Отголоски Проклятия: Шаги Становления

Пролог: Под сенью бледной сосны

Часть первая

В неравной битве с пасмурным летним вечером свет масляной лампы едва освещал стройную темноволосую женщину, сидящую за письменным столом над кипой бумаг и выводящую причудливые надписи на очередном листе. «Как же я ненавижу эту лицемерную политику», – досадно выдохнув, подумала Кайя, посыпая песком только что законченный документ. Встав из-за стола, она с удовольствием потянулась, выгибая занемевшую спину. Наконец-то работа с бумагами на сегодня была закончена!

Пройдя на балкон, женщина ощутила приятный свежий ветерок, щекочущий ноздри и приносящий с собой запах приближающейся грозы, уже бушующей на горизонте, освещая зарницей тёмное небо.

Кайя закуталась в зелёную шаль, которая была неотъемлемой частью её одеяния Хранительницы, и, опершись на перила, стала наблюдать за свирепствовавшей вдалеке стихией.

***

Неожиданный стук в дверь разбудил Кайю посреди ночи. «Матушка!» – послышался голос дочери.

Хранительница едва успела накинуть на себя халат, прежде чем дверь открылась и в комнату вошли двое.

– Прошу прощения, госпожа Кайя! – почтительно поклонившись, дрожащим голосом произнесла девушка, вошедшая вместе с дочерью Хранительницы.

Женщина мельком осмотрела гостью, по промокшей белой рясе можно было догадаться о её принадлежности к Дому Исцеления.

– Наставница Амалия просила передать Вам, что ваше присутствие требуется в лечебнице, – взволнованно продолжила девушка, не отваживаясь поднять взгляда.

Всё ещё пребывая в полусонном состоянии, Кайя зевнула, прежде чем спросить:

– Что такого могло приключиться, что тебя направили за мной посреди ночи?

Девушка пару раз открывала рот, пытаясь заговорить, но каждый раз замолкала, то ли от волнения, то ли не в состоянии подобрать слов.

– Не переживай так сильно, я не кусаюсь. – Хранительница подошла к молоденькой целительнице и легонько потрепала её за плечо, пытаясь успокоить.

Девушка неуверенно подняла глаза, в которых можно было заметить одновременно и страх, и почтение. Глубоко вдохнув, она всё же заговорила:

– Дочка госпожи Лораны родила, но… Но в нём с рождения есть магия!

Кайя погрузилась в размышления, пытаясь из обрывков выстроить в своей голове картину происходящего.

Пускай рождение ребёнка у ведьмы не было частым событием, но это определённо не повод для того, чтобы тревожить Хранительницу в столь поздний час, особенно учитывая бушующую за окном стихию! Да, Лорана – глава Дома Чистой Крови, но за сотню прожитых ею лет, она обзавелась десятком дочерей, так что это уж точно не столь важное событие. А вот магия при рождении – это нечто необычное, но опять же, это могут быть лишь последствия тяжёлых родов, а не собственные силы малыша. Было ещё кое-что, зацепившее Кайю, – слова: «В нём есть магия». Было в этом что-то странное, словно это не было оговоркой!

Хранительница вновь посмотрела на девушку, и, кажется, эта недолгая пауза помогла ей немного успокоиться.

«Малышка, ты не могла бы уточнить, ты имела в виду, что родился мальчик?» – стоило Кайе произнести это вслух, как она ощутила пробежавшую по телу неприятную дрожь.

Частью проклятия магии было то, что, за редким исключением, у ведьм почти всегда рождались девочки.

– Да, всё именно так! – последовал короткий ответ.

Ситуация немного прояснилась, хотя и стала более запутанной, но, по крайней мере, теперь срочность этого донесения более не вызывала сомнений!

– Сайя, будь добра, принеси девушке что-нибудь горячее попить, – обратилась Кайя к своей дочери. – А мне действительно стоит самолично отправиться в лечебницу.

Укутавшись в плащ, Хранительница вышла из дома, и сильный порыв ветра тут же ударил ей в лицо каплями ледяного дождя. Хоть Кайя и не была суеверна, но всё происходящее, даже эта стихия, словно предвещали беду.

***

Из-за разразившейся непогоды дорога до лечебницы заняла непривычно много времени. Зайдя внутрь массивного каменного сооружения, Хранительница осмотрела себя, с неудовольствием осознавая, что вся её одежда промокла до нитки и теперь неприятно прилипала к коже, заставляя тело ещё сильнее подрагивать от холода.

Потрескивающее в камине пламя играло с тенями двух фигур, ожидавших Кайю. В дальнем углу за письменным столом сидела Амалия; годы не щадили даже ведьм, и волны побелевших длинных волос ниспадали на её статную фигуру. В голубых глазах наставницы целительниц читалась та же тревога, которую испытывала и сама Хранительница.

«А ты не спешила», – голос, полный пренебрежения, раздался со стороны кресла, повёрнутого к камину, и принадлежал он никому иному, как Лоране. Выглядела она как довольно упитанная невысокая дама средних лет, которой всё же было не занимать ухоженности и некоего шарма.

Проигнорировав выпад, Кайя прошла вглубь кабинета, села в кресло, стоявшее напротив стола, после чего обратилась к Амалии:

– Так понимаю, что у достопочтенной Лораны родился внук? – сказанное казалось совершенно диким и даже нереалистичным.

Собеседница в ответ утвердительно кивнула головой.

– Мне бы хотелось самой взглянуть на ребёнка, – добавила Хранительница.

– Так или иначе, именно это я и намеревалась предложить, – повисла неловкая тишина, которая подчёркивала напряжённую атмосферу. – И есть ещё несколько моментов, которые бы нам стоило обсудить после, – с трудом подбирая слова, добавила Амалия.

Не проронив более и слова, женщины направились в сторону палат, а точнее, в самую дальнюю из них. Войдя внутрь, Кайя в полумраке небольшой комнаты увидела младенца, посапывающего в кроватке. «А что с матерью?» – озабоченно спросила Хранительница, не обнаружив никого рядом с ребёнком. Амалия лишь с грустью покачала головой, что, вероятнее всего, означало, что дочь Лораны не перенесла роды. Тяжело вздохнув, Кайя подошла к кроватке; по её спине пробежал холодок, ведь ей предстояло самой убедиться в необычности происходящего.

Пара мгновений, и вены под кожей Хранительницы начали испускать голубоватое свечение; подобное свидетельствовало о том, что она взывала к магии.

Кайя моргнула, и её зрение перестроилось; теперь мир стал выглядеть совсем иначе, словно лишившись почти всех цветов и окрасившись в серые тона. Переведя взгляд на младенца, Хранительница увидела обволакивающий малыша багряный ореол, и подобное зрелище ужасало своей неестественностью. Кайя повернулась в сторону своих спутниц; привычный голубоватый оттенок едва заметно разливался по их телам. Встряхнув головой, чтобы вернуть обычное зрение, Кайя уставилась на женщин, стоявших у входа в комнату:

– Я никогда прежде не сталкивалась и даже не читала о подобном! – Хранительница взглянула на свои руки, которые слегка тряслись.

– Мне всё это не нравится… – Амалия также безуспешно пыталась скрыть свою тревогу, но дрожащий голос её выдавал.

– Что будем делать? Мальчик с магией не сулит ничего хорошего! – с нескрываемой злобой, почти выплёвывала слова Лорана.

На самом деле, подобная её реакция даже нисколько не удивляла, так как вся идеология её Дома строилась на превосходстве женщин и ведьм в особенности.

– Не думаю, что это стоит решать лишь нам втроём! Нужно собрать всех Матерей Ковена! – Амалия озвучила, казалось, самый очевидный вариант.

– И позволить всем узнать о том, что и мужчина тоже может быть носителем проклятия? Ты совсем сошла с ума? – возмутилась Лорана, а затем повернулась в сторону Хранительницы за поддержкой.

– А что ты предлагаешь? Просто избавиться от невинного дитя, даже не попытавшись разобраться в ситуации? – яростно ответила Кайя.

– Именно так! Достаточно жертвы одной ведьмы!

Я не позволю! – по телу Хранительницы пробежались голубоватые искры, которые были видны даже невооружённым глазом; она вызвала к магии и была готова сцепиться с женщиной, предположившей нечто подобное.

– Успокойтесь, вы обе! Не хватало ещё двум сильнейшим ведьмам устроить драку в лечебнице! – Амалия встала между разъярёнными женщинами.

Лорана, шипя проклятия себе под нос, развернулась и зашагала прочь. Хранительница же напоследок ещё раз взглянула на ребёнка, который без магического зрения казался совершенно обычным, и, вздохнув, последовала за наставницей целительниц в её кабинет.

***

Усаживаясь в кресло, Кайя ладонями прикрыла своё лицо и лишь спустя минуту, глубоко вздохнув, посмотрела на свою подругу, усевшуюся в кресле у камина.

– С утра мы соберём совет, и думаю, что стоит позвать в том числе и старейшин. – Хранительница откинулась на спинку кресла, позволив себе немного расслабиться.

– Ты хочешь, чтобы не только ведьмы узнали о малыше? – Амалия хмыкнула, поворачиваясь в сторону Кайи, при этом поглаживая пальцем свою щеку.

– Это немного умерит пыл Лораны, а то боюсь, как бы она не выкинула чего недоброго. Всё же это её кровный внук.

– Ты правда думаешь, что она может попытаться избавиться от невинного ребёнка? – седовласая женщина грустно покачала головой.

– Может! Само его существование угрожает её статусу! Но не думаю, что она осмелится сделать подобное в стенах твоей обители.

– Очень на это надеюсь. – Амалия презрительно фыркнула. – Хотя если всё же решится, то сомневаюсь, что я или сёстры сможем ей как-либо помешать.

–Тогда это будет равносильно объявлению войны внутри Ковена! Надеюсь, что Лорана всё же не столь импульсивна!

– Войны?! Возможно, ты и смогла бы что-то противопоставить Дому Чистой Крови, но целительницы в своём большинстве не предрасположены к сражениям! И, боюсь, в такой ситуации остальные Дома могут поддержать Лорану, ведь многие недовольны твоей политикой и давно хотят перемен.

– Думаешь, мы подошли к моменту, когда конфронтация почти неизбежна? – Кайя закусила ноготь большого пальца.

– Мне ли напоминать; Лорана всегда хотела быть Хранительницей, а ты для неё лишь выскочка и недоразумение! Дикарка, которая прыгнула выше головы.

– Дикарка… – женщина, словно смакуя на языке, произнесла это слово, а затем улыбнулась. – Наверное, ведьмы всегда будут ставить моё происхождение мне в упрёк, вот только им невдомёк; я никогда не желала подобного груза ответственности на свои плечи.

– Тем не менее я рада, что великая Скава выбрала именно тебя, иначе мы давно бы погрузились в противостояние с Империей, и не думаю, что за пределами волчьих лесов у нас были бы шансы.

– Давай пока оставим эту тему, у нас есть более насущные дела. Что ты думаешь по поводу малыша?

– Меня тревожит эта багряная энергия, но, быть может, он впитал магию матери после смерти бедняжки. Так или иначе, но есть в ней что-то пугающее.

– И то, как она окружает его, словно отдельная сущность!

– Ты же не думаешь, что он одержим Тварью из Зеркальной Бездны? – от подобной догадки у Амалии перехватило дыхание.

– Нет, это определённо не Тварь! Их чёрную энергию не перепутать ни с чем…

Практически каждая ведьма сталкивалась с тем – иным миром, который так манил! Да и сама Кайя знала о Тварях далеко не понаслышке!

– Тогда что же это может быть?

– Если бы я знала… – навязчивая мысль словно затрепетала внутри, но, так и не приобретя форму, исчезла. – Возможно, мне стоит посетить логово Волчицы перед собранием Ковена. – Хранительница встала и, подойдя к своей подруге, положила руку той на плечо. – Могу я доверить тебе организацию?

– Конечно! Но будь осторожна, Скава не жалует гостей, даже тех, кого избрала сама, – Амалия на прощание щекой слегка прикоснулась к руке Хранительницы.

Часть вторая

Примерно пять веков назад в мир вторглись Новые Боги, что вскоре бросили вызов самой владычице Темноземья! После несчётных кровопролитных сражений, Волчица всё же потерпела поражение. Израненная, она смогла добраться до волчьих лесов, где под кронами бледной сосны испустила свой последний вздох! Но истинные боги не могут умереть, и потому Волчица лишь потеряла свою материальную форму, а кровь из её ран напитала корни древа, которое вскоре разрослось до невиданных размеров! Минуло столетие, и внутри сосны зародилось древнее сердце, которое однажды подарит новое тело божеству.

Перед тем как отправиться к логову Скавы, Хранительница решила посетить своё жилище, дабы немного прийти в себя после столь ошарашивающих событий. К тому же ей предстояло взобраться практически к самым ветвям исполинского древа, туда, где внутри сосны билось древнее сердце, а сделать это во время столь свирепой бури казалось практически невозможным.

Стоило Кайе переступить через порог своего дома, как её тут же встретила взволнованная дочь. Судя по тому, что девушка выглядела немного разбитой, она всё же задремала на кушетке в прихожей, ожидая возвращения матери.

– Мама, что же всё-таки случилось? – протягивая полотенце, с тревогой в голосе спросила Сайя.

Хранительница ненадолго задумалась; скрывать от дочери произошедшее не было никакого смысла, но всё же было важно правильно подать информацию, при этом не касаясь тех тем, к которым, по её мнению, дочь ещё не была готова.

– Сегодня родился первый мальчик с меткой проклятия! И что-то подсказывает мне, что это лишь отголосок куда более значимых перемен, поджидающих нас впереди, – говоря, Хранительница тщетно пыталась просушить свои длинные волосы.

Почувствовав дрожь в ногах, девушка присела, приобнимая саму себя за плечи, после чего взглянула на мать. Кайя выдавила из себя улыбку, смотря в тёмные, наполненные страхом глаза своей дочери. «Перемены не всегда приносят беды», – сказала она, сама не до конца веря этим словам.

В одночасье слишком многое в мире начало меняться. Перемирие с Империей за последнее десятилетие стало настолько хрупким, что теперь Хранительница даже боялась отправлять ведьм сопровождать торговые караваны, а слухи о том, что инквизиторы не истребляли, а увозили дикарок в непонятном направлении, множились с каждым днём.

Хранительница легонько потрепала Сайю по голове, после чего отправилась в свою комнату.

Сняв промокшую до нитки одежду, она присела на кровать. В тишине стало слышно, как сильно пульсировала кровь в висках от напряжения, отбивая неприятной дробью в ушах. Было бы неплохо попытаться уснуть, но даже Хранительнице, привыкшей за свою жизнь к разнообразным ужасам, сейчас сделать это было не под силу.

К утру буря немного утихла, но ливень продолжался. Вновь укутавшись в плащ, Хранительница покинула дом, направляясь в центр поселения, где возвышалась огромная сосна, кроны которой скрывались высоко над сгустившимися серыми тучами. Логово божества находилось внутри ствола на довольно большой высоте, и даже несмотря на созданную ведьмами лестницу в коре древа, подъем всё равно был мучительным, особенно в такую непогоду.

Немалое время спустя, Кайя наконец оказалась у входа в дупло, которое скорее было пещерой внутри великого древа. Хранительница прошептала единственное слово: «Свет», и в её руке возник небольшой голубоватый шарик, освещая путь в непроглядную тьму. Кайя сделала шаг, переступая незримую границу, и теперь оказалась в логове Волчицы. Пара мгновений, и из тьмы начали проявляться красные горошины глаз, а следом и пасти, скалящие клыки на незваную гостью.

Скаву, или, правильнее сказать, древнее сердце, оберегали четыре белых призрачных волка, которые теперь медленно окружали Хранительницу. Внезапно из тени, отбрасываемой Кайей, возникла сплетённая из чёрной дымки волчица и тут же зарычала на своих более крупных собратьев. «Тише, Дина!» – женщина легонько потрепала по холке свою защитницу, после чего медленно продолжила шагать к пульсирующему сердцу, располагавшемуся в глубине логова и выглядевшему так, словно оно было сплетено из коры сосны. Встав на колени, женщина протянула руку и лишь едва прикоснулась к сердцу, которое тут же ответило, излучая тёплый белый свет. «Что тебя привело ко мне, маленькая хранительница?» – низкий женский голос, казалось, звучал внутри самой Кайи, заставляя всё естество почтительно сжаться в первородном страхе. «Мне нужен твой совет, о Великая Скава!» – дрожащим голосом обратилась к божеству Хранительница: «Сегодня проклятие коснулось очередного невинного дитя, но им оказался мальчик! И магия не в нём, а окутывает его, словно пелена!» «Интересно! Что же, человечек, мне нужно самой взглянуть на это создание! Принеси его к моему пламени, расположенному в вашей ритуальной зале!» – договорив, Волчица словно исчезла, позволяя телу Кайи слегка расслабиться.

Божество всегда было немногословно, но в этот раз подобное лишь сильнее обеспокоило Хранительницу. За те два десятка лет, что она занимала эту должность, к ней пришло довольно грустное осознание: несмотря на всю свою божественную мудрость, Скава не была ни всемогущей, ни тем более всезнающей, и во многом напоминала яростного зверя, который вынужден терпеть ведьм на своей территории лишь потому, что, делясь своей магической энергией, они приближали возвращение Волчицы в материальный мир.

***

В ранний час, когда солнце лишь начинает своё восхождение, к дверям усадьбы Алиры наведалась юная целительница с новостями о том, что госпожа Хранительница собирает всех Матерей.

Примерно месяц назад, после кончины своей бабушки, девушка, которой было чуть более двадцати зим от роду, стала старшей ведьмой в своей семье. Некогда Дом Охоты был одним из самых почитаемых, а его представительницы были передовыми воительницами, чьим предназначением было истребление диких ведьм, а также Тварей, вторгшихся в этот мир! Но время неумолимо, и теперь Алира – последняя, кто хранит знания об искусстве охоты.

Тем не менее, даже в таком положении, номинально она всё же была одной из Матерей Ковена, и её голос имел тот же вес, что и у остальных членов совета!

Каждое собрание начиналось ровно в полдень и проходило в великой зале, сотворённой при помощи магии меж корней бледной сосны, вокруг которой образовалось поселение ведьм четыре сотни лет тому назад.

Русоволосая девушка с ярко-голубыми глазами и бледноватой кожей стояла у зеркала, пытаясь втиснуться в ритуальную робу своей бабушки – обязательный атрибут, в который должна быть облачена каждая Мать во время собрания. К сожалению, наряд был слишком тесным для Алиры, являвшейся полукровкой. Её мать была ведьмой, чей род населял волчьи леса ещё до того, как на мир пало проклятие, а вот отец был одним из Северян – народа гигантов, проживающего далеко на севере, за пределами Зубастой Гряды и на самой границе бескрайней тундры.

С трудом втиснувшись в наряд, девушка, что была крупнее среднего мужчины, почувствовала себя так, будто бы была обтянута тугими нитями. К её счастью, всю эту нелепость скрывала мантия, которую полагалось надеть сверху, хотя и она была довольно маленькой и на Алире смотрелась скорее как накидка.

Охотница попыталась повернуться, чтобы осмотреть себя, но вышло с трудом, ведь в настолько обтягивающем наряде было тяжело не только двигаться, но даже просто дышать! Оставалось радоваться лишь тому, что сшитая из зачарованного шёлка роба была прочнее дублёной кожи и так просто не порвётся даже на такой махине!

Алира постаралась прийти практически к самому началу собрания, но даже так шепотки при её появлении распространились по всей зале. В подобном не было ничего такого уж удивительного, ведь она выделялась не только своим происхождением, но и довольно спорной принадлежностью к Матерям – высшему сословию, состоящему из сильнейших ведьм Ковена.

Девушка медленно подошла к центру залы, где располагалась жаровня, вокруг которой лежали две фигуры волков, вырезанных из ветвей великого древа. Алира с трудом опустилась на колени и воззвала к магии. Внутри пульсировало приятное тепло, а тело слегка засветилось голубым светом. Сформировав на ладони небольшой пучок пульсирующей энергии, Алира направила его прямиком в пламя. Подобным ритуалом каждая ведьма делилась частичкой своей магии с великой Волчицей, приближая её неминуемое возвращение.

Магия является как даром, так и проклятием, и причина в том, что каждый раз, взывая к ней, носительница испытывает нечто, напоминающее возбуждение, приносящее с собой приятную истому, и чем больше энергии использует ведьма, тем ярче эмоции, и вскоре появляется соблазн зачерпнуть ещё больше магии в попытках вновь достичь эйфории! Ведьмы, воля которых оказывается слаба, впадают в зависимость, всё вновь и вновь опустошая свой запас энергии, пока в конце концов полностью не лишаются своей человечности, становясь лишь оболочкой, одержимой магией!

После завершения ритуала Алира направилась к центральному креслу, что было искусно вырезано из корней великого древа и украшено дорогими тканями. Сидящая на этом подобии трона женщина привстала и сделала шаг навстречу к девушке, которая тут же почтительно склонилась в приветствии. «Здравствуй, малышка!» – доброжелательно произнесла Хранительница, обращаясь к Алире: «Только теперь, когда ты стала одной из нас, мне, пожалуй, не пристало к тебе так обращаться». «Рада вас видеть в добром здравии, госпожа Кайя!» – учтиво ответила девушка. Хранительница указала рукой на кресло, располагавшееся практически у самого входа в залу, что с сегодняшнего дня было предназначено для Алиры.

Чем ближе ведьма восседала к Хранительнице, тем более высоким считался её статус, и потому по правую руку от предводительницы Ковена расположилась госпожа Лорана – Мать самого большого и могущественного Дома. А по левую – Наставница Амалия, которая уже полвека возглавляла Дом Исцеления.

Алира прошла к своему месту и села в ожидании начала собрания. В отличие от остальных Матерей, ей было совсем не с кем пообщаться, так как большинство было склонно считать, что она не заслуживает этого места и всё это лишь некое недоразумение. Оставалось лишь постараться абстрагироваться, смирившись со злыми шепотками, то и дело доносившимися до слуха девушки.

Ровно в полдень пламя в центре комнаты на несколько мгновений ярко вспыхнуло, знаменуя начало совета. Хранительница поднялась со своего кресла и подошла к жаровне. «О, Великая волчица Скава! Мы, Матери Ковена, собираемся под сводами твоего логова и просим о защите!» – произнеся ритуальное приветствие, Кайя и сама направила в пламя частичку своей энергии. Внезапно лампы, висевшие на стенах, погасли, и в зале воцарилась полутьма, так как свет теперь исходил лишь от жаровни! «Я созвала Вас сегодня в связи с событием, с которым мы столкнулись впервые со дня основания Ковена!» – почти распевала Хранительница, её голос эхом отражался от стен и казался самим олицетворением могущества! «И потому сегодня я хочу, чтобы присутствовали и старейшины!»

Дверь в залу распахнулась, и внутрь вошли четверо мужчин. В обычной ситуации подобное было бы кощунством и потому лишь подчёркивало, что ситуация действительно экстраординарная!

«Сегодня ночью на свет появился ребёнок», – Кайя сделала многозначительную паузу, прежде чем добавить: «Мальчик!» По зале пронёсся ропот. «И это, конечно, не стало бы поводом собрать всех вас тут, если бы не одно, но! Дело в том, что у малыша с рождения есть магия!»

Зала загудела в негодовании, взволнованные, испуганные шепотки послышались тут и там, а вскоре и вовсе повисла давящая тишина. Кайя сделала жест рукой, и дверь вновь раскрылась; две девушки в белых рясах внесли внутрь колыбель.

Не скрывая своего любопытства, ведьмы стали взывать к магии, перестраивая своё зрение, от чего в зале то и дело вспыхивали голубые огоньки, ведь каждая Мать желала сама убедиться в правдивости слов Хранительницы.

Алира неуверенно озиралась на окружающих ведьм, а затем запоздало всё же решилась сама взглянуть на малыша. «Как такое может быть?!» – пронеслось у неё в голове, но вслух она лишь тихонько ойкнула!

Плотная багровая дымка окутывала младенца в колыбели. Подобный цвет энергии бывает лишь в одном случае: если ведьма лишает жизни и поглощает магию одной из сестёр! Запретная сила – клятвопреступление, что послужило поводом в былые времена основать Дом Охоты!

Хранительница подошла к колыбели и аккуратно взяла малыша на руки, после чего медленно поднесла его к пламени Волчицы! Жаровня вспыхнула и огненными язычками с любопытством потянулась к ребёнку. Внезапно зала наполнилась испуганным детским плачем!

За мгновение до того, как потерять сознание, Алира увидела, как эта ужасающая багровая энергия распространяется и словно щупальцами тянется к ведьмам!

Кайя рухнула на колени, а мир вокруг потерял краски вместе с погасшим впервые на её памяти пламенем Волчицы. Голова закружилась, собрав свою волю, она последним усилием прижала ребёнка к своей груди. В зале стало пугающе тихо, а Матери Ковена одномоментно перестали излучать голубое свечение.

Прошло несколько мгновений, которые показались вечностью, прежде чем до слуха Кайи донеслись встревоженные мужские голоса. Опустив глаза на младенца, ревевшего на её руках, она и сама провалилась в беспамятство.

Часть третья

Пустота, в которой, кажется, отсутствовало само понятие цвета и звука! Сознание Хранительницы словно плыло в невесомости иного мира полностью потеряв счёт времени! В подобное состояние хотя бы раз в жизни впадала каждая ведьма, по той или иной причине полностью лишавшись всего запаса внутренней магии.

Внезапная боль пронзила голову Кайи, вырывая её из забвения! Затем она ощутила, как тяжелы были её веки и как горло словно раздирает при каждом вздохе, будто бы она не пила несколько дней!

Хранительнице пришлось приложить немыслимые усилия просто для того, чтобы открыть глаза. Несмотря на царивший вокруг полумрак, она узнала очертания собственной спальни. Напрягшись ещё раз, Кайя с трудом смогла приподняться и этим разбудила дочь, дремавшую на стуле, привалившись головой на кровать у ног Хранительницы.

«Мама! Ты наконец очнулась!» – радостно проговорила Сайя и разревелась, обнимая только что очнувшуюся женщину. Минуту спустя, когда дочь немного успокоилась, Кайя попросила воды и, лишь смочив горло, задала тревоживший её вопрос: «Как долго я была без сознания?» «Почти два дня…» – ответила дочь как-то неуверенно, словно что-то недоговаривая.

Сомневаясь, что услышит желаемые ответы, Хранительница всё же задала ещё несколько вопросов: «Что произошло во время собрания? Что с остальными матерями? И главное, что с ребёнком?»

Сайя долго молчала, пытаясь подобрать слова, и возвращение к событиям явно вызывало у неё тревогу:

– Со слов старейшин, во время собрания пламя в центре комнаты неожиданно погасло, а все ведьмы одновременно потеряли сознание.

– Значит, мне не показалось! – продолжая разговор, Хранительница постаралась вспомнить последние мгновения перед тем, как провалилась во тьму.

– Большинство Матерей пришло в сознание в течение первого дня, и каждая испытывала слабость, словно кто-то или что-то вытянуло из них практически всю магию!

– А ребёнок?

– В лечебнице, под надзором младших сестёр.

– Хорошо! Сайя, помоги мне подняться…

– Мама! – не дав договорить, оборвала девушка. – Ты два дня пролежала без сознания! Но, увидев строгий взгляд Хранительницы, дочь не посмела воспротивиться.

Поднявшись, Кайя почувствовала, как затряслись ноги, и если бы не Сайя, то она, скорее всего, рухнула бы на пол. Выждав несколько мгновений, Хранительница собрала всю свою волю в кулак и медленно направилась в сторону рабочего стола.

Внутри клокотало неприятное предчувствие, которое редко обманывало. Написав небольшое послание для Амалии, Кайя попыталась призвать свою волчицу Дину, но, к сожалению, без магии та не отзывалась. Что же, придётся прибегнуть к более обычному способу.

Спустя минут десять в комнату вернулась Сайя; Хранительница передала ей письмо с указанием как можно скорее отправить его в лечебницу, после чего, чуть расслабившись, откинулась в кресле.

Запах пищи, которую принесла дочь, заставил недовольно заурчать живот, и, поддавшись, Кайя взяла со стола тарелку и лишь в этот момент обратила внимание на то, как изменились её руки.

Достав из ящика зеркало, Хранительница рассматривала своё лицо. Удивительно, но оно будто бы постарело на несколько десятилетий. «Наверное, так я и должна выглядеть при своём-то возрасте», – прошептала себе под нос Хранительница. Она уже давно потеряла счёт годам, осознавая лишь то, что для ведьмы она не была старой и даже не прожила и половины отмеренного срока, хотя, будь она простым человеком, её жизнь уже бы подходила к концу.

Магия позволяла сохранить молодость, но достаточно было полностью лишиться её, и естественный ход времени тут же забирал то, что было его по праву, и теперь её волосы, некогда бывшие цвета воронова крыла, частично окрасились серебристым.

***

К утру Хранительница чувствовала себя чуть лучше, а магия вновь начала накапливаться в её теле. Тем не менее ей пришлось согласиться с тем, что дочь сопроводит её до лечебницы.

Кайе нужно было проверить свою теорию относительно ребёнка, к тому же сделать это следовало как можно скорее, ведь если Лорана тоже пришла к подобному выводу, то могла начать действовать, не дожидаясь решения совета Матерей.

Встретившись с Амалией, Хранительница направилась туда, где находился ребёнок. Рядом с комнатой стояли на посту три боевые сестры. Являясь частью небольшого ордена внутри Дома Исцеления, они были теми немногими целительницами, что способны сражаться или сопровождать других ведьм в опасных походах.

Как и повелела Кайя, внутри за ребёнком наблюдала девушка, в которой не было магии. Отправив всех наблюдательниц передохнуть, Хранительница осталась в комнате, сопровождаемая лишь своей подругой.

– Ты наконец скажешь мне, к чему были столь специфические указы? – с явным недовольством обратилась Амалия к Хранительнице.

– Ты осматривала малыша после совета? – Кайю ничуть не смутила грубость старшей целительницы. Дождавшись, когда подруга отрицательно покачает головой, она предложила вместе активировать магическое зрение.

Взгляду ведьм предстала довольно пугающая картина; то, что когда-то было небольшой дымкой, окружавшей младенца, теперь выглядело как пламя, охватывающее в несколько раз большее пространство, чем сам ребёнок!

Хранительница осторожно приблизилась к дремавшему младенцу и высвободила небольшой сгусток магической энергии, сконцентрировав его в своей ладони. Но как только её рука соприкоснулась с красной энергией, голубой огонёк почти моментально исчез, будучи поглощённым, а зрение тут же вернулось в обычное состояние. «Как я и думала», – произнесла Кайя, отступая на несколько шагов от ребёнка.

– Я, конечно, слышала, что некоторые дикарки способны поглощать энергию Тварей! Но чтобы поглотить магию ведьм, разве не требуется сперва лишить жертву жизни? – неуютно поёжившись, спросила Амалия, когда они покинули комнату.

– Магия, лишившись носителя, всегда ищет новое вместилище, словно пытаясь остаться в нашем мире, а что касается Тварей, то там всё немного сложнее…

– Ты говоришь так, словно у неё есть своё собственное сознание! – перебила целительница, словно не желая погружаться глубже в эту тему.

– Это лишь мои домыслы, но ты права, сейчас не время об этом дискутировать. – Хранительница прижалась спиной к стене, слабость в теле никуда не делась. – Малыш определённо способен поглощать магию даже у живых существ, что в теории ставит под угрозу само наше существование!

– Лорана… – прошептала Амалия, придя к мысли, ужаснувшей её.

– Даже если он представляет угрозу, нам всё равно следует защитить его от необдуманных действий нашей опрометчивой сестры!

– Ты уверена в этом? Возможно, нам стоит… – целительница осеклась; поклявшись оберегать жизни, она чуть было не предложила страшное.

– Он способен в момент лишить сильнейших ведьм магии! Не хочу даже представлять, что может произойти, если это существо почувствует реальную опасность! – в обычно спокойном голосе Хранительницы была слышна тревога.

– Какая-то не очень радужная перспектива вырисовывается…

– Определённо… Мне стоит вновь обратиться к Скаве. – По телу Кайи пробежала дрожь, когда она представила, что ей придётся подняться к логову волчицы в своём нынешнем состоянии. – И, надеюсь, она не слишком разгневана погасшим пламенем.

Как только Хранительница вышла из здания лечебницы, к ней тут же подбежала юная девушка, в которой она узнала внучку своей не так давно почившей подруги. Последняя Охотница, наверное, даже не заметила, что стала столь пристально рассматривать Кайю, хотя это и было довольно ожидаемо, учитывая такие кардинальные перемены, произошедшие во внешности Хранительницы!

– Здравствуй, Алира, – попыталась улыбнуться Кайя, но даже это далось с трудом. – Ты что-то от меня хотела?

– Госпожа Хранительница, – опомнившись, девушка почтительно поклонилась. – Я хотела сказать… это по поводу того, что произошло во время собрания… – от волнения Алира то и дело запиналась.

Кайя подозвала терпеливо ожидавшую в стороне дочь, прежде чем ответить Охотнице:

– Хорошо, ты можешь пройтись с нами. – хоть ей сейчас было особо не до разговоров, но она не могла не проявить небольшую благосклонность в память о своей подруге.

Наверное, Вы это и сами знаете, но энергия вокруг ребёнка… Она была багровой… – девушка заглянула в глаза собеседницы, чтобы убедиться, что её слушают. – Я сама с таким не сталкивалась, но бабушка рассказывала о том, что так бывает, когда ведьма порочит свою силу кровью! Но разве младенец…

Кайя уже не слышала продолжение фразы, в её сознании словно вспыхнули утерянные воспоминания, которые предыдущей Хранительнице пришлось от неё спрятать! Она тут же начала корить себя; всё же было на поверхности, я даже обсуждала это с Амалией!

Теперь всё более или менее становилось на свои места! Внучка Лораны не смогла перенести роды, а младенец поглотил магию матери, опорочив себя запретной силой! Оставался лишь один вопрос: было ли это просто инстинктом ребёнка или тут замешано что-то иное, возможно, даже не принадлежащее этому миру!

– Спасибо за информацию, малышка! – Хранительница потрепала девушку по волосам. – Не могла бы ты рассказать об этом и наставнице Амалии?

Девушка ошарашено остановилась, но потом всё же выдавила из себя:

– Я подумала, что должна рассказать Вам, но это тайна, которую должны хранить Охотницы… – Алира опустила глаза, хоть она и была последней представительницей, но секреты каждого Дома довольно строго оберегались, и тому было довольно разумное объяснение.

Само существование Ковена было довольно хрупким, потому как каждая ведьма начинала нести угрозу с того самого момента, как познавала эйфорию от высвобождения магии! Внутри самого Ковена существовал Дом Познания, куда направлялась каждая ведьма после пробуждения и там, в течение трёх, лет обучалась контролировать себя и свою силу! Давалось это далеко не всем, и нередки были случаи, когда девушка, поддавшись искушению, так и не заканчивала обучение, и тогда не оставалось ничего иного, как усмирять несчастную. Но даже покинув стены Дома Познания, ведьмы не переставали стремиться к большей силе, это словно было заложено в каждой из них, и потому всю оставшуюся жизнь они ходили по тонкой грани! Именно это и стало причиной, что некоторую информацию скрывали от большинства! Например, только Охотницы и Матери знали о том, что возможно поглотить магию другой ведьмы, хотя это и не пройдёт бесследно и повлияет далеко не только на цвет энергии!

***

Добираясь до логова волчицы, Кайя неисчислимое количество раз проклинала своё положение. Даже сутки спустя она испытывала слабость, а на то, чтобы вернуть телу хотя бы часть прежней бодрости, теперь потребуются месяцы! Чувство усталости и несправедливости бурлило внутри, но всё это перевешивалось чувством долга и ответственности за сотни ведьм, Хранительницей которых она являлась.

«Здравствуй, малышка!» – Кайе стоило лишь переступить порог логова, как в её голове сразу же зазвучал голос Волчицы. Ответив ей почтительным приветствием, она всё же прошла к более привычному месту, рядом с сердцем древа. «Этот ребёнок поистине привлёк мой интерес!» – в монотонной речи божества, на удивление, даже улавливались эмоции. «Предвосхищая твой вопрос: да, его тронуло моё проклятие!» Хранительница задумалась; общение с Волчицей обычно было довольно затруднительно из-за скверного характера оной, и потому нужно было очень аккуратно задавать вопросы: «Великая Скава, можешь ли ты мне открыть предназначение ребёнка, поглощающего магию?» Наступила тишина, и в какой-то момент Кайя даже посчитала, что и вовсе не дождётся ответа, но Волчица всё же заговорила: «Вы, ведьмы, появились в этом мире, чтобы не дать самозванцам забирать всю магическую энергию себе, но вас стало слишком много под сенью моего древа!» Дрожь пробежала по телу Хранительницы, прежде чем она смогла задать следующий вопрос: «Значит ли это, что ребёнок принесёт погибель моим сёстрам?» Вновь повисла тягучая, угнетающая тишина. Кайя почтительно выжидала, хоть это и давалось ей с трудом. «Быть может и так, а может быть и нет! Скажу лишь одно: ему не место рядом с моим логовом!» – подвело итог Божество, что стало понятно в момент, когда исчезло внутреннее напряжение.

Противное чувство неудовлетворения наполнило мыслями Кайю. Скава не дала внятных ответов, хотя так происходило практически каждый раз, но даже этих крупиц информации всё же хватало, чтобы выстроить более полную картину.

Почти на выходе, путь Хранительнице преградил белый волк, хищно следящий за каждым её движением. Блеснув своими алыми глазами, он положил перед Кайей сосновую шишку, которая была наполнена магической силой, её можно было ощутить, даже не перестраивая своё зрение.

Глаза Хранительницы встретились со взглядом стража Волчины, и в голове стали всплывать образы, или, скорее, требования, проецируемые прямиком в её сознание.

Преодолев не менее утомительный спуск, Хранительница теперь была вынуждена по велению Богини посетить и залу собраний. Войдя внутрь, она сразу же направилась к погасшей жаровне. Встав на колени, она нерешительно теребила в руках сосновую шишку, ощущая себя в этот момент безвольной исполнительницей чужой воли, а не могущественной ведьмой.

– И что же поведала тебе наша Великая волчица? – послышался надменный, сквозящий полнейшим неуважением голос Лораны, которая стояла у входа в залу.

Кайе хотелось пожелать собеседнице провалиться в бездну, но, увы, подобное поведение ей не пристало! Положив дар богини в жаровню, Хранительница направила в него частичку магии, от чего шишка начала потрескивать, медленно охватываемая пламенем, которое вновь будет пылать у самого основания бледной сосны.

Поднявшись, Кайя отряхнула своё одеяние, затем сделала пару шагов в сторону Лораны, выжидавшей у входа, и лишь тогда заговорила:

– Ребёнок – часть проклятия, но ему не место среди ведьм, –говорила она как можно более пренебрежительно, отвечая своей давней сопернице.

– И что же ты теперь с ним собираешься делать?

– Вопрос скорее в том, что собираешься делать Ты? – Хранительница оказалась напротив Лораны всего лишь в одном шаге от выхода. – Как-никак он всё же твой внук, в котором течёт Чистая Кровь!

Женщина на мгновение оскалилась, вытаращив остекленевшие глаза на Кайю, но тут же сменила выражение своего лица на ехидную улыбку и всё тем же тоном ответила:

– Неужели ты позволишь мне решать судьбу этого дитя? – теперь её глаза злобно поблёскивали. Лишь с глазу на глаз Лорана позволяла себе показывать истинное отношение к Хранительнице. – Нет?! – ответила она сама себе, после чего развернулась и добавила напоследок: – Играть с тобой, когда ты так ослаблена, совсем неинтересно! Но я узнала, что хотела!

Кайя с досадой закусила губу, поняв, что сказала лишнего. Но, по крайней мере, ближайшие пару дней она может быть спокойна, Лорана не станет действовать внутри поселения.

Часть четвертая

Собрание Матерей было запланировано через два дня, но это совсем не значило, что у Кайи было время отдохнуть и набраться сил. Даже несмотря на помощь дочери, которая выполняла часть бумажной работы, всё равно скопилась кипа документов, требующая непосредственного внимания Хранительницы. В основном это были нелицеприятные указы, от работы с которыми она старалась оградить свою ещё совсем юную по меркам ведьм дочь.

Поселение Ковена было вполне самодостаточным, но, увы, с могуществом приходили и людские пороки, основным из которых было стремление к роскоши, а потому приходилось поддерживать торговые отношения с соседями, не скрывавшими своего презрения к роду ведьм.

Волчьи леса простирались на северо-западе Темноземья от Океана Забвения и до самой Зубастой гряды, которая защищала от лютых северных ветров. Южнее же располагалась Империя, которой правили Новые Боги.

Основным доходом Ковена было производство зачарованной стали и шелка, в которых на самом деле хоть и не было ничего магического, но лишь при помощи магии можно было создать столь чистый сплав или невероятно качественную ткань.

Хранительница внимательно разглядывала документы не потому, что ей было так интересно финансовое положение Ковена, а лишь из-за того, что среди этой кипы бумаг скрывались донесения шпионок. Даже доверяя словам Волчицы, Кайя всё равно искала взаимосвязь между рождением ребёнка и активностью в остальной части континента.

Изначально сами ведьмы появились в мире как ответ на угрозу пришельцев из другого мира, сумевших победить божество, что властвовало на просторах Темноземья. Значит, и сейчас за кулисами, скорее всего, начинаются приготовления к новой главе противостояния. Из докладов Хранительница смогла узнать лишь о продолжающихся исчезновениях дикарок, которые определённо были связаны с возникновением «Темных Гончих» – ордена инквизиции, а также с распространением новой науки, называемой алхимией.

***

Кайя уже привычно сидела в кабинете у Амалии, в последние дни она была здесь частым гостем, так как дважды в день проверяла состояние ребёнка, а сегодня ещё и предстояло обсудить то, какой позиции всё же стоит придерживаться во время собрания, которое должно было начаться уже через пару часов.

– Ты заметила, что размер красной энергии стал заметно меньше? – спросила Хранительница, устало привалившись к спинке кресла.

– Я так понимаю, что у тебя есть некие догадки по этому поводу? – ответила целительница, присаживаясь напротив.

– Возможно, он просто не в состоянии удерживать такое количество магии, но нужно больше времени, чтобы в этом убедиться!

– Ты поэтому запретила ведьмам ухаживать за ним? – в ответ Кайя лишь кивнула.

– Но сейчас меня больше беспокоит то, как отреагируют Матери! Я не могу скрывать указания Скавы, но мне нужно выиграть немного времени, чтобы понаблюдать за малышом!

– Допустим, но что ты собираешься делать после? Вариант оставить ребёнка под моим наблюдением я исключаю! К тому же даже Ты не посмеешь ослушаться воли божества!

Даже «Я»? – Хранительница удивлённо выгнула бровь. – Именно у «Меня» нет никакого выбора!

– Не цепляйся к словам! – недовольно покачала головой Амалия.

– Честно говоря, я до сих пор не приняла решения… Ребёнок должен оставаться в пределах нашей досягаемости, чтобы гарантировать то, что он не попадёт под чужое влияние. Но в таком случае он всегда будет бельмом на глазу у Лораны!

– Остаётся только спрятать его, но для этого тебе нужен надёжный человек, в котором ты полностью будешь уверена! – что-то в интонации целительницы насторожило Кайю.

– И при этом, желательно не являющийся ведьмой…

– Есть список кандидатов? – хоть Амалия и задала этот вопрос, но ответа на него она не ожидала.

***

Зал собраний вновь наполнился голосами, но в этот раз напряженная атмосфера была столь плотной, что казалось, её можно потрогать руками. Хранительница произнесла вступительную речь, и не успела она замолкнуть, как последовал вопрос от Матери дома Чистой крови:

– Госпожа Кайя, прежде чем мы начнём обсуждение, не могли бы Вы в точности донести слова нашей Великой покровительницы? – последнюю часть фразы Лорана практически выплюнула с пренебрежением, хотя, возможно, подобную интонацию заметила лишь Хранительница.

– Малыша тронуло проклятие, и ему не место рядом с моим логовом! Таковы были слова Волчицы! – неприятное предчувствие мурашками проползло по спине Кайи.

– Спасибо, Госпожа Хранительница! А теперь, думаю, стоит перейти к главному вопросу, который нас всех так тревожит! Что же мы должны сделать с ребёнком? – Лорана довольно ловко перехватила инициативу, хотя именно Кайя должна была направлять ход собрания.

– Раз уж Вы, госпожа Лорана, взяли на себя слово, может, поделитесь своими мыслями касаемо этого вопроса?

– Возможно, я буду слишком прямолинейна, но по праву крови я не могу допустить, чтобы ребёнок моей почившей дочери, который способен лишить ведьму магии, оказался под влиянием наших противников! – Договорив, Лорана самоуверенно осмотрела зал, наблюдая за тем, как старшие ведьмы согласно кивают.

– Не хочешь ли ты этим сказать, что готова сама взять ответственность за это дитя? – подключилась к обсуждению Амалия. – Хочу напомнить, что нахождение его в нашем поселении также может нести угрозу Ковену!

Кайя с явным удивлением посмотрела на свою подругу, которая подобным заявлением практически вставала на сторону Лораны!

Сложные времена требуют сложных решений! – вновь заговорила глава дома Чистой Крови. – Мы, ведьмы, не единожды брали на себя бремя усмирения оступившихся сестёр! И я осознаю, сколь сложна моральная дилемма, но и в этот раз нам следует встать на защиту нашего Ковена!

– Ты не посмеешь! – поняв, к чему подводит Лорана, Хранительница внезапно рявкнула, при этом злобно буравя взглядом свою соперницу.

– Как одна из старших Матерей, я выношу на голосование предложение об устранении ребёнка с меткой проклятия! – Заглушая слова Хранительницы, сказала женщина в мантии цвета крови.

У Кайи перехватило дыхание, она медленно осматривала залу, по которой прокатился ропот. Несмотря на то, что обычно решение оставалось за Хранительницей, совет всё же имел право на голосование. И если Матери единогласно примут какое-либо решение, даже назначенная самим божеством Хранительница обязана будет подчиниться воле большинства.

Кайя догадывалась о том, что Лорана планировала нечто подобное, но была уверена в поддержке Амалии и потому не озаботилась о мерах, особенно учитывая, что за последние дни на неё и так слишком многое свалилось. Раньше на её стороне также выступала Алиса, предыдущая глава Дома Охоты, но теперь на её место пришла внучка, которая оставалась тёмной лошадкой.

Лорана выжидала, хищно смотря в глаза Хранительницы; впервые за долгое время она смогла переиграть нахальную дикарку, даже будучи в гораздо более шатком положении! К тому же особое удовольствие ей доставило предательство наставницы целительниц, которое было довольно сложно провернуть. Посмаковав, она всё же решила подвести спектакль к развязке:

– Сёстры! – Лорана вновь оглянула всех матерей. – Я готова взять на себя столь тяжёлую ношу и своими руками лишить жизни это дитя! Но если кто-то из вас считает, что я не должна этого делать, то прошу, встаньте и скажите своё слово! – В интонации её голоса было столько превосходства, что, казалось, вердикт уже вынесен!

В зале повисла тишина. Кайя с надеждой всматривалась в лица Матерей, стараясь сохранить самообладание. К сожалению, она и сама понимала, что ребёнок несёт угрозу, но однажды угрозу представляла и она сама, только вот ей был дан шанс, и теперь она Хранительница, обладающая силой, но столь беспомощная в этой ситуации, которую преступно не смогла предотвратить.

***

Алира, сидевшая у самого входа, наблюдала за реакцией собравшихся ведьм и совсем не понимала происходящего! Прямо сейчас госпожа Лорана предложила убить ребёнка, который ещё не прожил на этом свете и недели, и никто этому не возразил! Юная Охотница и сама видела, на что был способен этот младенец, помнила она и о том, что он был запятнан кровью, но всё это не давало права обрывать его судьбу просто потому, что его силы были чём-то непознанным!

Алира хотела встать и возразить, призвать окружающих вспомнить о том, что сам Ковен был создан для того, чтобы сохранить человечность, сопротивляясь искушению! Но она была лишь маленькой ведьмой, которая была Матерью Дома, обречённого на забвение.

– Что же, сёстры, раз никто не имеет возражений, то считаю, что решение принято! – Лорана повернулась к Кайе, буравя её победным взглядом, полным превосходства. – Хранительница, у вас есть возражения?

– Я против! – произнесла дрожащим голосом поднявшаяся со своего места Алира.

В зале стало так тихо, что каждая из ведьм могла отчётливо услышать стук своего сердца. Прошло несколько мгновений, и, придя в себя от удивления, владычица Дома Чистой Крови, отстукивая каблуками, подошла к выскочке и заглянула той в глаза. Несмотря на то, что Охотница возвышалась над Лораной, она ощущала себя словно маленькая птичка под взором кошки, готовой разорвать её в любое мгновение.

– Девочка, осознаёшь ли ты, что встаёшь на сторону существа, которое способно уничтожить привычный нам уклад? Даже сама Волчица не желает терпеть подобное создание на своей территории! – женщина в мантии цвета крови гневно наседала на последнюю Охотницу.

– Но даже Волчица не повелела лишать ребёнка жизни! – Алира сама не понимала, откуда в ней появилась дерзость, чтобы противиться второй по силе ведьме. Тем не менее её ноги тряслись, и казалось, что она в любой момент может рухнуть.

***

В момент, когда отважная девочка воспротивилась решению более старших Матерей, с души Кайи спал тяжёлый груз. Да, это не решало проблемы, и подавляющее большинство всё равно потребует избавиться от ребёнка, но, по крайней мере, ему оставлен шанс на жизнь! Но сейчас не время думать о деталях, нужно выручать девочку, которую Лорана вполне может сломить.

– Раз сёстрами не принято единогласного мнения, то решение остаётся за мной! – с вернувшейся уверенностью произнесла Хранительница!

Прищурившись, Лорана уставилась на Кайю, не в силах скрыть своего бешенства. «Ты об этом пожалеешь!» – было не совсем понятно, кому предназначались слова, которые бросила женщина перед тем, как удалиться из залы собраний, громко хлопнув дверью.

***

– Кайя, постой! – Амалия схватила Хранительницу за руку в тот момент, когда та покидала собрание.

– Вырвавшись резким движением, Кайя уставилась на женщину взглядом, полным презрения, а ведь ещё совсем недавно она, не задумываясь, назвала бы её подругой!

– Как ты могла так со мной поступить! – в голосе Хранительницы было столько обиды, что, казалось, она могла расплакаться.

– Я должна была! Из-за своего прошлого… ты прячешься от правды!

– Ты правда думаешь, что я защищаю его, потому что он напоминает мне, меня? – Кайя недовольно фыркнула. – Не ожидала, что после десятилетий нашей дружбы, ты столь плохо меня знаешь!

– Ребёнок и правда опасен! Как ты можешь этого не замечать?

– Опасен?! Любая из нас несёт смертельную угрозу! Над всеми нами висит печать проклятья! Или ты хочешь уподобиться имперцам, что презирают и боятся нас просто потому, что мы существуем? – Кайя довольно резко развернулась и зашагала прочь.

***

Вернувшись домой, Кайя сразу же прошла в свою комнату. Сев на кровать, она обняла свои ноги, опустила голову на колени и расплакалась. С момента, когда она стала Хранительницей, это был второй раз, когда она позволила себе проявить подобные эмоции. Да, её очень задело предательство! Да, она не ожидала, что сёстры стали настолько чёрствыми и циничными! Но разревелась она просто потому, что устала! Устала настолько, что даже не смогла заметить, как Ковен настолько прогнил изнутри!

Примерно через полчаса в комнату зашла Сайя с подносом в руках. Увидев красные заплаканные глаза своей матери, она взволнованно обратилась к ней:

– Мама, что случилось? Ты не плакала с тех пор, как отец… – девушка не договорила, они обе старались не поднимать эту тему.

– Всё в порядке, – пытаясь натянуть улыбку, ответила Кайя. – Я просто… просто устала. – Но по взгляду дочери было очевидно, что успокоить её не вышло.

– Как прошло собрание? – Сайя села рядом с матерью и приобняла её, легонько прижимая к себе.

– Я смогла выиграть немного времени, но вскоре мне придётся принять решение, и оно меня ужасает. Мне кажется, словно правильного выбора в этой ситуации просто не существует!

– Мама, ты тоже думаешь, что этот ребёнок слишком опасен?

Кайя с удивлением уставилась на свою дочь! С окончания собрания не прошло и пары часов, она просто не могла знать о результатах, если только Лорана…

Думаю, уже всё поселение знает о произошедшем. Я была на рынке, когда услышала, как девушки из Дома Чистой Крови обсуждали это. – Сайя с неловкостью отвела взгляд, чтобы не смотреть в глаза матери.

Кайя сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями:

– Никогда бы не подумала, что скажу подобное; но мне кажется, что ребёнка ждёт великая судьба! Слишком много совпадений…

Хранительница поднялась с кровати и прошла к столу, взяв несколько документов, она передала их дочери.

Несколько минут Сайя изучала их, после чего взволнованно обратилась к матери:

– Ты действительно думаешь, что всё это может быть связано? – девушка ладонями начала растирать свои плечи, которые, словно от холода, покрылись мурашками.

– Нельзя исключать обратного, но если я права, нам нужен козырь в рукаве, и ребёнок вполне может им стать! Но нужно как-то спрятать его ото всех, только я не знаю, где найти надёжного человека, который сможет это провернуть!

Кайя вместе с дочерью погрузилась в раздумья, и лишь спустя несколько минут Сайя заговорила:

– Мама, а ты рассматривала вариант, что, возможно, я могла бы стать этим самым человеком? – девушка с грустью вглядывалась куда-то сквозь пол.

Хранительница действительно думала об этом, но только это оказалось ей совсем не по душе!

– Сайя, ты человек, которому я действительно доверяю больше всего на свете, но ты всего лишь дитя! – Кайя подошла к дочери, которая всё так же сидела на углу кровати, и нежно погладила её по голове.

– Я прожила уже более двадцати зим! Я закончила обучение и стала полноценной ведьмой! Я не дитя! – с обидой высказывала Сайя.

Хранительница смотрела на свою дочь с улыбкой, наполненной как горечью, так и гордостью. Пусть для ведьмы она и была совсем юной, но она уже давно не была маленькой девочкой, к тому же после кончины отца ей пришлось очень быстро повзрослеть, так как Кайя была вечно занята.

– И всё же ты вряд ли справишься с воспитанием ребёнка, к тому же такого!

– Или ты просто боишься меня отпустить? – сказала дочь с вызовом.

– Даже не стану этого отрицать! Только это не основная причина! Ты ведьма, а ребёнок поглощает магию, так что твоя кандидатура отпадает в любом случае!

Сайя хотела ещё что-то возразить, но понимала, что это бессмысленно, к тому же она тайно была рада, что подобная ноша не ляжет ей на плечи.

Часть пятая

Шли дни, Хранительница всё так же ежедневно посещала ребёнка, который продолжал находиться под опекой целительниц. И хоть Кайя всё ещё злилась на Амалию, но вполне осознавала, что сама была не в силах обеспечить младенцу должный уход.

Спустя почти две недели после первого собрания вся порченная магия, клубившаяся вокруг малыша, исчезла словно без следа, но, к сожалению, это не было окончанием истории.

А ещё через пару дней Хранительницу вновь посетила одна из младших целительниц с вестью о том, что ребёнок внезапно стал чахнуть прямо на глазах.

Взволнованная Кайя тут же направилась в лечебницу, чтобы самолично выяснить, в чём же дело!

Младенец в кроватке выглядел ослабленным и лишь время от времени тяжело всхлипывал и тут же закашливался, так словно ему не хватало воздуха.

Взбешённая Хранительница практически впечатала в стену целительницу, ответственную за ребёнка, и начала допрашивать! Испуганная девушка жалобно скулила, отвечая на вопросы Кайи, но вскоре стало понятно, что в текущем состоянии малыша не было её вины.

Хранительница выгнала всех из комнаты и села рядом с кроваткой, в которой бедный младенец, казалось, доживал свои последние мгновения. Кайя, прижавшись спиной, начала затылком постукивать по каменной стене, то ли пытаясь наказать себя подобным образом, то ли рассчитывая вдолбить себе в голову идею, предательски ускользавшую от неё.

– Видимо, судьбу не обманешь… – печально вздохнув, проговорила вошедшая в комнату Амалия.

– Ты пришла позлорадствовать? – прищурившись, Хранительница злобно уставилась на седовласую женщину.

– За кого ты меня принимаешь? Я до сих пор не согласна с твоей позицией, но мне не доставляют радости страдания живого существа! – вспылила старшая целительница.

– Я не хочу с тобой ругаться… Не сейчас…

Кайя перевела взгляд на ребёнка, который болезненно ворочался. Сердце хранительницы неприятно защемило, и единственным, что она могла сделать, это взять малыша на руки и попытаться укачать.

Мир редко был справедлив, и смертность в первые недели жизни не была чем-то таким удивительным, но смириться с этим всё равно было тяжело.

«Sov barn, jeg vil vokte søvnen din! Sov barn, du er under min beskyttelse!» * – Кайя пропела старую колыбельную, значение слов которой и сама не знала. Закрыв глаза, она продолжала покачивать младенца на руках. Когда ребёнок всё же уснул, Хранительница воззвала к магии, чтобы вновь взглянуть на него, лишь чтобы убедиться в полном отсутствии какой-либо магии в нем.

Внезапно младенец раскрыл глаза, в которых засияла неестественная ясность, затем потянулся своими крохотными ручками и схватил палец Хранительницы.

Странное ощущение; магия Кайи развеялась, но при этом её тело наполнилось привычным теплом. Младенец начал словно высасывать из неё энергию, но не так жадно, как это происходило во время первого собрания.

Прошло несколько минут, и вокруг ребёнка вновь образовался ореол из магической энергии, но в этот раз его свечение было голубоватым, таким же, как и у самой Хранительницы.

Малыш вновь заснул, но теперь его дыхание стало более ровным. Кайя уложила его назад в кроватку и с нескрываемым удивлением посмотрела на Амалию, которая всё так же стояла у входа в комнату.

– Какая же я дура! – покачивая головой, сказала Хранительница. – Это же было настолько очевидно!

– Возможно, ты только что спасла это создание… Но разве это не усложняет ситуацию ещё больше? – целительница приложила ладонь к своему подбородку, поглаживая его.

* Спи, дитя, я буду охранять твой сон! Спи, дитя, ты под моей защитой!

***

Минуло ещё два дня, и состояние ребёнка нормализовалось, теперь даже он вновь ел с аппетитом. Кайя всё так же продолжала навещать его и каждый раз отдавала ему частичку своей магии.

Но увы, с каждым днём недовольство в поселении росло всё сильнее и сильнее! Ведьмы не желали терпеть на своей территории существо, способное поглощать магию! Опасаясь дальнейшего напряжения, Кайя не стала раскрывать, что ребёнку требуется чужая магическая энергия, чтобы просто выжить.

В запасе у Хранительницы оставалась от силы неделя, две, чтобы принять решение. Наверное, самым очевидным было бы позволить Сайе забрать ребёнка и скрыться за пределами Волчьих лесов, но возникало сразу несколько проблем. Во-первых, Кайя просто не могла взвалить подобную ношу на свою собственную дочь. Во-вторых, младенцу требовалось больше магии, чем могла восполнить Сайя за день, ну и самой большой проблемой оставалось то, что без магии юная ведьма окажется практически беззащитной!

Сама же Кайя была привязана к поселению, а Скава вряд ли позволила бы ей отказаться от роли Хранительницы, хотя до этого и были случаи, когда эта ноша передавалась, но только если избранница доживала до стадии увядания и более не могла исполнять свои обязательства.

К сожалению, большая часть ведьм, обладающая достаточной силой, чтобы стать опекуном ребёнка, были настроены довольно враждебно или просто не посмели бы воспротивиться воле Матери своего Дома.

У Кайи в голове была ещё одна мысль; для этой миссии можно было попытаться привлечь Алиру, хотя она была слишком юна, даже Сайя была на пару лет старше. К тому же этот вариант приведёт к полному забвению Дома Охоты, и хоть казалось, что Охотницы стали пережитком прошлого, но Хранительницу терзали сомнения.

***

После первой войны с Империей, когда было достигнуто перемирие, К�