В шаге от любви

ГЛАВА 1

Телефонный звонок раздался не вовремя, отвлекая меня от важного разговора. Озорная мелодия вызвала ещё большее раздражение у вечно недовольного бухгалтера Веры Иванны, напротив которой я сейчас сижу.

– Румянцева, я же просила сделать ксерокопии документов!– она нахмурила густые брови, наращённые по последней моде и напоминающие мне два куста у подъезда.

– Я все сделала,– торопливо заверила, пытаясь одновременно достать папку и выключить звук телефона.

– Ребенка, значит, родила? А так и не скажешь!

Подозрительный взгляд скользнул по моей стройной фигуре, и дама непроизвольно втянула круглый животик, облепленный розовой блузкой. Помню, наш бывший водитель Борис имел неосторожность поздравить Веру Иванну со скорым прибавлением в семействе, ошибочно приняв лишние килограммы за беременность. Собственно, с тех пор он и стал бывшим.

– Сына,– гордо отрапортовала я.– Да вы и сами знаете, приносила же документы. Вот заявления, которые вы просили. Оба на Сергея Викторовича, правильно? А что случилось? Почему мы закрылись и открыли новое юрлицо?

– Это уже дело собственников. А ты с какой целью интересуешься?– сприщуром спросила она, да таким тоном, словно заподозрила во мне Мата Хари двадцать первого века. Будто у нас Appleкакой–нибудь, ей–богу!

– Да, собственно, ни с какой…

Пухлые пальчики с длинными блестящими ногтями цепко ухватили бумаги и запихнули их в ящик стола.

– Ладно, можешь идти,– буркнула она, потеряв ко мне интерес. Ни тебе споров, ни сплетен, ничего интересного.

– А когда…– начала я, но поняла, что меня уже не слушают. Вера Иванна уткнулась в смартфон, на экране которого высветилась эмблема популярного сайта знакомств.

Мой телефон вновь настойчиво зазвонил, и я поспешила выйти из кабинета. Тем более это был муж. Что очень странно, ведь в это время он обычно на работе.

– Лиза, ты ещё в офисе?

Голос требовательный и какой–то злой. Что–то на работе? И время для звонка не самое подходящее.

Страшные мысли пронеслись со скоростью света, но я тут же успокоила себя: с ним всё хорошо, он жив и здоров, остальное— ерунда.

– Да. Только вышла из бухгалтерии, подала документы,– ответила спокойно и даже улыбнулась, хотя вопрос «У тебя всё в порядке?» так и вертелся на языке. Но я его проглотила. Ясно же, что не всё. Тем не менее у нас замечательная семья, и все рабочие неурядицы, даже увольнение или сложная командировка на неопределённое время,– это лишь временные трудности. Справимся! Не впервой.

– Подойди в «Солёный кофе», я тебя жду.

– Ладно, а что…

Спросить, что всё–таки случилось, я не успела— он бросил трубку. Очень не похоже на Костика.

Полная тревожных предчувствий, я быстрым шагом направилась к лифтам. Однако в нашем суперсовременном офисном здании в самом центре города имеется одна большая проблема с лифтами— обеденный перерыв. Огромная толпа оголодавшего офисного планктона дисциплинированно выстроилась в очередь к лифту и нервно притоптывала ногами.

Моя же нервная система к ожиданию не готова. Да и я, в отличие от большинства, сейчас не работаю и хожу в удобной обуви, а не на огромных шпильках, как все эти дамы. Лестница вполне подойдёт.

Я так торопилась, что перепрыгивала ступени. Скорее бы узнать, что так расстроило мужа. Он никогда прежде не позволял себе обращаться со мной подобным образом. Бросать трубки.

Отработанным ещё в детстве движением схватилась за поручень и резко развернулась на лестничной клетке, чтобы нестись дальше вниз, не сбавляя скорости. Так делала в школе. И дома иногда. А сейчас не сработало.

Потому что я врезалась в стену, да так, что даже искры из глаз посыпались.

– Ай,– воскликнула стена мужским голосом. Я всё ещё трясла головой и не сразу сообразила, что произошло.

– Всё в порядке? Сильно ушиблись?– так, словно это не я в него врезалась, а он нанёс мне повреждения, уточнил заботливый… Кто это? Лицо знакомое.

– Да, спасибо. Извините, пожалуйста. Можно, я дальше побегу? Тороплюсь.

– Конечно. Я вас не держу.

Это не было правдой. Красивый и статный мужчина, эффектный брюнет в дорогом деловом костюме, в белоснежной рубашке и при галстуке, придерживал меня, пока я мотала головой, приходя в себя. Но он ослабил захват, позволяя сделать шаг назад, обойти его.

– Спасибо. И простите, пожалуйста, ещё раз.

– Будьте осторожнее!– крикнул мужчина вслед.

Кто–то из нашего здания, я его точно здесь видела и неоднократно. Неловко, но хорошо, что обошлось без членовредительства и разборок.

В кафетерии, где ждал меня муж, я до декрета бывала довольно часто, потому зашла спокойно и уверенно, не крутя головой по сторонам. Мужа увидела почти сразу. И— сердце тревожно забилось— он был не один! Рядом с ним сидела красивая молодая женщина в строгом деловом костюме, даже при галстуке.

Это ещё что за новости?

На влюблённую парочку они не походили, скорее, обсуждали что–то неприятное, но облегчения это не принесло. Напротив— интуиция начала вопить и трезвонить, топать ногами и всячески намекать: быть беде.

К столу подошла уже не так уверенно, но в глубине души всё же надеялась, что обойдётся. Ну ведь не любовница ему эта… стерва. Уверенная в себе, красивая, деловая от кончиков дорогих коричневых туфель до каштановых волос, заколотых шпильками, блестящих и ухоженных.

Я подошла. Костик сидел спиной к входу, и она первой обратила на меня внимание. Ещё и глаза цвета горького шоколада! Загорелая, стройная, уверенная в себе. Красавица. Такой бы не в деловых костюмах ходить по встречам, а дефилировать по подиуму.

Неужто Костик нашёл себе бизнес–леди, раз я выгляжу унылой, вечно невыспавшейся замухрышкой? Я ведь недавно родила. Может, плохое оправдание, но пока большую часть моего времени занимает Данечка, наш сын.

– Здравствуйте,– начала вежливо.

– Садись, Лиза,– раздражённо прервал обмен приветствиями Костик.

Муж выглядел взвинченным и злым, постоянно тёр большим пальцем по указательному, сжав руку в кулак. Бесится и не знает, как начать беседу. Такие маленькие сигнальчики вечно выдают его с головой.

Я перевела взгляд на дамочку. Ну, давай же, может, ты первой решишься?

Как бы я ни пыталась себя убедить, что всё хорошо, а против такой женщины у меня никаких шансов. Мегера Геннадьевна такую невестку оценит. Они одной породы— стервятники.

Однако даже если моя внутренняя истерика окажется права, и муж мне изменяет или и вовсе от меня уходит, падалью для этих «птичек» я никогда не стану.

Села ровнее, расправила плечи. Не рыдать! Ещё ничего не ясно! Что если она юрист, а у нас какие–то проблемы, вот муж и волнуется.

Только утешила себя, только смогла проглотить застрявший в горле комок, как девушка представилась:

– Меня зовут Инна Викторовна, я адвокат.

У меня даже от сердца отлегло. А я‑то тут напридумывала! Вот дурочка. Точно же, что–то с недвижимостью или работой, или ещё с чем–то таким, важным, но не личным.

– Да, адвокат!– визгливо подтвердил муж. Странный он сегодня, прямо сам не свой.

– А для чего нам нужен адвокат? Какие–то проблемы на работе? Мне нужно подписать бумаги?

Я старалась вести себя спокойно и сдержанно, не хватало ещё закатывать истерики перед посторонним человеком. Внутри бушует ураган чувств. Костя проштрафился на работе и попал на деньги? Или его подставили и ему грозит судебное преследование?

Постаралась собраться с мыслями и силами, уговорила Лизоньку–паникёршу, что мы со всем справимся, и это хоть и не ерунда, конечно, но и не нечто из ряда вон. Многие семьи переживали, и наша выдержит.

Мы со всем справимся. Если не друг ради друга, то ради Данечки, любимого и долгожданного сына.

Муж от моего вопроса застыл. Посмотрел пронзительно, зло, недобро. Так, словно я в чём–то жутко провинилась. Я же не чувствовала никакой вины, потому что даже в собственных глазах была образцовой женой и матерью.

– Ты ещё спрашиваешь! Мы разводимся!

– Что? С какой это стати? Костя, что случилось? А как же Даня?

– Из–за твоего Дани и разводимся!

Муж, едва не брызгая слюной и тыча в меня какими–то бумагами, орал, что ребёнок не его, а я дрянь, гулящая баба и… много чего орал. Приличный, благовоспитанный, кичащийся своей родословной Константин Корбут ругался как пьяная матросня!

Я же сидела и не могла прийти в себя. Что за бред он несёт?

Костик потерял человеческий вид, и я демонстративно перевела взгляд на его адвоката. Пусть профессионал мне объяснит, что здесь вообще происходит.

В душе же творится какой–то ад. Обида, непонимание, паника. Однако и ступор тоже, потому я, видимо, не ору в ответ.

– По результатам экспертизы, проведённой компетентной лабораторией, ваш сын Корбут Даниэль Константинович не является потомком Корбута Константина Евгеньевича,– отстранённо и холодно начала женщина.– Согласно документам, всё движимое и недвижимое имущество было куплено до брака вашим мужем и принадлежит ему. Сразу уточню, что при разводе вы не можете на него претендовать.

– Подождите, я ничего не понимаю…

– Что тут понимать? Мама была права! Во всём права! Ты…

– Константин Евгеньевич,– резко одёрнула его адвокат,– достаточно обвинений. Мы здесь по делу, у меня ещё назначена встреча, я вас предупреждала.

– Простите, Инна Викторовна, вы правы. А ты, Лиза! Не ожидал от тебя! А казалась такой…

– Чего не ожидал, Костя? Что за безумие здесь происходит?! Я родила тебе ребёнка! Твоего ребёнка!

– Нагуляла, ты хочешь сказать?!– тут же разъярился муж.– Он совсем на меня не похож! Вообще! И на тебя тоже, Лиза! Мама сразу заметила…

– Ах, ну конечно, без мамы–то у нас ничего не обходится! Как ты в туалет без неё ходишь?– вышла я из себя окончательно.

Столько лет жили, я ни словом ни делом не обидела его мать, Марту Геннадьевну, которую с лёгкой руки моей подруги Белки называла про себя Мегерой Геннадьевной. Терпела её заскоки, длинный нос, бесконечные звонки и внезапные «я тут мимо проходила, решила зайти». Однажды вообще застала её у нас дома. «Костик дал мне ключи»,– объяснила она тогда свой внезапный приход.

И я стерпела! Не стала разрушать мир в семье. Ключи, кстати, мне тоже никто не отдал.

– Теперь это не твоё дело, Лиза!– яростно выплюнул Костик.– Яне позволю тебе подсунуть мне чужого ребёнка. Поищи другого дурака! Алиментов не дождёшься. А ещё я прошу тебя по–хорошему: смени ребёнку фамилию на свою, иначе мы сделаем это через суд. Наш род слишком…

– Слишком никакой, Корбут!– едва ли не впервые в жизни назвала его по фамилии.– Никакой. Чай, не цари. Да и нашли чем хвастать! Аристократизма ни в твоей мамаше, ни в тебе ни на грош.

Костя поперхнулся ядом и злостью. Я же подвинула к себе документы и внимательно их рассмотрела. Оригиналы, с печатью известного диагностического центра, в двух экземплярах сразу. Какие–то локусы, цифры, а внизу чёрным по белому написано:

«Вероятность отцовства: 0%

Вывод: отцовство практически исключено».

– Костя, это точно какая–то ошибка. Давай сделаем повторный тест. Такого просто не может быть. Мы делали инсеминацию в одном из лучших центров, там всё надёжно и прозрачно. А если всё–таки они что–то перепутали… Я клянусь, что никогда, ни разу в жизни не изменяла тебе! Ты был и остаёшься моим первым мужчиной. Давай решим эту проблему как взрослые люди. Это ведь наш ребёнок, мы так долго ждали его, шли к нему. Даже если имеет место врачебная ошибка…

– Заливай это кому–нибудь другому, Лиза! Ты мне изменила. Я не собираюсь растить чужого ребёнка и давать ему свою фамилию. И уж тем более не помогу тебе ни рублём,– холодно заявил Костя.– Даю тебе неделю на то, чтобы подыскать жильё и съехать. Встретимся в суде.

Он поднялся и, не глядя на меня, развернулся к выходу.

Адвокат бросила напоследок, что вина моя практически доказана, так что отпираться бесполезно и моё дело проиграно. И ушла следом.

Я же сидела и не могла поверить в то, что произошло. Фарс! Абсурд!

– И тем не менее это произошло,– прошептала, глядя на одну из доставшихся мне бумажек с результатами экспертизы.

Вздохнула, пытаясь совладать с чувствами. Надпись на бумаге «Вероятность отцовства: 0%» так и стоит перед глазами, словно заслоняя остальной мир.

Главное, что он мой сын. С остальным я справлюсь и без Костика.

ГЛАВА 2

Как бы я ни старалась держаться, мой мир разрушился до основания, и на душе паршиво как никогда. Не сразу поняла, что лист с результатом ДНК-теста видоизменился— япрактически утопила его в слезах, даже не заметив, что плачу. Тихо, беззвучно.

А ведь мне бежать домой, к ребёнку! И там мама.

Написала сестре, что развожусь и мне нужно где–то пожить. Та не стала перезванивать, видимо, почувствовала, что не возьму трубку. Но прислала сообщение, что ждёт в любое время дня и ночи, домофон включила, в спальне сейчас пойдёт наводить порядок, маме ни слова не скажет.

Такая поддержка заставила улыбнуться сквозь слёзы. Вот ведь ненавязчивый человек. Не то что всякие Мегеры Геннадьевны.

Я начала всхлипывать, утирать нос. А время утекало безвозвратно, и следовало поторопиться домой. И желательно в нормальном, не заплаканном виде!

Единственный человек, которому я могу показаться в таком состоянии— полностью растоптанном, разрушенном, пустом и бесконечно печальном,– это Белка. Точнее, Варвара Белкина, моя лучшая подруга, жилетка для слёз, соучастница приключений и собутыльница при необходимости. Хотя в нашем случае— скорее сочаёвница. С алкоголем мы никогда не дружили, больше пили разные вкусные чаи.

Точнее, дружить–то дружили, да только Белка и в трезвом виде— ураган в юбке, а уж после бокала шампанского и вовсе превращается в масштабное стихийное бедствие, от которого нет спасения. Вроде цунами или лавины какой.

Белка ответила так быстро, словно только и делала, что смотрела на телефон в ожидании моего звонка. Я тут же заревела как корова, с Варенькой–то можно расслабиться, не стесняться. Признаюсь, на посетителей кафе и официантов мне сейчас совершенно параллельно.

Варя, конечно, ни словом меня не упрекнула, а за то, что сказала: «У него ребёнок от любимой женщины!», я бы и вовсе её расцеловала, будь она рядом. Настоящий друг— всегда поддержит, никогда не осудит, даже если будет, за что. Моя каменная стена.

А Костик… До чего слепа я была! Ведь все родные и близкие, все, кому доверяла, неоднократно говорили, что он маменькин сынок, юбочник и жить мы будем под её круглосуточным, круглогодичным присмотром. Ещё и по её рекомендациям и советам.

А я думала, всё изменится! Сперва— что мы поженимся, и она отстанет. Затем— что появится ребёнок, и она сменит гнев на милость. Фигушки!

После разговора с подругой я неожиданно легко взяла себя в руки. Настроение не поднялось до уровня «веселье и радость», но жизнь определённо перестала казаться унылой, пресной и серой.

Друг познаётся в беде. Вот и Белка… Нет, я всегда знала, что лучше неё и не сыщешь, но сейчас как–то по–особому поняла и приняла её поддержку. С такой подругой не пропадёшь.

Ну и что, что муж— козёл? Зато у меня замечательная семья, куда входит и Варвара Викторовна, пусть и не родная по крови, зато по духу— роднее всех родных! А ещё у меня есть сын. Мой сын. И фамилию ему сменю из принципа. Не хочу, чтобы он имел что–то общее с отвратительной и гадкой семьёй Корбут. Он мой и только мой.

Белка, правда, настаивает, что надо найти его биологического отца и сообщить, но я не так уверена в необходимости подобного шага.

А ведь какая–то женщина могла родить ребёнка от Костика!

Мысль ошарашила. Если перепутали материал, может, ещё одна семья в беде. Я обязана разобраться во всём и помочь им.

Домой к маме приехала с тортиком и улыбкой на лице, но мама— это мама, потому сразу усадила меня на кухне, налила чаю и потребовала:

– Рассказывай, почему на тебе лица нет.

Пока сын спал, я рассказала ей новость века и даже не зарыдала ни разу. Видимо, ниагарский водопад иссяк ещё в кафе, и новые запасы воды ещё не поступили.

– Варя сказала, мы обязаны найти отца ребёнка и сообщить ему. Не важно, какое решение он примет, но это будет честно. Я ещё подумала, что стоит сообщить и той паре, которая попала так же, как мы. Как думаешь, мам?

– Я думаю, что пока ты улыбаешься и собираешься что–то делать, всё в порядке. Главное, не раскисай. Мы с тобой. Может, у меня всё–таки поживёшь?

– Не, ма. Систер дома работает в любое время дня и ночи, ей младенец не так помешает. А тебе как на работу ходить после бессонных ночей? Да и она уже подтвердила, комнату приготовила. Не волнуйся, Белка тоже возьмёт меня на поруки и не даст грустить. Единственное, ты сможешь сидеть с Данечкой иногда? Мне придётся выйти на работу.

– Ой, да ну какая работа?– Мама всплеснула руками.– Что мы, тебя с внуком не прокормим, что ли?

– Нет, мамуль, я так не могу и не хочу. Я прилично зарабатываю, выйду из декрета, деваться некуда. Попробую договориться и частично из дома работать: шеф прямым текстом предлагал удалёнку, и до декрета я отмахнулась, а вот оно как вышло. Посмотрим. Будем надеяться, что всё получится.

– А медицинский центр, где вы всё это делали, наказать можно? Припугнуть судом, так хоть денег тебе подкинут,– предположила мама.

– Я съезжу туда, но не уверена, что это поможет. Лучше буду рассчитывать на себя и на вас, а не на чужих людей.

– Это правильно. Эх, говорила я тебе, что не по–человечески это— через медиков беременеть, но мать ведь никто не слушает,– вздохнула мама в стотысячный раз.

– Тогда не было бы Данечки.

– Тоже верно. Хоть что–то нам хорошее досталось от этих белоручек Корбутов. Хотя и не от них. А знаешь, Лизонька, я даже рада, что Данечка— не сын твоего Костика! Генетика, скажем честно, не фонтан.

– Уже не моего, мама.

– Вот и хорошо, что не твоего. Тебе нужен нормальный мужчина. Настоящий, а не этот юбочник.

– Не начинай. И про нормальных мужчин я тоже пока слышать не желаю.

Я подошла к колыбели сына. Красивый. Невероятно красивый ребёнок— пусть родился не так давно, а уже видно. Всмотрелась в черты лица, оценила ушки, маленькие пальчики на пухлых ручонках, приподняла пелёнку, которой он был укрыт, полюбовалась сладенькими пяточками.

Данечка действительно совсем не похож на Костю. Ни капли. И не будет, как оказалось; не перерастёт, как бывает.

Но это мой ребёнок! И я буду любить и оберегать его. И всё же найду его настоящего папу. Не хватало ещё, чтобы мой сын в будущем случайно женился, допустим, на своей сестре. Мало ли, всякое в жизни бывает.

Как ни хотелось прорыдаться и забыться, а время поджимает. Жить неделю с предателем своей семьи не хочу. Да и вообще, видеть не могу и не желаю. Муж называется! В горе и в радости, в богатстве и в бедности.

Если на то пошло, мы обратились в центр репродукции из–за него. У меня со здоровьем всё прекрасно, а вот его «головастики» по большей части бракованные и ленивые. Так что и вина вся на нём. Я сделала так, как нужно было для семьи. Поэтому чувства вины не испытывала и не собиралась. А вот Костик!

Не успела я вновь накрутить себя и разволноваться, как прилетела Белка. Может, мама ей позвонила, не знаю. Только вот расстраиваться и выносить себе мозг мне уже никто не дал.

– Всё, Лиза, убирай это кислое выражение с лица!– распорядилась подруга.– Ты со своим Костиком столько времени потеряла, все остальные минуты твоей жизни теперь будут счастливыми и радостными. За вещами съездим, швырнём в лицо этому недоверчивому идиоту ключи от квартиры и, громко хлопнув дверью, чтобы по всей квартире трещины пошли, уйдём с гордо поднятой головой. Ты давай, не смотри на меня так, переодевайся иди. В джинсы и маечку откровенную, пусть Мегера сдохнет от…

– Варенька,– укорила мамуля.

– Простите, тёть Лид,– тут же извинилась Варя, но оборотов не сбавила, поторопила меня:– Давай, собирайся скорее, я пойду гляну на Данечку.

Ребёнка она, конечно, разбудила, потом ворковала и нянчилась с ним; мы же с мамой собирали подходящие для переезда сумки. В суматохе и круговерти было не до слёз. А уж потом, когда сели в машину Вари, та заявила, что никуда мы переезжать сейчас не будем, а направимся сразу в больницу, где мне делали инсеминацию. Только и оставалось, что отговаривать эту сумасшедшую.

– Варя, да они нас пошлют и всё,– убеждала я.– Представь, так лопухнуться. Уверена, там даже через суд ничего не удастся разузнать: они наверняка, узнав о случившемся, сразу подчистили все данные.

– Это если через суд. А если не через суд, а умно, по–женски, то всё получится,– не слушала меня Белка.

Её новенькая машинка остановилась на парковке клиники. Я вздохнула. В случае с моей лучшей подругой сопротивление бесполезно. Вечный двигатель в юбке, активная, яркая, энергичная и позитивная до невозможности Белкина Варвара производит на людей незабываемое впечатление и заставляет плясать под её дудку одним взмахом ресниц. Да и как такой откажешь?

– Ладно, давай попробуем. Но это абсурд.

– Абсурд— это сдаваться без боя, Лиза!– сапломбом заявила мадемуазель Танк.– Уних нет шанса.

Мы часто выезжали на харизме Белки, но медицинский центр— крепкий орешек, и я не представляю, что она отчебучит, чтобы его разгрызть.

– Добрый день,– спорога поздоровалась моя подруга, подходя к стойке администратора.

Пытаясь держать себя в руках, облизнула пересохшие губы, назвала свое имя и попросила о встрече с Дмитрием Вороновым, врачом, который делал мне инсеминацию. Мы выбрали его исключительно из–за безупречной репутации и хороших отзывов— которые, как оказалось, совершенно ничего не значат.

– У вас назначено?– равнодушный голос девушки–администратора чеканил каждое слово.

– Нет…

– Дмитрий Федорович, не принимает без записи,– перебила она меня.– Могу предложить вам… хм… в следующем месяце есть окно, двенадцатого числа…

– Так, дамочка, вы, наверное, не поняли,– Варя бесцеремонно вмешалась в разговор.– Дмитрий Федорович нас ждет, ох, как ждет!

– Но позвольте…

– А не позволю. Если он сейчас же нас не примет, в следующий раз мы приедем сюда с полицией.

– Что вы…– девица побледнела и схватилась за телефон.– Да я сейчас охрану вызову.

– Вот же курица!– резюмировала Варя и развернулась ко мне.– Пойдем Лизок, в каком кабинете принимает этот горе–гуру?

– В двадцать шестом,– тихо сказала я.

– Отлично.

Она подхватила меня под руку, и мы направились вверх по лестнице. Добравшись до второго этажа, свернули в узкий коридорчик и оказались прямо перед нужной дверью.

– З-здрасьте!– Белка бесцеремонно толкнула дверь и затащила меня внутрь кабинета. У доктора в этот момент сидела пациентка, нудно перечисляющая качества, которыми должен обладать донор спермы.

– Обязательно харизма,– манерно растягивая слова, говорила она.– Бешеная харизма, как у восточных мужчин, но сам чтобы был блондин. Вы слышите меня?

– Безусловно,– кивал врач со скучающим видом.

При виде нас он заметно оживился, взгляд заинтересованно скользнул по моей подруге и, метнувшись ко мне, тут же потух.

– Что…я…кто вас пустил?

– Администратор!– не моргнув глазом соврала Варя.

– Вот как?

– Именно так,– подтвердила я.

– Занято!– возмутилась посетительница, одаривая нас презрением.– Не видите, Дмитрий Федорович занят со мной. Ждите.

– Он уже вас осеменил?– полюбопытствовала Варя.

– Чего?– нахмурилась дама.

– Если ещё нет, то советую брать ноги в руки и бежать отсюда.

– Это ещё почему?

– А потому… а потому, что этот доктор использует свой биоматериал. Да, да, не смотрите на меня так. Натуральный маньяк. Вы хотите, чтобы у вашего ребенка была такая же лысина, как у него? Гляньте, как сверкает на солнце! Как новый рубль.

– Я хотела девочку,– растерянно пробормотала пациентка.

– Это без разницы,– отрезала подруга.– Нет, ну существуют, конечно, хорошие парики.

– Черт…я, пожалуй…

Женщина нахмурилась, посмотрела на замершего с открытым ртом врача, и, не прощаясь, сорвалась с места и в мгновение ока выскочила в коридор.

– Что вы себе позволяете?– вскричал доктор, ошарашенный не меньше, чем я сейчас.

– А теперь мы займемся вами,– мстительно процедила Варя сквозь плотно сжатые зубы и уселась на нагретое место.

Доктор моментально вжался в свое кресло и затравлено посмотрел на Белку, я даже на долю секунды пожалела его, но лишь на мгновение. Злость и обида вновь накрыли меня удушливой волной, и я заняла соседний стул.

– Помните меня?– сощурилась, обратившись к Дмитрию Федоровичу.– Вижу, что помните.

ГЛАВА 3

Доктор кивнул и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы ослабить воротник.

– Румянцева,– наконец произнес он.

Фамилию после свадьбы я менять не стала именно по той причине, что мама Костика неоднократно повторяла, что носить гордое имя Корбут должна женщина с аристократическими корнями. Уже тогда надо было плюнуть и свалить в закат, но я продолжала влюбленными глазами смотреть на этого маменькиного сынка.

– Ваш муж был здесь, я с ним лично провел беседу и все объяснил.

– Что вы объяснили?– вкрадчиво спросила я, чувствуя, как по спине ледяной змеёй скользит страх.

– Он показывал тест ДНК, я, признаться, был удивлен, но…

– Что «но»?– не выдержала Варя.

– Ошибка со стороны клиники исключена,– выдал Дмитрий Федорович и откинулся на высокую спинку белого кожаного кресла.

– Да ну?

– Да, именно так. У нас солидное заведение, мы звезд обслуживаем, политиков, жён олигархов.

– Ты у меня в тюряге будешь обслу…

– Варя!– предостерегающе воскликнула я.

Подруга кипела, словно чайник, забытый на плите. Только пар из ушей не идет. Пока что. Она молча встала и угрожающе нависла над доктором, с которого мигом слетела вся спесь.

– Вы хотите сказать, что Лиза… что она нагуляла ребенка на стороне? Ведь именно это вы сказали придурку Корбуту в тот день, верно?

Судя по бегающим виноватым глазкам, именно так все и было.

– Лиза, держи меня, я щас этому гуру медицины все пальцы переломаю, чтобы он уже никогда не смог их никуда засунуть!

Я судорожно вздохнула, по щекам покатились предательские слезы.

– Вы, вы понимаете, что разрушили мою жизнь?– сказала я дрожащим голосом.

– Мы элитная клиника! Мы не ошибаемся! Вы сами виноваты в том, что с вами случилось.

– Да я щас тебе!..

– Варя!

– Ладно, ылитный коновал. Мы тебе устроим персональное элитное место возле туалета в элитной камере московского СИЗО.

– Я ни в чем не виноват!– истерически завизжал Дмитрий Федорович. Вскочив на ноги, он попытался протиснуться к выходу, но Варя преградила ему путь, заставив вернуться за стол.

– Сядьте! Мы ещё не закончили.

– Что вы от меня хотите?

– Правды,– проговорила я, сумев наконец справиться с ураганом эмоций, бушующим в моей душе.– Кто настоящий отец ребенка? Мне нужно только имя.

– А я откуда знаю? Это у вас надо спросить, милочка. Сперма вашего супруга была опечатана и хранилась в стерильных условиях, так что не надо тут… сваливать вину на других. Сами нагуляли ребенка на стороне, а потом пришли к нам на процедуру. Думали, что прокатит, да? А ваш муж–то не дурак оказался!

Краем глаза я заметила, как Варя берет с полки увесистый справочник, и послала ей умоляющий взгляд. Та вздохнула и нехотя положила его назад.

– Костя— мой первый и единственный мужчина. У меня никогда не было никого другого.

– Это вы своему супругу доказывайте,– выдавил доктор.– Унас все чисто по документам, и любая проверка это подтвердит.

Боже, какой же Костик идиот. Он без моего ведома поперся в клинику, вместо того, чтобы сразу обратиться в суд. Конечно, сейчас они успели подчистить все хвосты, и никто никогда не сможет раскопать, как обстояли дела на самом деле.

– Я буду обращаться в правоохранительные органы.

– Да пожалуйста!

Белка окончательно вышла из себя и неожиданно начала расстёгивать пуговицы на блузке.

– Дмитрий, вы женаты?– деловито поинтересовалась она.

Мужчина растерялся и закивал, наблюдая за внезапным стриптизом. Моя подруга тем временем спокойно достала из сумочки телефон, вручила его мне, а сама прошла к мужчине и уселась на колени.

– Фоткай, Лиза!– Улыбка очень вредного Чеширского кота мелькнула на ее губах.

Я успела сделать пару кадров, прежде чем доктор опомнился и оттолкнул Варю.

– Ну что, элитный ты мой? Список тех, кому проводили процедуру в тот день, на стол— иначе сегодня же вечером эти милые фоточки попадут в интернет.

– Ах вы… дрянь такая!– визжал, брызжа слюной, Дмитрий Федорович.

– С волками жить, по–волчьи выть,– резюмировала Белка, приводя одежду в порядок.– Это ты легко отделался. Кстати, ещё не отделался. Я жду!

Он нехотя полез в компьютер и трясущимися от возмущения пальцами застучал по клавиатуре. Через пару минут из принтера вылез лист с пятью фамилиями.

Я схватила его и пробежалась беглым взглядом.

– Здесь только имена и номера, мне нужны ещё адреса или хотя бы телефоны.

– Ладно, ладно, сейчас.

Дмитрий Федорович ещё раз щелкнул мышкой, но не успел отправить на печать. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в помещение ввалился высокий бугай в форме охранника, а за ним вбежала худощавая молодая женщина в деловом костюме.

– Дмитрий Федорович, что происходит?– пискляво спросила она.

– Альбина Алексеевна, вот, сами видите,– принялся ябедничать доктор.– Пришли вот, требуют.

– Вижу,– рявкнула Альбина, оказавшаяся заведующей медицинского центра. Я видела ее фото на сайте и там она выглядела куда приветливее. Сейчас же дама была похожа на фурию.

– Выведи их отсюда,– отдала она приказ охраннику.

– Хотите разборок с полицией?– возмутилась Варя.

– Обращайтесь куда хотите, у нас идеальный порядок в документах. Так что ваши угрозы— полный пшик.

– У нас тоже есть документы, тот же тест ДНК,– явышла вперед, демонстрируя уже изрядно помятый лист бумаги.

– Поздравляю,– цинично поговорила Альбина Алексеевна.– Он доказывает лишь то, что вы нечистоплотная лгунья, подсунувшая мужу чужого ребенка.

И почему мы не записали этот разговор на видео? Ведь дама меня узнала и помнит ситуацию, а значит… Ничего это не значит. К сожалению.

Охранник не стал больше слушать и бесцеремонно вытолкал нас за дверь.

– Эй, поосторожнее,– явырвала локоть из его цепких рук.

– Выход там,– показал бугай в сторону парковки.

Нам ничего не оставалось, кроме как покинуть поле боя.

Из медцентра мы отправились прямым ходом в кафе–мороженое.

– Будем отмечать твою свободу от дебильной семейки.

– Мне сейчас не до праздника, Варь. И домой пора.

– Это тебе так кажется. Сейчас я тебе объясню, как это выглядит со стороны, и ты поймёшь, кто из нас прав. Я, разумеется!

Спорить с Варварой Викторовной бесполезно, так что я пошла куда велено и взяла своё самое любимое мороженое. Притом двойную норму.

– Ага, правильно, во всех фильмах так делают. Я, правда, в жизни такого никогда не видела, но вдруг работает?– поддержала подруга мой выбор.

– Расстались с парнем?– спросила совсем молоденькая девушка–продавец. Скорее всего, старшеклассница, максимум— первый курс.– Давайте я вам ещё от заведения подарочек сделаю? Макаруны любите? Есть вишнёвый, персиковый, чёрная смородина, карамель, шоколад.

– Она будет чёрную смородину,– ответила за меня Варя.

– Угу,– подтвердила мычанием и кивком.– Спасибо.

– Не расстраивайтесь. Что ни делается, то к лучшему.

– Вот, устами младенца!– заявила она на весь зал, ещё и пальцем вверх ткнула.– Простите, юная леди, это я от зависти,– тут же извинилась она перед продавцом, которой намёк на возраст совсем не понравился.

– Варя, ты неподражаема.

– Да, я такая. А ещё я скромная, весёлая, классная и вообще самая–самая!

Мы ели мороженое, болтали, и Варя умудрилась за какие–то полчаса промыть мне мозг так, что я уже жалела бедного–несчастного Костика, который остался один–одинёшенек со своей матерью–мегерой.

– Эй, ты чего? Смотри, не соболезнуй ему! Он гад и лузер!

– Варь, ну какой он лузер? Он работает в крупной компании, хорошо зарабатывает, у него квартира в центре Москвы, машина…

– Ерунда! Он маменькин сынок и тряпка,– безапелляционно заявила Белка.– Тебе повезло, что потратила на его семейку не всю молодость. Можно сказать, обошлась малой кровью. Что хорошего— жить в своей квартире, но не чувствовать там себя хозяйкой? На фоне–то Мегеры Геннадьевны!

В общем, порыдать так и не получилось. После первого шарика мороженого я уже хохотала над рассказами подруги о происшествиях в её офисе. За своим горем и не заметила, как изменилась Белка. Похорошела, покрасивела.

– Это всё чудодейственная китайская маска. Наносишь на три часа, смываешь двое суток всеми средствами, что есть в доме и в ближайшем магазине, кожа потом— закачаешься!– хохотала она, пересказывая своё приключение с китайским химфармом.

– Мы не отметили твоё повышение. Давай я обустроюсь на новом месте и приглашу тебя в гости?

– Отлично! И торт печёночный мне приготовишь!– обрадовалась Варя.

– Фу, ну ты же знаешь, что я ненавижу печень.

– Зато меня любишь!– отмахнулась она.– Так что жду торт. И майонеза не жалей! Я подвижная, мне лишние калории не лишние.

Если Белка ест майонез, значит, в её жизни не всё хорошо. Только вот из–за того, что у меня проблемы, она нипочём не признается. Буду ждать. И утешать себя мыслью о её прекрасном внешнем виде, повышении и искорках в глазах.

– Поехали всё–таки осмотрим масштаб бедствия в квартире Костика,– предложила Варя.– Может, сразу сложим какие–нибудь вещи в стопки, а потом приедем, упакуем и заберём. Машину я тебе организую по блату— договорюсь с Сеней, это водитель наш, хороший парень. Всё равно декорации возим туда–сюда,

– Спасибо, Варь, но я найму…

Меня оборвали на полуслове, ещё и зыркнули так, что едва дырку во лбу не прожгли.

– И не думай! Тебе сейчас лишние расходы ни к чему. Мало ли когда ты сможешь выйти на работу и нормально зарабатывать. У тебя Данька и смесь ест дорогую какую–то, и памперсы изводит со скоростью света. Не дури. От своего тряпки Костика ты всё равно никогда не дождёшься никакой помощи или денег: расшибётся, но сделает, как сказала мамочка. Куда ты смотрела, блин!

Крыть нечем: Варя права на все сто процентов. Впрочем, как всегда.

– Он не тряпка. Он просто… очень податливый. Я думала, если мужчина уважает мать, он будет уважать и жену.

– Ага. Если бы уважал! Она у него и за мать, и за друга, и за жену. Ты там вообще лишняя: у него уже гарем из одной бабы.

– Ты такая тактичная,– произнесла я уныло.

– Давай, нос там не вешай. Сейчас соберём вещички, потом перевезём тебя полноценно, да и думать забудешь про этого дурня. Нет, ну это же надо! Сам тебя туда отправил, сам заставил, а теперь в отказ ушёл. Ну не тварь ли?

– Варя.

– Ну что Варя? Лиз, ты посмотри со стороны. Ты— молодая, здоровая, красивая женщина, способная к деторождению— из–заего проблем должна была зачинать дитя с помощью этих горе–докторов. Это нормально? А потом мы удивляемся, что ДНК не совпадает! Хочешь сделать хорошо— сделай сам, ёпрст!

Я рассмеялась. Нет, ну смотреть на злую Варюшку— огромное удовольствие.

ГЛАВА 4

В квартиру зашла со смешанными чувствами. Она всё ещё кажется моей. Такой родной, уютной, привычной. Мой дизайн, с любовью подобранные обои, краски, мебель. Столько души, сил и труда вложено.

Здесь всё пропитано мной.

И это всё— не моё.

Я прошла в кладовую и достала большие сумки, оставшиеся после покупки подушек, одеял, покрывал, одежды.

– Раньше сядем— раньше выйдем.

– И правильно!– поддержала Варя.– Ты иди свои вещи собирай, а я Данечкины.

Подруга выхватила у меня часть сумок и сбежала в детскую. Не знаю, почувствовала она или так совпало, но я не могу туда войти. Ощущение предательства со стороны Кости давило бы там куда сильнее.

Как можно предать любовь жены и сына? Как можно быть взрослым мужчиной и при этом такой тряпкой?

Да, есть вина медицинского центра. Но я, я в чём виновата? А Данечка?

Хотелось сесть и зареветь, но щёлкнул дверной замок. Вот уж с кем лучше избежать встречи, так это с пока ещё мужем. Предатель!

Я решила не общаться с ним и пошла в спальню упаковывать вещи. Может, он уйдёт или сам как–нибудь рассосётся. Видеть его не желаю!

Открыла комод и пачками начала переносить бельё в распахнутую непрозрачную сумку. Злые мысли в адрес мужа придавали сил рукам и энергии всему телу. Ящик за ящиком, я и не заметила, как перешла к шкафу.

Две мои полки и четыре— Костика. И как я не замечала, что живу с бабой?

Удивительно, но вещей оказалось не так много, как я думала. Можно спокойно отвезти всё на машине Белки. У Данечки пока тоже не так много игрушек и вещей; небольшой грузовик нужен будет лишь под кроватку.

Входная дверь в очередной раз хлопнула. Проходной двор какой–то. Белка, может, носит вещи сразу к себе в машину?

Я открыла дверь и тут же стала свидетелем скандала: Мегера Геннадьевна орала на Варю.

– Что здесь происходит?– спросила требовательно.

Посмотрела на свекровь. Марта Геннадьевна выглядит как обычно— монстроподобно. Пиджак с огромными накладными плечами, юбка до колена, туфли с квадратными носами и жуткий начёсище на голове. Про оранжевую помаду на губах вовсе молчу. Пример для подражания, да и только.

И перед этой дамой я ещё пыталась быть хорошей. Хотела найти с ней общий язык. Старалась быть деликатной и вообще леди.

– Она не отдаёт кроватку!– наябедничала Белка, сверкая глазами.

– Я лучше приберегу колыбель для настоящего отпрыска рода Корбут!– верещала Мегера, закрывая собой отвратительную кровать с дешёвым тюлем, на который без слёз не взглянешь.

Признаюсь, я ни разу не клала туда Данечку: он спал со мной. По совету знакомой купила специальный ортопедический матрасик–кокон и радовалась этому ещё больше, когда увидела «подарочек» свекрови. А потом и вовсе положила в люльку со своей стороны кровати.

– Да подавитесь вы ею,– ответила спокойно. Я и забрать–то хотела этого монстра лишь из соображений экономии. На время.

Варюшка, конечно, не удержалась и наговорила моей свекрови много чего лишнего, но в глубине души я даже рада. Сама бы вряд ли смогла. Мы с Белкой слишком разные по характеру и темпераменту.

Поднатужились и всё–таки умудрились за два рейса вывезти все личные вещи. Марта Геннадьевна, разумеется, бдела, чтобы ни одной ложки или вилки не было вынесено поганой мной.

– Этот сервиз я вам дарила!– напомнила она, увидев, как я застыла перед стеклянной полкой с посудой.

– Да, я помню. Страшное убожище,– ответила, даже не обернувшись к ней. Так достала за этот день, что сил нет. Сегодня я веду себя ужасно некрасиво, но моральное состояние такое, что стыда испытывать не могу просто физически.

Когда она принялась ходить за мной и следить, что я беру в руки, хотелось развернуться и гордо уйти. Однако Белка так на меня глянула, что я тут же устыдилась. Я мать. Моя задача— достойно обеспечить сына. Сейчас я поживу у сестры, но рано или поздно мне нужно будет въехать в съёмное жильё, где мне пригодятся и чашки, и ложки, и много чего еще.

– Да как ты смеешь!– возмутилась Мегера.

Вместо ответа я забрала с полки нужные мне чашки, упаковала их в газету, уложила в пластиковый бокс и опустила его в сумку. Затем так же спокойно выдернула штырь, удерживающий верхнюю полку ненавистной стеклянной горки, тоже подаренной любимой свекровью.

Полка продержалась недолго, но продержалась, обеспечив мне некое подобие алиби. Я даже успела отойти к ящику с вилками и ножами. А затем раздался звон.

– А–а–а!– завопила Марта Геннадьевна.– Какой кошмар! Это всё ты! Ты!

– Что я? Я стою в другой стороне кухни.

– Это всё ваша грязная энергетика!– выдвинула гипотезу Белка, нарисовавшись в дверном проёме.

Пока свекровушка приходила в себя, я ещё раз прошлась по квартире. Ничего не забыла? Документы, драгоценности, фотографии отвезла ещё первым рейсом. Сейчас у нас четверть багажника свободна. Словно ждёт ещё чего–то.

И тут меня осенило! Мёд, домашнее варенье, любимые Костиком солёные огурцы и помидоры от моей мамули.

Я решительно двинулась на балкон, Белка побежала за мной.

– Это тёть Лидины?– свосторгом спросила она.

Мамины закатки ценились на вес золота всеми моими подругами и знакомыми, кому повезло их попробовать. Запасов не так чтобы много, но все на вес золота.

– Ага.

– Забираем всё до последней банки!– заявила Варя и тут же начала складывать пол–литровые баночки в свою сумку.– Аотдаём не всё.

Я засмеялась. Ну кто бы сомневался!

– Да забирай.

– Нетушки. Вам с Данечкой нужны витамины. Я пару баночек возьму себе— ивсё, я ведь порядочная девочка. А на остальные буду в гости приходить!– нашла она компромисс между жадностью и совестью.

Мы уже выходили, когда я вспомнила про своё любимое зеркало. Огромное, в полный рост, сделанное на заказ по моему эскизу.

– Варя, зеркало заберёшь?

– Эту громадину? Да куда? Да и рама здесь своеобразная, под этот интерьер,– тут же оценила Белка.– Ачто, дорого оно тебе?

– Да мне, в общем–то и не нужно. Куда?

– Вот и нечего здесь стоять! Забрали вещи и ушли!– вмешалась Марта Геннадьевна.– Зеркало отсюда никуда не поедет! И так как цыгане здесь прошлись.

Сил что–то объяснять и доказывать свекрови не было. Сегодня я как никогда рада от неё избавиться.

– Прощайте, Марта Геннадьевна.

Добавлять гадостей не стала. Ушла навсегда от неё и её сыночка— уже хорошо. Лучше поздно, чем никогда.

– Подожди, так дело не пойдёт,– вдруг заявила Белка.

Её взгляд не предвещал ничего хорошего. Я знала, что это добром не кончится, и не ошиблась, только сделать ничего не успела.

– Так не доставайся же ты никому!– пафосно вскричала эта… засранка, бросая тяжёлую хрустальную вазу с мелочью точнёхонько в центр огромного зеркала.

– А–а–а!– вочередной раз завизжала Мегера.

– На счастье!– выдала Варя и поторопила застывшую в шоке меня:– Чего стоим? Кого ждём? Нас Данька вообще–то заждался. И мамины солёные помидорчики!

ГЛАВА 5

Тяжело признаться самой себе, что столько лет провела рядом с подлецом. Я любила Костю, действительно любила, но после его предательства все чувства испарились, словно родник, уничтоженный песчаной бурей. Ещё недавно я недоумевала, как люди… супруги в одночасье становятся врагами, и ненависть обжигает их точно так же, как когда–то грела любовь. Теперь я понимаю это. Понимаю, но принять не могу.

Прошла неделя с тех пор, как я переехала к сестре. Вроде бы неделя— не такой и долгий срок, но мне она показалась вечностью. Я ночи напролет просиживала возле кроватки Дани, любовалась им, целовала пухлые пальчики. И хотя поступок мужа ранил меня в самое сердце, улыбка сына целебным бальзамом ложилась на глубокие раны, залечивая их. Я вспоминала, как в первый раз увидела его, когда акушерка положила маленький комочек счастья мне на грудь. При мне его помыли, закутали и положили рядом, и с тех пор я с ним не расставалась. Мой сын. Мое счастье. Моя душа.

На работе меня приняли с распростертыми объятиями. Наш шеф, Сергей Викторович, помнится, долго сетовал, когда узнал, что я ухожу в декрет.

«Румянцева, на кого ты нас бросаешь?»– чуть не плакал он.

«У вас в штате ещё два дизайнера»,– напомнила я.

«Я боюсь их креатива,– понизив голос, признавался он.– Олечка и Настенька хороши в нестандартных заказах, а здесь нужна тонкая натура, изящная. Ох, Лизочка, я бы, наверное, меньше расстроился, если бы меня жена бросила».

Так что сегодня он чуть ли не станцевал джигу на столе, увидев меня в деловом костюме и на шпильках в фойе нашей компании. Явно не по декретным делам пришла, прежде забега́ла в брючках и кедах.

– Лиза!– он бросился ко мне и принялся жаловаться:– Спасай! Мы почти запороли контракт.

Шеф сунул мне в руки лист бумаги, на котором был изображен человек с головой акулы, прикрывающий веслом интимное место.

– Что это?– ячуть не поперхнулась. Обычно наша компания работает с весьма солидными заказчиками, здесь же… У меня нет цензурных слов.

– У Насти спроси!

– А что я? Я старалась!– из–заугла появилась моя коллега— молоденькая девушка с россыпью веснушек на улыбчивом лице. Она тряхнула рыжими кудряшками и надула пухлые губки.

– Это, по–твоему, логотип для компании, занимающейся производством лодок?– взревел Сергей Викторович.

– Они произведут фурор! Это же потрясающее, инновационное…

– Настенька, мы уже произвели впечатление на заказчика. Помнишь, как их пожилой директор хватался за сердце?– завопил шеф и повернулся ко мне.– Лиза спасай, иначе заказ уплывет конкурентам. Господи! И почему я не умею рисовать?

Я не смогла сдержать улыбки. Настя и Оля, сестры–близнецы, отличные сотрудницы, но если в определенных кругах их креатив принимается на ура, то некоторые консервативные компании всё же предпочитают несколько другой стиль.

– В офисе я смогу проводить не так много времени, Сергей Викторович,– предупредила я.– Буду работать по большей части из дома.

– Как скажешь, Лизонька! Что мы, звери, что ли? Маленький ребёнок— это маленький ребёнок. А молодые матери почти не спят, ночью креатив у тебя всегда хорошо шёл,– тут же нашёл мой руководитель самый главный аргумент для собственного спокойствия.

Казалось, что шеф вот–вот захлопает в ладоши от радости, но он сдержался и ушел, довольный, в свой кабинет. Я же отправилась к своему столу и просидела за компьютером до обеда. Удалёнка удалёнкой, но сохранение программ и нужных документов заняло время, да и расспросить у коллег, что к чему, тоже пришлось. Потом помчалась домой, покормила Данечку, сварила суп нам с Алинкой, а затем раздался звонок от Белки.

– Лизок, ты где?

– Варя привет,– отозвалась я.– Дома, кушать готовлю? Хочешь борща?

– Хочу!– тут же заявила подруга.– Только я не одна…

– Ну!– поторопила я ее.– Колись уже!

– Короче… тут такое дело… в общем, с ним.

– С кем?– не сразу поняла я.

– С ним!– отрапортовала Белка.– Тем самым, понимаешь… самым–самым…

Если Варя о чем–то говорит, столь уверенным тоном, я ей верю. Вот и в этот раз я пригласила ее к нам в гости вместе с Глебом. Таинственный мужчина оказался приятной наружности и с таким же невероятным чувством юмора, как у Вари. С первого взгляда стало понятно: эта парочка нашла друга–друга.

Стрельников явился не с пустыми руками. Он притащил огромную коробку с электромобилем. Черный мерседес, украшенный голубым бантом, занял почти весь коридор.

– Не надо было, зачем?

Я смутилась из–за дорогого подарка, но Глеб тут же разрядил обстановку.

– Мужчина с детства должен привыкать к хорошим машинам,– заявил он и тут же добавил:– Тем более я с меркантильными мыслями… Варя обещала мне тарелку потрясающего борща. Со сметанкой.

Я рассмеялась и повела гостей на кухню. За приятной беседой мы познакомились и вскоре уже мило болтали, словно старые приятели.

– Лизок, я ж записалась в клинику твою!– неожиданно заявила Варя.– Все думала, с кем пойти, но раз сейчас мы с Глебом вместе…

– В какую клинику?– нахмурился ее мужчина.– Ты болеешь, Варь? Почему мне не сказала, я сейчас позвоню… лучшего доктора найду… к какому тебе нужно?

Он достал телефон и выжидающе уставился на предмет своего обожания.

– Со мной все в порядке,– отрезала Белка.– Крепродуктологу мы идем.

– К кому?

– Ну, тому, который деток помогает делать.

– К-кого?– Глеб неожиданно стал заикаться.

– Де–то–чек,– нараспев повторила она.

– Вот так сразу?– он слегка побледнел, но держался стойко.

– Ты что–то имеешь против?– сощурившись, посмотрела на него моя бессердечная подруга.

– Конечно, имею!– заявил Глеб.– Зачем нам доктор, если нужны деточки? Мы и сами справимся! Сейчас я только быстро в инфаркт схожу, вернусь— исразу за дело!

Варя моментально смягчилась и даже наградила находчивого возлюбленного поцелуем.

***

На следующий день мы все отправились в клинику. Медицинский центр встретил нас весьма приветливо. Ещё бы! Держу пари, родная мама не узнала бы Варю в шикарном камуфляже. Она надела парик с длинными рыжими волосами, а знакомый стилист нанес боевую раскраску.

– Ну как тебе?– проворковала подруга губами, увеличившимися раза в три.

– Боже, что с тобой?– изумилась я, пытаясь подавить рвущийся наружу смех.

– Я теперь гламурная леди,– продолжала паясничать Варя, растягивая гласные.

Глеб, стоящий рядом с ней, в отличие от меня, не был столь деликатен и откровенно ржал.

– Наша Белка порыжела, ну не чудо ли?– выдохнул он, угорая от смеха.– Между прочим, веснушки на ее очаровательном курносом носике я сам рисовал! Я молодец?

– Вы оба молодцы,– похвалила я.

Эта неугомонная парочка выдала мне в качестве реквизита безразмерную толстовку, которую я тут же надела на себя. Длинную белокурую косу пришлось спрятать под капюшон. Завершили образ большие круглые очки и круглая подушка, припрятанная под одежду в районе живота.

– Лизок, делай, как договаривались,– подмигнула мне Варя.

Кивнула и судорожно вздохнула. У нас один шанс, чтобы добыть сведения, и упускать его я не собиралась.

Стрельников распахнул дверь, пропуская вперед свою огненноволосую Белку. Я выждала несколько минут и двинулась за ними следом.

– Добрый день!– поприветствовала меня администратор.– Увас назначено?

– Здрасьте,– буркнула я, украдкой поглядывая в сторону Вари и Глеба, чинно сидящих на кушетке.– Да-а, меня ждут, я записана на два часа.

– К какому доктору?

– Э-э…

– Извините, я не расслышала, не могли бы вы повторить?

– Ой… ро… ро…

Я схватилась за живот и стала демонстративно оседать на пол.

– К Родионовой?– продолжала допытываться девушка.

– Ро… рожаю я!– завопила, что есть мочи. Стоявшая неподалеку женщина в зеленом костюме медсестры встрепенулась и подскочила ко мне.

– Осторожно,– она протянула ко мне руки, но я проворно увернулась.

– А… нет, кажется, не рожаю,– пробормотала я.– Просто дурно стало. Мне бы водички!

– Сейчас принесу.

Услужливая медсестра не смогла отойти— яцепко схватилась за ее ладонь, не позволяя двинуться с места.

– Нет, побудьте со мной, мне страшно.

– Эй, а вы чего сидите?– послышался возмущенный крик Вари.– Принесите бедняжке попить! Ну же!

Администратор испуганно подскочила на месте и тут же побежала к кулеру. Пока две девушки суетились возле меня, Глеб занял место возле компьютера и принялся быстро стучать по клавиатуре. Его коварная сообщница уже вовсю загораживала его собой, прикрывая широким палантином и наводя вокруг меня ещё большую суету.

Этим доморощенным Бонни и Клайду хватило нескольких минут, чтобы провернуть всю операцию. Я за это время успела опустошить пластиковый стаканчик с водой, немного картинно постонать, радостно сообщить, что жду близнецов, и наконец гордо встать, чтобы извиниться и прошествовать к выходу. Варя и Глеб вышли спустя пару мгновений.

– Ну как, получилось?

С замиранием сердца посмотрела на Стрельникова, который продемонстрировал мне свой смартфон.

– Все сфотографировал. Адреса, фамилии, явки и пароли. У них простая программа. Администратор её даже не удосужилась закрыть, так бежала к тебе.

– Как я и предполагала!– заявила Белка с нотками превосходства в голосе.

– Боже… ребята, спасибо вам,– яоблегченно улыбнулась.– Правда, я совершенно не знаю, что с этим делать. Даже если среди них есть настоящий отец Дани…

– Лизок, милая, ты что, струсила?– Белка лукаво взглянула на меня из–под своих пушистых ресниц, приклеенных в два слоя.

– Шутишь? Нет конечно,– отозвалась я.– Но не хочу навязывать себя и ребёнка, в общем, сама понимаешь. Нас с сыном вряд ли ждут.

– Попытка не пытка. Сейчас самое время выяснить этот вопрос и расследовать по горячим следам, так сказать.

Тут я с ней полностью согласна. Если не попробую выяснить правду, буду жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Так что прочь все сомнения! Только вперед!

ГЛАВА 6

Все знают, что один переезд равен трём пожарам. Вот и я словно пережила нечто подобное. В душе бесконечная пустота, ни звука.

Суматошная веселушка Белка закрутила–завертела в хороводе, развеселила, придала уверенности и сбежала с любимым по своим делам. Я же осталась одна. Ну, не одна, ладно, с сыном и сестрой. И со списком, который и руки жжёт, и пугает одновременно.

Данька на удивление спокойно перенёс переезд и первые недели жизни на новой территории. Возможно, потому что я почти не спускала его с рук первое время, да и убеждённая чайлдфри Алина кудахтала над ним с утра до вечера. Признаюсь, так и хотелось её подколоть на этот счёт, но я держалась.

Сестра, против женской природы, не задавала лишних вопросов и помогала всем, чем могла. Словно чувствовала, что за улыбками кроется боль и пока не стоит мешать мне вариться в этом котле, полном разочарований, тоски, унижения и обиды.

Как бы я ни хорохорилась, как бы ни убеждала себя, что всё хорошо, ощущения гадкие, а мысли— итого хуже. Нервы— это нервы. Они измотаются до истрёпанного состояния, а потом скажут, что так и было.

В день икс, когда я собралась ехать по первому адресу в волшебном списке, Алина с раннего утра вовсю хозяйничала на кухне: варила кашу, яйца, делала бутерброды. Худая как жердь сестра не страдает отсутствием аппетита и запросто может съесть слона на завтрак, зато обед и ужин то и дело пропускает. Мама смеётся и говорит, что она как хищник из породы кошачьих— выслеживает жертву, жадно ест, долго переваривает.

– Привет!– поздоровалась, обнаруживая своё присутствие.

– Привет. Как спалось?– Сестра обернулась. При виде меня её улыбка померкла.– Да, систер, выглядишь кошмарно. Снова не спала?

– Спала. Просто сегодня важный день, я нервничаю.

– Да это ясно. В себя пришла— уже хорошо. Есть будешь?

– Чуть позднее. Данечка, на удивление, тоже сегодня спит без задних ног.

– Ему здесь хорошо, его здесь любят— не то что у твоей Мегеры.

В голосе сестры прозвучала неприязнь. Да, Марту Геннадьевну в нашей семье не жалуют, притом не с моей подачи. Мамуля постаралась. Да и сама свекровь умудрилась проявить себя на нашей с Костиком свадьбе.

– Ты так говоришь, словно я с ней под одной крышей жила.

– А что, нет? Она от вас не выводилась!

Спорить бесполезно, да и правда глаза колет. Что есть, то есть. Костя ещё при покупке квартиры дал матери комплект ключей— вдруг мы свои потеряем? А та и рада. Мегерища! Притом мне сказали не сразу, узнала внезапно и по факту. До сих пор неприятно вспоминать.

Завтракать пришлось с сыном на руках. Он радостно агукал и вовсе не переживал, что его папа где–то там, далеко–далеко. Правду говорят, что малыши всё чувствуют. Видимо, отношение Костика к сыну изначально было подозрительное, вот он и не привязался к нему.

– И вообще, сыночек, тебе нужна только твоя мамочка, правда?– спросила я— итут же сама себе настучала по голове. Ну что я за бестолочь? Лезут же мысли в голову.

– Да, систер, не ожидала от тебя. Что за бред вообще? У ребёнка должен быть отец. И в твоём случае, извини, но я рада, что это не Костик.

– Алина, я знаю, как вы любите моего… моего мужа…

– Пока ещё мужа.

– Пока ещё,– не стала спорить я,– но давай не будем меня накручивать. Дай мне ещё хотя бы пару дней, не выноси мозг, а?

– Ладно. Ты сегодня будешь рыдать в подушку и жалеть себя или пойдёшь на работу?– влоб спросила Алина.

А я разозлилась. Да что она понимает! Что? У меня семья развалилась! Я оказалась на руках с ребёнком, одна, совсем одна. Без мужа! Ещё и родила какому–то неизвестному мужику по вол