Эво. Часть 1

Глава 1. «Алло, здравствуйте, я тут труп нашла, наркоман какой-то…»

Резко дёрнув ручник, Лиза схватила рюкзак и спешно толкнула дверь машины. Ни то со скрипом, ни то со вздохом дверь открылась, едва не зацепив соседнее авто. «Лексус. Крутой. Не хотелось бы платить за него» – подумала она и встала с места, но тут же что-то дёрнуло её обратно на водительское сиденье. Лямка рюкзака предательски держалась за рычаг тормоза. «Чертов рюкзак! Чертов ручник! Что сегодня за день такой? Луна в козероге? Магнитные бури? Хоть бы людей не было». Девушка забрала ключи, хлопнула дверью и поспешила на работу.

Конец сентября. В регионе тепло, дождей не предвиделось по прогнозу до конца месяца. Под бормотание об опозданиях и тщетности бытия дверь открылась, сигнализация с писком отключилась.

– Всем доброе утро! Бегу кормить! – поздоровалась Елизавета с животными.

В зоомагазине под дружное чириканье и свист попугаев посапывали хомяки и мыши, зарывшись в опилки. Крысы повысовывали носы из домика в поиске вкусностей. Морские свинки издавали звуки урчания и свинячьего визга микро-версии поросят. Лиза выключила вывеску и проверила телефон. Пропущенных звонков не было.

– Ну, когда-то магазин должен приносить прибыль, а не убытки? И зачем я ввязалась в это? – сказала она крысе, а та, взяв кусочек лакомства, поскакала в свой домик.

Под «Хиты 2000-х» хозяйка магазина отжимала половую тряпку и без конца убирала непослушные русые волосы, которые лезли в глаза. В паузу между песнями она услышала щелчок входной двери. Лиза вышла, но в зале магазинчика никого не было. Даже попугаи молчали, что для них было редкостью. Заглянув за стеллаж, девушка заметила короткую дорожку из опилок. Её глаза пробежались по вольерам – не хватает хомяка, а боковое зрение ухватило тень в окне. Она выскочила на улицу, но никого не увидела. Только строители, что работали в соседней новостройке.

Сильный ветер застраиваемого пустыря трепал волосы и подол мятой рубашки. Многоэтажки росли быстро, но людей мало. Сетуя на странности, Елизавета вымыла полы, сделала заказы, иногда прерываясь на покупателей.

Вечером маленькие пальчики выбивали на смартфоне сообщение получателю Артур «сердечко»:

Лиза: Что за день? Опять опоздала, странная женщина вынесла мозг, потому что купила большого попугая с маленькой клеткой. А сегодня принесла вернуть «некачественный товар», потому что попугай грустный и не хочет идти на руки, кусается! Это ж, птица ему страшно! Ему тесно! Конечно, он будет бояться! Так еще и хомяка украли, представляешь?

Артур: Ты слишком остро реагируешь, это же такие пустяки. Не трать на них нервы. Что значит украли хомяка?

Лиза: Вот так и украли, пока в туалете швабру готовила, кто-то прихватил хомяка. И не надо мне говорить «успокойся», это не успокаивает.

Артур: Они – все козлы, а ты-принцесса. Я это должен сказать? Ты же вспыхиваешь от каждой мелочи. Может наркоманы какие или подростки на спор хомяка украли. Или просто показалось. Посмотрим что-нибудь вечером после работы? У меня завтра выходной. У тебя тоже?

Лиза: АААААА, ладно. Да, завтра вторую неделю выходит сменщица, вроде, справляется. Давай «Смеркается», только в этот раз давай посмотрим до конца, а не как обычно…

Странная смена закончилась, скудная касса подсчитана. Противно пикнула сигнализация и двери замкнулись.

Войдя в прихожую дома, Елизавета тут же чуть не сбил с ног пёс по имени Зефир, у которого хвостовой моторчик никогда не останавливался, а кот Пуфик тут же накричал на хозяйку в ожидании пакетика влажного корма.

– Привет. Я тут пиццу заказал, вчера была годовщина. – зазвучал высокий кареглазый брюнет в проходе. Артур работал менеджером по продажам автомобилей и всегда был уставшим.

– Да? Совсем вылетело из головы. Поздравляю. – тихо ответила жена, бросила ключи на тумбу и повесила пальто.

Немного посокрушавшись об украденном хомяке, они поужинали пиццей с острым перцем и расположились смотреть «Смеркается» на диване.

– Мне нужно, чтобы ты всегда был на моей стороне, понимаешь? Всегда и в любой ситуации. Не нужно говорить, что я неправильно думаю или чувствую. – говорила девушка, заворачиваясь в одеяло.

– Просто быть твоей амортизирующей подушкой постоянно… Я тоже устаю, но постараюсь. – отозвался Артур, хотел сказать что-то ещё, но промолчал.

Спустя два месяца Елизавета тяжело выдохнула и опустилась на стул. Сегодня очередной безумный день. Зато в кассе шуршали денежки, заманивая их пересчитать. Двадцать минут. Двадцать минут и можно закрыть магазин, поехать домой, уткнуться в плечо мужа и пожаловаться на очередной парад неадекватов.

Дверь открылась. Холодный ноябрьский ветер тут же пробежал по помещению. Высокий широкоспинный мужчина в длинном тёмном пальто нетвердой походкой завернул в стеллажи. Очень высокий, кажется даже выше Артура, хотя ему Лиза дышала в плечо.

Тёмные каштановые волосы отливали красным. Почти такой же длины, как у продавщицы.

– Здравствуйте, чем могу вам помочь? – с дежурной улыбкой спросила девушка, у которой из-за стойки даже макушки не торчало.

Не услышав ответа, Лиза уткнулась в телефон. «Надо будет, сам спросит». Странный, особенно странные ботинки, шагающие тяжело и с шарканьем, отдалённо напоминающие плод порочной любви пиратской и ковбойской обуви. Хотя, чему можно удивляться? Вчера девушка продала двух крысок милой паре неформалов в образах вампиров.

– Позовите, если что-нибудь понадобится. – сказала Лиза и скрылась в подсобке.

Там среди стеллажей и товаров стоял старенький диван, холодильник и чайник, кнопочку которого девушка сделала светящейся, а сам прибор зашумел. Хозяйка вышла, в зале никого не нашла и, высунув нос за стеллаж с животными, обнаружила немного разбросанных опилок возле мышиного вольера.

– Ты! – крикнула Лиза и рванула за вором на улицу.

Темно. Холодный воздух пронизывал кофту и достигал тела быстрее, чем за секунду. Согретая адреналином, она высматривала в темноте хоть что-то. Силуэт проскользнул в дыру забора стройки. С быстрым шагом и дрожью во всём теле девушка направилась следом, а голове только: «Это моя мышь! Я её купила!». Она легко юркнула в дыру и помчалась за своим имуществом.

Зайдя за угол короба строящегося дома, решительная ещё мгновение назад, Лиза встала, как вкопанная. Строительный прожектор светил прямо на нее. В контраст этому свету черный образ, оперевшись о стену, держал мышь за хвост. Мгновение, и мышка, даже не пискнув, погрузилась в пасть незнакомца.

Это однозначно была пасть. В профиль видны удлинённые заостренные зубы и длинный язык, как у Венома. Да, это подходящее сравнение. Книжное выражение «сердце рухнуло в пятки» заиграло новыми красками. Осознание пришло за долю секунды. Девчонка метр с кепкой, ринулась за подозрительным верзилой на стройку, где в это время никого нет. Ночью. И теперь это…

Стараясь не издавать никаких звуков, Лиза скрылась за домом и бежала обратно так быстро, как не бегал Усейн Болт. Схватив вещи и спешно закрыв двери магазина трясущимися руками, она села в машину и рванула домой. Конечности не слушались и отбивали чечетку. Холодные тяжелые капли застучали по автомобилю и вторили такту тремора.

Лиза вышла из машины и, утопая в холодном душе, пошла в дом. Ведь искать и открывать зонт слишком долго, проще пробежать и немного намокнуть. Это "немного" всегда лотерея, сегодняшний билет проигрышный.

Артур уже в домашнем разогревал ужин. Кинув пальто с рюкзаком на вешалку, девушка тут же влетела в него объятиями. Она рассказывала и махала руками, выплескивая эмоции. К концу рассказа стало легче. Руки перестали трястись, тело согрелось.

– Ты хочешь сказать, что ринулась за каким-то чудиком, ни то наркоманом, ни то сектантом, под два метра ростом одна на стройку, где нет никого из людей? – переваривая услышанное, Артур уточнил спокойным голосом и растирал пальцы.

– Получается так. – тихо ответила Елизавета. Эту глупость она осмыслила еще в машине.

– Может в полицию позвоним?

– И что скажем? Напишем заявление о краже мыши и хомяка? Камер-то нет.

– Тогда давай договоримся, что ты так больше делать не будешь. У тебя есть телефон позвонить мне или в полицию, есть тревожная кнопка охраны в конце концов.

– Я всё это понимаю. Сейчас. Не нужно читать нотации, как маленькой. Достаточно выслушать.

– Не похоже, что нотации лишние. Ты подвергла себя большой опасности. – возмутился супруг и щёлкал пальцами. Пересчитав суставы, он взял налитый чай.

– Артур, вспомни мою предыдущую реплику. – возмутилась жена.

– Хорошо. Переоденься, мокрая вся. – выдохнул мужчина и постучал пальцем с кольцом по кружке.

– Да, мам. – Лиза закатила глаза и поплелась в душевую.

Она стояла под горячими струями, пока комната не превратилась в плотное облако пара, и всё прокручивала у себя в голове увиденное. Девушка передернула плечами и вернула себя в реальность.

В отражении запотевшего зеркала стояла маленькая женщина. Невысокий рост, полноватая фигура. Никаких больших кукольных глаз и аппетитных пухлых губ. Мокрое каре облепило голову, делая овал лица круглее. Ничего общего с моделями, красующимися в соцсети или героинями романов. Любить себя ей давалось с большим трудом, только пару лет, как она осознала, что хорошенькая. Не красавица, но хорошенькая. После ужина в напряженном молчании Лиза легла спать.

Сон был недолгий, урывками. Девушка то и дело просыпалась. Никаких кошмаров или шума, просто не спалось. В шесть утра выгуляв собаку, Елизавета собралась на работу.

– Магазин же с девяти. Ты чего так рано? – едва открыв один глаз, промямлил соня-муж.

– Не спится, больше дел сделаю. – супруга чмокнула его в щёку и вышла за дверь.

Темнело рано, светало поздно. Щелкнул замок магазинной двери, подсвечиваемой неоновой вывеской. Рюкзак отправился на диван. Кнопка чайника засветилась, нагревая воду. Десять минут Лиза смотрела в стену и раздирала кожу на и без того бедных руках, которые от частого мытья и бытовой химии огрубели и потрескались. Схватив пальто и телефон, она нащупала перцовый баллон в кармане и направилась туда.

– Ох, я об этом пожалею! – пробормотала хозяйка магазина себе под нос и просочилась в дыру в заборе.

Суббота. Рабочих нет. Она обошла бетонные стены и технику, но никого и ничего не увидела. Стройка, как стройка. На обратном пути за мусорным баком взгляд зацепился за знакомый сапог. Сердце тут же заухало в пять раз громче, что отдавало в голову, а тело сотрясал каждый удар. Елизавета включила фонарик на телефоне и подсветила.

«Лежит. Труп? Нет, трогать уж совсем не стоит, мало ли чем болен…сначала звонить в скорую, а они уже полицию вызовут.» – думала она, а от нервов застучали зубы. Непослушные пальцы набрали три цифры. После коротких гудков на том конце провода ответили. Лиза набрала воздух в грудь и заговорила:

– Алло, здравствуйте, я тут труп нашла, наркоман какой-то…

Она не успела закончить, как её тело больно повалилось на мокрую склизкую землю. Труп, который был трупом секунду назад, держал мёртвой хваткой за ее лодыжку и смотрел прямо в глаза. Его приподнятая губа оголяла заострённые зубы, как у вампира. Глаза уставились на Лизу из-под густых бровей. Карие. Нет, не карие, цвета ржавчины. Мертвец держал крепко ледяной рукой, это ощущалось даже через джинсы. Только сейчас девушка заметила, что рукав его пальто слева разорван.

– Я… – пыталась девушка выдавить из себя слова, но капкан на ноге сжался сильнее. – Тут, ммм… – замычала Лиза от боли.

В трубке голосом бухгалтерши переспрашивали, что там с наркоманом, а девушка с ледяными кандалами на ноге уставилась на Венома.

– Извините, это подростки так пошутили, всего доброго. – Елизавета выдохнула и положила трубку.

«Я об этом пожалею? Я об этом пожалела.» – пронеслось в русой голове. Как только телефон опустился от ее уха, капкан на ноге разжался. Бывший мертвец с трудом поднялся, опираясь на бак, и поковылял вглубь стройки. Его левая рука не двигалась и болталась, как тряпка.

– И куда ты? – голос Лизы звучал пискляво от натянутых нервов. Она так же сидела на земле возле мусора. – В таком состоянии тут умрёшь, итак ночью ноль был.

«Боже, зачем я это говорю? Надо уносить ноги.» – подумала девушка, поднялась с сырой земли и развернулась к выходу. За её спиной послышался глухой шлепок. «Не поворачивайся, не поворачивайся, не поворачивайся» – твердила Лиза у себя в голове, но повернулась. Она стояла и смотрела на тело без движения. Холод и страх сковали её, но, сделав усилие, Елизавета тяжело вздохнула и двинулась на помощь.

Она наклонилась и попыталась усадить тело. Веном сопротивлялся, насколько хватало сил. Такая борьба продолжилась недолго, пока девушка не стала возмущаться:

– Да успокойся, я помочь хочу! Угомонись, сдохнешь ведь здесь. – голос Лизы дрожал, как и она вся. – Хорошо, обещаю никого не вызывать.

Это сработало. Труп сопротивляться перестал, даже приложил усилия, чтобы встать, опереться на нее и идти к магазину. «Какой же он тяжелый, килограмм сто, наверное.» – подумала Лиза, когда они несколько раз падали на землю.

– Постой. – сказала она и поставила незнакомца у стены подсобки, как швабру.

Лиза стала снимать с больного мокрую одежду. Под тулупом красовалась чудная старомодная рубаха такая же грязная и мокрая, как и само пальто. Штаны и сапоги тоже ушли в утиль. На плече незнакомца зияла глубокая рана грязно-бурого цвета.

Она усадила его на сиденье софы. «Ледышка, какая температура у него должна быть в норме?». Ширококостный с телосложением легкоатлета. Сухие рельефные мышцы давали понять, что с физическими нагрузками он на «ты». Лиза слегка подтолкнула, и бывший или будущий мертвец без сопротивления упал на диван. Она достала внушительный короб, выудила из него перчатки и бинты и стала очищать рану на плече Венома.

– Что с тобой стало? Голова не болит? Может всё-таки в больницу? – вертя ватой с нашатырём, допрашивала Елизавета пациента.

– Нельзя. Кофе. – неразборчиво выдохнул тот и уснул. Чувство щекотной вибрации взялось из ниоткуда и в никуда пропало.

– Тебе эспрессо или американо принести? – сказала Лиза уже не слышащему созданию.

Она обругала себя, подняла тяжелые холодные ноги незнакомца на диван и накрыла пледом. Девушка зашивала его рану, оставив дренаж, и думала: «Что ты такое? Как сильно отличается наш организм? Антибиотики будут работать? Физиологические нормы, наверно, отличаются. Кофе? И что мне делать с кофе? Черт, черт. Дурная голова ногам покоя не даёт. Посадят. Меня точно за это посадят!». После перевязки Лиза осмотрела пациента. Бледный, хоть и кожа достаточно смуглая, явно обезвожен. Тоны сердца не разобрать: "тук-тук-тук-тук", ровно. Не привычные первый тон и второй, а точно метроном в грудной клетке.

Из волшебной коробки она выудила жгут, катетер, две пробирки, спирт, ватные тампоны и пластырь. Кожа гостя плотная и тугая, как у дворового кота, покрытого шрамами от уличных боёв. Катетер-бабочка поставлен с первой попытки, а две пробирки наполнились кровью. Елизавета взяла телефон и позвонила:

– Алло, Никит, привет. А ты сможешь мне быстренько сделать анализы? … А это будет сюрприз.

Глава 2. «А вот и победители генетической лотереи пожаловали.»

Лиза тараторила по телефону и натягивала пальто, которое доходило до середины голени. Будучи итак невысокого роста, в этом модном оверсайз девушка выглядела ребенком, который тонул в отцовском овчиннике. Коллега-лаборант с предыдущей работы по старой дружбе делал для нее всякие анализы бесплатно. Лиза часто таскала к нему животных из магазина.

Через тридцать минут хозяйка зоомагазина уже сидела в тесной лаборатории, кружась на удобном офисном кресле.

– Вот тебе биохимия в руки. А вот общак* странный, как и сама кровь. – бубнил крупный мужчина, не отрываясь от микроскопа. – Есть признаки распада. Да и лейкоциты* странные: лимфоциты* мелкие и много, а макрофаги*, наоборот, больше… Ну, я бы сказал, что животинка или болеет сильно, или хронически травится, или мутант. – хихикнут Никита сам себе, меняя стекла под окуляром.

Начатая пачка зефира и приятный ароматный кофе манили к себе. Однако организм авантюристки подсказывал, что сброс лишнего на нервной почве может произойти в любой момент. Кишечник уже избавился от всего лишнего. Благо туалет в клинике был свободен, и Лиза успела в него влететь.

Длинная полоса шуршащей бумаги из анализатора выскакивала из-под дрожащих пальцев. "Так, почти все показатели повышены. Печеночные зашкаливают. Хотя кто знает, какие у него нормы?! Был бы он собакой или кошкой я бы сказала, что обезвоживание и какая-то интоксикация, глюкоза низкая. Хммм…" – девушка мяла губу в раздумьях – "Капельницы бабушке я ставила. В целом, понимаю, что делать. А если он у меня помрёт, что делать? Как объяснить полиции труп нечто, который я еще и лечить пыталась? Но пообещала же никого не звать, хотя бы пока он живой.".

– Не жалеешь? – смотря в прибор и жуя розовую зефирку, спрашивал лаборант.

«Ох, как жалею, что мозгами обделена, но он не об этом.» – подумала Лиаз, но вслух сказала:

– Пока нет. В магазине дела не очень. Долго раскачивается, но гораздо легче, чем на приёме. Может я вернусь в ветеринарию, но не сейчас.

– Ты же знаешь, что была хорошим врачом. Даже наши «старики» с тобой советовались в терапии.

– Знаю, только от этого не легче. Слишком нервная работа. Владельцы бестолковые и жестокие. Да и в коллективе… Сам знаешь. В общем, перерыв нужен. Год, два, десять, пока не знаю.

– Ну, ты это. В клинику всегда можешь вернуться. Шеф будет рад, что грамотный специалист пополнит наши ряды снова. – Ник всё же отвернулся от микроскопа и смотрел прямо на Елизавету.

– Спасибо. Каков вердикт? – слабо улыбнулась девушка и кивнула в сторону анализаторов и крови.

– Хрен его, но болеет сильно, обезвоживание. – почесывая многодневную щетину, мужчина смотрел в угол.

– Енота подобрала, вот и думаю, что с ним делать? – соврала она и заерзала на стуле.

– Опять занимаешься спасением убогих? То собака сбитая, то еще что. Один твой кот чего стоит. Давно должен был помереть. – выдохнул Никита. Такая история не впервой.

– Да ладно тебе. Пуфику уже семь лет. Он ведёт полноценную жизнь и почти здоров. – потянувшись, чтобы размять затекшую спину, говорила она.

– Почти здоров. «Почти» – здесь ключевое слово. – буркнул мужчина и взял новую сладкую штучку.

– Спасибо, Ник. Буду должна! – спешно сказала она и выбежала из лаборатории.

Машина с пакетом препаратов и других покупок мчалась к магазину. Преодолевая дрожь и рвотные позывы Лиза распаковала капельницу и подключила. Раствор медленно вливался, подвешенный и приклеенный скотчем к стеллажу с товаром. В ногах пациента лежали пластиковые бутылки с теплой водой. Два пледа едва укрывали длинное тело полностью, а пелёнки страховали диван. Глюкоза, физиологический раствор и тепло. Что-то еще вводить Лиза не рискнула. «Меня точно за это посадят. А, если он маньяк или убийца?».

Лечение зверушек никогда не было таким увлекательным и наполненным адреналином. Этот гормон подхлёстывал девушку не останавливаться. Пыль протёрта, мусор вынесен, полы помыты, товар отпущен, животные накормлены. Всё это с перерывами на осмотр пациента. Одежда Венома благополучно выброшена в мусор за несколько домов. Что-то подсказывало, что оставлять такие вещи в ближайшем баке – плохая идея. Стакан сладкого кофе стоял возле бессознательного товарища. Старая футболка и рабочие штаны Артура лежали стопкой на стуле, а на полу стояли мохнатые тапки продавщицы, которые явно малы на такие лыжи, но лучше, чем ничего.

Горячий растворимый был пятой кружкой за день – еще одна причина такого трудолюбия Елизаветы. «Уже вечер. Капался много, а мочи до сих пор не было. Почки улетели?» – беспокоилась про себя она и, отпустив людей, заглянула в подсобку.

Сидит. Неуверенно осматривает руки, тело без одежды, помещение. Глазами встречает Лизу. Длинная трубочка капельницы покачивалась, еще соединяя последний флакон раствора с катетером в его руке. Несколько секунд девушка стояла, как вкопанная, и не шевелилась. В это время у него мысли бегали в голове, как испуганные мыши в амбаре. Только очень медленные мыши. Огромная ладонь опёрлась о диван, мышцы на ногах напряглись. Веном пытался встать, но безуспешно, тут же повалился обратно.

– Помочь? – почти без звука её губы зашевелились. В ответ тишина, пациент пытался встать, но снова упал. – Может ты в туалет хочешь? – озвучила девушка недавнюю мысль.

Существо перестало вставать, а лишь посмотрело пристально на Лизу, затем его голова опустилась. Ноги с негнущимися коленями отнесли девушку в туалет, а затем вернули с ведром в руках.

– Я тебя не дотащу до туалета, а сам не дойдешь. Или ведро, или под себя. – выпалила хозяйка магазина, встретив тяжелый взгляд из-под растрёпанных каштаново-красных волос и таких же густых бровей, развернулась на сто восемьдесят градусов и пошагала в торговый зал к покупателям.

Через пятнадцать минут после продажи хомяка в подсобке снова лежало тело. Он больше не дрожал и дышал глубоко и спокойно. Спит. Она помыла ведро и залила хлоркой.

Только к семи вечера Лиза поняла, как устала, и без сил распласталась на стуле за стойкой кассы. Дверь снова открылась. Муж такой же уставший заехал после работы.

– Артур, я так рада тебя видеть! Сейчас такое расскажу… Короче, спокойно усидеть не смогла. Решила вернуться на то место… Любопытно же. – Лиза начала рассказывать так воодушевлённо, будто сходила на концерт любимой рок-группы.

– Опять? Ты издеваешься? Я же просил: сначала думай, потом делай. Тебе же не пятнадцать, чтобы лезть во все дыры без разбора. – выпалил он. Судя по всему, на работе его сильно достали, а последние капли терпения закончились по дороге, когда его машину подрезал автобус, и он чуть не вылетел на встречную полосу. Артур даже повысил голос, что для него было нонсенсом.

– Что? Знаешь, как звучит? Сиди на месте и не высовывайся, девочка, большие дяди во всём без разберутся. Терпеть этого не могу. – взбунтовалась девушка. Её жутко злило, что он прав.

– Я сказал, что хотел сказать. И уже устал от твоего сумасбродства, сколько можно? Этот магазин, который приносит убытки. То на машине встрянешь там, где даже трактор не проедет, то собак домой больных таскаешь.

– Сколько можно что? Действовать, а не рассусоливать по двести лет? Я хотя бы что-то делаю. Мы бы так и жили в однушке, если бы я не уговорила тебя на дом. Бизнес требует вложений и работы. По-другому не бывает. Я же просила не учить меня жизни.

– Сначала это было забавно, но я думал, что ты повзрослеешь. Я устал. – выпалил он.

– От меня? – голос Элизабет ещё такой бойкий секунду назад дрогнул.

– И от тебя тоже. В общем… Ты для меня близкий человек, возможно самый близкий, но давай возьмем паузу. – Артур сказал это тихо, с сожалением. Он старался не смотреть в её глаза и отвернулся к витрине.

– Паузу? Нет никаких пауз. Это дорога в один конец. Я думала, что у нас все хорошо. – еще тише звучал её голос.

– Я тоже. Это не конец, именно пауза. Нам нужно отдохнуть друг от друга. Неделю, две, может, месяц. Займу гостевую спальню. Съезжать не собираюсь, будем видеться в общих комнатах.

– Хорошо. – это единственное слово, которое Лиза могла сказать.

Слёзы душили её. Душили, будто питон пушистого кролика. Девушка нервно крутила обручальное кольцо на пальце. Свой золотой обруч мужчина стянул и вложил в карман.

– Хорошо. – повторил Артур и тяжело вздохнул. – Тогда я пойду.

Дверь за ним закрылась, и Лиза осталась одна. Змея по-прежнему обвивалась вокруг шеи и не давала сделать вздох. Слез не было. Потом. А сейчас нужно отпустить покупателей.

Мужчина и женщина в запахнутых пальто с любопытством осматривали магазин. Он высокий и красивый: темные волосы в короткой стрижке блестели от лампы, пухлые губы ягодного цвета, контрастировали с ледяными голубыми глазами. Она будто сошла с подиума Виктория Сикрет: тонкая, звонкая, ноги от ушей. Зеленые глаза идеально сочетались с густыми каштановыми волосами, собранными в тугой конский хвост.

«А вот и победители генетической лотереи пожаловали. У нее волос на голове раз в десять больше, чем на моей» – Лиза старалась себя отвлечь разными мыслями, только бы не возвращаться к разговору, который еще висел в воздухе.

– Здравствуйте, могу вам чем-нибудь помочь? – сказала хозяйка магазина и улыбнулась дружелюбно, как только могла.

– Да, мы хотим купить маленького зверька. – молодой человек обезоруживающе улыбнулся, сверкая белыми ровными зубами. Такая улыбка, наверняка косила девушек толпами к его ногам. Спутница брюнета перевела глаза на продавщицу и тоже улыбнулась красивой улыбкой.

– У нас есть хомячки, мышки, крыски, морские свинки, если вам кого покрупнее. – эту фразу Лиза говорила зазубрено и повела пару к стеллажу с вольерами.

– Хомяк. – сказала двойник Ирины Шейк голосом, точно музыка симфонического оркестра, исполняющего лунную сонату.

Елизавета запаковывала хомячка в коробочку и инструктировала по кормлению и содержанию, а молодой мужчина с искренним интересом слушал и так же обезоруживающе улыбался, будто флиртует.

«Черт, надо же быть таким идеальным!» – подумала про себя Лиза. Мужчина достал из кармана несколько купюр, и, когда отсчитывал, одна выпала.

– Ой, не переживайте, я подниму. – Лиза выскочила за стойку и наклонилась за бумажкой, брюнет сделал тоже синхронно с ней.

Их руки коснулись, а между покупателем и продавцом оставалось меньше десяти сантиметров. Улыбка не сходила с мужского лица. «Будь другое время и место, влюбилась бы прямо сейчас.» – помыслила маленькая продавщица и взбодрилась, как только её взгляд полоснул по ботинкам. Такие же странные старомодные с заостренным носом, похожие она уже видела.

Вот теперь сердце застучало быстро и громко. Мило улыбнувшись, девушка встала. Спутницы этого подозрительного очаровашки нигде не было. Кинув деньги в кассу, Лиза направилась в подсобку, но модель уже оттуда выходила.

– Это служебное помещение, вам туда нельзя! – нервно и быстро отчеканила хозяйка.

– Конечно, извините, искала туалет. – также доброжелательно улыбалась посетительница.

– Прошу прощения, если у вас не осталось вопросов, то мне нужно закрывать смену. – к концу дня Лиза думала, что адреналин закончился в организме, но новая доза не заставила себя ждать.

– Вы так нервничаете. Что-то случилось? – заговорил брюнет и напомнил хищного кота с такой мягкой и приятной шкуркой.

– Не считая того, что вы пытаетесь меня обокрасть, то ничего не случилось. Прошу покинуть магазин, иначе я вызову охрану. – выпалила Лиза и подняла тревожную кнопку.

– Что вы?! Ни в коем случае. Кофе в таком количестве пить не стоит, плохо влияет на нервы. – спокойно ответил он, и ни единая мышца не дёрнулась на лице голубоглазого.

– Всего доброго. – сказала продавщица и указала на дверь.

Парочка вышла, шагая тяжелыми ботинками. Как только они скрылись за углом, Елизавета поспешила в подсобку, спотыкаясь о свои же ноги. Пусто. Будто и не было этого незнакомца. Вещи пропали, капельница с флаконами тоже. Только следы скотча, которым система была подвешена, говорили о том, что это не выдумка.

– Класс! Ушел, наверно, когда в продуктовый вышла. – сказала она и рухнула на диван.

Теперь сил у нее точно не осталось. «Может поехать к родителям на пару дней? Или просто пожить в магазине? Домой возвращаться не хочу. Пуфика и Зефира Артур покормит. Завтра не моя смена…» – девушка, гоняя мысли, выбила несколько сообщений. Первое сменщице: «Не возражаешь, если я возьму неделю отпуска? Естественно, сверхурочные будут оплачены.», та согласилась. Потом написала Артуру: «Уеду на несколько дней. Проветрю голову. Позаботься, пожалуйста, о Пуфике и Зефире.». «Хорошо» ответ пришел мгновенно. «Хорошо? И всё?» – хотя, хрен его знает, чего она ожидала. В соседний город к родителям ехать два часа. А с учетом прошлой почти бессонной ночи и насыщенного дня, Лиза решила переночевать в магазине, а утром решать, что делать.

– Да, ладно. – громкое разочарование Елизаветы послышалось из туалета.

Менструальный цикл, нерегулярный от перегруза и стресса начал отсчет сегодня. Пробежавшись до магазина в пледе, так как её пальто пропало вместе с Веномом, Лиза купила прокладки и сладости и вернулась в магазинчик.

Теперь можно и поплакать. Она жевала плитку шоколада и беззвучно рыдала. На телефоне шумело какое-то ток-шоу. Только тяжелые слезинки капали на плед, а нос шмыгал, возвращая тягучие сопли восвояси. Через час горевания девушка окончательно выбилась из сил и уснула.

*Общак- общий клинический анализ крови.

*Лейкоциты (лимфоциты, макрофаги и пр.) – форменные элементы крови.

Глава 3. «Это что был портал?»

Шум в магазине заставил опухшие глаза открыться. Темно хоть выколи эти жгучие глаза. Бесшумно Лиза высунула голову в зал. Тёмный силуэт в её пальто и тапках ловил шустрого хомяка в вольере. «Я же закрывала дверь. Ну, всё. Хана тебе!» – она вооружилась шваброй и вышла из-за стеллажа.

– Это такое спасибо, за то, что помогла? – Лиза зазвучала без капли страха. Нервная система так измотана, что отключила эту функцию. Или ее мозг считал, что это сон. А может это всё и был прескверный сон? Весь этот день.

Фигура обернулась и сунула хомяка в карман. Быстро и без звука бывший пациент неуверенно зашагал на улицу и повернул на стройку. Женские руки опустились. «Что уж терять? Кто-нибудь что-нибудь мне должен объяснить.» – мелькнуло в голове продавщицы. Она быстро обулась, схватила рюкзак и телефон, накинула на плечи плед и направилась в дыру в заборе.

Стройка пустовала. Ни звуков, ни признаков движения среди бетонных джунглей. Только приоткрытый вход на подземную парковку резал глаза.

«Очередная плохая идея» – не успела подумать девушка, как ноги несли её по пустому холодному помещению. Тихие шаги не оставляли эхо, а темнота рассеивалась редкими рабочими светильниками. Неритмичные всполохи мягкого света мелькали из-за дальнего контейнера, за которым нашлась узкая расщелина, ведущая в пещеру.

Пройдя пару десятков метров вслепую, Лиза услышала звуки борьбы. Даже когда глаза привыкли к темноте, было сложно что-то разобрать. Чье-то тело с разможженной головой полусидя раскинуло руки в странной позе. На скале позади него отдавало мокрым блеском красноватое пятно с ошметками тканей. Веном дрался со вторым, который был с ножом. Он схватил нападавшего за горло, его ладонь слабо засветилась, и шея противника хрустнула под рукой Венома. Оба рухнули. Веном на колени, а соперник плашмя, не подавая признаков жизни.

Хорошо, что шоколадка давно миновала желудок продавщицы. Лизу рвало желчью и желудочным соком. Отирая рот углом пледа, она подняла голову. Существо высилось над ней, как огромная грозовая туча. Девушка ничего не успела осознать, как её уже под руку больно волокли к выходу.

Не сделав и двух шагов, Веном остановился, как вкопанный. Лиза вслушалась, кто-то спешно приближался к ним. Пациент развернулся в другую сторону и потащил девушку за собой. Пройдя десять метров, он обернулся, отпустил Лизу и замер. Свечение на его руке было слабее прежнего, но охватывало большее пространство. Ладонь резко сомкнулась, своды пещеры затрещали и проход завалило.

Теперь была только кромешная тьма. Тяжелый холодный воздух не двигался. Шумное дыхание и нетвердые шаги говорили о том, что это не незабытье, не вакуум. Елизавета так и сидела на земле не в сила пошевелиться. Шаги приблизились, холодная рука обхватила плечо и поставила её на ноги, затем подтолкнула в противоположную сторону от завала.

Путь один. Всё с уже с привычной чечеткой в теле, Лиза достала телефон и включила фонарик. Сигнала нет. «Ну, конечно.» – подумала она. Тень впереди шла неспешно, но его длинные ноги заставляли продавщицу почти бежать. Его шаг, её два. Каменные своды тоннеля похожи на природную пещеру, и Веном вёл их по какому-то внутреннему компасу. С каждым шагом воздух становился тяжелее.

Спустя час или полтора телефон подал сигнал о разряде батареи. Тело продрогло от сырости и холода. Ноги гудели, киты в ее животе начинали петь песни, а Сусанин всё чаще опирался о стены пещеры. В тапках и пальто Лизы он смотрелся забавно: пальто едва прикрывало бедра, а пятки свисали и касались земли. Через время Веном остановился и опустился на землю. Его дыхание теперь было прерывистое и частое, каштановые грязные локоны с медным отливом липли ко лбу, блестящему от пота и кожного сала. Левая рука так же лежала без движения. Лиза уселась на край пледа, что укрывал плечи, и откинулась на стену. Десять процентов заряда батареи. Еще немного и кромешная тьма.

Расстегнув рюкзак, девушка принялась в нём копаться. Обычно дамская сумочка хранила сюрпризы даже для хозяйки. И сейчас обнаружилась плитка шоколада. Закинув пару сладких квадратиков в себя, Лиза посмотрела на спутника с лихорадкой. Мелкая дрожь сотрясала широкую грудь. Капли пота бежали наперегонки с его висков, а красно-коричневые глаза теперь смотрели на нее в упор без каких-либо проявлений эмоций.

– Будешь? – еле слышно произнесла она, хоть и помнила раскроенную голову и хруст шеи. Но тишина и одиночество в этой пещере сулили долгую и мучительную смерть. Выбор без выбора. – Ты только хомяками питаешься? Или меня съешь?

Спутник протянул руку. Нет, тогда ей не показалось. Заостренные зубы кусали шоколад. Его грудь вздымалась тяжело, будто движения челюстью требовали больших усилий. В целом, не считая пары нюансов, он выглядел, как человек.

– Надеюсь, мы идём в сторону выхода? Я смогу вернуться домой? – второй вопрос Лизы прозвучал надрывающимся голосом, будто истерика подкралась незаметно и вот-вот накроет вторым слоем пледа.

Ответа, как обычно, не было. Девушка выдохнула и копалась в рюкзаке в поисках чего-то полезного и из желания чем-то себя занять. Из полезного нашлись бинты, тюбик мази с антибиотиком, начатая пачка прокладок. Зажигалка. «Откуда у меня зажигалка? Не набор выживальщика, но тоже неплохо. Иногда полезно забывать какие-то вещи у себя в сумке.» – подумала она.

– Я осмотрю, пока телефон не сел, и мы не остались без света? Рана очень плохо выглядела. – спросила Лиза и кивнула на рану.

Ткань лёгкого пальто зашелестела. С трудом Веном снял верх, но на лице не было признаков боли. Елизавета встала на колени, взяла телефон в зубы и размотала повязку. Края раны красные набухшие, горячие. Она промыла и сказала:

– Рана воспалилась. Тебе можно использовать антибиотики?

Веном лишь протянул руку к куче вещей и вложил тюбик с мазью в руки. "Знает препараты? Или я слишком очевидно смотрела на тюбик и порез?".

– Хорошо. Будет неприятно. – сказала девушка и снова взяла в зубы телефон. Лиза выдавила мазь на рану и забинтовала. – А эта? – ткнула горе-лекарь пальцем в дырку на боку, беспардонно задрала край майки и вручила товарищу.

– Держи. – бросила девушка и стала обрабатывать порез.

Царапина, в сравнении с тем, что было на руке. Бинта точно не хватит мотать вкруговую. Елизавета промыла, наложила салфетку из бинта и залепила пластырями. Это всё, что можно было сделать в пещере. Устрашающий спутник разглядывал маленькую спасительницу, пока та занималась лечением и собирала вещи, и не понимал, что ею движет.

Потом раненый откинул голову назад и прикрыл глаза. Наверное, пора отдохнуть. Батарея на телефоне окончательно села, и фонарь погас. Девушка потерла красные глаза на отекшем лице, превратилась в маленький кокон из пледа и уснула, сидя.

Пробуждение было не из приятных. Холодный капкан на плече расталкивал её в призыве проснуться. Непонятно открыла ли она глаза, или просто ослепла. Тьма. Потребовалось около минуты, чтобы понять и вспомнить, где она и с кем. Голова раскалывалась, как после знатного похмелья. Мышцы всего тела ныли от перегрузок и неудобной позы сна. Низ живота доставлял сегодня особо удовольствие, напоминая о женской физиологии.

– Иди вперёд, я догоню. – охрипшим голосом сказала Лиза в темноту. Ладонь на её плече оставалась неподвижной. – Я писать хочу, будь добр, иди вперед. Подожди метрах в двадцати. – выдохнув, уже громче сказала девушка. Хватка исчезла, а тяжелые шаги стали удаляться.

«Вот так и живут люди без зрения?» – размышляла Елизавета, шарясь в рюкзаке в поисках салфеток и прокладок. Закончив дела, на ощупь вдоль стены она шла вперёд, почти не отрывая ног от земли. Через двадцать шагов звук чужого дыхания оказался рядом.

Шли долго. Лиза пыталась считать минуты, но всякий раз мысли сбивали. Стало прохладнее, но воздух стал приятным. Она слабо врезалась в спину, когда мужчина остановился. Ни единого звука. В этом месте даже не слышно собственного дыхания и сердцебиения.

Затем послышался шепот тихо и неразборчиво. Отдалённо напоминало латынь, может еще что. Лиза знала только русский и русский матерный. В университете по долгу профессии немного учили латынь и древнегреческий, а попытки учить английский не увенчались успехом.

Помещение залилось мягким светом. Пещерный округлый зал блестел черной рудой, пласты, которой были и сводами, и потолком. Она посмотрела на свои черные руки. «Уголь. Это угольная руда.». Продолжая шептать, незнакомец притянул девушку плотно к себе и крепко держал, будто они вот-вот должны упасть. Яркий свет заставил зажмурить глаза, внутренности зашевелились, как на самых крутых поворотах американских горок.

Когда тугая хватка ослабла, Лиза открыла глаза. Это другая пещера. Оступившись, Веном пошел в другую сторону. Холодный ветер тут же изучил новоприбывших. Чем ближе к выходу, тем холоднее. Щурясь от яркого солнца и ослепительно белого снега, девушка смотрела на старый сосновый лес и горные вершины.

«Черт. Это что был портал? Мы в горах?» – мысленно выругалась она и зашагала по снегу следом за спутником. Ноги тонули в снегу по колено и быстро промокли. «Замечательно, вместо смерти в пещере, мы выбираем замёрзнуть насмерть.». Хвала всем богам, которые есть, недалеко показался маленький охотничий домик, в сторону которого уже шатко шел спутник. На этот раз он не удержал равновесие и упал лицом в снег.

– Да, черт, это какая-то шутка судьбы. – бормотала Елизавета, подходя к телу. – Это уже становится традицией. Надо в календаре отметить дважды твой новый день рождения. Давай, немного осталось, ты слишком тяжелый. – надрывалась девушка. Слёзы текли ручьем от бессилия и усталости, но одной ей тут не выжить. – Тебе меня еще домой вести.

Лиза толкнула дверь лачуги плечом, и оба повалились на пол. Тяжело дыша, с трясущимися ногами она помогла Веному подняться и улечься на подобие кровати возле печи. Когда-то давно у её бабушки была похожая, пока не провели газ. Холодно. Девушка обежала глазами халупу. Несколько найденных оленьих шкур накрыли умирающего. Тёплый тулуп, валенки и шапка-ушанка на кроличьем меху найдены на удачу и были смехотворно велики ей. Головной убор без конца спадал на глаза, а валенки норовили соскочить с ног.

– Без огня мы быстро замерзнем. – пробормотала девушка и заглянула в горнило.

На улице обнаружился дровяник с наколотыми дровами. Снова удача. Подложив фантики из рюкзака под поленья и щепу, она долго промучилась с проклятой зажигалкой. Пальцы переставали слушаться от холода, и искра не могла разгореться. В конце концов фантики задымились, щепа затрещала, а когда схватились поленья, Лиза вспомнила про заслонку. «Всегда открывай заслонку, чтобы не угореть.» – эти бабушкины слова всплыли в памяти очень вовремя.

Печь уже отдавала тепло, когда Лиза подкинула еще дров и вернулась к пациенту. «Ледяной. Может он хладнокровный?» – подумала она, но прерывистое поверхностное дыхание товарища не сулили ничего хорошего. Она оставила одну шкуру на Веноме, влезла на кровать, а второй укрыла обоих. Так шанс не замерзнуть выше, или выше шанс проснуться с трупом. Едва тельце улеглось и согрелось, девушка провалилась в сон.

Открыв воспалённые глаза, Елизавета тут же взбодрилась. Маленькие ноги, которые теперь чувствовали землю под собой, рванули к печи. Поленья почти догорели, в окне темнота. Желтая луна висела высоко и не помогала что-либо разглядеть. Грязные наэлектризованные волосы неприятно липли к голове, когда Лиза сняла шапку. Ноги дрожали от усталости, голова кружилась. Она обернулась на кровать со страхом. «Фух, дышит. А то подумала, что спала рядом с трупом. Надо поесть…» – успокоилась Лиза и порылась по сусекам, наскребла пшеничной крупы, и что-то сушеное, что есть не следовало. В чугунной кастрюле растопила снег и сварила кашу. Она быстро закинула в себя что-то склизкое и безвкусное, нагрела воды в кружке и направилась к кровати. Подопечный дрожал так, будто кровать должна подпрыгивать с ним.

– Почки работают, и на том спасибо. – бормотала Лиза, стягивая мокрые штаны с больного и меняя мокрую шкуру на сухую. Ополоснув руки, вернулась к спутнику с водой и кашей.

– Эй, надо поесть или хотя бы попить. – девушка тормошила его и пыталась хотя бы приподнять голову. Он выпил пару глотков воды, а вот с едой ничего не вышло.

Очнувшись второй раз, Лиза поняла, что спала много. Закатное солнце светило в окна, а тело просилось на улицу. Под вой волков с округлившимися глазами, девушка бежала из леса в дом, натягивая штаны.

В хатенке возле печи за занавеской, стояло деревянное корыто, и нашлось что-то похожее на мыло. Лиза снова пыталась накормить и напоить лежачего. «Это последняя сухая шкура.» – бормотала она, вновь меняя «плёнку». Сегодня напоить получилось лучше, даже получилось влить несколько ложек каши.

Путешественница нанесла дров, нагрела воду и полезла в корыто с еле тёплой водой. Благо месячные закончились раньше обычного, или она просто потеряла счет дням. Девушка намывала себя до скрипа под свои мысли. Сидела так, пока поняла, что не вода её греет, а она воду. Полотенцем служила её же майка, а сама продавщица надела мужской свитер, который тут отыскала среди барахла, натянула спешно меховые штаны, тулуп, валенки. Одёрнув занавеску, она вскрикнула от неожиданности. Веном стоял перед ней.

– Живой. Ну, слава богу! А то жизнь одной в горах среди волков не хочется. – нервно тараторила Лиза.

Высокий. Девушка смотрела на него натурально, запрокинув голову. Его одежду пришлось снять и вынести на улицу, поэтому спутник стоял по пояс голый, прикрытый единственной оленьей шкурой. Грязные локоны спадали на глаза. Щеки впалые, тень под большими красно-коричневыми глазами отдавала смертельной усталостью. Ароматы волшебные, как тот мусорный бак, за которым Лиза его нашла или запах её самой час назад. Спутник слабо кивнул в сторону корыта. Она отшагнула в сторону.

– Вода уже холодная, надо подогреть… – не успела девушка закончить фразу, как штора затворилась. Лиза все равно поставила ведро с водой греться вместе с кастрюлей двухдневной каши. Дрова трещали, а огонь из горнила освещал комнату. Вода нагрелась, девушка подошла к «ванной» и заговорила:

– Замерзнешь, давай горячей воды добавишь. Ты дважды чуть не умер от переохлаждения. – не услышав ни ответа, ни шевеления, она одёрнула штору.

Веном сидел в мутной от мыла воде и в недоумении глядел на спасительницу. Несколько секунд он просто буравил её взглядом. Его мокрые волосы от воды стали еще темнее, напоминали цвет высохшей крови. А глаза будто наполнены той кровью: радужка из красного уходила в карий.

– Я подумала, что ты отключился и утонул. – без капли стыда или смущения Лиза занесла ведро с горячей водой. – Вот ковшик, нальёшь, сколько надо. Закончишь, сделаем перевязку.

Смущение догнало её после того, как занавеска зашторилась. Она не просто на него смотрела, а пялилась, осматривая каждый сантиметр тела. Телосложение было у него идеальным. Тугие мышцы не громоздкие, а утонченные, словно у лани. Рельефы позволяли увидеть каждый мускул. Ничем не отличается от человеческого мужчины. Множество рубцов-шрамов светлели на смуглой коже.

Доев порцию каши и прокручивая обручальное кольцо на пальце, девушка смогла трезво мыслить, чем и занялась: «Артур был прав. Я же бестолковая. Куда это меня привело? Несколько раз быть на грани смерти, для чего? Как теперь домой возвращаться?».

За спиной Веном шуршал такой же старой, но теплой одеждой из домика. Он сел за стол, пододвинул к себе кастрюлю и стал уминать кашу.

– У тебя кровь? Во рту? – дёрнулась Лиза к пациенту, чтобы осмотреть, но встретила испепеляющий взгляд и села обратно. – Плохо не станет? Ты давно не ел. – спросила девушка, но ей, как обычно, не ответили. – Это была, кажется, последняя еда.

После озвучивания последней фразы его рука с ложкой неуверенно опустилась на дно пустой кастрюли. Ранее звериное лицо стало очень виноватым, от такой перемены девушка даже засмеялась.

– Давай осмотрим рану. – сказала Елизавета, и тот послушно сел ближе к печи. Горе-лекарь разложила остатки аптечки. – Ну, воспаление стало меньше, уже хорошо. Рука теплая и двигается, это хорошо. – промывая рану, говорила она.

Мышцы в теле Лизы ныли от таскания на себе мужика, а голова трещала. Бинта почти не осталось, и плечо перевязано лоскутами уже бывшего пледа, в котором она пришла.

– Тебя искали. Там в магазине. Приходили двое, высматривали. Они не похожи на тебя. Вроде бы люди, но я уже не знаю… И зачем в это ввязалась? У меня же всё было прекрасно. Своё дело, любимый муж. Или мне казалось, что всё хорошо? Артур действительно прав. Вообще не думаю о последствиях. – девушка исповедовалась себе, а бардовые глаза бегали по её лицу в поисках ответов на эти же вопросы.

– Прости. Не знаю, зачем это говорю. Надо дрова закинуть. – вырвалось из девушки, как искреннее извинение. Она убрала то, что еще может понадобиться, в рюкзак и спешно встала, но чужая рука усадила обратно. Мужчина махнул в сторону кровати.

– Сам сходишь? – спросила Лиза, Веном лишь кивнул. – Хорошо.

Девушка доплелась до койки и отключилась.

Глава 4. «Они его называли Эво.»

Глаза Елизавета открыла, когда только светало. Лавка пустела, в избе никого. Она подорвалась. Её громкое дыхание прерывалось кашлем и треском поленьев.

«Проклятье, дров в печь подкинул, чтобы не замёрзла насмерть, и свинтил. Спасибо, хоть валенки оставил, заботливый какой.» – девушка паниковала у себя в голове, натягивала тулуп и причитала о том, что была такой наивной.

Лиза побежала в дверь и в проёме, столкнувшись с Веномом, упала на задницу. Его чуть приподнятые брови выдавали удивление бардовых глаз. Он смотрел сверху вниз и улыбался. На плече у него висела верёвка, а рука держала тушку зайца за заднюю лапу.

– Я думала ты меня бросил. Рада тебя видеть. – прохрипела она и закашляла.

Умывшись и прополоскав рот, который жаждал свидания с зубной щеткой, Лиза смотрела, как разделанный заяц отправился в кастрюлю и долго тушился. Завтракали они пресным жестким мясом. То, что она приняла за кровь во рту, была не кровь, а язык кроваво-красного цвета. Спутник засобирался, Елизавета спешно собирала сумку и спросила:

– Надеюсь, идти недалеко. Второй такой марш-бросок я не выдержу.

Он молчал. «Может показалось, что он тогда говорил, и он немой?» – думала Лиза и, закинув рюкзак на плечи, последовала за своим знакомым, который ловко шагал по сугробам. Ей снег был выше колена, поэтому приходилось идти шаг в шаг, чтобы поспевать. Мокрый кашель вырывался из её груди и раздирал глотку. Всего с одним привалом они вышли к деревушке.

Избы из сруба разных размеров разбросаны по поляне. Из каждой трубы клубился дым, и это отдавало стариной и уютом. В середине поселения виднелась крошечная площадь с палатками, очевидно, торговая. Лиза не увидела ни проводов, ни антенн, ни вышек связи. Да и люди здесь одеты и вели себя, как из книжек по истории или фильмов. Лица разные, больше напоминали метисов северных народов. На пришедших смотрели с любопытством, без страха или отторжения. Должно быть, такие гости часто здесь бывают.

Спутник подошел к большому дому. На крыльце их уже встречала пожилая женщина в окружении пары десятков человек. Лиз невольно подошла вплотную к тому, кто уже знаком. Население – однозначно язычники, если судить по украшениям из костей на шеях и резным тотемам из дерева.

Женщина вскинула руки и громко приветствовала гостей. Так казалось по жестам и мимике, потому что язык Лиза не знала. Веном в ответ учтиво поклонился, приложив руку к груди, затем коснулся раны на плече. Старшая что-то затарахтела на своём, жестами подгоняя гостей войти внутрь жилища. Он прямиком последовал за главной и один раз обернулся, давая понять, что всё в порядке. Лизе преградили путь несколько женщин помладше.

– Простите, но я не понимаю, что вы говорите. – стояла растерянная гостья, пока с нее снимали рюкзак и тулуп и вели в другую сторону. Самая молодая девушка вышла вперед.

– Приветствую, коли с добром порог преступила. – обратилась местная из северного народа.

–Ты говоришь по–русски. – Лиза никогда не была так счастлива слышать родную речь.

– Этой грамоте обучены меньше дюжины человек в деревне. Имя мне Аглая. – чем шире девушка улыбалась, тем уже становились черные глаза. – С дороги дальней видно, омыться и отдохнуть надобно. Баня очистит тело и сердце.

– Да, от бани я бы не отказалась. – прохрипела русая девушка, и кашель снова рвал горло.

– Вот, отвар исцелит. – протянула Аглая теплую глиняную чашу с приятно пахнущей жидкостью.

– Что там? – принюхиваясь и касаясь губами напитка, спросила гостья.

– Чабрец, солодка, мята, тархун, мёд… – перечисляла молодка и дергала свою черную косу.

Елизавета после третьего слова выпила сладкую приятную жидкость. Тепло разлилось по телу. Она прекратила сопротивляться девушкам и те быстро натянули на нее белое свободное платье и повели в баню.

Женский коллектив парился и выспрашивал у Лизы, как живется в современном мире. Аглая служила переводчиком с одного на другой, и на забавный старорусский манер озвучивала вопросы. Стало понятно, что деревня живет отщепенцами вдали от цивилизации и не выходит к другим, а спутник, они его называли Эво, и подобные ему бывают здесь и пользуются большим почтением. Напарившись, местные девушки побежали окунаться в снег. Лиза осталась в бане и отмывалась в тёплой купели. Хватит с нее холода и снега. После гостью проводили в её палаты.

Комната гостьи была скромной с единственной тумбой, малюсеньким окном и узкой кроватью с бело-серым убранством. На тумбе стоял небольшой металлический таз и кувшин с мятной водой, а возле тары лежали расчески из конского ворса и…зубная щетка. Деревянная маленькая похожа на уменьшенную расческу с удлинённой ручкой. На кровати застелен натуральный хлопок, здесь всё было натуральное. "Мечта эко-шизиков. Интересно, как они сами его ткут? Какой мягкий…" – мысль не успела закончиться, как Лиза засопела.

Её снова кто-то толкает, так не хочется вставать. Девушка оторвала голову от подушки, на которой красовалось огромное пятно слюны.

– Приход Эво всегда праздник. Кушанья уже ждут. Вкусно кушать – уважить хозяев дома и умаслить духов. – эта юная местная девушка без остановки улыбалась и совала гостье традиционный наряд.

– Вкусно кушать – это моё второе имя. – улыбнулась Лиза и поняла, насколько голодная.

Кашля, как ни бывало. Сарафан свободно кроя с геометрическими узорами был впору. «Хорошо, что оверсайз, еще чуть-чуть и в груди было бы мало. Теплые шерстяные штаны и …Угги. Уже не модно, но удобно." На голову ей повесили какую-то ленту, хоть Лиза и отнекивалась.

В просторной комнате по периметру стояли широкие столбы-балки из цельных стволов. Свечи и масляные лампы с тёплым желтым светом добавляли уюта и самобытности обстановке. Вдоль стен стояли массивные столы с глиняной и чугунной посудой с дичью, ягодами сушеными и тушеными, что-то из кедровых орехов. Рядом была или река, или море, потому что рыба красная и белая тоже стояли на столе. А ещё кувшины, судя по запаху с медовухой. «Я думала, что северные народы не усваивают алкоголь… или это про азиатов?» – Лиза пропустила мимо мысли о собственной неэрудированности и уселась за стол с другими молодыми девушками.

Ее спутник сидел далеко, но было видно, что чувствует себя лучше: появились гордая осанка и блеск в глазах, а еще левая рука двигалась нормально. Шаманка, громким хриплым голосом и активной жестикуляцией что-то без остановки рассказывала Эво. Тот слабо улыбался и кивал, или сводил брови на какие-то реплики. Мужчины и женщины гудели, как весёлый улей. Думается, здесь собралась вся деревня. Кто-то запевал местные песни, где-то слышался какой-то струнный инструмент. А тучка юных девиц, безостановочно отрывала Лизу от дани уважения к хозяевам дома – вкусно кушать. Пара глотков медовухи совсем расслабила, и рассказы уже текли без вопросов. К некоторым словам приходилось подбирать синонимы или объяснения. Ведь словарный запас переводчицы был старомодным.

Зазвучала музыка. Народ вышел танцевать. Движения простые повторяющиеся. Тело Лизы невольно вспоминало русские народные танцы, на которые мама отправила в школе. Опустошив кувшин медовухи, стало понятно, почему говорили, что этот напиток коварный. Вот ты просто расслаблен и весел, а через секунду мать родную не узнаёшь. Тело разливалось теплом, а ноги точной ватой набиты. Лиза встретилась взглядом с Эво. Этот взгляд был таким же хмельным, пристальным и изучающим. Удивительно, но он даже улыбнулся. Без того румяная от алкоголя Елизавета побагровела и отвела взгляд.

– А почему ты не танцуешь? – заторможено спросила гостья русскоговорящую местную, когда за столом остались только они. Остальные плясали.

– Сопровождать гостью – большая честь, оставить – выказать неуважение. – протараторила Аглая и продолжала мять пальцы. Ей на вид не больше шестнадцати, милая девчонка.

– А мне можно участвовать в ваших танцах? – мысль сквознула наружу из Лизы прежде, чем пьяный мозг успел её поймать.

– Да, однако не во всех…– не успела Аглая договорить, когда Елизавета уже тащила её в толпу.

Ноги несли в такт музыке. Движения вселялись в тело Лизы и вытесняли все проблемы. В такие моменты не существовало ничего вокруг, коме её тела и музыки. В боку нещадно кололо, призывая остановиться, но ей плевать, будто это последняя ночь в её жизни. Девушки, как старые подруги, разгоряченные подошли к столу отхлебнуть чего-нибудь.

– Кажется Эво выбрал тебя. – с досадой сказала юная местная, передавая Лизе кувшин, и понурила плечи.

– Что? В смысле? – удивилась продавщица и перевела глаза на Аглаю. Перевела глаза от него, всё это время они смотрели друг на друга. Большие глаза цвета бодро блестели от алкоголя и пламени свечей.

– Быть выбранной Эво достойно. Взор свой лишь на тебя устремляет. А ты такая красная, румяная да дородная. – будто печально молилась местная девица.

– Пф… – медовуха прыснула наружу, Лиза утёрлась подолом платья и ответила – Вот это комплименты. Он должен отвести меня домой. Наверно, и следит, чтобы в неприятности не влипла и не померла раньше времени.

– Да? Хвала духам! – обрадовалась девица.

– Ладно, пошли танцевать. – ухмыльнулась Лиза

На полпути к «танцполу» их притормозил хрипловатый женский голос. Шаманка закатила глаза, что остались видны белки, и руки вздымала к небу. Поседевшие косы колыхались с лентами, будто на ветру. Ничего не понятно в том наречии, только слово «эво». Музыка сменилась на шаманский мотив, в центре остались одни девушки и женщины, которые закружились в хороводе. Продавщица поспешила вклиниться в танец, не слушая, что там за спиной бормотала Аглая.

Эта музыка действительно погружала в транс или всё дело в медовухе? Не было ничего вокруг кроме движения. Какой-то местный парень подхватил Елизавету в танце, и они вместе закружились. Мужчины уже вышли к женщинам, и все разбились на пары. Партнёр гостьи остановился. Лиза подняла глаза и поняла, что Веном стоит над ними. Местный отступил. А крепкая рука знакомого вытащила пришлую из хоровода.

– Да в чём дело? – возмущалась Лиза, пытаясь тщетно вырвать руку из мёртвой хватки.

В глазах почти двоилось, а язык заплетался. Пить она не умела. Эво выволок её к сопровождающей у стола, что виновато опустила голову. Когда они подошли, мужчина отпустил. Останется очередной син