Психология саморазвития

М.А.Фризен

ПСИХОЛОГИЯ САМОРАЗВИТИЯ

Петропавловск-Камчатский – 2012

Фризен М.А. Психология саморазвития : монография.– Петропавловск-Камчатский, 2012.

Рецензенты:

А.А.Кулик, к.психол.н., доцент кафедры теоретической и прикладной психологии КамГУ им.Витуса Беринга.

А.А.Мазуркевич, к.психол.н., доцент кафедры экономических и социально-гуманитарных наук, Петропавловский филиал РАНХиГС при Президенте РФ

В условиях современного общества направленность личности на активное самоосуществление, саморазвитие представляет собой важнейшее психологическое условие подлинного, продуктивного бытия личности.

В монографии представлен теоретический анализ проблематики саморазвития, самодетерминации, самотрансценденции личности, теоретическая модель становления процесса саморазвития в онтогенезе, а также описание психологических черт личности, связанных с процессом ее активного самоизменения.

Монография предназначена для преподавателей психологии, студентов, магистрантов и аспирантов, обучающихся по психологическим специальностям, для психологов-практиков.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. Теоретические подходы к пониманию феномена саморазвития

1.1. Исторический аспект проблемы саморазвития

1.2. Определение и сущность саморазвития личности

1.2.1. Саморазвитие как поиск смысла: саморазвитие и сознание

1.2.2. Саморазвитие как управляемое самоизменение личности. Саморазвитие и самодетерминация личности

1.2.3. Саморазвитие как воплощение потенциалов личности: саморазвитие и самореализация, самоосуществление

1.2.4. Саморазвитие как выход за собственные пределы: саморазвитие и самотрансценденция

1.2.5. Саморазвитие и неадаптивная активность

1.2.6. Саморазвитие как переработка жизненного опыта: саморазвитие и интериоризация, экстериоризация

1.3. Психологические черты личности, связанные с саморазвитием

ГЛАВА 2. Динамический аспект проблемы саморазвития

2.1. Психологические детерминанты саморазвития

2.2. Модель становления и активации процесса саморазвития в онтогенезе

ГЛАВА 3. Эмпирическое исследование психологических особенностей личности, связанных с саморазвитием; описание вариантов саморазвития личности в контексте профессиональной деятельности

3.1. Процедура и методы эмпирического исследования

3.2. Анализ и интерпретация данных эмпирического исследования

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

ПРИЛОЖЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

В условиях современного общества усиливается интерес к внутренним целям развития личности; выстраивание своей жизни, профессиональной деятельности, социального взаимодействия в целом в соответствии с ними признается одним из ключевых условий психологического благополучия личности, эффективности, позитивности ее функционирования. Указанное обстоятельство обуславливает актуальность проблематики, которой посвящена данная монография.

Феномен саморазвития, исследованию которого несколько десятилетий назад уделялось существенное внимание, на наш взгляд, описывался в большей степени со стороны его технологий, с точки зрения разработки систем педагогического воздействия (например, школа Л.Н.Куликовой). Вместе с тем, на современном этапе развития психологической науки, когда существенно продвинулись разработки проблематики самодетерминированности личности, имеет смысл более подробно изучить психологические аспекты феномена личностного саморазвития, описать его в соотношении с такими явлениями, как самоосуществление личности, самодетерминация, самотрансценденция; подробно, на основе эмпирических исследований, описать психологические особенности саморазвивающейся личности, этапы и механизмы оформления, активации процесса саморазвития, его типы.

Проблематика саморазвития личности нуждается в разработке в соответствии с новыми научными подходами к функционированию личности (как многомерного мира, саморазвивающейся системы (Э.В.Галажинский, В.Е.Клочко, О.В.Лукьянов и др.).

Если принять развитие окружающего мира (природы, общества) за некое всеобщее движение, то в этом всеобщем потоке существует индивидуальная траектория развития каждого конкретного человека. С одной стороны, развитие человека вписывается в контекст всеобщего развития – развития мира, с другой стороны, логика развития одного человека не совпадает полностью с всеобщим движением: она может быть в некоторых случаях и противоположной ему. Данное обстоятельство ставит перед нами проблему, в том числе этического плана, о соотносимости всеобщего развития и индивидуального развития, включая саморазвития, личности.

В.И.Слободчиков, описывая сущность развития человека, указывает три его линии: органическое («по сущности природы»), личностное – формирование личности в ходе социализирующих, воспитательных, образовательных воздействий («по сущности социума»), индивидуальное – процесс кардинального преобразования личности («по сущности человека»). В условиях современного общества много внимания уделяется первой и второй линиям: описаны механизмы органического и личностного развития, определяющие их ход условия, способы воздействия. При этом до настоящего времени весьма актуальной остается задача исследования и создания условий для усиления третьей линии развития – саморазвертывания уникальных потенциалов растущего человека, развивающейся личности, а также личности в период взрослости – период становления личностной зрелости.

Исследование развития личности «по сущности человека» ставит перед психологической наукой принципиально новые вопросы, меняет взгляд на норму развития, способы ее определения. Наблюдается тенденция понимать норму не как среднее от того, что есть, а как лучшее из того, что возможно, как для определенной популяции, так и для каждого конкретного индивида (В.И.Слободчиков). Возникает образ пунктирного человека (Д.А.Леонтьев), носителя потенциалов, которые могут реализоваться при определенных условиях, описывается явление жизнетворчества как постоянного расширения системы отношений человека с миром.

Монография включает три главы. В первой главе рассматривается становление идеи саморазвития на протяжении истории человечества, анализируется сущность феномена саморазвития. Во второй главе исследуется динамика процесса саморазвития в онтогенезе, представлена теоретическая модель становления и активации процесса саморазвития, описаны психологические детерминанты, определяющие его протекание. В третьей главе представлены результаты предварительного эмпирического исследования черт личности, связанных с процессом саморазвития, предпринята попытка выделить варианты саморазвития.

Монография предназначена для исследователей, интересующихся проблематикой самодетерминации, саморазвития, неадаптивной активности личности, а также для специалистов (психологов практиков, школьных психологов), разрабатывающих технологии активизации личностного саморазвития.

ГЛАВА 1. Теоретические подходы к пониманию феномена саморазвития

1.1. Исторический аспект проблемы саморазвития

На протяжении развития человеческого общества менялась его идеология, политические и религиозные системы, происходила смена научных парадигм, это каждый раз по-новому ставило вопрос о субъектной активности личности, о допустимости и осуществимости личностного саморазвития, о его направлениях, формах, механизмах.

В условиях первобытного общества человек был под властью мифологических представлений, его основной потребностью было обеспечить пищу и безопасность; сознание человека характеризовалось мифологичностью, самосознание не было оформлено. Недифференцированность личностного «Я» обусловливала невозможность постановки такой цели, как осознанное самоизменение, субъектная активность личности была практически невозможна. Человек жил в мире, фатально предопределенном силами природы, у него не было возможности принципиально менять ход жизни. Поведение людей существенным образом определялось инстинктивной программой. Практически отсутствовали формы искусства, которые могли бы выразить результаты осмысления человеком отношения к действительности; судя по всему, это может быть свидетельством отсутствия у человека рефлексивной работы сознания. Имеющиеся формы выражения мысли (например, танцем) имели в основном ритуальное, религиозное значение и служили формой взаимодействия с непонятной, пугающей, неосмысленной реальностью. Взаимодействие носило скорее односторонний характер: люди были убеждены в том, что не могут коренным образом воздействовать на силы природы, а могут лишь просить их о снисходительном отношении к человеку.

Когда человек научился добывать огонь и смог заготавливать пищу впрок, а также лучше защищать себя от хищников, у него появилась возможность ощутить некоторую управляемость жизни, он уже мог что-то планировать, при этом раньше от того, была ли у племени пища сегодня, зависела его жизнь: если охота была неудачной, люди слабели и рисковали погибнуть от хищников, голода или болезни, а также от врагов племени. Кроме того, как утверждают биологи, именно в мясе, обработанном термически, содержатся аминокислоты, необходимые для становления интеллектуальных функций. У людей появляются более совершенные формы мышления, что дает им возможность на другом уровне понимать мир, делиться опытом.

Появляются символические формы изображения мира, жизни (наскальная живопись, первые украшения, танец), при этом они имели в большой степени религиозное содержание и предназначение.

Все явления природы наделялись человеком душой (явления анимизма, антропоморфизма, панпсихизма и др.), поэтому принципиально человек не выделял себя из мира природы. Не выделял себя человек и из человеческого сообщества, вероятно, людям было несвойственно смотреть на мир с позиции «Я». Естественно, что в таких условиях сама идея саморазвития невозможна – для его протекания у человека не была сформирована ни социальная, ни психологическая основа.

Вероятно, метафорой самого первого выделения человеческого сознания из мира природы является миф о древе познания добра и зла. Согласно данному библейскому сюжету, Адам и Ева жили в Эдемском саду, не зная лишений (человек до выделения из мира природы не был вынужден принимать решения, его «вели инстинкты»). Тем не менее, попробовав запретный плод с древа познания добра и зла, человек обрел не что иное, как сознание, а следовательно, и самостоятельность; теперь его жизнь не управляется только инстинктами, он сам должен планировать ее. Таким образом, как отмечает Д.А.Леонтьев, человек, наделенный сознанием, имеет выбор, но на нем также лежит и ответственность за этот выбор, за саму жизнь.

В библейском мифе Бог говорит человеку: «Будешь кровью и потом добывать свой хлеб и рожать детей в муках». Эта библейская фраза имеет под собой совершенно реальный смысл. В условиях, когда поведение человека перестало определяться только инстинктами, люди должны были начать каким-то образом планировать свою жизнь. Выделившееся сознание позволило человеку осознать все опасности, существующие в природе, слабость человека перед могучими силами мироздания.

Прямохождение человека, столь важное для осуществления им трудовой деятельности, привело к изменению его скелета: таз сузился, поэтому человеческие женщины – единственные млекопитающие, испытывающие такие боли во время родов: их таз сузился в связи с прямохождением, а голова человеческого увеличилась в связи с устройством мозга. Такова была первая «плата» человечества за активное сознание, за возможность осмысливать мир и отчасти управлять жизнью.

Постепенное развитие орудий труда, общения привело к появлению простейших форм обучения, далее – к формированию первых форм донаучного знания, а затем и научного знания.

В период античности наука стала продуктивной, совершались многочисленные открытия, делались изобретения. Вся античная наука была опытом проверки границ имеющегося знания. Исследование гармонии чисел, поиск механизмов существования человеческого организма, смелость вмешательства в то, что по мнению древних, было создано богами – все это было направлено на выход за пределы имеющейся картины мира.

Античных греков метафорически называют великими угадывателями (Ю.М.Сердюков и др.) – они сделали открытия, которые не могли быть подтверждены эмпирически, экспериментально, например, идея Демокрита о том, что все сущее состоит из атомов. Безусловно, древнее научное знание было в основном априорным: люди создавали идеи, которые не могли быть проверены на истинность. Вместе с тем, в основу многих идей легли многолетние наблюдения человечества. Способность наблюдать (когда тело находится в состоянии покоя, а мозг активно анализирует – «пассивная активность») является исключительно человеческой способностью. Генетически она предшествует рефлексивной способности человека, когда он может не только наблюдать, но и осмысливать результаты наблюдений. На этапе донаучного знания люди сделали много наблюдений (за звездами, сменой времен года и др.), на этапе рождения науки люди впервые смогли обобщить эти наблюдения. Попытки понять смысл наблюдаемого, любознательность можно назвать первыми ростками саморазвития у человечества.

В период античности у человека возникают идеи о том, что человек может вмешиваться в созданное высшими силами. Например, миф о Прометее и огне, который он передал людям, чтобы не случайность, а они сами управляли своей жизнью. В действительности, как уже отмечалось выше, огонь сыграл важную роль в развитии человечества, становлении сознательности человеческой жизни. Как уже указывалось выше, только в термически обработанном мясе содержатся аминокислоты, необходимые для формирования мозга, способного к продуктивной мыслительной деятельности. Кроме того, огонь позволил людям лучше организовывать свою жизнь (готовить пищу впрок, защищаться от хищников, холода, позже – обрабатывать металл, закалять глиняные изделия и др.).

Тем не менее, идея саморазвития была практически недоступна обычному человеку: все явления окружающего мира связывались с волей какого-либо божества, люди чувствами свою зависимость от сил природы и богов. Многочисленные мифы объясняли создание всего сущего богами, рассказывали о том, как наказываются не только провинившиеся люди, но и провинившиеся боги, решившие противоречить воле верховного бога (миф о Прометее, Гефесте и др.).

Поиск нового знания античными учеными не противоречил их вере в богов. Так, открыв гармонию чисел, ее стали обожествлять. Человеческое поведение также связывалось с наличием у него души, предполагалось, что все негативные проявления, страсти человека обусловлены его темной стороной (злыми духами и т.д.). Идея о самодетерминированности личности, о ее сознательном построении себя, саморазвитии была невозможна на данном этапе развития человечества. В мифах, описывающих попытку человека обуздать силы природы (например, миф об Икаре), показывалась несостоятельность этих попыток, поскольку человеку подобное неподвластно. Тем не менее, люди всегда мечтали овладеть силой богов, например, был создан образ человека-героя, матерью которого является человеческая женщина, а отцом – какой-либо бог. Такой человек мог ходить среди богов, наделялся большей силой, чем другие люди, но он был уязвим для сил природы и божественной силы, рока. Так, в мифе об Ахиллесе рассказывается о том, что он был неуязвим, поскольку мать искупала его в волшебной воде; при этом пятки, за которые мать держала сына, остались сухими; впоследствии Ахиллес погибает, сраженный стрелой в пятку. Таким образом, человек, не будучи наделен божественной силой, не способен противопоставить себя богам. В этом отражается специфика видения мира древним человеком: он может управлять жизнью лишь в малой степени, до определенной грани, а в целом жизнь неподконтрольна человеку. Идея о фатальной предопределенности жизни не позволяла зародиться идее об осознанном и целенаправленном саморазвитии.

Вместе с тем, мы знаем опыт древних, касающийся осознанного самоизменения. Это касается, главным образом, поздней античности. Обратимся к примеру оратора, который набирал в рот камушки, чтобы отработать дикцию. Или к примеру Архимеда, который погиб, защищая родные Сиракузы, поскольку вовремя не спасся: он был поглощен новой идеей. Знаменитое «эврика!» (нашел!) Архимеда символизирует открытие нового в осмыслении реальности. Поскольку человеку не была дана сила богов, ученые искали иные ресурсы: система блоков и рычагов позволила Архимеду многократно увеличить силу одного человека.

Сократ, открывающий знание для своих учеников, никогда не давал его в готовом виде: задавая им вопросы, он вел их к главному ответу – открытию знания. Сократ говорил, что его знание порождает незнание, поскольку, понимая что-то, он задается все новыми вопросами. Постоянный поиск, безусловно, служит примером целенаправленного саморазвития.

В поздней античности появились мифы, высмеивавшие богов. Это символизирует изменение человеческого самосознания: человек, смеющийся над богами, попадающими в нелепые житейские ситуации, уже, вероятно, не боится их гнева. Богам стало приписываться все больше человеческих черт и пороков (хитрость, склочность, алчность, чревоугодие, прелюбодеяние и др.). Такое сближение является признаком переосмысления людьми основ устройства мира, места в нем человека.

В эпоху Средневековья, в период догматики и схоластики, понимание мира основывается на теоцентрической парадигме – это идея о том, что все сущее создано и управляется богом. Человеческое и божественное противопоставлено, в частности это отражается в противопоставлении души и тела. Развивается идея о том, что все телесное греховно, это обусловливает появление таких явлений, как аскетизм, умерщвление плоти. Все, что связано с сексуальными отношениями и деторождением табуировано, подвластность человека инстинкту – животной страсти – противоречит идее о том, что человек – творение бога, чистое существо (так, беременной женщине приписывалась дьяволическая природа, поскольку зачатие возможно только в результате греха, вспомним, что по библейским текстам Богоматерь зачала непорочно). Религии свойственна идея максимального управления телом, его подвластность. При этом речь не идет о самоконтроле и саморазвитии, поскольку предполагается, что все управляется высшей силой, богом (на все воля божья). В связи с этим телесная природа получает массу ограничений (например, пост, невозможность показывать тело и др.). Безусловно, идеи, транслирующиеся представителями религии, были универсальным способом меньшинства управлять большинством. Идея о том, что при жизни нужно быть терпеливым и покорным, ибо за это воздастся в другой жизни, что нужно голодать, чтобы умертвить плоть, толкающую ко греху (а посты совпадают с периодами, когда у людей очень скудны запасы пищи), что царь (король) – это представитель бога на земле, обеспечивали управляемость народной массы, которая был, безусловно, необразованной, характеризовалась некритичным мышлением.

Священники читали людям церковные тексты на латинском языке – «мертвом», непонятном обычному человеку,– это был эффективный способ воздействия на необразованную, запуганную народную массу.

Идея инакости всячески пресекалась; отличие человека (его внешности, поведения) навлекало на него обвинение в ереси и могло привести на костер. Вспомним идею из закона, действовавшего на Руси во времена Петра: рыжий, хромой и леворукий не может на суде свидетельствовать, «ибо бог шельму метит». Предполагается, что любая непохожесть человека является свидетельством его опасности для всех людей.

В подобных условиях практически невозможно развитие новых идей – период Средневековья стал темным периодом истории человечества (в частности, в Европе), когда наука практически не развивалась (за исключением алхимии), инакомыслие жестоко наказывалось. В таких условиях, естественно, самодетерминированность, саморазвитие личности были принципиально невозможны. Познание, рефлексия, являющиеся важнейшим условием саморазвития, были невозможны в условиях средневековых семинарий, где семинаристы в основном занимались изучением церковных текстов и решали задачи типа «сколько бесов может поместиться на кончике иглы?». Целый ряд достижений античной науки был объявлен ересью, например, трактаты Аристотеля, описывающего функционирование человеческого организма и утверждавшего, что душа предмета – это его функция.

Тем не менее, в этот же период истории на арабском Востоке внимательно изучают трактаты античных мыслителей и там наука, а следовательно, и человеческое сознание, развиваются. Совершаются важные изобретения в области медицины. Проводятся первые исследования влияния психологической составляющей на функционирование живого организма (вспомним опыт с двумя баранами, один из которых жил в обычных условиях, а второй жил рядом с голодным волком; гибель барана, живущего рядом с волком, от того, что он испытывал постоянный страх и не мог нормально питаться, показала влияние стресса на живой организм). Продвижение науки на арабо-язычном Востоке во многом связано с отсутствием жесткой определенности мышления догмой.

В средневековой Европе практически полностью отсутствуют контексты, делающие идею саморазвития вероятной и воплотимой. Тем не менее, идеи, принципиально противоречащие канонизированному и догматизированному мировосприятию, все-таки возникают. Возникает идея о том, что земля круглая, что она движется вокруг солнца (такие идеи являются результатом осмысления многочисленных наблюдений: так, моряки отмечали, что паруса кораблей постепенно поднимаются из-за горизонта, что вызывает сомнение в идее о том, что земля плоская). Идея гелиоцентрической системы, развиваемая в противовес геоцентрической парадигме, ставила под сомнение всю совокупность идей о боге, поэтому отвергалась на уровне религии и государства.

Тем не менее, в Европе отмечается рост производства, богатство становится доступным людям, не принадлежащим к благородному сословию. Такие накопившие состояние люди не могут перейти в другое сословие в обществе с жесткой структурой. Отмеченные процессы вызывают необходимость изменения общества как на уровне структуры, так и на уровне идеологии. Идея того, что жизнь предопределена, перестает быть абсолютной. Сентенции типа «на все воля божья», «неси свой крест», «на роду написано» отчасти утрачивают свою актуальность, поскольку жизнь показывает, что человек способен изменять свою судьбу. Этому способствует и порочная практика продажи индульгенций, осуществляемая самой церковью.

Если раньше переход в другое сословие мог произойти только благодаря чуду (по воле царя, исполняющего божественную волю и сделавшего крестьянина рыцарем, или как в сказке А.С.Пушкина о рыбаке и золотой рыбке, где только волшебство смогло переместить старуху из одного слоя общества в другой, и как старуха была наказана, когда попыталась сравняться с высшими силами), то теперь человек, прикладывая усилия, мог обеспечить себе этот переход. Идея судьбы-свитка, в котором предопределена жизнь человека и который просто разворачивается, идея отмеренности жизни (например, древнегреческий миф о мойрах, отмеривающих нить жизни для каждого человека), основанная на фатальной предопределенности человеческой жизни, на идее о роке, утрачивает свою абсолютность и сменяется идеей об активности человека: «каждый сам кузнец своего счастья». Безусловно, элементы субъектной активности присущи меньшинству, такая идея и на заре Ренессанса, и на пике этого исторического периода была практически недоступна основному населению стран Европы и других стран. Идея изменения жизни была доступна человеку, обладающему какими-либо ресурсами (интеллектуальными, социальными, материальными).

Многочисленные географические открытия показывают разнообразие жизни, различия не только в цвете кожи, но и в нравах, ценностях людей, населяющих землю.

Благодаря указанным выше изменениям в Эпоху Возрождения происходит поворот от теоцентрической парадигмы (Все создал Господь, все в его власти) к антропоцентрической (человек – венец творения, человек многое может).

Как и в эпоху античности, человек находится в центре внимания – и его тело, и его дух. Творчество Франсуа Рабле содержит в себе интерес к телесности, процесс сотворения всего сущего создателем изображен карикатурно. Такая же тенденция высмеивания богов наблюдалась и в античности. Протагор написал «Книгу о богах», за это его приговорили к смерти, изгнали из Афин. Такие явления связаны с новым этапом развития самосознания человечества, с очередным витком освобождения человека от мифологической картины мира и перехода к новой картине мира.

Все творчество Эпохи Возрождения прославляет человеческое тело – аскетичная красота Средневековья (женщины были бледны, болезненно худы, они выбривали лоб, чтобы он был выше: такой образ приближал человека к безгрешности, богу) сменяется буйством телесности, обнаженностью. Человечество утверждается в идеях Н.Коперника и Г.Галилео о том, что Земля не является центром мира.

Атмосфера внимания к человеческому представляет собой условие для управления своим телом, своим духом. Человеку подвластно строить жизнь, управлять ею. В произведениях искусства эпохи Возрождения символом судьбы становится ветер, наполняющий паруса корабля, в то время как человек стоит у штурвала и определяет направление движения в той мере, в какой возможно определить его при заданных условиях. Такие идеи могли родиться только в эпоху, свободную от догмы. Идеи, принципиально изменяющие жизнь всего человечества, порождались гениями, способными абстрагироваться от принятой картины мира и увидеть реальность по-другому. В эпоху Ренессанса это, безусловно, Леонардо да Винчи. Если в древнегреческом мифе об Икаре человек, пожелавший взлететь, упал на землю, поскольку «рожденный ползать летать не может», то Леонардо изобретал летательные аппараты и делал другие разнообразные открытия – это была убежденность в том, что окружающий мир подвластен человеческому разуму.

Пауль Тиллих [85] указывает, что неостоики эпохи Возрождения превратили мужество пассивного приятия судьбы, свойственное древним стоикам, в активное противоборство судьбе (вероятно, оно было основано на вере в свои силы, на стремлении идти вперед несмотря на удары судьбы).

Эпоха Возрождения создала условия для саморазвития личности, вместе с тем, только некоторые представители общества имели образование, развитое мышление, сознание и самосознание, могли выстраивать перспективу своей жизни, а следовательно, осознанно изменять и себя. Остальные люди были все еще под властью религиозной догмы, сословной принадлежности, социальных предрассудков. Безграмотность и бедность большей части населения не позволяла ей приобщиться к идеям Ренессанса и реализовать его потенциалы для саморазвития.

Еще более сложной ситуация была в России. Если Европой все-таки завладели прогрессивные идеи, то допетровская Россия была в основном темной, патриархальной, крайне медленно развивающейся страной. Новаторские идеи Петра I сложно было транслировать русскому населению. Самая образованная его часть не хотела менять уклад жизни, который позволял легко управлять населением. Стремление Петра I к новым идеям, знаниям, безусловно, является замечательным примером саморазвития: царь лично осваивал все интересующие его деятельности, формировал многочисленные навыки, необходимые для развития строительства, торговли, кораблестроения, военного дела. Идеи осознанного самоизменения, построения собственной личности нашли отклик лишь у некоторых последователей Петра I; остальное окружение Петра было вынуждено осуществлять саморазвитие по воле царя. Тем не менее, как сейчас принято говорить, инновации сложно «приживались» в России. Вспомним, как Петр I велел бороды брить, пить кофе и выращивать картошку, курить табак – внешние атрибуты иной жизни отторгались достаточно ригидным российским обществом. В условиях, когда знакомый способ действования признается самым эффективным, а новизна связана с тревожностью и поэтому дезактивирует деятельность, все новое признается чужеродным, а следовательно, враждебным (обратимся к примеру Левши, который пытался донести до «своих», что в Англии ружья кирпичом не чистят – донести более эффективные способы действия, чтобы улучшить жизнь своего народа). Безусловно, данные обстоятельства ведут к табуированию идеи развития и саморазвития, делают их невозможными на уровне обыденного сознания. Тем не менее, энергия саморазвития Петра I и его единомышленников позволяет Российскому государству перейти на новый качественный уровень развития.

За пределами Эпохи Возрождения научные парадигмы менялись параллельно развитию орудий труда, производства, совершению географических открытий, изменению общественной формации – границы осмысления мира все время расширялись, познание углублялось. В философии (а в ее рамках и в психологии) механистическая картина мира сменилась центрированностью на таких сферах, как ассоциации, затем сознание.

П.Тиллих так характеризует идею прогресса в период Нового времени: «У Аристотеля прогресс – движение от потенциальности к актуальности вертикально, т.е. идет от низших к высшим формам бытия. А прогрессивизм Нового времени рассматривает это движение как горизонтальное, протекающее во времени и направленное в будущее. Такова главная форма самоутверждения, свойственная западной цивилизации Нового времени. Это самоутверждение было формой мужества, ведь ему пришлось принять в себя ту тревогу, которая нарастала по мере углубления знания о Вселенной и о нашем мире внутри нее. Коперник и Галилей вытолкнули Землю из центра мира. Земля стала маленькой, и, несмотря на то, что Джордано Бруно в состоянии «героического эффекта» ринулся в бесконечность Вселенной, ощущение потерянности в океане космических тел с их незыблемыми законами движения прокралось в сердца многих людей. Мужество Нового времени было не просто оптимизмом. Оно было призвано принять в себя глубокую тревогу небытия внутри Вселенной, лишенной границ и понятного человеку смысла. Можно было мужественно принять эту тревогу, но устранить ее было невозможно; она возникала всякий раз, когда мужество ослабевало» [85].

Появление первых подходов к научному исследованию психологической реальности привело к выделению психологии как самостоятельной науки. Одним из важнейших вопросов, вставших для психологической науки и практики, стал вопрос о факторах, детерминирующих поведение и деятельность человека.

Значимым аспектом в разработке этой проблемы стал уже не вопрос о божественной или небожественной сути человека, а о соотношении наследственности и среды. Появляется целый спектр биогенетических и социогенетических концепций развития.

Целый ряд особенностей человека традиционно объяснялся его происхождением, действием фактора наследственности. Например, изначально все теории преступного поведения опирались на идею о том, что склонность совершать преступления детерминируется биологическими факторами. Активно разрабатывались этнические теории, например, идеи этнического темперамента, характера.

Биогенетическими были и первые теории подросткового возраста.

Ш.Бюлер, впервые описывая проблему жизненного пути, трактует ее как экстериоризацию заложенного в человеке.

На современном этапе развития психологической науки констатируется, что теории, опирающиеся только на биологическую детерминацию, обладают низким объяснительным потенциалом. Так, идея о гормональной природе кризиса подросткового возраста не выдерживает критики, поскольку целый ряд симптомов кризиса появляется до появления первых гормональных сдвигов.

Развивались также концепции предопределенности свойств человека социальным окружением (например, Джон Локк описывал идею tabula rasa (чистой доски), предполагая, что человек рождается как чистая доска, на которой жизнь пишет свои письмена, таким образом, можно воспитать человека любым образом, в соответствии с целями, которые ставит перед собой воспитатель, общество; гораздо позже Гумилев утверждал, что может любого человека научить писать стихи: технику стихосложения можно передать любому человеку). Воздействие общества не всегда признавалось положительным. Так, Ж-Ж.Руссо был убежден в том, что общество «портит» чистую от природы натуру человека, что человек прекрасен и гармоничен от природы и может оставаться таковым только в естественных, не подверженных влиянию цивилизации условий.

В рамках социогенетических теорий личностная активность объясняется как детерминированная социальной средой. В классическом бихевиоризме не остается места идее о внутренней активности личности – она полностью программируется социумом.

На этапе осознания значимости и наследственных, и средовых факторов, была разработана теория конвергенции двух факторов (В.Штерн), вместе с тем, в ее рамках факторы наследственности и среды, как правило, объединялись механически, не описывался их синтез.

Особенностью описанных выше подходов было игнорирование внутренней активности личности, феномена самодетерминации. В разработке нуждались понятия свободы, выбора, системности развития и функционирования личности.

Д.А.Леонтьев отмечает, что в науках о человеке дилемма свободы-детерминизма применительно к человеческим действиям на протяжении многих столетий являлась одной из центральных, хотя содержание обоих этих понятий существенно менялось. Одной из первых идей детерминизма было представление о судьбе, роке, божественном предначертании. Д.А.Леонтьев указывает, что, с одной стороны, понятие божественного предначертания не оставляло места индивидуальной свободе, с другой – тезис о подобии человека богу, о божественной природе человека предполагал возможность человека влиять на свою судьбу. Эразм Роттердамский в трактате «О свободе воли» [по 45] утверждал, что человек свободен в выборе пути греха либо пути спасения. Бог может даровать человеку спасение, но за человеком остается выбор, желает ли он быть спасенным, препоручить себя Богу.

Открытия в области медицины в период Нового времени поставили перед научным сообществом проблему детерминации человека его телесностью, психофизиологической организацией, механизмами и автоматизмами поведения (механодетерминизм). Д.А.Леонтьев отмечает, что проблема свободы получила новый импульс в контексте проблемы разума, возможности осознания того, что влияет на человеческое поведение.

В ХХ веке произошло осознание новой разновидности детерминизма – детерминации сознания и поведения объективными условиями существования, социальным и культурным окружением, «общественным бытием» (К. Маркс) и «общественным бессознательным» (Э. Фромм). Д.А.Леонтьев указывает, что чрезвычайно важный ракурс проблемы свободы раскрыл Ф. Ницше [по 45], принадлежавший хронологически к XIX в., но идейно – к XX, он первым поставил проблему самотрансценденции человека. Далее в экзистенциальной философской традиции (Ж.-П. Сартр, А.Камю) свобода рассматривалась как тяжкое, порой непереносимое бремя, порождающее пустоту, экзистенциальную тревогу и стремление к бегству (Э.Фромм).

В психологической науке развиваются теории, описывающие жесткую детерминированность поведения личности (Д.А.Леонтьев указывает, что крайними вариантами «жесткого детерминизма» считаются психоанализ 3.Фрейда, рассматривающий человека как целиком обусловленного его прошлым, и необихевиоризм Б. Скиннера (В. Skinner), утверждающий возможность и необходимость тотального контроля и управления всем человеческим поведением через специально организованную систему стимулов). Разрабатываются и теории «мягкого детерминизма», в рамках которых учитывается, что при наличии внешней детерминации поведения и деятельности личности существует некая зона свободы, где личность может делать выбор.

Во второй половине ХХ века значимость проблемы самодетерминации, саморазвития растет. «Синоним свободы – это жизнь… Живое ведь отличается от мертвого тем, что живое всегда может быть иным» [45, с. 10].

В исследованиях описывается оппозиция стремления личности быть самобытной, идти своим путем и стремление сохранять связи с окружающими, быть признаваемой (например, идея Эриха Фромма о дихотомии потребности в привязанности (бегство от свободы) и потребности идти своим путем (отрыв от корней)).

На современном этапе развития общества у личности есть все условия для непрерывного саморазвития, при этом становление этого процесса обусловливается влиянием целого ряда факторов, которые будут подробно рассмотрены далее (глава 2).

Итак, мы рассмотрели наличие возможностей, условий для личностного саморазвития на разных этапах развития общества. Проанализируем отношение к идее саморазвития в разные эпохи истории человечества.

Генетически самым первым отношением к идее саморазвития была его табуированность: попытка что-либо изменить в себе ассоциировалась с неопределенностью, неизвестностью, риском обратить на себя гнев высших сил.

Далее появилась идея предзаданности жизни человека, идея свитка – в человеке все заложено, он развивается естественным путем, на это невозможно повлиять. У человека, который верил в Создателя, не могла возникнуть идея изменять то, что создано всевышним. Так, самоубийство до сих пор во многих обществах и религиях считается величайшим грехом – вмешательством в божественные планы, распоряжение жизнью – божьим даром.

Также во многих религиях существует запрет на изменение человеческого тела (например, нельзя делать хирургические операции, вставлять зубы, осуществлять экстракорпоральное оплодотворение и др.), изображение животных и растений – это все сфера творца, человек не имеет права в нее вмешиваться своими деяниями. В связи с этим невозможна и идея о том, что человек может быть творцом своего жизненного пути.

Возникает идея о человеке как о добыче в когтях судьбы, идея рока, фатальной предопределенности жизни; люди верят в невозможность изменения жизни, своего социального положения, состояния здоровья и др.

В современном мире идеи фатальной предопределенности жизни существуют и проявляются в ритуализации поведения, вере в приметы, гороскопы и т.п. Безусловно, руководствование личности такими идеями связано с особенностями ее кругозора, локуса контроля, рефлексивными возможностями и другими личностными особенностями.

Человек-фаталист не способен осуществлять целенаправленное саморазвитие, поскольку не способен планировать жизнь и продвигаться к намеченной цели: он не верит в саму возможность что-либо изменить в себе и в мире. Вспомним слова Владимира Ленского накануне дуэли с Евгением Онегиным:

Что день грядущий мне готовит?

Его мой взор напрасно ловит.

В глубокой мгле таится он.

Нет нужды; прав судьбы закон.

Логика размышлений в данном случае такова: жизнью не только нельзя управлять, но и нельзя даже предположить, что произойдет в будущем: «человек предполагает, а бог располагает». Ф.И.Тютчев выразил это следующими поэтическими строками:

Увы, что нашего незнанья

И беспомощней и грустней?

Кто смеет молвить: до свиданья-

Чрез бездну двух или трех дней?

Вероятно, поэт в эти строки вложил идею о том, что человек не может (не смеет) планировать жизнь, течение событий ему неподвластно. За два или три дня может произойти множество событий – эта бездна отделяет человека от спокойного и понятного «сейчас».

Идея заданности жизни снимает для человека саму обязанность планировать жизнь, брать за нее ответственность. Древние китайцы, проклиная, восклицали: «Дай бог тебе жить в эпоху перемен!» Это было самое страшное проклятие, поскольку сама идея изменения пугала. Неизменность жизни воспринималась как стабильность, предсказуемость (все приходит на круги своя), изменения же воспринимались человеком как опасность, отсутствие гарантий спокойной жизни в будущем. В условиях непознанного, необъяснимого мира древний человек обращался к религии: в этом случае человека «ведет» кто-то мудрый, всемогущий; для личности максимально комфортна управляемость, относительная бессознательность жизни.

Предполагается, что душа как частица бога позволяет человеку справиться с негативными проявлениями (животными страстями) и вести человеческое существование без греха. Обратимся к примеру Платона, который представлял человека как колесницу, в которую запряжен черный конь (страсти, влекущие человека в бездну) и белый конь (душа, оберегающая человека от падения).

Открытие знания воспринималось древними как результат того, что человек допускается к высшему знанию. Платон в данном случае говорил, что человек не познает, а его душа припоминает то, что знала до рождения и забыла в момент вселения в человеческое тело.

У В.В.Налимова находим интересную параллель: «Смыслы, изначально заложенные в Мироздании, раскрываются (или – иначе – распаковываются) множеством различных путей: через науку, философию, искусство, теологию и мистический опыт и, наконец, просто через жизненный путь человека, особенно если он был насыщен трагическими событиями» [46, с. 5]. Ученый, вероятно, имеет в виду открытие смысла человеком в контекстах различных деятельностей, предполагая субъектную активность, направленную на познание, осмысление.

Таким образом, в обществах людей, воспринимающих жизнь как фатально предопределенную, идея саморазвития была невозможна, неосуществима. Это связано еще и с тем, что социальный индивид не воспринимался как индивидуальность: человек представлял собой только часть всеобщего человеческого организма. Такие идеи находим и у Конфуция (Китай, 5-4 в.в. до н.э.), и в Спарте, где человек – это часть военной машины, призванной защитить государство, и в Индии с ее кастовой структурой общества, и в странах Востока.

Условно касты можно выделить и сейчас в любом обществе, но другого рода: в тех или иных обществах жестко стоят вопросы расовой дискриминации, гендерного неравноправия, эйджизма и др.

В случае осознания невозможности справиться с предопределенностью жизни личность может задействовать защитные механизмы, например, принять тот факт, что у человека нет выбора. Так, в опере «Евгений Онегин» мать Татьяны Лариной поет: «Привычка свыше нам дана, замена счастию она». Тем самым она выражает мысль о том, что не стоит следовать чувству, необходимо смириться с судьбой (браки заключаются на небесах; стерпится – слюбится). Важно отметить, что и свои чувства Татьяна объясняет выбором высших сил, в письме Онегину она пишет:

То в вышнем суждено совете,

То воля бога: я твоя!

Таким образом, и Татьяна, и ее мать связывают выбор супруга с решением, принятым со стороны: мать – со стороны социума, Татьяна – со стороны бога. Эта же линия прослеживается со стороны няни, которая говорит Татьяне: «И вот ввели в семью чужую». Слово «ввели» в данном случае символизирует невозможность выбора личностью. Таким образом, в обществах, где жизнь осмысливается как определяемая извне (волей бога, социальными нормами и традициями), идея саморазвития невозможна. В случае возникновения внутреннего противоречия личность включает защитные механизмы (смирение, вера в бога и/или судьбу), делает выбор между чувством и долгом в пользу долга (Татьяна говорит Онегину: «Я Вас люблю, к чему лукавить, но я другому отдана и буду век ему верна»).

В подобных общественных условиях личность, сталкиваясь с противоречием чувств и долга, эмоционального и рационального, неспособна осмыслить диалектику противоречия и перейти на новый уровень развития путем синтеза тезы и антитезы (например, священник в Романе В.Гюго «Собор Парижской Богоматери» не способен разрешить конфликт между долгом священника и любовью к цыганке Эсмеральде, сделать это в социально приемлемой плоскости, поскольку само общество не допускает наличия такого противоречия). Безусловно, если личность воспринимается лишь частицей общества как организма, стремления одной личности не могут влиять на уклад жизни общества.

Таким образом, в обществах с жесткой детерминированностью поведения личность, желая изменить свою жизнь, сталкивается с самим обществом, не дающим человеку средств для саморазвития.

Огюст Конт, родоначальник социологии, впервые высказал идею о том, что общество – это не сумма индивидов, а система. В системе уже каждый элемент значим, следовательно, мировоззрение человека, его стремления начинают приобретать значимость для общества.

Обратимся к формированию идеи саморазвития в русском обществе. Вероятно, данный вопрос имеет смысл рассматривать в контексте глобальной проблемы Запад-Восток. Н.Гумилев предложил типологию цивилизаций, в которой народы подразделяются в зависимости от менталитета, в зависимости от представлений о времени, влияния человека на ход жизни (арабская поговорка гласит: «Люди больше похожи на свое время, чем на своих отцов»).

Народы вне исторического времени. Традиционные цивилизации. В них нет идеи развития, на саму эту идею наложено табу – нельзя ничего менять, усовершенствовать, все нужно делать согласно завету предков. Если живущие нарушат заветы предков, то те разгневаются и живущие исчезнут. В таком обществе идея саморазвития возникнуть не может в принципе. В этом обществе течение времени неощутимо – человек не может планировать, что-то замедлять или ускорять. Категория времени неважна, нужно лишь понимать времена суток и года, связанные с хозяйственными нуждами. Поэтому в таких цивилизациях люди не знают своего дня рождения, возраста. Существует современная народность, где имеется только один – всеобщий – день рождения, его отмечают совместно; возраст не замечается, а чтобы определить, пора ли ребенку в школу, он должен правой рукой через голову дотянуться до левого уха: если у него это получилось, значит он достаточно взрослый, чтобы приступить к школьному обучению. Дополним, что в обществах такого типа идея саморазвития невозможна.

Восточные цивилизации. Идея цикличного развития, время течет медленно, по кругу, все взаимосвязано (прошлое и будущее, жизнь и смерть), человеку в такой культуре некуда спешить, все идет своим чередом. Важны духовные императивы, семья, уважение к старшим. Значима религия, человек не может изображать растения и животных – это дело Создателя, человек не допускается к актам творения. Идея саморазвития не запрещена, но она не вписывается в менталитет представителей таких обществ.

Западная цивилизация. Идея непрерывного развития. Время течет очень быстро, его вектор направлен в будущее, как стрела. Человек много планирует, многого хочет достичь («американская мечта»). В своем движении человек направлен не столько на общество, сколько на реализацию собственных целей, значима идея индивидуализма. В религиях есть специфический компонент: человек – это подобие бога, следовательно, ему многое доступно. Идея саморазвития в таких обществах культивируется, вместе с тем, преобладает жизненная стратегия «иметь» по отношению к жизненной стратегии «быть».

В рамках дискуссии западников и славянофилов осуществлялись многочисленные попытки понять, к какому типу цивилизаций можно отнести Россию? Для нас это важно в том смысле, что от этого зависит и исторически складывающееся отношение к идее развития и саморазвития человека. Руси изначально были свойственны патриархальность, соборность. Патриархальность выражалась в следовании традициям, соборность – в коллективизме (идея прослеживается в русском фольклоре: в сказках и былинах), а также в следующей идее: сила власти царю, сила мнения – народу. При этом в таких условиях индивидуальное развитие характеризуется низкой степенью значимости, поэтому идея саморазвития не возникает. Человек, мыслящий по-иному, становится чуждым (обратимся к примеру категории лишнего человека в русской художественной литературе 19 века, к идее «горе от ума»).

Разрабатывается теория евразийства, основной идеей которой является то, что Россия – это не смешанный тип, где объединились западная и восточная цивилизация, она идет по собственному, уникальному пути развития.

Обратимся к поэтическим строкам Ф.Тютчева:

Умом Россию не понять,

Аршином общим не измерить,

У ней особенная стать –

В Россию можно только верить.

Возникает идея о том, что Петр I сбил Россию с ее самобытного пути, изменил естественный ход развития российского государства.

Возвращаясь к идее саморазвития, нужно отметить, что русские люди достаточно часто характеризовались и характеризуются подверженностью подражанию, копированию чужих идей (от моды на одежду до моды на идеи).

В качестве примера вспомним описанную Львом Николаевичем Толстым в его «Войне и мире» Россию, когда цвет русского дворянства не говорил по-русски, когда копировалось все французское – язык, имена, образ жизни. Тем не менее, русское жило и в дворянстве: вспомним, как Наташа Ростова танцует по-русски под русскую народную музыку, восхищая крестьянок – ее душа все-таки русская.

В русском человеке, несмотря на опыт смешения русских и иностранных идей, есть направленность на самобытность, вероятно, поэтому представители русской нации «не боятся» раствориться в других народностях, в связи с этим у русских людей развит интернационализм.

Природа русского человека вбирает в себя компоненты нового, оставаясь при этом уникальной. Так, в IХ веке на Русь пришло христианство, но оно не распространилось в чистом виде, а приобрело характер двоеверия, когда воедино слились миры христианской веры и славянского язычества. Православные христиане отмечают праздник светлой Пасхи, тем не менее, ему предшествует русская Масленица, где блины символизируют победу жизни над смертью (символ солнца), а сжигание чучела есть не что иное, как языческий обряд. Тем не менее, две традиции вполне органично сосуществуют в русской культуре.

Таким образом, можно прийти к выводу о том, что российский менталитет, с одной стороны, предполагает склонность придерживаться традиций (признак восточных цивилизаций), с другой стороны, вполне открыт идеям, приходящим из других культур (открытость новым идеям – это признак западных цивилизаций) и даже склонен в некоторой степени конформно подражать им. При этом нужно отметить, что инакость идей, присущая отдельным индивидам, всегда скорее осуждалась в российском обществе, а не поддерживалась.

Приход в русское общество новых идей нередко сопровождался полярным смещением ценностей: в ситуации нестабильности на смену традиционным ценностям приходят диаметрально противоположные. Так, историки описывают длительную веру русского человека в доброго царя и акты глумления над традиционными ценностями (осквернение Зимнего дворца и др.). Драматичным примером дискредитации традиционных, исконных ценностей является на сегодняшний день разрушение института традиционной семьи (уважение к страшим, обязательность брака, постоянство в отношениях). Например, теле-проект «Дом-2» служит образцом современных отношений, где партнеры по отношениям постоянно меняются, нет понимания и уважения, присутствуют гомосексуальные связи; целевой телеаудиторией такого проекта являются лица подросткового и ранне-юношеского возраста, в результате у них формируются искаженные представления о семье, супружеских отношениях, не формируется готовность взять на себя родительские роли. В данном случае «западные» жизненные сценарии и ценности усваиваются личностью некритично, у взрослеющей личности формируется иллюзия саморазвития как уникального пути, свободы, на самом деле, развитие детерминируется модой, искаженными ценностями.

Еще одним примером «перевернутости» ценностей может служить то, что если раньше нормой для подростков и юношей было учиться, уважать учителей, много читать, а редким исключением были учащиеся, регулярно прогуливающие уроки, курящие, нарушающие дисциплину, то сегодня ученики, которые много читают, в том числе помимо программы, остались в меньшинстве, а симптомом взрослости, популярности стало вызывающее поведение, курение и т.п. В практике одной из школ г.Петропавловска-Камчатского известен случай, когда родители выступили с инициативой сделать для старшеклассников комнату для курения, чтобы им не приходилось ходить на улицу и получать простудные заболевания. Таким образом, сама идея школы как образовательного и воспитательного учреждения дискредитируется родителями. Следовательно, усвоение ценности свободы, демократии, родившейся в западном мире, принимает в русском обществе искаженный, деформированный характер. Идея свободы, которая выступает базовым условием для осуществления личностью саморазвития, трансформируется в контекст для регрессирующего развития. Безусловно, это положение не распространяется на все социокультурное пространство, однако если в основе стремления изменить себя, чего-либо достичь лежит стремление прославиться, учащемуся проще совершить асоциальный поступок (например, ударить учителя, снять это не телефон и выложить в интернет). К настоящим достижениям путь гораздо сложнее (спортивные достижения, победа на предметных олимпиадах и др.), они менее заметны для сверстников, требуют увлеченности, существенных волевых усилий. При этом в данном случае речь идет о подлинном саморазвитии.

Еще одним из аспектов анализа идеи саморазвития в русском обществе может служить проблема ответственности, локуса контроля. Если рассмотреть два традиционных русских вопроса «Кто виноват?» и «Что делать», то, вероятно, первый все-таки связан с внешним локусом контроля (поиск чьей-то роли), а второй – с внутренним локусом контроля (какие действия необходимо предпринять для изменения, улучшения ситуации?). Насколько русскому сознанию свойственно видеть свою роль в свершающихся событиях? Русскому менталитету, как отмечалось выше, свойственна соборность (решать проблему всем миром; так, образ былинного богатыря в русском фольклоре всегда символизировал русский народ, отсюда огромная сила, умение сразу выпускать сотни стрел и т.д.). При этом можно обратиться к такой поговорке: если за дело отвечают все, значит – никто. Коллективность, соборность не давали возможности выделиться в условиях русского общества индивидуальности; индивидуализм всегда порицался. Кроме того, русский человек всегда верил в волшебное решение своих проблем – «надеялся на русский авось», в сказках эта идея выражается в появлении щуки, скатерти-самобранки и других волшебных персонажей или предметов, которые смогут сделать что-либо за человека, Иванушка-дурачок вдруг волшебным образом превращался в красавца. При этом не существовало идеи о том, что человек должен приложить усилия, работать над собой (вспомним про былинного богатыря, который 33 года на печи пролежал).

Обобщая вышесказанное, можно прийти к выводу о том, что глубокое осмысление своих особенностей, стремление к саморазвитию не могли сложиться в данных условиях в полном смысле этого слова.

Вместе с тем, формирование русской интеллигентности с присущей ей тенденцией к глубокому самоанализу, к разрешению вечных вопросов создало условия для осмысления роли личности в развитии общества. Безусловно, осмысление ситуации в плоскости деятельностной активности – это уже шаг к идее самодвижения, саморазвития.

В русской литературе возникает идея человека, прилагающего усилия к изменению себя, и образ лишнего человека (например, Чацкий А.С.Грибоедова, «лишний человек» у М.Ю.Лермонтова, Человек с большой буквы у Максима Горького (писатель создает серию «Жизнь замечательных людей»), чеховский человек, «по капле выдавливающий из себя раба» и др. Сравним с героями зарубежных авторов, в общем мире посторонних «Посторонний» Альбера Камю и «Замок» Франца Кафки).

На современном этапе развития российского общества идея самодетерминированной, активной, ищущей, достигающей личности приобрела высокую значимость. К личности предъявляются новые требования: она должна быть самостоятельной, ответственной, направленной на самосовершенствование, умеющей планировать и выстраивать свой жизненный путь, постоянно рефлексирующей, познающей, направленной не только на свои, но и на чужие интересы. В рамках современной психологической теории зрелой считается личность, способная обеспечивать себя (в материальном плане и в психологическом – самостоятельно принимать важные жизненные решения). Тем не менее, скажем, русская модель семьи сегодня предполагает небольшое количество детей и долгую заботу о них (в то время как на западе предполагается, что человек как можно раньше должен начать жить отдельно и обеспечивать себя, платить за обучение и др.). Финансовая зависимость от родителей дополняется и мировоззренческой зависимостью от них, это сказывается, например, на выборе предстоящих ЕГЭ школьником, профессии и учебного заведения абитуриентом.

Растущая личность сталкивается с ситуацией, когда заимствованные от родителей мировоззренческие позиции неадекватны социальной реальности, а способность в ситуации смысловой неопределенности, присущей современному российскому обществу, плохо сформирована. В результате развивающейся личности крайне сложно решать задачу по смысловой разметке окружающего мира.

О подобной ситуации И.А.Акчурин пишет: «Раньше, в традиционном обществе «социальный статус родителей почти автоматически определял как общественную, так и духовную судьбу почти каждого человека. Сейчас прогрессирующий развал и силовых, и идеологических структур традиционализма обеспечил определенную свободу в выборе своего будущего почти каждой личностью. И поэтому очень важными стали те культурологические архетипы, которые населяют ныне все эти новые «вселенные» индивидуального духовного развития и которые тем самым определяют становление и общее направление формирования новых поколений людей в посттрадиционном обществе … Каждое новое поколение в процессе своего духовного становления (и взросления) рано или поздно, но совершенно обязательно сталкивается с этой критически важной проблемой новой личностной идентификации – «жизнь делать с кого» – причем чаще всего (пока что) в совершенно мифологической или, по крайней мере, мифологически «зашифрованной» форме (типа архетипических образов – «от Геракла до Битлов» [45, с. 23-24]. Действительно, взрослеющему человеку необходим образец. Нужно сказать, что средства массовой информации предлагают огромное количество негативных образцов, при этом незрелое сознание подростка часто неспособно выбрать адекватный образец для активации саморазвития (вспомним, что современные дети меньше читают, меньше интересуются классической литературой, которая дает замечательные образцы Человека).

Общество, с одной стороны, предъявляет школе новую модель выпускника (например, в Национальной образовательной инициативе «Наша новая школа» (от 04.02.2010г.) указывается, что «главные задачи современной школы – раскрытие способностей каждого ученика, воспитание порядочного и патриотичного человека, личности, готовой к жизни в высокотехнологичном, конкурентном мире»). То есть государство дает заказ на создание условий для развития личности, нацеленной на познание, саморазвитие, приобретение разного рода компетентностей. С другой стороны, общество предлагает массу негативных образцов (например, как можно зарабатывать деньги, не имея образования, как сила берет верх над интеллигентностью и др.). В условиях такой противоречивости общества сложно ожидать приобщения многих людей к идее саморазвития. Вместе с тем, в нашей стране делаются изобретения, развивается спорт, то есть существует часть общества, состоящая из людей, осуществляющих саморазвитие. Такая черта – идти к реализации идеи – присуща ярким носителям русского менталитета. Вспомним гениальных ученых, сделавших свои открытия в ГУЛАГе и понимающих, что они достанутся власти, лишившей их свободы. При этом эти ученые готовы были работать и в таких условиях, поскольку идея движения, самоизменения была для них сверхзначимой.

Значимость идеи саморазвития для мирового сообщества выражается и в ключевых идеях современной психологической практики: активность, рефлексивность личности, ее способность осознанного и целенаправлено строить жизнь.

Н.Пезешкиан часто повторял: «Хочешь иметь то, чего никогда не имел, сделай то, чего никогда не делал». Клиент, обращаясь к специалисту за помощью, ожидает вмешательства в свою жизнь и, как следствие, ее улучшения, он верит в чудодейственные способности психолога, в некую «волшебную пилюлю», способную радикально изменить жизнь к лучшему. Идея о том, что ему самому придется разбираться в жизни, принимать решения, что-то перестраивать нередко заставляет клиента решить, что он обратился к неквалифицированному психологу, а также толкает на обращение к«профессионалам» другого рода (магам, гадалкам, экстрасенсам), которые создают иллюзию магического преобразования жизни).

Современная консультативная, психотерапевтическая практика опирается на активность клиента, стимулирует его самодетерминацию, саморазвитие, а также открывает границы личности для самоизменения и гармоничных взаимоотношений с миром людей и своим собственным миром.

Такая открытость новому опыту и смыслообмену с другими людьми позволяет личности развиваться в пространстве этого диалога. Обратимся к строкам Б.Пастернака:

Жизнь ведь тоже только миг,

Только растворение

Нас самих во всех других,

как бы им в дарение.

Резюмируя анализ генезиса идеи саморазвития в процессе развития человеческого общества, можно отметить, что феномен саморазвития «прошел путь» от табуированности к высокой значимости этой идеи. Вместе с тем, с условиях современного общества идеи самосовершенствования, осознанного самоизменения нельзя назвать распространенными в масштабах всего человечества.

Далее обратимся к подробному анализу сущности процесса саморазвития.

1.2. Определение и сущность саморазвития личности

Человек развивается не только по заложенной в нём биологической программе и под воздействием окружающей среды, но и в зависимости от его опыта, потребностей, интересов, способностей, в процессе саморазвития. Теоретический анализ научных источников по проблеме саморазвития личности, его механизмов, психологических и педагогических условий, связи с творческой деятельностью (К.А.Абульханова-Славская, А.Г.Асмолов, Д.Б.Богоявленская, Б.С.Братусь, А.В.Брушлинский, Е.Б.Весна, Л.С.Выготский, Э.В.Галажинский, П.Я.Гальперин, В.В.Загвязинский, О.В.Заславская, В.В.Знаков, Е.Н.Кабанова-Меллер, В.А.Кан-Калик, Б.М.Кедров, В.Е.Клочко, Л.Н.Куликова, Н.С.Лейтес, Д.А.Леонтьев, А.Н.Леонтьев, И.Я.Лернер, И.О. Логинова, О.В.Лукьянов, Х.И.Лийметс, Б.Ф.Ломов, М.М.Мамардашвили, А.М.Матюшкин, Р.С.Немов, В.Оконь, А.В.Петровский, В.А.Петровский, П.И.Пидкасистый, С.Л.Рубинштейн, В.В.Сериков, М.Н.Скаткин, М.И.Сеченов, В.И.Слободчиков, Н.Ф.Талызина, О.К.Тихомиров, Д.И.Фельдштейн, Г.А.Цукерман, И.С.Якиманская и др.; Дж.Бьюдженталь, Э.Деси, Э.Динер, А.Маслоу, Р.Мэй, Г.Олпорт, Р.Райан, К.Роджерс, М.Селигман, В.Франкл, Э.Фромм, К.Ясперс и др.) позволил выделить ряд ключевых моментов, касающихся сущности саморазвития личности.

Саморазвитие – сознательная деятельность человека, направленная на возможно более полную реализацию себя как личности; это форма жизнетворчества человека, культивирования собственной уникальности путем расширения собственных возможностей. Саморазвитие предполагает наличие ясно осознанных целей деятельности, идеалов и личностных установок и предполагает два этапа: самопознание и самоизменение.

Современное общество ставит перед личностью задачу максимально активного, полного саморазвития. Вместе с тем, темп, насыщенность жизни, пассивность в области самоопределения ведут к тому, что личность не выполняет рефлексивную работу, не ставит внутренние цели развития. Следовательно, саморазвитие не имеет вектора, импульса, не осуществляется. В связи с этим перед психологическим сообществом стоит задача исследовать сущность саморазвития как процесса осознанного изменения личностью самой себя в соответствии с собственными целями и идеалами (смыслами, ценностями), описать социокультурные условия и психологические детерминанты саморазвития, его механизмы, а также способы и этические границы стимулирования саморазвития личности.

Гуманистический подход к личности предполагает, что саморазвитие – один из ключевых компонентов ее бытия; одним из базовых т�