Проклятие Турмограда

Пролог

Книга не имеет религиозного или иного подтекста. Все события, персонажи и их имена вымышлены, совпаления случайны.

«Познай, где свет, – поймешь, где тьма»

Алексадр Блок

Вы когда-нибудь задумывались, с чего начинается жизнь? Нет, я не о моменте рождения сейчас говорю, а том дне, когда вы наконец вдыхаете полной грудью воздух и с легкостью понимаете, что просто наслаждаетесь моментом. Не нужно никуда спешить, не надо бежать что-то делать или кому-то с чем-то помогать. А можно просто жить…

Вот и я до той самой минуты даже и не понимала, что не счастлива. И в моем случае, чтобы начать жить, мне пришлось сначала умереть…

Глава 1. Смотрины

Как сейчас помню, день был солнечный и теплый, ничто не предвещало беды. Я проснулась утром в прекрасном настроении, приготовила завтрак и, налив в термокружку тройную порцию кофе, побежала на работу в офис.

– Шеф сегодня не в духе, – предупредил напарник Алексей.

Это был первый звоночек, но нет, я думала, что солнце, улыбки и вежливость задобрят старика. Как же круто я ошибалась! Мужчина был зол на весь мир, включая самого себя. Он начал совещание с претензий, потом и вовсе перешел на ор, не желая выслушивать ничьи оправдания и доводы.

– Да что с ним? – вздохнула я, когда мы наконец остались одни с кучей бумажек на столе, которые следовало разобрать и проработать до конца дня. И плевать, что оставалось всего-то пару часов после «пятиминутки».

Лешка молчал. Он был славным парнем, и, кажется, я ему нравилась, вот только я не могла думать об отношениях по ряду причин, одна из них – моя младшая сестра, которую следовало одеть, обуть и накормить. На это требовались деньги, и немалые. Мне едва хватало средств, чтобы обеспечить нас с Ларисой, и потому я работала неустанно на двух работах, забывая обо всем на свете и откладывая все, включая любовь. Да и к тому же любить особо было нельзя. Точнее… скажем так, проявлять свои чувства так, как хотелось бы.

– Лёш? – я почувствовала неладное в его молчании и начала бояться. Уж слишком мрачным был мой товарищ.

Парень замялся, и я украдкой на него посмотрела. Он был на год или два старше, но все равно еще боролся с юношескими угрями, из-за которых, как мне казалось, сильно комплексовал. Еще и очки в дурацкой оправе делали его образ немного странным. И, тем не менее, он был хорошо сложен. Обидно упускать доброго красавчика, но я не могла себе позволить такой роскоши как отношения…

Ладно, не будем о грустном!

– Помнишь, я тебе когда-то говорил, что Оно забрало его дочь несколько лет назад?

– Да, – тихо ответила я, перестав дышать.

Его, Чудовище, которое мы не называли, старались вспоминать в нашем поселении очень редко. Монстр защищал нас от другого, еще более страшного убийцы, который периодически пытался стереть с лица земли наш городок. Не знаю, как это объяснить, но над нами висело какое-то проклятие. Раз в несколько лет жителей пыталась убить Тьма – некая субстанция, которая черным облаком наползала на все, что попадается по пути, и стирала с лица Земли.

Переехать отсюда тоже не получалось. Все, кто пытался это сделать, тут же погибали в дороге, как, например, мои родители. А спасением нам был лишь один злой колдун, который мог прогнать Тьму, но за это брал слишком высокую плату. Раз в несколько лет он выходил в город и забирал одну из девушек. Забирал навсегда, до самой смерти, которая наступала через пару лет… И дабы держать нас всех в страхе, тело возвращалось в город… Как и почему он убивал своих жен никто не знал, но эксперты сходились в одном – смерть была мучительной…

– Вчера вечером он ее вернул, – тихо сказал Лешка. – Это значит, что скоро будут новые Смотрины, и кто-то опять нас покинет. А если ты помнишь, вторая дочка шефа как раз достигла того возраста, когда…

– О, нет! Ларисе тоже исполнилось восемнадцать, – с ужасом подумала я. – Он может забрать ее?

– Обычно он как раз таких и берет, – пожал плечами Лешка. – Я бы не стал так бояться, молодых и красивых в этом году много, ему есть из чего выбрать! Восемнадцать – это хорошо, – прищурился он, – значит она скоро станет более самостоятельной, а ты более свободной!

Лешка намекал не только на возраст сестры, но и тот факт, что после очередных Смотрин я буду, наконец, вольна общаться с противоположным полом. Этот запрет, знаете ли, сильно тормозил.

– Леш, я не могу! Она должна получить образование и…

Парень отвернулся.

– Порой мне кажется, что ты просто не хочешь ничего менять, – пробормотал он. – А может быть ты просто еще не встретила того самого?

Я вздохнула и передала ему стопку документов. Трудно было объяснить парню, не выдав страшного секрета. Однажды у меня случился неприятный опыт по глупости, который так трудно было скрыть от властей. К тому же… то, что случилось оставило отпечаток на моем отношении к этим делам. Думаю, подсознательно я даже была рада тем запретам, которые пока еще висели над моей головой.

– Эти можно отложить в несрочные, – сказала я, упрямо не глядя парню в глаза. Потому что, если бы я это сделала, то непременно расплакалась бы.

– Смена темы – лучшая защита?

Я закусила губу и продолжила разгребать завал. Время неумолимо истекало, а мне еще нужно было бежать на вторую работу. Бумаги мы перебирали дальше в тишине. Лёшка только и делал, что кидал на меня свои взгляды, при этом благоразумно молчал. Кое-как мы сделали кучу дел, оставив кое-что на утро следующего дня, и я помчалась в кафешку рядом с домом продавать гамбургеры. Из головы не лезло лицо начальника. Теперь, понимая его горе, мне было по-человечески жалко мужчину, потерявшего свою дочь, а следом рискующего потерять и вторую. Ни одному на свете родителю не пожелала бы я похоронить ребенка, а уж тем более после того, как его годами терзал страшный монстр.

Что он делает с девушками? За что так жесток с ними? Почему не соглашается на иную плату?

– Слышала новость? – спросил Андрей, паренек, работавшей за соседней кассой. – Скоро он снова будет выбирать.

Я так и не смогла за несколько лет совместной работы понять, чем именно, но он мне упорно не нравился. В нем была какая-то фальш и неискренность, хотя поступки и слова показывали лишь только хорошее… Андрей всегда провожал меня до дома после работы, потому что было темно, и он не хотел отпускать меня по пустым улочкам одну. Порой мы болтали, и я вдруг ловила себя на мысли, что вот же она, его истинная сторона, ан-нет… на следующей смене парень снова становился прежним.

– Да, – тихо вздохнула я.

– Боишься?

– Нет, – я пожала плечами и сказала: – За себя нет. Думаю, для него я слишком стара. А вот моя сестренка…

– Хочешь сказать, она доросла уже до возраста, когда выставляют на выбор? Тогда я бы не стал говорить про нее «сестренка», – хихикнул мой товарищ.

– Это не меняет положения вещей! Она единственная семья, которая у меня осталась!

Андрей хмыкнул. Как и в разговорах с Лешкой, я понимала, что моя сестра ему чем-то не угодила.

– Мне казалось, вы живете у дяди и тети?

Старая песня.

– Они любезно предоставили нам крышу над головой. Но им и своих хлопот хватает, мы не можем висеть у них на шее вечно!

Читай между строк: нам было прямым текстом сказано, что если бы не доля моего отца в доме, где мы все теперь жили, то фигушки бы нас туда пустили!

– Эй! – пробормотал он. – Не злись! Я тоже немного волнуюсь.

– А ты-то что?

Мне казалось, сестер у него не было, терять было некого.

– Например, хотел спросить, пойдешь ли ты со мной на свидание после того, как это закончится?

– Если Чудовище меня не заберет, то обсудим. Прости, сейчас как-то не могу думать на эту тему …

– Не заберет, – уверенно сказал Андрюша, словно и правда что-то знал.

Денег я заработала в этот раз не много. Последние новости, как это обычно и бывает, у всех отшибли аппетит, а получка на основной работе была только через неделю. На сердце было тяжело, мысли витали не там, где надо, а в глазах стояли слезы.

С настроением хуже некуда, в страхе потерять единственного дорогого человека в жизни, я вошла после смены домой. Андрей, как обычно, проводил меня до самого входа, напомнил о свидании и отправился восвояси. Я даже обняла его на прощание в ужасе думая, что есть маленький шанс его больше никогда не увидеть. Даже с моими какими-то внутренними ощущениями, я понимала, что Андрюша отличный друг, а всякую ерунду про него я придумала специально, чтобы не сближаться. Кто знает, возможно, мне стоило дать шанс этим парням и сходить с кем-то на свидание после этих гадких Смотрин?

Лариса, младшая сестра, встретила меня теплым ужином и протянула бокал вина.

– То, что надо, – вздохнула я.

Алкоголь мы с сестрой практически не употребляли, но обе без слов сошлись на том, что переварить новости нужно с помощью волшебного красного напитка.

– Мне уже пришло оповещение от Администрации города, – вздохнула Лариса. – Сказали явиться на Смотрины по первому требованию. А если не приду, то…

Казнь. Это был не единственный случай, когда была одобрена смертная казнь. И плевать, что ты попытаешься убежать, все равно дальше границ города смыться не получится, ибо умрешь.

– А это тебе, – прошептала сестра, протягивая мне письмо. – Такое же как у меня.

Я открыла свой конверт и грустно усмехнулась. Мои первые Смотрины. Тоже.

– Ты когда-нибудь видела, как он это делает? – шепотом спросила Лариса.

Я кивнула.

Это было за год до моего совершеннолетия, и потому я присутствовала лишь в качестве зрителя. Честно говоря, зрелище кошмарное, и я надеялась, что больше никогда его не увижу. Хватало и рассказов о предшествующих подобных мероприятиях.

Девушки от восемнадцати до двадцати пяти выстраивались на главной площади города, напуганные и заплаканные, в то время как перед ними с важным видом выхаживал молодой человек, который без зазрения совести лапал всех за что ему вздумается. Он мог сжать грудь одной, потом хлопнуть по заднице вторую, потянуть за волосы третью и провести ладонью по лицу четвертой. Кому-то он всматривался в глаза, долго что-то в них выискивая, а кого-то вовсе проходил мимо. Он томил долгих целых три часа, выбирая из тех, кто был предложен, себе невесту. Помню, как стояла сразу за девушками у ограды и под конец мероприятия случайно встретила его холодный взгляд карих глаз. Никогда не забуду те мурашки, что побежали по коже, тот трепет, дрожь и страх… Всеобъемлющий ужас в моем сердце. Тогда он окинул меня взглядом, ухмыльнулся чему-то и отвернулся.

Атмосфера была гнетущей. Все молчали, несмотря на напряжение и боялись шелохнуться. Матери молились, чтобы их дочери сегодня вернулись домой, отцы хотели расстрелять обидчика из ружья, но понимали, что тот – единственная надежда для города. Вскоре после нашей встречи глазами взор Похитителя остановился на стоявшей передо мной бедолаге. Он, схватив ее за руку, выдернул из ряда. В толпе сразу же послышался истошный визг матери, которую сдерживали другие горожане и проклятья отца… Та девушка была старше меня всего на несколько месяцев… И теперь она была мертва. А я так и не смогла забыть ледяной взгляд Чудовища… Каждый раз вспоминала его, когда речь заходила о Защитнике.

Лариса прикусила губу и, уронив слезу, попробовала сменить тему.

– Я сегодня ходила на собеседование в больницу, и меня готовы принять туда санитаркой. Конечно, это всего лишь мытье полов, но я смогу потихоньку учиться, и, возможно, после колледжа, они же возьмут меня медсестрой, а потом получу диплом и стану врачом. Да и тебе полегче будет! Замуж наконец-то выйдешь!

Меня передернуло.

– Не говори мне сейчас о замужестве, пожалуйста.

Не тогда, когда над нами нависла угроза выйти за Чудовище!

Лариса вздохнула и согласилась. Эта фраза явно была лишней. К тому же я не имела права выходить замуж, пока не поучаствую хотя бы в одних Смотринах или не достигну возраста, когда буду для монстра слишком старой. Таков закон.

– Давай спать, – пробормотала она и откинула покрывало с кровати.

Мы ютились в одной комнатушке огромного дома, и нам не позволяли даже продукты хранить в общем холодильнике. Поэтому наши несколько квадратных метров служили нам квартирой-студией, а спали мы в одной узкой продавленной кровати, день и ночь мечтая съехать куда подальше из этой дыры.

– Дарин, – позвала сестра уже засыпая.

– Мммм?

– Если я начну получать деньги, давай свалим из этой комнаты и сдадим ее, а себе будем снимать что-нибудь побольше, а?

Я улыбнулась. Неплохая была идея, вот только что-то мне подсказывало еще тогда, что плану не суждено было осуществиться. Я закрыла глаза, и сразу увидела старый знакомый образ мужчины с ледяными глазами. Он смотрела на меня точно также, как тогда, пять лет назад. Мое тело пронизывали смешанные чувства, в голове поселилось смятение… Помню, как вернувшись домой после тех смотрин, я заперлась в ванной. Мама с папой думали, что я испугалась, но мной двигало что-то другое… В ту ночь я впервые исследовала себя, глядя на отражение в зеркале. Я гладила свою кожу, проводила ладонями по груди и дотрагивалась до низа живота. Какая-то сумасшедшая часть меня представляла, что это могут быть его руки, и от этой мысли было чудовищно хорошо. Я боялась себе в этом признаться даже сейчас, но один только вид Злодея в моей памяти, возбуждал во мне очень мощное желание… И в том была еще одна причина, почему я больше не встречалась с парнями – с ними я не испытывала и сотой части подобного влечения.

Со мной явно что-то было не так…

***

Утро началось, как говорится, не с кофе. Еще до рассвета нас разбудил громкоговоритель, оповещающий, что всем, кто получил «письмо счастья», требуется в течение получаса явиться на площадь. Думаю, не надо объяснять, почему туда потащился весь город. Многие провожали своих дочерей и сестер, другие обладали дурацкой привычкой поглазеть на чужое горе.

– Гребаный матюгальник, – выругалась Лариса.

Ну и выраженице, я скривилась и напомнила себе, что уже не должна делать сестре замечаний.

– Да уж, утро добрым не назовешь, – согласилась я. – Пойдем… будем корчить из себя леди и надеяться, что он споткнется о камень на площади и расквасит себе нос.

– Или сменит ориентацию… – нервно пошутила моя родственница.

Мы засмеялись, а потом в воздухе повисло напряжение.

– Ну вот и все… – пробормотала я, понимая, что шутки лишь немного помогли нам отгородиться от реальности, которая прорывалась в сознание каждого словно бульдозер.

– Быстрей пройдет, быстрей успокоимся, – подбадривала сестра. – Сейчас перестанем бояться и заживем!

Это точно. Для нас вообще это были первые и, надеюсь, последние Смотрины. Еще два года, и я не пригодна по возрасту. Лариса же… наверняка ей придется пережить сие мероприятие еще лет через пять, если конечно она не выйдет замуж. Тогда ей, может быть, выдадут разрешение больше не выходить на площадь, но это не факт.

Мы молча собрались, оделись, причесались и двинулись на свое испытание, как на плаху.

– Как думаешь, ничего, что я не накрашена? – спросила Лариса. – Не хочу, чтобы он меня выбрал.

Я улыбнулась. Сама не малевала ничего на лице. В отличие от Ларки, даже тушью пользоваться не стала. Как я поняла из рассказов и прошлого опыта, тварь вообще не интересует, как приготовилась невеста. Я могла прийти на площадь в пижаме, а он бы махнул рукой и надел на меня платье. Девушка может накраситься, но, если это придется не по вкусу нашему избирателю, он просто сотрет этот макияж при помощи магии. А еще, говорят, однажды, он растворил на девушке одежду, желая разглядеть ее фигуру. Бедняжку он тогда так и не выбрал, зато у той потом случился нервный срыв. Еще бы, пришлось стоять голой до окончания Смотрин зимой на глазах у всего города.

– Поверь, он выбирает словно корову, а не жену…

Мы снова расхохотались на всю улицу, чем вызвали недоумение у прохожих. Я виновато посмотрела на мужчину, который вел плачущих жену и дочь на площадь. «Защитная реакция», – одними губами пробормотала я.

– А представь, все придут в клоунской форме? Или в мешках холщовых? – продолжала спасаться сестра. – Бедный, он же так разозлится!

Я хихикнула.

– Тогда у нас с тобой шансов нет, – тихо пробормотала я.

Как бы я ни старалась держаться уверенной и спокойной ради сестры, на душе скребли кошки. Я была напугана, переживала, дергалась от каждого движения и дуновения ветра. И чем ближе мы подходили к площади, тем острее становилась тревога.

– Вот мы и пришли…

Губернатор стоял в центре и проверял по списку пришедших. В его руках было письмо-метка от Чудовища, которое сообщало, во сколько Его Чертова Задница явится к нам за очередной жертвой.

Нас заставили пройти за ограждение, где полицейские начали выстраивать трясущихся барышень в ряды. Все родные и близкие, которые не участвовали в смотринах обязаны были ждать по ту сторону заборчика. Девушка, которая пересекла границу, вернуться к семье могла лишь при условии, что ее не выберут. А если возьмут, то Чудовище вряд ли позволит попрощаться.

Лариса встала рядом и крепко взяла меня за руку.

– Не бойся, – я сжала ее в ответ. – Тут полно красавиц, нам с ними не тягаться.

Сестра хихикнула и… нас разлучили, заставив ее встать в другой ряд к девчонкам помоложе.

Где-то за спиной я слышала, как плакали матери, которые требовали вернуть дочерей назад. Немного прислушавшись, я даже услышала стоны собственного шефа, проводившего единственную дочь за изгородь… Девчонки в ряде с Ларисой тряслись как крылышки у колибри. Они были молоды, и у них было больше шансов оказаться избранными. Женщины, стоявшие рядом со мной, уже не так переживали. Некоторые участвовали в Смотринах повторно, и этот факт слегка притуплял их страх, кто-то старался держаться, а кто-то переживал не меньше, чем самые юные.

Мы тряслись от страха и холода, и я постоянно искала в толпе Ларису, стараясь не упускать ее из виду. Мне казалось, если сестренка будет у меня на глазах, то с ней ничего не случится. Глупая отмазка, но забота о ней в тот момент – единственное, что не позволяло мне расклеиться.

– Дарина! – послышался из-за изгороди голос Лешки. Я обернулась и помахала ему рукой.

Полицейские сразу же направили на меня оружие, словно я пыталась сбежать.

– Вернись в строй!

– Все будет хорошо! – одними губами прошептала я другу и вернулась на позицию.

***

Он явился с первыми лучами солнца. Высокий, манящий своей демонической красотой и гордой поступью, мужчина с ледяным взором недобрых карих глаз. Словно по команде все разговоры стихли и наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тихими редкими всхлипами и звуками дыхания.

Он ступал неслышно, но каждый его шаг отзывался в моем сердце глухим стуком, сообщая о том, что самый страшный час в чьей-то жизни уже близок.

– О, наш Великий Защитник! – залебезил Губернатор, и я скривилась от отвращения. – Мы приготовили для тебя дев по твоему требованию. Выбирай себе невесту, и оставайся нашим покровителем и далее!

Он бы еще молитву прочел, честное слово! Многие в нашем городе так боялись этой Тьмы, которая могла бы накрыть всех, что готовы были отдать чью-то жизнь монстру ради себя… Конечно! У Губернаторской дочки же иммунитет!

Казалось, только мне было противно от такого выбора людей, но у меня были свои счеты с Тьмой…

Чудовище проследовало к нам и окинуло всех холодным взглядом. На минуту он остановился на одной из заплаканных молодых девушек, и та аж съежилась от страха. Я замерла.

– Твоя сестра была мне неплохой подругой, – сказал он и пошел дальше. – Иди домой!

Позади послышался вдох облегчения. Мой начальник буквально выдернул из шеренги свою единственную дочь и прижал к себе. В толпе послышалось неодобрительные возгласы тех, чьи дети все еще были под ударом, кто-то свистел и улюлюкал, кто-то требовал вернуть девчонку в строй, и лишь мой шеф с благоговением смотрел на ту, что к нему вернулась, и тихо плакал.

– Всем замолчать! – послышался голос Губернатора. – Вы мешаете его Милости!

Сработало. На площади снова воцарилась звенящая тишина. Отпустить девушку, потому что она сестра уже служившей ему жертвы? Случалось ли ранее такое? Я пыталась вспомнить, но ничего путного в памяти не всплывало. Вроде как никого никогда вот так Чудовище не отпускало, но и… Хоть у кого-то забрали обеих дочерей? Может быть, если он возьмет меня, то у Ларисы появится шанс больше никогда не бояться этой страшной участи? Может хоть одна из нашей семьи сможет выжить? Если бы я только знала наверняка, то непременно бы уже сделала шаг вперед и вызвалась бы добровольцем…

Стараясь отвлечь себя от мыслей о плохом, я стала разглядывать потенциального жениха и пыталась оценить ситуацию. Он был все тем же юношей, которого я помнила с прошлого раза. Ни капли не постарел, ни капли не изменился, разве что прическа другая. На ногах модные кроссовки и простые, но дорогие джинсы, на теле распахнутая рубашка, обнажающая мускулистый торс. Он был одет, словно пришел летом на вечеринку у бассейна, а не выбирать себе очередную жертву.

Мое сердце продолжало стучать и плакать. Как долго он будет нас всех мучить выбором в этом году? Говорят, однажды он затянул процедуру на целые сутки. Будто выбирал себе девушку не для жизни на пару лет, а на всю вечность.

– В этом году мне не сложно выбирать, я уже нашел идеальную кандидатку, – сообщил нам Колдун.

Его голос был мягким, красивым, ласкал уши, и, если бы не содержание его речи, я могла бы сказать, что хочу слушать его вечно.

На мгновение наши взгляды встретились, и я снова ощутила ту череду эмоций, что и в прошлый раз. Меня, действительно, будоражил этот ужасный человек, и мне было в этом безумно стыдно признаться даже самой себе… Тем не менее, Защитник прошел мимо, и заявил:

– Со мной пойдешь ты! – указательный пальцем правой руки ткнул в грудь одной из девушек.

– Н-е-е-е-е-е-е-е-е-ет! – раздался истошный вопль в толпе, и только когда в моих легких закончился воздух, я поняла, что кричала я сама, ведь чудовище остановило выбор на Ларисе.

Ко мне уже подбежали полицейские, чтобы утащить прочь с площади, как это обычно происходило с родными избранницы. Девушки расступились и бросились обнимать своих родителей, а моя сестра стояла все еще под прицелом указующего перста монстра и боялась пошевелиться. С ее лица отлила вся кровь, а глаза округлились от страха и ужаса перед новым будущим. Монстр, к слову, отвлекся от своей жертвы и устремил взгляд на меня, жестом свободной руки показав полицейским, чтобы не целили ружья в бунтарку.

– Прошу Вас, – всхлипнула я. – Не забирайте ее.

– Кого же тогда? – ухмыльнулся Колдун и окинул взором площадь. – Ты готова пожертвовать кем-то другим, какой-нибудь незнакомкой ради нее?

В толпе снова послышалось неодобрение. Конечно, никто не хотел отдавать свое чадо обратно после того, как его, казалось бы, миновала страшная участь. И я их прекрасно понимала, но сейчас речь шла о девочке, которую я любила с пеленок, с которой охотно возилась, будучи сама еще подростком, помогая маме. А потом, когда она начала взрослеть, а родителей не стало, именно мне пришлось воспитывать из девочки девушку. Лариса всегда говорила, что я стала для нее и мамой, и папой в одном лице, и этого не смог бы сделать больше никто…

– Возьмите меня, – пробормотала я.

Толпа разразилась смехом. Конечно, я была не так молода, как любил монстр, да и не так хороша, как моя юная сестра. Шансов на такой обмен было слишком мало. К тому же чудовище не было похоже на того, кто может пойти на компромисс.

– Тебя? – он откровенно смеялся и растягивал буквы. – Почему я должен взять тебя вместо нее? Чем ты лучше?

Он подошел ко мне ближе и провел пальцем по щеке. Я продолжала дергаться, будучи схваченная полицейскими без возможности отвесить обидчику пощечину. Оно и к лучшему, нечего злить говнюка, когда он пытается нагадить мне в душу. Его лицо было так близко, что я дышала одним с ним воздухом. Сладкий запах мяты врывался в мои легкие и затуманивал разум, тело прекратило сопротивляться, и я, к своему стыду, поняла, что возбуждаюсь.... Чудовище явно применяло колдовские чары, чтобы меня утихомирить..

– Прошу, – повторила я, сосредоточившись на том, что нужно сделать. – Вы всегда берете самых молодых. Дайте ей возможность пожить, пожалуйста. Ей и так нелегко! Она потеряла родителей еще ребенком!

Мое сердце колотилось как никогда. Я боялась, что отдам этому монстру смысл своей жизни, и тогда точно расклеюсь. Я не смогу жить дальше, потеряв и сестру тоже. Так зачем пытаться? Если разлука теперь неизбежна, пусть лучше забирает и убивает меня. Наши взгляды снова встретились, и на мгновение мне показалось, что в этих глазах есть жизнь, есть любовь и добро, а потом они снова превратились в два горящих ненавистью ока, и я было отчаялась.

– Такого еще не было, не так ли? – Колдун обратился к Губернатору, который достал пистолет и взял меня на прицел. Похоже, моя смерть была вопросом решенным, оставалось только выбрать палача.

– Дарина, они убьют тебя, – послышался едва различимый голос сестры. – Помолчи и позволь нам уйти.

Она все еще была белее смерти, все еще тряслась перед неизвестностью и боялась того, что уготовала ей судьба. Но малышка храбрилась и старалась не показывать и половины того, что ее одолевало. Самое ужасное, что ситуация начинала злить жениха, а соответственно выводить из себя Губернатора и полицейских. Чего доброго, защитник перестанет спасать от Тьмы…

– Ни к чему проливать кровь, – вздохнул Колдун. – Подведи ее сюда!

Меня поставили рядом с сестрой и отпустили. Я взяла Ларису за руку и с вызовом посмотрела на монстра.

– Отцепись от нее! – зло скомандовал он. – Одна, только одна из вас уйдет со мной!

Он подошел ко мне, оттянул голову за волосы назад и провел носом по шее, словно обнюхивал сучку перед сношением. Черт побери, но от этого жеста меня слово током пронзило.

– Раз уж они все равно решили тебя убить после моего ухода, так и быть, я позволю одной из вас выжить. Ты идешь со мной, твоя сестра может быть свободна.

Я тихо выдохнула. Кто-то оттащил Ларису от меня и разлучил нас. Меня крепко взяли за плечо и потащили прочь. Отныне кто-то другой должен позаботиться о моей сестренке.

Отныне меня считают погибшей.

Глава 2. Клятва

Монстр завел меня за угол и протянул свободную руку.

– Мобильник! – потребовал он.

Я дрожала, трясущимися руками на ощупь вытащила из кармана телефон и протянула ему.

– Можно его хотя бы моей сестре передать? – заикаясь пробормотала я. – Пожалуйста, он совсем новый еще.

– НЕТ!

Я закусила губу. Ситуация была страшной. Меня колотило то ли от страха, то ли от холода… Я боялась за себя, но еще больше ужаса нагоняли угрозы Монстра. Каждая моя попытка сопротивления давала ему возможность шантажа.

– Еще средства связи есть?

– Нет, – пискнула я и машинально схватилась за надетый утром медальон. Небольшая золотая безделушка со створками, где были вставлены фотографии моей семьи.

– Это еще что? – злобно спросил волшебник и дернул за цепочку, порвав ее.

– Пожалуйста, – прошептала я. – Позволь его взять.

– Заткнись, или я вернусь за ней! – предупредили меня.

Мои легкие начали гореть от быстрого дыхания, сердце от страха выпрыгивало из груди, а глаза наполнялись слезами. Разлуку я еще как-то могла пережить, а вот невозможность даже посмотреть на изображения любимых лиц начинала угнетать. Нужно было собраться и не позволить себя сломать, иначе быть беде…

– Прикольно, как на тебя это действует, – задумчиво пробормотал монстр. – Трясешься за чью-то жизнь больше, чем за свою?

– Тебе не понять, – злобно фыркнула я. – Искренне надеюсь, однажды и ты осознаешь, что готов ради чьей-то жизни умереть. Лишь бы поздно не было!

Колдун фыркнул и продолжил тащить меня по дороге.

– Дарина! – послышался голос сестры.

Она тяжело дышала и пыталась пробраться ко мне, но ее крепко держал за пояс какой-то парень.

– Прошу тебя, отпусти ее, иначе умрете обе, – бормотал он, сдерживая девушку.

В итоге я увидела, как Лариса подобрала с земли брошенный злодеем медальон, поднесла к губам и спрятала в карман. На глаза навернулись слезы. Ох, не так я представляла себе этот день после Смотрин. Шанс быть выбранной не такой уж высокий, учитывая количество представленных на площади невест. Я так надеялась, что мы выдохнем с сестренкой и посидим дома, посмотрим фильм или сходим на пикник в парк…

– Позволь попрощаться хотя бы! – со слезами молила сестра.

В ответ стальные пальцы сомкнулись сильнее. У чудовища явно не было желания слушать наши истерики. Перед сестрой и всеми, кто успел добежать, появилось заграждение. Я с мольбой подняла на него взгляд. Уж не знаю, что я ожидала увидеть в этих ледяных глазах. Просить о таком щедром подарке, как возможность попрощаться, я не смела, ведь он и так позволил мне спасти любимого человека.

– Прощай, сестренка, – пробормотала я и отвернулась, стараясь скрыть от нее свои слезы.

О большем я просить не смела. У небольшой парковки Монстр взял шарф и повязал мне на глаза. После он раскрутил меня и повел прочь. Крики постепенно стихали, становилось тихо. Я не видела, куда наступаю и постоянно спотыкалась. Меня била мелкая дрожь то ли от холода, то ли от страха, а может от пережитого. Надо отдать должное, он терпел. Пара минут, и мы, как мне показалось, сели в машину. Послышалось мерное урчание мотора, на меня стал дуть теплый воздух, а Чудище меня не трогало, и я стала приходить в себя.

– Согрелась? – вдруг вполне спокойно задал он вопрос.

Я проглотила слюну и еле слышно ответила: «Да!».

Следующие триста лет пути мы молчали, я теряла счет времени и не знала, могу ли задавать вопросы, которые вертелись на языке.

Лишь спустя вечность я осмелилась:

– Мы ведь не покинем территорию города?

– Это невозможно.

Короткий, жесткий ответ.

– Зачем ты завязываешь мне глаза? Я ведь все равно не могу никуда деться дальше границ?

– Так надо.

И все, никаких пояснений. Нечего тебе, жертва, задавать глупые и идиотские вопросы. Теперь ты никто. Теперь ты в его власти.

– И ты начнешь убивать меня уже сегодня? – уточнила я.

– Завтра, – снова коротко ответил он. – После церемонии.

Ох… Ну и дела. Целые сутки жизни подарил, вот же щедрый какой! Я подтянула колени к животу и обняла их. Так сильно переживала из-за того, что произошло на площади, что не успела по-настоящему испугаться, а теперь… я не понимала, стоит ли тратить ресурсы и начинать бояться неизвестности или можно подождать? Ведь сегодня я еще вроде как живу! Ответ я придумать не успела, потому что машина остановилась, и мне помогли выгрузиться. Я сделала неуверенный шаг в темноте и потеряла равновесие. Кто-то ловко меня подхватил, помог вернуть ногам опору, а потом теплая ладонь взяла мою, от чего по телу разбежались мурашки, и мы куда-то пошли.

– Я отведу тебя в твою комнату, – послышался голос чудовища, и я с удивлением поняла, что именно его руку ощущала в своей. И температура его кожи, мягкость были именно такими, как я представляла. – До завтра придется посидеть там. Прислуга поможет приготовиться к церемонии и обеспечит тебя всем необходимым.

Моя комната? Прислуга? Я угодила в сказку вместо фильма ужасов? Да у меня даже своей кровати давно не было, а уж об отдельном помещении я не мечтала. К тому же, я была уверена, что меня бросят в темницу и оставят в заточении. Вероятно, он бы приходил ко мне за супружеским долгом, когда захочет… Я потрясла головой и прогнала страшные мысли. В конце концов, девушки тянут с ним не один год, значит у него в голове пытка поизощренней. Истощенный всеми событиями мозг никак не хотел думать и понимать, что же происходит. Мы поднялись по ступенькам и, как я поняла, зашли в дом. Он снял с меня куртку и ботинки, надел на ноги мягкие тапочки и повел дальше.

– Сейчас будет лестница. С учетом того, что ты без конца спотыкаешься, думаю, лучше если ты позволишь взять себя на руки.

Его голос был холодным. Предложение донести меня было скорей актом безысходности человека, которому проще взять меня на руки, нежели проводить с закрытыми глазами по ступенькам. И тем не менее, он словно бы спрашивал разрешения…

– Ладно, – ошарашенно пробормотала я и тут же оказалась поднятая над полом.

Мы поднимались достаточно долго, но этот мужчина даже не запыхался от такой тяжести. Мои руки обвили его шею, чтобы было легче держать равновесие, а голова легла ему на плечо. Чудище не сопротивлялось, а мне, почему-то, было хорошо.

Внезапно я почувствовала себя не той несчастной девушкой, которая была вынуждена бороться за свое существование, а новой, другой Дариной, ощутившей на себе мелкие, но такие важные жесты внимания. Конечно, то была иллюзия, и я согласилась ей поддаться, но как же чертовски хороша была эта придуманная мной реальность!

"Только сегодня, – напомнила я себе. – Завтра ты начнешь умирать".

Он поставил меня ноги и придержал, позволяя укрепиться на полу. Голова кружилась от пережитого и перенесенного, и я никак не хотела отцеплять своих рук от собственного убийцы. С глаз слетела повязка. Яркий свет брызнул в лицо, и я, не соображая, что делаю, уткнулась носом в его грудь. Так мы и простояли, пока я потихоньку не привыкла снова к тому, что могу видеть. А он ждал.

Покои были шикарны. Комната большая и светлая с огромным окном до пола и видом на сказочное голубое озеро и опушку леса. Сквозь идеально чистое стекло струились лучи утреннего солнца, заполняя комнату прекрасным светом. У одной из стен была кровать, которая могла бы вместить десятерых девушек, а не меня одну, усеянная декоративными подушками. Также в комнате стоял шкаф, туалетный столик, а у самого окна небольшой чайный стол с двумя уютными креслами, где можно было бы попить чаю и поболтать.

– К этому можно прикасаться? – едва дыша спросила я. – А спать мне на коврике у кровати?

– Идем, – он снова взял меня за руку и повел к небольшой дверке, проигнорировав глупое замечание. Соседним помещением оказалась ванная комната. Идеальная, сверкающая, пустая. Моя? – Скажешь прислуге, какие тебе требуются пузыречки, и они принесут.

Едва дыша, я вышла следом за ним из собственной ванной и с удивлением заметила на столе у окна поднос.

– А вот и завтрак, – сообщили мне. – Держу пари, ты не успела поесть.

Я не дышала. Я вообще уже боялась шевелиться. Как можно было все уложить в голове и не чокнуться? А может я уже? Может все, что происходило это обман воображения или какая-то магия? Попробовала себя ущипнуть, но иллюзии не исчезали.

– Я думала, что ты посадишь меня в подвал с соломой и будешь морить голодом, – призналась я.

Монстр, а я уже с трудом его так называла, вздохнул и сделал шаг назад.

– Набирайся сил, они тебе скоро пригодятся. Вера! Надя!

Выкрикнув имена, он вышел из комнаты, стерев в буквальном смысле за собой дверной проем. На месте выхода образовалась обычная стена, покрытая обоями… Я подошла, поискала дверную ручку, но тщетно. Ничто не выдавало в этом месте белой деревяшки, которая пару минут назад закрыла собой проем.

– Она заколдована, – послышался голос сзади.

Я резко обернулась и увидела посреди своей комнаты двух женщин карликового роста. На них были платья, белые передники и чепчики, как в лучших фильмах про горничных.

– Если Хозяин пожелает, то дверь появится снова, но она тут никому не нужна кроме тебя.

Что? Как?

Одна из служанок исчезла, растворилась в воздухе и тут же оказалась передо мной.

– Волшебство – наша стихия, нам не нужны приспособления смертных. Я Вера! А это Надя.

Крючковатый сморщенный палец указал на вторую женщину, которая была точная копия первой.

– Нас мало кто различает, – сообщила мне Надя. – Поэтому мы не обижаемся. Да и ходим обычно парой.

Я потрясла головой и зажмурилась. Мне это снилось, не иначе! Смотрины, злой жених, поездка с завязанными глазами и вдруг роскошь, магия и прислуга… Мозг, видимо, решил покинуть хозяйку и формирует миражи. Точно! Как в пустыне! Обманка. Наверняка я в подвале с соломой, а это две крысы, которые… говорят со мной?

– Дай ей немного времени, – пробормотала одна из женщин.

– Да знаю я, каждый раз одно и то же.

Последняя фраза меня отрезвила. Пришлось напомнить себе, что я в этом доме не первая, и уготовано мне далеко не райское будущее. Меня планируют убить, причем медленно и мучительно, поэтому, возможно, все эти прелести жизни являются утешительным призом типа последнего ужина перед казнью.

Я тяжело вздохнула и стала соображать, чем мне себя занять и как не сойти с ума.

– Снимай свои шмотки, будем тебя отмывать и приводить в порядок для Хозяина, – подсказала Надя. Или это была Вера? Черт… ладно, они сами сказали, что не обижаются.

Я вылезла из джинс, скинула свитер и отправилась в ванную. Две карлицы поплелись за мной. Я было хотела их остановить, но чудачки словно танки поперли внутрь помещения для интимных процедур и стали нагло помогать мне с наведением красоты.

– Я могла бы и сама, – зарычала я. – Не немощная!

– Тебе надо привыкать, – пробормотала одна.

Вторая злобно зыркнула на напарницу и продолжила тереть меня мочалкой.

– Привыкать? К чему?

К возможности иметь помощниц или… к тому, что я скоро не смогу сама себя обслуживать?

– Раззявила рот, – ругалась служанка. – Вера! Хозяин же запретил нам говорить об этом! И вообще, нужно всегда надеяться на лучшее.

Понятно, значит ответ номер два оказался верным. Это ж как меня должен истязать будет мой Хозяин? По телу побежали мурашки, воздуха стало мало, и я чуть не грохнулась в обморок. Словно в тумане позволила женщинам помочь мне домыться и завернуть себя в теплый махровый халатик.

– Держи, – Надя протянула мне бумажный пакетик. Кажется, это была именно она. Ее глаза и черты лица выдавали более оптимистичным выражением. – Подыши в него, станет легче. Вера, будь с ней осторожней, нам попался ранимый экземпляр.

Мне показалось или служанка очень тихо сказала: «Тогда долго она не протянет»?

Стараясь больше не слышать эти идиотские разговоры, я сделала то, что посоветовала мне Надя, и с удивлением отметила, что жизнь стала легче. Слегка придя в себя, я позволила прислугам провести экзекуцию и удалить с моего тела лишние волосы, а потом мне выдали чистую пижаму и пригласили к столу.

– Остыло поди, – пробормотала Вера и дотронулась до чайника своим пальцем.

Из того сразу же пошел пар, а яства на тарелке вновь приобрели вид свежеприготовленных. И как бы я ни злилась, как бы ни пыталась решиться на голодную забастовку, мой рот мгновенно наполнился слюной, и я поняла, как же чертовски я голодна.

– Смотри, с аппетитом ест еще, – Вера толкнула напарницу в бок и прошептала.

– Давай надеяться, что это не скоро закончится, – тихо ответила ей Надя.

***

Мои камеристки дали мне немного поспать и насладиться огромнейшей кроватью, а после разбудили и сунули в руку листок.

– Ты должна выучить это для Хозяина, – сказала Вера. – Здесь клятва, которую ты произнесешь во время церемонии. Он не любит, когда девушка запинается.

Отлично, напомнили!

Меня стала бить мелкая дрожь.

– А если запнусь? Изобьет до смерти на месте? И что тогда? Пойдет в город за новой жертвой?

Женщины не отвечали. А я посчитала, что если так, то мне стоило приложить усилия и запомнить этот чертов текст. Так я думала, пока его не прочитала.

«Я, Дарина Слободина, даю клятву служить своему Хозяину верой и правдой, быть его надеждой и опорой, источником света, вдохновения и сил. Мои чувства истинны, слова правдивы, а помыслы чисты. Этой клятвой я позволяю связать себя великим узами с Хозяином. Мои действия добровольны, и я буду верна своей клятве, пока смерть не освободит меня».

Так себе клятва, да и текст вызывал много вопросов. Половину обещаний я давать не хотела, а уж про добровольность как-то вообще хотелось промолчать.

– Я не буду этого говорить!

– Опять двадцать пять! – Вера скрестила руки на груди и исчезла, а Надя сочувственно на меня посмотрела.

– Если тебе нужно, я помогу выучить, – захлопотала она и наколдовала себе стульчик. – Но ты должна произнести этот текст без запинки. Это важно…

Я упала на спину на кровать и тихо застонала. Не хочу! Не буду! Слова девочки, а не женщины, но как еще объяснить, что все это было чертовски неправильно.

– Пусть придет ко мне, я хочу поговорить!

Надя уставилась на меня и с ужасом пробормотала:

– Может быть тебе стоит перекусить? Хочешь, я сделаю чай? С плюшкой? Как насчет вкусностей, девочка?

Ну нет! Этим меня второй раз не проймешь! Сунули мне в руки дурацкий текст, пускай теперь разгребают. Я могла многое понять и вынести, даже тот факт, что меня сюда пригласили красиво и бездарно умереть, но, чтобы я, черт побери, клялась в верности своему убийце? Увольте!

– Вот пусть и придет к своей невесте на чай! – я упрямо скрестила руки на груди и уставилась на служанку.

Та тяжело вздохнула и исчезла. Через пару мгновений, правда, в стене возникла дверь, в которую постучали.

– Заходи, к чему этот цирк, – рявкнула я.

Мой жених явил себя в комнату, прошелся по ней, словно впервые видел, и нагло посадил себя на стул за моим обеденным столиком. Одно движение его рук, и на последнем появились две чашки и чайник. Молча, невозмутимо, гордо он налил нам горячий напиток и жестом пригласил меня присоединиться.

– Слушаю тебя, – сказал Колдун.

Я швырнула в него скомканный листок, не без удовольствия отметив, что тот угодил прямо в чашку с чаем, и пробормотала:

– Я не буду это говорить!

– Отчего же? – спокойно спросил мой суженый.

– От того, что там нет ни слова правды!

– М-м-м?

Меня это начинало бесить. Его – пока нет. Я продолжала дуться, скрестив руки на груди и высказывать свои претензии:

– Во-первых, почему Хозяин? Мне казалось, ты меня в жены решил взять!

Чудовище засмеялось громко и задорно.

– Ты такая смешная, – наконец выдал он. – Свадьбу значит? Ладно! Только будь я тебе мужем, все равно останусь Хозяином!

Он криво улыбнулся, и я поймала себя на дурацкой, совершенно неподобающей мысли, что эта улыбка чертовски сексуальна и вызывает у меня какое-то странное тянущее ощущение внизу живота. Поживее, чем пять лет назад на площади! Если это не магия, то я, наверное, стану первой из жертв на него накинувшихся.

– Да? – наконец собралась с мыслями и усмехнулась я. – Про равенство полов слышал?

Мразь сделал очередной глоток чая, спокойно поставил чашку, откинулся на спинку стула и, закину ногу на ногу, пожал плечами. Я снова подобрала собственные слюнки и попыталась напомнить себе, что вообще-то передо мной то еще создание.

– Это не относится к нашей ситуации, – сухо сказал он. – С завтрашнего дня ты становишься моей собственностью, нравится это кому-то или нет. Ты будешь использована по назначению до самого конца.

Мой пыл поугас.

– Использована? Ты будешь меня насиловать?

Сердце стало быстро биться, дыхание сбилось, и я стала оглядываться в поисках спасительного пакетика. Вторая паническая атака за день, черт побери, при том, что я в жизни не знала, что это такое.

Как ни странно, бумажное «лекарство» мне протянул мой собеседник.

– Есть вещи куда важней, чем секс, из того, что с тобой случится, – мрачно сказал он. Мне казалось, в его глазах возникла печаль, но потом я поймала этот взгляд и поняла, что он снова ледяной и не читаемый.

– Уж да, секс, конечно, самая страшная напасть женатых людей! – съязвила я, хотя, признаться, этот аспект меня сильно пугал. Или будоражил…

Он улыбнулся. Лишь на короткое мгновение уголки его губ тронулись вверх, и я поймала себя на том, что мое тело сошло с ума. Как я выживу тут несколько лет, если человек, призванный меня измучить до смерти, будит во мне такое влечение? Я уж было думала, что поставила крест на своей сексуальности после расставания со своим первым и единственным парнем после окончания школы.

– Еще есть замечания по тексту?

Я вздохнула.

– Может все же ты скажешь мне свое имя?

– Нет.

– И как мне тебя звать?

– Хозяин.

Он пожал плечами и лениво допил чай.

– Ладно, сдалась я. Предположим я прочту эту ересь, даже признаю тебя своим Хозяином, но я не могу клясться в том, что это добровольно и…

– Ты сама вызвалась, помнишь? – Он продолжал сохранять невозмутимость, чем казался мне еще более горячим. И это страшно бесило.

Черт, да!

– И все же, был бы текст иным, если бы пришла та, кого ты избрал?

Снова тень улыбки на лице.

– Нет.

– Тогда как можно…

Он не дал мне договорить. Свернув стол, он резко встал и схватил за плечо. Одним агрессивным движением меня переместили из положения сидя в положение стоя на ногах, прижавшись задом к окну. Я должна была испугаться, но мои гормоны уже успели подогреть тело…

– Хватит пытаться запудрить мне мозги! – прошипел он мне прямо в ухо. – Ты произнесешь этот текст слово в слово, и ты будешь отвечать за все, что скажешь! А иначе, я буду возвращаться в город каждый день, пока не заберу каждую стоявшую там девушку себе! А для твоей сестры припасу что-нибудь изощренное!

А вот это было обидно. Напоминание о сестре – красная тряпка для быка. Из глаз брызнули слезы. То ли от безысходности, то ли от боли, ведь он с немалой силой сжимал мою руку. И несомненно там будут синяки. Первые в наших непродолжительных отношениях и, держу пари, вовсе не последние.

– Ладно, – пробормотала я единственное, что мне оставалось. – Я буду паинькой.

Он отпустил и отступил назад. Я потерла руку и, тихо всхлипнув еще раз, сползла на пол.

– Вот и славно!

Одним движением, он привел комнату в порядок, вернув на место стол и удалив осколки.

– Теперь садись учить слова! – назидательно произнесло Чудовище.

Я подняла свой взгляд на него и тихо сказала:

– Все равно она плохая… Твоя клятва. Там нет ни слова про любовь! Какая же свадьба без нее? Ах да, твоя. И знаешь почему? Потому что тебе никогда не дано ее испытать, бездушная ты тварь!

Не знаю, почему меня так понесло, но мой язык вообще молол все, что вздумается. Хозяин, тем временем, сжал кулаки и отвернулся.

– Добавь, если хочешь! Только помни, что ты в ответе за все, что скажешь! – зло бросил он и вышел сквозь дверь, не забыв ее за собой стереть.

***

Я пробыла одна около пары часов, не зная, как себя заставить учить дурацкие слова. К тому же читать их было трудно. Нервы были ни к черту, грудь продолжала сотрясаться от рыданий, глаза никак не высыхали пока я пыталась разгладить мокрый лист… Позже я сидела, уткнувшись лбом в стекло, и любовалась красотой теперь недоступной мне природы, пыталась хоть что-то запомнить и запечатлеть в памяти этот дивный мир, который так и не успела познать.

Вера с Надей принесли обед, но я к нему не хотела притрагиваться. Они пытались меня успокоить, сделать массаж, немного ободрить, но ничего не выходило.

– Тяжелый случай, – вздохнула Надя. – Как бы ты бед не наделала…

– Знаешь, – обратилась ко мне Вера. – Хозяин наш вспыльчив, но он не так плох.

Это все были лишь слова, чтобы меня немного успокоить. Однако, я не была психиатром или хотя бы просто воспитателем, что уметь и хотеть общаться со вздорными подростками типа этого Чудовища. Поэтому я просто молчала и пыталась еще несколько раз прочесть дурацкие слова, которые никак не хотели запоминаться.

В какой-то момент я снова отвлеклась и начала разглядывать служанок, которые молча суетились в комнате и подправляли мне постель да что-то складывали в шкафу. Не выдержав, повернулась к ним и спросила.

– Он… это он вас заколдовал?

Не знаю, поняли ли они вопрос правильно, но я имела в виду их странную внешность. Маленький рост, непропорциональное телосложение, крючковатые пальцы, круглые морщинистые лица и острые уши, торчащие из-под чепчиков. Таких существ нет в мире смертных.

– Нет, – вздохнула Вера, уронив на себя стопку полотенец из шкафа. – Он… этого не делал! Поверь, в нем есть зернышко добра, стоит только его расшевелить.

Найти бы сначала! Не зернышко, а иголка в стоге сена!

Глава 3. Свадьба

Утро выдалось не добрым. Подумать только, еще позавчера я радовалась солнцу и думала, что ничто не может испортить мне день, а сегодня уже пошли вторые сутки моего заточения. Впереди так вообще череда неприятностей. Клятву я выучила, хотя все же решила ее преобразовать. Надя и Вера одобрили изменения и заверили меня, что Хозяин будет не против.

– В конце концов, это и моя свадьба тоже, – сказала я, когда написала собственный вариант текста на принесенном ими листочке. – Могу же я сделать что-то так, как этого хочется мне?

Служанки дружно закивали и стали кормить меня шоколадом и поить вкусным чаем, лишь бы я была спокойна и учила чертовы слова. И, тем не менее, когда я осталась одна, переодетая в уютную ночную пижаму, под теплым воздушным одеялом, грусть и слезы снова одолели меня, заставив проплакать всю ночь напролет.

Поднявшись с постели, я посмотрела в зеркало с ужасом и сообщила Вере:

– Хорошо, что фотографий мне не нужно, лицо опухло от слез ужасно.

Так ему и надо! Получит невесту-уродку! Однако стоило мне об этом подумать, как на лице появилась косметическая маска, и камеристки принялись колдовать над моими волосами, встав на высокие табуреточки. Следом с лица убрали ткань, пропитанную кремом, и Вера (или Надя) стала работать кисточкой и спонжиками, наводя красоту.

– Это моя лучшая работа, – запрыгала от радости служанка и сложила ладошки у лица, любуясь, в то время как у меня мускулы затекли от неподвижного сидения.

Я посмотрела на себя и обомлела. От ночных рыданий не осталось и следа. Лицо сияло здоровьем, глаза были широко распахнуты и очень здорово подчеркнуты. И это при том, что женщина лишь задействовала натуральные тона. Все выглядело очень красиво и естественно, и я пожалела о том, что такая талантливая визажистка попалась мне лишь на исходе моей никчемной жизни.

– Обалдеть! – Я не могла оторвать от себя глаз. – Я такой красивой себя никогда не видела! Это магия?

– Нет! – гордо ответила служанка. – Это ловкость рук!

– Спасибо!

Я не удержалась и подхватила коротышку на руки. Покружив с ней по комнате, я вдруг поняла, что натворила и, поставила на пол, прикусив губу.

– Ладно, ладно! – Моя служанка была воодушевлена не меньше. – Ты еще платья не видела! Надя его всю ночь шила!

Ага, значит она все-таки Вера! Я мысленно сделала себе заметки, что у нее волосы на полтона светлее и слегка длиннее.

– Шила? – Удивилась я. – Думала, вы его просто переодеваете с жертвы на жертву.

– Нет же, – обиженно сказала Надя. – Я подбираю фасон индивидуально, не забыв учесть желания Хозяина о формате вечеринки. Давай же, примерь!

На вешалке материализовалось белое платье. Я скажу так: если бы я когда-нибудь решила добровольно выйти замуж, то, черт возьми, я бы мечтала именно о таком. Оно было просто волшебным и отражало все то, что я когда-либо хотела от подобной вещи. Без лишней пышности и сотни юбок, без рюшей, при этом дорогое, элегантное, богатое, просто потрясающее…

– Так, а ну не реветь, я тут все утро тебе лицо малевала! – вдруг приказала Вера.

– Это и твой день тоже, – напомнила мне Надя. – Надеюсь, ты будешь счастлива!

– А я в это верю!

Я одернула себя и подошла к чудо-платью. Мне просто необходимо было потрогать его рукой, иначе бы я не поверила, что оно настоящее! Белая мягкая ткань струилась между пальцев, оставляя после прикосновения послевкусие нежности и воздушности. Мои глаза невольно закрылись, и я позволила себе помечтать, будто выйду в этом одеянии не к Чудовищу, а к любимому мужчине, окажусь в его объятиях…

Вера дала мне время побыть наедине со своими мечтами, разбитыми вдребезги реальностью, а после помогла облачиться. Платье село как влитое. Ощущение, словно портниха неоднократно снимала мерки и проводила подгоны, чтобы сотворить такой шедевр. Подчеркнутая и кажущаяся пышной грудь, чуть обтянутая аппетитная попка и тонкая талия. На спине прозрачный белый гипюр, обрамленный шелком и украшенный белыми аккуратными пуговками.

– Туфли! – вдруг прервала мое любование Вера. – Мы чуть не забыли про туфли.

Надя тут же хлопнула себя по лицу и исчезла, а спустя пару мгновений появилась с двумя коробками в руках. Одна была большой, и в ней лежали восхитительные белые лодочки. Бессмертная классика!

– Какие удобные, – восхитилась я, засовывая свои ножки в обувь. – Как тапочки, и размер мой! Как вам это удалось?

Смотрелось элегантно и празднично, идеально подходило к наряду, а главное – было удобно!

– Магия, – улыбнулась Надя и протянула мне вторую упаковку поменьше.

Я открыла ее, и у меня перехватило дыхание. Две аккуратных блестящих сережки и очень изящное и до безумия красивое колье в тон. У меня чуть сердце не остановилось от того, насколько прекрасными были эти безделушки. Хотя, наверное, неправильно было их так называть! Никогда в жизни не видела бриллиантов, но была уверена, что это именно они.

– Хозяин спросил, не подойдет ли этот гарнитур к твоему платью, и я так порадовалась, что он угадал, – щебетала Надя. – Представляешь, какое совпадение. Он никогда не делал таких подарков, а сейчас решил что-то преподнести и… вуаля, прям в точку. А сам он… М-м-м-м, ты бы видела! Костюмчик с иголочки. В этот раз не бабочка, а галстук. С нетерпением жду, чтобы увидеть, какие кольца он для вас выбрал.

У меня закружилась голова. С одной стороны, мне было настолько хорошо от того, как ко мне в тот момент относились – ванна, косметика, макияж, уютная постель сон, платье, туфли, украшения, слова о красивом женихе; с другой – у последнего была определенная репутация! Мне казалось, что все мои представления о Чудовище рушатся. Да и логика моих суждений тоже терпела крах. Я-то думала, что всем выдается одно и то же платье, на жениха надевают все тот же костюм, да и кольца можно использовать много раз. К чему вообще был весь этот цирк со свадьбой? Почему ему так хотелось обозначить эти отношения и переступить этот воображаемый рубеж между помолвкой и браком?

– Ты у нас просто красавица, – восхищалась Вера. – Мне нравится!

Я и сама глаз не могла оторвать. Гарнитур от моего будущего мужа вписался в образ как нельзя лучше. Я словно сошла с глянцевой обложки дорогого свадебного журнала. Даже моя улыбка была широкой, а блеск в глазах настоящим. А что вы думаете, девушка не может так радоваться тому, что она просто красотка?

Сделав еще пару штрихов кисточкой для пудры на моем лице, Вера накинула мне на плечи белую шаль из такого же кружева, что было на моей спине, и посмотрела на часы. В этот момент дверной проем вернулся на место.

– Пора, – сообщили мои камеристки и, взяв меня за обе руки, повели навстречу новой страшной и неизведанной жизни.

***

– Пойдешь, когда зазвучит музыка, – сказала Надя.

Я смотрела на своего жениха украдкой, спрятавшись за тяжелой гардиной и наблюдала, как он раздавал указания. Несмотря на то, что свадьба была в его жизни не первой, он заметно нервничал и постоянно поглядывал на циферблат.

– Кто все эти люди? – уточнила я, глядя на существ, похожих на моих фрейлин, как мне хотелось их назвать.

– Это прислуга, – пояснила Вера. – Не бери в голову, ты и замечать их не будешь. С тобой работаем мы двое, и все.

Я прикусила губу, стараясь не извергнуть из себя еще миллион вопросов по поводу милых маленьких домовят, что бегали по террасе дома и заканчивали приготовления. Мне нравилось подглядывать за ними и, конечно же, за своим монстром. Он был чертовски красив в своем костюме, и, если бы я не знала подробностей его биографии, могла бы подумать, что сорвала куш. Чуть меньше, чем на голову выше меня, мускулистый, стройный мужчина, облаченный в белоснежную рубашку, светло серый переливающийся костюм и в тон галстук. На запястьях сверкали запонки, волосы аккуратно подстрижены, а лицо гладко выбрито.

– Хорошо, что он хотя бы красивый, – вздохнула я.

– Ты привыкнешь к нему, поверь, – сообщила Вера, и мне вдруг стало спокойней.

Надя взмахнула руками и в мгновение переодела себя в праздничный наряд. То же самое сделала напарница.

– Он… он будет меня мучить? Или это случится быстро? Я имею в виду смерть. Эта вся роскошь, хорошее отношение, нормальные условия… насколько это все обманчиво?

– Она задает вопросы, – вздохнула Надя. – Возможно это хороший знак!

Вера тихонько толкнула ее локтем и улыбнулась:

– Веди себя хорошо, и никто не станет тебе делать больно, – сообщила она. – Он вспыльчив, порой его заносит, но лишь потому, что…

Заиграла музыка, и моя служанка не успела договорить. Женщины повернули меня к занавеске, вручили букет и буквально вытолкали наружу. Я вышла на огромный деревянный настил, находившийся вне стен дома, где меня содержали. Под ногами мягко пружинил нарядный ковер, что вел к импровизированному алтарю. У последнего стоял мой прекрасный жених и… черт побери, он смотрел на меня не теми холодными и страшными глазами, а вполне миролюбивым и приветливым взглядом. Да чего греха таить, он явно любовался тем шедевром, который сотворили со мной две служанки! Вот и славно!

– Иди к нему медленно, – шепнула Вера сзади поправляя по