Вслед за Бурей. Бремя сильных

Вслед за Бурей

Книга вторая

Бремя сильных

Пролог – Орден Мудрости

Несуразная кособокая шляпа прыгала по дороге, гонимая ветром. Соломенный головной убор, шелестя разодранными полями, проделывал на бегу замысловатые кульбиты, один чуднее другого. Серое облачко пыли, сопровождавшее нелепого «циркача», игриво клубилось над самой землей. Не будь шляпа так замусолена, дорожная грязь в пять секунд изменила бы цвет попрыгуньи. Но, увы – некогда желтая яркая шляпа и так давно потемнела, утратив весь лоск и покрывшись размытыми пятнами.

Хозяин соломенной жути прилично проигрывал в возрасте своему головному убору,но в скорости уступать не хотел. На вид лет восьми босоногий мальчишка вприпрыжку скакал вслед за шляпой. Беглянка никак не сдавалась и под хохот толпы продолжала свое путешествие, кувыркаясь в воздушных потоках. Народ из ползущих по тракту телег и повозок шутливыми выкриками подбадривал паренька. Не отставали в задорных подначках и пешие путники. Дорожная публика вовсю веселилась, вот только помочь мальчугану никто не спешил. Радуясь бесплатному представлению, крестьяне гоготали и улюлюкали, а один долговязый погонщик овец так и вовсе пнул шляпу ногой, придавая ей скорости.

Веселье на воркском тракте царило недолго. Северный ветер принес стук копыт. Причем, многих. Народ на пути верховых разбегался, освобождая проезд. Повозки спешили прижаться к обочине. Середина дороги пустела на глазах. Конные приближались, и в поднявшихся пыльных клубах уже проступили очертания угловатой черной кареты. Несущийся экипаж сопровождало две дюжины воинов, что с лихвой подтверждало и так очевидное – в столицу Лингана направляется некто особенно важный. Двое звенящих кольчугой охранников скакали впереди кареты, расчищая дорогу. Задача сих воинов легко выполнялась сама по себе, ибо люд был привычен к подобным маневрам, и толпа расступалась заранее, не дожидаясь приказов и криков.

Стремительная процессия почти поравнялась с тем местом, где мальчик смешил ротозеев охотой за соломенной дичью, когда налетевший порыв ветра швырнул шляпу в сторону. Ни секунды не думая, чумазый хозяин не менее замызганного головного убора ринулся вслед за беглянкой. Малец настолько увлекся погоней, что не заметил произошедших вокруг перемен. Причем, вильнул несмышленыш так быстро и неожиданно, что удержать его никто не успел. Передовые уже проскакали вперед, и отогнать глупыша было некому. Кто-то из ближних зевак было кинулся ребятенку на помощь, но уже слишком поздно…

Возница рванул поводья, уводя в сторону четверку гнедых. Противно заскрипели рессоры. Карету шатнуло. Детский крик потонул в дружном вздохе толпы.

Протянув по инерции еще ярдов двадцать, экипаж остановился. Карету качало из стороны в сторону. Фыркали недовольные лошади. А в месте трагедии плотный строй верховых уже смыкал круг. Многие солдаты спешились и, склонившись над распростертым телом мальчонки, негромко о чем-то переговаривались. Убрав с лиц улыбки, зеваки тянули шеи, стараясь хоть что-нибудь разглядеть за широкими спинами воинов. Вмиг отыскавшиеся родители малыша судорожно протискивались между конских боков.

Несколько долгих секунд, и отчаянный вопль прорвавшейся к сыну матери подтвердил догадки собравшихся ротозеев – случилось самое страшное!

Двое стражников вытащили из тесного круга отца погибшего ребятенка. На лице мужика начинал растекаться синяк. Грязные щеки блестели дорожками слез. Взбешенный утратой крестьянин по началу бросился на служак с кулаками, но, получив увесистую затрещину, взял себя в руки и сейчас только беззвучно ругался сквозь зубы и зло зыркал из-под сведенных в кучу бровей.

Один из солдат стремглав подбежал к карете. Темневшее мутным стеклом небольшое окошко слегка приоткрылось. Из недр покрытого золоченой резьбой экипажа дохнуло ароматом духов, и послышался голос:

– Что случилось? Почему стоим?

Интонация вопрошавшего не оставляла сомнений – важный пассажир недоволен. Звуки с шипением вылетали из глубины экипажа, словно невидимый господин говорил сквозь сжатые зубы. Там, в полумраке, на мягком диване восседал человек не привыкший к задержкам. А если промедление еще и не обусловлено веской причиной…Магистр Теннарий, первое лицо Ордена Мудрости во всем Ворке, был скор на расправу.

– Господин, мы мальчишку зашибли, – доложил солдат. – Сразу насмерть. Под колеса попал. Недоглядели родители.

– Сюда их, – последовал быстрый приказ.

– Кого?

– Да родителей, бестолочь!

Эта гневная фраза прозвучала уже в разы громче. Народ вдоль дороги расслышал и сразу притих. Любопытство усилило градус. Командир эскорта рванулся назад, и вскоре двое воркийцев, осмыслив приказ, потянули крестьян к карете.

Не прошло и минуты, как несчастная мать, чей невидящий взгляд обреченно сверлил пустоту, очутилась возле черного экипажа. Ноги женщину не держали, и она, словно куль, без движений висела на крепких руках северян. Крестьянин-отец стоял сам. Он теперь не брыкался и даже перестал сквернословить. Но дышал, как взбешенный кабан, с шумом гоняя сквозь нос пыльный воздух.

Окно экипажа открылось шире, и на лицо пассажира упали солнечные лучи. Те зеваки, кто смог разглядеть гриву светлых волос с парой кос по бокам, дружно ахнули. Загадка – кто так сильно торопится в Визбург раскрылась. Вечный! Да еще из старейших!

Подданным Рудольфа VI, жителям королевства Линган, прически Вечных могли рассказать многое. Носит мужчина длинные волосы, словно девка какая, выглядит молодо, богато одет. Знай – это Вечный. Или, как их еще величают имперцы – бездушный. А еще можно – юный старик, Зарбагов сын, или Проклятый. Много прозвищ у этих бессмертных. Ну а если коса, значит, старый и видел две Бури. Вон последняя месяц назад отгремела. Порушила горы, наделала бед. Но не здесь – Визбург больно далек от стены. Здесь спокойно. Знать, теперь кос у них поприбавилось. Новый цикл пошел. Мир опять увеличился малость… А вторая коса говорит, что ее обладатель аж три Бури встретил на длинном веку. Таких меньше. Значительно меньше. И, как правило, птицы ну очень большого полета – таких встретишь редко. Оттого-то и гомон пошел вдоль дороги. Признали.

Воркский тракт оживился. Люди шепотом делились друг с другом догадками. Что понадобилось этому воркскому Вечному в Визбурге, да еще и так срочно? Вон как летели…

– Значит, так, – тоном не терпящем возражений начал бездушный, – По пять плетей каждому за то, что проглядели ребенка. – Столпившийся вдоль дороги народ зароптал. – Еще по пять за мое потерянное время. – Ропот усилился вдвое. – А это на достойные проводы мальчика к Яросу. – В дорожную пыль из окна экипажа полетел золотой, и голос толпы в тот же миг зазвучал по-другому, теперь одобрительно.

– Будет сделано, мой господин, – отчеканил солдат.

– Даю три минуты, и сразу за мной, – бросил Вечный и, отведя взгляд от охранника, добавил для кучера: – Марек, трогай. Догонят.

Длинные поводья взметнулись дугой, кони с места рванули вперед, и карета продолжила прерванный ранее путь. Часть охранников двинулась следом, взбивая еще не осевшую пыль. Несколько же солдат задержалось исполнить приказ господина. Вскоре крик боли, родившийся в свисте кнута, подтвердил – все закончится быстро.

Экипаж уже скрылся вдали, а народ все судачил о странном дорожном событии. И не смерть малыша обсуждалась людьми. Не суровое наказание бедных родителей заставляло горланить зевак. Даже брошенный золотой – целое состояние для иной крестьянской семьи, не являлся причиной столь бурной реакции публики.

Коса! Третья коса, что мелькнула в окне перед тем как карета умчалась, не сходила у всех с языка.

***

Визбург рос с каждой новой минутой. В обрамлении пестрых заниженных пригород поднимались все выше массивные стены. Тракт вел путников дальше на юг, обходя крупный город с восточного края. Там, в торговых предместьях, находились склады и крестьянский базар. Там селился ремесленный люд, и теснились трактиры попроще. За глубокими водами Линга от широкой старинной дороги отходили проулки и улочки, ведущие в сторону города. Все они, попетляв по трущобам, приводили к одним из ворот, где уже проводился досмотр товаров, и взымались различные пошлины.

Пробежав вдоль бедняцких кварталов, тракт прощался с столицей Лингана и вел дальше к полудню, изменив по пути название на хартийский. Визбург все приближался, и уже впереди замаячил край очереди из желающих пересечь реку по бесплатному, но довольно узкому мосту, носившему гордое имя – Новый. Местами прогнивший дощатый настил таковым было трудно назвать, ну а каменные плиты опор зеленели таким пышным мхом, что казались и вовсе старинными.

То ли дело другая широкая арка, переброшенная кем-то из древних строителей через Линг милей западнее. Черный гладкий гранит соединял берега водоносной артерии в самом узком из мест в черте города. Словно в шутку тот мост звался – Старым, и уже далеко не всем дозволялось безвозмездно воспользоваться этим архитектурным шедевром. Старый мост упирался едва ли не в самую стену. Здесь границы столичного города подбирались вплотную к воде, и весь берег был скован в мощеную набережную. Каменные массивные плиты ступенями уходили к причалам, возле которых сутки напролет не стихала торговая суета. Еще бы! Как-никак Линг – главная дорога всего королевства. Куда уж каким-то там трактам. И камень, и лес, и руда для железных цехов приплывали на баржах от гор по реке. Не потянешь такие объемы по суше – никакие телеги не выдержат.

Не добравшись до шумевшей у входа на Новый мост толчеи, кортеж магистра Теннария свернул с тракта к северу, и уже через десять минут колеса кареты застучали по каменным плитам другой переправы. Короткая улица на южной стороне реки быстро уперлась в распахнутые настежь ворота. Со стражей проблем не возникло – штампы в грамотах были уж слишком весомы, да и так… не слепые же право стояли в охране у врат.

Путь продолжился дальше, но теперь по старинным богатым кварталам. Скорость резко упала. По узким загруженным улочкам люди двигались медленно, и расступаться, как раньше на тракте, никто не спешил. Трехэтажные, да и выше, дома шли сплошным монолитом. Редкие арки туннелями уводили прохожих по внутренним дворикам. Перекрестки, особенно густо забитые транспортом, встречались нечасто и походили один на другой, как кедровые шишки в мешке древолаза.

Поворот. И еще один. Десять долгих минут – и, свернув напоследок, экипаж иностранца выбрался на дворцовую площадь. Кучер смело направил четверку коней прямо к главному входу. У парадных ворот цитадели Рудольфа VI задержались чуть дольше, чем у внешней стены. Королевский дворец как-никак – ничего не попишешь. Закончив формальности, и карета, и всадники миновали огромные створки, обитые кованой сталью, выехав на гранитные плиты устилавшие замковый двор. У ступеней, ведущих в палаты дворца, возница дернул поводья – здесь их дорога заканчивалась. Не успел экипаж остановиться, а расторопные слуги уже спускались встречать долгожданного гостя. Дверь кареты открылась, и Теннарий ступил на Линганскую землю, небрежно отмахнувшись от протянутых рук.

Пара личных охранников Вечного в тот же миг появились с обеих сторон от магистра – высоченные, мощные, просто титаны из древних легенд, а не люди. У дверей к ним прибилось еще двое местных солдат и лакей, семенивший слегка впереди. Небольшой коридор; зал, набитый придворными, что лениво болтали о чем-то пустом; снова двери; широкая лестница – Вечный знал куда шел. Далеко не впервые ему приходилось бывать в этом древнем дворце.

Наконец, прошагав еще пару минут, обладатель трех кос очутился в просторном богато обставленном холе. Здесь дубовую дверь охраняли шестеро воинов: тоже рослые, статные; каждая из трех пар в своей форме; стоят по двое, держатся особняком. Все склонились в поклонах, а расторопный лакей уже спешил открыть створки. Магистр проследовал дальше по коридору. Воркийцы-охранники остались снаружи, присоединившись к коллегам по цеху.

Невеликая комнатка, и еще одни двери. Эти несколько последних шагов Теннарий проделал уже в одиночестве. Дальше идти дозволялось лишь избранным, к коим и относился магистр.

Светлый зал, открывавшийся за вторыми дверьми, поражал своей вычурной роскошью. Золоченые рамы обильно развешенных по стенам картин блестели на солнце. Тяжелые бордовые шторы обрамляли высокие витражные окна. Пол пестрил разноцветной мозаикой. Длинный, красного дерева, стол окружали массивные кресла, столь величественные, что и троны иных венценосных особ на их фоне смотрелись бы блекло.

Кресел в зале имелось три пары: пять одинаковых, и одно еще больше других, словно его создавали для некого великана. Гигант этот пока не явился – место его пустовало. Зато за столом восседали три человека обычных размеров. Или вернее, о чем говорили прически и юность присутствующих, зал удостоили своим появлением трое Вечных.

Все, как один, стройные, подтянутые, богато и стильно одетые, при мечах и с холодными взглядами. Десять кос на троих подтверждали – здесь каждый постарше дворца, приютившего нынче компанию молодых стариков за своими высокими стенами. Встретить вместе столь заслуженных долгожителей существовала возможность лишь здесь, в самом сердце Лингана, в зале совета магистров. Да и то крайне редко. Сегодняшний день можно будет смело записывать в летописи. Что, впрочем, наверняка и случится.

– Неужто магистр Теннарий! – делано встрепенулся один из сидевших за длинным столом. – Что-то, Вы, нынче запаздываете. В Ворке Буря разбила дороги?

– Брось свои шуточки, Гордон, – огрызнулся Теннарий. – Дороги у нас уж получше, чем в Фелии. Тебе ли об этом не знать.

– Ланси плевать хотел на состояние дорог в своем княжестве. Он ими не пользуется, – вмешался в разговор темноволосый мужчина, сидевший справа от магистра из Фелии. – Лесной предел особо его не влечет, а к югу от Галя уже начинается Салтия, где дороги отличные.

– Не отрицаю, – Гордон Ланси расплылся в довольной улыбке. – Для меня большинство поездок начинаются с моста через Линг. А за ним уже Тарг и прекрасные тракты по княжеству Йозефа. Но это если мой путь лежит не на запад. Там уж проще по морю.

Но Теннарий, казалось, фелийца не слушал, ибо перебил его на последних словах, обратившись к брюнету из Салтии:

– Видишь, Йозеф. Других не заманишь в леса дикарей, ну а я там брожу месяцами. Экспедиция за экспедицией. Оттого и сейчас опоздал. Вы давно уже прибыли?

– Третий день сидим с Ланси в Визбурге, – скривился салтиец. – А вчера вон и Берг подоспел. Ждем тебя и Эркюля.

– Ха! Валонгец опаздывает? – удивился Теннарий. – Я-то думал он здесь. Просто в зале отсутствует. Старый лис пунктуален обычно, как сборщик налогов. Неужели у нашего стриженого что-то не по плану пошло?

– Мы и сами не знаем, – встрял Гордон. – Но для шуток теперь у меня повод есть – и какой! Безупречный Эркюль Дамаран опоздал на совет – это нечто!

– Радуешься, что у тебя репутация разгильдяя? – поддел фелийца Теннарий. Но мигом спустя, решив что слегка перебрал, внес поправку: – В сравнении с нами, конечно.

– Ой, ладно тебе. Попрекать меня вздумал. Сам в Бурю шлялся незнамо где, а разгильдяй значит я, – парировал Ланси без злобы. – А с зачатием как? Не промухал момент? Сам же знаешь – очередная возможность теперь нескоро представится.

– Не надо держать меня за полного идиота, Гордон. Эльза со мной была. Про такое не забывают.

– Хватит вам уже ерничать. Ну прямо, как малые дети, – оборвал перепалку “любезностями”, доселе молчавший Мариуш Берг.

Светловолосый голубоглазый красавец выглядел так же молодо, как и остальные магистры, но лишняя коса за спиной свидетельствовала о его старшинстве. Хартиец сидел упершись локтями в столешницу и всем своим видом показывал, что приехал сюда не трепать языком. Берг был собран, серьезен и, насупившись, исподлобья смотрел на младших членов совета с презрением. Но это могло показаться лишь тем, кто не знал Мариуша так хорошо, как трое магистров, собиравшихся в этом зале неизвестно в который раз. Берг так глядел абсолютно на всех, будь то крестьянин, король, или юная дева. Троих же своих менее старых соратников ворчун уважал и какой-то, пусть даже и маленькой, частью души несомненно любил.

– Ой, Мариуш, полно тебе. Мы же долго ни виделись. Дай почесать языки, – отмахнулся фелиец.

– И действительно, Берг. Пусть играют в словеса, раз хочется. Все-равно же верховный не спустится к нам до приезда Эркюля, – поддержал Йозеф Гордона. – Можешь сам поострить, или сплетни какие подкинь. Целый день ведь сидишь, как на иглах.

– Да какие остроты.. У меня дел по горло, а я здесь сижу, – возмутился хартиец. – Харбург слишком уж близко к горам – нам изрядно досталось.

– Ладно люди… Но ты-то на что? Понимал ведь, что строить там город опасно, – укорил Ланси Берга.

Тема Харбурга на совете уже поднималась не раз, но Хартийский торговый союз управлялся палатой купеческих старост, и влиять на такую ораву напыщенных умников удавалось с великим трудом. То ли дело монархии. Там где власть над страной собиралась в руках одного человека, Орден Мудрости с легкостью устанавливал свое теневое правление. Шесть держав, где крамола возникшей в Даргоне уже больше цикла назад новой ветви религии не смогла закрепиться, были плотно опутаны паутиной могучего Ордена. Реальная власть над востоком уже много веков находилась в руках группы Вечных, предводители коих и сидели сейчас в этом зале.

– Гордон, мать твою! – гневно рявкнул хартиец. – Уж меня-то хотя бы не трожь со своими подначками. Видишь же, что нет настроения.

– У тебя настроения никогда нет, старый ворчун, – не сдавался фелиец. – Управление Хартом из тебя выжимает все соки. Может, ну его? Бросай все к чертям и с Теннарием в лес на полгода. Развеешься…

Ругательства, которые Берг несомненно собирался обрушить на Ланси в ответ, так и остались на стадии мыслей. Дверь, да не та, что недавно впустила Теннария в зал, а другая, укрытая в дальнем углу помещения, распахнулась без стука, и в комнату вошел удивительно маленький Вечный.

Пяти футов ростом, какой-то весь щуплый, с фигурой подростка, болезненно бледный. Верховный магистр Виторио Навас не выглядел грозным правителем четверти мира. На юном овальном лице кожа мягко блестела. Ни бороды, ни усов, ни даже малого намека на щетину. Тонкие яркие брови, роскошные черные волосы, зеленые большие глаза, острый маленький нос – красоте Вечного могли позавидовать многие девушки. Нежный женственный облик Виторио дополнял элегантный костюм из зеленого бархата. Внешний вид "древнего мальчика", как верховного иногда за глаза называли соратники, не вселял ни страха, ни трепета. Но, кто знал его, мог подтвердить – под маской жеманного щеголя скрывается невероятно сильная личность с железным характером и острейшим умом.

Четверо Вечных синхронно поднялись со своих кресел и замерли, приветствуя Наваса. Верховный магистр прошествовал к столу и с достоинством уселся на исполинский трон. Только тогда остальные тоже приняли сидячее положение. Зеленые глаза быстро обежали присутствующих, и Виторио заговорил:

– Приветствую, братья. Спасибо, что так быстро откликнулись на призыв. Повод собраться действительно важен. Буря принесла некоторые ответы… Кстати, чуть не забыл, – слукавил верховный магистр, чья память прорех не имела, – поздравляю вас всех с новым циклом и новыми косами. Пусть время дарует вам радость.

– Вечность наша, – хором откликнулись гости на ритуальную фразу Хозяина запада. Затем время церемоний закончилось вместе с порядком, и Вечные заговорили разом.

– Мудрейший, а где Дамаран? – разобрало любопытство Гордона . – Неужели его раскусили?

– А что там с разломом? Открылся? – вторил фелийцу Йозеф Зеленски.

– Что компас? – не отставал от соседей Теннарий.

– Тише, братья! – хартиец даже поднялся из кресла. – Верховный сейчас все расскажет. Имейте терпение.

– Спасибо, Мариуш, – поблагодарил Навас Берга, когда все умолкли. – Я прекрасно вас понимаю. Эмоции… Сегодня они уместны. Мы очень долго ждали этой Бури. Терпение стало иссякать и у нас, тех кто умеет ждать, как никто другой. Ладно, не томлю боле. Давайте обо всем по порядку.

Четверо Вечных замерли в предвкушении новостей, способных изменить мир, и Виторио не играя словами выдал сразу же самое главное:

– Разлом открылся. Там же, в Ализии. И главное даже не это… – секундная пауза прошлась мурашками по коже бессмертных. – Компас, как мы и думали, указывает за горы на юг…

– Ха! Все-таки я был прав! – Ладонь Теннария врезалась в стол. – Не Лесной предел, не Сария… иначе бы мы нашли. Извините, Мудрейший. Я Вас прервал.

– Ничего, Кант. Насладись заслуженным триумфом. Мы все ошибались… – Губы Наваса растянулись в еле заметной улыбке. – Да и отыскать компас смог именно ты. Будем надеяться твои таланты Ордену послужат и дальше. И возможно уже очень скоро.

Теннарий Кант, лучший следопыт во всем Ордене Мудрости, довольно кивнул, принимая слова благодарности. Именно он после сотен лет безуспешных поисков чуть более века назад, сумел отыскать древний компас в бесконечных чащобах Лесного предела.

– По понятным причинам Эркюль отступил от изначального плана и отправился вместе с отрядом на юг, – между тем продолжал обладатель пяти черных кос. – Компас с собой он не взял. Сами понимаете – риск слишком велик. Вдруг, камень найти не удастся? А без камня… Без камня все тщетно.

Вечные молча внимали верховному. Почему Орден так остро нуждается в камне силы – магистры знали прекрасно. Понимали они и решение Дамарана – не брать с собой компас. Без маленького голубого кристалла любой артефакт из наследия древних оживал лишь во время Бури. Но стоило горам успокоиться, как энергия покидала те редкие вещи предтеч, что покрытые тайной хранились в запасниках Ордена.

– Но с другой стороны, шансы есть. – Мелодичный голос Виторио зазвучал громче. – Если Эркюль отыщет следы этой бабы, а как следствие и сам камень, мы должны быть готовы. – Косы Вечных заколыхались в такт согласно кивающим головам. – В первую очередь, необходимо стянуть в Валонг, на границу с Империей, наши лучшие силы. Во вторую, нужно как можно быстрее подготовить наших государей к мысле о возможной большой войне.

На этих словах миниатюрный Вечный прервался и по очереди заглянул в глаза каждого из членов совета.

– Имейте в виду, – поднял изящный палец Виторио. – Война – это крайняя мера. Наша задача обойтись без нее. Может, нам и по силам Империя, но даже та благородная цель, что стоит перед нами недостойна того, чтобы ради нее весь мир утопить в крови. Реки крови – не метод Ордена Мудрости. Ручеек – это можно. Благо смертные плодятся, как кролики.

На этом все главные новости кончились. Дальше Навас пустился в конкретику, и глобальные планы могучего Ордена начали дробить на детали. Пятеро всесильных магистров восседали за длинным столом, обсуждая возможное будущее, а шестой в это самое время пробирался лесами Долины в поисках заветного камня. Малкольм Зорди – поддельный валонгский купец, он же Эркюль Дамаран направлялся к развалинам дома другого Мудрейшего и еще не догадывался, что предпринятая им экспедиция успеха не принесет. На север он вернется без камня.

Глава первая – Рыбаки

– Прыгай! – заорал Кабаз и, спихнув Ингу в воду, перевалился через борт челнока.

Вторая стрела просвистела над их головами и без брызг погрузилась в озерную гладь. Еще одна ткнулась в донный песок на шаг ближе к берегу. Другая же снова клюнула борт. Предупреждением такой обстрел было сложно назвать даже с натяжкой. Неизвестные явно старались, если и не убить чужаков, то хотя бы ранить. Припугнуть бы хватило и первой стрелы. Значит, дело в другом.

Едва покинув лодку, Кабаз в два рывка развернул ее боком к берегу и, прикрываясь этим плавучим щитом, начал пятиться назад в глубину. Обстрел в тот же миг прекратился. Появилась возможность осторожно выглянуть из-за борта и краем глаза пройтись по окрестностям.

Густая зеленая каша подлеска начиналась всего в тридцати шагах от воды. Плотные заросли окаймляли пляж непроглядной стеной – прячься кто хочешь. Самих лучников не было видно, но стрелы на нежеланных гостей сыпались именно оттуда. Это можно было понять по кустам, что нет-нет шевелились то слева, то справа. Также под кронами слышались звуки какой-то возни. Что-то явно готовилось.

Холодная вода привела парня в чувства. Кабаз торопливо зашарил по дну челнока. Несмотря на то, что делал он это не глядя, пальцы быстро нащупали стрелы, лук и копье. Охотник стянул все за борт – теперь он хотя бы готов постоять за себя не с пустыми руками.

– Зачем стреляете?! – звонко крикнула Инга у самого уха. Кабан аж дернулся от неожиданности.

В зарослях ее тоже услышали. Суета в лесу стихла, но с ответом никто не спешил. Короткая пауза – и ветви кустов вновь задвигались. Того и гляди ломанутся все разом – тогда им не сдобровать. Инга, видать, думала точно так же, так как не стала дожидаться решения «невидимок» и закричала опять:

– Эй, Тразм! Вы что, своих не признали!

– Ты чего? – удивленно уставился на подругу Кабан.

– Проверила не Варханы ли там, – буркнула в ответ девушка. – Кажись не Варханы. А то бы хоть как-то откликнулись. Приготовься, сейчас полезут.

– На, держи. – Сунув Инге копье, охотник потянулся в колчан за стрелой.

– Эй, в кустах! Я тоже с луком! – в кои-то веке проявляя инициативу, заорал Кабаз. – Первый, кто сунется – получит стрелу в кишки! Я с такой близи не промажу!

Кабан старался, чтобы голос его прозвучал как можно более грозно. Сам-то он не был уверен, что способен попасть по бегущему, стоя в воде, да еще и задрав лук над лодкой. Но мгновения шли, шли и шли. Сердце отбило едва ли не сотню ударов, а засевшие в зарослях недруги все никак не решались проверить его меткость стрельбы. Похоже, угроза сработала.

– И что дальше? – шепотом обратился к Инге Кабаз. – Отплывем потихоньку назад вместе с лодкой, ну а там уже внутрь залезем?

Ответить Инге не дали. Притаившиеся в кустах «невидимки», видно, все же решили повременить с нападением. Вылетевшие из леса слова подтвердили – атака откладывается.

– Слышь, Рыбаки. Есть предложение. – В голосе звучали презрение и уверенность в собственных силах. – Вылазьте на берег, бросайте оружие, и мы вас не тронем.

– А у нас встречное предложение, – мгновенно откликнулась Инга. – Вы спокойно сидите в кустах, а мы уплываем обратно. Все остаются целы и при своем.

– А через неделю сюда приплывут Мирты. Как же, нашли дураков. – Теперь слова неизвестного раздались ближе. – Дороги назад для вас нет. Не надейтесь. Лучше уж по добру вылезайте. Жизнь сохраним. Даю слово.

– Не отпустят, – разочарованно пробормотала Инга. – Что-то они натворили и теперь Миртов сильнее чудовищ боятся. Давай-ка и правда вылазить.

– Да ты что! Совсем сбрендила?! – не поверил Кабаз своим ушам. – Да нас же убьют!

– То еще на двое. Может и выкрутимся, – поспешно ответила девушка, выглядывая через край лодки. – А вот попробуем сдернуть – точно убьют. Два шага назад – и дно под ногами закончится. Они только того и ждут. Не успеешь ты на десять локтей отплыть, а они уже к воде выскочат и с боков зайдут. Подстрелят на раз.

На это Кабаз не нашел, что ответить. Инга же, как обычно все решив за двоих, начала торопливо давать наставления:

– Это явно какие-то пришлые. Слышал, как он нас рыбаками окликнул? Значит, сами не рыбаки стало быть. Говорить буду я. Ты запомни – мы Варханы и сюда приплыли от демонов спрятаться. Разберемся по ходу, что врать.

Инга снова высунулась из-за лодки и крикнула в сторону леса:

– Ладно, уговорил. Мы выходим. Но смотри – духи твоему слову свидетели.

– Мое слово крепкое, – донеслось из кустов. – Сказал же не убьем. Давай только шустрее, пока стрелы песком не занесло.

Парень и девушка забросили в лодку оружие и потянули челнок к берегу. Не успело суденышко оказаться на суше, как из леса выскочило несколько человек с натянутыми луками в руках. Гостей окружили, и низкорослый бородатый мужик, расплывшись в щербатой улыбке, подметил:

– А в лодке-то гостинцы для нас. Молодцы рыбаки – расстарались. А ну-ка подвинься, – отпихнул он Кабаза от челнока.

Кабан отошел, а чужак по хозяйски принялся ковыряться в нежданной добыче. Мешок и корзины с едой вызвали целую бурю восторгов – видно, с пищей тут было туго. Ну а сеть, так и вовсе, заставила мужика заплясать от радости.

– Ну теперь заживем… – верещал бородатый. – Тут жрачки на месяц. А сетка – новье. Не то, что наша была. Лисек, чего стоишь? Дуй за стрелами. Потом не найдешь же.

Чужак уже вытащил шкуры из лодки и, разбирая чужое добро, казалось совсем позабыл о двоих рыбаках. Но один из мужчин, тоже низкого роста, только более хлипкий, поспешил оторвать главаря от приятного дела и напомнил о пленниках:

– Эй, Важга. Может потом с добром разберемся? Че с этими-то делать?

Щербатый на миг оторвался от своего занятия и коротко буркнул:

– Связать для начала надо, а там разберемся.

Двое Безродных побежали обратно в кусты, и пока все их ждали, Кабаз смог как следует разглядеть своих новых пленителей.

Вместе с теми, что скрылись в лесу и с парнишкой, нырявшим у берега в поисках стрел, чужаков набирался неполный десяток. Все лохматые, грязные, несмотря на обилие рядом воды, неопрятные, в подраных шкурах. Пышные косматые бороды обрамляли чумазые лица. Глаза из под нахмуренных бровей смотрели недобро. Из множества Безродных, что уже довелось повидать Кабану, эти выглядели самыми дикими. Именно такими – жуткими лохматыми нелюдями их и описывали женщины Племени, рассказывая детворе страшные сказки о заречных соседях.

Наконец, пара охотников вернулась из леса, притащив с собой связки лозы. Сведенные за спиной руки пленников тут же крепко стянули, и Кабаза окатило волной болезненных воспоминаний. Не так давно Урги точно так же связывали ему руки. Не приведи Ярад, повторять ту историю заново.

Сопротивляться Кабаз и не думал. Восемь взрослых мужчин – слишком много для одного. Или даже двоих, если Ингу считать. Хотя от нее в бою толку мало – она только болтать горазда. Наверняка удерет, реши он драку начать. Вот один на один Кабаз не убоялся бы сойтись с любым из лохматых бойцов. Явных силачей среди них не имелось. Самый рослый – не выше него. В стати же и в ширине плеч чужаки уступали Кабазу тем более. Да что там один на один! Было бы их хотя бы трое…

Забросив содержимое лодки обратно, несколько человек поволокли челнок по песку в сторону леса. Припрятав добычу, мужчины вернулись, и пришло время решать судьбу пленников. Щербатый вожак задумчиво почесал бороду и, неизвестно к кому обращаясь, пробормотал:

– И что же мне с ними делать?

– Копье в горло – и думать не о чем, – высказал свое мнение самый старый на вид охотник. – Самим жрать нечего. Куда еще лишние рты.

– Правильно Прус говорит, – поддержал кровожадного старца еще один воин. – Хоть бы кролики тут водились… Поганый остров! К зиме передохнем от голода, если ничего не изменится. Помяните мое слово, будем кору с деревьев глодать. Завалить их – и в озеро. Отпускать так и так нельзя.

– Зачем сразу в озеро? – вклинился третий. – Какое ни какое, а мясо. Я бы не побрезговал.

– Эээ, хорош нас запугивать, – не сдержался Кабаз. – Нам же слово давали.

– Это да. Вроде, слово я им свое дал, – грустно промолвил щербатый.

– Важга, полно дурачиться, – не унимался старик. – С каких пор тебя такие мелочи волновать стали. Подумаешь слово…

– Да погодите вы. Дайте подумать, – отмахнулся главарь от советчиков. – Значит так, поразмыслим. А какие у нас варианты? Вот допустим, мы их не убъем. Нужно будет держать их на привязи. Караулить, кормить, нюхать ихне сранье… Ладно, запах не в счет. Мы же терпим Маждяка, а уж он позловонней любого дерьма.

Плоская шутка щербатого вызвала несколько невеселых смешков. Видно, приподнятое настроение главаря мало кто разделял. Сам же Важга погоготал от души и, лишь отсмеявшись, продолжил:

– Караулить, пожалуй, несложно. Привязал к дереву – и все дела. А вот с жрачкой действительно туго. Самим не хватает.

На этом он ненадолго прервался, погрузившись в раздумья.

– Хотя, с новой сетью, может, нам больше свезет, и рыбка у нас, наконец-то, появится. Станем жрать посытней… Если опять не утопим, как старую, – осклабился щербатый.

Видать, этот Важга любил пошутить. Остальные охотники при упоминании былого промаха, наоборот, недовольно скривились.

– Погоди! – встрепенулась Инга, услышав последнюю фразу. – Не нужно нас караулить и к деревьям вязать. Мы бежать никуда не хотим. Мы уже убежали…Сюда.

– А я тебе говорил, что не одни мы такие умные, – накинулся Прус на Важгу. – Сейчас сюда все попрут. И Варханы первыми… Аукнется нам тот поселок.

– А вот и нет, – поспешила Инга развеять опасения Пруса. – Наши за озеро к Миртам отправились. Про остров никто и не вспомнил. Здесь же целому клану не прокормиться. Если надолго.

– Ну что, старый хрен, успокоился? – Теперь уже Важга не сдерживал радость. – Моя-то башка поумнее твоей. Оттого я и главный. Я же знал, что все к Одрегу сунутся. Не до нас им сейчас – надо чудищ встречать.

Старый Прус неразборчиво пробурчал что-то себе под нос. Ну а Инга немедля заполнила паузу новым враньем:

– Прав ваш вождь, охотники. Прав. Никто вас искать не будет. Не до мести сейчас. Вижу люди вы умные. Да и мы не дураки. Выслушайте мое предложение. Не губите бездумно.

– Молчи, девка! Тебе слова никто не давал. – накинулся на девушку Прус.

– Да остынь ты, ворчун. Пусть уж скажет. Куда мы торопимся? – перебил старца Важга.

– Хотя, нет! Есть куда торопиться, – поправил он сам себя. – Лисек, ну-ка бегом на ту сторону. Вдруг, пока мы болтаем с востока уже кто плывет? Совсем про дозор позабыли.

Паренек мигом скрылся в кустах, а главарь снова глянул на Ингу.

– Ну рассказывай – чего ты хотела нам предложить? Если ноги раздвинуть, так то мы и сами возьмем, если вздумаем.

Эту шутку щербатого Безродные уже оценили. Мужчины довольно заржали. Причем, судя по интонации смеха, доля правды в словах Важги крылась немалая. Кабаз еще пуще напрягся. В этот миг он твердо для себя уяснил, что убьет Важгу первым, решись чужаки на такое. Но Инга, похоже, на эту скабрезность совсем не обиделась. По крайней мере на лице девушки не дрогнул ни один мускул. Более того она еще и попробовала отшутиться.

– Да я как-то еще не выбрала, кто мне из вас больше нравится, – подмигнула девчонка щербатому. – Ну а если серьезно, хочу предложить вам помощь. Наша с Даргом подмога позволит вам дотянуть до весны. А если потребуется, то и дольше.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Важга. – И в чем это вы помогать нам собрались?

– Мы будем вам рыбу ловить.

– Ха! – вскинулся один из охотников. – То мы и сами могем.

– Раз сеть теперь у нас есть – рыбки всяко наловим, – поддержал старый Прус.

– Чего там ловить? Кинул сеть – и тащи, – поддакнул еще один бородач.

– Слышишь, девка, что народ говорит? – Важга картинно развел руки в стороны. – Не нуждаемся мы в вашей помощи. Рыбалить и сами немного умеем.

– В том-то и дело, что немного умеете, – ничуть не расстроилась Инга. – Я тут услышала, что была у вас уже сеточка. Да только вы ее утопить умудрились.

– Что было, то было, – не стал отпираться Важга. – Волна поднялась… не рассчитали малость. Но впредь такого уже не допустим. Ученые.

– А уловы богатые были? Наедались от пуза? Оставалось, что впрок запасти?

Вопросы девушки ответов не требовали. Все и так прекрасно читалось на лицах Безродных. Похоже, та короткая пора, когда украденная у Варханов сеть еще не отправилась ко дну, была для новоиспеченных островитян ненамного сытнее, чем нынешние голодные времена.

– Издеваешься? Здесь места-то не рыбные, – нахмурившись, вынес приговор прилегающим к острову водам Важга. – Жирка набрать не с чего. Но на нашу ватагу натаскать кое-как удавалось. Пусть и мало, а завсегда улов брали.

– Ну ну, – усомнилась девушка в достижениях новоявленных рыбаков. – Сразу видно, что доселе охотой вы жили. В рыбной ловле не больно-то смыслите.

И не дав бородатым себя перебить, Инга поспешно принялась развивать эту мысль:

– Рыбы здесь предостаточно. Просто ее нужно суметь поймать. А ловить сейчас надо помногу. Осень считай на носу. Похолодает – и все. Уйдет рыбка на глубину зимовать. Нынче же почитай самый сезон. Погода добрая, волны нет. Месяц, другой– и потом до весны перерыв в нашем деле рыбацком. Надо на охоту переходить. А тут уж какая охота? На мышей разве что. Вот и выходит, что если хотите до весны протянуть, надобно сейчас впрок налавливать рыбку-то. Коптить да сушить хоть умеете? Здесь, как с мясом не выйдет. Тут потоньше работа.

Выговорившись, Инга забегала взглядом от одного Безродного к другому, но отвечать ей никто не спешил. Над пляжем повисло молчание. Хмурые лица кривились под гнетом услышанного. Обрисованные девушкой перспективы будущей жизни на острове оказались не столь уж и радужными, как думалось поначалу. Даже Кабазу, который недавно отъелся в поселке Варханов от пуза, живо представился будущий голод холодной поры. Люди же, который день прозябавшие здесь без достатка еды, этот словесный посыл оценили тем более. Первым, как это не странно, сдался ворчливый старик.

– Складно девка лопочет, – пробурчал Прус. – Нужно дать им попробовать. Вдруг не врет.

– Верно. Пусть покажут, как надо ловить. И коптить тоже, – подхватили его слова другие охотники.

– Хорошо. Убедила рыбачка, – подытожил щербатый. – Будет шанс тебе подтвердить свое слово. Только, если обманешь, пеняй на себя. Легкой смерти не жди. Я помучить горазд.

На последних словах Важга скорчил свирепую рожу и, достав из-за пояса нож, покрутил им у лица Инги. Но уже миг спустя грозный лик бородатого сгладился, и он хрипло продолжил:

– Хотелось бы тебе, конечно, поверить и успеху твоему порадоваться. Ибо возвращаться обратно, туда где демоны по лесам бродят, нам ой как ни в жилу. Да только что-то мне подсказывает – привираешь ты малость. Страх тебе язык развязал, вот и пугаешь нас голодом. Ну, да ладно. Попытка – не пытка. Говори, что нам делать.

– Для начала найдите-ка мне пару палок…

***

Ближе к вечеру, когда до заката еще оставалось достаточно времени, от пляжа отчалило три челнока. В большом, на котором сегодня они и приплыли, Кабаз с Ингой везли связку длинных жердей, дрын потолще и сеть. В двух меньших, идущих с обеих сторон от загруженной лодки, с трудом разместилось по трое Безродных. Гребло из них четверо. Двое оставшихся держали в руках луки с наложенными на тетиву стрелами – эти приглядывали за рыбаками, упреждая попытки удрать.

Челноки неторопливо ползли к мели, которую Инга приметила утром напротив косы, что песчаным языком впивалась в озерную гладь на южной оконечности острова. По берегу медленно топали в ту же сторону еще двое Безродных, одним из которых был Прус. У бородатых имелся и третий челнок, спрятанный где-то в зарослях, но Важга решил, что сегодня достаточно двух, и старик был оставлен на суше. Также в плаванье не участвовал Лисек, чья работа дозорного не позволяла надолго оставить свой пост.

Солнце медленно плыло на запад. Наступало самое подходящее время для задуманного девчонкой. О том, что рыба охотней подходит к берегу на вечерней зоре знал даже далекий от тонкостей промысла Кабаз. Приближалась пора подтвердить обещания делом. Не дай Ярад, у них ничего не получится! Кабан уже начал заранее продумывать грядущую схватку. Пока руки не связаны, нужно нападать первым – не самому же послушной козой подставлять шею под нож?

Только здесь в челноке, впервые оказавшись вдвоем с глазу на глаз, пленники, наконец, смогли нормально поговорить.

– Ты действительно веришь, что мы сможем хоть что-то поймать? – шепотом обратился Кабаз к своей спутнице.

– Я на это надеюсь, – так же тихо откликнулась Инга. – Никогда бы не подумала, что моя жизнь будет зависеть от удачи в какой-то поганой рыбалке. Это ж дело такое – сегодня есть, завтра нет. Все зависит не только от нас. – Девушка тяжко вздохнула. – Слушай. А помолись-ка ты лучше Нахару, чтобы рыбки послал. Вдруг к тебе он прислушается.

– Да какие тут боги… – отмахнулся охотник. – Нам они не помогут, коль в рыбалке мы смыслим не больше, чем эти. – Кабаз мотнул головой в сторону бородатой охраны в соседнем челноке. – И зачем только палок набрали…

Инга резко вскинула голову и удивленно вытаращила глаза.

– Так ты что же, решил я все вру? – искренни возмутилась девушка. – Наш поселок стоит, или щас уж скорее стоял, возле самой Великой реки. Мой папаша был первым рыбаком на весь клан. Так что можешь немного расслабиться. Я ведь рыбку ловить-то умею.

Теперь настала пора удивляться Кабазу. Вон оно, значит, как… В Инге-то талантов и тайн еще больше, чем думалось. То и дело приходится о ней что-то новое узнавать. Но оно и к лучшему.

Девушка между тем тихонько хихикнула, на миг отвлекшись от горьких раздумий, и продолжила:

– Верно мыслил – я время тяну? Притворяюсь рыбачкой, чтоб нас не убили? А вот нет. Я рыбачка и есть. Или дочь рыбака, что вернее. Я весь план этот с бегством на остров оттого и удумала, что в рыбалке толк ведаю. Хоть целый год мы бы здесь в сытости просидели, кабы нас эти гады не опередили.

– А я тебе говорил, что затея дурацкая, – не удержался Кабаз от упрека. – Теперь надо обратно плыть и мое Племя искать. Или к Миртам прибиться, как все.

– Ладно. Позже обсудим что делать, – прервала его девушка. – Все. Считай мы приплыли. Сейчас для начала нам нужно поймать эту сраную рыбу. Планы потом строить будем. Ну-ка, дай-ка мне жердь.

Кабаз бросил грести и, достав из охапки длинную палку, протянул ее Инге. Девушка ухватила жердину за более толстый конец и направила тонким за борт. Близкое дно отыскалось на глубине трех локтей. Лодка качнулась и резко замедлила ход. Остановившись, челнок заколыхался на мелкой волне, а Инга с Кабазом уже вбивали в песок первый кол. Девушка придерживала длинную ветку, а парень лупил по верхушке прихваченным толстым дрыном. Когда жердь уверенно встала над водами озера, пришло время сети. Ее подняли со дна лодки и, аккуратно расправив, начали потихоньку нанизывать на торчащую палку.

Сеть была просто огромной: десять локтей в ширину и в длину все полсотни. По нижней кайме, с равными промежутками, шли привязанные камни-грузила. В центре невода имелся глубокий карман, отведенный назад здоровенным мешком – туда по задумке должна набиваться рыба. При желании массивное орудие лова можно было волочь, словно бредень, по дну, но для этого требовалось не менее дюжины человек. Причем, не абы кого, а людей со сноровкой и опытом, понимающих толк в этом деле. Рыбаков – одним словом. Но чего не было, того не было. Приходилось рассчитывать только на себя и оттого искать другой способ лова, какой смогут осилить и двое. Слава Яраду, такой тоже имелся.

Закрепив край сети на палке, Кабаз повел челнок дальше. Полдюжины локтей – и еще одна жердь, проскользнув сквозь ячейки, поднялась над водами озера. Лодка продвинулась еще раз на такое же расстояние. Третий колышек накрепко впился в песок, натянув невод, словно прозрачную стену. В этом месте челнок совершил поворот, и теперь сеть ложилась камнями на дно уже параллельно видневшейся в сумраке линии пляжа. Этот курс не менялся какое-то время, но пройдя локтей двадцать лодка снова свернула, поплыв теперь в сторону берега. Дальше все повторилось в обратном порядке, и еще три жердины вознесли над водой продолжение гнутой ячейчатой стенки.

Получившийся из натянутой на столбах сети трехсторонний загон смотрел раструбом в сторону берега, и теперь оставалось только расправить карман, именовавшийся меж рыбаков странным словом – мотня.

Об этой мотне и о многом другом, что касалось проделанной ими работы, Инга успела поведать Кабазу во время короткого плавания к берегу. Обойдя отмель сбоку, все три лодки вернулись на пляж. На этом первая часть необычной рыбалки закончилась. Теперь следовало немного подождать.

Красный блин солнца почти утонул на западе в водах Великого озера, когда Инга взмахом руки подала знак Кабазу. Кабан уже знал, что ему нужно делать и, ухватив поудобней весло, двинулся мелководьем от берега. Забирая правее от края косы, парень брел по колено в воде, поднимая волну. Слева, напротив него, то же самое делала Инга, только двигалась девушка значительно грациозней: высоко поднимала ноги и опускала ступни обратно почти без брызг. Багряные отголоски заката плясали по зеркалу вод, освещая ту сотню-другую локтей озерной поверхности, что еще оставалось пройти рыбакам до загона. Парень и девушка с двух сторон подбирались к сети, шумно хлопая веслами по воде. Постепенно они забирались все глубже. Идти получалось медленнее, но до жердей уже было рукой подать.

Участвуй в рыбалке побольше народу, шанс взять хороший улов сильно вырос бы, но Инга специально решила не звать бородатых в подмогу, чтоб и заслуги потом не делить пополам, коли выгорит дело.

Когда Кабаз добрался до первого справа столба, вода поднялась уже выше пупка. Инге на той стороне было еще сложнее. Тем не менее, ненамного отстав от товарища, девушка ухватилась за палку на левом краю и немедленно крикнула:

– Давай!

Жерди синхронно покинули донный песок и, увлекая сеть за собой, рыбаки бросились к следующим палкам. Там все повторилось по новой. А вот у третьих опор вышланебольшая заминка. Инга, которой вода подобралась под грудь, чуть замешкалась, и Кабаз раньше времени стал заворачивать невод. Натяжение спало, сеть тотчас завалилась, и центр провис. Палка в руках у Кабаза задергалась – рыба попала в ловушку и стала метаться, пытаясь найти путь на волю. Выход нашелся. В месте, где верхняя кромка сети погрузилась под воду, крупные рыбины, вспенив озерную гладь, поверху ринулись наутек.

– Натягивай, дурень! – крикнула Инга. Сама девушка, выдрав последнюю жердь, уже тянула край невода в сторону берега. Недавний охотник, превратившийся нынче по воле судьбы в рыбака, спешно рванулся назад, поднимая край сети. Несколько серебристых теней, подняв кучу брызг, напоследок выскочили наружу. Но на этом лазейка закрылась, и еще пара рыбин, недопрыгнув до верхнего края сети, плюхнулись обратно в загон.

– Все! Теперь дуй ко мне! – достигла ушей Кабана очередная команда. Парень и девушка, преодолевая сопротивление вод, ринулись навстречу друг другу. Край сети снова резко провис, и повальное рыбное бегство продолжилось. Долгие десять ударов сердца, что ловушка смыкалась в кольцо, показались Кабазу вечностью. Дальше окружность загона уже превратилась в овал, и верхний край сети сложился в единое целое – лазейка для бегства закрылась.

То что часть рыбы осталась в мотне, Кабаз почувствовал сразу. Сеть мелко дергалась. Тяжесть добычи давила на онемевшие руки. Как Инга справляется с ношей – вообще не понятно. Несмотря на прохладу воды, с Кабаза сошло семь потов, пока возле самого берега бородатые зрители не пришли к рыбакам на подмогу. Оголодавшие Безродные с криками и улюлюканьем бросились к неводу, и уже всей гурьбой сеть выволокли на песок.

Улов оказался богатым: в свете поднявшихся звезд блестели чешуйками, трепыхаясь в мотне, два десятка немаленьких рыбин. Кабаз облегчено вздохнул – смогли, сдюжили! Правда, он настолько устал, что сейчас ему все было побоку. Сил совсем не осталось. Хотелось лишь одного – лечь и уснуть. Тем не менее, взяв себя в руки, он отыскал взглядом Ингу. Девушка лежала на самой границе прибоя, опустив лицо на сведенные руки. Кабаз на карачках кое-как подполз к ней и рухнул рядом.

– Ну как ты? Жива? – продышал он подруге в ухо.

В ответ утвердительно буркнули, и Кабан, растянувшись в улыбке, радостно возвестил:

– А ведь у нас получилось! Ты видела сколько там рыбы? – И не дождавшись ответа Кабаз поспешил сделать выводы: – Теперь-то уж нас не убьют. Мы свое слово сдержали. Осталось лишь коптить научиться… Но ты же покажешь?

Голова девушки оторвалась от рук. Измученное, покрытое налипшими песчинками лицо повернулось к Кабазу. Сквозь спутанные мокрые волосы на него с грустью смотрели полные слез глаза.

– Дурень… Какой же ты все-таки дурень, – прошептали дрожащие губы. – Как только я научу их всему, что умею… нас тут же убьют.

Глава вторая – Догнали!

Глубокий каньон еще заполняла непроглядная тьма, а в лагере беженцев вовсю уже шла подготовка к новому походному дню. Разбившись на группы, народ спешно завтракал. Сухая холодная пища с трудом лезла в рот – мало того, что костры разводить было не из чего, так еще и нельзя. Запрет на огонь, утвержденный Драгомиром еще в начале пути, никто не снимал и сейчас. По крайней мере от Монков подобных приказов не поступало.

Мина грызла сушеное мясо вприкуску с не менее черствой лепешкой, а трое мужчин, развалившихся на земле вокруг девушки, свой паек уже стрескали и сейчас ожидали команды – отправляться в дорогу.

– Эй, Валай. Ну ка, дай мне запить, – протянула охотница руку.

– На. Держи, – сунул Волк исхудавший бурдюк. – Здесь как раз тебе хватит. А у меня еще есть. Но последний.

– Ты богат. У меня вообще пусто. Вечером последние капли выжала, – скривилась Мина. – Слышь, Ралат. А у тебя как с водой?

– Да никак. У меня ее и держать-то не в чем, – откликнулся лучник.

– Ну и ладно, – ничуть не расстроилась охотница. – Если что, у Джейка одолжим. Да и сушь эта думаю скоро закончится. Эй, северянин. Долго нам еще этой щелью ползти? Где там ваша Империя?

Солдат, так и оставшийся вчера ночевать вместе со своими новыми приятелями, оторвался от размышлений и, приподнявшись на локти, ответил:

– Да считай, что пришли. Завтра к вечеру, глядишь, к лесу и выйдем. Теперь-то мы налегке топаем. Не то, что раньше.

– Все. Пора трогаться. – Валай первым поднялся с земли. – Вон уж все зашуршали. Да и солнце встает.

Небесная полоса над каньоном и правда слегка посветлела. Неимоверно далекие от земли края горной расщелины потихоньку окрашивались багрянцем. Робкие утренние лучи проникали все глубже и глубже, постепенно рассеивая кромешный мрак ночи. Дно разлома начинало обретать очертания. Стало видно, что впереди по телегам уже рассадили детей, и обоз готов трогаться.

Швырнув опустевший бурдюк обратно Валаю, Мина протяжно зевнула и ловко вскочила с земли. Мужчины были уже на ногах, а шустрый Ралат так даже успел взвалить на спину свой мешок и теперь нетерпеливо топтался на месте готовый отправиться в путь. Джейк прицепил ножны к поясу и, подняв арбалет, закинул его на плечо. Вскоре все четверо уже шагали вперед в толпе других родичей.

Многотысячная людская колона повсеместно пришла в движение. Впереди потихоньку катились повозки. За ними вели под уздцы лошадей, на которых сидели старухи, не убоявшиеся чужеземных животных. Затем уже, растянувшись на добрую половину мили, топали пешие.

Рассвет опускался по стенам каньона все ниже и ниже. Видимость улучшалась. Шагавшие в задних рядах трое друзей и дружинник вяло переговаривались на ходу. Благодаря своему положению замыкающих, они-то и стали одними из первых, кто услышал пронзительный возглас:

– Орда!

Все резко обернулись назад. Кричала какая-то женщина в самом хвосте, но подробностей было не разглядеть – мешали людские спины. Народ всполошился, задергался, загомонил. По рядам родичей покатилась волна восклицаний:

– Орда! Орда! Чудища! Твари!

Валай, как самый высокий, вытянул шею, встал на носки и, приложив ладонь ко лбу, вглядывался в даль. Дно каньона уже обрело контрастность и теперь стало можно увидеть сокрытое ночью во тьме. Ущелье прямой бороздой уходило на юг в сторону обреченной Долины. Там вдалеке, на пределе доступного глазу в сей утренний час, шевелились размытые серые тени. Ошибки быть не могло – силуэты принадлежали зарбаговым тварям. Тут уж ни с чем не спутаешь. О точных размерах стаи говорить пока было рано, но в том, что среди мелкоты по разлому шагает не менее пяти гигантов Валай мог поклясться уже сейчас. Шести-семи милям, что разделяли людей и чудовищ, не по силам было спрятать зубастых громадин при свете дня. Самые страшные ожидания беглецов оправдались – орда их настигла. Теперь неизбежную встречу с врагами от родичей в лучшем случае отделяло полдня.

– Догнали… – пробормотал Волк скривившись. – Вот твари зарбаговы! Не хотят нас оставить в покое. Мало им нашей Долины – и сюда забрались.

– Что там? Много их? – Вытянув шею, Мина пыталась заглянуть через головы родичей.

– Да хрен его знает. Пока не понять.

Валай бестолково крутился на месте, силясь сообразить, что теперь делать дальше.

– Эй, Джейк! Ты куда? – крикнул Волк вдогонку дружиннику, припустившему к северу сквозь зарождавшийся в людской толпе хаос.

– К своей лошади! – выкрикнул солдат набегу и исчез в мельтешении поднявшейся суматохи.

– Стой! Вернись, трус! – по-своему истолковал намерения Джейка Валай.

– Где Морлан? Что нам делать? – ухватил Ралат за грудки, пробегавшего мимо Орла.

– Да, не знаю я! – вырвался тот и мгновенно скрылся в толпе.

– Убежать не получится! Надо драться! – звонкий голос Мины превозмогал поднявшийся шум.

Некогда стройная людская колона сейчас забурлила, задвигалась. Родичи дергались в разные стороны, поддавшись нахлынувшей панике. Кто-то пытался добиться порядка, созывая охотников, кто-то застыл в нерешительности, кто-то надрывно орал, бабы выли от страха. Никто толком не знал, что делать, а Маргар и старшины находились в начале процессии. Но народ не пустился в повальное глупое бегство, когда каждый сам за себя. С дисциплиной в Племени всегда было хорошо – родичи привыкли действовать сообща и во всем слушаться командиров. Перепуганные растерянные люди метались без должных команд, но сумбур продолжался недолго.

Протяжные трели медного горна, а затем и привычный рев рога разнеслись по рядам тут же воспрянувших духом родичей. С севера по каньону вдоль встревоженной толпы скакали дружинники: мечи пока в ножнах, арбалеты висят у седел, но шлемы уже на головах – знать, готовятся к битве, не бросили новых союзников. Ну а прям меж людей, пробираясь навстречу орде, поспешали предводители Племени. Маргар, Нардаг, мастер лука – Морлан, и другие старшины на ходу раздавали приказы, отсылая к обозу всех тех, кто не сможет сражаться, а мужчин же, напротив, вели за собой. Постепенно толпа разделялась на две неравные части, движущиеся в разные стороны. Ралат вместе с Миной и Волком тоже влились в ряды направлявшихся к югу бойцов.

Вскоре на относительно узком участке разлома, шириной меньше мили, собрались все способные драться мужчины. Да и многие женщины, кто был с луком в ладах, тоже встали бок-о-бок с мужьями и братьями. Встречать ненавистных хозяев орды и их мерзкое воинство вышло чуть ли не полторы тысячи родичей и четыре неполные сотни конных солдат-северян. Небывалая сила! Могучая! Такой мощи на пути звероводов еще не вставало.

– Да не так их и много. – Теперь Мине уже ничего не мешало разглядеть приближавшихся недругов. – Одолеем. Должны одолеть!

– Я сказал бы, их столько же, сколько было в той стае, что напала на мой поселок. – Вспомнивший былую трагедию Ралат смотрел хмуро. Тонкие пальцы теребили, вынутую из колчана стрелу. Тетива давно изогнула лук в полумесяц. Орел уже взял себя в руки и перестал дергаться, но взгляд карих глаз не предвещал тварям ничего хорошего.

– Мы тогда их побили. Побьем и сейчас. – Девушка, как будто пыталась сама себя подбодрить. – А в такой-то компании… – Мина еще раз окинула взглядом их рать. – С северянами, с их мечами и арбал..л..летами, – запнулась охотница на новом тяжелом слове. – Да мне даже не страшно!

– Не ври уж, – буркнул Валай н