Вслед за бурей. Тайны древних

Вслед за Бурей

Книга четвертая

Тайны древних

Пролог – Давнее и далекое

Мутные желто-бурые волны подпрыгивали, врезаясь одна в другую. На отшлифованной рекой до блеска скале недалекого берега играли отблески солнца, но где-то выше по течению прошли дожди, и уровень воды сильно поднялся. Бурлящий поток ярился между каменных стен, одна из которых приятно холодила сейчас щеку Рюка, прижавшегося лицом к краю дырки-окошка.

Таких, похожих на круглые норы стрижей смотровых щелей в его пещерке имелось аж целых четыре штуки. Достаточно для поступления света и свежего воздуха, но выбраться через них никак – слишком узкие. С другой стороны выход в общий проход закрывала тяжеленная круглая плита, катающаяся по проделанным в полу и потолке желобкам сильными лапами джархов. При всем желании пареньку было не сдвинуть каменную дверь с места, и тем не менее сторожа каждый раз зачем-то подпирали её с наружного торца деревянным штырем.

В углу, справа от плиты, на шкуре какого-то зверя прела позавчерашняя куча травы – постель Рюка. Во влажном воздухе пещеры подстилка приходила в негодность за несколько дней, но – спасибо нелюдям – меняли те её регулярно и вообще следили за чистотой с похвальной дотошностью. Даже время от времени выливали воду в отхожую дырку, что имелась в противоположном от гнезда-лежанки углу, чтобы обмылись стенки. Несколько раз паренек, и вообще, видел, как филисы – женщины джархов натирали какими-то пушистыми пуками непонятного происхождения пол в общих проходах и зале старейшин-ранхов. Мочили комки в своих деревянных горшках с ручками – очень удобная штука, чтобы воду носить – и тщательно намывали мокрыми пучками и без того чистые по мнению паренька камни.

Правда все это было лишь малой и самой неважной странностью похожих на ящериц нелюдей. За несколько месяцев – а сколько точно он уже провел в Бездне Рюк мог только догадываться – паренек очень много узнал о своих пленителях-джархах, но все равно недостаточно, чтобы понять совершенно не похожих на людей чернюков. Вот ходят на двух ногах, меж собой разговаривают, дела всякие себе-нужные делают, полезные в хозяйстве штуковины мастерят – вроде бы все, как дома в Долине у родичей. А присмотришься, да прислушаешься – что зачем у них ни за что не поймешь.

Взять хотя бы семью: муж, жена, дети, бабка с дедом. Кто, кому, кем приходится – знать всяк должен. Ага! Не у джархов. Про отцов с матерями нелюди даже не вспоминают. Похоже, вообще не знают, кто их на свет родил. Вернее, не их самих, а яйцо, откуда они потом вылупились. Эти ящеры, как черепахи какие – кладки из двух-трех яиц раз в год делают. Мерзота. Малышню потом сначала фелисы-няньки выращивают, затем воспитатели-джархи самцов на воинов выучивают, а самочки так и остаются при женщинах. У этих участь своя – работать, нестись, мужиков ублажать.

То есть, тут семьей и не пахнет. Богомерзкий общак какой-то. Джархи баб на своих и чужих не делят. Надо попользовать, взял любую попавшуюся и топчи. Рюк не раз становился свидетелем чернюковых любовных утех. Нелюди таких дел не стеснялись. Захотелось, прижал филису к стене и… Тут у них вполне по-человечески все. Не успеешь отвернуться – щеки мигом краснеют.

Только у чуфыра – вождя тутошнего свои личные бабы есть, но тоже не жены, конечно. Чернюки вообще женщин за людей не держат. Что не так – сразу лапой по морде. С детьми, как Рюк понял, обращаются ненамного лучше, но ребятни в приречном поселке нет, да и были бы – кто их на остров пустит? Сюда, в обитель ранхи, приходят только по важным делам: посвятить юнцов в джархи, принести какую-нибудь ценную вещь старикам в дар, или спор между чуфырами разных поселков разрешить.

Первое чуть ли не каждый день происходит. У чернюков охотниками, то есть воинами-джархами становятся просто: привели молодняк, старейшины на них глянули, что-то спели-срычали, и все – память предков проснулась. Что это – понять сложно. Вроде как картинки из прошлого в голове открываются, словно чужими глазами на какое-то событие смотришь. Самые важные воспоминания с момента сотворения мира – как объяснил Рюку Жарфас – здешний чуфыр, что с десятком приближенных джархов каждый день приплывал на остров учиться людскому языку.

Картинки друг другу показывать – еще одна зарбагова способность чернюков. Они ведь не только своим зверьем повелевать без слов могут, но и увиденным, услышанным делятся в один миг. Причем, расстояние для них не помеха. На дневной переход мысль отправить – раз плюнуть. Вот и из Долины вести приходят исправно. Джархи хитры – их воины все дальше от Бездны, а с домом связь не теряется. На протяжении всего своего пути чернюки оставляют сидельцев, что вести передают. Очень удобно. И быстро. Жарфас каждый день его дразнит успехами зарбагова войска. Хотя Рюк уже и не знал, стоит верить чуфыру, или заврался чернюк.

Сначала-то складно все шло. Не успел Жарфас толком язык людской выучить, как принялся хвастаться:

– Бегут от нас Мхарса.

Сказал он, конечно, не так. С его пастью безгубой нормально слова и не выговорить. Сплошь шипение, да рычание, но понять гада можно. Теперь так вообще складно стелет. Учатся они, ой как быстро. Только и успевай новое подносить. Причем, не один чуфыр такой шибко-способный. Все пятеро, что к нему ходят, головастые и с почти идеальной памятью. На третьей неделе болтали, что твой сосед по поселку. С тех пор больше с произношением борются. Ему их и учить уже нечему – из слов если. Про обычаи Племени, про житье-бытье, про богов, обряды, охоту, легенды и сказки теперь говорят. Вроде скоро даже меняться придется: его чернюки к Тиске пойдут, а которые у неё обретались к нему станут являться.

Били, гнали и снова били людей джархи со слов Жарфаса по всей Долине. За Великую реку пошли, на восход аж до самого озера. На севере в Кругосветные горы уперлись. Народу погубили – не счесть. И отпора им дать толком не могут, чему чуфыр на удивление не рад вовсе. Поначалу, мол, мхарса дрались, как воины, а потом, как ширисы – беззубые поедатели мха трусливо бегут и дают себя резать. Совсем выродились пока прятались за горами.

Рюк плакал, выслушивая после занятий бахвальства Жарфаса, но важное для себя подмечал. Последние "правильные" в понимании чернюка мхарса удрали от них на плотах по реке – это явно про Племя. Значит, родичи живы. Поселок Орлов отбит раньше – разведчики-джархов не сдюжили против охотников. Этого чуфыр не скрывал. Наоборот, гордился – в той первой десятке были его знакомцы.

Отряд, хоть был набран и не из воинов Жарфаса, но относился к союзу племен, куда и его клан входил. Земля Ши – это окрестности скалы-острова. Здешние старейшины-ранхи священны для всей округи, вне зависимости от дружбы, вражды чуфыров и их родов. Как только пришла весть о людях, распри мигом закончились, и назначенный ранхи главный вождь – занджи начал собирать войско.

Воевать с мхарса желал отправиться каждый джарх – они вообще драться любят больше всего на свете – но взяли не всех. Того же Жарфаса ранхи дома оставили и не только его. Не на одних же баб-филис все бросать? Кто, к примеру, за босками следить будет? Это у них такие пожизненные пленники с обрезанными воротниками-жархами из побежденных кланов. Держат для самых грязных и тяжелых работ. Один вон сбежал пару месяцев назад, так до сих пор его поймать не могут.

В общем, зол Жарфас на свою домоседскую долю. Может, потому и выдумывать всякое начал, чтобы Рюка пугать посильнее. Как-то выдал, что войско их за северные горы ушло – а там еще больше мхарса, и сражаются те не в пример лесным. На быстрых зверях ездят, как джархи на рогатых жахарсах. Сражаются остробокими фасшами из не затупляемой кости гор, опять же как чернюки, у которых эти длинные ножи в большом почете. Смелость имеют выйти лицом к лицу с врагом на честный бой. То есть, в жарфасовом понимании, "хорошие мхарса" – таких убивать приятнее. Теперь только про них и рассказывает.

Огромные каменные поселки с высокой непреодолимой оградой, многотысячные отряды охотников, бескрайние открытые земли без леса… Жарфасовы сказки, как до недавнего времени думал Рюк. Теперь же, когда вернувшиеся из-за гор посланцы привезли ранхи несколько фасшей, про которые говорил чуфыр, парень не знал, что и думать. КакДлинный нож Яра, про который он много слышал, но, кажется, еще больших размеров. Блестящие, острые – жаль потрогать не дали – таких в Долине не делают. Неужели Джархи в Верхний мир прорвались и теперь ведут бой с богами? Не видел бы Рюк равнодушия ящеров при их разговорах о Великих, решил бы, что Зарбаг открыл джархам путь не только в Долину, но и на Небо.

Тем более, что Джарфас иногда совсем уж сказки рассказывал. То зло выдаст, что трусливые мхарса под невидимым шатром прячутся, то про огненный фасш на десятки локтей в длину, которым ражгора напополам разрубить раз плюнуть, заговорит. Если это не божья сила, то Рюк не знал, что и думать. Может, хитрят джархи, не признавая себя слугами Зарбага? Может, скрывают от него главную правду? Хотя во всем остальном, что ни спроси – отвечают открыто. Не боятся мальчишке-мхарса про себя и свой мир рассказывать. Понимают, что услышанное ему своим передать не судьба.

А вот сам Рюк долго противился, когда понял, чего от него хотят. Учить врагов рода людского – предательство, как ни крути. Был бы один, может и смог бы стерпеть телесные муки, что его ожидали. Руки бы на себя наложил и ушел к Яраду, коли из Бездны на небо дух вообще уйти может. Но есть же еще и Тиска!

Когда после нескольких дней упрямой молчанки к нему привели подругу, и Жарфас откусил ей мизинец, Рюк сразу сдался. Куда ему такое терпеть? Тут и взрослый охотник не выдержал бы. Смотреть на хлынувшую из обрубка кровь, слушать рев боли и ужаса девочки, представлять, что её ожидает, реши он и дальше противиться – это было выше его сил. И одно дело – просто убили бы. Но так ведь съедят заживо у него на глазах. Жарфас откушенный палец жевал долго, смачно. Глотал громко. Еще и облизнулся своим раздвоенным языком – тварь проклятая!

Когда-нибудь он урода точно убьет. Надо только ждать и терпеть. Благо у людей еще есть шанс отбиться – пару недель назад чуфыр зло сообщил, что войска земли Ши возвращаются. Слишком холодно для них стало на севере, не по силам им людская зима.

Рюк ликовал. Вот ведь помощь внезапная – пришла откуда не ждали! Теперь у людей три-четыре месяца есть. Глядишь и придумают, как с черной напастью бороться. В древности, вон, били ящеров как-то. Значит и сейчас можно.

В общем проходе раздались шаги, и Рюк отлип от окошка. Еду принесли. Круглая плита застучала ребром по желобу. За дверью стоял сторож-джарх и филиса с деревянными плошками: в высокой вода, в низкой каша – толченый джагаз с пластом рыбьего мяса. Парень привычно прижался к дальней от входа стене, как его приучили, и самка юркнула в комнату. Поставила посуду с едой и сразу поспешила назад. Пустую потом заберет, когда ученики явятся.

– Рраж, – рыкнул джарх. Ешь – по-ихнему.

– Рахараж, – поблагодарил Рюк и присел возле плошек на корточки.

Рыкнув что-то похожее на "грязный мхарса", чернюк отвел взгляд. Пара мгновений – и плита, протарахтев в обратную сторону, встала на место. Можно было приступать к завтраку. Паренек сглотнул слюнки. Сладковатый джагаз он любил, к сырой рыбе привык, вода чистая, не из реки – пить можно смело. Порции – и взрослому хватит. Рюк зачерпнул каши пальцами, и во рту сразу же стало тесно. Лучше поторопиться – Жарфас скоро явится.

И действительно, стоило ему запить последний кусок рыбехи, как снаружи опять затопали. В этот раз много ног. За откатившейся дверью стояло пятеро чернюков, еще шесть пошли дальше, к комнате Тиски. Для непривычного взгляда одинаковые, как единоутробные братья. Только у Жарфаса побольше браслетов, ожерелье длиннее и юбка желтого цвета. Но Рюк-то на острове уже старожил – для него каждый джарх давно свою рожу имеет. И характеры у всех разные.

Вон тот, с узковатым для ящера лбом – Ярхаж. Он до шуток охочий. Чужих. В основном жарфасовых. Постоянно присвистывать начинает, скажи кто, в его понимании, что смешное. Трясет башкой, и "свить", "свить", "свить" носом – типа, хохочет. А с ним рядом чернюк, что на две пяди ниже, но шире чуток – это Зорх. Самый злой и серьезный. Не по делу слова не скажет. По ту сторону от Чуфыра – Хархар и Нехрес. Первый болтливый, второй не способен долго сидеть на месте, постоянно вертится. Была бы воля и силы, убил бы всех, не задумываясь. Но, ни того, ни другого нет.

– Пхойдем, – коротко бросил Чуфыр. Приветствия мхарса не заслуживал.

Наученный горьким опытом Рюк поспешно выскочил в проход и зашагал следом за джархами к пещере, где проходили занятия. Слабо освещенный проход уже через сотню шагов привел их в зал ранхи. Сейчас здесь было пусто. Старейшины собирались только ближе к полудню, когда солнце стояло прямо над дырой в потолке. На обратном пути в любом случае придется полюбоваться на высохших ящеров – не самое приятное зрелище. Теперь во второе ответвление справа – и почти до упора. Там большая пещера с окном, выходящим на реку. Не на скальные стены ближнего берега, а на простор основного русла. Жарфас любил, чтобы было светло и дул ветер, как сам он когда-то сказал, а так, как чуфыр попал в ученики к Рюку, то именно его группе досталось лучшее место. Тисины чернюки теснятся вместе с ней в комнате вдвое меньших размеров, несмотря на то, что держат девчонку здесь рядом.

Вон и она сама, кстати – топает среди джархов, что выше ее чуть ли не втрое. Идущие им навстречу нелюди прижались к стене прохода, пропуская группу чуфыра. Никаких приветствий – вместе же из поселка приплыли. Обменялись парой ничего не значащих слов и разошлись. Только Тиска и успела шепнуть:

– Привет, Рюша.

– Привет, – бросил он, опасливо покосившись на ближнего нелюдя. Тот, или не заметил, или решил на этот раз простить наглость мхарсе. Пленником не разрешалось разговаривать по сей день. По большому счету Рюк знал о делах подруги только то, что ему сообщал Жарфас – тот иногда упоминал Тису, мол, та поумнее будет: не переспрашивает по три раза и говорит на языке джархов лучше.

Что удивительно, в Бездне у нелюдей существовало сразу несколько языков. В каждой земле чернюки по-своему говорили. Наверное, потому и обучаются теперь запросто – не впервой им. Жарфас рассказывал, что за большой водой на восходе есть джархи, которые и вовсе без слов обходятся. Только жархан – передача мыслей – и жесты. Бездна огромна и загадок в ней тьма. Хоть бы малую часть разгадать.

Пришли. Пещера-учильня встретила ярким утренним светом и свежестью. Расселись по обтянутым сверху кожей чуркам хархита – пустотелого дерева, похожего на гигантскую траву, что являлось здесь самым ходовым материалом. Рюк спиной к правой стене, чернюки к левой. То есть друг к другу лицами. Потянулась привычная игра в вопросы-ответы.

Сегодня Жарфас захотел еще раз поговорить о богах. Выспрашивал все подробности – раньше-то только мельком этой темы касались. Больше сам парень на счет Зарбага к чернюку приставал. Так, что Рюка сразу насторожил интерес чуфыра. Случилось, что важное за горами? Неужто Великие, наконец, вмешались и наподдали проклятым нелюдям? И ведь серьезен урод, не смеется-свистит, как когда-то, при упоминании Громовержца-Ярада, Вардея – повелителя ветров, или Нахара-охотника. Внимательно слушает, не отвлекается сам и джархам своим не дает. Даже Яржах притих. Рюк уже начал переживать, что сегодня Жарфас не станет рассказывать про творящееся на севере, но чуфыр своим привычкам не изменил.

– Ранкхи дхумать, богхи мхарса фмесшатьсся ф фойна, – с неприкрытым азартом в желтых глазах сообщил чернюк, выспросив все, что Рюк знал про Великих.

– Насше фойсско пхыталиссь не пхусстить обратхно за гхорры. Бхыла феликхая бхитфа. Один мхарса шфыррял ф насс бхольсшими кхамнями. Такх осстхальные мхарса не могхут. Рансшенефидимый сшатерр и огхненный фасш, тепхеррь кхамни летхают. Осстхалоссь ссамим мхарса летхать начщать, и бхудет, кхак ф дрефноссти. Ранкхи дхумать, ф просшлый рразс мы фстхречщать не ссамих мхарса, а фаши богхи. Тхе фыглядели, кхак фы, но мхогли фсё. И их бхыло мало. Мы ссмогли убхить фсего трроих, а тхе убхить мнхогие тысячщи джархоф. Феликхое бхыло фремя.

Рюк сидел, вытаращив глаза и слушал чуфыра, затаив дыхание. Боги! Боги все же вмешались! Он знал! Знал, что Ярад не оставит своих детей. Теперь-то все по-другому пойдет. Но «убили троих»… Неужели такое возможно? Получается, раньше было больше Великих? Не пятеро, как сейчас. А что, если у джархов еще кого из богов одолеть получится? А что, если Зарбаг тоже выйдет на бой? Рюк не знал – радоваться ему новостям, или теперь еще сильнее переживать?

– Кхак дхумаесшь, маленькхий Ррюх, пхойдут тхеперрь мхарса ссюда? – довольно оскалившись, спросил черный гад. – Или бхудут дожжидатьсся, насшего фоззфрасщения у ссебя за горрами?

– Не пойдут, – отчаянно затряс головой паренек, почувствовавший вызов в словах чуфыра. – Люди не любят войну, и нам с вами делить нечего.

– Гхлупый детёнысш, – засвистел-захохотал Жарфас. – Ты нхисчефо не пхонимаесшь ф фойне. Тхеперрь мхарса тосчно пхрийдут, и тхогда. Тхогда я – чуфыр Жарфас лисчно убхью одного изс фасших богхоф!

– Зачем? – только и смог выдавить из себя напуганный рычанием чернюка Рюк.

– Зсачшем? – снова разрозился хохочущим свистом нелюдь. – Пхопафсший ф пхамять пхредкоф джарх жжифет фесчно! Ты не хосчесшь жжить фесчно, маленькхий Ррюх?

– Я хочу просто жить, – прошептал мальчик, и из его глаз потекли слезы.

Глава первая – Навязанный выбор

– Знаете, как это называется? – зло прищурив глаза, спросил Альберт. – Массовое дезертирство! Вы солдаты, имперцы. Вы должны подчиняться приказам. Разве кто-то трубил отступление? У армейских бы сразу развесили по сукам. Думаете ополчение – это просто толпа мужиков, вышедших погулять? Захотел – дерись, захотел – беги? Кто принял решение?

– Я.

Морлан откликнулся, не раздумывая. Настоящий охотник, кремень. Не зря они его давеча походным вождем выбрали. Валай медленно качнул головой, беззвучно поддерживая мастера лука. Волк тоже считал, что Орел поступил правильно, уведя их тогда с поля боя. Родичи свое дело сделали, сполна расплатились собственной кровью за доброту северян. Чего еще от них этот Монк хочет? Лучше бы про своего братца вспомнил.

– Значит, ты за все и ответишь, – холодно изрек Альберт. – Ты и командиры от каждого рода. За то, что тебя послушали. Рядовые бойцы в этот раз избегут наказания, но то только в силу вашей темноты и невежества. Очень жаль, что Маргар погиб – светлая память. Вашего вождя я хорошо успел узнать. Он бы такого позора не допустил.

– Казнишь? – смело глядя в глаза баронета, не то спросил, не то предрек свою участь Морлан. – Как Яра тогда собирались? Пусть так. Я о своем решении не жалею. Я родичей спасал – перед ними моя клятва сильней, чем данное Империи слово.

– Трибунал решит, – порывисто бросил Монк и скривился от боли. Потревожил раненое плечо неосторожным движением. Вышедший к вернувшимся к месту сражения родичам баронет выглядел так себе: голова замотана тряпкой, левая рука на перевязи, на щеке драная ссадина.

– А, когда вы милорда Альфреда третьего дня на восток отсылали – это не дезретирство? – не выдержал Валай, которому повезло оказаться достаточно близко к главе ополчения в толпе охотников, что собралась сейчас перед Монком. – Ничего, что Его Светлость еще и дюжину воинов с собой прихватил?

Альберт снова скривился. В этот раз не от боли. Медленно перевел взгляд на Волка и с укоризной в голосе проговорил:

– Вот, значит, как? А ведь я тебя, парень, помню. Ты же один из тех, кто моего брата привел – ты как никто должен знать, что Альфред не воин. И к тому же барон, твой барон, между прочим. Его дело – править, заботиться о народе. Мы здесь с вами для того и сражались, чтобы людей, кто сам за себя постоять не может, сберечь.

– Заботиться о народе? – зло усмехнулся Валай, которого слова баронета окончательно вывели из себя. – Да он своих людей помирать оставил, а сам из города драпанул. Втихаря поднорком сбежал, когда орда прорвалась.

– Что? – пришла очередь Альберта свирепеть. – Да, как ты смеешь! Мой брат помчался за помощью! Клеветник! Пойдешь под трибунал с остальными. Мало в застенке сидел, как я погляжу. Исправим.

И, обведя взглядом толпу охотников, Монк уже другим голосом заговорил, обращаясь ко всем:

– Люди леса, да что же с вами творится? Неужели я в вас ошибся? Вы же воины, мужчины, трусов среди вас нет. Где ваше достоинство?

Слова баронета подействовали. В большинстве своем народ стоял, понуро опустив головы, но некоторые, в том числе Валай и Морлан продолжали смотреть на Альберта с вызовом.

– Зря ты так, – шепнула Мина Волку на ухо. – Только гнев на себя навлек.

А глава ополчения уже опять перевел взгляд на Морлана.

– Ладно, я все сказал. Теперь к делу. Под арест вас я брать не стану. И так не сбежите. Тем более, что сейчас каждые руки на счету. Работы предстоит много. Думаете, у вас большие потери? Ну-ну. Нас тут двое из троих полегло. Из выживших половина с ранениями.Погибших к богам провожать толком некому.

– Мы затем и пришли, – хмуро молвил Морлан. – Павших родичей к Яраду проводить, последний костер разжечь.

– На костры у нас времени нет. Через мать-Юлань будем души погибших в Верхний мир отправлять.

– Это как так?

– В земле хоронить. Уже вовсю братские могилы копаем. Частью ров задействуем, но туда дай бог, чтобы свои уместились. А еще есть сарийцы и чудища. Тоже убрать придется – нельзя оставлять столько падали в чистом поле гнить. Но это уже вторая очередь дел. Отправляй своих раненых к лазарету – там помощь окажут. Проводи их.

Последнее уже было сказано одному из солдат, что во время минувшего разговора, безмолвными истуканами стояли за спиной баронета. На этом Альберт посчитал встречу с лесниками законченной и, отвернувшись от начавшей потихоньку роптать толпы, зашагал прочь.

– В землю закапывать? Да разве же оно по-людски, так с павшими поступать? – не к кому конкретно не обращаясь пробурчал Валай.

– Да уж, – тяжело вздохнула рядом подруга. – А ведь раньше этот Альберт мне нравился. Ошибочка вышла. Еще один северянин, которому на нас наплевать. Надо поскорее домой возвращаться, пока нас тут всех не перевешали. В Долине зима тоже сильно тёплой не будет. Глядишь, уйдет орда в Бездну, и больше чернюки к нам соваться не станут.

– Сомнительно, – покачал головой Валай. – Весной снова полезут. Другой выход искать нужно. Другой. Знать бы только какой. Что бы они не творили, а пока без северян нам не справиться. Подождем, что вожди их решат. Император и этот… Как его там?

– Король Франсуа.

– Ага, этот. Будем надеяться, Альберт только пугает. Не до нас им сейчас с этими дезретирствами и трибуталами. Ой не до нас.

***

В этот раз встречу назначили возле командного холма, прямо напротив уходящей к разлому драконьей тропы. Ни шатров, ни палаток, ни раскладных стульев – спешились не доехав сотню ярдов до центра истоптанного в грязь бесчисленными лапами чудищ луга и дальше своими ногами. На ногах же предстояло и провести нынешние переговоры.

Арчи, скривившись, осторожно шагал по размокшей земле, стараясь сохранять видимость твердой походки. Проклятые твари замесили тут настоящее тесто – сапоги мыть замучаешься. И неудивительно: несколько часов пятачок перед началом своей тропы утаптывали. Как в штабе и ожидали, стоило драконоводам понять, что люди не собираются останавливать их орду, а, наоборот, расступаются и бегут в лес, демоны сразу направили свои полчища прямым ходом к разлому. Наверное уже на половине пути к ярову загорью – третий день, как ушли.

Демонам хорошо – утопали дальше, а людям здесь разгребай последствия битвы. Чудовищной битвы. Таких прежде не было и вряд ли, когда еще будут. Больше суток ушло только на то, чтобы собрать вместе рассыпавшиеся по лесу полки. Потом организовать лагерь, рассортировать раненых, подсчитать всё и вся. Хорошо хоть, что был приказ – не брать пленных, а то бы еще и с жёлторылыми фанатиками возиться пришлось бы. И так хлопот тьма, а времени, как всегда, нет. Союзники вон даже опередили их с вызовом на переговоры. Вечером посыльные восточников, утром командование. Посмотрим теперь, что скажут.

От Мудрецов приехали те же трое: Кант, Дамаран и Бельре. Плюс пара десятков сопровождения. Сегодня Франсуа сразу выбрал себе соответствующую позицию, пристроившись за спинами Вечных. Первое слово тоже досталось не королю.

– Приветствуем вас, господа, – заговорил Дамаран. – Думаю, стоит начать с поздравлений. С победой нас всех. Несмотря на тяжелый вопрос «Какой ценой?», мы все-таки добились желаемого. Сарийцы разгромлены, драконоводы ушли.

– И мы рады вас видеть, господа Магистры, – ответил за всех Юлиан. – Ваше Величество, – кивнул он Бельре. – Да, победа за нами. Пришло время обсудить наши дальнейшие действия.

Имперцы, в отличии от восточников, собрались почти полным штабом. Помимо советника Свенсона, маршала Харта и самого Арчи здесь присутствовали все оставшиеся генералы, включая раненого Фабрицио. Старику отхватило два пальца одним из булыжников, что колдун в них метал клятым хоботом. Можно сказать еще повезло. Розенкранцу, вон, голову размозжило. Что называется – цена генеральской шляпы. Шлем бы, глядишь, уберег. Хотя, как показали итоги минувшего боя, от подобных снарядов и броня не всегда спасает. Многим даже под латами не удалось сохранить кости в целости.

До комплекта штабистам не хватало только Яра и Аники. Этих двоих Эльрик снова решил на всякий случай не показывать Мудрецам. Правда, южанин намедни у всех на виду размахивал огненным мечом почём зря. Нос в нос, конечно, не сталкивался с Дамараном и его Проклятыми, что тогда провернули прорыв к колдуну, но кто знает этих магистров – по идее могли и с такого расстояния распознать.

– Несколько дней на текущие хлопоты – и можно выдвигаться в Долину.

Похоже, обладатель трёх кос больше всех рвался в поход. Арчи слышал от Эльрика, что этот Теннарий у них там за главного следопыта. Постоянно бродит по Лесному пределу в поисках древних схронов. Только там, в бескрайней северной тайге и остались неисследованные человеком места. По крайней мере так было до нынешней Бури.

– Несколько дней? – вскинул брови Вильгельм. – Нам бы за две недели управиться. Я на своем веку не единожды разгребал последствия крупных сражений. Не таких, конечно, как это, но тоже внушительных. Сортировка трофеев, сбор амуниции, трупы своих и чужих. Наконец, раненые! У вас же наверняка санитары с ног сбились, как и имперские лекари. Тут либо в строй возвращать, либо в тыл отправлять, либо дать человеку время отмучиться. Объем работ не просто страшный, а по-настоящему ужасающий. Повторю: две недели, как минимум.

– Мы быстрее управимся, – не согласился Эркюль Дамаран. – В десятке миль на восток после Бури осталась глубокая трещина. Проще свезти «мусор» туда, чем закапывать здесь. Давайте лучше поговорим о потерях.

– Не уверен, что эта информация требует разглашения, – возмутился хмурый Фабрицио.

– Предлагаете нам самим посчитать? – вскинул бровь Вечный.

– Бросьте, господин генерал, – отмахнулся Вильгельм. – Нашим союзникам при желании не составит труда оценить нашу текущую численность. Как, собственно и нам сделать то же самое в обратном порядке.

При этих словах маршал многозначительно глянул на Магистров, как бы давая понять, что время стоит беречь обоюдно.

– Нам скрывать нечего, – правильно понял намек Дамаран. – Около шести тысяч убитыми. Легко раненых две с половиной. Тяжелых семь сотен. От местного ополчения меньше трети осталось. Кстати, ваши загорные дикари вообще дали дёру. Кавалерия цела – её в бой почти не вводили. Фланг от попытавшихся сбежать с поля боя сарийцев подчистили, и на этом всё. Обоз цел.

– Неплохо, очень даже неплохо, – беззвучно зааплодировал Юлиан. – У нас дела хуже.

– Это все жидкий огонь, – процедил сквозь зубы Вильгельм. – Оружие не для честного боя, но, готов признать, очень действенное.

Арчи хмыкнул. Выглядело так, словно маршал пытается сам перед собой оправдаться за успех Мудрецов. Монку пока официальных отчётов никто не озвучивал, но он и так знал, что имперские силы понесли значительно более серьёзные потери.

– У нас всё действительно хуже, – продолжил Харт, получив одобрительный кивок от Юлиана. – Убитыми одиннадцать тысяч, раненными семь, из них вернуть в строй можно в лучшем случае половину. И, что самое неприятное, свой фланг мы удержать не смогли. Сарийская кавалерия ушла почти полностью.

– Плохо, – не стал скрывать огорчения Дамаран. – Теперь вам придется отлавливать нашу живучую богиню по всей Империи. Сара же, как я понимаю, сумела удрать?

– Да, – опередил уже открывшего было рот маршала Свенсон. – Но мы надеемся, она не завязнет с огрызками своей армии в наших землях. Одним мародерством сыт не будешь, а снабжение мы ей теперь перекроем – гонцы с соответствующими приказами ускакали на север сразу после преодоления войсками неприятеля Гайды. Мы ей даже мост через реку оставили, хотя запросто могли разрушить по новой – резервы на том берегу имеются. Ловить сейчас нашу завоевательницу нет ни сил, ни желания. Как и времени. Зима – не более, чем передышка. С теплом твари вернутся.

– Определённо, – согласился Дамаран. – И потому мы собираемся не тратить попусту время. Оставим похоронные бригады, и выдвинемся в разлом. По ту сторону гор зима по нашим сведениям не теплее ализийской. Змеелюды не станут задерживаться в Долине, сразу уйдут к себе. Как я уже говорил ранее, наша задача – заткнуть южный проход. Обезопасим себя от повторного вторжения и можно будет начинать осваивать новые земли. Надеюсь, наш договор по-прежнему в силе?

– В Империи свое слово держат, – холодно подтвердил Юлиан. – Если обязуетесь расчистить свою половину поля, можете выступать хоть сейчас. Мы тоже выделим определенные силы для сдерживания орды. Наш корпус вас позже догонит.

– Ваше Величество, ополчение, – не вытерпел Арчи, который так до сих пор ничего и не знал о судьбе брата.

– Да, – понял намек Император. – Наших людей ждем здесь к вечеру. Если нужна помощь в доставке раненых, сообщите – пришлем специальный отряд.

– Договорились, – мгновенно отреагировал Вечный. – Ополченцев пришлем, помощь выделим сами. Ну, а корпус ваш будет очень к месту. Долина, следуя нашему договору, наполовину имперская, а следовательно и в защите общих земель нам участвовать поровну. Надеюсь меч Яроса также поедет на юг с тем из вас, кто способен с ним управляться.

Арчи еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Ну, Мудрецы! Ну, дают! Может, им и вообще огненный меч отдать? Во благо общего дела, ага. Размечтались.

– Даже так? – лукаво улыбнулся Юлиан. – Мы подумаем.

– Вихрь-хвататель тоже неплохое подспорье, – в ответку намекнул Эльрик. – Не потерялся в пылу сражения случаем?

– Ну, что вы, – принял игру Дамаран. – Такими трофеями не разбрасываются. Луч-подъемник у нас и сегодня же начнет приносить пользу нашему общему делу.

– О чём вы, Магистр? – напрягся не понявший последнего заявления Вечного маршал Харт.

– Все просто, – до тошноты дружелюбно улыбнулся восточник. – Силой данного артефакта очень удобно убирать крупно-габаритный мусор. Я про трупы драконов и прочих тяжёлых зверей.

– Чудесно! – весело всплеснул руками император. – Вы нашли отличное применение сильнейшему в мире оружию. Будь жив его прежний сарийский хозяин, сейчас бы он точно помер от возмущения.

– Вечные от расстройства, гнева, или чего-то подобного не умирают, – недобро прищурился Дамаран. – Тут нужен стилет в глазницу. Длинный и узкий. Удар мечом по лицу не гарантирует результат.

Арчи удивленно перевел взгляд с Вечного на Юлиана и обратно. К чему это он? Хвастает что ли? Типа, своей рукой ангелочка пришил? Да нет, должен и другой смысл иметься. У этих нелюдей каждое слово не просто так. Намекает на что-то?

Думая, Монк краем глаза заметил движение сбоку. Прямо по драконьей тропе мчались несколько всадников. Судя по цвету плащей, его люди. Торопятся, гонят коней – видно, что-то случилось серьезное. Не зря он к началу разлома дозор отправлял, ох не зря.

Не сворачивая, прямиком к оцеплению. Молодец, кто там у них за главного – догадался, что неспроста у холма такой сбор. Арчи почувствовал, как по телу побежали мурашки. Если сразу к большому начальству, значит вести из срочных и повышенной важности. Он даже перестал слушать, о чем там продолжают говорить Император с Магистром.

Посыльные добрались до цели, один из них спешился и, активно размахивая руками, принялся о чем-то торопливо рассказывать капитану гвардейцев. Тот кивнул пару раз, потом, слово почувствовав на себе взгляд генерала, повернулся к переговорщикам и, найдя глазами Арчи, поманил его жестом. Правильно – любой важный доклад только через командира разведки, коим Монк и являлся по совместительству.

– Разрешите, – формально отпросился он у Императора с маршалом и, дождавшись кивков от обоих, быстрым шагом рванул к оцеплению. Сапоги с чавканьем захлюпали по грязи – теперь уже не до чистоты. От капрала шел пар. По раскрасневшемуся лицу было видно, что вестовой летел ветром. Никаких протокольных приветствий, коротко отдал честь и сходу вывалил новость на Арчи. Глаза Монка расширились. Он коротко поблагодарил разведчика и, еле сдерживаясь от перехода на бег, поспешил обратно к кругу переговорщиков.

– Господа, срочные новости! – прервал взявшего в этот момент слово Вильгельма Арчи, уже решивший, что полученные сведения бессмысленно скрывать от союзников.

– Говорите, Монк, – кивнул Юлиан.

– Сарийцы в разломе!

– Что? – чуть ли не одновременно вырвалось у валонгского короля, маршала Харта и нескольких генералов. Вечные: что свой Эльрик, что Магистры-восточники отреагировали на известие более сдержано, но по едва изменившимся выражениям лиц можно было легко сделать вывод: и их проняло.

– Прискакали по пустоши, и сразу в дыру. Наверное обошли нас по той дороге, что ведет от Синара к каменоломне. Там одна кавалерия – им такой крюк по силам.

– Сколько их? – задал первым вопрос Дамаран.

– Тысяч десять конными, плюс обозной обслуги прилично. Повозок у них больше, чем нужно – сотни три с небольшим.

– Значит, все, кто удрал, – сделал выводы Харт. – Где-то столько по флангу и вырвалось.

– Сара с ними.

Император не спрашивал. Всем присутствующим и так было ясно – богиня запада лично повела остатки своего войска на юг. Зачем? Арчи не сомневался, что его собственное мнение разделяют, и свои, и союзники. Пусть ни те, ни другие сейчас не озвучат догадки в силу понятных причин, но дураков среди собравшихся у насыпного холма точно не было. Безумная Сара решила всё поставить на кон и рванула к треклятому Месту Силы. Без Вихря, без Осколка звезды, без Компаса, что, как рассказывал Эльрик, имеется у восточников. На что она рассчитывает? На удачу? Ну-ну.

Или это обманный маневр, и богиня сейчас в одиночку – с неё станется и такое – скачет окольными тропами к Гайде, чтобы втихую удрать? А что – половину Империи незаметно пройти в одиночку полегче будет, чем всей недобитой армией лезть. Но то пусть у Юлиана с Вильгельмом и премудрыми советниками болят головы. Дело Арчи – приказы, и сейчас он лезть с инициативой не собирался. Скажут ловить беглянку – будем ловить. Решат догонять кавалерию – тоже догоним. Хотя… Монк оценил положение дел и переиграл свою последнюю мысль. Нет, догнать не получится. Разве что одной конницей, а у них её кот наплакал. Придется загонять в угол, или довериться чудищам – по идее те и сами должны били справиться с задачей устранения Сары и её фанатичного дурачья.

– Неприятные новости, господа, – подвел итог Дамаран. – Ох, неприятные. Это известие меняет все наши планы. И главное, заставляет спешить. Не знаю, как вам, а мне не понятны мотивы Сары. Если противник своими действиями ставит тебя в тупик, жди беды. Как бы дура не напугала драконоводов, и те не решили остаться на зимовку в Долине.

– Помёрзнут, – буркнул себе под нос Харт.

– Что мы знаем о них? – тем не менее услышал маршала Вечный.

– А я только рад.

Похоже, Император оказался единственным, кого не встревожили принесенные вести.

– Сара сама себя загнала в ловушку, – предельно спокойным голосом проговорил Юлиан. – Не вижу поводов для спешки. Долина – один сплошной лес, но десятитысячная армия не затеряется там в любом случае. Закончим с делами и двинемся по следам. Если к тому моменту их не перебьют чудища, мы сделаем это сами. Предлагаю сворачиваться и разъезжаться по лагерям. Договоренности в силе, все важное мы уже обсудили, а время бесценно. У нас как никак полстраны на военном положении. Нужно возвращаться в столицу.

Спорить никто не стал. Обе стороны упорно играли в неведение, так что дальше развивать тему мотивов сарийской богини не стали. Перебросились последними фразами, коротко попрощались и двинулись к оставленным у оцепления лошадям.

Уже через час маршал Харт с советниками и Юлианом уединились в императорской палатке, а Арчи направился в расположение своих – раздать распоряжения по поводу глубокой разведки. Вильгельм настоял на срочной отправке небольшого отряда в Долину, и Монк этот приказ поддерживал на все сто. Пары дюжин человек хватит, чтобы издали наблюдать и непойманными рвануть назад, если что.

Закончив, Арчи собрался вернуться к себе и перекусить. Заодно сапоги поменяет. Уже давно послал Йохана взять запасные – стюарт у него расторопный: и пожрать чего-нибудь сообразит, и чистую обувь подгонит. В этих кусках грязи ходить уже мочи нет. Да и вечером, когда ополченцы притопают, перед братом негоже представать в таком виде. Генерал он, или кто?

Только вот пообедать Арчи не дали. Не успел он приехать, как его уже вызвали в штаб. В императорской палатке его дожидались пятеро: сам Юлиан, маршал Харт, Яр, Эльрик и Аника. Последней он был особенно рад – миниатюрная Вечная одним только своим присутствием всегда поднимала ему настроение. Стоило обманчиво хрупкой блондинке оказаться рядом, как сердце полковника начинало усиленно биться. Умом-то он понимал, что юной девчушке на самом деле шесть с хвостиком сотен лет, и внутри она древняя бабка, но глаза и уши каждый раз говорили ему об обратном.

Красивая, веселая, умная, порою по-женски непосредственная, а главное – тоже все время бросает на него заинтересованные взгляды. Что это – игра, способ привить обожание к собственной персоне, или взаправдашняя симпатия? Угадать без шансов, а спрашивать на прямую он не рискнет. Хотя…

– Садитесь, полковник, – пригласил его Юлиан занять место на раскладном стуле. – Мы обсудили тут сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что вы нужнее на юге. Отправитесь за горы вместе с Яром и госпожой Свенсон. Корпусом официально командовать вам, но вне протокола за главную Аника.

– Нельзя оставлять союзников без присмотра, да и Сара своих туда повела неспроста, – добавил до безобразия серьезным голосом Эльрик.

– Так точно, – привстав, отсалютовал Арчи. – Когда выступаем? Состав? Указания?

Удивиться пришлось лишь отчасти. В своей отправке за горы он и так был уверен – к походу внутренне готовиться уже начал – но, чтобы командовать. Пусть только на бумаге, но он назначен главой экспедиционного корпуса. Есть, чем гордиться. Отцу, будь он жив, понравилось бы. Альб, небось, тоже оценит.

– Выступаете по готовности, – неопределенно махнул рукой Харт. – Возьмете десять пехотных полков, два инженерных и всю кавалерию, что у нас есть. Указания получены госпожой Свенсон – она вас проинструктирует позже. Главная задача – беречь Яра и меч, который он понесет. Данная информация засекречена. Прошу держать язык за зубами.

– Езжайте обедайте, господин генерал, – кивнул на дверь Юлиан. – Вечером соберемся еще раз. К тому времени дозреют детали. Вас пригласят.

Выйдя из палатки, Арчи расправил неожиданно ставший тугим ворот рубахи. Сейчас ему было одновременно страшно и радостно. Усиленный корпус, двое Вечных в попутчиках, легендарный меч Яроса и, если не судьба всего мира в руках, то будущее Империи точно. Напророчь ему полгода назад кто-нибудь нечто подобное, никогда не поверил бы. Жизнь с каждым днем становилась все интереснее и интереснее. Вопрос только, как долго это продлится и к чему приведет. Главное, чтобы не к его Арчи гибели, или, что еще хуже, к провалу доверенной операции. Последнего он боялся особенно. Задания из серии: «Сходи туда, не зная куда. Принеси то, не зная что.» перед ним прежде не ставили. Но, видимо, все когда-то случается в первый раз. Будет ясность, тогда и обдумает предстоящее, а сейчас нужно срочно пожрать.

И успевший забраться в седло молодой генерал тронул поводья.

***

– Эй, Валай, Мина идите-ка сюда, – позвал вышедший из-за деревьев Нардаг.

Старшина Оленей выглядел очень взволнованным. На каменном обычно лице сухощавого охотника появилось несколько новых морщин. И не поймешь, хмурится он так, или просто прищурился под полуденным солнцем. Тонкие губы стиснуты пуще обычного, глаза бегают из стороны в сторону. Явно задумал нечто, что ему самому не нравится.

– Надо кое-куда сходить, – шёпотом сообщил он Валаю, когда тот приблизился. – С нами поговорить хотят.

– Надо, пойдем, – пожал Волк плечами.

– Милорд Альберт одумался? – подозрительно прищурилась Мина.

– Нет. Сейчас все сами узнаете. Предложение одно есть.

– Какое? – тут же спросила девушка. Терпение никогда не было её сильной стороной.

– Не здесь. Обожди чуток.

Большего у хмурого охотника выведать не получилось, и дальнейшая дорога по лесу прошла в тишине. Благо идти оказалось недолго. Примерно в полумиле от опушки обнаружилась группа людей, среди которых Валай еще издали распознал Морлана и Вирта – командира Волков, а подойдя ближе понял, что здесь собрались и вообще старшины от всех родов. А вот чужак среди охотников стоял лишь один, зато какой – сам главный бессмертный.

Его сложное имя Валай не запомнил в отличие от молодого вытянутого лица. Оно сейчас мало походило на то, что носил этот чужеземец в Долине, но узнать тогдашнего торговца, что увёл Мудрейшего из-под самого носа имперцев, в главе войск востока было можно. Они, говорят, с Альбертом хорошенько повздорили, когда пришлая армия встретилась с ополчением местных. Монк ему про обман и убийство солдат, Проклятый баронету про спасение ни в чём не повинного Яра.

И уж Валай в этом споре был всеми руками на стороне чужака. Откуда тот мог знать, что на утро Мудрейшего отпустят? Спас и правильно сделал. Они вообще молодцы эти восточные – когда к соседям пришла большая беда в лице чернюков и их чудищ, явились на выручку, да ещё какой силой. Понимают, что не время сейчас делить людей на своих и чужих, северян и южан, бессмертных и смертных. Враг к ним нагрянул общий, общаком его и гнать в шею.

У рва злополучного давеча тоже родичам подмогли. Если бы не их огне-плюи и плотный железный строй, под который им с Миной повезло поднырнуть, сейчас и тех охотников, кто чудом избежал смерти, в живых бы не было. Альберт свое ополчение так расставил перед сражением, что – слава Яраду – вообще кто-то на этом свете остался. А теперь еще и трибуталом грозит каким-то. Неблагодарный.

И ведь поначалу этот Монк показался Валаю порядочным мужиком. Из обречённой Долины увел, приютил, снабдил припасами, в ряды своих принял. Ан нет, теперь-то Волк понимал, что Альберту просто были нужны лишние воины, которых в случае прихода чернюков на север первой линией выставить можно. С гнильцой семейка. Старший братец-толстяк ещё гаже – уж того-то Валай успел хорошо узнать.

Значит, это бессмертный им предложить что-то хочет. Послушаем.

И Вечный не стал томить.

– Ну теперь вроде все собрались, – начал он, когда Мина, Валай и Нардаг пристроились к группе охотников. – Кто не знает, я предводитель корпуса, что страны востока решили послать на помощь имперцам в борьбе с повелителями драконов. Моё имя Эркюль Дамаран. Я бессмертный, такой же, как и ваш Яр.

– Мы знаем тебя, – оборвал Морлан Вечного. – Давай к делу. И так уже устали стоять.

– Ты прав, охотник, лишнего времени у нас нет. Перехожу к делу. Мне рассказали про опрометчивое решение милорда Монка отдать здесь присутствующих под трибунал. Сожалею, воины, но вас ждет смерть. Увы, в Империи у дезертиров одна дорога – в петлю. Тем более, что Альберту нужно раз и навсегда вбить в головы вашего племени мысль о полном безоговорочном подчинении. Он и так смягчил наказание, выбрав лишь командиров. Обычно казнь, или каторга ждет всех сбежавших с поля боя.

Из недовольного гула голосов, начавшегося еще на слове «смерть», вырвался возглас:

– Ты врёшь!

– Ваше право проверить мои слова, – пожал плечами бессмертный, – Осталось недолго. Уже вечером ополчение уходит к армейским. Завтра же соберут трибунал. Времени на рассусоливание у них нет, так что возиться с вами, как тот же Альберт, никто не будет.

– Говори, к чему клонишь, – прервал невеселые рассуждения Морлан. – Обещал что-то предложить, предлагай.

– Ты мне нравишься, вождь, – краем губ улыбнулся Дамаран. – Сразу видно, человек дела. Предложение в следующем: зову вас с нами на юг – очищать вашу Долину от чудищ.

Валай вздрогнул. Среди охотников прокатилась волна удивленных вздохов. По глазам было видно, что люди готовы. А как же – Волк и сам рвался в бой. Прогнать чудищ обратно в Бездну, вернуться домой, вдохнуть воздух родных лесов, увидеть Великую реку…

– Не пустят нас, – зло обрезал Морлан, которого судя по блеску в глазам посетили сейчас те же мысли. – А самим не уйти. Повязаны мы теперь с Монками и этой землёй. Дети с бабами тут – отыграются на них ещё, если сдернем. Да и позор какой. Что другие охотники скажут? Сбежали старшины, бросили своих родичей. Не, не пойдет.

– Правильно говоришь, вождь, – хитро улыбнулся бессмертный. – Правда в твоих словах есть, но и мы тут не дураки. Я уже эту проблему решил. Добровольцами вызоветесь. От Альберта добро получено. Я как раз перед тем, как вас собирать с ним переговорил, попросил десяток проводников из вашего племени выделить, чтобы на юг с собой взять. Он не против. Милорд Монк не учел, что все, кого он пообещал наказать как раз и уйдут. Не хватает пока баронету мудрости. Молод, горяч, опрометчив. Так что можете не переживать – всё честь по чести выйдет. И своих не подставите, и сами трусами не прослывёте. Весь десяток из петли вытащим.

– Ловко, – только и смог, что покачать головой Морлан. – Согласен… – мастер лука обвёл взглядом остальных старшин, – Согласны. Только девять нас.

– Десять! – возмущенно выкрикнула Мина. – Меня же сюда тоже зачем-то позвали.

– Правильно, – согласно кивнул Дамаран. – Вас, барышня, моё предложение тоже касается. Вы, как я знаю, одна из двоих смельчаков, кто за южные горы ходил и своими глазами землю демонов видел. Ваши знания нам пригодятся.

– Как, и туда пойдём? – вырвалось у Валая.

– Время покажет, юноша, – стала ещё шире улыбка бессмертного. – Корень зла за горами, и, если у нас не получится запечатать ход в Бездну, придётся туда отправляться самим. Чудищам нет места в мире людей, и я собираюсь бороться с этой заразой всеми доступными методами.

– Можете на меня рассчитывать, господин, – прижала кулак к груди Мина. –Я с вами.

– И я! – поспешил поддержать Волк подругу.

– И все мы, – с достоинством медленно проговорил Морлан.

Уже убравший с лица улыбку Дамаран сделал два шага навстречу вождю и протянул тому руку.

– Сочту за честь драться с вами плечом к плечу.

– Не подведём, – крепко пожал Орёл ладонь Вечного.

– Уходим немедленно, воины. Соберитесь без лишнего шума и лесом идите к драконьей тропе, что ведёт в разлом. Не будем давать Монку шанс передумать. Ему потом сообщат – я предупредил, кого следует.

И, резко развернувшись, Дамаран стремительно зашагал прочь.

Глава вторая – Две силы

Эльрик заявился с рассветом. Расчесанный, аккуратно одетый – словно и не ложился вовсе. Яр уже тоже встал и как раз собирался позавтракать, для чего требовалось озадачить кого-нибудь из дежурных гвардейцев. Не успел. Стоило выбраться из палатки, как сразу пришлось лезть обратно – советнику приспичило срочно поговорить. Снова. Только вечером распрощались – вчера Эль битый час растолковывал ему важность сохранения тайны присутствия Яра в штабе и вообще в Империи.

Мол, Мудрецам нельзя знать, что он выжил и тем более примкнул к неприятелю, заняв место одного из советников Юлиана. А ведь Яр так мечтал, наконец-то, увидеть своих. Сообщить родичам, что он жив, пожать руки охотникам, по-отцовски обнять Маргара. Успокоить, поддержать, вселить надежду в сердца. Но нет. Вечером ополчение Альберта Монка прибыло в лагерь имперцев, а он носа лишний раз высунуть из палатки не может. Обидно до рези в груди. Не разучился бы сотни лет назад плакать, наверное слезу бы пустил.

– Обрадую тебя, – сходу заявил Эль вместо приветствия. Яр мгновенно насторожился. Не стыкуясь с обнадеживающими словами, в голосе Вечного слышалось недовольно. – Отправляешься домой уже завтра. Лучше бы даже сегодня, но не успеем собраться. Нужно перераспределить людей, укомплектовать нормально полки, что с вами пойдут, обоз разделить. Генералы уже занимаются, но дело не быстрое.

– А с чего спешка? Боитесь, Сара обгонит орду и придет в Бездну первой? Это по лесу-то?

– Ярос с ней с Сарой, – скривился Эль при упоминании лже-богини. – У нее, в отличие от наших восточных друзей, компаса нет. Мудрецы ушли.

– Как ушли? – вырвалось у Яра, который с первого слова Эля ждал подвох и дождался. Поскорее вернуться в родную Долину – большая радость, но, если причиной тому иголка в пятку общего дела, то ну их к Зарбагу такие радости.

– Да не обратно в Валонг, – правильно истолковал испуг в его глазах Вечный. – В Долину. С закатом снялись и полночи войска на драконью тропу загоняли. С Дамараном я переговорить не успел, а оставшийся здесь за якобы главного Франсуа ничего не решает. Собственно, они и не обещали нас ждать. Оставили несколько тысяч порядок наводить – и, считай, договоренности выполнены. Складно нам Эркюль заливал про то, что собрался таскать серым вихрем туши чудовищ в трещину. Даже я поверил. В общем, они в своем праве, но и оставлять без присмотра войско Мудрецов мы не можем. Вдруг, и правда, это самое Место силы найдут. Понимаешь же, что в новом, построенном Вечными мире не найдется места, ни для Империи, ни для твоего племени в том виде, в каком оно есть сейчас.

Тут Яру сказать было нечего и он просто кивнул. Важность недопущения их бессмертных сородичей к древним силам они уже обсуждали. Ни Сара, ни Мудрецы не должны били найти Место силы, иначе привычному миру конец. Как бы невероятно ни выглядела возможность отыскать легендарное хранилище чудес в землях чудищ, и как бы слабо ни верили император с советниками в само его существование, а даже призрачный шанс такого события необходимо было пресечь на корню.

– Сходи пока, поговори с мальчишками, что меч принесли, – напомнил Эльрик. – И будь готов встретить среди Мудрецов своих. Хорошо, чтобы не посреди боя. Дамаран увёл с собой десяток охотников – можете ненароком столкнуться.

***

Троя с Арилом временно разместили с гвардейцами, так что далеко идти не пришлось. По просьбе Яра дежурный мигом нашёл ребят в суете бурлящего лагеря, и те, бросив завтрак, что было понятно по продолжающим двигаться челюстям, немедленно примчались на зов. Лохматые, бородатые, с обветренными повзрослевшими лицами – мальчишками назвать язык уже не повернется. Настоящие охотники, мужики. Имперская военная форма в сочетании с подбитыми мехом кожаными мокасинами смотрится странно, но в целом вид боевой. Ни кольчужных рубах, ни наплечников, ни поножей, ни уж тем более лат, зато у обоих ножны с мечами на поясах. Спасибо гвардейцам, обеспечили всем, чем нужно. Небось, и новые луки с копьями выдали – у них тут любого оружия тьма.

– Готовьтесь, сынки, завтра утром выходим, – начал Яр, выслушав приветствия мальчишек. – Пришло время зарбаговых тварей из нашей Долины гнать. С армией северян и огонь-мечом, что вы принесли, одолеем ордынцев легко. Только просьба одна – о том, что я здесь никому из наших, а не из наших тем более, знать не положено. Тайна слишком серьезная, чтобы даже малейший шанс её разболтать вам давать, так что не обессудьте – к родичам не пущу.

А парни-то ни одним телом выросли. В голове тоже взрослость. Приняли известие молча и даже лицом показали лишь самую малость из того, что у них внутри полыхало. Надо, так надо. Понимаем, мол и не спорим. Хотя, тоже небось, жуть как хотят родичей-друзей повидать. Да, что там повидать – хотя бы узнать, кто живой, а кто нет.

– Мудрейший, нам много, что рассказать надо, – вместо споров и просьб сообщил Арил. – В Долине с нами всякого произошло…

– В дороге время найдем, – оборвал Яр. – В седле вы, как я понимаю, уже немного освоились. Будем ехать, расскажите.

– А остальные как? – покосился Трой в сторону лагеря ополченцев, где в том числе находились пришедшие прошлым вечером охотники Племени.

– А остальные пока здесь останутся. Отвоевались свое. Дело сделаем, заберем домой вместе с семьями. Сейчас северяне и сами управятся.

– Так, а мы там на кой?

Юный Тигр, успевший где-то лишиться ушей, что Яр опытным взглядом подметил, несмотря на пышную шевелюру специально не собранных в хвост волос, основательно осмелел за последние месяцы. Почтением в голосе и не пахло.

– Предпочёл бы остаться? Ну-ну. Врать не буду – особо вы мне там не нужны. Но и оставить нельзя – много знаете. Будете при мне на посылках. Считай это благодарностью за добытый ярадов меч. Советник императора предлагал вас в какой-нибудь далёкий город отправить, но я решил, что вам больше понравится в Долину пойти.

– О чем речь, Мудрейший! На посылках, так на посылках. А появится шанс в чернюка копьём ткнуть, так тем более не откажемся. Трой не про то хотел. Это он так про, что делать предстоит спрашивал. К трусам уж не спешите причислять. После пережитого в этой жизни бояться больше нам нечего.

А вот Лис, словно и не изменился вовсе – такой же пылкий любитель ввернуть красное словцо. В трусы? Ну, сказанул тоже. Ясно же, что настолько тернистый путь одолели, каким иному за всю жизнь не пройти. Яр-то и прикрикнул на Троя, чтобы юные храбрецы сильно не зазнавались. И про то, что ему не нужны приврал. Пригодятся ребятки, ой как пригодятся. Не в одиночку же имперцев по лесам в Долине водить – вдруг, как разделиться придется?

***

Со своим непосредственным командиром в грядущем походе Яру удалось встретиться уже только после заката. Аника, как и неутомимый, особенно для обычного человека Арчи, весь день крутилась по растянувшемуся на несколько миль лагерю белкой. То у императора в палатке какие-то разговоры ведет с Юлианом и братом, то пристает с чем-то к маршалу, то ускачет лично проверять выделенный обоз. Еле еле удалось перехватить Вечную перед сном. Не её сном, конечно – с чего ей вообще ложиться – а Монка, что как раз докладывал Анике о готовности корпуса выступать.

Яр по-тихому подошёл к разговаривающим и стал рядом. Ему можно – как никак один из советников императора, пусть это и для одной пустой важности звание. Подождал, когда Арчи закончит и только потом спросил:

– Что решили – будем догонять, или сзади хвостом пойдем?

Генерал с Вечной переглянулись. По лицу Монка было заметно, что он не горит желанием советоваться с дикарем, или уж тем более отчитываться перед пусть очень старым, но недостаточно сведущим в военной науке сы