Карманный переводчик
Пролог
Я укрою тебя своими крыльями…
Чернильную темноту края галактики пронзил всполох, из разрыва, словно из гигантской пасти, выскочила сфера. Через секунду облака плотно сомкнулись, стирая след красного марева. Воцарилась тишина, затем шар, набирая скорость, двинулся вперед по прямой траектории. Он выглядел небольшим, всего метров пять в диаметре. Так мог бы сказать сторонний наблюдатель, стоявший рядом, но никого, ни единой души поблизости не было. Литой бок, состоящий из плотно сомкнутых, квадратных пластин, светился от искр пролетающих комет. Ее путь лежал к самому центру неба, туда, где все началось и где, быть может, закончиться.
Глава 1
Серый туннель был узок, слишком. Лампочки, проведенные по длине всего потолка, освещали, пока еще, каждый закуток. Да и какие тут, на Станции-156А, могут быть закутки? Ну не смешно ли? Резервная станция техобслуживания, расположенная где-то на периферии, вдали от оживленных маршрутов. В определенных кругах это место было популярно, но не по той причине, что предполагали создатели. Место, куда на ремонт забредет лишь потерявшийся, и место, где дельцы могут совершать сделки, не привлекая к себе лишнего внимания. У Станции-156А было и второе название – Обменник.
Мигнула красным сигнальная панель на ручном стабилизаторе – верная примета, скоро включится режим сбережения энергии, и все лишние затраты, такие, например, как подача воздуха, исчезнут. Надо поторапливаться. Кир сделал пригласительный жест рукой, и груженая тележка вяло полетела следом. Да, это оказалась славная сделка. Можно устроить себе выходной, слетать на горячие источники Верды… В коем-то веке позволить долгожданный отдых, и, надо сказать, вполне заслуженно. Замечтавшийся Охотник свернул за угол и уперся в стойку режима управления. Тележка закатилась следом, спрятавшись за высокой панелью. Требовалось открыть шлюз, все-таки на Станции была установлена система безопасности от таких вот случайных гостей.
Кир достал из кармана жетон-выручалку, поднес к кодирующему отверстию и замер. Со стороны туннеля послышались шаги.
– Вот только на дежурного Обменника не хватало нарваться, – чертыхнулся он.
Тем временем шаги раздавались все ближе. Не одиночные, как у добропорядочного дежурного, приближалось четверо. Вообще-то, хорошего в этом тоже мало. Существа здесь попадались весьма специфические. Для таких гостей у муррата был припасен спрингер, маленький, легкий, мощный, пробивающий броню насквозь. Ну и локтевые лезвия-когти, отрастающие в боевой трансформации, что твои клинки, и крылья с костяными наконечниками. Да, еще пара рогов, но последние скорее так, для морального устрашения. Эта раса несла в своем костяке воинов.
Из-за поворота показались трое гуманоидов, тащивших позади свой товар.
– Серые, – презрительно сплюнул Кир.
Прозванные так за обтекаемый скафандр, полностью скрывающий фигуру, делавший их не отличимыми друг от друга, серые любили путешествовать. Не найти ни одного кусочка галактики, где бы О`Ни не побывали. Еще, эта раса увлекалась торговлей, самостоятельно добывая свой товар. Обычно, товар был живым, часто – разумным. Как бы Охотник не относился к этому, работорговля в сытой и просвещенной галактике процветала.
Вот и сейчас, О`Ни тащили за собой женщину, и, судя по всему, сделка сорвалась.
Что ни удивительно – худая, сквозь порванную грязную одежду местами проглядывает розовая кожа, шерсть на голове взлохмачена. Кому такая нужна? Кир встречал представителей ее расы и раньше – абсолютно бесполезные создания. Конечно, разумные, но стоящие среди множества других рас галактики на последних ступенях по развитию. Вот почему их ловля не запрещалась. Муррат видел таких в цирковых представлениях, арках развлечений, и в виде игрушек у знакомых. Похоже, эта девушка была у серых давно, что странно. Обычно они быстро пристраивали находки. Охотник взглянул на внезапных гостей более внимательно.
День у О`Ни не задался. Хотя, почему день? Ровно неделя, с тех самых пор, как им посчастливилось найти Ее.
Вроде такая же, как и остальные, обычный товар… Но, все сделки срывались. По нелепице, по случайной причине. Вот и сегодня, на что был не придирчивый субъект, постоянный, проверенный, брал все. Так эта, неуклюжая, отдавила ему ногу (все шесть), а они у антропода, между прочим, очень чувствительные. Пришлось убегать от разгневанного клиента.
В общем, серые терпели одни убытки, ведь товар нужно еще и кормить. Вот и сегодня, О`Ни совсем не удивились, встретив на безопасной для торговли Станции-156А охранника. Да, к тому же, муррата. Нечего было даже и мечтать, будто они справятся втроем с воином. Шедший сзади незаметно потянулся к поясу с оружием, но тут первый увидел, как представитель власти разглядывает товар. Решение созрело само собой. Обменявшись мыслевсполохами, держащий поводок, протянул руку вперед:
– Бери.
– Зачем? – опешил не ожидавший такого поворота Кир.
– Ты забираешь, мы уходим, – повторил первый.
Ситуация складывалась забавная.
Аня Глебова жила в своем любимом городе, на родной планете. Стройная, сероглазая шатенка с ненавистными кудряшками до плеч. Роста среднего. Не привлекалась, не участвовала. Работала до вечера все положенные пять дней в неделю, а в выходные позволяла себе немного расслабиться с лучшими подружками Олькой и Динкой. Любила бродить пешком, когда не знаешь, куда твои ноги приведут тебя, открывая что-то новое всегда, и никогда не возвращаясь домой прежней. Парнем пока не обзавелась, но об этом она не сильно переживала, отмахиваясь от советчиков – успеется. Любила тенистые скверы и туманные аллеи, природу со всеми ее белочками и птичками (за что была предметом острот). Не жуков! О, нет. Жуков она боялась. Но это был страх для всех.
У нее был и другой страх, личный, тщательно скрываемый от подруг, родителей, всего мира. Она боялась, до боли, до дрожи в коленях всего потустороннего, мифического. До сих пор, как в детстве, ее страшила темнота и те, кто прячется в ней. О нет, она знала, что ее личные ужастики глупы, и давно пора повзрослеть, но ничего не могла с собой поделать. Возможно, это было предчувствие. И вот, однажды, на пути девушки возникла летающая тарелка.
Анна была похищена инопланетянами. Да, да, такими, как их принято изображать на картинках, серыми, большеголовыми, небольшого роста, с глазами на пол лица. Не ночью, не из своей постели, а посреди дня, зря она пошла на прогулку в тот парк. От судьбы не уйдешь.
Уже неделю ее таскали за собой. Именно в тот момент, когда на Аню одели ошейник, она поклялась себе, что вернется назад. Девушка делала все возможное, но сбежать пока не удавалось. Лишь расторгать сделки. У каждого есть свое слабое место (как у сегодняшнего шестиногого монстра). Конечно, за провинность ее наказывали ударом кнута, но это такая ничтожная мелочь в цене за свободу.
Кир смотрел на поводок, на руку, тянущуюся незаметно к оружию, на замершую женщину. Всему виной форма, из-за нее муррата приняли за охранника. На том подпольном складе еще много чего нашлось, и были скидки, да и форма оказалась на удивление удобной. Пока Охотник ни разу не пожалел, что купил ее. Серых он бы с легкостью одолел, но драться было так лень…
О`Ни потянул за поводок, скрепленный с ошейником, вперед, пытаясь подтащить свой товар поближе к покупателю. Куда там, девушка осталась стоять на месте. Конечно, она же была гораздо выше серых, на целых полтора размера головы, хотя и ниже муррата на ту же голову. Хлыст поднялся для удара. И тут Кир увидел ее взгляд – гордый, не сломленный, полный презрения.
Анна зажмурилась, подняв, защищаясь, руку, но привычной боли не последовало. Осмелившись, она приоткрыла один глаз и не поверила увиденному – демон держал хлыст.
– Нечего портить мой товар.
– Ты согласен? – О`Ни протянули поводок, и Охотник взял его.
Серые проскользнули мимо, остановились у выхода, обернулись.
– Дверь, – напомнили они.
Кир выпустил поводок, подошел к пульту и поднес жетон к отверстию. Произошла разблокировка. На Станции-156А их осталось только двое. Охотник выкатил тележку и, не оборачиваясь, бросил:
– Пойдем.
Аня не пошевелилась, вытянувшись в струну и приготовившись внутренне к противостоянию. Этот противник был совсем в другой весовой категории, чем ее, теперь уже бывшие, ненавистные хозяева.
– Но, если хочешь, можешь остаться. Воздух на станции прекратят подавать через несколько минут.
Добела сжатые кулаки девушки разжались, сражение оказалось проигранным. Ане не оставалось ничего другого, как последовать за мурратом.
Маленький одноместный кораблик (максимум, плюс один пассажир), блестел бортами в шлюзе. Слегка вытянутые по корпусу изгибы крыльев, предавали ему треугольную форму. На гладком боку было выгравировано, как и положено у мурратов, название клана и должность – Охотник.
Кир открыл люк, закатил тележку, закрепив ее в углу корабля. Поднял панель, высвобождая из стены боковое пассажирское кресло:
– Твое место, садись.
Корабль покинул объятия Станции-156А. В иллюминаторе зажглись звезды. Всполохи красок оживили пустое пространство космоса. Росчерки комет, газовые облака, но Ане не было никакого дела до небес. Она сидела и думала, что делать дальше? Нет, она сбежит, рано или поздно, в этом девушка не сомневалась, но как? Ее хозяин выглядел грозно, прямо как демон с картинки. Рога – в наличии, крылья – то же. Лицо, в принципе, напоминает человеческое, овальное, с носом и двумя глазами, но сделано более грубыми мазками. Руки, ноги? Хоть с этим все нормально, положенные два и два. Хвост? Хвоста, вот, для полного счастья не оказалось. Анна успела разглядеть муррата довольно хорошо еще на станции, а сейчас просто добавляла штрихи. Она уже повидала многое, но такого… При виде него хотелось перекреститься, со словами:
– Свят, свят, свят.
Чего ей ждать от подобного существа? Что он будет делать со своей игрушкой? Неопределенность пугала больше всего. И не покажется ли раем, ее пребывание у серых?
Кир сидел за капитанским креслом, давно включив режим автопилотирования. Взгляд его был устремлен в одну точку, он тоже не замечал красоту звезд. Охотник думал, а вернее костерил себя на все возможные лады.
Идиот, что, во имя названных богов галактики и всех святых иже с ними, я творю? Что теперь делать с девчонкой? Этой бледной немочью? Зачем я забрал ее? Что, наскучила прежняя жизнь, стало в тягость одиночество? Так нет же. Все не то, Охотник вспомнил тот взгляд. Пожалел ты ее, вот в чем дело, стареешь. Сломали бы девчонку серые, рано или поздно, они это умеют. Но куда теперь ее девать? Вернуть на родную планету? Так, где она? О`Ни держат в секрете координаты своих угодьев. То, что их знает сама женщина, Кир сильно сомневался.
Отвезти в гнездо? А там пусть брат за ней присматривает, как-никак, Страж. Но это означало, что Киру придется встречаться с невестой, Иникой. Ну уж нет, на такие моральные подвиги Охотник не был готов, по крайней мере, пока не найдет способ расторгнуть помолвку, навязанную родителями.
Значит, остается таскать девчонку с собой. Она мелкая, может и сгодиться.
Тут, к месту сказать, у муррата имелось хобби, позволяющее сытно кормить все гнездо, не забывая и про себя. Кир обожал старые захоронения, развалины, клады. Заброшенные колонии и летающие остовы кораблей. Временами там попадались занятные вещи, ценившиеся на черном рынке. Еще он брался за заказы несчастных родственников, чей безвременно усопший дядюшка, обладая черным юмором, от чего-то вдруг забывал оставить завещание, или, вовсе, дарил наследство посторонним людям. Охотник, за чисто символический процент, разумеется, возвращал имущество, нажитое непосильным трудом, потом и кровью, в лоно семьи.
Ну, а во многих схронах оказывались слишком узкие окна. Нанимать напарника было накладно.
Он критически осмотрел девушку.
– Как тебя зовут?
– Аня.
– А меня – Кир. Я тебя не обижу, но ты должна меня слушаться. Подойди сюда.
Анна приняла воинственную позу, и с места не сдвинулась.
– Нет, так дело не пойдет, – если она не будет следовать моим командам, повернет не туда, то может запросто покалечиться или не выбраться из гробницы вовсе.
Мурат внезапно возник рядом с девушкой, силком поднял ее, заведя руку за спину. Его лицо оказалось совсем близко.
– Я не серый, бить тебя не буду. Просто могу нажать вот здесь, – руку Анны пронзило, – и мы будем лечить твой вывих. Разве это надо? Говорю так, чтобы между нами не было недопонимания. Это ясно?
Глебова издала невнятный звук.
– Отлично, – Кир отпустил девушку и сел на место, – закрепим результат. Подойди.
Она подняла полный негодования взгляд, но сделала что просили. Ладно, если он так хочет, пока можно побыть и послушной, притворяться девушка научилась.
– Помыть бы тебя надо, воняешь, – Кир зажал нос пальцами.
Тебя бы по канализациям поводили, еще бы не так ароматно пах, подумала Анна, но вслух от комментариев отказалась.
Мурат отвернулся, копаясь в отсеке, словно в бардачке. Повернулся он, уже сжимая в руке медицинский пистолет. Девушку это несколько насторожило. Не давая ей опомниться, охотник схватил Аню за руку и уколол.
– Эй! Что делаешь? – она отскочила.
– Потом спасибо скажешь, – проворчал муррат, в который раз помянув свою совесть нехорошим словом.
– Прививка добавит тебе витаминов, а то вон хилая какая, вылечит болезни, если что есть. Короче, здоровее будешь и не задавай глупых вопросов, – а лучше вообще молчи и сиди в уголочке мышкой, добавил он про себя.
– Вот еще, – протянул Кир банку с какой-то вонючей мазью (наверняка вонючей, Ане она не понравилась уже при закрытой крышке), – смазывай шрамы, дней через шесть их не будет. Ну, чего стоишь? Иди на свое место и не мешай мне, сейчас к планете Элемеир подлетим.
Первый разговор состоялся, поздравила себя землянка.
Да, думаю, самое точное описание планеты было – асфальтовая (конечно, не асфальт в нашем понимании, но что-то очень близкое и такое же серое). Куда ни глянь, взор утыкался в ровную полоску дорог, упирающихся в небо. А все от того, что на планете царило солнце, раскаляя поверхность до кипятка. Покрытие сохраняло жизнь под землей, копошившуюся там, будто в муравейнике.
Корабль приземлился на ровную площадку, и она тотчас ушла в глубину, доставляя пришельцев в жилые недра.
– Оставайся здесь, я скоро вернусь, – Кир отключил приборы и выкатил тележку с честно присвоенным добром наружу.
Надо было пополнить кошелек и прикупить провиант. Дверь за мурратом плавно захлопнулась.
Глебова оглянулась по сторонам, вид из иллюминатора ей категорически не понравился. Больше всего это напоминало серую хрущевку, причем довольно побитую жизнью, раскрашенную во все цвета, начиная от грязно-серого, и заканчивая почти черным. Квадратные дома хаотично тянулись во все стороны, облепленные пристройками, словно полипами. Где-то далеко вверху электрические лампы пытались скрасить пейзаж светом. Местного населения видно не было, хотя кучи мусора свидетельствовали, что оно все-таки существует.
На всякий случай девушка подергала входную ручку, испытывая удачу. Но шаловливая дама не соизволила обернуться – дверь не поддалась, кто бы сомневался.
– Этот зараза ее запер! Как он мог! Очень некрасиво с его стороны.
Минут через двадцать зараза вернулась.
– Так, пошли, отведем тебя в баню, – позвал он.
Аня любила воду, тем более ванна была и правда необходима. Вспомнив о том, что притворяется хорошей девочкой, она согласилась.
Муррат протянул руку к поводку, тянувшемуся от ошейника, прицепив свободный конец к своему поясу. Поймав недовольный взгляд девушки, он поморщился в ответ.
Словно единый организм, они ступили на серые улицы.
Прогулка оказалась не долгой, совсем скоро они остановились напротив каменного низкорослого здания, покрытого многочисленными трубами, из которых валил пар. Охотник толкнул дверь, затаскивая Анну вслед за собой. Их взорам предстал небольшой холл с множеством скамеек. И не единой души.
Он отстегнул поводок, бросив:
– Жди здесь.
И исчез в коридоре, ведущем куда-то вправо.
– Так просто? – удивилась девушка.
Что ей мешает взять и уйти? Прямо сейчас? На пошатывающихся ногах она поднялась.
Их вошло четверо. Разных рас, один был зеленокож и смахивал на ящерицу, второй – лохматый карлик, третий принадлежал гуманоидному типу, облаченному в плотный скафандр, а четвёртый и вовсе похож больше всего на желе.
Пришельцы, оживленно переговариваясь, оказались в холле. Они были веселы, а стали еще веселее, заприметив Анну.
– О! Смотрите-ка, бани наконец-то стали люкс уровнем, они закупили нам девочек! – воскликнул карлик.
– Фу, не могли купить кого-нибудь подороже, – существо в скафандре склонило на бок голову, разглядывая нашу героиню.
– Не хочешь, так стой в сторонке, – карлик светился от будущих развлечений.
– Не подходите, – шепнула тихо Аня.
– Да тут у нас кто-то с характером! Люблю горяченьких, – вставила ящерица.
– Я здесь не работаю!
– Конечно, не работаешь, ты же раб, ты просто предмет мебели, как эта скамейка,– мягко разъяснило ей существо в скафандре, – хочу – сяду на нее, хочу – поломаю.
– Я не принадлежу баням!
Но ее, похоже, никто не слушал. Девушку окружали. Под руку подвернулся какой-то выступ на спинке сиденья. Рванув покрепче, доска выдернулась, не грозное оружие, а все же.
– Не подходите, я буду драться, – в ответ ей раздался смех.
Что-то было не так, муррат это почувствовал еще на подходе к холлу. Оттуда издавались смешки или, попросту, ржание, и громкие выкрики. Выйдя из коридора, его взору предстала следующая картина: Анну окружили какие-то четверо типов местного разлива, прижимая к стене. Его игрушка пыталась огрызаться, сжимая в тонкой ладони кусок подлокотника от кресла.
– Что тут происходит? – поинтересовался Охотник.
– Да клуб, наконец-то, разорился на рабыню, – разъяснил один, – веселимся.
– Веселитесь? – сквозь зубы выдохнул Кир, – а ну, отошли от девушки.
– Полегче, брат, мы первые сюда пришли, – ответила ему ящерица, – жди своей очереди.
Муррат замер.
Спокойнее, только бы не перейти в боевой режим, это гражданские, напомнил он себе. В локтях зачесались готовые вырваться наружу лезвия, сердце встрепенулось, а мир стал вращаться медленнее. Еще откупную по крови не хватало платить из-за этих идиотов заведению.
Но терпение кончалось, в груди все пошло огнем, ярость рвалась наружу, да как они посмели!
– Она моя! – прорычал Охотник, словно щепки, разбрасывая людей по сторонам.
– Дай сюда, – он выхватил кусок сиденья из руки Ани, вставая рядом.
В этот момент муррат был по-настоящему страшен, казалось, сам воздух накалился вблизи.
– Повторяю для тупых, она моя собственность, моя, а никакого там клуба. И валите отсюда, пока я еще держу себя в руках.
Непонятливых не оказалось.
– Тебя нельзя оставить одну? И почему я не удивлен? – Кир покачал головой.
Неохотно мутная, алая пелена спадала.
– Я что, нарочно?
– Нарочно, не нарочно, иди, давай, я заказал тебе кабинку, – он повертел в руке отодранную балку, мимолетом отмечая о ее тяжести.
– Внутри разберешься, там довольно просто. Есть кнопка подачи воды и регулируемый клапан. На, держи, – он отдал ей сверток, – новая одежда. И вот еще, – Охотник протянул руку и снял с шеи девушки ошейник, поморщившись от оставшихся от него красных полос.
– Чего стоишь? – девушку развернули, мягко подтолкнув в спину.
Провожая взглядом, муррат горько вздохнул. Давно у него не было такой вспышки на грани, дурацкая девчонка. И как же она отодрала эту палку от монолитного сиденья? Кир оглянулся по сторонам и спрятал обломок под кресло.
Аня вошла в узкий коридор, спотыкаясь на поворотах, пытаясь справиться с дрожью. Она чуть не пропала, снова. Он ее спас, опять. Но это ничего не значило, она будет свободна. Глебова провела рукой по шее, как не привычно, она успела забыть, как это – без ошейника, без поводка, словно собака. Это плохо. Она должна помнить.
Дверь из мутного стекла, кабинка ванной комнаты, как он и сказал, открыта. Смыть с себя весь ужас, что накопился за предыдущие недели, чистота тела ведет к чистоте разума. Тонкие струйки потекли вниз, унося тревоги. Все будет хорошо. Я верю.
Девушка выключила воду и развернула сверток, отданный ей хозяином. В нем оказалась чистая одежда. Белье, штанишки, похожие на плотные лосины, маечка и нечто, напоминающее тунику цвета неба, надевающееся через голову, с разрезами по бокам.
– У тебя поразительное знание женского гардероба, – проговорила Аня, примеряя обновки.
Досадная мысль шевельнулась в глубине, но так и опала, не успев сформироваться.
Он ее ждал, обманчиво спокойно, словно медитируя, погруженный глубоко в себя, но стоило Анне войти, Охотник ожил. От нее вкусно пахло, он отметил это.
– Что так долго? – спросил Кир в своей грубой манере.
Она не ответила, этот вопрос не требовал ответа. В его руках появился ошейник. Девушка инстинктивно попятилась. Он оказался быстрее. На талии щелкнул замок. На талии? Тонкий кожаный пояс с петлей сбоку для крепления поводка. Несомненно, лучше, чем было, но… какая разница, где на тебе надет ошейник?
– Пойдем, – муррат опять скрепил их двоих крепкой веревкой.
Их корабль стоял на месте. Не угнанный, не поломанный и не испорченный местным граффити, что невольно ожидала Аня. Войдя внутрь, Кир попросил:
– У меня остались дела, подожди здесь.
И вышел. Девушка прошлась по кабине, остановилась у входа, для острастки подергала дверь. Та распахнулась.
Он оставил ее одну, внутри корабля, с открытой дверью! Поразительная самоуверенность с его стороны. А если сделать шаг на улицу? Анна выглянула. На этой планете она не очень-то хотела сбегать, но, если судьба предоставляет шанс, надо им пользоваться, ведь в другой раз злодейка может и обидеться.
Девушка вышла. Шаг, еще шаг, по-прежнему никого. Она медленно побрела вдоль забора, все дальше удаляясь от корабля. Из-под ног прошмыгнул местный аналог крысы.
Дожили, я прячусь за мусорным бачком! Как в каком-то третьесортном кино, пронеслось в голове.
Совсем скоро, неба коснулась тень, все увеличиваясь в размерах. Посмотрев вверх, Анна встрепенулась – пятном был муррат. Он летел.
– Черт, я совсем забыла о его крыльях.
Охотник приземлился, обдав вихрем девушку, в каких-то десятках сантиметра от нее. Лицо пылало от злости. Как в замедленной съемке, его рука поднялась для удара. Аня зажмурилась. Рядом с головой раздался гром, и полетели щепки.
– За мной, – бросив лишь одно слово, Кир развернулся и пошел к кораблю.
Девушка тихонечко открыла глаза, повернулась вбок. В стене зияла дыра размером с футбольный мяч. И она пошла вслед, куда ей было деваться? Но у нее будто внутри что- то щелкнуло. Вспомнилась неожиданно драка в бане, и она поняла, что муррат никогда не причинит ей вреда, не сделает больно. Это поражало. Вдруг на душе стало так тепло. Наверно, улыбка на ее губах смотрелась странно. Плевать, ведь этого никто не видел.
Глава 2
Прочь, вверх, к вершинам, серые плиты планеты распахнулись, выпуская корабль на волю, в открытые просторы космоса. Черное небо призывно манило, подмигивая желтыми звездами. Следующим пунктом по расписанию стала планета Гани.
В рубке царила тишина, вязкая, такая, что, если захотеть, можно потрогать руками. Каждый сидел в своем углу, делая вид, что занят безумно. И, если б не эта панелька, которую надо сейчас же протереть, и этот клочок бумаги, заботливо переносимый уже в третий раз с места на место, можно было бы просто начать вешаться.
Первой не выдержала Анна.
– Ну, давай, начинай ругать, – обратилась она к муррату.
– Ругать? Тебя? Разве в этом есть смысл? – его кресло развернулось, – Я несу за тебя ответственность, поэтому в инциденте полностью моя вина.
– Конечно, мы в ответе за тех, кого приручили, – девушка щелкнула по ошейнику на талии.
– Всего лишь проявление заботы. Твои действия не были учтены мною, впредь я буду аккуратнее.
– Посадишь меня на стальной поводок?
– Не говори ерунды, – Кир поморщился.
– Но ведь ты рассматриваешь мои возможности побега и впредь?
– А надо?
– Да! – прозвучало отчаянно вызывающе в ответ.
– Тогда, прогнозирую варианты.
– Вот и правильно! – спокойный голос Охотника начал Аню раздражать, вплоть до чесотки, – Потому что я обязательно сбегу!
– Твои действия не логичны. Давай просто подумаем, вот ты сбежала от меня, а дальше что? Ты знаешь, где находиться твоя планета?
Девушка покачала головой.
– Почему-то я так и думал. Кстати, поздравляю, ты погибла.
– Это еще почему? – брови Глебовой приподнялись.
– Вирус, травма, ядовитая пища, хищная флора, бандиты, не подходящая атмосфера планеты, грязный воздух, звери, жуки с Антроподы – этот список я могу продолжать до бесконечности.
– Не все сразу, надо сделать первый шаг в моем плане, а там посмотрим, – Аня не подала виду, хотя жуки ее впечатлили.
Насекомых она боялась ужасно.
С каждым словом девушки, Кир думал, что обретает все большие и большие проблемы. Собирая остатки разума, он все же спросил:
– Зачем ты меня предупреждаешь, что собираешься сбежать? Теперь задуманное будет труднее выполнить.
– Мне кажется, это честно, с моей стороны, – произнесла Глебова вслух, думая о благодарности.
Мурат чуть ли не застонал в голос, услышав ответ. В странном, и таком разном настроении, оба они прибыли на планету.
Гани встретила их ласковым солнышком. Красная листва деревьев чуть покачивалась на ветру, в кронах что-то щебетало. Белые стволы блестели, словно лакированные. А впереди возвышалось низкорослое, одноэтажное здание, с алой, от упавших листьев, крышей.
– Смотри, твоя задача пролезть вон в то окошко на верху и открыть мне дверь, снаружи это сделать невозможно, – протянул руку вперед Кир, подведя их к зданию.
– Ты вор, что ли? – произнесла Аня, разглядывая резные двери семейного склепа.
– Так, это слово прозвучало у тебя крайне неприлично, – поморщился Охотник.
– И как это я туда залезу, хотелось бы знать? – окно было на довольно большой высоте.
– Легко, – проговорил муррат, и Глебова сама не поняла, как оказалась в воздухе.
Талию ее обвивал страховочный трос.
– Цепляйся за уступ, я не смогу так тебя держать вечно! – стоять с вытянутыми руками, удерживая девушку в воздухе, было не то чтобы тяжело, скорее забавно, но все же…
Аня подтянулась, захватив руками карниз, наступила на голову Охотнику (снизу послышалось ворчание) и с неожиданным проворством скользнула внутрь.
В склепе оказалось комфортно. Не было замогильного холода, поскрипывания цепей и привидений, всего, что ожидала встретить девушка. Лишь слабо освещенный коридор с ровными стенами, да свежий воздух. Ага, и огромный засов на двери.
– И как он это себе представляет? – проговорила она, – Да мне эту штуку в жизни не сдвинуть! Кто тут, интересно, спрятался от мира живых?
Справа от двери в стене торчал крюк, довольно прочный, Глебова подергала за него. Интересно, для чего он здесь? Не видно, чтоб на него можно было что-нибудь повесить.
– А если так? – она отвязала страховочный трос от себя, пропустив веревку через крюк и привязав другой ее конец к засову.
Пускай сам поднимает всякие тяжелые штуки:
– Тяни.
Для первого, испытательного раза, Охотник специально выбрал задание попроще. Всего-то и надо было: залезть внутрь и открыть засов. Но все пошло наперекосяк. Вся его идея с помощником разбивалась вдребезги. Что же там, внутри, могло произойти, что девушка просила вытянуть ее оттуда? Ведь склеп должен был быть абсолютно пустым, не так ли?
Муррат потянул за веревку, она не поддалась, что-то там, на противоположной стороне, держало землянку. Быть может, именно в этот момент, с аппетитом хрумкая ее косточками! Он был готов уже взрывать эту чертову дверь.
Прежде чем бежать к кораблю за динамитом, Кир дернул посильнее, нечто за стеной брякнуло, и… Дверь открылась, являя миру лик могучего расхитителя гробниц. Анна стояла, облокотившись об стену. Она улыбалась, явно довольная собой. Муррат выругался.
Он прошел мимо нее, бросив:
– Жди меня снаружи.
– Вот еще, – возмутилась Глебова, – я с тобой хочу! Должна же я знать, ради чего мы сюда полезли? И вообще, мне интересно.
Кир тяжело вздохнул, возведя очи к небу.
– Ладно, ничего здесь не трогай, будь рядом. Ступай вслед за мной.
Получив от Ани подтверждение, что та будет вести себя согласно инструкциям, муррат первым пошел вперед. Позади послышался какой-то непонятный возглас.
– Что у тебя еще? – Охотник обернулся.
Анна выглядела озадаченно:
– А крылья где?
– Сложил.
– О!
– Можно идти?
Снова был получен кивок.
На спине муррата высился квадратный горб, надо сказать, довольно плоский.
Как же он их туда сложил, подумала девушка, наверно, в узком коридоре крылья действительно мешают, задевая за все выпуклости. А почему не складывал раньше, находясь на корабле? Красовался что ли?
Аня тихонечко захихикала, за что получила взгляд, полный неодобрения. А палец так и тянулся отогнуть кусочек пластины на спине. От шага над бездной спасло лишь их приближение к центральному залу.
Коридор закончился, явив огромный холл, цель пути. Везде, по всем стенам, были расположены небольшие ниши, в каждой из них светился крупный кристалл. С пола поднимались постаменты, кристаллы находились везде. Сказочно красиво. Здесь были белые камни и розовые, голубые и желтые, всех возможных оттенков, существующих в природе. Радуга, рожденная во тьме. Девушка остановилась по середине, пораженная. Нет, не зря она настояла взять ее с собой!
Тем временем Кир подошел к одному из кристаллов и достал какой-то прибор, напоминающий короб. Предоставленная самой себе, Глебова тоже приблизилась к камню, другому. Ах, как же захотелось подержать его в руке! Она оглянулась на муррата, тот был по-прежнему занят.
Его свет манил и увлекал, нестерпимо возникло желание только прикоснуться. Тогда случиться что-то невероятно прекрасное, волнующее, быть может, ей станут доступны все тайны вселенной. Рука потянулась навстречу с чудом.
Охотник осторожно открыл блок хранения, приготовив искусственный манипулятор. Сейчас он аккуратненько поместит в коробочку эту мерзкую штуковину. Бывают же у некоторых рас абсурдные традиции! Главное, ни в коем случае не касаться камня. Вокруг царила настораживающая тишина, интересно, чем это его великий взломщик занимается? Кир обернулся. До непоправимого оставались считанные мгновения, почти коснулась…
– Стой!
Похолодев от ужаса, в одно мгновение, показавшееся муррату вечностью, он подскочил к девушке, отдернув ее руку от камня.
– Ты чего? – в глазах Ани застыла детская обида. Не дали игрушку!
– Я с тобой состарюсь раньше срока! Это же склеп! Тебя не удивило отсутствие пристанища усопших?
Вот вообще было не понятно за что ее ругают, а от того в двойне обиднее:
– Откуда я знаю здешние правила? Может мы не дошли?
– А раз не знаешь, зачем трогаешь все подряд? Тебе что было велено? – Кир поднял с пола выроненный манипулятор, собирая по полу детали аппарата.
– У местных есть очаровательная традиция, – он подошел к своему кристаллу и аккуратно подхватил его прибором, – когда кто-нибудь из родни умирает, всю его память заключают вот в такой камень. Все его мысли, все, что он знал, храниться здесь. Кристаллы – это и есть могилы.
Охотник убрал камень в коробочку, ловко захлопнув крышку.
– И, если кто-нибудь, например, глупая девушка, только слегка, на долю секунды, его возьмет, тотчас вся ее память будет замещена на личность покойника. Без возврата. И будет со мной рядом стоять старый ганеец, не понимающий, как оказался в женском теле другой расы.
Осознание ужаса приходило медленно, и, с каждым сказанным словом, Глебова чувствовала, как холодный пот прокладывает свои дорожки, капля по капле. И зал уже не выглядел сказочно красивым, в радужном сиянии притаилась маленькая смерть.
– Пойдем, мы здесь закончили, идешь впереди, под моим неусыпным взором, – голос муррата был полон раздумий о своей тяжелой доле, – а то опять что-нибудь захочешь потрогать.
На всякий случай, Аня сложила руки на груди, и пошла вперед, выражая спиной одновременно и полное раскаянье, и веру в безграничную мудрость своего хозяина
– Я вот тут подумал, – Кир задержал взгляд на землянке довольно внимательно.
Взойдя на палубу звездолета, он первым делом убрал злополучный кристалл в хранилище и проложил курс. Сейчас они летели к Гоортану, городу, где заказчик – ганеец назначил встречу. Над морем колышущейся красной листвы. Единственно возможным морем, ведь настоящих больших водных гладей на планете не было. Всю ее поверхность покрывала сеть мелких речушек, больше похожих на ручейки.
– Скоро нам предстоит встреча с клиентом, это важный процесс в моем бизнесе. Можно сказать, костяк его. А тут ты.
– И что? – не поняла Аня.
– От тебя все время приходиться ждать неприятностей, – охотник задумчиво провел рукой по подбородку, – надо тебя обучить моему языку.
Тело девушки мелко затрясло, она вспомнила тот прибор, что применяли О`Ни для обучения ее всеобщему. И как мозг пронзили тысячи холодных игл, до потери сознания.
– Не надо, – еле слышно прошептала она.
В руках Кир уже вертел обод, настраивая что-то в приборе, не видя, как с каждым его словом, Анна все больше бледнела:
– И мне с тобой на родном языке будет легче общаться, и ты чужим ушам не взболтнешь ничего лишнего. Сплошная выгода. И вообще, мой язык звучит красивее.
Ни за что не признаваясь себе, муррат скучал по родной планете. Слишком долго Охотник уже не был дома. А все Иника, живи она вечно.
Он, наконец, поднял глаза, белая как мел, его игрушка разве что не срослась со стеной, так плотно прижавшись, она сидела. Странно… А потом пришло понимание.
– У серых была пиратская версия? – вопросительно утвердил Кир, непроизвольно издав рык.
Пиратки были в разы дешевле аналогов, не требовали обновления, проще в уходе, потребляли меньше энергии, но… Они причиняли нестерпимую боль, а потому в галактике оказались под строжайшим запретом.
– У меня лицензионная, ты ничего не почувствуешь.
Глебова помотала головой.
– Не веришь. Зря, разве я тебя хоть раз обманывал? – не скажу, что убеждение на Анну хоть как-то подействовало.
– Буду сопротивляться, – отозвалась она.
Охотник воздел глаза к небу и чертыхнулся:
– В конце-то концов, я тебя больше, сильнее и мудрее.
Он ринулся на пролом, одной рукой прижимая девушку к сиденью, а другой ловко надевая прибор. Что-то щелкнуло. На секунду перед глазами возникла белая пелена, чтобы тут же исчезнуть.
– Ну, вот и все, и стоило это моих нервов? Связался я с тобой на свою дурную голову.
– Так и не надо было связываться, все нервные клетки были бы на месте, – Аня осторожно провела рукой по голове.
– Что ты сказала? – Кир замер по середине каюты с неубранным прибором в руках.
– Что предлагаю высадить себя где-нибудь, где желательно не слишком опасно.
Муррат ее игнорировал, вертя прибор в руках:
– Сломался что ли? Вроде не должен. И прошивку я недавно делал.
Охотник имел привычку держать свои инструменты в полном порядке, даже регулярно проводил техосмотр корабля с аккуратностью педанта. А мысль, что серые повредили ей мозг, Кир побоялся озвучить вслух.
– Сейчас еще раз попробуем, – он вернулся к девушке.
– Эй! Ты чего? – Аня отпрянула.
Конечно, было совсем не больно, вот только еще слишком свежо ощущение от первого раза.
– Мы, по-прежнему, разговариваем на всеобщем, а этого не должно быть. Голова так устроена, что не держит в себе более двух языков: своего родного и выученного с помощью транслятора. Если нужно вдруг изучить третий, скажем, твой оппонент не знает общегалактического, то прибор записывает его всегда поверх изученного ранее. Поэтому, знать три языка и более невозможно априори.
– Ха! Что за глупости, да среди моих соотечественников были такие, что разучивали по пять – семь языков, – ввернула девушка.
– Ну, ну, – муррат посмотрел на нее как добрая мамаша на своего маленького, глупенького ребенка, – давай проверим. Что я сейчас говорю?
– Да в принципе ничего…
Вот тут Кир замер во второй раз:
– Этого просто не может быть, ведь доказано…
– Что опять не так?
– Ты меня понимаешь. Ты разговариваешь на всеобщем и мурратском.
– Разве? Я не чувствую разницы. Для меня оба языка звучат одинаково.
– Ты не замечаешь. Для тебя все звучит как родной язык. Катализатором служит услышанная речь другого. Не замечала, как некоторые понятия ты инстинктивно переводишь на родной язык, и на возникшую путаницу, ограниченную лексиконом? Но этого действительно не может быть.
– Давай тебе еще какой-нибудь язык запишем? – предложил неожиданно Охотник.
Девушку вдруг захватила бесшабашная веселость.
– А давай, – согласилась она.
Прибор был подключен вновь. Охотник произнес фразу на своем языке, потом на всеобщем:
– Ты по-прежнему владеешь двумя языками, это хорошо, но удалось ли выучить третий? Мы это проверим совсем скоро, я поставил на изучение ганейский.
В местном аналоге кафетерия было тихо. Половина столиков пустовала, все-таки полдень, а в подобные питейные заведения народ подтягивается ближе к вечеру. Пара капитанов, ловцы удачи, да один работяга, судя по задумчивому выражению лица – завсегдатай, вот и все окружение на сегодня. Официантки порхали между столиками с гостями, проигрыватель играл не навязчивую музыку. Бармен лениво протирал и без того искрящиеся от наведенной чистоты бокалы.
Двое гани заняли ближайший к выходу столик, ожидая своего исполнителя. Один из них вальяжно потягивал из мутного, кроваво-красного бокала. Второй… Перед вторым уже возвышалась флотилия стопок. Они ждали давно. Первый все с большим беспокойством поглядывал в сторону компаньона.
Со всех сторон слышался приглушенный гул голосов:
– Слышал, тебе повезло на Крее?
– Да, чертовка подставила мне щечку для поцелуя!
– Как семья, как сам?
– Ходят слухи, в четвертом секторе странные дела творятся.
– И вот та сфера летит себе и летит. Наши ученые хотели себе отпилить кусочек, но куда там!
– Я тоже слышал! Движется к центру системы с постоянной скоростью. И представляешь, несется эта штука в полной тишине, только бока поблескивают. Крупные объекты обходит, мелкие – как метеориты и прочий мусор, проходит насквозь, что нож сквозь твое масло. И ровные такие кружочки оставляет после. В плотной гранитной каменюке.
– Ты брешешь, откуда в космосе гранит?
– Да сам видел! Она и ловчую сеть прорезала, шарик архиры себе заполучить хотели.
– Так этим ходячим скелето-паукам и надо.
– А знаешь, что странно? Никто ведь понятия не имеет что это такое, и кто его сделал.
Распахнув дверь, Кир уверенной походкой направился к заказчикам, присаживаясь напротив. Мгновенно подскочила официантка с запотевшим графинчиком.
– Я не пью спиртного, – отказался муррат.
Один из ганейцев, собирающий башню из стопок перед собой, брезгливо поморщился.
Аня, как и было наказано, молча пристроившаяся рядом с Охотником, наконец-то смогла рассмотреть тех, для кого они занимались расхищением гробниц.
Роста среднего, чуть выше девушки, гуманоиды с абсолютно белой кожей, похожей на потрескавшуюся глину. Вместо волос нечто, напоминающее пару гребней. Два глаза с красным зрачком. Носа нет, на его месте по три отверстия разного диаметра, параллельно друг другу. А по самому центру лба, в складке, созданной кожей, вставлен кристалл, наподобие тех, в пещере. Только блеклый, пишущий книгу жизни своего хозяина каждое мгновение.
– Можешь звать меня Реф, – представился ганеец, – принес?
Кир молча достал шкатулку, продемонстрировав содержимое:
– Оплата как договаривались?
– Вначале надо убедиться – это то, что нужно.
– Ты сомневаешься в моей профпригодности, – нахмурился Охотник.
– Как можно, – Реф поднял в примиряющем жесте руки, – но, как говориться, «Доверяй, но проверяй». Сейчас мы дождемся толмача. Закажи себе что-нибудь, здесь готовят отличных форсунчиков.
– Разве снизойдет великий муррат до трапезы с простыми смертными? – произнес до сих пор молчавший ганеец, рассматривая очередной стакан на свет, прежде чем добавить его в пирамиду.
Его приятель осторожно скосил взгляд вбок.
Пирамида была завершена.
– Не вежливо говорить на своем языке в присутствии граждан иной расы, – произнес Кир, смотря при этом на Анну. Поняла она фразу или нет?
– Что ты, что ты, – заговорил быстро Реф, – это Нок так, просто мысли вслух. Хватит уже пить, – ганеец отобрал у приятеля новую рюмку.
– Зачем ты перед ним оправдываешься? – отозвался тот вновь на родном.
И тут до девушки, наконец, дошло – она их понимает! Подскочив как ужаленная, она заговорила с Охотником на мурратском:
– Я выучила третий язык! Я знаю, о чем они говорят!
– Тихо ты, не надо так бурно реагировать, – Кир попытался усадить девушку на место, – они на нас косятся. Ты должна научиться слушать тайно.
– У чужих соломинку в глазу видишь? – задал вопрос Нок, – Говори на всеобщем.
– Моя игрушка не знает всеобщий, и на каком языке ты прикажешь мне с ней разговаривать? – парировал Охотник.
– Если ты думаешь, что я не смогу произнести на всеобщем все, что о тебе думаю, то сильно заблуждаешься. Вашу расу больше никто не боится.
В маленьком зале наступила мгновенная тишина.
– Я заинтригован, расскажи же скорее, – ласково попросил Кир.
– Прекрати дурить, – отмер Реф.
В сотканной тишине скрип двери показался слишком сильным. В зал вошел третий ганеец и направился к их столику. Безусловно, это был толмач.
Одежда его была собрана из куска материи, обернутой на подобии тоги. Но самое важное отличие состояло не в том, на лбу отверстие, что должен занимать кристалл, пустовало.
– Это монах Улу, – представил Реф.
– Я вижу, – откликнулся Охотник.
Монаха звали Мреем, поздоровавшись, он присел за столик и потянулся к шкатулке. Открыл ее, безбоязненно взяв кристалл в руку. Покрутил его на свету, любуясь гранями, и вставил себе в голову.
Служители Улу никогда не записывали своих жизней. Они избрали другой путь, найдя молитву в утешении. Не имея своих кристаллов-накопителей, монахи умели читать чужие, оставаясь собой. К ним приходили за прощением, за последним разговором. И они их давали, становясь на время тем, кто бренный мир покинул. А плата? Что ж, каждый в праве пожертвовать ордену несколько монет. Иногда деньги важнее загробной жизни.
Среди монахов существовала своя иерархия. Были те, кто занимался обрядами похорон, поддержанием порядка могильных курганов, обучением молодых послушников, ну и конечно самые привилегированные – толмачи.
– Да, это он, – произнес Мрей.
Он вынул кристалл, аккуратно убрав его обратно в коробку, забирая себе.
– Протяни браслет, я расплачусь.
Запястья монаха и Кира на мгновение соприкоснулись, и на счет Охотника тотчас поступила нужная сумма.
– С тобой было приятно иметь дело, – служитель встал, направившись к выходу.
Муррат тоже поднялся.
– Куда же ты? – вопросил вдруг Нок, про которого все забыли, – Мы еще не закончили.
– Ну ты и дурак, – простонал Реф, отходя в сторону, – я в няньки не нанимался.
– Не можешь мне ничего ответить? Раса воинов, футы-нуты, может быть и были такими когда-то. А сейчас? Посмотри на себя – обычный бандит.
Вблизи говорившего мгновенно возникла пустота.
– Я не веду бесед с пьяными.
– Что, хваленый кодекс не позволяет? Рыцарские замашки устаревших королей.
– Я чем-то тебя обидел? – спросил Охотник.
Давно было пора уйти отсюда.
– Ты, и вся твоя раса напыщенных идиотов.
Кир склонил голову на бок:
– Тебе что, жить надоело?
– Да что ты мне сделаешь, трус. Сейчас, когда война прошла, кому вы нужны? Побираетесь жалкими крохами. У Совета планет просто духу не хватает вышвырнуть вас из парламента. Это раньше мамаши пугали своих детей грозными мурратами, а теперь был воин и нет его, – он вынул стакан из нижнего ряда пирамиды, и вся конструкция со звоном полетела вниз.
Охотник укрылся крылом, защищая от осколков себя и Анну.
– Дикари, вот вы кто, просто обычные дикари.
– Уходим.
– А туда же, косишь под цивилизацию. Даже рабыню себе прикупил. А что страшную такую? На нормальную денег не нашлось, или сам извращенец? Ну и уродина.
Из локтевой пазухи выскочило лезвие-коготь. Кир развернулся, и рука, крутящая еще целую стопку, полетела на пол.
Беззвучно заорал от бешеной боли Нок, прижимая к себе культю.
– Пить вредно, – бросил Кир у входной двери.
– В моей команде только что освободилось место гончей, – догнал его голос Мрея, – интересует? К той сумме, что уже получил, добавляю два нуля.
Мурат остановился.
– Если интересует, приходи завтра в порт.
Охотник с Аней вышли наружу.
– Ты отрезал ему руку! Ты просто взял, и отрезал руку! Зачем? – с ужасом в голосе воскликнула молчавшая впредь девушка.
– Пусть скажет спасибо, что не голову. Нет, хотел же слетать на источники… – вздохнул Кир, подставляя лицо ветру.
Последнее время нервы оказались ни к черту.
– Так почему не полетел?
Ответом стал долгий, задумчивый взгляд.
Глава 3
– Напомни-ка мне, почему мы опять идем к этим кристаллоголовым? – спросила Аня, когда они подлетали к космодрому.
Словно кошки скребли в душе, девушке было не по себе, и дурное предчувствие разгоралось с каждой минутой сильнее.
Напротив, стояло прекрасное ганеевское утро, наполненное перистыми облаками и шелестом листвы. Муррат пребывал в редком для него блаженстве:
– Допустим, пара аргументов в виде нулей меня убедили.
Редко, когда попадаются столь щедрые заказчики. Да и что сложного можно ожидать на столь замшелой планете?
Корабль приземлился в порту ровно в оговоренное время, их уже ждали. У легкого двухпарусника стоял Мрей. Сегодня он был одет в комбинезон цвета хаки и шлем, глубоко насаженный на голову.
Монах скосил глаза в сторону девушки.
– Знавал я личностей, которые тоже своих игрушек вечно за собой таскали, – проговорил он, – впрочем, это не мое дело.
– Я хотел бы, наконец, услышать, зачем меня наняли, – попросил Кир, на всякий случай, притягивая к себе ближе Глебову, почти подскочившую от негодования вперед.
– Конечно, прошу всех на борт, – пригласил Мрей.
Внутри было просторно, не то, что на их кораблике, барельефами, да завитками Анне даже напомнило комнату, оформленную в викторианском стиле, с удобными креслами для пассажиров. Все собрались в центральной каюте. Их было трое.
– Так, Рефа ты знаешь. Он, как и ты – гончий.
Знакомый ганеец отсалютовал муррату.
– А это Джил, наш пилот и, по совместительству, механик. Стикт.
Названный субъект больше всего напоминал мохнатую обезьянку ростом с небольшого, метр пятьдесят, человека, в жилете и свободного покроя брюках. Из всевозможных карманов стикта торчали инструменты, да различные приспособления. Со своими огромными, в пол лица глазами, он показался Ане ужасно милым.
– Только не забудь шампунь от блох купить, – прокомментировал это замечание Кир.
– Позвольте вам все рассказать, – начал толмач.
– Опять сейчас свои сказки затянет, – простонал Джил, – мне нужно проверить машину перед полетом.
На ушедшего пилота Мрей не обратил даже внимания, перед его глазами разгорался фанатичный огонь веры.
– Сейчас в это трудно поверить, но когда-то наша планета изобиловала морями и океанами. Полноводные реки несли свои воды к шапкам полюсов, и не было в эти блаженные дни печали страшнее, чем сбиться со счету от пойманного улова. Молились наши предки морским богам – Оку, наполнителю океанов, и Тею, гонителю ветров. Но райская жизнь длилась не долго.
Жил на свете один моряк, и вот, однажды, ему показалось, что улов слишком мал. Он вытащил сеть, отплыл и опустил ее снова. И опять достал рыбу, но по-прежнему недостаточно. И так, моряк уходил все дальше в море и опускал сеть глубже и глубже, пока не опустил так глубоко, что веревка зацепилась за того, кто вечно спит.
Потянул моряк из всех своих сил, наконец-то выуживая достойную рыбу, но вместо улова на поверхности воды появилась пламенная голова Ара. Бог огня пробудился. Вскипела вода, поднимая со дна гору, многочисленное тело Ара.
Вначале исчезла рыба. Пришел голод. Молились мы своим богам, неистово, долго, а тем временем Ара рос, затмевая само солнце. Пропали все морские твари, а вместе с ними исчез и Ок. Оставшись без брата, Тей был пленен огненным богом, и теперь его ветра приносили лишь смрад, да пепел.
Собрались все оставшиеся гани, взмолились разом, и из костей старых богов родился наш Ул. Он Взял всю имеющуюся воду на планете и залил ее во чрево ненавистного Ары. Раздался страшный грохот, а когда пыль осела, огненная гора исчезла. Но, вместе с ней, пропали и океаны. Слишком много воды потребовалось Улу.
Упали наши предки на колени, в рыданиях били они себя по голове, возводя руки к небу.
– Не печальтесь, – произнес Бог, – я засею всю землю красной травой, что будет сытнее рыбы.
Раскрыл он свои ладони, и тысячи семян разлетелись по всему миру, покрыв землю алым ковром. С тех пор мы молимся нашему Улу-защитнику.
Этот кристалл, что ты добыл, принадлежал археологу, моему другу. Ему удалось напасть на след пергамента, принадлежащего перу одного из первых жрецов Ула. По преданию, этот документ содержит изображение нашего бога, единственное из возможных. С годами, облик его был утерян безвозвратно. И если мы его найдем… Изображение Ула – один из камней фундамента нашей веры.
К сожалению, смерть помешала ученому закончить дело всей жизни. Из писем, он рассказал, что нашел карту с местоположением пергамента. И переслал мне ключ с расшифровкой текста. Саму же карту отправить не успел. Мы полетим к монастырю, где работал и жил этот ганеец, чтобы добыть его документы. Потом я планирую разыскать сам пергамент.
– Так мы выступаем от имени Епархии? – неожиданно спросил Кир, упирая на последнее слово.
– Нет, они ничего не знают, и я надеюсь, что так будет и впредь, – без изменения в голосе ответил ему служитель.
– То есть, этот корабль… – решил расставить все точки Охотник.
– Да, он мой.
– А не плохо так священники живут, – муррат окинул взглядом новенькие, словно сошедшие с конвейера устройства жизнеобеспечения, невольно сравнивая их со своими. Кстати, давно пора пройти техосмотр, сделал он себе мысленную зарубку.
– Стартуем через пятнадцать минут, собери все необходимые тебе вещи, – предупредил Мрей.
Охотник провел рукой по обивке, подтверждая ее мягкость, и с сожалением выдал:
– У меня есть правило – не летаю на чужих кораблях.
– Странное чудачество, – заметил Реф.
Лично его, вольготно расположившегося в кресле, все устраивало.
– Мой парусник большой, он вместит всех, – сказал толмач, плохо, когда нанятые тобой люди контролируются лишь отчасти.
– Я вижу, но правило – есть правило. На чужих кораблях я нервничаю, а это обычно не хорошо сказывается на здоровье окружающих.
– Местные жители и вправду едят траву? – спросила Аня, когда они вернулись к себе.
Весь разговор она слушала молча, повинуясь указу своего хозяина, сдерживая себя ели-ели. Особенно хотелось возмущаться с хитрости прохиндея монаха.
– Ничего они не едят, – проворчал Кир, будущая затея стала его настораживать, – все сказки. В листве живут ящерицы, неотличимые от травы по цвету, кстати, жутко ядовитые. Сообщаю, если решишься устроить здесь побег. Абсолютно глупая идея.
– Почему? Вроде мирная планета.
– Ящериц сложно рассмотреть в траве, достаточно одного прикосновения для летального исхода.
– Чудненько, – проговорила девушка, перебирая пальцами по сиденью.
– А вот у гани ящерицы считаются изысканным деликатесом.
– Эй, на судне! – раздался из приемника веселый голос Джила, – принимайте координаты точки.
– Спасибо, сигнал принял.
Охотник набрал нужную комбинацию знаков на панели, и корабль поднялся в воздух.
Пара судов приземлилась на небольшом плато, раскинувшемся между алыми деревьями, словно гордый альбатрос и, непонятно как затесавшийся в компанию, бродяга воробей.
– Идешь со мной, – сказал Кир, в этот раз он не стал их скреплять поводком.
– Могу и на корабле остаться, – заметила Аня.
– Тебя опасно оставлять без присмотра, и ты мой переводчик, забыла?
– Тогда, давай, я еще выучу язык стиктов, – предложила она.
– Незачем, нашему лохматому другу не с кем ворковать на родном, не с тобой же это делать? – поспешно открестился Кир.
– А почему нет? – спросила не довольно Анна, она как раз была не против общения с милым шерстяным другом.
На девушку укоризненно посмотрели:
– Я не собираюсь вести дел с его расой.
– А ты, оказывается, ксенофоб.
Мурат фыркнул:
– Зато тебе он очень нравиться, интересно, чем же?
– Он пушистый.
Непроизвольно, Кир скосил взгляд на свою кожу, жесткую, прочную, без единого волоса. Такую нужную в бою защиту. И промолчал.
Незаметно для себя, они спустились с корабля. На поляне их уже ждали Мрей с Рефом. Рядом с ними, блестя боками, стояло три серебряных, веретеновидных катера.
– Это – наш транспорт, – обвел их рукой служитель Улу, – мы незаметно подлетим к монастырю, не привлекая лишнего внимания.
– Почему просто не попросить у них документы ученого, – спросил Кир, уже зная ответ.
– Карта вполне может оказаться фальшивкой, незачем тревожить служителей понапрасну.
Какое интересное оправдание, подумала Аня.
Двое гончих, совместно с главой операции, заняли свои катера, оставив стикта следить за кораблями. Серебряные иглы бесшумно заскользили над поверхностью, постепенно набирая скорость. И вот, остался лишь ветер, помнящий об их присутствии, да шелест красной травы.
Спустя минут пятнадцать, полет закончился у подножия монастыря Улу. Здание, окруженное деревьями со всех сторон, имело форму правильного квадрата. Его массивные серые стены уходили далеко вверх, заканчиваясь стеклянной крышей, похожей на тот же кристалл. Низ стены был облицован крупным гладким галечным камнем.
У одной из таких стен, ничем не примечательной от других, они остановились. Мрей протянул Киру с Рефом по пистолету.
– Это транквилизаторы, – проговорил он, – я не хочу, чтобы кто-то из моих братьев пострадал. Убивать только в самом крайнем случае.
Пока монах раздавал свои ценные указания, Охотник наказывал Анне.
– Надеюсь, ты помнишь про ящериц. С катера не слезать, ни при каких обстоятельствах, приборы не трогать. Если услышишь сигнал от Джила – ничего не предпринимать, мы сигнал тоже слышим. Так, – задумался он, – вроде ничего не забыл.
– Зачем мне вообще было с вами ехать? – негодовала девушка, – Я все равно просто сижу на этой штуке!
Она с досады стукнула кулаком по фюзеляжу машины.
Когда оба инструктажа были окончены, служитель Улу нажал на один из камней, и часть стены отошла в сторону, открывая тайный проход, и компания вошла внутрь.
Добротные, выполненные из цельного камня, ступеньки вели вверх по узкому коридору. Идти приходилось впотьмах, света едва-едва хватало, чтобы не споткнуться. Первым шел Реф, его костюм, снабженный неоновыми полосами, освещал дорогу самому ганейцу, и Киру, следующему позади. Замыкал процессию Мрей. Под головным убором монаха был спрятан кристалл мертвого археолога, показывающий верный путь.
Кельи располагались на втором этаже, и коридор выводил прямо туда. Наверное, кто-то из братии регулярно совершал прогулки на свежем воздухе. Сейчас комна