутораметровый забор не стал для меня преградой, как и десяток часовых, дежуривших по его периметру. Куда сложнее было пробраться незаметно через сам двор, в котором расположились остальные 30 легионеров. Такое количество глаз я отвести бы не смог, поэтому сейчас больше полагался на обычные навыки маскировки, но и заклинание не забывал поддерживать. Благо, никто тут особо не ждал нападения. Тем более хетов и в таком количестве.

Единственное открытое окно с тыльной стороны здания обнаружилось на втором этаже, и именно туда я запрыгнул, сформировав несколько «ступеней». Сначала зацепился за карниз, а затем подтянулся на руках и, стараясь не шуршать об стену, аккуратно заглянул внутрь. Нет, чуда не случилось, никого в имперском мундире я там не застал. Лишь служанку, которая готовила ко сну чью-то постель. Вот она повернулась в другую сторону, и я, накачав мышцы «приливом», быстро влез в окно, а через секунду уже зажимал женщине рот рукой, чтобы та не заголосила.

– Спокойнее, и ты не пострадаешь. Просто покажи мне, где сейчас находится ваш имперский гость и сможешь продолжить свою работу. Хорошо?

Говоря это, я в очередной раз попробовал задействовать «сладкий голос». За последнее время я стал не только сильнее, но и опытнее, поэтому периодически пробовал возвращаться к имеющимся, но так и неосвоенным пока заклинаниям. Конкретно это было ещё из той рабочей тетради, найденной у младшего слуги ковена, которого я без сожалений прибил в землях владетеля Гариго. Вторая ступень, четыре апострофа сложности, но всё тот же чёртов аспект контроля, который никак не хотел даваться легко. Но упорство и труд делают своё дело. В этот раз я с уверенностью почувствовал, как магическая связь разомкнула что-то в цепях критическ�