Украденное солнце

Глава 1

Лиза заткнула уши. Мать её, Вера Николаевна Ерёмина, снова напилась со своим "дружком" и орала на неё благим матом.

– Свинья неблагодарная. Мать её родила, воспитала. Ночи не спала, всю душу отдала! А она…

А что " она", мать и сама сформулировать внятно не смогла бы. Орала каждый день, потому что нравилось ей глотку драть. Лиза иногда думала, зачем она вообще её родила? Ни капли любви в ней к дочери не было. Вот папка любил её и если бы не ЧП на мясокомбинате, которое привело к его гибели, он был бы жив и никогда не позволил бы матери так изгаляться над дочерью.

Дверь распахнулась и в освещённом проёме возник друг матери.

– Лизка … Лиза. Ты где? – игривым голосом спросил он, всматриваясь в темноту комнаты и пытаясь различить силуэт семнадцатилетней девушки – Лиза, Лиза, Лизавета. Где же ты, крошка. Иди сюда.

Сердце Лизы чуть ли не выпрыгивало из груди. Она хотела исчезнуть в этот момент, раствориться. Лиза давно боялась этого и со страхом ждала. Друга матери звали Родион и он приехал в их посёлок без всякой цели. Пристрял к Вере и пил с ней на пару, пропивая её пенсию по инвалидности и Лизино пособие по потере кормильца. Мать тоже работала с отцом в одном цеху и после того происшествия, лишилась правой руки.

– Лизочка, ну что ты прячешься? Мамочка твоя спит, а мне скучно. Давай поговорим с тобой о жизни … – щёлкнул выключатель и зажёгся свет.

Лиза зажмурила глаза, твёрдо решив, что если он хоть пальцем её тронет, она его убьёт. Лучше так, чем пройти через всю эту грязь, которая читалась в его слащавом взгляде, бросаемом на неё. Родион жил в летнем домике, построенном ещё отцом Лизы. Там была одна комнатка, печка и железная кровать. Домик был обложен кирпичом, так что зимой в нём тоже можно было не плохо устроиться. Печка была небольшой, но хорошо отапливала комнату, в которой поместилась железная кровать и кухонный полуразвалившийся стол.

Родион был крепкого телосложения, небольшого роста. И сколько ему лет, определить невозможно. Могло быть и около тридцати, а могло и все сорок. До этого к матери приходили разные "друзья", но Лиза их не боялась. Они и сами её не замечали. Пили, горланили песни и на еле передвигающихся ногах, уходили в свои дома. А Родион сразу не понравился Лизе. Он жил у них всего месяц, но уже успел вселить какой-то животный страх в юную девушку.

Потому что в отличии от других, обратил пристальное внимание на Лизу и старался почаще оставаться с ней наедине. То к руке прикоснётся, то за талию невзначай приобнимет. Кроме подружки Нади, пожаловаться больше некому. Был ещё Стасик, но он в прошлом году ушёл в армию и Лиза дала ему слово, что дождётся его. Они встречались друг с другом со школы. Только Стасик на год старше. У них было всё серьёзно и он поговаривал о свадьбе, не взирая на то, что его родители категорически против кандидатуры Лизы Ерёминой.

– Вот ты где! – рука Родиона цепко ухватила Лизу за шерстяную кофту – иди сюда, малышка.

– Отстань от меня – Лиза лягнула Родиона ногой и резво выбравшись из под кровати, отскочила в сторону комода. Не мешкая схватила копилку в виде хрюшки и подняла вверх. Если такой ударить, то сотрясение будет точно обеспечено. Даже не смотря на то, что она пустая внутри, сама по себе она была очень тяжёлой.

– Да перестань, лапушка – ласковым голосом заюлил Родион – ну что ты сразу драться начинаешь. Я же тебе плохого ничего не делаю. Просто прошу посидеть со мной, компанию мне составить. Что ты, как неродная. Я ж тебе считай, как папка – хохотнул Родион, приближаясь к девушке.

Рука Лизы дрогнула.

– Уйди! Уйди! – заорала она не своим голосом – ещё шаг сделаешь и я тебе тресну!

Родион зло прищурил глаза, ноздри его раздувались. Он давно поджидал этого момента, уж больно девчонка хороша. Прямо яблочко наливное, кровь с молоком. Свежая, юная. Только что созревший плод. Рви и ешь его, медленно, с наслаждением. Внутри всё передёрнулось от возбуждения.

–Зря ты так со мной. Я же по хорошему, по дружески. Мамка спит твоя, никто не помешает нам. Да нам и так никто не помешает. Ваш дом на отшибе стоит. В такую непогодину сюда не сунется никто. Защитить тебя некому. Ты не зли меня и всё хорошо будет. А? Крошка …

В один прыжок, Родион перехватил руку Лизы со шкатулкой и завёл её за спину. Тошнотворный запах исходивший от него, вызвал у девушки приступ тошноты. Она пыталась оттолкнуть его от себя свободной рукой. Но куда там! Силы были неравны.

– У меня парень есть. Он из армии вернётся и пришибёт тебя – прорычала Лиза, укусив Родиона за руку.

– А! – взвыл он и от неожиданности выпустил девушку, с удивлением смотря, как после укуса проступила кровь – дура! Ненормальная! Ты мне руку прокусила. Да тебя в наморднике держать нужно, на привязи. Дикарка!

Лиза времени даром терять не стала. Схватила свою тоненькую курточку с вешалки и громко хлопнула дверью. Она бежала по темноте, чувствуя как под ногами чавкает сырая земля. На чёрном небе россыпью сверкали холодные звёзды. В воздухе пахло осиной, где-то вдалеке за тёмным лесом, выли собаки. Больше всего Лиза не любила это время года. Между осенью и зимой, этот серый и мрачный ноябрь.

Надя была дома и увидев продрогшую от холода Лизу, без слов всё поняла.

– Этот гад, не тронул тебя? – подружка впустила в дом, бросилась ставить чайник на плиту.

– Не успел. За руку его укусила, воет на весь дом – у Лизы зуб на зуб не попадал. Она боязливо осмотрелась. Надя жила с пожилой бабушкой, которая имела властный и неподступный характер. Родители Надюшки разбились давно, в дтп и Оливия Петровна сама вызвалась воспитывать свою единственную внучку. В посёлке она была уважаемым человеком, полжизни проработала главным бухгалтером на хлебозаводе и за её характер, Оливию Петровну даже побаивались.

Внучку свою она тоже воспитывала в строгости и железной дисциплине. А натура у Надюшки была горячей и противоречивой, но своей бабуле она перчить не смела. Поэтому на дискотеку в местный клуб ходила в том, в чём бабушка разрешала. А за углом переодевалась в то, что самой нравилось.

– Бабушка спит давно – Надюшка заметила испуганный взгляд подружки – не переживай. В своей комнате тебе постелю, переночуешь у нас. Но нужно что-то решать. Зря ты со мной не поступила в техникум. Там в общежитии жили бы.

– Да куда я мать с одной рукой оставлю? Она же ни поесть разогреть себе не может, ни обслужить себя – Лиза сделала глоток горячего чая и блаженно закрыла глаза.

– Пить зато она может без правой руки и очень хорошо это научилась делать – поджав губы, заметила Надюшка.

Вера Николаевна, мать Лизы имела по посёлку очень плохую репутацию. А ведь раньше такой не была. Работала, похвальные листы получала и к Лизе хорошо относилась. А как мужа не стало, да сама инвалидность получила, так и спилась. Из-за её образа жизни и многочисленных дружков мужиков, у самой Лизы сложилась плохая репутация.

Все так и ждали, что пойдёт по стопам матери. Лиза могла быть какой угодно хорошей, но мнение своё односельчане уже заимели. Девушка ждала с нетерпением только Стасика и мечтала поскорее выйти за него замуж. Дядя Стасика обещал ему место у себя в городской конторе и учёбу в институте. А там и квартиру дадут и сама Лиза уж куда-нибудь, да пристроится. Только бы не разлюбил, не передумал!

– А бабушке твоей помощница не нужна? Ты же учишься, к нам редко приезжаешь. А я бы и тут помогала, и к матери бегала. Ночевать я там уже не могу. Этот Родион он …

Лиза расплакалась.

– Можешь пожить пока – раздался громкий голос Оливии Петровны – сама таких хлыщей терпеть не могла всю жизнь. А матери твоей я мозги прочищу, да к участковому нашему схожу. Спрошу с какой радости он этого прощелыгу не проверит. Документы пусть посмотрит, к себе вызовет. Ты, Лизавета слёзы-то утри, нытьём ничего в жизни не решишь. Думать надо холодной головой и мы обязательно твою проблему решим.

В эту ночь. Лиза уснула спокойным сном, не зная, что в будущем её ждут серьёзные испытания и разочарования.

Глава 2

Участковый, Дмитрий Алексеевич Уткин проверил Родиона.

– Пригрозил ему, что если ещё раз к Верке Ерёминой сунется, то посажу его за решётку. Статью найду, да хоть висяк на него какой повешу, всё мне польза. Похвалу от начальства получу и повышение в звании – Уткин шумно подув на горячий чай, сделал шумный глоток и довольно раскраснелся – так что, Лизавета можешь возвращаться домой и спокойно ухаживать за мамкой.

Лиза смущённо поблагодарила Дмитрия Алексеевича.

– Спасибо вам, надо было раньше на него пожаловаться.

– Надо было. А то заявился не пойми откуда и живёт на ваши деньги. Ты у мамки пенсию отбирай. Или сама почтальонку у ворот дожидайся. Много ли она может без твоей помощи? Характер покажи, пригрози. Тебе уже семнадцать, ты не малышня сопливая. Пора в свои руки брать хозяйство, доставшееся вам от папки. Он для кого такой дом построить успел? А Верка раз-другой поорёт на тебя, да привыкнет потом. А то так и спиться недолго, сиротой останешься – поучал Дмитрий Алексеевич – вы, молодёжь, неразумная какая-то всё растёте. Всему вас учить приходиться.

– Ну, на то мы и старшее поколение, Дима. Чтоб учить – отозвалась Оливия Петровна. Она, как и обещала первым делом заглянула к участковому, а потом уже к Вере и строго с ней поговорила, пока она была трезвой, а Родион ушёл за опохмелом.

– Ну-с, благодарю за чай с плюшками – Уткин встал из-за стола – пойду службу свою дальше нести. Если какие проблемы будут Лизавета, бегом ко мне. Я папку твоего Владимира хорошо знал. Порядочный и работящий был мужик, горы мог свернуть. Эх, если б не такое несчастье, жили бы вы с мамкой не тужили. Зря она от компенсации тогда отказалась и заявление на бывшего директора не стала писать. По всей строгости закона его прижучили бы за несоблюдение техники безопасности на рабочем месте. Такого мужика загубил и мать твоя инвалид на всю жизнь. Ну, бывайте!

После ухода Уткина, Лиза тоже засобиралась домой, переживая, что мать там голодная и холодная теперь сидит.

– Спасибо вам, бабушка Оливия, что поддержали – искренне произнесла девушка – теперь я как-нибудь сама справлюсь.

– Не на чем. Ты мне, считай, как внучка. Чем смогу, всегда помогу – Оливия Петровна ушла в другую комнату, оставив подружек наедине.

– А ты бабушку мою боялась – Надюшка весело подмигнула – смотри, а то ревновать буду. Я тебе, кстати новость забыла сообщить! С парнем таким познакомилась в городе, он просто душка! Я влюбилась в него без памяти!

– Поздравляю. А мой, Стасик что-то совсем редко письма пишет. Я уже на почту тропинку протоптала и меня не успевают прогонять оттуда – взгляд Лизы был таким грустным и потухшим.

– Да ладно тебе переживать! Приедет и снова чувства к тебе вспыхнут. Просто расстояние немного их притупляет. Тем более армия, это тебе не дом отдыха. Да и мать ему на мозги капает, тебе к самой Валентине Васильевне подход искать нужно. Глядишь и примет тебя в семью. Стасик твой единственный вариант, чтобы выбиться в люди – со знанием дела произнесла Надюшка. У неё парень был очень перспективным. Отец профессор, а мать интеллигентка до мозга костей из какого-то дворянского рода. Правда, Илья пока не знакомил Надюшку с ними, но она была уверена, что в скором времени это обязательно произойдёт.

Лиза распрощалась с подружкой до новогодних праздников и поспешила домой. Везёт Надюшке, в город вечером поедет. Учёба в техникуме, общага, подружки новые. Жизнь бьёт ключом, теперь вот парень появился. Наверняка перспективный, другого Надюшка не может для себя найти, она часто повторяла, что мужа будет искать себе только обеспеченного, остальные нищеброды, пусть идут лесом.

Лиза над ней только подшучивала. Сама она не стремилась к богатству. Стасик был из хорошей семьи, где мать экономистом в райисполкоме сидела, а отец тоже где-то там неплохую должность занимал. Но даже если его родители были бы простыми рабочими в колхозе, она всё равно любила бы Стасика. На его месте не представляла себе больше никого!

Мать с угрюмым лицом сидела за пустым кухонным столом. Печь не топлена, в доме страшный холод. Аж пар изо рта.

– Ма! Я сейчас всё сделаю, потерпи немного – засуетилась Лиза и побежала в сарайку, за дровами, которые любезно наколол Родион. Хоть какая-то польза от него.

Вера продолжала сидеть и мрачно смотреть в одну точку, пока дочь суетливо растапливала печь, сложив поленницы у стены.

– Что ж ты п@скуда, на Родьку в ментовку накапала? – угрожающим голосом произнесла наконец Вера. У Лизы от неожиданности даже коробок со спичками в руках рассыпался, когда она его открывала.

– Мам, но ведь он … ведь он … – начала она.

– Дура! – Вера подошла и левой рукой ударила дочь по лицу – нормальный мужик мне попался, спустя столько лет после смерти Вовки, а ты его подставила? Ты какого рожна к Уткину попёрлась? Тебя кто просил? Изн@силовать он её хотел видите ли! А ты сама поменьше крутила бы перед ним своей пятой точкой, он бы и не смотрел в твою сторону даже. Кто теперь нам по хозяйству будет помогать? Ты что ли топором махать умеешь или гвоздь забить можешь?

Вера ещё раз ударила дочь, вложив в свой удар всю свою злость. Лиза молча захлёбывалась слезами. Неужели Родион дороже собственной дочери? Она сквозь слёзы смотрела, как мать достала из-за умывальника заначку и с грохотом поставила бутылку на стол. Левой рукой ей было непривычно что-либо делать и от этого Вера злилась ещё больше.

– Мать её родила, вырастила, ночей не спала – завела она свою привычную шарманку – а ты вот как матери отплатила. Уух! Прибила бы! – снова замахнулась Вера.

Лиза вскочила на ноги и в чём была, выскочила в холодные сенцы. В разбитое кем-то из дружков матери окно, дул морозный ветер. Девушку мгновенно пробрало до костей. Пытаясь согреться, Лиза обхватила себя за плечи и притоптывала на одном месте. Сейчас мать выпьет и забудет про неё, может даже спать уйдёт. Тогда Лиза сможет всё-таки растопить печь и запереться в своей комнате.

Дверь тихонько скрипнула и в проёме возник чей-то силуэт.

– Кто здесь? – крикнула Лиза, интуитивно схватив стоящую возле двери кочергу.

– Что, сдала меня вашему менту и успокоилась? А попрощаться? – раздался хриплый голос Родиона – обняться на прощание, расцеловаться …

Он стал осторожно приближаться к Лизе, в его руке отчётливо сверкнул нож.

– Я … я ударю тебя. Слышишь? – голос Лизы дрожал. Она выставила вперёд кочергу, понимая что не сможет ударить человека, даже такого мерзкого, как Родион.

– Ну, попробуй. Силёнок не хватит – одним прыжком Родион прыгнул в сторону Лизы и выхватил кочергу – попалась?

Отбросив орудие защиты в сторону, Родион схватил девушку в охапку и прижал к холодной стене. Зажав ей рот своей грязной ладонью, стал шарить свободной рукой у неё под водолазкой.

– Давно я ждал этого момента … очень давно … – бормотал он, словно помутившись рассудком. Лиза пыталась оттолкнуть его и извивалась, как могла. Но он был намного жилистее и сильнее.

– Мммм… – только и могла произнести Лиза. В висках стучало от страха, слёзы беспрерывным потоком струились по щекам. Господи, что же происходит? Что? Почему она такая легкомысленная оказалась и не заперла двери?

Внезапно Родион глухо вскрикнул и выпустив Лизу, пошатнулся. Остекленевшими в темноте глазами он смотрел на девушку, а потом рухнул на пол.

Глава 3

Весь посёлок обсуждал последнюю новость. Вера Ерёмина убила своего собутыльника и находится под следствием. Ей грозит не малый срок. Лиза глаз не поднимала, проходя по улицам посёлка. В магазине, на почте, на рынке – везде из уст в уста передавали подробности, смакуя каждый на свой лад.

Уткин разводил руками, когда Лиза пришла к нему в слезах, спросить совета, как помочь матери.

– Лизавета, здесь я бессилен. Что я могу? Понятное дело, что была самооборона. Но только кто будет выгораживать какую-то пьющую инвалидку? Срок дадут и всё.

– Но ведь это несправедливо! Мама меня защищала, меня! – плакала Лиза.

– Понятное дело, что тебя. Только Родион этот не из простых оказался. Родственники какие-то крутые у него выискались, требуют наказать по всей строгости закона. Сестра, отец. Говорят он часто из дома уходил и бродяжничал. Выпивал с кем придётся, но потом всегда возвращался домой и какое-то время вёл нормальный образ жизни. Травма психологическая у него была или шизофреник, шут его знает. Только мать твою не пощадят. А ты сиди и помалкивай лучше, а то и тебе достанется.

Лиза вышла за ворота милицейского участка и осмотрелась вокруг. Бойтесь желаний своих, повторяла она мысленно. Ведь давно мечтала, чтобы мать остепенилась и Лиза наконец-то спокойно жила. Остепенилась. Срок вон грозит. И Лиза осталась одна, предоставлена теперь самой себе и никому до неё дела нет.

– Ерёмина? – раздался голос матери Стасика. Валентина Васильевна с решительным лицом приблизилась к девушке и цепко схватила её за локоть.

– Здравствуйте, Валентина Васильевна – тихо поздоровалась Лиза, не ожидая от этой встречи ничего хорошего.

– Я тебя в последний раз предупреждаю, чтобы к сыну моему не приближалась, даже на миллиметр. Оставь его в покое, беспризорница. Мать алкашка и убийца, и ты по её стопам пойдёшь. Яблочко от яблоньки, недалеко падает. Узнаю, что продолжаешь письма моему Стасику написывать, в порошок сотру – мать Стасика резко отпустила Лизу и пошла прочь.

– За что вы так со мной? Что плохого я вам сделала? – крикнула ей вслед девушка.

Валентина Васильевна остановилась и смерила её презрительным взглядом.

– Мне? Ничего. Но ты можешь сделать плохо моему сыну, а я не хочу чтобы он страдал. Ему нужна достойная девушка, из приличной семьи. А ты можешь нам только репутацию подпортить и будущую карьеру Стасика.

– А чем я не достойна? Моего отца все уважали на мясокомбинате, как и маму. Они всегда были почётными работниками. У нас дома кипа похвальных грамот и фото с различных мероприятий. Я не виновата, что с моим отцом случилась беда, а мать осталась инвалидом и стала пить. Потому что слаба духом оказалась и не смогла справиться с таким грузом – разошлась Лиза, вдруг осмелев. Лицо девушки раскраснелось, кулаки сжались, взгляд стал злым. Именно в эту минуту она осознала, что некому за неё заступиться, придётся самой выкарабкиваться.

– Вот ты и показала свои зубки – довольно констатировала Валентина Васильевна – правильно говорят, что в тихом омуте …

– Не правильно! Эту присказку придумали такие, как вы. Которые привыкли гнобить тихушников и затыкать им рот, чтобы они не смели себя защитить! Я люблю Стасика и вы не сможете разрушить наши отношения и растоптать нашу любовь с ним. Он вернётся из армии и мы с ним поженимся.

Лиза развернулась и пошагала прочь от Валентины Васильевны. Никогда она не найдёт к ней подход, никогда. Какие бы советы не раздавала ей Надюшка. У неё тоже гордость есть, она из нормальной семьи. Из нормальной! Просто в один миг всё покатилось кувырком. Это с каждым может случиться, но её-то за что теперь топят односельчане? Что она им всем плохого сделала?

Вере Ерёминой дали пятнадцать лет. Прокурор со стороны обвинения была категорична, судья с беспристрастным лицом огласила приговор. Ну а государственный адвокат молча умыл руки. Лизе было страшно смотреть на мать. Она была трезвой и взгляд у неё был испуганным. Когда её уводили, она в последний раз глянула на свою дочь, совсем как тогда, когда она была маленькой, любимой и всё у них в семье было хорошо.

– Мама! – бросилась Лиза за ней. Но ей не позволили даже проститься с матерью. Девушка в растерянности обернулась назад и наткнулась на чей-то пристальный взгляд. Злой и пылающий ненавистью. Именно к ней, Лизе. Кто это был, девушка не успела рассмотреть, потоком толпы её вынесло из зала суда и на этом всё закончилось.

Вернувшись в пустой и холодный дом, Лиза с содроганием вспоминала Родиона. Ей казалось, что его злобный дух присутствует где-то в доме. Она закуталась в шерстяное одеяло и уткнувшись в подушку, уснула. Долгим и беспробудным сном. А утром пошла искать работу. Через неделю ей исполнится восемнадцать.

***

Валентина Васильевна с холодным компрессом на лбу, полулежала в кресле.

– Венечка, ты можешь представить, как эта девка со мной разговаривала? – простонала женщина – такая злая, грубая. Хамка одним словом. И ты хочешь, чтобы я своего Стасика благословила на брак с этой нищебродкой? А что скажет мой брат, Лёнечка? Ведь он для Стасика такое местечко греет и в институте договорится, примут без вступительных. Пока в общежитии пожить придётся, а потом видно будет.

– Валечка, я не знаю. С виду Лиза приличная девочка, культурная. Всегда поздоровается, если встретится где. Скромная, а такие девушки сейчас большая редкость, к тому же любит нашего сына. Что тоже большая редкость. Девицы сейчас всё норовят замуж удачно выскочить, да одного ребёнка дай Бог родить и не заниматься им, как и своим мужем. Наряды, прогулки с подругами. Наслышан я уже. У нашего коллеги, сын недавно женился и уже чуть ли не воет на луну. Поспешил парень, а теперь расхлёбывает.

– Венечка, я ничего не хочу слышать. Эта девица меня довела до гипертонии. Мне из-за неё пришлось больничный взять, а у меня на работе дел невпроворот. Она меня трудоспособности просто лишила. Лишила! – театрально вскрикнула Валентина Васильевна и прижав холодный компресс ладонью, прикрыла глаза.

Вениамин Геннадьевич знал все повадки своей жены, а потому не перечил ей. Да и вообще он редко с ней вступал в споры. Его Валечка была в семье главной и это невозможно было изменить. Характер Валентины был жёстким и упрямым. И это неудивительно. Их с братом воспитывал отец, который был военным и мотался по разным гарнизонам. Жёсткость и дисциплинированность взрастил он в своих детях. Мать Валентины умерла рано, подхватив неизлечимую болезнь в постоянных разъездах и полевых условиях жизни. Безутешный отец пытался справится с двумя погодками в одиночку, но служба требовала его неустанного контроля и детей пришлось перевезти в город к бабушке, за много километров от его гарнизона.

И уже здесь, в городе, повзрослевшая Валя познакомилась со скромным студентом Венечкой, учащимся политехнического института. Он был начитанным, умным и не конфликтным. Сам из рабочего посёлка. Но Валя его уже отобрала из общей массы ухажёров. Именно такой ей и был нужен, чтобы она им командовала. Поэтому Венечка даже не успел опомниться, как Валечка объявила о своей беременности и заявила, что он обязан на ней жениться.

Свадьбу сыграли в городе, а жить уехали в посёлок. Веня спокойно окончил институт и устроился в местный райисполком. А там и Валечка подтянулась из декрета. По образованию она была экономистом, им же и пошла работать. С братом связь держала тесную, потому что он тоже оказался непромах и свою карьеру на политическом поприще начал блестяще, благодаря военному воспитанию.

Свёкры у Валентины были людьми из простого рабочего класса и их она воспринимала всегда с лёгким презрением. В выражениях иной раз не стеснялась вовсе, пока мужа не было дома. А старенькие свёкры лишь помалкивали, побаиваясь свою городскую сноху. Слова лишнего сказать не смели. Вон, какая важная она у них. А потом они так же тихонечко друг за другом ушли и Валентина стала в доме полноправной хозяйкой.

– Нет – покачала она головой, когда её супруг пообедав, уехал на работу – не бывать этой Лизке моей снохой. Трупом лягу, а благословения своего не дам.

Глава 4

Приближался Новый год. Лиза потихоньку свыклась со своим одиночеством. Больше всего отвлекала работа. В приличные места её не приняли. Везде указывали на дверь. Мать алкоголичка и убийца, а теперь ещё и зечка – репутация Лизы была здорово подпорчена. И как бы девушка не хотела, какие бы моральные принципы и страхи у неё не были, пришлось обратиться к Чечену. Кличка такая у него была, хотя по национальности Артур был русским с татарскими корнями.

Приехал когда-то лет десять назад к ним в посёлок оборванцем, а сейчас развернулся до владельца собственного ночного кафе. Чеченом прозвали, потому что обмолвился как-то, что прошёл Чеченскую войну. Помимо кафе занимался ещё каким-то нелегальным бизнесом, но милиция его не трогала. Хорошо благодарить умел. Один лишь участковый Уткин на него зуб точил, да кишка была тонка.

Кафе Артура было для избранных, приличные люди туда не ходили. Сплошь приезжие братки да прочая блатота. Но Лизе деваться было некуда. Кушать хочется всегда, а уезжать из посёлка в город, не решалась. Оставить дом, искать работу в городе, жильё. Кто её возьмёт без образования? Полы мыть? За копейки. А жить где и платить чем? Может быть Надюшка помогла бы. Но у подружки любовь-морковь, свадьба намечается. Не до проблем Лизы ей сейчас. А бабушку Оливию Петровну, Лиза всё равно побаивалась и к ней тем более за помощью не пойдёт.

– Учти, что контингент тут разный. Ты главное помалкивай и на рожон не лезь. Артур, если что, заступаться за тебя не будет, ему проблемы ни к чему.

В первый рабочий день Лизу инструктировала официантка Яна Аверьянова. Она работала у Чечена давно и слава о ней по посёлку ходила самая дурная. Зимой она ходила в шубах, да мехах, цокая каблучками модных сапожек. А летом щеголяла в коротеньких юбчонках, обвешанная золотом. Жила со старенькой матерью, которая уже ничего не слышала и не понимала. Ездила Янка то с одним мужиком, то с другим.

– А я и так молчаливая. Мне бы только зиму продержаться, а потом в город поеду. А может сплетни утихнут, здесь устроюсь где-нибудь – произнесла Лиза, боязливо осматриваясь вокруг. Было утро и кафе пустовало. Обычно собираться здесь начинали ближе к восьми вечера.

– Ха! Ты думаешь после того, как у Артура поработаешь, тебя куда-то возьмут? – Раечка рассмеялась и покачала головой – о, святая простота! Откуда ты такая Лизка только взялась-то? Уж переродились такие самородки давно.

Лиза покраснела. Что она такого сказала? Почему после кафе её никуда не примут?

– Ты что ли на работу ко мне хочешь? – в небольшую каморку вошёл Артур. Выглядел он грозно и с первой же секунды вызвал чувство страха в душе юной девушки.

Волнистые тёмные волосы, такого же глаза цвета морской волны и жёсткая щетина на худощавом лице. Ростом он был довольно высок, поэтому Лиза себя ощутила на его фоне какой-то маленькой и серой мышкой, которую Чечен в один миг может придавить.

– Да, мне нужна работа – неуверенно произнесла Лиза, жалея что вообще сюда сунулась. Появилось безумное желание сбежать отсюда куда подальше, но из-за своего нерешительного характера, она побоялась это сделать.

– Раз нужна, то работай. Плачу хорошо, но и требую не мало. Яна – обратился он к Аверьяновой – пока её посуду мыть поставь, потом разберёмся, что она умеет.

Ещё один холодный презрительный взгляд, брошенный на Лизу и Артур вышел. В воздухе остался запах дорогого мужского одеколона. Его терпкий аромат вскружил Лизе голову и растерявшись, она не смело посмотрела на Раечку.

– Уже сегодня приступать к работе?

– Можешь и сегодня – раздражённо ответила Яна. Она проследила за взглядом Артура, брошенным на девчонку и он ей очень не понравился. Аверьянова более пристально осмотрела субтильную фигурку этой сиротки. Тоненькая, как тростинка. Но зато с густой длинной косой иссиня-чёрных волос и чуть раскосыми ярко-голубыми глазами под сводами красивой формы, тёмных бровей.

Сейчас смазливая, а с возрастом будет ещё краше. Ревность иголкой пронзила сердце Яны. Она столько лет работает на Чечена и добивается его расположения, что возненавидела Лизу сразу же, как только увидела заинтересованность во взгляде Артура.

Лиза не понимала, чем она так разозлила Яну. Но старалась лишний раз её не раздражать. Работала тихо и не высовывалась. Коллектив в кафе был сплочённым, Лизу приняли сдержанно. Смешливый повар со странным именем Саймон, бармен Витя и уборщица тётя Галя. Был ещё охранник Костян, который просто протирал штаны в каморке и пялился в маленький чёрно-белый телевизор. Его никогда не было на месте, когда назревал скандал среди подвыпивших клиентов, который неизменно перерастал в драку. Летели стулья, билась посуда и визжали сопровождающие братков, девочки.

Лиза пару раз попадала в такие безумные смены. Она забивалась под стол и тряслась, как осиновый лист, сверля взглядом дверь, в страхе, что она сейчас распахнётся и её убьют. Но ничего такого не происходило. Приезжал Чечен и всё стихало. Янка весело убирала в зале, помогая тёте Гале подметать осколки битой посуды, повар Саймон напевал своего любимого Тото Кутуньо и так хорошо у него это получалось, что Лиза в своём маленьком уголке, отведённом под посудомоечную, заслушивалась и выпадала из реальной жизни. А потом приходила Яна, грохала ей уцелевшую грязную посуду и смерив насмешливым взглядом, убегала в зал.

– Ревнует тебя – подмигивал Саймон из кухни, заметив что между молодыми девушками словно чёрная кошка пробежала.

– Меня? – искренне удивлялась Лиза – к кому? К тебе или к Вите?

– К самому! – Саймон поднимал указательный палец вверх и закатывал глаза.

Лизе захотелось рассмеяться от такой нелепости. Чтобы Артур заинтересовался такой, как она? Да Янка намного лучше и интереснее неё! Да и не нужно Лизе такое внимание. У неё Стасик есть. Она ему последнее письмо расписала стихами и словами о любви, поздравила с наступающим и заверила в своей верности, что ждёт не дождётся. Написала честно о маме, вот только о своей работе скрыла. Ни к чему волновать Стасика. К его дембелю, она уже уволится отсюда.

К Новому году намечалось очень размашистое торжество. Приезжали какие-то близкие друзья Артура, его братья и их женщины. Саймон бегал по кухне, словно сумасшедший.

– Боже мой, Боже мой! Как я со всем этим справлюсь! Как! – приговаривал он. В сковородках всё шкворчало, жарилось, парилось. В кухне стоял смог.

– Давай я помогу тебе? – предложила сердобольная Лиза. Ей было жаль Саймона, но брать ему помощника, Чечен не хотел.

– Лизонька, а разве ты не хочешь отметить праздник дома? Ведь у тебя же выходной!

– Нет, не хочу. Мне не с кем. Папа умер, а мама в тюрьме. Новый год для меня не праздник, всего лишь обычный день.

По лицу Саймона Лиза поняла, что он удивлён, но тактично не стал расспрашивать подробности.

– Хорошо, раз так, тогда я спокоен. С тобой мы всё успеем – обрадовался он.

– Да, капитан! – заливисто рассмеялась Лиза, впервые за весь этот тяжёлый период. Саймон был таким добродушным толстячком, что она чувствовала себя в его компании, как в своей тарелке. И она совершенно не подозревала, что в приоткрытую дверь, за ней наблюдают холодные синие глаза.

Глава 5

Артур пускал колечки сигаретного дыма в потолок.

– Работу никто не отменял. Одевайся – стальным голосом произнёс он Яне.

– А так не хочется – Яна потянулась на диване, как кошка. Кожаная обивка скрипнула – может нашу тихушницу заставишь?

Холодный взгляд Чечена обжёг Яну, она смущённо начала одеваться, почувствовав, что немного перегнула палку.

– Девчонку не трожь. Поняла?

Яна лишь недовольно фыркнула.

– Да кто её трогает? Моет себе посуду и пусть моет – она подошла к Артуру и потянулась к нему губами, накрашенными ярко-красной помадой – с Наступающим, любимый.

Артур опустил глаза, чтобы скрыть злость. Он терпеть не мог приставучих баб. Яна ему нужна была всего лишь для разрядки. Для нормальной жизни, он никогда на такую даже не взглянул бы. Вульгарная, деньги любит. Через скольких клиентов она прошла и не сосчитать, пока Чечен её к себе не приблизил.

К Лизе он присматривался и её наивность казалась ему наигранной, не настоящей. Ну не может в таком распущенном мире существовать такая чистота и невинность. Что-то кроется же за этим? Тоже денег хочет заработать, да не знает как? Скромничает? Не опытная? Иначе не сунулась бы в его бар, о котором ходит не очень лестная слава по посёлку.

Лиза наконец получила письмо от Стаса. Но его содержание разочаровало её. Он писал, что дембель весной. Отдохнёт немного и в город, к дядьке. Учится надо поступать, работу искать. Не до женитьбы ему. Просил больше письмами не заваливать, всё равно осталось чуть чуть до конца службы.

Девушка несколько раз перечитала послание любимого парня. Сухое, невыразительное. Лиза даже недовольное лицо и резкий голос Стаса представила себе. Чего это он? Мать что ли его накрутила? Почему Валентине Васильевне всё неймётся? Ведь своими руками счастье сына рушит! Они любят друг друга, зачем так яростно препятствовать? Да, Лиза не из богатой семьи и у неё нет связей. Она практически сирота при живой матери, которая в тюрьме то ли выживет, то ли нет! Но разве её теперь нужно записать в отбросы общества?

Своими мыслями и обидой, даже поделиться было не с кем. Надюшка обещала приехать на Новый год, так и не приехала. Видимо решила отметить его со своим парнем. А Яна держалась особняком и разговаривала с Лизой сквозь зубы. Саймон проболтался, что она с хозяином в близких отношениях, поэтому и ведёт себя так высокомерно.

Лиза была удивлена. Артур ничем не показывал свою заинтересованность Яной, всегда мимо проходил и смотрел, как будто сквозь неё. А саму Лизу вообще не замечал. Она была для него пустым местом. Девушка только радовалась этому. Аванс она получила не плохой и на радостях накупила себе разных вкусностей в магазине. Продавщица Нинка только ухмылялась. Знаем мол, чем ты там заработала такие деньжищи, что шикуешь теперь.

В посёлке уже не обсуждали мать Лизы. Перебросились на место её работы.

– Нормального места что ли не нашлось? – Нинка бухнула кулёк со школьными конфетами на весы. Лиза их любила до дрожи в коленках.

– Вы о чём, тёть Нин? – не поняла девушка, рассматривая в витрине ливерную колбасу.

– Тоже мне, тётю нашла – надула губы Нинка – что б не тётькала мне. Поняла? Я говорю, другой работы что ли не могла найти? Решила, раз образования нет и больше ничего не умеешь, телом пойти торговать?

Лиза испуганно подняла на неё глаза, побледнела.

– Вы что такое говорите? Каким телом? – возмущённо произнесла она – я посудомойкой работаю! Артур хорошо платит. А в других местах, мне отказали к вашему сведению.

– Ой ли? Отказали, значит к Чечену бежать нужно? Ты эти сказки про посудомойку своему Стасику рассказывай. Он пока лопушок, может и поверит. Небось Валентина его потом просветит, как дембеля дождётся. Но мы то все в курсе, что за бар у Чечена. Уж постыдилась бы с гордо поднятой головой-то ходить, ещё одна Янка Аверьянова выискалась. Потому и Оливия Петровна запретила своей Надюшке общаться с тобой. И правильно сделала, а то научишь, чему не надо. Сиротка, без роду и племени, всё теперь можно тебе без мамки то.

– Надюшка приехала? – ушат грязи вылившийся изо рта Нинки, добил Лизу. Лицо, уши пылали огнём. Так вот как о ней весь посёлок думает!

– Приехала, да уехала обратно. Бабка Оливия разрешила ей в городе встретить праздник, лишь бы не с тобой. С тебя … – Нинка озвучила сумму, уперев руки в бока. Эх, жаль в магазине больше никого нет. А то песочить эту дурочку, опустившуюся хуже некуда, одной скучно. Ведь всё равно бар Артурчика не бросит, к большим деньгам быстро привыкаешь.

Лиза схватила свою тряпочную сумку с продуктами и бегом из магазина. Снег лишь поскрипывал у неё под ногами. Стыдно то как! Какой позор! Зачем же так клеветать-то? Что она им всем плохого сделала? Девушка добежала до дома, разложила продукты по полкам и в холодильник, да поспешила в бар. Она обещала Саймону помочь и подводить его не хотела. А потом придётся уйти из бара. Не хотела Лиза, чтобы односельчане тыкали в неё пальцами и относились как к гулящей девке.

– Знаешь, как говорят – Саймон спокойно чистил картошку – собака лает, караван идёт. Ты зря надумала уйти, другую работу в этом посёлке всё равно не найдёшь. То они тебя из-за матери твоей не брали, а теперь из-за того, что ты здесь работала, не возьмут. Да и зачем тебе у них всех на поводу идти? Говорят, пусть говорят. Они может завидуют тебе, сами то с копейки на копейку перебиваются, а Артур нам хорошо платит и будет платить ещё больше. Намечается у него одно дельце, если выгорит, все в шоколаде будем. У нас сплочённый коллектив и ты уже к нам приросла, в обиду не дадим.

– Но я не могу так, не могу – упрямо твердила Лиза – мой парень весной из армии вернётся и не поймёт меня, не поверит!

– Значит не твой это парень – назидательно произнёс Саймон – зиму ты на что жить собралась? А тут сытно, тепло. Работа не пыльная, посуду помыла и сиди себе, семечки грызи. На Янку внимания не обращай, ревнивая она. А Артур тоже тебя не обидит. Он хоть и жёсткий, но справедливый.

Лиза прислушалась к советам Саймона. Стас, если любит, то поймёт. Но терять его Лиза не хотела! Она цеплялась за Стаса, как утопающий за соломинку. Пусть не женится на ней, но может потом? В город -то он её с собой по любому возьмёт, они же об этом только и разговаривали перед его проводами в армию.

Гости стали подтягиваться только к девяти вечера. Разномастная толпа девиц с ярким макияжем и жующих жвачку, в колготках в сеточку и мини-юбках и их бойфренды, все как на подбор. Лысые и с бицепсами. С толстыми цепями на бычьих шеях и с большими сотовыми телефонами в руках.

– Как из девяностых прям – Лиза вернулась на кухню. Она относила бармену список блюд в меню и мельком успела рассмотреть прибывших гостей.

– Отголоски девяностых. Сегодня мы вступим в новое тысячелетие и перейдём в другой мир, вот увидишь. Скоро всё изменится в лучшую сторону – Саймон подмигнул Лизе. До боя курантов оставалось три часа.

Глава 6

Как обычно это бывает, Новый год в таком заведении, как у Чечена, не обошёлся без драки. Столичные бравые парни что-то не поделили с заезжими горячими кавказцами. Завязалась потасовка. Девочки кричали, колонки выдавали зарубежную попсу, а бармен Витя, спрятавшись за барной стойкой снимал стресс классическим напитком – водкой.

– Саймон, они же поубивают друг друга – Лиза, бледная как полотно, пряталась за дверью.

– В первый раз что ли? Нужно этого бугая Костика разбудить. Он охранник или нет? – Саймон был грузного телосложения, как настоящий повар. Но очень шустрый. Он выбежал из кухни и направился в бытовку. Чечена в баре не было, он встречал важных гостей, которых давно ждал, в своём доме. Особняк Артура был расположен возле леса и огорожен высоким забором. Местные все языки до мозолей истёрли, обсуждая что в его доме происходит самая что ни на есть срамота. Честные и порядочные люди по мнению односельчан, за высоченным забором не прячут свою жизнь.

На кухню влетела Янка. Губа её была разбита в кровь.

– Чего смотришь? Аптечку тащи, у Саймона на верхней полке – она кивнула на шкафчик у окна.

– Тебя побили? – испуганно спросила Лиза, трясущимися руками доставая из аптечки вату и перекись.

– Нет, поцеловали в зубы – съязвила Яна – пока ты тут отсиживаешься, как принцесса на горошине, мы работаем, рискуя своими жизнями. Иди, выйди в зал. Скоро менты нагрянут и будет всем крышка.

Яна обработала затрещину на губе. Она уже позвонила Чечену домой, за это и получила.

– Костяна нет нигде, а Витёк в хлам! – вернулся на кухню Саймон – придётся самим отстаивать бой.

– Какой бой? Не смеши – Яна зло зыркнула на Саймона – сейчас Артурчик приедет и всё решит. Это беспредельщики понаехали, они специально провоцируют Чечена. Сейчас ещё менты нагрянут и будут у нас большие проблемы.

– А кто их вызвал?

– Уж точно не я!

– Витёк наверное и напился после этого. Ну ему влетит – Саймон засуетился по кухне, не зная куда себя деть.

Пока они с Яной разговаривали, Лиза выскользнула из кухни и осторожно пошла по тёмному коридору. Сердце стучало в бешеном ритме. Она пока не знала, что предпринять. Но что-то нужно сделать. Иначе убьют кого-то в горячей схватке, а виноват будет Артур. Лиза и сама не понимала, почему ей так хочется помочь Чечену.

Девушка пробралась в бытовку и открыла ящик Костика. Газовый пистолет лежал под кипой каких-то бумаг. Она знала о нём, потому что он сам ей не так давно хвалился и учил держать в руках. Костик явно подкатывал к Лизе и её это смешило. Флиртовал он не умело в силу своего не очень далёкого умственного развития. Но был добрым парнем. Ленивым только и охранник из него, это одно название.

Зажав пистолет в руках, Лиза отправилась в зал. Она вырубила колонки и встала за барной стойкой, подняв пистолет вверх.

– А ну прекратили! – заорала она, что есть мочи. На секунду воцарилась тишина и бритоголовые столичные парни вместе с горячими кавказцами повернулись в удивлении к барной стойке – а то перестреляю всех наповал и встретите новое тысячелетие на белых мягких облачках, если заслужили!

Раздался гомон недовольных пьяных голосов и смешки.

– Очумела что ли, цыпа? Ты на кого там вякать вздумала? Выходи из своего укрытия, так побазарим.

– Лёлик, да у неё же пушка в руках, не видишь? Пропищала, что замочит нас всех – раздался громкий хохот.

Из-за спин кавказцев вышел какой-то мужик. Лиза сразу сообразила, что он по всей видимости главный и участия в потасовке не принимал, предпочитая наблюдать. Медленной походкой, с какой-то кошачьей грацией, он приближался к барной стойке. В руках у него были чётки, а в пронзительных голубых глазах, интерес.

– Девушка, как твоё имя? – мягко спросил он. Лиза, словно загипнотизированная смотрела в его благородное лицо, тихим голосом назвав своё имя.

– Анзор, да за косу её и на мороз. Пусть в себя придёт, оборзела видать от страха. На первый раз простим ей – от кучки бритоголовых тоже отделился свой главарь. Тот был намного неказистее Анзора. Коренастый, с лоснящимися щеками и в малиновом пиджаке. На шее цепь, на запястьях цепь. В кармане телефон, размером с кирпич.

– Алексей Иванович, ну зачем так радикально. А вдруг девушка работает у нашего Артурчика под прикрытием? А мы её сейчас вот так вот обидим. Ну пусть попугает нас газовым пистолетиком, вреда не будет – Анзор кивнул на бутылку виски и устроился в глубоком высоком стуле – давай за временное перемирие лучше выпьем. Согласись, что твои бойцы сами нахамили моим. Новый год вот-вот, а мы всё что-то не поделим. Разбираться потом будем.

Анзор кивнул Лизе, чтобы она дала им чистые стаканчики.

– Лиза, сообрази, пожалуйста – голос его был таким вежливым, что Лиза подчинилась. Но взгляд Анзора оставался, как у хищного волка. Алексей Иванович тоже грузно влез на высокий барный стул. Ссориться с Анзором, было себе дороже. Дверь бара неожиданно распахнулась и вошёл участковый Уткин с двумя оперативниками.

– От вас вызов был. Что у вас тут случилось? – грозно спросил он. Парни с обеих сторон рассосались по своим местам. Выскочившая Яна расплылась в широкой белозубой улыбке.

– Да ничего страшного не произошло Дмитрий Алексеевич. Просто ребята очень так шумно провожают Старый год.

– Старый год, говоришь? – Уткин скользнул неприязненным взглядом по Лизе, которая спрятала газовый пистолет в карман своего фартука. И эта тоже тут. Вот нормальная девка, тоже видать денег больших захотелось. Участковый вздохнул тяжко. Жалко ему было Лизу, ведь испортится же она в такой компании или насилком испортят. Только что он мог сделать? Ума ей вложить? Так она сама уже совершеннолетняя, должна всё понимать.

– Дмитрий Алексеевич, выпьете? – ласково спросила Яна, расшаркиваясь перед Уткиным, лишь бы замять конфликтную ситуацию и выставить себя в выгодном свете перед Артурчиком. Что это мол она всё уладить смогла.

– Никак нет. На службе – Дмитрий Алексеевич снова прошёлся взглядом по присутствующим – ну-с, с праздничком. Раз ничего страшного не случилось, то пошёл я дальше патрулировать по посёлку.

После ухода Уткина, Яна втолкнула Лизу в тёмный коридор.

– Значит так, сиди теперь тихо и не высовывайся. Дальше я сама разберусь. Зря,конечно, ты высунулась и на глаза Анзорчику попалась. Этот красавчик только внешне красив, а душа у него чернее глубокой ямы. Ну, да ладно. Иди вон, Саймона успокой. Бедный принял лишнего на грудь и теперь распластался по кухне, что его французская отбивная.

После Нового года, Артур сделал Яну администратором своего бара, а Лизу перевёл в официантки. Про её вмешательство в тот конфликт, так никто и не узнал. Саймон не видел, бармен Витёк был пьяным, Костик сбежал. А два главаря Алексей Иванович и Анзор к приезду Чечена уже забыли о Лизе и отблагодарив за гостеприимство, разъехались. Яна пересказала о случившемся на свой лад. Лиза всё понимала, но молчала. Зачем ей излишнее внимание Артура и его благодарность? Пусть остаётся всё, как есть. Поскорее бы прошла зима и пришёл из армии Стасик.

– Пора тебе в свет выходить – холодно произнёс Артур. Он так смотрел на Лизу, что она не могла понять, что выражает его взгляд? А может он вообще, как на пустое место на неё смотрит?

– А посуду кто будет мыть?

– Ты и будешь. На две ставки сможешь работать? Тебе же нужны деньги? Пытливый у него взгляд, наконец поняла Лиза. Как будто прощупывает, осторожно так, боясь спугнуть.

Лиза согласилась, ещё не зная к чему это всё приведёт. И что встреча с Анзором, была не последней.

Глава 7

Анзор объявился ближе к весне. Приехал один, даже без своих телохранителей-мордоворотов и заказал себе плотный ужин.

– Смотрю, Чечен в должности тебя повысил? – он скользнул по Лизе всё тем же пристальным взглядом.

– Это Яну повысили до администратора. А я всего лишь совмещаю должность посудомойки и официантки. Что-нибудь ещё будете заказывать? – вышколенным тоном произнесла Лиза. Успела у Янки поднатаскаться.

– Нет, можешь идти – растягивая слова, Анзор откинулся на спинку стула в вальяжной позе и нагло смотрел вслед молодой девушке. Он любил таких, чистеньких, аккуратных. Невинность Лизы таила в себе такую притягательность, что Анзор завёлся с пол оборота. Она ещё с Нового года запала ему в душу и он решил, что обязательно к себе её заберёт. Но пока с женой шли тёрки, ему было не до Лизы. Амина застукала его с очередной русской девицей и пожаловалась своему влиятельному папе. Тесть вызвал Анзора на серьёзный разговор и пригрозил, что если он ещё раз обидит его дочь, то вылетит и из семьи Даурбековых и из их семейного бизнеса.

"Вернёшься в свой аул, коз пасти" – презрительно добавил тесть, сверкнув своей толстой печаткой из чистого золота. Анзор тогда склонив почтительно голову, рассматривал яркий шерстяной ковёр на полу, с витиеватыми узорами. Он ненавидел семью Даурбековых и женился на Амине от безысходности. В его семье произошло большое горе, всю семью вырезали русские бандиты, пока Анзор был с Аминой на семейном празднике. Отец Амины был другом отца Анзора и пригрел возле себя юношу-сироту, женив потом его на своей дочери.

Азамат Даурбеков был очень влиятельным и Анзор поначалу был рад, что ухватил счастливый билет. Пока не пожил семейной жизнью с Аминой. Избалованная, взрывная девушка, привыкшая чтобы её желания исполнялись в одну секунду, совсем не была похожа на кавказских скромниц. Анзору приходилось беспрекословно терпеть её долгое время, пока они не перебрались подальше от её отца.

Анзор возглавил одну из группировок, которую ему доверил тесть. Под их надзором были несколько точек с казино и рестораны. Деньги потекли рекой и Анзор стал меняться на глазах. Уже не он был под пятой у Амины, а она его беспрекословно слушалась. Папа далеко, защитить её некому. К тому же после двух родов сильно расползлась в ширь и стала не такой привлекательной, какой была до замужества.

Слишком напоказ, Анзор никогда не выставлял свои отношения на стороне. А они были очень разносторонние. Одна девушка, сменяла другую, спустя неделю знакомства. Амина подозревала об изменах, но терпеливо закрывала глаза на слабости мужа. Кроме него, она больше никому нужна не будет. Однако последняя любовница Анзора возомнила себя чуть ли не выше жены и позвонила ей прямо домой. Всё выложила, как на духу и приказным тоном попросила не держать Анзорчика возле своей юбки. Вот тут-то Амину и прорвало. Она в истерике позвонила своему отцу, который как раз загремел в больницу с очередным гипертоническим кризом.

Азамат в бешенстве погрузился в свой джип и приказал водителю гнать во весь опор. Дорога заняла полдня и когда он появился на пороге особняка Анзора, зять его встречал с распростёртыми объятиями, а дочь извинялась за то, что эгоистично вырвала отца из палаты. По её словам, девица влюбилась в её мужа и нагло преследовала. Анзор в грубой форме её отшивал, но она оказалась слишком настойчива.

Тесть всё выслушал, потом вызвал зятя на разговор и пригрозил, что ещё раз подобное повторится и ему будет крышка. Анзор выждал какое-то время, усыпил бдительность Амины подарками и каждый вечер был дома, с ней и детьми. Но сейчас он намерен осуществить задуманное. Лиза стала его музой, смыслом жизни. Такая хрупкая, словно горный хрусталь. Эта девушка обязана быть его и ничьей больше.

Тем более, что он задумал отправить своего тестя на окончательный покой. И в этом ему поможет Чечен.

– Приветствую, Артурчик – Анзор кивнул вошедшему Чечену и поманил его к себе пальцем – дельце одно есть. Уделишь время?

Артур не любил визиты Анзора в свой бар. Он когда-то начинал работать у Азамата Даурбекова, но потом ушёл в одиночное плавание и ушёл именно из-за Анзорчика.

– Случилось что? Ты же просто так никогда ко мне не придёшь – Артур хмурым взглядом обвёл зал. Янка о чём-то трепалась с Витьком, Лиза отстранённо протирала влажной тряпкой столики и казалось, была на какой-то своей волне. Что-то сжалось внутри у Артура, когда она внезапно подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Румянец, покрывший её щёки, ещё больше преобразил девушку.

– Не хочешь в долю войти по Ленинскому авторынку? – прямо спросил Анзор, это и будет его авансом за работу, которую он хотел поручить независимому от них Чечену.

– Так ведь это же поле твоего тестя, Азамата? Ты и там уже что ли своё влияние имеешь? – усмехнулся Артур.

Анзор терпеливо сцепил руки в замок. Насмешек он терпеть не мог и тех, кто посмел их отпустить в его присутствии и обращаясь к нему, он не жалел. Человек просто бесследно исчезал. Но только не Чечен. Он ему пока нужен.

– Пока его поле, но может стать полностью моим. Если ты немного поучаствуешь.

– А зачем? Я больше этим не занимаюсь. У меня свой бизнес, Анзор – отрезал Артур и встал.

– Ты подумай. Я только тебе доверяю, так же как и сам Даурбеков. Он обложился телохранителями так, что не подступиться. Только ты можешь найти к нему доступ. Кто-то другой, это деньги на ветер.

– Анзор, я сказал нет. Это больше не моё дело. Заруби себе на носу – жёсткий взгляд Чечена ясно дал понять, что он говорит на полном серьёзе.

– Хорошо, как скажешь – подозрительно легко согласился Анзор, затаивший обиду. Он быстро расправился со своим ужином и смерив долгим взглядом Лизу, вышел из бара.

– Ого! Не завидую тебе, Лизавета. Ты на крючке у нашего Анзорчика – хохотнула довольная Янка. Из ревности к Артуру, она готова была чуть ли не своими руками подложить Лизу под Анзора.

– Что значит на крючке – не поняла девушка, приблизившись к барной стойке.

– А то, что любая мечтает оказаться на твоём месте. Анзор своих любовниц с головы до ног подарками осыпает. Быстро переключается на другую, но хотя бы чуть чуть, испытаешь счастье пожить неделю в роскоши.

– Да хорош девчонку пугать – Витёк повернулся к побледневшей Лизе – гонит она всё. Даже в голову не бери. Наш Артурчик тебя в обиду не даст. Но одна поздно вечером не ходи.

Яна прыснула со смеху.

– С Витьком ходи, он по пьяни смел и очень грозен – хохотала она – или с Саймоном, который тебя одной своей жирной рукой прикроет от злого Анзорчика!

– Яна! – рявкнул Артур, внезапно появившийся в зале – быстро ко мне в кабинет.

Лиза даже затряслась от его громкого рыка. Куда её занесло? Анзор, Чечен … Сидела бы дома и печь топила. Только вот жить тогда было бы не на что. Ближе к полуночи, она вышла из бара. Её смена закончилась. На улице был крепкий февральский морозец и снег громко хрустел под быстрыми шагами девушки. Идти одной ей было не страшно. Кто её тут тронет-то? Улица была ярко освещена уличными фонарями и в их спокойном посёлке даже злых собак не было.

Завернув за угол, Лиза подпрыгнула и тут же её обхватил кто-то сзади, зажав рот.

– В машину её – тихо произнёс Анзор, давно поджидавший девушку в этом тёмном проулке. Он знал её маршрут наизусть. Давно следил за ней.

– Что вам нужно от меня – спросила Лиза, когда её бесцеремонно впихнули на заднее сиденье.

– Пока просто поговорить – Анзор расположился рядом с ней и приказал своему водителю проехаться до лесочка.

– А потом? – Лиза почувствовала, что её всю трясёт от страха. Куда они её везут и почему она не дождалась кого-то из своих, чтобы не идти домой одной?

– Потом тебя отвезут домой, и ты никому не расскажешь о нашей встрече.

Глава 8

Артур не успел сесть в машину, как в распахнутые ворота влетела "Нива" Алексея Ивановича Бондаренко по кличке "Штраус". Классику видите ли человек любит и уважает игру на фортепиано и тех, кто умеет играть.

Штраус и Бондаренко рядом не стоят. Совсем. И Артура крайне раздражало это прозвище, но в определённых кругах без кличек никак.

– Чечен, это ты? Ты сделал доброе дело для Анзорчика? – с ходу начал Алексей Иванович.

Артур не стал вылезать из тёплого салона. Просто опустил стекло.

– Что, я?

– Ты не в курсе что ли? Азамат Даурбеков скончался от остановки сердца. Ведь я знаю, ты спец по таким штукам – возбуждённо размахивал руками Алексей Иванович – ты же в спецотряде служил, знаешь, как следов не оставлять.

Артуру пришлось выйти из машины. Он достал сигарету и затянулся. Нашёл значит Анзор, кого попросить.

– Так, а я при чём? Азамат лежал не так давно в кардиологии. Не знаю с каким по счёту инфарктом. Сердечко-то слабоватенькое, а он всё лез и лез к вершинам власти. Вот и не выдержал мотор такой нагрузки.

– Не ты тогда? – недоверчиво спросил Алексей Иванович и тут же возмущённо продолжил – ладно, мне по барабану кто так постарался! Факт то, что приемника, кроме Анзора нет! И не будет. Этот хитроумный чабан, никого не допустит к кормушке Даурбековых. Уже свою Амину во Владик переправил, а детей возле себя оставил. Он свою жену никогда не любил и теперь ему никто не помешает жениться на другой.

Артуру стало скучно. Он вернулся за руль.

– Мне плевать на его личную жизнь. Меня пусть не трогает. Я ушёл от дел давно и занимаюсь честным бизнесом, кто бы что про меня не говорил.

Чечен кивнул Алексею Ивановичу и рванул со двора. Сегодня был день его рождения, а в такой день, ему всегда хотелось напиться и никого не видеть, и не слышать.

***

Яна выглядела вызывающе. Короткая юбка, блуза с глубоким вырезом у декольте и ярко-красная помада на губах. Жуя жвачку, она изучала список имеющихся у них вин. Ей было известно, что у Артура день рождения и она задумала провести сегодняшний вечер с ним. Но не просто провести, а влететь. Она всей душой этого желала. Чечен в этом плане принципиальный, даже слишком. Тогда она точно будет в шоколаде. Своего ребёнка в случае чего он не бросит, как и его биологическую мать.

Мимо, с бледным лицом и тёмными кругами под глазами, пробежала Лиза. Она изо дня в день наводила чистоту в зале, перед открытием. Яну это сильно раздражало.

– Ты когда перестанешь перед Артуром свою бурную деятельность разводить? – не выдержала она.

– Что? – Лиза остановилась с веником и совком.

– Дурочку не включай. Думаешь я не раскусила тебя? Глазки в пол, голосок тихонький. А сама, себе на уме. Артурчик-то конечно, партия не плохая. Особенно для деревенской сиротки, которую все загнобили. Тоже небось красиво пожить захотелось?

Яна упёрла руки в бока и сверлила взглядом растерявшуюся Лизу.

– Да что ты чушь-то несёшь! Я просто работу нашла, себе по душе. Деньги хорошие платят. А жить я со своим женихом хочу. Вот придёт он из армии, мы поженимся и я уеду отсюда. Остыть, Ян.

Лиза и сама не ожидала от себя такой смелости, но ревность Яны уже в печёнках сидела. Да ей не нужен Янкин Чечен или Артурчик, как она его ласково зовёт. У неё другие проблемы нарисовались. Её нагло добивается Анзор Багдасаров, который дал ей срок в неделю. Лиза должна принять решение относительно того, чтобы пойти под его крышу и бросить работу у Чечена.

Горы золотые обещал ей, шуба да бриллианты. Жёстким тоном дал понять, что не шутит и так просто от неё не отстанет. Приставать в тот вечер действительно не стал. Но по его горящему взгляду, Лиза поняла, что он не остановится и возьмёт её силой.

Поэтому девушка была вся на нервах и не знала, что придумать и как поступить. Анзор Багдасаров