S-T-I-K-S. По чужим следам
Глава 1 Не игрушки
Запой – как много страдания в этом коротком слове. Многие люди, не знакомые с проблемами алкоголизма или только встающие на этот путь, часто путают свои милые ребяческие развлечения с этим страшным состоянием. У запоя, в отличие от алкомарафонов и прочих увеселительных мероприятий с многодневным куражом и употреблением горячительных напитков, есть одна особенность – страдающий от этого ужасного состояния пьет, чтобы выжить. Да, вот прямо именно так.
Вы думали, эти бедняги с красными носами и трясущимися руками, пристающие возле «магазина у дома», хотят скрасить свой день? Им хочется забыться, а может и вовсе развеяться или повеселиться? Нет. Им хочется выжить, ибо плохо, физически и морально очень плохо. Так плохо, что не поможет ни одна таблетка. Нет сил переждать, пересидеть или перележать эти мерзкие ощущения. Кажется, что вот-вот и сдохнешь.
Недолгое освобождение дарит только очередная доза. Да и то, после пятого или шестого дня отпускает доза на два-три часа. Затем, при наличии достаточного количества «вещества», следует короткий и беспокойный сон, а после ад возвращается, и поиски новой дозы начинаются заново. Мир сужается до размеров бутылки. Единственной целью становится получить еще немного, еще чуть-чуть, чтобы продолжить свое жалкое существование. Все ограничения: социальные, моральные, нравственные, УК РФ и прочие – всё в этих поисках отходит на задний план.
Мой запой продолжался уже вторую неделю. В пору уже было вызывать врача, чтобы прокапал. Благо, деньги еще оставались, а телефоны таких специалистов висели на каждом столбу, особенно последние годы.
«Даже сериал сняли – „Капельник“. Хороший сериал, особенно сюжет про Куценко, – начался в гудящей голове внутренний монолог. – Нет, не буду. Раньше справлялся и сейчас справлюсь».
Лежа на неразобранном неудобном диване, я страдал от боли, ломающей саму мою суть, и смотрел в потолок.
«Как я дошел до такого? Как пришел сюда?» – тяжелыми шестернями крутились мысли в гудящей от многодневных злоупотреблений голове.
За каждой трагедией в этой жизни стоит человек и его ошибки. За моей трагедией, повлекшей множество личных потерь и приведшей к моему текущему состоянию, также стояла ошибка. Даже две. Гордыня и самонадеянность.
Будучи достаточно успешным и удачливым айтишником, к тридцати годам я имел уже очень многое. Несколько удачно запущенных цифровых проектов, а после хорошо перепроданных агрегаторам стартапов ВТБ и Сбера, свалили на мою голову огромные, даже по меркам столицы, деньги. К обладанию такими деньгами я оказался не готов. Богатство вскружило мне голову.
Дорогая квартира в центре столицы, шикарный дизайнерский ремонт, крутой электрокар от Порше и поездки по лучшим курортам практически ежемесячно. Это определенно был мой «Золотой век», золотые три года моей жизни.
«Видимо, тогда я прожил все лучшее в своей жизни, и теперь мне осталось только все худшее…»
Усиливающаяся головная боль заставила прекратить ностальгию, поднять тело с дивана и отправиться на кухню в поисках «анальгетика». Найдя на кухонном столе выпитую на две трети бутылку водки, носящую название славного города Архангельска, скрутил крышку и залпом выпил остатки. Горячая гадость провалилась в пустой и уже воспаленный от голодания и многодневного приема агрессивных жидкостей желудок. Живот резко и неприятно резануло.
– Поджелудка уже, что ли? – согнувшись, в поисках положения хоть немного облегчающего боль, в слух выдал я.
Поморщившись, медленно выпрямился, держась за живот, а после подошел и приложился губами к крану, включив холодную воду. Несколько секунд жадно глотал, разбавляя выпитое и пытаясь заглушить боль в животе. Начало медленно отпускать, выпитый анальгетик наконец начал действовать. Но внутренности заурчали.
В квартире есть нечего. Уже неделю я не выхожу из дома, телефон потерян или где-то валяется разряженный, доставка из-за этого также недоступна. Вчера были подъедены последние закуски, поэтому искать что-то съестное можно даже не пробовать. Чего не скажешь об алкоголе – в ящике водки, стоящем в углу пошарпанной старой советской кухни, стоит еще половина целых бутылок. Достал новый неначатый «пузырь», старый бросил в соседний ящик с мусором и пошел с бутылкой назад, к дивану.
«Хоть голову отпустило», – ухмыльнулся, быстро захмелев «на старые дрожжи».
Шестеренки заворочались быстрее. Ностальгия вернулась. Воспоминания полились в голову активнее.
Среди красивых женщин, что с радостью делили со мной бремя шальных денег, в одной из поездок в Испанию нашлась и «та самая». Милана была невероятно красива. Азиатские черты, темные волосы, высокая спортивная фигура, крепкая стоящая грудь и темные, слегка раскосые глаза, в которых я утонул. Наш роман завязался быстро, как впрочем, у меня и было все годы до этого, но продлился долго, что уже было для меня в новинку.
Вернулись с той поездки домой мы уже вместе. Красивый, веселый, тогда еще весь спортивный и рельефный, молодой и сорящий деньгами мужчина. У неё не было шансов устоять. Так не было, что по возвращению у нас появился ребенок – моя ненаглядная Айгуль. Отцовство, худеющий, несмотря на реинвестирование, финансовый баланс и растущие расходы, подтолкнули меня тогда начать что-то новое, гордыня – грандиозное.
Частые походы по врачам с малышкой, родившейся с несерьезными, но проблемами, подсказали идею – телемедицина. Возгордившись былым легким победам, я тогда подумал, что надо ворваться в это перспективное направление со своим передовым, флагманским продуктом и поставил на это все деньги.
Закон сохранения баланса денег и энергии во Вселенной отыграл – я прогорел.
Делать сырые решения и сливать их, больше, как идею, крупным игрокам и создавать свой серьезный и долгоиграющий продукт оказалось совершенно разными вещами. Вложившись в штат дорогих программистов, арендовав дорогой офис в Сити и закупив мощное оборудование, я совершенно не спланировал бюджет для игры в долгую. Занимаясь больше семьей и ребенком, мало уделял времени работе и контролю за сотрудниками. Вишенкой на торте стали «предбанкротные» метания. Когда деньги подошли к концу, я полез за инвестициями к старым и влиятельным знакомым. Те, увидев ситуацию глубже, мне ничего не сказали, а вот денег дали. Ожидаемо, уже через полгода за долги этот бизнес у меня и забрали.
Дальше историю моего падения можно не продолжать. Оказавшись не готовым к таким проблемам и привыкший к совершенно другому уровню жизни – я сломался и запил.
Требовательная красотка, увидев отсутствие денег и перспектив, ушла, забрав ребенка. Ну, как ушла. Будучи человеком достаточно порядочным, оставил им квартиру и машину и ушел сам. Разделил с бывшей семьей оставшиеся деньги и уехал.
Вернулся в свой родной небольшой городок, поселившись в старенькой квартире, доставшейся от родителей, покинувших этот мир еще десять лет назад. Квартира долго стояла непроданной за нулевой её стоимостью и отсутствием времени в целом, чтобы ей заняться. Как оказалось, своим бездействием я оставил себе запасной аэродром на случай жизненных неурядиц.
Думал, что найду здесь покой. Вспоминая о самых родных и близких людях, смогу собрать себя и вернуться к жизни, а нашел лишь бутылку. На дне которой и тонул.
Не погибнуть от интоксикации позволяли лишь две вещи: большой запас здоровья, который я наработал, занимаясь боксом да зависая в тренажёрном зале, и, главное, книги. У родителей осталась мало кому в современных реалиях нужная коллекция бумажных книг. Начиная с Кинга и Гаррисона заканчивая Лукьяненко и Каменистым. Вот так, путешествуя по выдуманным мирам и заливаясь до отключки, я и существовал. Пытаясь нащупать своё дно.
Переведя взгляд на небольшой и исцарапанный стеклянный журнальный столик, увидел там новую, еще не открытую бутылку и лежащую и раскрытую книжку «Пир для избранных» от Каменистого.
«Точно, пир! Надо зарядить, наконец, смартфон и сделать себе барский заказ. Азбуки вкуса на наш Муходрищенск, конечно, ни одной нет, но погляжу, чего тут в доставке имеется и наберу себе лучших полуфабрикатов.»
Уселся на диван. Крышка новой бутылки полетела на столешницу, и я надолго припал к горлышку. Отлипнув от него, с трудом удержал рванувшую назад огненную воду и закашлялся.
«Вот только захлебнуться мне еще не хватало…»
С грустью подумав, что добился такого «социального успеха», что найдут меня в таком случае только по запаху, поставил недопитую бутылку оставшейся дряни на столик. С трудом встал и покачиваясь пошел на поиски смартфона. Последний, к счастью, обнаружился достаточно быстро. Лежал в санузле, спрятавшись под чашей унитаза. Поднял, включил настраиваться новый термостатный смеситель в душе, замененный по случаю моего въезда и поломки предыдущего старенького крана, пока я еще что-то соображал. Вернулся в зал, ставить некогда топовую модель корейских производителей электроники на зарядку.
Трясущиеся руки, при попытках выровнять на небольшой платформе беспроводной зарядки крупный телефон, разозлили.
– Тьфу, ёпт. В какую развалину превратился. Мерзко аж!
Убедившись, что дисплей ожил и подтвердил мне успешность операции, вернулся в ванную. Запихал грязные вещи в стиралку и прошел второй квест «общения трясущимися руками с техникой». Старенькая стиральная машина с простым кнопочным управлением быстро сдалась и отрапортовала о начале цикла стирки. Я залез в душевую под теплые струи воды, напор которой скакал из-за работы стиралки.
«Без термостата в детстве, помнится, я здесь не хило так обжегся. Также вот стиралка холодную воду забрала. Хорошо, что я его поставил. А вообще… Много чего хорошего и полезного я с того времени сделал…»
Неожиданно память со знакового события пронеслась локомотивом в пьяной голове и стало легко. Будто в голове щелкнули тумблером. Как бывает, когда решил для себя какую-то сложную задачу на подсознании, и занятые ранее вычислительные мощности отпустило, а поток гормонов счастья о еще неосознанном решении уже попал по назначению.
Точно. Сколько всего с тех пор изменилось, сколько было побед, как упростилась и усложнилась жизнь с того момента. Сколько в ней было взлетов и падений. Если тогда я стоял здесь ребенком, то теперь у меня у самого есть дочь.
«Все, пора уже себя в руки брать. Пойду ногами до магазина дойду, хоть проветрюсь. Тем более там такой сквер живописный, птички, люди, благодать…»
Выйдя и медленно вытирая себя полотенцем, разглядывал в зеркало отекшее, но еще вполне привлекательное лицо.
«Так все не закончится. Все закончится как угодно, но только не так. И не сейчас.»
Аккуратно повесив полотенце на крючок, долго и качественно чистил зубы и рот, чтобы избавиться от неприятной вони перегара. Не поможет, ибо пахнет уже изнутри, или от тела целиком, но хотя бы во рту станет приятнее. Поставил щетку на место и вернулся в комнату.
«Уже вся квартира водкой, перегаром и какой-то кислой дрянью провоняла!»
Подошел к окну и открыл его. Прохладный утренний воздух ворвался в душную квартиру. На улице еще стоял туман. Солнце еле пробивалось на высоту четвертого этажа.
«Для раннего летнего утра в нашем Мухосранске очень уж плотный туман сегодня. Видимо, ночью дождь шел. Зато, судя по пробивающимся с неба лучам, день обещает быть жарким и солнечным. Отлично для моей прогулки.»
Вернулся к шкафу и с трудом собрал себе комплект на выход. Большинство вещей было в стирке, поэтому пришлось собирать себе образ из всего, что попалось под руку. Черные папины треники, подходящие по росту, пришлось хорошо затянуть на животе, ибо некогда спортивная комплекция и потеря жира в запое сильно уменьшили объем моей талии, а у папы живот всегда был больше. И без того не самые стильные штаны при этом собрались в гармошку, а карманы, наоборот, оттопырились.
«Да-а-а. Десять лет в шкафу, это вам не здесь. Тот еще видок и запашок… Да и похрен. Я не на Ибице.»
Сверху надел одну из своих чистых футболок от Баленсиага и, завершив образ «провинциального выпендрежника с дешевой репликой именитой марки» безымянными черными носками, пошел на выход.
Смартфон успел зарядиться аж на треть, сунул его в оттопыренный карман. Не брал бы от греха, ибо в голове уже прилично шумело, но без него поход на улицу как современный человек я себе уже не представлял. А еще, я не в курсе, где мои документы и карточки. Телефоном же и оплатить можно, и фото паспорта показать, при необходимости.
Проходя мимо бутылки не стал прикладываться к горлышку, первый раз за две недели.
«Уже и так рубит не слабо. Если станет совсем невмоготу – там же в магазине себе что-нибудь прикуплю. Алкоголь здесь, в отличие от столицы, продают круглосуточно.»
Ключи, вопреки моим опасениям, нашлись на тумбе в прихожей. Думал, что найти их будет так же проблематично, как телефон, или вообще как потерянное портмоне с бумажником и документами, но жизнь здесь надо мной решила сжалиться.
«Это хороший знак… Знак для возвращения к нормальной жизни».
На минуту завис, разглядывая брелок, стилизованный в виде гранаты. По простенькой форме китайской поделки было не угадать, на что её пытался сделать похожей изготовитель. Скорее всего, какой-то китайский аналог нашей Ф-1. Папа любил военную тематику. Все же всю жизнь на госслужбе оттрубил. Оглядел старую, хоть аккуратную, но очень небогатую квартиру, и пьяно хмыкнул.
«Не зря я по твоим стопам не пошел. Всю жизнь ты этой самой жизнью рисковал. А выхлопа? Даже на хороший ремонт к пенсии не хватило…»
За родителей неожиданно стало обидно. За себя стало обидно. За их и свою жизнь. За все, что не успели дать мне они и вернуть им я.
– Я все исправлю. Обещаю! – уже вслух сказал я, вытерев скупую слезу.
Надел свои некогда новые и модные белые найковские кроссовки и вышел, защелкнув за собой дверь на замок-автомат.
***
Вопреки ожиданиям, подъезд новых запахов не принес. Вездесущий для притона алкаша запах паров этанола пропал, но кислая вонь только усилилась.
– Что это такое выкинули? Хорошо, в новых домах мусоропроводы либо заварены, либо их нет по умолчанию. Это же и крысы, и тараканы, и вонь вот такая… – бубнил я, ожидая лифт.
Зайдя в хоть и свежую, но уже исписанную и исцарапанную кабинку, начал разглядывать её убранство.
«Свеженький такой. Некисло здесь на программе реновации ребята поднимают. А чего не ТиссенКрупп? Для девятиэтажки восьмидесятых годов постройки с обшарпанными подъездами было бы самое то. Хотя… Может, это сделано папиком для той самой, живущей в подъезде Аньки. Которая, судя по нацарапанной на новой стенке надписи, кому-то дала, а обиженному автору – не дала.»
Неожиданно вспомнился детский стишок про сороку, которую Милана часто напевала Айгули: «Этому дала и этому дала, а этому не дала».
«Интересно, нашла мамаша уже замену папке? Уже дает? Хотя чего это я так токсичу. Счастья им и радости. Ни первого, ни второго я пока им дать не могу. Да и вообще, надо прекращать так минусить и себя жалеть. Никогда таким не был. Гребаный этанол, изуродовал уже и внутри, и снаружи. Но ничего, все еще впереди. Мы еще побарахтаемся!»
Двери захлопнулись и лифт тронулся, когда какая-то мысль неожиданно кольнула меня из подсознания. Так же, как получасом ранее, в душе. Только в этот раз это были эмоции со знаком минус. Какая-то неясная тревога прочно поселилась в голове.
«Гадство, точно. Забыл коробку с мусором вынести. Там остаткам еды уже неделя. Воняет, поди, не хуже этого кисляка… Кисляка?»
Приступ паники совпал с резкой и неожиданной остановкой лифта, свет также неожиданно пропал, объясняя причину резкого прекращения движения.
– Твою душу! Долбаный Мухосранск! Долбанное электричество! – выругался в голос я.
Попробовал нажимать кнопки, в том числе и вызова диспетчера, но ничего не добился. Свет пропал во всем доме. Затуманенный мозг из-за стрессовой ситуации начал понемногу трезветь.
Застрял я, видимо, между третьим и вторым этажом. Сомневаюсь, что проехал дальше, мало слишком времени прошло. Поорав о помощи и подолбив в металлические стены, понял, что ничего не добьюсь.
«Так, дом, как и городок в целом, старый. Жильцы здесь в основном пенсионеры. Есть пара маргиналов, кто весь день, как я, бухает да родительские квартиры донашивает, и пара нормальных семей, которые здесь по своим причинам прочно осели. Первые две категории почти круглосуточно дома сидят. Значит, велика вероятность, что сейчас кто-то отключением света озаботится и в коридор выйдет. Главное – до такого или такой доораться, а там потихоньку и вызволят. Если на пенсионера попаду – вообще хорошо, это люди старой, советской закалки, которые, разбираясь в неурядицах, идут до конца. И ТСЖ вызвонят, и МЧС, и ОМОН даже, если первые не ответят.»
Минуты медленно текли, но признаков движения в подъезде слышно не было. В определённый момент выпитое перед выходом и полная темнота меня догнали, и я заснул. Проснулся от сильной жажды и головной боли. По моим ощущениям, прошло уже не меньше двух или трех часов. Глянул на телефон – и точно, почти два с половиной.
– Ну, жопа какая. Современный лифт с мощной шумоизоляцией? Мне теперь тут весь день сидеть, что ли, пока кто домой не вернется с работы или прогулки? – выругался я.
В кабинке было темно, а еще с каждой минутой становилось все душнее и душнее. Кисляк отступил, хотя скорее я принюхался, а вот пары переработанного этанола, от насквозь пропитой тушки застрявшей в лифте, за два часа этот самый лифт наполнили немилосердно.
Рискуя заново окосеть или умереть, лишившись кислорода, как мне в этот момент подумалось, я начал предпринимать активные действия.
«Ну нет. Я только жить попытался заново начать и вот вам.»
Судорожно вспоминая, что надо делать в ситуации таково вот застревания, начал предпринимать попытки выбраться. Люка на потолке в свете фонаря смартфона не обнаружилось. Решил попробовать самостоятельно разжать двери. Что-то такое как-то видел на ютубах, правда, там Отис новый был, ну чай, здесь тоже не советская техника, обновленный по реновации какой-то там «вагонзавод».
Положив смартфон у двери с включенным фонариком, доедавшим недозаряженную батарейку, просунул самый длинный Т-образный из ключей между створками. Створки, к моему счастью, поддались. Перехватив их просунутой в щель рукой, раздвинул дальше, так, что они разошлись на достаточное для пролезания головы расстояние. Однако, спешить вылазить я не стал, более того, через пару секунд созерцания ситуации на площадке, убрал голову и очень аккуратно закрыл створки обратно.
Лифт не доехал до площадки второго этажа буквально несколько сантиметров, поэтому блокиратор дверей их уже успел отпустить. Да вот только выходить, не продумав дальнейшие действия, резко расхотелось. Выглянув из лифта, я увидел входной проем одной из боковых квартир, дверь в которую была распахнута. В освещенном с улицы коридоре прекрасно просматривалась сидящая на корточках и что-то жадно уплетающая с пола фигура.
«Дочитался! Допился! Привет, делирий! Ну конечно, кисляком воняло, света нет, ибо мы уже в Стиксе, а там сейчас свежий зараженный жрет лежащую на полу жертву или крупную собаку. Или это какой-то сраный зомби апокалипсис? Но уж больно все по канонам любимой серии. Кислая вонь, густой туман…»
Сделав несколько тихих кругов по своему бункеру, еще буквально пять минут назад казавшемуся тюрьмой, я судорожно пытался понять, что происходит и что делать дальше.
«Три часа с последнего глотка водки – это причина моей головной боли и жажды. Самое простое похмелье. Кислая вонь – также вполне нормальное явление для таких старых подъездов с работающим мусоропроводом. Мужик, сидящий в коридоре над чем-то, вполне может разбирать пакет от доставщика или что-то жрать из принесенного собой же…», – постарался воспользоваться техниками аутотренинга для самоуспокоения я.
Ни попытки вернуть самообладания дыханием, ни последовательным напряжением и расслаблением различных групп мышц, успокоиться не помогали.
«Я же не слышал, как кого-то убивали, а я прислушивался, старался услышать ходящих в подъезде. Внешние звуки кабина глушит, но не так хорошо, чтобы не слышать происходящего в агонизирующем куске города. Как в подъезде, так и на улице.Или я проспал самую жару? Жёваный крот! Ну зачем я этот бред весь последнюю неделю читал без перерыва? Бухал бы, ютубчик смотрел, инет тут отлично работает. Нет, захотелось эмоций каких-то старых. Стикс, Континент. Тьфу. Сука. И что делать? Без еды и воды я здесь не высижу до момента, пока отпустит. Может, вообще без медицинской помощи уже не отпустит. Две недели жрать водку, последние дни даже не закусывая… А что будет, как свет дадут? Вылечу с зажатыми в руке ключами и начну всех валить налево и направо, с криками „Отвалите пустыши клятые!“».
Продолжил под внутренний монолог нарезать круги по лифту, стараясь его сильно не качать и не издавать никаких других громких звуков. Через полчаса, наконец, услышал еще одно подтверждение сумасшедшей теории. Где-то, относительно недалеко, истошно закричала девушка. Послышался звук приглушенных выстрелов из чего-то серьезного.
«Ну конечно! Сидя в темной пустой коробке, тебе и не такое белка нарисует. Она тебе еще и звуки долбежки в дверь лифта оформит. В самом лучшем виде!»
Словно услышав меня, кто-то начал долбиться в стальную входную дверь парой этажей выше. За дверью лифта раздалось недовольное урчание, после чего послышались приглушенные шаги.
«Ох тыж, жеваный крот! Чего началось то! Пора валить! Еще час я просто тут не выдержу. Сдохну от похмелья или уеду кукушкой, продолжая фантазировать. Надо двигаться. Тем более коридорный жрун, видимо, пошел проверить, кто там выше шумит.»
По уже проверенной схеме раздвинул лифтовые двери и протиснулся в получившуюся щель. Тело одеревенело, а еще его трясло, то ли от абстинентного синдрома, то ли от спорового голодания. Поэтому, спеша вытащить себя из лифта, я не удержал возвращающиеся створки и они гулко ударили друг о друга.
На мгновение меня сковало от ужаса. Как сверху раздалось уже слышанное ранее урчание, оцепенение прошло, но я еще какое-то время постоял, мысленно находясь между двух миров.
«Если это Улей, то голыми руками я тварь точно не свалю. Если это земля, и у меня белка, то подошедшего с вопросами соседа убивать тоже не стоит. Если это еще какая неведомая апокалиптическая хрень, то меня могут укусить во время боя и я также отправлюсь в погоню за мясом. Во всех случаях надо бежать, лучше на улицу.»
Подбежав к открытой двери в злополучную квартиру, мазанул взглядом по коридору и лежащей в его глубине кровавой лохматой бесформенной туше, с вывороченными и разорванными кишками. Потянуло запахом крови и продуктов жизнедеятельности. Замутило, но стоять и блевать было некогда.
Громко захлопнул дверь, не заходя в помещение. Страхи подтвердились.
«Как-то слишком мощно для белки. Пять дэ. Да и насрать! Надо валить пока время есть! И с мертвяком и с человеком может проканать, что я в квартиру забежал и спрятался. Это выиграет мне пару мгновений.» – подумал я, сорвавшись с места и насколько позволяло все еще деревянное тело, ускорился по ступенькам вниз, к спасительной двери из подъезда с тварью.
Глава 2 Первый день новой жизни
Дорогие кроссовки позволили мягко, быстро и тихо преодолеть два лестничных пролета, отделявших меня от выхода из подъезда. В несколько длинных прыжков преодолев тамбур, притормозил у двери и, потеряв инерцию, аккуратно навалился на неё плечом. Освобожденная от электрического замка, отсутствием этого самого электричества, стальная дверь легко поддалась и выпустила меня на ярко освещенную улицу.
Пытаясь проморгаться и отдышаться, закрыл за собой дверь и присел, упершись в неё спиной. Вряд ли удержу преследователя, но двигаться с ходу, в изменившийся мир, было немыслимо. Глаза после непроглядной тьмы лифта и полумрака обесточенного подъезда не успевали адаптироваться к яркому полуденному солнцу.
«Если это все же белка, то ломиться не глядя и ломать ноги или голову, слетев с расположенного у подъезда лестничного марша, точно не стоит. Только ускорю свое попадание в медицинские учреждения.»
Глаза неспешно адаптировались под уличные реалии, при этом в спину меня никто подгонять не спешил.
«Может сработал мой трюк с дверью, а может я все же брежу и это алкогольный делирий?»
Старый родительский дом располагался вдоль одной из центральных городских автомобильных магистралей. По ту сторону магистрали стояли двухэтажные торговые центры, забитые всевозможными магазинчиками, региональный сетевой продуктовый и автосалон китайской марки, с непроизносимым для русского человека названием. Отделявший дом от дороги городской сквер, с островками для отдыха и велосипедной дорожкой, был непривычно пуст.
Подтверждение теории, что я все-же куда-то попал, не заставило себя ждать. Вдали раздавались крики боли и ужаса, а также редкие выстрелы.
Набравшись смелости и отлипнув от двери, я в полуприседе дошел до примыкающей к дому дороги, чтобы разросшиеся кусты газона скрывали меня от посторонних наблюдателей. Выглянул и посмотрел вдоль дома в обе стороны. Мои опасения насчет наступившего в городе апокалипсиса окончательно подтвердились.
Слева вдали, в начале дома виднелась какая-то непонятная молчаливая возня. Двое крепких мужчин: один в голубой светлой рубашке и брюках, второй в бордовом свитере и джинсах, сцепившись, катались по земле. То ли кого-то сейчас начнут жрать, и он молчаливо теряет силы в этом неравном противостоянии; то ли мертвяки или зомби сцепились за приз, который я не вижу. Справа картина насторожила гораздо больше, ибо через два подъезда, на придомовой автодороге, стояла и мигала аварийкой Тойота Камри. Машина свежей модели, с еще включенным и продолжающим работать двигателем, лишилась крыши и походила на открытую мясную консерву.
«В рот компот, в трусы варенье! Вашу Машу! Я все же в какой-то адской сраке!» – начали пульсировать мысли, отдаваясь болью в голове.
Пока все очень походило на СТИКС – кисляк, обратившиеся люди, называемые пустышами из-за самого начала своей эволюции, а теперь вот последствия нападения на транспорт какого-то очень сильного хищного зверя или все же, что скорее всего, развитой твари.
«Очевидно, для пущей радости я сейчас соседствую с какой-то отожравшейся образиной! – подумал я и отбежал чуть назад. – Ну что же. Трогать развороченный автомобиль, чтобы себе что-то доказать, уже не буду. Таких тяжелых и комплексных галлюцинаций по моей памяти у людей не бывает. Я точно куда-то перенесся или провалился. Пока возьму за основную версию, что в СТИКС. Хоть поверить в происходящее до сих пор сложно…»
От осознания правоты своих размышлений стало легче, и невидимый обруч немного отпустил голову. Относительная тишина и безопасность позволили отдышаться и постараться как-то отойти от ошарашившей новости.
«Так. Если я все же сделал правильные выводы, несмотря на всю тяжесть ситуации, благодаря наличию информации в нашем мире и множеству книг по вселенной СТИКС, я попал в него уже сведущим. Такой вот стартовый бонус. Другое дело, что я сейчас еще не осознаю всю ту жопу, в которой оказался. Сейчас кажется, что благодаря авторам, многие гипотетические ситуации я уже прожил и ряд идей по спасению из них почерпнул. Но по факту, я отличаюсь от остальных местных "неудачников" лишь тем, что книжка для новичка мне не нужна. В остальном – очевидна проблема разницы теоретиков и практиков».
Раздавшаяся очередь из чего-то очень серьезного и скорее-всего установленного на технике заставила резко вздрогнуть и пригнуться, вернуться из размышлений к реальности. К несчастью, привлекла она не только меня. Дверь за спиной все же открылась, и на улицу вывалился невысокий мужичок пятидесяти лет, в окровавленной майке-алкоголичке, с перемазанным кровью лицом. Очевидно, тот самый любитель собачатины со злополучного этажа, где я покинул лифт.
Уже изменившийся пустыш, видимо, привлеченный особенно громкой стрельбой, сперва посмотрел куда-то вдаль, а после, переведя взгляд своих белесых буркал на такого близкого и вкусного меня, тихо заурчал и неожиданно резво для начинающего зараженного припустил в мою сторону.
«Ах ты ж мразь! Неужели отожрался до бегуна уже?!»
Оружия у меня не было. Что-то подхватить с земли для схватки тоже не получалось. Голыми руками, по всей моей памяти из книг, такую тварь уже свалить проблематично. Поэтому я сделал единственное, что пришло в уже почти протрезвевшую голову – рванул налево вдоль дома, туда, где короткая схватка двух мужчин уже закончилась и начался кровавый пир.
Это было в обратную сторону от такого притягательного для всех местных развитых тварей звука стрельбы из крупняка. При этом, если удастся пересечь живым сквер и трассу, я окажусь там, где та самая техника с крупняком в будущем должна будет проехать. Если механику-водителю взбредет в голову соблюдать направление дорожного движения в новом мире.
Увидев, что противостояние синей рубашки и красного свитера завершилось, превратившись в кровавую трапезу последнего, а жертва уже не сопротивляется, я на подмогу бежать потенциальному иммунному не стал, взяв правее. Перепрыгнул через невысокую ограду, отделяющую придомовую дорогу от сквера; рванул, практически не глядя под ноги, к трехполосной трассе, отделенной от сквера высокими деревьями. Обернувшись, увидел, что еще не особо расторопный пустыш из подъезда присоединился к трапезе своего более удачливого собрата. Видимо, ко мне он сделал рывок, а после, потеряв скорость до пешеходной, решил не гнаться за добычей при наличии халявного мяса у ног.
«А я испугался, что это бегун. Ну и хрен с ним! Зато теперь никто вроде не гонится. Можно чуть выдохнуть. Еще бы башка так не гудела и память работала нормально. – добежав до деревьев, прижался к стволу одного из них, – Ладно. Доберусь до живчика – улей меня подлатает. Сперва надо посмотреть, кто магазины шерстит. Вызовут доверие – попробую к ним напроситься. Главное, чтобы не завалили случайно, и доверие вызывали. Про муров я помню и по большинству книжек, первыми на сборе выживших, оказывались именно они, что логично, ибо работа у них такая, по сбору свежего мяса…»
Подождал несколько секунд, пытаясь отдышаться и унять выскакивающее из груди, уставшее еще от запоя, сердце. Огляделся, ища глазами, не привлек ли мой спринт по открытой местности кого-то еще. Особенно волновало внимание развитых тварей, ибо от прочих обитателей свежего кластера, потенциально, можно отмахаться или убежать, что я уже показал, а вот от кого покрупнее – уже не выйдет.
К моему счастью, пока мне везло. Со стороны домов ко мне никто не приближался.
Раздавшаяся снова пулеметная очередь, уже где-то совсем недалеко, заставила упасть на землю и изменить угол обзора. Выползая из-за дерева, попытался рассмотреть, что происходит на трассе и за ней, заодно прикидывая, как быстрее пересечь шесть полос, не попав в поле зрения ни тварей, ни команды сборщиков. Если с тварями все понятно, то человек может принять одинокую бегущую фигуру за бегуна и срезать очередью, от греха. Орать же что-то членораздельное и махать руками при беге – себе дороже.
Ни слева, ни справа на трассе крупных тварей не просматривалось. Чего не скажешь о мелочи, которая начала подтягиваться от домов и уже двигалась в том числе и по скверу, где я сейчас и прятался. Техники пока из-за растительности тоже видно не было, но где она располагалась по звуку я уже определил и куда бежать стало понятно.
«Эх! Была не была! Жопой чую, надо бежать и как можно быстрее!»
Подскочив, сделал пару шагов и одним удачным движением перемахнул высокую металлическую ограду с х-образными поперечинами. Приземлившись на асфальт трассы, сразу рванул к разделительной полосе. Три полосы движения пронеслись перед глазами за мгновенье.
Снова ограда, поставить ногу в перекрестие поперечин, перекинуть тело, приземлиться, восстановить равновесие, коротко оглянуться, выдохнуть, что продолжает везти, и рвануть дальше.
Со второй трехполоской получилось уже не так весело. При приземлении нога попала в какую-то ямку и больно подвернулась. Боль прострелила мгновенно, потеряв от всего произошедшего равновесие я завалился, болезненно приземлившись на колено. Благо носом землю не клюнул, успел подставить руки, ободрав правда ладони. Интуиция завопила во все горло. Стараясь уже не обращать ни на что внимание, рванул дальше, поднимаясь с колена. Мир вокруг сузился до открытой двери строительного магазина, располагающейся на другой стороне трассы.
Меня все же наконец заметили. Послышалась громкая и близкая автоматная стрельба, тело обдало асфальтной крошкой.
«Вы рехнулись там, что ли? Черти! Видно же, что только живой дебил может так через ограды кувыркаться! Или вы не по мне садите?»
К звукам стрельбы добавился еще какой-то звук, шлепающий по асфальту. Понимая, что времени уже совсем нет, все же добежав да противоположной обочины, я изо всех сил оттолкнулся здоровой ногой и рыбкой прыгнул в темноту открытой магазинной двери. Сделал это очень вовремя, так как за моей спиной что-то очень массивное, до жути вонючее и быстрое пронеслось мимо магазина, зацепив и выворотив приоткрытую дверь.
Рядом заработал крупнокалиберный пулемет или автоматическая пушка. Так обрабатывали место у входа, то голову я после приземления на пол небольшого предбанника, переходящего в темный коридор, поднимать не решился. Как оказалось – не зря. Тяжелые бронебойные патроны, посылаемые в тушу возле входа, прошивали коробку магазина под углом, в том числе и прямо надо мной.
Пока велся обстрел, что-то непрерывно летело со всех сторон: от деревянных щепок, до фрагментов стекол, известки и даже бетона. Я же, чисто интуитивно, пытался уползти как можно глубже от проблемного места. Добравшись на животе по небольшому коридору до внутренней развилки отделов магазина, свернул в контринтуитивный для любого правши левый из них. Заполз под прилавок и затаился.
Стрельба уже стихла. Послышались крики, а после звук взревевшего мотора и движения гусеничной техники по асфальту, который сложно с чем-то спутать. Проехав буквально несколько секунд, техника остановилась напротив злополучного входа.
Послышались шаги подбежавших к входу бойцов. На улице уже разборчиво закричали.
– Это не рубер, это элита! Молодая! – крикнул прокуренный мужской голос.
«Все же СТИКС… Сомнения развеялись окончательно. Такие совпадения по терминологии еще маловероятнее, чем попадание в выдуманный мир…»
– Чё со свежим? – крикнул другой, молодой и немного хамоватый.
Я как можно глубже вжался в полость, расположенную под стойкой кассира.
Из коридора послышался хруст стекол и мусора, после чего кто-то аккуратно прошел в соседний отдел.
«Хер их знает, по голосу так муры. Имя бы хоть одно услышать. У муров, по книгам, там сплошные тюремные погоняла.»
– Э, есть кто? Мужик, выходи! – все тем же сиплым голосом негромко спросил шарящий фонарем по стенам гость.
Громко пиликнувшая в полной тишине тангента рации заставила меня и гостя дернуться. Тот от неожиданности даже пальнул в стену.
– Тьфу ты, блять. Этот ебалай, что ли, звук даже на своем баофенге не убрал, – тихо выматерился посетитель.
Из рации раздался уже третий, властный голос, видимо какого-то местного бугра:
– Кент Хмурому, прием! О, епта. Че за пальба?
Послышалась возня и после еще одного пиликающего сигнала рейдер, или все же мур, ответил:
– Хмурый, я пальнул, но тут чисто. Наш кузнечик либо зашкерился где, либо ушел через подсобку. Тут вся постройка коридорами как муравейник соединена. Магазин в решето.
– Кент, бросай поиски и давай на броню. Пастух говорит, эта херня у входа из свиты. – не заставил себя долго ждать ответ.
Выругавшись и, судя по звукам, сплюнув, мутный Кент выскочил на улицу.
Не успел я подняться, как послышался рев двигателя и тихий стук чего-то металлического, скачущего по полу.
– Вот же бляди!
Поняв что сейчас произойдет, успел только подняться и схватившись за край ближайшего стеллажа, заваливаясь, перевернуть на себя кучу банок с краской. Сгруппировался и открыл рот, вжимаясь под прилавок, как раздался взрыв. В замкнутом помещении оглушило сильно, хоть близкая очередь из крупняка до этого и подготовила уши.
Несколько мгновений, пока я приходил в себя, хватая ртом воздух как рыба, осколки, как маленькие шальные пчелы, носились по помещению. В целом повезло, но один ужалил меня в предплечье, прикрывающее голову.
Инстинктивно схватился за место ранения и порезал палец. Выматерился, после чего нащупал некрупный, с два миллиметра, осколок металла, чудом не вошедший глубоко в мясо. Шипя и матерясь, вытащил его и аккуратно отбросил. После чего тихонько приподнялся и сел в луже разлитой белой, желтой и синей краски, медленно растекающейся и перемешивающейся новыми цветами. Вылазить из-под прилавка, чтобы осмотреться, не решился. Шуму было очень много и без этой гранаты. Если за рейдом тянется хвост из разномастных тварей – лучшим решением будет прикинуться ветошью и лежать неподвижно до темноты, воняя строительными смесями.
Захватил на больной палец побольше краски и принялся обильно поливать ею рану. В обычной жизни идея самоубийственная, так как токсичные вещества, попав в кровь, могут вызвать быструю смерть. Здесь же, помня про местную регенерацию и общую невосприимчивость к земным проблемам и патогенам, это показалось лучшей идеей для усиления конспирации.
«Это они такие подарки новичкам тут оставляют? Чтоб их Стикс за это наказал, обмудков!»
Просидев так еще несколько минут, вырубился. Слишком много эмоций на адаптирующийся к новым реалиям и восстанавливающийся после алкогольного марафона организм.
Проснулся уже в темноте. Голова болела чудовищно. Сушняк также мучал немилосердно. Прислушался – кроме трансформаторного гула в раскалывающейся голове никаких звуков рядом с магазином не улавливалось.
«Надо срочно искать живчик. Туша такой матерой уродины какое-то время будет отгонять от моего убежища самых слабых, а сильные, скорее всего, ускакали за рейдом. Там развитых иммунных достаточно, что вроде как намного вкуснее нас, новичков.»
Достал из кармана чудом не выпавший во время моих акробатических этюдов смартфон, попробовал разблокировать. Безуспешно. Девайс окончательно разрядился, став в новом мире полностью бесполезным.
«Поностальгировать на утраченное, зарядив и листая фотки семьи, разве что. Нет, прошлое лучше оставить своему оригиналу…»
Откинул ненужный девайс. Здесь нужны более практичные вещи. Глаза уже привыкли к свету ночного неба, пробивавшемуся через разбитые окна и дыры в стенах, сносно видеть можно было, но чтобы не нашуметь требовался более серьезный источник освещения. Выпрямил спину и закрутил головой.
Сувенирные фонарики обнаружились прямо возле кассы. Не вставая, прихватил один из них, самый слабый, и посветил на себя. Крови или ранений не наблюдалось, но краски вокруг натекло очень много, большая часть из которой уже успела подсохнуть. Аккуратно отодрал элементы одежды, успевшие присохнуть к краске на полу, поднялся и двинулся осмотреться, отодвигая банки и стараясь пролезть через заваленный стеллаж.
Выбравшись и выпрямившись, размял затекшие мышцы, а после, аккуратно, стараясь не ступать на громко хрустящий мусор и стекло, прошел из своего отдела в соседний, правый, куда заглядывал Кент.
«Фууух! Чудом не завалил со стеллажа оставшийся товар. Надо прибарахлиться предметами первой необходимости, да двигать за живцом, иначе башка точно развалится и я начну урчать… Нет, ну это же надо! Провалился в книжку!» – продолжил я переходить от отрицания к принятию.
Если в моем отделе были больше строительные смеси и прочие жидкости, то здесь был инструмент. Последний сейчас не висел аккуратно на стеллажах, а валялся на полу, разбросанный от сквозных попаданий. Часть из инструмента при этом сильно пострадала от неаккуратной стрельбы мудаков и была непригодна к дальнейшему использованию.
Нашел на уцелевшем прилавке отдел с ножами и выбрал самый надежный на вид. Снял с уцелевшей при обстреле стены простенькую черную строительную разгрузку с парой боковых карманов и парой петелек на них, и закинул в неё еще пару небольших и дорогих по меркам небольшого города ножиков, включая складной. Также взял пару отверток, побольше и подлиннее, и уже более серьезный фонарь.
Среди валявшегося на полу инструмента нашелся неплохой топор. Откинуло его туда, благо, не от прямого попадания и он оказался цел. Поэтому, симпатичный и небольшой топорик с ручкой, выкрашенной в черный и красный цвета, также отправился в одну из петель на разгрузке. Попрыгал, после чего убрал лишнюю отвертку, которая при прыжке чуть не выскочила на пол.
«Ну епта. Супер Марио! Каски не хватает для завершения образа, но брать её не буду, больно они все здесь кислотных цветов. Санита-а-ары! Санита-а-ары! Я все еще в глубине души надеюсь, что я е*анулся, а не провалился. Но уже где-то совсем глубоко…»
Медленно и аккуратно вышел в коридор, посмотрел на следы, оставшиеся от разрыва ручной гранаты.
«Видимо РГД-5, иначе от Ф-1 меня бы за прилавком в фарш превратило.»
Вспомнив матерей этих моральных уродов и прекрасно проведенные с ними ночи, подошел и медленно выглянул в развороченный дверной проем.
Город, а скорее его перенесшаяся часть, жил своей новой ночной жизнью. Где-то что-то периодически громыхало и постреливало. Где-то слышалось далекое урчание мощных глоток. Вокруг магазина на протяжении всей дороги лежала куча тел зараженных разной степени развития, но в основном начальных.
Молодой элитник, который чуть не сожрал меня, так опрометчиво решившего перебежать дорогу, лежал в метре от разрушенного и изрешеченного входа в магазин. Постояв с минуту у входа и, не заметив движения, я спрыгнул на землю, ибо чудище умудрилось снести и вывеску у входа, и лестницу, и дверь. Тихо и постоянно оглядываясь, прокрался к его башке.
«Так вот ты какой, северный олень…»
Заворожённо разглядывая чудовище из самых жутких кошмаров, я с ужасом представлял, как такую живую тварь валить даже с самыми топовыми дарами или из самого серьезного оружия. Передернуло и чуть не вывернуло.
«Не добежал бы я до магазина, если бы оглянулся. Ибо однозначно поскользнулся на собственном говне.»
На животное эта туша походила мало. Такое ощущение, что трехметрового тайдхантера из всеми горячо любимой Доты кто-то искупал в серой краске, а после обклеил в самых уязвимых местах костной чешуей, выкрашенной в тот же цвет.
Потрогал – холодная и плотная туша. Чем-то похожа по тактильным ощущениям на земноводных. Я как-то в своих путешествиях на Бали погладил крокодила по пьяни, решил показать свою удаль молодецкую очередной красотке. После чего чуть не лишился руки и узнал много новых слов от местных работников крокодиловой фермы. Здесь ощущения схожие, за вычетом того, что туша уже изрядно остыла на свежем вечернем воздухе.
Из множественных пулевых отверстий стекала вязкая темная кровь совершенно омерзительного трупного запаха. Повёрнутая на бок массивная шея демонстрировала развороченный и обобранный споровый мешок. Как и в описаниях из книг, он походил на древесный гриб. Брезговать было поздно, поэтому сунул руку внутрь. Пустая сухая и холодная дыра находками не порадовала.
«Даже нити янтаря все выскоблили, и очень качественно, я вам скажу…»
Чуда не произошло. Килограмма белого и золотого жемчуга в первой же встреченной туше не оказалось.
«Ну вот, ёбта! Хигтером мне не быть. Ну ничего, прорвемся и так. Тем более я не туплю как "нормальный" свежак и на ровном месте подставиться не должен. Но это не точно.»
Посветил под ноги и вокруг – черного жемчуга ожидаемо тоже никто из дырявой руки не выронил, как и завалящего спорана.
Рояль ждал меня ближе к разделительной полосе, куда я сделал рывок веры, на уже на удивление не болящей ноге. Нога может и не болела, но башка болела так, что шансов отступать и отсиживаться, тихо скуля от увиденных вариантов местной фауны, просто не оставалось.
Прямо на ограде разделительной полосы висел головой вниз уже голый и ощутимо измененный мужик, очень любезно подставивший свой споровый мешок всем проходящим и проезжающим мимо.
«Видимо, лотерейщик. Ну либо бодибилдер-нудист, с всю жизнь не стриженными ногтями.», – оглядел я тело подойдя, и аккуратно присев, стараясь не греметь топором.
Заозирался, а после, примерившись, всадил нож в уже сформировавшийся нарост на голове твари. Молиться или как-то сильно уповать на удачу в местной лотерее не стал. Поле бойни рейдеров с местными обитателями обещало порадовать еще как минимум парой вариантов, а именно тварями даже покрупнее, но лежащих уже значительно подальше и ближе к темному скверу, куда, как и прежде, соваться не хотелось уж совсем отчаянно.
Вытащив местные ценности из развороченного спорового мешка, все же несколько раз беззвучно проблевался. Ковыряясь в элите, с брезгливостью совладать удалось, но сейчас, запахи, сам вид туши и вывороченного затылка… Силы бороться с омерзением меня уже покинули. В желудке уже давно ничего не было, до желчи дело не дошло, рвоту удалось укротить. За все страдания был мгновенно вознагражден – вытащил тройку зеленых виноградин и один сахарок.
«Бинго! Моя прелесть! И спораны, и горох!»
Быстро рассовав добычу по небольшим закрывающимся на липучку кармашкам для гвоздей в разгрузке, замер и прислушался. Воспоминания, как на пустой дороге передо мной мгновенно материализовался элитник, не давали сильно расслабляться даже на просматриваемой в свете ночного неба во все стороны широкой трассе.
Посмотрел вдоль зданий с торговыми рядами на вход в сетевой продуктовый. Голова тут же отозвалась жутким приступом мигрени, намекая, что в другие магазины возвращаться уже буду позже. Аккуратно, двигаясь в полуприсяде, я в несколько коротких перебежек достиг входа в обнесенный рейдерами магазин.
Внутри, к моему счастью, никого не было, кроме трупов пустышей. Алкогольный лоток у касс оказался полностью обобран, из-за чего я даже начал паниковать. Не домой же к своему початому ящику возвращаться. Даже представить страшно, что там по дороге ждет. Достал свой короткий топор, приладил на разгрузку фонарь так, чтобы он освещал пространство передо мной, и двинулся в алкогольный отдел.
Удача новичка здесь взяла паузу. Уже издалека стало видно, что в ликеро-водочном отделе меня ждет разгром и всего несколько оставшихся бутылок. Подойдя вплотную, увидел, что и здесь рейдеры успели поорудовать, нетронутыми остались только бутылки с ликерами.
«Водку-то вы всю собрали с коньяками и вискарями, а вот бабские напитки не тронули. Ну че. Пацаны, ваще ребята. Благодарствуем. А я вот не гордый. Не до жиру…»
Быстро схватив куантро и уже не таясь, пошел до отдела с посудой. Убрав в разгрузку топор, взял пару полуторалитровых графинов. Дальше дошел до отдела хозтоваров и, схватив подмышку упаковку с самыми плотными и дорогими бумажными полотенцами, отправился оттуда в угол торгового зала. Рассудив, что делать живец будет безопаснее всего именно там.
«Двери не забаррикадировал… – неожиданно пришло в раскалывающуюся голову, но острый приступ мигрени, заставивший даже остановиться, прекратил все сторонние размышления, – Да и похрен. Башка болит так, что уже на все похрен…».
Глава 3 Дар или проклятие
В углу торгового зала, куда я направился, располагался отдел с хлебом и выпечкой. Как и в приличных современных сетевых магазинах столицы, здесь также стояли прилавки со свежей сдобой, за которыми находились печи для её приготовления. Жаль только, что и сдобу «рейдеры курильщика» всю выгребли.
Зайдя за прилавок и сев на кафельный пол, положил включенный фонарь и разложил перед собой комплект «юного живчеговара». Сперва открыл куантро, отпил глоток, чтобы понять, что это за напиток вообще. В коктейлях он мне встречался, но вот чистоганом я его никогда не пробовал.
«Да простят меня любители сего алкогольного напитка, но параша редкостная…»
Такое ощущение, что я смачно так откусил апельсиновой корки, запив это все дешевым самогоном. Хотя, может, его чистым и не пьет никто, только в коктейли добавляют, что для ликеров в целом свойственно.
Так как голова разваливалась из-за спорового голодания, а не из-за похмелья, то и никакого облегчения страдающему органу смачный глоток не принес. Только зря продукт перевел.
Закинул одну виноградину в первый графин и залил её ликером. Раскрутил получившийся коктейль по часовой стрелке. Виноградина достаточно быстро, не как шипучая таблетка аспирина, но все же, растворилась, оставив после себя неприятный тухлый запах и белые ядовитые хлопья.
Разорвал упаковку полотенец. Оторвал несколько от одного из выпавших рулонов. После, в несколько слоев, выстелил импровизированный фильтр в горлышке второго графина. Аккуратно перелил через получившийся бумажный фильтр апельсиновый живец, с нежными нотками двухмесячных носков. Хлопья остались на бумаге. Были опасения, что трясущимися руками все переверну, и хлопья попадут в готовый раствор, но видимо местный паразит уже начал восстанавливать мою тушку и пропитые нервы тоже. Руки уже почти не тряслись.
Завершив все приготовления, отставил грязный сосуд и присосался к графину с готовым живцом. Стараясь не облиться, сделал пару больших глотков. Памятуя о том, что много нельзя, поставил посуду рядом и откинулся, упершись головой в холодный прилавок.
«Как быстро отпускает. Даже с бодуна так опохмелиться быстро не помогает. Живая вода прям!»
Посидел несколько секунд. Приятное ощущение отсутствия жажды и отступившей головной боли позволило начать соображать, как бы смешно ни звучало, трезво.
Достал одну из отверток, постарался немного заточить об кафель на полу. Слышно было сильно, или мне казалось, что слышно сильно, поэтому прекратил этим заниматься. Измазал жало отвертки в кашице из хлопьев, оставшейся после приготовления раствора на полотенцах. Убрал отравленный инструмент аккуратно в разгрузку так, чтобы не напороться случайно самому. Достал один из складных ножей и повторил процедуру, после чего аккуратно его сложил и убрал в разгрузку, так, чтобы, как и к отвертке, оставался быстрый доступ.
«Топор мазать не буду, еще зацеплю где при беге или падении и отъеду.»
Задумался насчет гороха, надо ли его готовить или лучше отложить для оплаты жилья и питания в ближайшем стабе. Подумав, что до стаба еще надо добраться, а воевать придется уже сейчас, решил, что лучше все же залиться полезным усилением так же сейчас.
Аккуратно привстав, посмотрел в темноту магазина и прислушался. Тишина. Стараясь не водить световым пятном за пределы магазина, со своего места обшарил с помощью слабого сувенирного фонарика ближайшие торговые ряды. Ничего и никого нового в проходах между стеллажами видно не было, движения также не заметил, поэтому аккуратно двинулся за уксусом, новыми тарами под приготовление раствора из гороха и едой.
Уксуса не нашлось, с едой тоже все оказалось не очень. Рейдеры муров выгребли все подчистую. Ну, или это были рейдеры каких-то невероятных мудаков. Прикол с гранатой я так и не понял.
«Сомневаюсь, что это они меня так спасти пытались, запечатав для безопасности вход. Расчет был, что я выгляну проводить их взглядом и подорвусь. Хотя… Может, боялись, что выжив кому-то о них расскажу. Но чего они такого сделали криминального, кроме того, как обошлись со мной, пока не понятно. За хабар с элиты переживали? Погоняла надо запомнить. И дверь, наконец, хоть немного прикрыть, чтобы пока кушаю никто не завалился.»
Аккуратно прошел до входа. Стеклянная дверь была выворочена, не закрыться. Немного подумав, заслонил входной проем высокой стойкой для рекламы, или буклетницей, стоявшей до этого возле кассы. Без шума через целые и частично разбитые стекла не пройти. Теперь и через вход, не повалив импровизированную преграду, не пробраться. Обошел дальние стены, по периметру магазина. Выходы в подсобки оказались закрытыми, что порадовало. Медленно открыл одну из дверей, что казалась самой перспективной из-за своего расположения и, отпрянув, приготовился крушить бошки. На мое счастье представший за дверью коридор пустовал. В конце коридора виднелась еще одна закрытая дверь с такой же правильной эвакуационной ручкой и горящей во тьме автономной табличкой «Выход».
Убедившись в относительной безопасности места и найдя альтернативные пути для быстрого отхода, наконец, пошел искать еду. Глаза привыкли к темноте, местное небо дарило достаточно освещения, для перемещения и поиска провизии, поэтому фонари практически не использовал. Из самого сытного – нашел несколько пачек чипсов и несколько рыбных консервов, которые почему-то хранились в холодильнике, а не на полках. Из-за этого консервы не сгребли муры, при беглом сборе хабара. В холодильники здесь особо смысла заглядывать нет, без пригнанного грузовика-рефрижератора. На месте также были и снеки, сладости, закрутки с соленостями, оливки и еще куча прочего непопулярного или мало популярного товара. Порадовавшись, что все же сытно, и даже местами полноценно, поем, дошел до кассы и взял пластиковую корзинку. После, прошел по подмеченным местам и забил её до краев съестными припасами.
Вернувшись в ставший уже привычным и казавшийся относительно безопасным свой хлебный угол, уселся за прилавком и наскоро перекусил.
«Времени у меня, скорее всего, уже нет. В лифте я провел не больше трех часов, а за это время все уже начали обращаться, поэтому наш кластер, скорее всего, быстрый. Рассиживаться некогда.»
Сделав еще раз круг по магазину, нашел отдел с детскими товарами. Подхватив самый надежный на вид школьный рюкзак. Синий такой, с щенячьим патрулем. Забил его оставшимися консервами, чипсами и прочими снеками. Сникерсы и другие оставленные мурами высококалорийные батончики, распихал по разгрузке, для быстрой их доступности. Живец перелил в детский закрывающийся поильник, как самый удобный из встретившихся сосудов, после чего закинул в рюкзак и его.
«Будет в быстрой доступности – сам не замечу, как выхлебаю за полчаса. Оставшись без живца и хапнув местную передозировку».
Воды напился до пуза. Целую литровую бутылку бросил в рюкзак. Проверив, что лямки выдерживают получившийся походный набор, закинул рюкзак себе на плечи. Спать не хотелось, совсем. Весь день по два-три часа урывками дрых то в лифте, то под прилавком, поэтому ночь планирую посвятить сваливанию на ближайший кластер и поиску рейдеров «здорового человека». Ну или поиску порядочного стаба.
Хорошо в книжках – там главный герой зачастую знает, куда ему идти. Я вот в душе не чаю. Первое, что приходит в голову – это зайти в расположенный недалеко автосалон, сесть в модный китайский электрокар и рвануть по трассе. Но что-то меня терзают смутные сомненья, что мне дадут проехать хоть сколько-то. Картина с развороченным и измазанным кровью салоном Камри до сих пор стоит перед глазами. Да и заваленная машинами, трупами и мусором трасса, без серьезного оборудования, типа отвала, серьезной массы транспорта и серьезного клиренса – препятствие, скорее всего, непреодолимое.
Подошел к главному входу. Отодвинул импровизированную баррикаду. Убрал фонарь, взял в одну руку топорик, в другую длинный нож, которым наковырял себе первые трофеи в этом мире, и аккуратно выглянул из магазина наружу.
Видимо, элита дошла до той кондиции, когда из пугающего до усрачки тела она превратилась в подтухший деликатес. В туше уже копошилось сразу несколько мертвяков, благо, все еще слабого развития.
«Ну вот! В строймаг прибарахлиться уже зайти не выйдет. Думал, фляжку там какую присмотреть, да кусачки хорошие, вдруг на забор из сетки-рабицы попаду. Ну и ладно, приятного аппетита».
Очень медленно и очень аккуратно вернулся обратно. Поставил на место буклетницу и, стараясь не шуметь, ибо ту толпу я точно не вывезу, двинулся к уже увиденному запасному выходу. Как видимость упала до