Хроники Мантерры. Королевские войны

Пролог

В полумраке замка разносились приглушённые звуки. Ночная тишина, казалось, ещё больше усиливала звуки удовольствия, срывающиеся из изящных тонких губ темноволосой женщины, возвышавшейся над лордом Вильямом. Её округлые формы покачивались в такт её движениям, а глаза влажно блестели в ожидании того самого мгновения. Вильям вглядывался в эти светло-голубые глаза, думая, что равных им по красоте он никогда не встречал. Она была красива, даже слишком. Поддавшись внезапному порыву, он обхватил её тонкую талию и перевернул, прижав к мягким подушкам. Она вновь с готовностью приняла его в свои объятия. В дрожащем свете многочисленных свечей её глаза, полные любви, утопали в его взгляде, а мягкая перина кровати жадно впитывала пот. Влюблённые сплетались в едином ритме, стремясь утолить жажду близости, которой им обоим так не хватало. Вильям зажмурился, чувствуя накатывающую волну, предвещавшую приближение кульминации. Его настолько накрыли чувства, что он даже не заметил, как тёмная фигура медленно вошла в покои. Рука вошедшего потянулась к рукояти кинжала и стиснула её так, что побелели костяшки пальцев.  Тёмный силуэт одним беззвучным движением достал оружие и двинулся к любовникам.

Закрыв женщине рот, чтобы та не смогла издать ни звука, он вонзил кинжал прямиком в сердце лорда Вильяма, пронзив его почти насквозь. Второго удара не требовалось. Он знал, куда бьёт.

Почти с той же скоростью он вытащил кинжал из убитого и, прижав голову женщины к себе, перерезал ей горло одним скользящим движением. Она схватилась за рану, в попытках остановить кровь, но тщетно. Убийца отошёл от неё, странно посматривая на свои руки, развернулся и бесшумно вышел в ту же дверь, оставив тела все так же неподвижно лежать друг на друге.

Глава 1. Эдвин Норд

Король Эдвин наблюдал за своими сыновьями из окна своих покоев, и улыбался тому, как они лупят друг друга деревянными мечами. Эдгард и Лиам постоянно затевали турнир на мечах во внутреннем дворе Белого замка, это было их любимым занятием.

Он мог еще долго смотреть, как они носятся друг за другом, нанося удары справа и слева, но идиллия была прервана звуком открывающейся двери, в которую, запыхавшись, вбежал сир Арлен.

– Мой король. У меня плохие вести для вас! – он потупил голову, пытаясь спрятаться от проницательного взгляда своего короля.

– Я слушаю тебя, – голос короля наполнил всю комнату холодом.

– Прибыл гонец из Северинна…

– Может, ты мне скажешь, в конце концов?! – король так рявкнул на сира Арлена, что тот съежился.

– Ваш брат мертв. Его убили в собственных покоях…

Наступило долгое молчание. Сердце Эдвина Норда сжалось в груди. Из него будто разом выбили весь воздух, а ноги будто приросли к полу. Прошло еще некоторое время, пока его дыхание выровнялось, а тяжелая рука в ярости ударила по столу. Дерево скрипнуло под ударом, а после стол и вовсе был опрокинут ударом ноги.

– Гонца Северинна ко мне! Сейчас! – Он схватил Арлена за грудки и толкнул за дверь.

Перед глазами стояла улыбка младшего брата, которая нисколько не изменилась, несмотря на прошедшие годы. Он всегда был рядом в трудную минуту, на него можно было положиться всегда и во всем. «Кто смог на это решиться, кто посмел?! Я уничтожу того, кто это сделал. Убью всех, кто к этому причастен!» – Эдвину Норду показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем послышались торопливые шаги, и в его покои вошли гонец с Арленом.

– Как это случилось?? – Он не дал им даже перевести дух.

– Никто не знает, мой король. Его нашли утром в окровавленной постели… – гонец пытался подобрать слова, но никак не мог. – Он был не один. С ним была женщина…

– Как убийца проник в замок?! Где была стража?! – На глаза навернулись слезы, но он сдержался.

– Никто не знает кто убийца и как он проник в замок, но… – Тот не успел договорить, как получил пощечину и опустился на колени.

– Значит, какой-то ублюдок смог проникнуть в самый охраняемый замок на севере Мантерры и убить моего брата под покровом ночи, в то время как вы дрыхли?! – гнев охватил все его существо.

– Он всего лишь гонец, – подал голос Арлен, что немного привело короля в чувства. Эдвин убрал руку с рукояти меча и рявкнул:

– Сколько дней ты скачешь?

– Это пятое утро, король Эдвин.

– Почему не голубя, а гонца отправили??

– Ваш брат никогда не отправлял почту с голубями, господин. Да и весть не та… – гонец опустил голову.

– Накормить его, – устало сказал Эдвин. Пошагав немного взад-вперед, он добавил: – Сир Арлен. Прикажите напоить лошадей перед дорогой и соберите людей. Мы выдвигаемся в Северинн.

С этими словами король рывком вышел из своих покоев, и отправился вниз по винтовой лестнице. Перед глазами стояло лицо брата. «Я отомщу убийце!» – пронеслось в его голове, а по щеке пробежала слеза. Ступени тянулись бесконечно, а длинный коридор с редкими горящими факелами и вовсе целую вечность. Черные одежды короля были под стать стенам замка, а лицо мрачнее во сто крат. Меч, украшенный голубыми и красными драгоценными камнями, спрятанный в искусно сделанных ножнах, качался на поясе в такт шагам Эдвина. Глухой стук подошв о каменный пол разносился по всему коридору. Звук шагов звучал, пока король не достиг тронного зала. Если, конечно, его можно было так назвать. По мнению самого Эдвина, это был обычный зал с хорошо украшенными стенами и с огромным, крайне неудобным каменным стулом в дальнем его конце, на котором сейчас уместились трое детей: два мальчика лет десяти и девочка, чуть помладше.

– Я леди! А значит, вы должны уступить мне место! – Девичий голос заставил Эдвина улыбнуться, несмотря на горе, заполнившее его изнутри.

– Трон мой! Я старше всех! – запротестовал Эдгард.

– Это не честно! Мы родились в один день! – Лиам в негодовании пытался оттеснить Эдгарда как можно дальше, что было трудно, ведь они едва умещались.

– Все верно, Лиам. Эдгард, хоть и ненамного, но старше тебя. Он будет сидеть на троне после меня. – Эдвин подошел к нему и взъерошил ему волосы. – Зато ты будешь свободен от многих нелегких обязанностей, сынок.

– Я тебе дам иногда посидеть, Лиам, – Эдгард с присущим только детям озорством толкнул брата в плечо. – Мы будем меняться!

– Да, отец! Мы будем меняться, точно! – Лиам обрадовался предложению брата, после чего они оба схватили свои деревянные мечи и унеслись из зала, оставив отца с маленькой Мэл, которую он взял на колени, усевшись на трон.

– Правда же, я красивая, отец?

– Ты самая красивая маленькая девочка на свете, – Эдвин коснулся пальцем кончика ее носа, от чего та захихикала.

– Такая же красивая, как мама?

Король не нашел, что ответить, лишь тихо кивнул и улыбнулся.

Мелисса была младше всех. Она толком и не помнила Вивиан, ведь та скончалась от внезапной болезни, когда Мелиссе было всего три года. «Как же дочь похожа на нее…» – уже, наверное, в тысячный раз подумал Эдвин.

Те же болотного цвета глаза, те же черты лица. А улыбка! Эта озорная и родная улыбка, которую он никогда не забудет, благодаря маленькой частичке себя и Вивиан по имени Мелисса.

– Беги к братьям, милая. Мне нужно немного побыть одному. – Эдвин поцеловал дочь в макушку, потрепал волосы не то черного, не то каштанового цвета, после чего та стремглав выбежала из тронного зала, унося с собой его временное облегчение.

Брови короля вновь сдвинулись, и Эдвин вновь уплыл в объятия воспоминаний. Перед его глазами то и дело вставали самые родные и любимые лица. Они то появлялись, то вновь растворялись, оставляя его в одиночестве. И каждый раз он чувствовал невыносимую горечь, невыносимую даже для него.

– Созвать совет! – чуть громче обычного произнес он и медленно направился к двери, ведущей во двор замка, где его ожидала Сэлла. Женщине было чуть за тридцать, она занималась детьми.

– Примите мои соболезнования, мой король. До меня дошли вести о вашем брате. – Она еле заметно поклонилась.

– Благодарю, Сэлла.

– Мне подготовить детей к переходу?

– Да. Одень их потеплее, я не хочу, чтобы они заболели по пути. – Он помедлил и сказал: – Да, и… я думаю, что им пока не стоит знать про их любимого дядю. Я расскажу им по пути.

– Слушаюсь, господин, – она зашагала в сторону, подозвав детей, а Эдвин остался вдыхать холодный северный воздух, который, казалось, всегда наполнял его внутренней силой, помогавшей ему противостоять всем невзгодам. Если бы его кто-то спросил, сколько времени прошло после ухода Сэллы, он не смог бы ответить. К нему подошел Арлен и Эдвин очнулся.

– Совет ожидает вас. – Сир Арлен слегка поклонился и развернулся было уходить, когда рука Эдвина легла ему на плечо.

– Не таи обиду на меня, Арлен. Я с утра был горяч, мой друг, – он искренне сожалел.

– Я – ваш верный подданный, и я глубоко скорблю вместе с вами.

– Нет, Арлен, – король слегка улыбнулся, – ты не мой подданный, ты мой верный друг.

– Я очень горд слышать это от Вас, мой король.

– Это я горд, что могу иметь такого друга.

Наступило недолгое молчание, после чего они оба двинулись в зал совета, где их ожидали лорды. Они сидели за огромным круглым столом из красного дерева, накрытым на шесть персон. Красное, как кровь, вино, привезенное еще прошлым летом из Лорна, было разлито по кубкам, а еды заметно поубавилось. «Похоже, я и вправду припозднился», – подумалось Эдвину.

У всех на лицах было такое выражение, будто они ожидали целую вечность. Лорд Мелвон, как всегда, важно сидел в своих ярко золотистых одеяниях, а Нолан и Анвер были одеты в темные одежды с гербом на нагрудниках. Оба они были довольно искусными бойцами и никогда не расставались со своим оружием. Это очень не нравилось сиру Арлену, он им не доверял.

Лорд Лоренс с угрюмым лицом встал при виде своего короля, а за ним и все остальные. Они отдали легкий поклон в знак приветствия и уселись после того, как Эдвин занял свое место.

– Все вы уже знаете причину собрания совета.

– Да.

– Тогда ни для кого не будет секретом, что я хочу найти и наказать убийцу, – Эдвин долго рассматривал узоры стола.

– Вы хотите выступить на Северинн со всей мощью Белого замка? – голос принадлежал Лорду Мелвону.

– Конечно нет, лорд Мелвон. – Эдвин проницательно посмотрел на него, – Есть ли еще вопросы, которые вас беспокоят?

– Никаких вопросов, господин. Мы все ваши верные вассалы, мы поклялись защищать дом Нордов. – Голос подал лорд Лоренс.

– Но…? – Эдвин знал, что тот не договорил.

– Но… Мой король, разве можно найти человека, которого никто не видел? – Лоренс многозначительно посмотрел на всех, ожидая поддержки, которой так и не получил.

– Найти можно любого, мой друг. Надо просто знать, кого и как спрашивать.

– Вам виднее, мой король.

«Хотел бы я так думать», – пронеслось в голове короля, прежде чем он глотнул вина и откинулся на спинку стула, выслушивая многочисленные предложения, от выбора пути, до количества людей и лордов, участвующих в походе.

Глава 2. Сервин Вилморт

Сервин Вилморт любил плотские утехи. Его жизнь была буквально соткана из нагих тел красивых женщин. Для него было неважно, знатного они рода, или нет. «Если женщина красива и готова возлечь со мной, то мне не интересна ее родословная. Между ног у всех одинаково… Да и между сисек тоже…»

Эти слова он повторял всем подряд. Король Даэмира славился количеством своих бастардов. Поговаривали, что у него их даже несколько десятков. Впрочем, точного их числа не знал никто, даже сам Сервин. Его больше беспокоили законнорожденные дети, а проблем с ними было достаточно, ведь их было четверо, от разных матерей. Двое детей от первой супруги, которая умерла при родах, и двое от нынешней. Эрик и Дрейк никак не могли принять своих брата и сестру. Дрейк, как первенец Сервина, являлся законным наследником западного королевства, и, как Сервину казалось, Дрейк должен был быть тем самым связующим звеном между его детьми. Но на самом деле все было наоборот, и это очень беспокоило Сервина, иногда даже приводило в бешенство.

В это утро, как и почти всегда, ему вновь пришлось выслушивать слова супруги о Дрейке:

– Твой старший сын просто невыносим! – Миранда вновь вышла из себя.

– Что опять?

– Орик в ужасе, Дрейк то и дело пугает его! – В голосе Миранды слышались упрек и слезы.

– Я поговорю с ним, Мира.

Сервин встал с постели, и откинув одеяло, начал одеваться. Миранду всегда пугали многочисленные шрамы на его теле, поэтому она отвела глаза.

– Я прошу тебя, Сервин. Объясни ему раз и навсегда, что они не враги! Орику всего двенадцать. Он не может расти в постоянном страхе, – голос королевы становился все тише, – покажи Дрейку его место! Он уже мнит себя королем.

– Не говори глупостей, женщина. В Дарвельде[1] только один король, и я надеюсь, ты знаешь, кто это.

– Прости меня, Сервин. – Она встала с кровати, укутавшись в одеяло, и позвала прислугу.

К ее появлению король уже был одет. Он вышел из покоев и первым делом отправил стражника за сыновьями. За всеми тремя. Ему казалось, что легче будет поговорить сразу со всеми, нежели с каждым по отдельности.

Сервин шел вниз по лестнице, направляясь в трофейный зал, где он и проводил большую часть суток. Этот зал был полон воспоминаний. Здесь были меха волков и лис, к стенам были прибиты многочисленные рога, от самых малых до неимоверно больших. На полу, прямо под ногами, лежал мех огромного медведя. По рассказам отца, зверь был размером в шесть футов. Этот трофей был вторым по значимости в зале. На первом месте у Сервина была шкура Черного Волка. Он смог завалить зверя только с третьей стрелы. В этой охоте погибли двое лучших королевских лучников – волк загрыз их до смерти.

Черные волки – редкие создания, а уж таких размеров и подавно. Зверь весил больше двухсот фунтов и выглядел поистине ужасающе. Клыки и когти у него были намного крупнее, чем у сородичей, а мех – совершенно черный, без полос и прожилок. В темноте черного волка невозможно было заметить, что и делало его одним из лучших ночных охотников. Именно после той охоты Сервин сменил герб Вилмортов с Белого Единорога с золотыми рогом и копытами на Черного Волка. По его мнению, это животное, которое сейчас считалось священным в Даэмире, больше подходило королевскому роду.

«У нас с ним много общего. Мы оба – лучшие ночные охотники. Только я охочусь на красивых женщин. И я пока еще жив», – с улыбкой подумал Сервин, после чего сел за стол и пригласил сына, который подал голос из-за двери.

– Заходи, Эрик. – Сервин в который раз удивился тому, насколько крупным был его сын. В их роду таких крупных мужчин не было. Эрик размашистым шагом прошел по комнате, и сел за стол рядом с отцом. Крупные не по годам скулы, хмурое выражение лица, и блеск в темно-карих глазах. Эрик был похож на него самого, это нравилось королю. «Он настоящий Вилморт. Только чуть крупнее» – подумал Сервин. Тем временем появился Орик, а в след за ним в комнату вошел и Дрейк.

Еще не окрепший, но уже достаточно взрослый Орик учтиво поприветствовал отца и направился к столу. Сервин взлохматил ему волосы, от чего тот смущенно улыбнулся.

– Приветствую, отец, – подал голос Дрейк. Он во всем уступал своему брату Эрику. Не такой сильный, не такой крупный, не такой статный. Сервин мог назвать еще много «не такого», но ничто не изменило бы того, что Дрейк был его первенцем. И король одинаково любил всех своих сыновей.

– Здравствуй, сын.

– Что-то случилось, отец? – спросил Дрейк, как ни в чем не бывало.

– Я позвал вас всех, потому что мне больно смотреть на вас! – Он посмотрел на всех троих поочередно: – Насколько Орик младше тебя, Дрейк?

– Все тот же разговор, отец, – Дрейк закатил глаза, постукивая пальцами об стол, за что без промедления получил пощечину. Выражение его лица сразу изменилось, поскольку это случилось впервые.

– Не забывайся! – повысил голос Сервин, – Может, ты возомнил, что если ты старший в семье, то тебе все дозволено? Забудь об этом, и знай свое место!

Наступила пауза. Сервин заметил, как покраснело лицо сына, больше от обиды и злости, чем от удара. Он посмотрел на двух других мальчиков, которые, не говоря ни слова, повесили головы.

– В семье не враждуют!

– Мы не враждуем, отец! – Орик, несмотря ни на что, попытался заступиться за брата, что вызвало еще больший гнев короля.

– Тебе уже пора повзрослеть! В твоей жизни будет еще много неприятностей! Нельзя постоянно дрожать и прятаться за юбкой матери. Пора становиться мужчиной! – Сервин посмотрел на него так, что тот сразу поник.

– Так ты мне не ответил, Дрейк. Насколько твой брат Орик младше тебя?

– Он мне не брат, и Оливия мне не сестра! У меня есть всего один брат, и он сидит рядом со мной. – Дрейк посмотрел на Эрика, и Сервину сразу все стало ясно. Его средний сын, несмотря на все свои физические превосходства, зависел от своего старшего брата.

– А у тебя сколько братьев, Эрик? – теперь голос Сервина был спокоен. Не получив ответа, он все так же ровно добавил: – Я в тебе разочарован.

– Отец…

– Не иметь собственное мнение, значит не иметь ничего. – Сервин с разочарованием посмотрел на него. – Орик любит вас обоих. Вы же братья! Кровь – не вода! У вас разные матери, но отец у вас один. А значит, и вы должны быть как один!

– О да… – Дрейк издал что-то, наподобие смешка, – я жду не дождусь того дня, когда корона станет моей.

– Корона не будет твоей, – Сервин посмотрел на сына, у которого лицо исказилось в гневной гримасе. – Надеюсь, ты понимаешь, что я могу назначить себе в приемники любого из своих сыновей? Этим правом не пользовались уже очень долгое время, и на мой взгляд, это надо исправить, учитывая твое поведение.

– Корона моя, я старший из твоих законнорожденных сыновей! – Гнев буквально сочился из почти черных глаз Дрейка. На его чуть ощетинившемся лице буквально на мгновение появилась и тут же исчезла злостная ухмылка. Он прекрасно понимал, что при жизни король мог назначать себе преемника, и им мог стать любой из сыновей, которого он пожелает видеть на троне.

– Я решаю, кому будет принадлежать корона! Или ты со мной не согласен? – Сервин понимал, что это единственный способ хоть немного утихомирить своего старшего сына.

– Да, отец. Это твое право… – Дрейк встал со стула. – Я могу идти?

– Да, можешь. Я надеюсь, ты понял то, что я пытался тебе сказать. Большинство королевств и знатных домов в Мантерре исчезли не из-за войн, а потому что уничтожили себя изнутри. – Сервин посмотрел на всех троих, пытаясь донести до них то, что они уже давно должны были понять. – У вас будет достаточно врагов вне дома. Королевской семье завидуют очень многие…

– Я все понял, отец, – Дрейку не терпелось выйти из трофейного зала.

– Вместе вы сильнее, чем по отдельности. – Голос Сервина стал тише. – Можете идти, и передайте, пусть Оливия зайдет ко мне.

Через несколько минут дверь тихонько отворилась.

– Вы хотели меня видеть, отец? – Она вошла в комнату, ступая так тихо, будто ее маленькие ножки вовсе не касались пола.

– Да, дочь, – Сервин немного замялся. – Ты, как всегда, прекрасна.

Ее волосы цвета каштана спадали на плечи. Темно-зеленое элегантное платье с чуть свисающими рукавами будто подчеркивало их насыщенный цвет, а светлая кожа и тонкие черты лица придавали всему ее облику еще больше изящества. Она была очень похожа на свою мать, такая же красавица.

– Благодарю, отец. – Она улыбнулась, блеснув глазками.

– Мы с твоей мамой решили провести рыцарский турнир в честь твоих четырнадцатых именин, – Сервин улыбнулся, заметив в какой восторг она пришла, – ты рада?

Оливия уже не сдерживалась. Она бросилась в объятия отца, и по-детски поцеловала его в бородатую щеку.

– Я всегда мечтала об этом, отец!

– Чего только не сделаешь ради любимой дочери, – с улыбкой произнес Сервин.

– А сколько будет участников? – Ее глаза горели от радости.

– В турнире смогут участвовать все желающие, моя принцесса. – Он осторожно провел рукой по ее волосам.

– А братья знают об этом?

– Пойдем. Ты сама им все скажешь. – Король открыл массивную дверь, и они оба вышли из трофейной комнаты с мыслями о подготовке к предстоящему празднеству.

Глава 3. Рангрид Милдрейн

Вы слышали об убийстве Вильяма Норда в Северинне, миледи? —спросил мужчина и осторожно опустился в небольшой бассейн с горячей водой.

– Меня не интересуют проблемы севера.

Она видела, как он пожирает её взглядом, пока она скидывала своё лёгкое прозрачное платье, если его можно было так назвать. Он с вожделением рассматривал её зрелые формы, взгляд медленно блуждал от талии к пупку, а затем ниже, к аккуратно подстриженным волоскам. Пока она нежилась в воде, держась тонкими, изящными пальцами за каменные края бассейна, он успел представить себя с ней около десятка раз.

Её светлые волосы рассыпались по водной глади, словно лучи солнца, стремящиеся разбежаться во все стороны, пока она, с головой отдавшись прохладной стихии, не нырнула вглубь. И вот, она подплыла к нему сквозь толщу воды.

– Ты всегда мечтал забраться мне под юбку, – Рангрид чувствовала, как его возбуждение бьёт ключом, – но готов ли ты к этому?

Она несколько раз провела ладонями вверх и вниз по его груди, отчего глаза Калина заблестели. Он жадно прильнул к её красивому телу, лаская её. Её ноги обвились вокруг его талии, и начали двигаться в такт его движениям. Вместе они создавали искусственные волны, которые бились о борта бассейна и выплёскивались наружу, заливая каменный пол.

Калин схватил её за волосы и потянул их вниз, заставив Рангрид запрокинуть голову. Его ладонь крепко обхватила её бедра под водой, вызвав тихий вскрик и заставив крепче сжать его ногами.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – произнесла она сквозь полумрак, не замедляя темп движений. – Ты уверен, что эта штука у тебя между ног даёт тебе власть надо мной. Она словно обрушилась на него с новой силой, наращивая темп. – Уверена, даже сейчас ты считаешь, что контролируешь ситуацию и меня.

Её голос стал заметно громче. Она чувствовала, что он уже близок к разрядке.

– Я так не думаю, миледи, – голос Калина стал менее уверенным, – я люблю вас… С этими словами он сжал её бёдра обеими руками и, сделав несколько прерывистых движений, обмяк.

– Я тебе не миледи! Я твоя королева! Но сейчас это несущественно. Главное, что это я контролирую ситуацию, а не ты. Власть в моих руках, а не в твоих.

Она оттолкнулась от него, выбралась из воды, добавила чуть громче: – Заходите, девочки, он ждёт вас.

– Что? – вырвалось у него в недоумении, – Что происходит, моя королева?

– Наслаждайся этой ночью, мальчик. Скорее всего, она будет самой незабываемой в твоей жизни.

Она усмехнулась напоследок, после чего вышла, а на её место вошли с полдюжины голых девиц.

«У всех мужчин лишь одно желание». Нагая Рангрид отправилась в свои покои, где ее ожидала прислуга. Оконные ставни уже были приоткрыты, и легкий весенний ветерок залетал внутрь, раздувая золотистую тюль. Комната была светла и просторна, обставлена красивой мебелью ручной работы. С лоджии открывался прекрасный вид на Лорийское озеро, на берегу которого и стоял Миллорн, резиденция Милдрейнов.

Прислуга быстро омыла ее водой и одела в легкое платье. Деметра вошла, когда Рангрид уже расчесывали волосы.

– Сегодня я услышала от одного никчемного рыцаря о смерти Вильяма Норда. Рангрид взглянула на свою подданную, которая была одета в кожаные доспехи. – Во-первых, надеюсь, мне больше никогда не придется узнавать новости такой важности невесть от кого, а во-вторых, я хочу, чтобы ты побольше разузнала об этом.

– Что вас интересует, моя королева? – Деметра была женщиной-воительницей, что было не редкостью в Миллорне. Здесь почти все высокие посты занимали женщины.

– Меня интересует все! Как это произошло, когда и где. – Рангрид немного подумала и добавила: – Пожалуй, тебе будет лучше отправиться туда лично и принести королю соболезнование от моего имени и от имени всего Лорна.

– Не будет ли лучше вам это сделать самой, моя королева?…

– Я сама знаю, как лучше, моя дорогая, – Не смотря на близость с Деметрой, Рангрид не любила, когда ей перечили. – Мне нужно быть здесь, когда прибудет лорд Дэйрон.

– Когда прикажете отправиться, моя королева? – Деметра знала, что ей лучше просто исполнять.

– Чем раньше, тем лучше, Деметра, – Рангрид снова посмотрела на нее, словно недоумевая, почему та все еще здесь. – И возьми с собой свой отряд, путь не близкий. Внимания не привлекайте, но и не прячьтесь. Я напишу письмо, которое ты передашь лично королю Эдвину.

Деметра кивнула и удалилась, оставив ее в одиночестве.

* * *

К полудню отряд из десяти всадников во главе с воительницей начали свое движение в сторону Северинна, одного из крупных замков Триарха. А Рангрид встретила лорда Дэйрона, который прибыл в Миллорн со своими людьми. Знамена плавно раскачивались от ветра, обозначая начало и конец колонны. Конница по двое входила в замок через опущенные деревянные ворота, которые служили одновременно и мостом через ров.

Лорд Дэйрон был видным мужчиной. Довольно высокий, мускулистый, с твердым подбородком и темными глазами из-под прямых бровей. Он был мечтой многих придворных дам, да и сама Рангрид находила его довольно привлекательным. Как и большинство правящих королев Лорна, она не была связана узами брака и могла возлечь с любым мужчиной, который был ей по нраву.

Корона Лорна передавалась по женской линии, в отличие от всех знатных домов и королевских семей в Мантерре. Ребенок мог быть как от лорда, так и от простого крестьянина, это не имело никакого значения. В их роду не было такого понятия как бастард или незаконнорожденный.

– Мое почтение, моя королева, – Дэйрон встал на одно колено, преклонив голову.

– Приветствую вас, лорд Дэйрон, – она улыбнулась, – вы можете гордиться: сама королева встречает вас у ворот собственного замка.

– Я польщен, ваше величество. – Дэйрон коснулся губами ее протянутой руки, поднялся, и они вместе зашагали в сторону малого зала. Там уже накрыли стол для двоих, за которым и должна была состояться беседа.

Для остальных прибывших накрыли не менее пышные столы, но уже в тронном зале. К ним они должны будут присоединиться чуть позже.

– Я не вижу вашей супруги, милорд, – это был уже не первый его визит без супруги.

«Может, это знак?» – подумала Рангрид. Она хотела бы зачать дочь от этого человека, но разрушать чей-то очаг было не в ее правилах. Так что она выкинула из головы лишние мысли и села за стол, дав понять лорду Дэйрону, что он может присоединиться.

– Ревекке нездоровится. – На мгновение на его лице мелькнуло какое-то странное выражение.

– Что-то серьезное? – Рангрид было не по себе из-за своих недавних мыслей. – Мой лекарь – один из лучших в Мантерре.

– Ничего серьезного, моя королева. Это пройдет через несколько дней, но все равно я благодарен за Ваше предложение.

– Как скажете, Дэйрон. – Рангрид пригубила вина. На столе было столько мясных блюд, зелени, и овощей, что она так и не смогла выбрать, с чего ей начать трапезу, в то время как лорд Дэйрон сразу же взялся за жаркое. «Видно, устал и проголодался в дороге», – поняла она.

– Вопрос, с которым я к вам пришел, намного серьезнее, чем может показаться вам на первый взгляд, моя королева.

– Вы можете говорить, а я уже сама определю степень серьезности.

– Да… Простите меня, – Дэйрон склонил голову.

– Продолжайте.

– Лорийские леса. Из-за запрета на охоту там сильно расплодились волки и они нападают на ближайшие деревни. Речь не об одной, а о нескольких стаях – Дэйрон посмотрел на нее с ожиданием.

– Людям нужна ваша защита, моя королева. Я ваш верный подданный, но я, как и все ваши вассалы, нуждаюсь в помощи короны.

– Лорийский лес не для охоты! Это священный лес рода Милдрейн! – Рангрид пришла в бешенство от услышанного.

– Но волки не дают людям спокойно жить, моя королева! Они нападают на них, на домашний скот. Мне пришлось поставить посты, которые днем и ночью охраняют подходы к деревням. У меня не хватает людей. Некоторых моих солдат загрызли волки, а крестьяне то и дело приходят к воротам моего замка с жалобами о нападках диких зверей на их детей и скот. – Дэйрон попытался донести до королевы Милдрейн весь ужас положения.

– Я дам вам столько людей, сколько нужно. Но если хоть один из ваших людей осмелится затеять охоту в Лорийском лесу, пеняйте на себя! Уж вы меня знаете.

Она вдруг кокетливо улыбнулась. Это заставило лорда Дэйрона напрячься.

– Могу ли я высказать мои соображения на этот счет, моя королева?

– Можете. Здравые мысли ценю и поощряю.

– Мне кажется, нужно исследовать причину, почему они нападают на людей. Неужели в лесу, где расплодилась дичь, им все же не хватает еды? – Дэйрон смотрел на нее уже с мольбой.

– Ваш совет я услышала, милорд.

– На мою жену напал один из этих волков, моя королева. Это произошло во время обычной ее прогулки вдоль опушки леса. Я не хотел вам говорить, но у меня нет выбора.

Он заметил, как глаза Рангрид расширились от услышанного. «Как это могло произойти!?» – думала она, пытаясь удержать лицо и одновременно выразить сожаление.

– Насколько все серьезно? – Она говорила с ним, и в то же время тщетно пыталась отрезать кусок свинины в сладком соусе.

– Лицо моей супруги обезображено, моя королева… – Глаза лорда слегка увлажнились, но он быстро пришел в себя. Рангрид знала, что лорд Дэйрон силен и горд, и умеет держать себя в руках.

– Мой лекарь сегодня же отправится с вами в Серый холм, и приступит к ее лечению.

Лорд Дэйрон Грей встал со стола и принялся прохаживаться вдоль стены.

– Ваш лекарь ничем не поможет ей, эти шрамы останутся с ней навсегда. – Лорд Грей посмотрел ей в глаза, от чего Рангрид стало немного не по себе. – В его осмотре нет нужды. Последние слова он произнес как дело решенное, что не понравилось Рангрид, несмотря на то, что она понимала глубину его переживаний.

– Я отправлю моих лучших людей к Лорийскому лесу, милорд. Безопасность моих вассалов – дело королевской чести.

Рангрид встала из-за стола, подошла к лорду Грею: – Мне очень жаль, Дэйрон. Я сделаю все, чтобы мы больше не услышали ни о чем подобном.

– Я надеюсь, моя история сделает вас благосклонней к просьбам о безопасности жителей…

Лицо лорда Серого холма стало еще угрюмее, чем когда он прибыл. И его можно было понять: лицо его любимой женщины было обезображено навсегда, что может быть ужаснее?

Глава 4. Сервин Вилморт

Оливия с утра была в предвкушении. Впервые в ее именины должен был состояться рыцарский турнир! Это приводило ее в неописуемый восторг, от чего она с самого утра не могла никак определиться с выбором платья и прически.

На лугах перед Дарвельдом были установлены шатры со множеством знамен. Среди них были скрещенные мечи Арбердов, грифон Ригейлов, чаша Голдхартов и многие другие. Были новые и видавшие виды, бывавшие на многих турнирах, судя по степени изношенности. Среди прибывших было множество странствующих рыцарей, которые могли и вовсе не иметь своих земель и владений. Большую часть своей жизни они проводили в дорогах, выполняя те или иные задания лордов, или же просто предоставляли им свой меч, когда те в этом нуждались. И доспехи их были не такие новые, как у лордов Даэмира.

Было слышно ржание коней, каждый из которых был в попоне цвета знамен лорда, которому принадлежал. Всюду сновали оруженосцы с мечами и турнирными копьями. Копья так же были одного цвета с гербами, и даже оруженосцы были одеты в яркие цвета знамен своих лордов. В таких турнирах знатные лорды принимали участие для того, чтобы показать себя. Среди них, конечно, были и истинные бойцы. Они приходили с большой свитой, это считалось почетным. Большинство были с дамами своего сердца, одетыми по особому случаю.

* * *

Сервин Вилморт наблюдал из окна своих покоев за происходящим, и отмечал, что людей и шатров становилось все больше.

– Это будет хороший турнир, – подумал Вилморт и направился вниз, где его уже ждали супруга, дети и сияющая именинница в светло-голубом платье.

– Ты готова, Оливия? – Сервин посмотрел на нее с улыбкой.

– Да, отец, – она немного помедлила, но все, же улыбнулась. Видно было, как она волнуется.

– Ты прекрасна, как и твоя мать, – Сервин многозначительно посмотрел на Миру, от чего та немного порозовела. От глаз Сервина не укрылась и гримаса, появившаяся на лице Дрейка.

– Ну что, начнем! – король велел страже открыть ворота, и семейство вышло из замка.

Только недавно сверху он видел суету приготовлений, теперь же все было готово и ждало начала. Люди выстроились длинной шеренгой, которая начиналась от самых замковых ворот до небольшого помоста, сделанного для короля и его свиты. Каждый человек, стоящий в шеренге, встречал и провожал их поклонами, будто бы передавая следующему. Это выглядело торжественно.

Сервин первым поднялся на помост, где для него и супруги были установлены стулья наподобие трона, а за ним и все остальные. Четверо его отпрысков сели на места, отведенные для них, только в этот раз по причине именин место его первенца заняла Оливия. Она была ближе всего к отцу и с улыбкой рассматривала всё и всех. Король поднял руку и воцарилась тишина, нарушаемая лишь ржанием коней.

– Как вы знаете, этот турнир проводится в честь именин моей дочери, – он поманил Оливию, и та послушно подошла. Рука отца приподняла руку дочери.

– Я приветствую всех добрых рыцарей и желаю удачи отважным бойцам! – Оливия сказала это так, как и подобало принцессе.

– Победа должна быть заслуженной, милорды и миледи! Победителя ожидает хорошая награда! И я ожидаю зрелищных поединков! – голос короля нарастал. – Объявляю турнир открытым!

С этими словами послышался звук горна и голос герольда.

– Прошу всех участников турнира на ристалище!

Все начали выходить по одному, верхом на своих украшенных боевых конях. Рядом с каждым пешим шел знаменосец. У большинства знаменосцами были их же оруженосцы, одетые в праздничные одежды, и только изредка можно было видеть знаменосца в доспехах.

Первыми на ристалище вышли дома Эллер и Абелуни, а сразу за ними появились знамена Корвинов, Драганов, Голдхартов и многих других домов и рыцарей. Их число дошло до семидесяти трех, и они заполнили почти всё поле для турнира.

Это было красиво. На щитах каждого из участников был виден его родовой герб. Щиты держались на виду, как и знамена. Когда шествие закончилось, почетные судьи заняли свои места.

Почетных судей выбирал сам организатор турнира, и этот раз не был исключением. Судей было трое, по одному на каждую сторону прямоугольного ристалища. В руках у них были посохи из белого дерева, которые они могли поднять в любой момент турнира, в защиту того или иного рыцаря, нуждающегося в отдыхе или помощи лекаря. Одним из судей был лекарь всей королевской семьи, Вилар. Сервин назначил его самолично. Остальных двоих выбирали голосованием сами участники турнира, а Сервин лишь дал свое согласие. Ими оказались Сардор Ригейл и Роен Абелуни, верные его вассалы.

Прозвучал горн, и герольд короля объявил о первом поединке. На ристалище появились Малик Ардонийский и Мэлвин Голдхарт. Первый был искусным бойцом, его имя было известно многим, невзирая на отсутствие у него земель и посвящение в рыцари таким же странствующим рыцарем, у которого он ходил в оруженосцах. Ардонийским же он назвался из-за происхождения. Говорили, будто он был сыном простого рыбака из небольшой деревушки на берегу реки Ардо. Голдхарт младший, в свою очередь, был бойцом никудышным. Как говорили: «От отца этому олуху достались лишь фамилия и титул».

Они оба опустили головы, в знак приветствия королю и его свите, после чего заняли свои места, по разные стороны от разделительной стенки. С одной стороны Малик с форелью на щите, плещущейся в речных волнах, а с другой Голдхарт-младший со своей золотой чашей на голубом фоне. Заранее было ясно, что Мэлвину не устоять против Ардонийского рыцаря: он, казалось, с трудом держит щит и копье на весу. Осанка же Малика была безупречна, он выглядел внушительно даже в своих далеко не новых доспехах.

Герольд дал команду, и боевые кони ринулись навстречу друг другу. Копье Ардонийского рыцаря ударило по щиту противника, тот покатился кубарем вниз, ударившись шлемом о землю, где так и остался лежать. Рука была повернута так неестественно, что было понятно: это перелом. Вилар вскинул посох над ним, и рыцаря унесли в лекарский шатер.

– Мне кажется, что он еще до удара копьем потерял сознание, – услышал Сервин насмешливый голос Дрейка позади себя.

– Может, ты выйдешь и сам покажешь, как надо биться, сын? – сказал Сервин как бы между прочим и был ошарашен ответом:

– Чуть позже, отец. Когда назовут мое имя.

– Ты не будешь участвовать в турнире!

– Мое имя есть в списке участников, и будет крайне неловко, если сын организатора турнира откажется от боя, отец!

– У тебя нет опыта, – Сервин повернулся к нему, – а здесь, как видишь, надо биться острием копья и меча, а не языка, как ты любишь!

– Пускай участвует, Сервин. Уже поздно, что-то отменять, – Миранда многозначительно посмотрела на него: «Он уже взрослый мальчик».

– Иди, готовься! Об остальном поговорим после турнира!

– Да, отец. – И старший его отпрыск удалился с помоста.

– Это ни к чему хорошему не приведет, Мира! Он мой сын, и он еще мальчик! Ты видела Голдхарта младшего? А что если и с ним такое произойдет? – Сервин посмотрел на нее, и Миранда, замолчав, отвела глаза.

– Ничего, отец! Дрейк хорошо орудует копьем! – Оливия попыталась ободрить отца, но поняла, что у нее ничего не вышло, и села обратно.

Тем временем на ристалище вышли следующие участники, имена которых Сервин прослушал. У одного на щите были изображены две обвитые вокруг меча змеи, на зеленом фоне, а что было у другого, король не смог разобрать.

Несколько мгновений было слышно ржание коней. Горн, и они устремились друг к другу с турнирными копьями наперевес. Глухой удар о щит, и копья сломались у обоих. Зрители ахнули, а всадники заняли свои места, подобрав на ходу новые копья у оруженосцев. Еще заход, и копье ударило о щит со змеями. Всадник опасно покачнулся, но все же удержался в седле. Это привело зрителей в восторг. В третий раз копье ударило в щит, на котором Сервин уже разобрал черного лебедя. Копье сломалось пополам, наездник упал с коня, но его противник тоже не удержался в седле. Оба рыцаря схватились за мечи, и бой продолжался на земле с еще большим неистовством. Казалось, никто из них не собирается уступать. Сервин отметил про себя, что этот бой будет украшением этого турнира.

Мечи скрещивались с лязгом, щиты бились друг о друга с глухим стуком, и это длилось до тех пор, пока щит со змеями не сломался от многочисленных ударов меча. Соскользнувший меч, хоть и слегка, но скользнул рыцарю по плечу, и тот выронил свой. Поединок был окончен. Победитель подал руку противнику, левая рука которого повисла, и помог ему встать. Они вдвоем поклонились зрителям, после чего проигравший ушел с ристалища, а победитель подошел к помосту, снял шлем и поклонился.

– Эту свою победу я посвящаю Вам, моя принцесса. Это мой подарок в честь ваших именин! – Оливия порозовела, но повела себя как истинная дочь короля Золотых берегов.

– Я благодарна вам за красивый и доблестный поединок, милорд, и желаю вам таких же побед во всех последующих поединках! – Она одарила его улыбкой, а Сервин, который уже узнал победителя, добавил: – Признаться, я не узнал вас, Тарик. Но хочу сказать, что этот поединок был достоин Блэкхиллов.

– Я благодарен вам за столь лестные слова, мой король, – он поклонился и покинул ристалище под бурные возгласы и овации.

– Ты знаешь его, отец? – немного смущенно спросила Оливия.

– Я очень хорошо знал его отца. Жаль, что его не стало. Достойный был человек!

– Лотар Блэкхилл был другом отца. Он скончался из-за болезни кишок, – Орик попытался удивить всех своими познаниями, и ему это удалось.

– Да. Тарик – хороший боец. Претендент на победу!

* * *

Тем временем герольд оглашал следующую пару.

– На ристалище выходит принц Даэмира, и наследник Золотых берегов, Дрейк Вилморт!

Сервин встретил сына стоя, наблюдая, как его черный боевой конь, одетый в кольчужную попону и во всю остальную броню, несет своего наездника. Доспехи Дрейка так сияли, что резало глаза. В одной руке он нес копье, а в другой держал щит со шлемом. Черный волк на его щите опасно скалился, будто сейчас оживет и набросится на своего врага. Темные волосы его сына развевались от легких порывов ветра, а лицо с небольшой щетиной было угрюмым и сосредоточенным.

Он поприветствовал всю родню на помосте, зрителей, надел шлем и опустил забрало. По трибунам прокатились удивленные возгласы. Все приветствовали своего принца, понимая, что это первый турнир для сына короля. Каждый хотел посмотреть, чего он стоит на деле. Все это длилось ровно до тех пор, пока герольд не призвал всех к тишине и не назвал имя его противника.

– Его противником становится сир Эдриан из дома Арбердов.

Услышав это имя, Сервин забеспокоился не на шутку. Эдриан был младшим сыном Арктура Арберда, и он был отнюдь не безызвестным бойцом на турнирах. Эдриан вышел в своих чуть поношенных, но начищенных до блеска доспехах, встал на положенное ему место. Небольшое знамя в виде красного флажка со скрещенными мечами развивалось у наконечника копья, те же самые мечи были изображены на щите, с вырезом полумесяца сверху. Герольд повернулся к своему королю, и король кивнул в знак одобрения. Через мгновение кони ринулись друг к другу, а Сервин, к своему изумлению, увидел, как безупречна осанка сына в седле. Дрейк держал копье, как бывалый боец, но этого могло оказаться недостаточно. Его копье лишь скользнуло по щиту противника, в то время как тот сломал свое пополам. Второй заход оказался чуть менее удачным для обоих. Оба копья скользнули по щитам. Сервин напрягся, он даже не заметил, как встал и теперь наблюдал за поединком стоя.

Кони пошли на третий сход. И произошло нечто невероятное: копье Эдриана сломалось в щепки о щит Дрейка, в то время как копье Дрейка соскользнуло со щита Эдриана и ударило в его коня. Конь в свою очередь встал на дыбы и сбросил своего наездника. Оба противника оказались на земле, и схватились за мечи. Щит Дрейка был готов сломаться под натиском Эдриана.

В абсолютной тишине за боем наблюдали все, кто был на ристалище. Вилар посмотрел на Сервина дав понять, что ждет намека, чтобы вскинуть белый посох над сыном короля, и Сервин уже почти поднял руку, как вдруг Дрейк нанес удар из-под щита прямо под левую руку противника, после чего ударил его щитом и отбросил на шаг. Они вновь схлестнулись, и на этот раз верх взял Дрейк, что вызвало у Сервина ликование. Дрейк нанес удар сверху вниз, после чего ошарашил отпрыска Арберда несколькими выпадами и ударом щита. Рука сира Эдриана дрогнула на мгновенье и Дрейк, воспользовавшись этим, обезоружил его. «Победа за ним!» – Сервин выдохнул. Его наполнила гордость за сына, несмотря на недавние споры. Трибуны взорвались криками. Он смотрел, как его сын вновь оседлал своего коня, и под бурные возгласы

отправился прочь с ристалища. После он еще долго слушал восторженные голоса Оливии, Орика и Миранды.

– Он и вправду твой сын, – она улыбнулась ему, от чего у короля потеплело внутри, – хороший поединок!

– Да. Он молодец, – немного успокоившись, произнес Сервин и откинулся в кресле.

Тем временем Дрейк отправился в приготовленный шатер. Он пробирался верхом меж других шатров с самими разными знаменами и гербами. Некоторые кланялись ему, узнав в нем своего принца, а некоторые были настолько заняты, что даже не обращали внимания на всадника. Его шатер был без каких-либо опознавательных знаков и находился чуть поодаль. Войдя к себе, младший Вилморт увидел фигуру в темной накидке с капюшоном.

– Мне кажется, я не приглашал тебя в свой шатер! – громко сказал Дрейк, но это не произвело особого впечатления на пришельца. Это немного взволновало Дрейка.

– Я люблю подстраховаться, мой принц. – Голос был слащавый и льстивый.

– Я всегда держу свои обещания! Не забывайся! – напряженно говорил Дрейк, – Ты сделал все, что от тебя требовалось. Вот твои деньги.

Он бросил мешочек с золотом на небольшой стол. Человек в капюшоне молча взял его и вышел из шатра. «Продажная скотина!» – думал Дрейк, опускаясь на стул в ожидании слуги, которого он нанял на время турнира. В голове вспыхивали картины с ристалища. Эти родные глаза на помосте, которые гордились им, несмотря на все недопонимания и разногласия.

«Хоть в чем-то я угодил отцу!» – сказал он себе, пытаясь немного размять левую руку, которая ныла от ударов Арберда, но она разболелась еще больше. Усталость навалилась на него, а слуга, казалось, отсутствовал целую вечность…

Глава 5. Х

Была глубокая ночь. Трактирщик Фредди возился с недавно опустевшими столами, когда скрипучая дверь трактира открылась, и вошла женщина в дорожной мантии с капюшоном. Он положил на стол последний стул и повернулся к ней. Это вновь была она. Та, что встречалась здесь с мужчиной, который появляется пару раз в месяц и щедро платит за то, чтобы их не беспокоили. Они были любовниками, но это Фредди не касалось. Ведь первое правило любого трактира – «клиент прав», а «тот, кто хорошо платит, прав тем более». Он мог рассказать многое про этих двоих, но денег, что ему платили, было достаточно для молчания. Да и самого Фредди не особо волновали подробности жизни чужих людей. Она была красива, даже он это видел. Фигуристая, темные ухоженные волосы, голубые глаза, прямая осанка – по ней сразу было видно, что она не простолюдинка, хотя очень пытается это скрыть. В этот раз ее выдавало платье из дорогой ткани, которое не очень-то скрывала дорожная мантия.

– Того, кого вы надеетесь тут встретить, еще нет, – Фредди сделал приглашающий жест, но дальше порога она так и не прошла.

– Я знаю, – коротко и небрежно ответила она, и повернула голову.

Фредди увидел на ее лице ужасные шрамы и мог поклясться, что раньше их не было.

– Мне нужен человек, который проведет меня туда, куда я ему велю. Разумеется, за плату.

– У меня сейчас есть один человек, который может помочь. Взгляд Фредди вновь упал на ее шрамы, от чего она надвинула свой капюшон еще ниже.

– Я не знаю его имени, но видел в недавней стычке, что он хороший боец: те головорезы спасались от него бегством.

– Мне нужен надежный человек, хозяин. Ты знаешь, я заплачу достаточно, и тебе, и ему, – она показала ему увесистый денежный мешочек, который достала из-под мантии.

– С ним вы будете в большей безопасности, чем со всеми остальными, поверьте мне. Остальные сами ограбят вас, а может, и того похуже…

Он не знал ее имени, они едва перекинулись парой слов. Этот разговор между ними был, пожалуй, самым длинным.

– Странствующий рыцарь подошел бы мне. – Фредди заметил, как его последние слова взволновали ее.

– Боюсь, последний рыцарь, который проходил здесь, был не похож на рыцаря, да и давно это было. Так проводник вам нужен прямо сейчас? – Фредди смотрел на нее испытующим взглядом.

– Да.

– Значит, этот человек все, что у меня есть, – он отошел обратно к столам.

– Разбудите его. Мне надо отправляться немедленно, – сказала она с нажимом, но это не сработало. Хозяин не спешил, и поднялся на верхний этаж лишь тогда, когда закончил свои дела. Он поднимался довольно долго и все думал, стоит ли будить человека посреди ночи, но это оказалось лишним. Тот был уже одет и, вероятно, слышал весь их разговор от начала до конца.

– Я смотрю, вы не спите, – Фредди опешил, сообразив, что их подслушали.

– Не спится, да и вы разговаривали не шепотом.

Его длинные волосы были растрепаны, но в целом он имел благородный вид.

– Простите, что разбудили своими разговорами! – Фредди произнес это резче, чем следовало, – но я подумал, что вы самый порядочный из всех моих постояльцев и сможете провести даму туда, куда она укажет.

– За стоящую плату можно и такое провернуть, – улыбка появилась на его лице, будто он только и ждал этого предложения.

– Деньгами она вас точно не обидит, пошли.

Они спустились вниз. Фредди слегка кивнул в сторону наемника:

– Вот тот человек, о котором я говорил. Я соберу вам еды в дорогу.

Он удалился в заднюю часть помещения, где хранились запасы, а женщина и наемник остались наедине.

– Вам нужен тот, кто проведет вас туда, куда вы захотите, а мне нужны деньги. Мы найдем с вами общий язык. – Он пригладил волосы. – Мое имя Квинт, а ваше?

– Райна, – это было первое имя, что пришло ей в голову. – Нам надо отправляться прямо сейчас, вы готовы? – Она подозрительно посмотрела на него, понимая, что не знает об этом человеке ровным счетом ничего, но выбора не было. Она не могла больше оставаться здесь, ей надо было как можно быстрее достичь Северинна. Одной пуститься в этот путь значило обречь себя на большие неприятности, или того хуже. Женщине не стоит в этих краях оказываться на дороге одной.

– Сперва мне надо знать, куда мы направляемся, Райна. И потом, я бы хотел удостовериться в том, что у вас есть, чем расплатиться со мной.

– Деньги у меня есть. Но вы получите их после того, как я прибуду в Северинн в целости и сохранности.

– Северинн! Это не близко и обойдется вам недешево. На дороге могут встретиться разбойники, мне с ними разбираться, – он привычно тронул рукоять меча. Райна поправила капюшон и сказала с нетерпением:

– Вы знаете, что делать, Квинт. Я лишь скажу, что по прибытии в Северинн вам заплатят столько, сколько вам и не снилось!

– Тогда в путь! – Он направился к двери. – Я возьму лошадь.

Ревекка Кьюрик осталась в одиночестве до тех пор, пока не вернулся трактирщик с провизией. Он водрузил тюки на лошадь Квинта, взял от Ревекки деньги, пошел обратно в трактир и с глухим стуком закрыл за собой дверь.

Ревекка двигалась в направлении севера, где ее ждал любимый Вилли, с которым они не виделись дольше, чем обычно. Ей было все равно, что будет чувствовать Дэйрон, которому она клялась в верности и, нарушая клятвы, данные перед Сущим, изменяла мужу уже долгое время. Ей было наплевать на все и всех. Она была влюблена, ее счастье затмило все. Она осознавала, что позор покроет весь дом Греев, если она сбежит к любовнику, который приходится родным братом короля Эдвина, и осознанно шла на этот шаг. Ее единственный сын был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, что она не любит его отца. Ей казалось, что он поймет ее. Она уходила все дальше и дальше, оставляя за спиной любящего мужа и сына, не думая об их дальнейшей судьбе. Она не любила Дэйрона никогда, несмотря на все его достоинства. И этого не изменить. По договоренности между королем Эдгардом Нордом и отцом Ревекки, она должна была выйти замуж за сына короля, Вильяма. Амберд, как один из крупнейших замков под началом рода Кьюриков, был тогда союзником короля Эдгарда и самой дальней точкой его владений. Ревекка с Вильямом уже встречались и общались довольно долгое время, когда в один прекрасный день соглашение было расторгнуто. На растерянное негодование Ревекки, ее отец ответил коротко и ясно: «Лучше синица в руках, чем журавль в небе». После расторжения договоренностей ее отец присягнул на верность Милдрейнам. Королева Лорна посодействовала их знакомству с Рэймондом Греем и его сыном Дэйроном, который уже тогда был одним из лучших мечников Мантерры. Он влюбился в нее, а она все еще поддерживала связь с Вильямом Нордом, хоть и только в письмах.

Спустя некоторое время, их отцы решили укрепить свой союз с помощью брачных уз их детей. Любовь Дэйрона к Ревекке, о которой знал его отец, сыграла решающую роль. Свадьба состоялась, их дома сроднились. Но только дома. Несмотря на всю любовь, которую питал к ней Дэйрон, она любила другого. На протяжении долгих лет Ревекка жила двойной жизнью. Теперь же ей это надоело. Она хотела быть собой и жить жизнью, в которой ее бы любили и она любила бы сама. Именно эта жизнь ожидала ее в стенах Северинна, который приближался с каждым шагом.

* * *

Провожатый молчал почти все время, а Ревекку не покидало ощущение, что кто-то следит за ними. Она то и дело оглядывалась, но никого не видела, было слишком темно. За ночь они проделали огромный путь. Они почти дошли до Журавлиной башни, которую она видела всего раз, в тринадцать лет. Через Северную они перешли спокойно, но Квинт решил обойти башню стороной. Вдоль реки они подошли к мосту с восточной стороны и прошли через него, ни с кем не встретившись. Мост был далеко позади, когда им на встречу вышла троица, одетая настолько странно, что это даже развеселило Квинта.

– Смотри-ка, кто тут у нас, ребята, – они были пешими. – Эта красавица хоть и немного старше, чем я заказывал, но хороша, как та, что была у меня в последний раз.

Двое захохотали так громко, что лошади забеспокоились. Троица приблизилась к ним вплотную, и Ревекка ощутила запах дрянного эля. Они были пьяны и уродливы. Ей стало страшно. Она вскрикнула и ударила ногой главного, который принялся распускать руки.

– Квинт, разберись с ними!

– Нам надо проехать, и я не привык, чтобы мне мешали, – сказал Квинт.

Те вновь засмеялись: – Он умеет говорить, ребята!

– Слушай, Квинт, – главарь услышал его имя, – упади сам с лошади, пока мы тебя не сбросили. Нам нужны деньги и лошади. Остальное можешь взять с собой, ну кроме вот этой прелестной задницы.

Один из троих схватил ее за руку. Квинт бездействовал, и она с ужасом подумала, что он просто отдаст ее им. Он спустился с лошади, отдав удила главарю, и медленно пошел в сторону под улюлюканье и возгласы: «Хороший мальчик!», «Сваливай уже, давай быстрее!». Никто даже не успел понять, что произошло потом, даже Ревекка. Меч Квинта вышел из ножен так быстро, что троица успела только ахнуть. Первым взмахом Квинт рассек горло одному, второй, что побежал к нему с топором, умер от прямого удара в брюхо. Главарь, оставшись один, взобрался на лошадь в надежде унести ноги. Но Квинт метнул в его спину топор. Главарь застыл на секунду и рухнул на землю. От всего увиденного Ревекку вывернуло наизнанку. Квинт тем временем порылся у убитых в карманах, забрав несколько серебряников и медяков, и, взобравшись на свою лошадь, двинулся вперед. Сказал: «Вам надо отдохнуть, Райна. Отойдем в сторону от тракта, там мы будем незаметны». Она не отозвалась. Они двинулись в лес, сойдя с большой дороги.

– Я благодарна вам, Квинт.

– Ну, вы же меня наняли! А кто буду я, если не выполню обещанное? – Он говорил ровно, будто бы не он только что убил тех троих на дороге.

– А вы давно стали наемником? – она поправляла одежду, не глядя на Квинта, но услышала, что тот на мгновение задумался.

– Сколько себя помню. А что такое? Это хороший способ заработать деньжат. Ладно. Остановимся здесь ненадолго. Ложитесь и поспите, пока есть возможность. Его голос был одновременно и суров, и мягок, в нем смешивались нотки хитрости и благородства. Наверное, только у людей этой профессии такие голоса, – подумала Ревекка, безуспешно пытаясь устроиться на листьях и ветках. Леди не созданы для того, чтобы спать на голой земле!

* * *

Ей показалось, что она и вовсе не сомкнула глаз, когда провожатый разбудил ее. После легкого перекуса они продолжили путь. Все тело ныло от долгой езды. Квинт двигался, не сбавляя скорость, несмотря на жалкий вид попутчицы. Главной его целью было доставить ее на место и получить деньги за работу. Ревекка из последних сил прибавляла ход, не желая отставать от наемника.

Дорога изнуряла, а время тянулось и тянулось, словно этот переход был вечным. Они сделали еще одну остановку, поскольку лошади уже задыхались, а Ревекка была уже не в состоянии сидеть в седле. Все ее тело ныло, к тому же она засыпала прямо на ходу, рискуя вывалиться из седла вниз головой. Из-за этой последней остановки они прибыли в Северинн только на третий день пути, затемно. И только когда она оказалась за стенами замка, ее ощущение слежки пропало, и она смогла расслабиться. Вилли встретил ее сам, и был сдержан при слугах, но она видела ликование в его глазах.

– Сколько золота ты ему обещала? – шепотом спросил он, но не получив определенного ответа, бросил наемнику небольшой мешочек, до краев заполненный монетами.

– Этого достаточно?

– Вполне, милорд! Вполне! – Квинт заглянул в мешок.

– У меня будет еще одна просьба, милорд. Можно ли мне переночевать в замке? Дорога была длинной, знаете ли.

– Я премного благодарен вам и ценю вашу помощь, но в замке оставаться невозможно. Тут не место наемникам. Но ночлег есть в Корке, деревушке неподалеку. Там есть все, что вам понадобится.

Квинт дважды просить не стал, повернулся и направился в деревню.

* * *

Владыка Северинна не соврал ему – деревушка и впрямь была совсем близко. Квинт вошел в трактир, где, судя по всему, сидели завсегдатаи, и заказал эля. Эль оказался крепче и вкуснее, чем в Сонном. Пены было совсем мало, не то что у Фредди, который, вероятно, разбавлял эль водой, или еще какой-то гадостью. Он решил про себя, что непременно скажет об этом дрянному трактирщику по возвращении. Он начал думать о том, что не покидало его мысли всю дорогу сюда: «Как проникнуть в замок незамеченным?». Ничего путного в голову не приходило, и он заказал еще выпивки. Квинт не обратил внимания на человека в темном капюшоне, сидевшего в углу. Фигура подозвала трактирщика, который послал вместо себя своего помощника. Эти двое вышли из трактира. Именно этот человек в капюшоне оказался тем звеном, которое Квинт не учел в своем плане. Но, по чистой случайности, это сыграло ему на руку.

Глава 6. Ночной охотник

Была глубокая ночь. Крытая повозка взобралась на каменный мост и подъехала впритык к массивным воротам замка. На стенах горели факелы, освещая узкое пространство перед ними ровно настолько, сколько было нужно стражникам на стене.

– Стой! Кто идет?

– А кто спрашивает? – старик с вожжами в руках посмотрел наверх. – Это опять ты, Руфф?

– Как ты опять догадался, Сыч? – сверху послышались негромкие ругательства, стражник перегнулся через парапет, осматривая повозку.

– У тебя такой визгливый голос, что его ни с чем не спутаешь. Давай уже тупица, открой эти штуки и впусти меня. Мне еще надо успеть обратно в Корк. Старик по прозвищу Сыч был так нетерпелив, что даже начал барабанить по воротам палкой, что была у него всегда под рукой.

– Ты один?

– Нет, олух, с твоей бабушкой! Открывай давай!

– Почему ты всегда приходишь под покровом ночи? Неужели для тебя нет белого дня? – не унимался стражник, и нехотя сказал: – Открывайте, парни. Это Сыч с провизией.

– Похоже, сегодня будет выпивка. Да, старина Сыч? – Снизу послышалась возня, и вскоре ворота открылись, впустив повозку с провизией в замок. Стражники сразу окружили ее со всех сторон.

– Ну? Где выпивка, старый? – один из стражников протянул было руки к рогоже, укрывавшей провизию, и �