Связанные небом. Крыло к крылу

ГЛАВА 1

Я бежала так быстро, как не бегала еще никогда. Катящийся градом пот заливал глаза, стекал по спине, легкие жгло от недостатка воздуха. Хотелось остановиться хотя бы на мгновение, опереться на ствол дерева и отдышаться, вот только доносящиеся окрики стегали больнее бьющих по лицу и рукам веткам. Я была жива, лишь пока могла бежать.

– Вот она!

– Слева! Слева заходи!

– Не дайте ей уйти!

Отец всегда учил, если уж вляпался в неприятности, драпай со всех ног, не оглядываясь, пользы все равно никакой, а драгоценные секунды потеряешь. Голоса же звучали так близко, что я сама не поняла, как неосознанно повернула голову, проверяя, не тянутся ли ко мне чужие лапы. Расплата наступила мгновенно. Споткнувшись об очередной выступающий корень, я кубарем полетела по земле.

Мгновенно счесала ладони до мяса, сильно приложилась боком, но лишь сцепила зубы, почти сразу же вскакивая на ноги. Впрочем, преследователям хватило и этого. Лопатку кольнуло едва ощутимо, только вот заведя руку за спину, я сперва неверяще уставилась на тоненький дротик с синим оперением, а потом брезгливо отбросила его прочь.

«Снотворное? Парализующее? Яд?!».

По коже побежали ледяные мурашки. Никакой боли я не чувствовала, зато по всему телу разлилась предательская, и увы, хорошо знакомая слабость. Еще не сильная, словно я перезанималась на тренировке или перебрала со спиртным, однако ощущение было обманчивым. Пять, максимум, десять минут, пока попавшая в кровь отрава доберется до сердца, превратив меня в безвольный тюк.

«Нет! Просто так я не сдамся! Вы меня не получите!».

Порывисто выдохнув, я ломанулась в самую чащу, нарочно не выбирая дороги. У меня ведь могло получиться. Оставался еще крохотный шанс ускользнуть, затеряться среди деревьев, обмануть преследователей, пусть многочисленных, но всего лишь людей!

На этот раз не понадобилось даже корня. У меня банально подломились колени, и я как подкошенная рухнула под куст. Отчаянно затрепыхалась, пытаясь не то подняться, не то забиться поглубже в заросли, но вслед за ногами отказали и руки.

– Добегался наш трофей, – прямо над ухом раздался довольный мужской голос. – Как знал, на сегодня смену попросил. Чувствую, кружку пива на ужин мы точно заслужили, а может, Бихар даже на две расщедрится.

– Я бы и прямо сейчас не отказался. Думал, легкие выплюну, – прерывисто дыша, хрипло пожаловался второй. – Как удачно ее Каван подстрелил.

– Кончайте трепаться и вяжите ее, а то как бы ваше пиво не испарилось, – строго велел третий.

– Да никуда не денется, я сам однажды стрелкой укололся, так только спустя день очухался, – возразил второй, но все же схватил меня за плечи, переворачивая на бок и придерживая руки.

Предосторожность была излишняя, сейчас я не могла и пальцем пошевелить, зато, наконец, получила возможность, как следует, разглядеть преследователей. Их оказалось шестеро, один постарше, с густыми черными усами и бородой, остальные примерно одного возраста, в простой серой одежде, ужасно напоминающей форму приграничной стражи. На куртке бородача и вовсе имелись темно-зеленые нашивки десятника.

– Тебя и после третьей кружки развозит, а если она перевертыш, восстановится куда быстрее, не хватало остаток смены за ней носиться, – бородач смотрел на меня, кажется, даже не моргая. – Связывайте. Руки, ноги, корпус.

– Что-то не похожа, – вытащив веревку из сумки, светловолосый окинул меня снисходительным взглядом. – Может, обычная крестьянка?

– Ага, за грибами забрела, в день весеннего равноденствия, а при виде нас так испугалась, что корзинку выронила. Ставлю медяшку на зайца, я в нее еле попал. С виду пигалица пигалицей, а верткая, – черноволосый, видимо тот самый меткий Каван, насмешливо хмыкнул, но взгляд у него остался холодным и цепким.

– Ребят, а вдруг настоящая шпионка? – отдышавшись, державший меня мужчина заметно оживился. – За такое уже не пиво, целый выходной, или вовсе прибавку к жалованию дадут!

Я слушала их с замирающим сердцем. Мужчины разговаривали и вели себя так, словно были настоящими стражниками, поймавшими опасную преступницу, хотя на самом деле все обстояло совсем наоборот! В городе даже ребенок знал – на запретных землях жили исключительно преступники: разбойники, головорезы, и прочая шваль, сосланная еще позапрошлым правителем. Озлобленные на всех вокруг, они были настоящими монстрами, ждать милосердия от которых бессмысленно. Месть и издевательство над остальными – вот что составляло смысл их существования.

– Чушь, – опять-таки хмыкнул Каван. Успев крепко стянуть мне руки, теперь он вывязывал хитроумные узлы на щиколотках. – Самые лучшие шпионки из кошачьих выходят, но ты б скорее легкими подавился, чем ту же рысь догнал. А пантера или тигрица порвала бы на ленточки уже нас.

– А может, на это был и расчет? – не желая сдаваться, спорщик подхватил мое лицо за подбородок, повертел из стороны в сторону. – Вдруг она нарочно к нам в плен попала? Думала, мы на ее наивную мордашку поведемся и проведем в замок, чтоб самой силы не тратить.

Наверное, даже не попади в меня Каван, сейчас я все равно не смогла бы пошевелиться: липкий ужас парализовал надежнее любого яда. Пока лже-стражники считали меня трофеем, обсуждая и строя версии между собой, я еще могла питать призрачные иллюзии на спасение, но стоит мужчинам начать задавать вопросы уже мне, как не останется и их. Слишком ценный я приз и цена за мою голову окажется явно выше даже целой бочки пива…

– Оркен, не трогай ее, – цыкнув на мужчину, десятник опустился на корточки, пощелкал пальцами, привлекая мое внимание. – Можешь говорить? Как тебя зовут? Что ты здесь делаешь?

– А вдруг это перебежчица? Натворила что-то дома или решила острых ощущений хлебнуть? – высказав очередную теорию, лысый стражник скользнул по мне заинтересованным взглядом. – Неловко получится, девчонка к нам со всей душей, а мы ее так негостеприимно встретили.

– Тогда где ее барахло? Хотя бы оружие? Из-под родительского крылышка с пустыми руками не сбегают, – продолжал намертво стоять на своем Оркен. – Говорю, это шпионка! Сейчас мы ей язык развяжем!

Пожалуй, настоящая крестьянка пребывала бы в таком шоке, что покорно позволила как обыскать себя, так и заглянуть в рот. Унизительный обыск я еще стерпела, но стоило мужчине надавить на подбородок, вынуждая разомкнуть челюсть, как рефлексы сработали сами собой.

– Не смей!

У меня не было боевой ипостаси, но и укус человеческих зубов заставил Оркена взвыть от боли. Во рту сразу же разлился металлический привкус, к горлу подступила тошнота. Впрочем, не помешавшая мне грозно оскалиться.

– Дрянь!

Вскочивший Оркен перестал меня держать, и я кулем повалилась на землю, ощутимо приложившись виском и щекой о попавшийся камень. Мужчина продолжал трясти укушенной рукой и во все стороны полетели капельки крови. Несколько упало и на меня, вызвав очередной болезненный спазм внутренностей.

– Зайка, говорите? Я бы поставил на змею, – вдумчиво заметил десятник. Если остальные стражники на мгновение отпрянули назад, мужчина даже не пошевелился, внимательно пронаблюдав за устроенным спектаклем. – Эти твари хитрые, из любой ловушки умудрятся выскользнуть, так что держим ухо востро.

– Демон подери, она хоть не ядовитая? – Оркен хотел засунуть пальцы в рот, но в последний момент отдернул ладонь и злобно сверкнул глазами. – Зараза, я ж тебе все зубы вырву!

– Угомонись, – вторым порывом мужчины было пнуть меня в бок, но цыкнувший десятник успел раньше. – Не трать силы, понесешь нашу пленницу. Каван, при малейшей попытке шевельнуться, сразу стреляй. Красными.

Кивнув, мужчина деловито перезарядил арбалет. Волоски на коже сами собой встали дыбом. Я не знала, чем были смазаны дротики с красным оперением, но проверять это совершенно не хотелось. Происходящее вовсе не желало укладываться в голове, казалось каким-то жутким сном. Умом понимая, что нахожусь в смертельной опасности и в любое мгновение ядовитая стрела способна оборвать мою жизнь, я никак не могла в полной мере поверить в подобное.

– Почему я то? Пусть Берр или Дарий ее тащат! – попытавшись возмутиться, под взглядом командира Оркен быстро осекся и послушно взвалил меня на плечо.

Вниз головой, еще и нарочно грубо встряхнув, отчего я клацнула зубами, едва не откусив язык. Мой болезненный стон стал для мужчины лучшей наградой, и он даже принялся насвистывать что-то веселое. Остальные, впрочем, ни на миг не теряли бдительность. Каван и вовсе шел позади Оркена, демонстративно держа руку на прицеле и сверля меня острым взглядом.

«Как будто я действительно могу растаять в воздухе и оставить их с носом!».

Глаза обожгли навернувшиеся слезы. Отец сказал бы, что падать духом рано и прямо сейчас нужно пользоваться моментом, оценив обстановку, противников, а также просчитав всевозможные варианты побега. Вот только парализованная ядом, крепко обвязанная веревкой, я едва могла дышать, что уж говорить о чем-то большем! Ощущение полной беспомощности, беззащитности перед грядущим накрыло волной.

«Это не должно было случиться! Только не сегодня! Только не со мной!».

Оркен тащил меня грубо, нисколько не заботясь о моем удобстве и безопасности. Болтаясь на его плече, несколько раз я схлопотала ветками по лицу и плечам. Скоро к голове прилила кровь, в ушах начало стучать и меня замутило. Наверное, в какой-то момент я и вовсе потеряла сознание, потому что когда очнулась, местность вокруг поменялась. Лес остался позади, и теперь мы находились внутри того самого замка. Со всех сторон на меня обрушились звуки, совершенно привычные и знакомые. Если не открывать глаза, легло было представить, будто ничего не случилось, и я нахожусь дома. Кто-то гремел посудой, несколько женских голосов обсуждали новое платье, мужчина беззлобно ругался на утащившую котлету собаку.

«Хотя чего я ожидала? Даже убийцам и предателям нужно где-то жить, не станут же они пытать своих жертв на кухне!».

Несколько раз любопытные жители окликали стражников, но те отделывались короткими ответами. Поплутав по коридорам, разделились, и дальше Оркен потащил меня в сопровождении одного Кавана. Вися вниз головой, я могла видеть исключительно пол. Сначала земляной, потом каменный, затем последовали многочисленные ступеньки, и стало заметно прохладнее.

«Подвал».

Глухо стукнувшись о ребра, сердце рухнуло вниз, к горлу, а меня пробрал озноб, не имеющий ничего общего с холодом. Совсем скоро все должно было решиться, вот только я не успела придумать даже маломальского плана и понятия не имела, как вести себя, чтобы выцарапать свою жизнь из лап смерти.

– Имон, ты где? Тут новая гостья прибыла, надо ее устроить по высшему разряду, – хрипло потребовал Оркен. – Отвечаешь за нее головой.

– Сильно важная птица? – послышалось шуршание, почти сразу следом раздался заинтересованный голос. – И какой же подвиг совершила прелестная леди, чтобы получить приглашение в мою обитель?

– На границе поймали. Подозреваем, шпионка, а может, и вовсе убийца. Каван ее подстрелил, пару часов не должна трепыхаться точно. Не исключено, что перевертыш, – на последней фразе голос Оркена посуровел, приобретя жесткие нотки.

– Давайте ее тогда в третий номер, для особо важных посетителей, – зато Имон, напротив, обрадовался новости.

Я не видела, зато отлично слышала, как он возбужденно засуетился вокруг стражников. Зазвенели ключи, потом с ужасающим скрипом распахнулась дверь, и в нос ударил затхлый, пропитанный сыростью воздух.

Обещанными «апартаментами» оказалась крохотная камера с узкой деревянной лавкой. Небрежно свалив меня на нее, Оркен с хрустом потянулся, разминая мышцы. Заходить следом Каван не стал, уступив место Имону.

Тюремщик оказался невысоким мужчиной с круглым лицом, яркими синими глазами и тонкими губами. Одет он был непривычно, в старую, но нарядную зеленую рубашку, с желтыми манжетами, щегольской синий жилет и черные брюки.

– Леди, сейчас мы вас устроим со всеми удобствами, – с широкой улыбкой заворковал он. – Сперва займемся украшениями, а затем вы получите возможность сполна насладиться покоем на выделенном ложе. Позвольте ваши ручки.

Выхватив узкий кинжал, Имон быстро перерезал веревки, вместо них нацепив мне на запястья тяжелые кандалы, а на шею – металлический обруч на цепи. Вопреки ожиданию, действия мужчины были аккуратными и плавными. Я бы не удивилась, дерни он меня за волосы, чтобы не мешали застегивать ошейник, но тюремщик осторожно убрал растрепавшиеся пряди, еще и проверив, не впивается ли обруч в шею. Впору было поверить, будто я нахожусь не в тюремной камере, а собираюсь на бал.

– Леди, вы можете говорить? Все ли вас устраивает? Вам удобно или есть какие-то пожелания? – продолжая отыгрывать выбранную роль, учтиво поинтересовался Имон.

– Вполне, – так и не определившись, говорит ли он серьезно или изощренно издевается, с кривой усмешкой выдавила я. Выпустить меня на свободу стражники точно откажутся, а значит, не было никакого резона унижаться и молить о пощаде. – Уже предвкушаю великолепный отдых.

– Конечно-конечно, мы уже уходим. Не беспокойтесь, я специально поставлю у дверей караул, чтобы никто не потревожил ваш покой, – наклонившись, Имон устроил меня поудобнее, перевернув на спину. – Вот так. Теперь самое время поспать, скоро начнутся увеселительные мероприятия и силы вам понадобятся.

– Ты б с ней не церемонился. А лучше, вставил кляп, девка кусается, – мстительно посоветовал Оркен.

– Глупости. Я более чем уверен, леди станет вести себя хорошо. Ей ведь хочется остаться такой же цветущей и красивой. Жаль будет портить столь нежную кожу, – тюремщик ласково провел ладонью по моей щеке, глаза же у него предостерегающе сверкнули.

Больше ничего не говоря, мужчины вышли из камеры. Оставшись в одиночестве, я рвано выдохнула. Хотелось не просто заплакать, по-волчьи заскулить от страха и обиды на вселенскую несправедливость. Подумать только, мне выпал единственный шанс проявить себя, доказать, что чего-то стою, но я опять все испортила.

«А ведь план казался таким хорошим!».

День весеннего равноденствия в княжестве с нетерпением ждали и взрослые, и дети, но больше всего те – кому, в этот год исполнилось восемнадцать. По существующей издавна традиции молодые оборотни должны были преодолеть сложный, наполненный множеством ловушек маршрут и коснуться Скалы Предков. Оставляя свой отпечаток, они доказывали, что стали взрослыми, приобщались к вековой истории. Скала была нашим символом, святыней. Стоящая у самой границы княжества, по преданиям она защищала земли от врагов и всякий напастей, не позволяя человеку с плохими намерениями переступить заколдованную черту.

Мой день рождение выпадал прямо на праздник, но мечтать, как наконец, на Скале появится оттиск и моей ладони, я начала еще за два месяца до заветной даты. Увы, родители запретили мне даже думать о ритуале. Испытания были трудными и опасными, слишком слабые физически, люди в них никогда не участвовали, да и оборотню приходилось попотеть, задействуя весь резерв второй ипостаси. Мне же с моими проблемами делать на ритуале было и вовсе нечего.

Разумеется, я не смирилась. От одной мысли, что придется целый год терпеть фальшивые соболезнования и насмешки более удачливых оборотней, хотелось удавиться.

Наврав родителям, несколько дней я старательно изучала маршрут, пытаясь выбрать подходящую дорогу. Самую большую сложность представлял огромный обрыв. Птица с легкостью бы пролетела пропасть, пантера или волк перепрыгнули бы, но человек лишь переломал все кости, рухнув на самое дно.

Я намочила слезами не одну подушку, пока в голову не пришла сумасшедшая, но, как тогда казалось, рабочая идея. Если мне не под силу преодолеть пропасть, почему бы не обойти ее? Звучало просто, вот только для реализации плана следовало ступить на запретные земли. Пустошь пугала до дрожи, но я убедила себя, что из-за маленького крюка ничего плохого не произойдет, игра же стоила свеч.

«Вот и доигралась».

Мучиться неизвестностью пришлось несколько часов. Действие отравы почти закончилось, но на моем положении это никак не сказалось, разорвать железный ошейник не удалось бы и медведю, что говорить о мелкой птице. Тем более, в качестве побочного эффекта остались головокружение и тошнота, а из-за лежания в одной позе затекло все тело. Я устала, издергалась и, стыдно признать, захотела в уборную, но, когда дверь с душераздирающим скрипом открылась, испытала острое сожаление, что тюремщики не забыли меня в камере навсегда.

– И снова добрый день, леди. Надеюсь, вы успели как следует отдохнуть и не откажетесь от светского визита. С вами желает побеседовать начальник замковой стражи, – с трепетом сообщил Имон. – Позвольте, я вас сопровожу.

Отцепив цепь от ошейника, тюремщик наклонился, сноровисто хватая меня под мышки и пытаясь сперва усадить на лежаке, а потом поставить на ноги. Не желая лишаться единственного козыря, я болталась тряпичной куклой, заваливаясь то в одну, то другую сторону. Имону в итоге пришлось подхватить мое безвольное тело на руки. В отличие от Оркена, не преминувшего бы задеть моей головой дверной косяк, тюремщик по-прежнему вел себя очень деликатно и учтиво.

– Нисколько не сомневаюсь в здравомыслии моей прекрасной гостьи, но должен предупредить, и в коридорах, и на выходе дежурят стражники, – когда я уже примерялась, как бы повторить трюк и цапнуть Имона за шею, словно невзначай произнес он. – Да и уходить, не попрощавшись с хозяевами, невежливо.

Насвистывая песенку, тюремщик пронес меня через весь коридор, остановившись возле первой двери от лестничных ступенек. Охранник услужливо распахнул ему дверь. Я боялась, что меня притащат сразу в пыточную, но, на первый взгляд, помещение выглядело безопасно. Просто небольшая комната со столом и несколькими стульями. С другой стороны, ничто не мешало палачу принести пыточные инструменты с собой.

Стоило Имону сгрузить меня на стул, как в допросную почти сразу вошел мужчина. Короткостриженый, широкоплечий, с колючим взглядом и массивным подбородком. Черный мундир выглядел заметно износившимся, на локтях и вовсе были заплатки.

«И это начальник местной стражи?!».

– Все за дверь, – сухо велел мужчина охранникам. Не торопясь занимать второй стул, обошел стол по кругу, замирая надо мной. – И дальше будешь растекаться коровьей лепешкой по столу или поговорим?

Вопрос прозвучал равнодушно, даже лениво, но по спине все равно побежали ледяные мурашки. Нервно сглотнув, я лишь едва повернула голову, отмечая, что на перевязи у начальника висит меч в ножнах. Если выждать подходящий момент…

– Не хочешь по-хорошему… – схватив мою косу, мужчина резко вздернул меня вверх и швырнул в сторону.

Вбитые в кровь рефлексы сработали быстрее, чем мозг успел осмыслить подлую выходку. Сгруппировавшись, я прокатилась по полу, каким-то чудом не врезавшись в стену. Приподнявшись на локтях, заморгала, прогоняя навернувшиеся слезы, и столкнулась с удовлетворенным взглядом стражника.

– Будет по-плохому, – торжествующе закончил он. Опустившись на стул, кивнул на соседний. – Давай знакомиться? Меня зовут Джарлат, а ты у нас…?

– Таша, – присев на самый край сидения, брякнула я первое пришедшее в голову имя.

– Очень приятно, – в устах Джарлата сказанное прозвучало не дежурной любезностью, а обещанием, что в случае чего, мне станет очень неприятно. – И как ты очутилась на пустоши, Таша? Разве родители не рассказывали, что нельзя переходить границу?

– Попыталась сжульничать на испытании. Так было быстрее добраться до Скалы Предков, – без крайней необходимости я решила не врать. – Пожалуйста, отпустите меня! Я ведь не сделала ничего дурного.

– Значит, испытание. Какой твой облик? В кого превращаешься? – проигнорировав просьбу, Джарлат уставился на меня настолько немигающим взглядом, словно пытался сам увидеть моего зверя.

– Ласка, – выбрала я безопасную ипостась.

– Почему же ты не остановилась, когда наткнулась на патруль? Почему не перевернулась? Тебя ведь гнали обычные люди, а маленькому животному гораздо проще затеряться в лесу, чем молодой девушке, – откинувшись на спинку, Джарлат все с той же пугающей ленцой побарабанил пальцами по подлокотнику стула.

– Испугалась, – я как можно достовернее передернула плечами. Притворяться почти не пришлось, от разлившегося внутри ужаса тряслась каждая жилка. – Что зверю, что девушке толпа вооруженных мужчин одинаково опасна.

– Да, князь бы очень огорчился, если бы его дочь изнасиловали или пуще того, превратили в чучело какие-то дикари. Так зачем ты здесь, Айлантария? – после фальшивого сочувствия острый взгляд хлестнул вдвое сильнее.

Мгновенно сбросив расслабленность, стражник стремительно подался вперед, заставив меня отшатнуться, вжавшись спиной в кресло. Джарлат абсолютно точно был человеком, я не чуяла в нем оборотня, но двигался и вел себя так, словно в его душе притаился самый настоящий кровожадный тигр.

– Вы ошиблись, – несмотря на малодушное желание юркнуть под стол, я не отвела глаз, выдерживая пронизывающий насквозь взгляд. – Я не княжна. Она и вовсе не участвовала в ритуале, родители запретили. Меня зовут Таша, я прислуживаю при дворце.

Мой сбивчивый лепет прервала распахнувшаяся дверь. В допросную вошел еще один мужчина. В отличие от Джарлата, пугающего одним своим присутствием, внешность у него была притягательной, располагающей: растрепавшиеся черные волосы, открытое спокойное лицо, чистые, ярко голубые глаза. Попадись он мне в толпе – я бы непременно залюбовалась правильными чертами, возможно, даже помечтала бы о несбыточном знакомстве, но сейчас буквально захлебнулась ужасом.

Незнакомец оказался оборотнем, сильным и опасным. На поясе у мужчины не было меча, но мощь его ауры сама по себе служила оружием.

Стены допросной словно сдвинулись, делая крохотное помещение еще меньше. Стало нечем дышать, по спине покатилась предательская струйка пота, захотелось съежиться, избегая внимания более могущественного зверя.

– Как успехи? – скользнув по мне равнодушным взглядом, мужчина повернулся к Джарлату. Занимать соседний с ним стул он не стал, прислонившись к стене и сложив руки на груди.

– Пытаюсь выяснить, что за птичка угодила в наши сети. Щебечет, дворцовая служанка, с испытания, – стражник скептически хмыкнул.

Незнакомец посмотрел более внимательно. Я знала, что разглядеть мою ипостась он не сможет, но все равно напряглась еще больше.

– Но носом чую – врет. Это дочка князя, – словно зачитывая смертный приговор, припечатал Джарлат.

– Что вы, господа? Какая из меня княжна? – не будь мои запястья скованы наручниками, я бы всплеснула руками. – Мне даже видеть ее не по статусу.

– Княжна… – задумчиво повторил мужчина. – Говорят, она красавица.

Брошенная словно мимоходом фраза хлестнула кнутом. Все действительно превозносили красоту девушки, но лишь потому, что княжне положено быть красивой. На людях и художники, и менестрели воспевали русые, словно жемчужный песок, волосы, и серо-серебряные глаза, и тонкий стан, хотя за глазами иначе как облезлой мышью, ее не называли.

– Конечно, господин, – я часто-часто закивала, пряча за упавшими на лицо волосами навернувшиеся слезы.

– Да, не слишком похожа, – вынужденно согласился Джарлат. Скользнув по моей фигуре оценивающим взглядом, внезапно скомандовал. – Раздевайся.

– Что?! То есть, раз я не княжна, можно со мной, как с продажной девкой себя вести? А когда развлечетесь, убьете, чтобы не пожаловалась? – вскочив, я выставила вперед руки, готовясь защищаться до последнего. – Только попробуйте!

– Наша ласочка показывает коготочки? – стражник хищно усмехнулся, глаза сверкнули торжеством. – Расцарапаешь мне лицо сразу или сперва перечислить, как я стану обучать тебя послушанию?

Джарлат лишь слегка наклонился, делая вид, что встает, а взметнувшаяся внутри паника буквально отшвырнула меня в угол. Прижавшись спиной к двери, я переводила заполошный взгляд с одного мужчины на другого, судорожно прикидывая, что делать. Справиться с двумя не получится, если чудом выскочу в коридор, стража все равно поймает и за шкирку притащит обратно. Сказать правду – верная смерть, но и насилия над собой я вытерпеть не смогу!

– Тебе еще не надоел этот спектакль? – устало спросил мужчина у Джарлата. – Я отсюда слышу, как колотится ее сердце. Того и гляди, вовсе из груди выскочит.

– Она сама выбрала роль. Ваша светлость, я лишь делаю свою работу и желаю, чтобы правда восторжествовала, – почтительно отозвался тот.

Я же подумала, что ослышалась. Сглотнув, вновь уставилась на оборотня. Конечно, аура сразу указывала, что он занимает не последнее место при местном «дворе», но князь? Неужели у их правителя нет других дел, как допрашивать нарушителей границы?

– Для этого можно поступить проще.

Отлипнув от стены, князь в пару шагов оказался рядом. Нависнув надо мной, одной рукой вдавил в стену, гася малейшее сопротивление, а второй грубо дернул рубашку. Та с громким треском разошлась по шву, обнажив не только плечо, но и выбитую на коже золотую татуировку. Крохотное солнце – знак, который с рождения набивали каждому ребенку в нашей семье.

– С днем рождения, Айлантария, – глядя мне прямо в глаза, медленно произнес он.

ГЛАВА 2

После вывернувшего наизнанку допроса меня вновь заперли в камере. Ни князь, ни Джарлат не обмолвились и словом о моей дальнейшей судьбе, но я и так знала, что меня ждет. Это во владениях отца золотая татуировка означала благословление богов, для местных же моя отметка была позорным клеймом.

Испугаться по-настоящему пока не выходило, слишком сильным оказался шок от всего увиденного. Дома о пустоши ходили дурные слухи. Запретные земли сами по себе были опасным местом. Каменистая, заросшая колючим кустарником почва, бродящие по округе дикие звери. Выжить здесь без должной подготовки было почти невозможно, разрешенное вместо смертной казни изгнание служило милосердием лишь на словах, в действительности являясь все тем же отстроченным приговором. Сосланные преступники в таких условиях представлялись мне еще одним видом хищных животных, сбивающихся в стаи и безжалостно грызущимися друг с другом за крохотное место под солнцем. И тут князь, стражники, явно соблюдаемая дисциплина…

«Впрочем, какая разница, чтят местные обитатели закон или нет? Для всех изгнанных преступники все равно мы».

Волоски на коже встали дыбом, в шею словно дохнула смерть. Поежившись, я плотнее запахнула порванную рубашку, прижала колени к груди. Закрыв глаза, заставила себя глубоко вдохнуть, призывая на помощь жалкие остатки мужества.

«Только бы сохранить лицо. Только не расплакаться на радость мучителям!».

Сдержать слово оказалось непросто. Все оборотни любили свободу, пребывание в тесном, запертом помещении было для них сущим мучением. И даже моей птице требовалось небо над головой. Низкий потолок давил, железный ошейник на шее казался удавкой, от недостатка воздуха меня знобило. Чтобы хоть как-то отвлечься, я считала вслух, надеясь, что звук собственного голоса отвлечет от печальных мыслей.

– Десять тысяч пятьсот шестьдесят семь, десять тысяч шестьдесят во…

Конец слова поглотил скрежет распахнувшейся двери. Вскинувшись, я подобралась, по-звериному зашипела.

– Леди, ну что за манеры? Вы же так хорошо вели себя днем, – укоризненно нахмурившись, Имон ужасно напомнил мою наставницу, также цокающую языком, когда я допускала очередную оплошность. – А ведь я к вам с приглашением. Его светлость желает разделить ужин со знатной дамой и будет разочарован, когда вместо нее заявится дикарка.

– Пусть ваш князь засунет приглашение к себе в задницу! – понимая, что под «ужином» тюремщик может подразумевать и пытки, и казнь, грубо выругалась я. – Никуда не пойду.

– Леди, никто не смеет говорить в таком тоне о его светлости, – Имон по-прежнему выражался чинно, но глаза у него похолодели.

Запоздало дошло, что это не галантный паж и не строгая воспитательница, в худшем случае способная взяться за розги, а суровый стражник, имеющий в своем арсенале способы куда хуже.

– Быстро беритесь за ум, не заставляйте краснеть за вас, – вытащив из кармана дротик с синим оперением и покрутив его в руках, ненавязчиво посоветовал мужчина.

Я сглотнула, намек оказался более, чем ясен. Не пойду добровольно, на встречу с князем меня притащат в виде безвольной, готовой к закланию туши.

– С превеликим удовольствием составлю его сиятельству компанию, – вспомнив о собственном титуле, с лучезарной улыбкой прощебетала я.

– Совсем другое дело, – дротик исчез словно по волшебству. – Пойдемте.

В сопровождении Имона и вдвое увеличившимся конвоем меня проводили на второй этаж. На улице давно стемнело, но коридоры были освещены плохо, на свечах в замке явно экономили. Да и не только на них. В нашем доме роскошью веяло отовсюду. Арочные потолки, витражные стекла, массивная тяжелая мебель. От многообразия картин и вытканных гобеленов в позолоченных рамках, порой рябило в глазах, а среди колонн и статуй немудрено было заблудиться, но отец считал богатый декор символом успеха и интерьер пополнялся чем-то новым едва ли не каждую неделю.

Без громоздких кованых подсвечников, щитов с оружием и тканевых драпировок коридорные стены казались пустыми и голыми. Непривычно было видеть под ногами каменный пол, а не начищенный до зеркального блеска паркет. По дороге нам почти никто не встретился, хотя в родительском замке неизменно наткнулись бы на целую толпу из придворных, гостей и слуг.

К моему удивлению, Имон не соврал, и меня действительно привели в столовую. Она выглядела получше, небольшая, светлая, с огромной люстрой на потолке и вышитыми цветами шторах на окнах. Несмотря на то, что посуду собрали из разных сервизов, круглый стол был накрыт по всем правилам.

– Добрый вечер, Айлантария., – взмахом руки отпустив охрану, князь поднялся. С момента нашей встречи он успел переодеться, сменив простую одежду на синий сюртук и черные штаны – Спасибо, что приняла мое приглашение.

«Будто бы мне дали выбор!».

– Садись, – словно не понимая, что играть в гостеприимного хозяина поздно, мужчина галантно отодвинул стул. – Какое блюдо тебе положить?

– Еда что, отравлена? Не жалко было пищу переводить? – оставшись на ногах, фыркнула я.

– С чего мне тебя травить? – кажется, искренне удивился правитель.

– А с чего кормить? В допросной ты отлично продемонстрировал свои намерения, – я передернула плечами, отчего порванная рубашка снова поползла вниз.

– Нужно было признаться сразу. Ты ведь понимала, что все равно никого не проведешь, и только зря тянула время, – глядя мне в глаза, ровно произнес мужчина.

Я сердито засопела. Крыть было нечем. Не объяснять же, в самом деле, что утопающий станет хвататься за любую соломинку. Пусть даже уже сломавшуюся в его руках.

Князь, впрочем, не стал развивать щекотливую тему. Достав из кармана ключ, снял с меня кандалы, а затем накинул на плечи собственный камзол. Нос мгновенно защекотал едва уловимый аромат полыни.

– Веришь или нет, но здесь тебе ничего не грозит. Наше знакомство не задалось, приношу извинения за свою грубость и грубость моих людей. Живя здесь, мы немного… одичали, – виновато развел руками он. – Ужин – попытка загладить произведенное впечатление. Поешь, ты наверняка голодна.

Хотелось язвительно фыркнуть, что подачки мне не нужны, но в животе предательски заурчало. Перед ритуалом оборотням обязательно полагался сытный завтрак, но я так волновалась, что едва проглотила пару кусочков хлеба.

Стараясь не смотреть на одобрительно кивнувшего князя, я села, незаметно принюхалась. Блюда пахли аппетитно, но попробовать что-то было страшно. Несмотря на заверения правителя, в голову упрямо лезли мысли о полагающемся приговоренном последнем ужине.

– Советую куриные ножки. Мой повар обжаривает их в томате, выходит очень вкусно, – не дожидаясь ответа, князь положил мясо нам на тарелки. Давая понять, что все страхи написаны у меня на лице, отрезал кусочек и демонстративно прожевал. – Теперь попробуешь?

Заданный нарочито невозмутимо, вопрос шипящим маслом пролился на и без того уязвленное самолюбие.

– Терпеть не могу томат, – скорчив гримасу, я нарочно ткнула вилкой в котлету.

К моему стыду, поджаристая корочка неожиданно лопнула, сок брызнул во все стороны, некрасиво растекшись по тарелке и скатерти.

– Приятного аппетита, – глядя, как я с горящими щеками пытаюсь переложить разваливающую котлету себе, все тем же бесстрастным тоном пожелал князь. Открыв бутылку вина, разлил напиток по бокалам. – Предлагаю начать со знакомство. Я знаю твое имя, а ты мое нет. Меня зовут Лэйгис. Я сын Двэйна.

– Что? – если бы я сделала глоток, то непременно подавилась.

Имя Двэйна в нашей семье не произносилось. Так звали папиного названного брата, приемного сына его отца – великого князя Каррана. Когда Двэйну исполнилось пять, его родители погибли, и мальчик остался круглой сиротой. У Каррана в то время подрастал собственный сын, но он без колебаний принял в свою семью чужого ребенка. Не догадываясь, что тем самым подписывает себе смертный приговор.

На первый взгляд все складывалось хорошо. Не делая никаких различий, Карран одинаково любил и Ардала, своего законного сына, и Двэйна. Мальчики казались не разлей вода: вместе учились, вместе безобразничали, вместе ходили на охоту. Все изменилось, когда Карран задумался о преемнике. Несмотря на то, что официальное объявление должно было состояться через неделю, на праздник Первой звезды, никто не сомневался, что княжеский венец достанется именно родному сыну. Двэйн же счел подобный расклад несправедливым. Считая себя более достойным, он нашел сторонников и в ночь накануне праздника подло убил Каррана. Когда, привлеченный шумом, отец вбежал в спальню, князь уже не дышал.

За покушение на кого-то из правящей семьи существовало лишь одно наказание, вот только отец не захотел, чтобы его восхождение на трон омрачилось кровью. Вместо смертной казни Двэйна с семьей и соратниками изгнали из княжества в пустошь, запретив раз и навсегда переступать границу.

– Я сын Двэйна. Того самого, несправедливо сосланного твоим отцом, – бесстрастно повторил Лэйгис.

– А где он сам? – сердце рухнуло куда-то вниз.

Я и раньше не питала излишних надежд, но даже предположить не могла, что столкнусь не с простой ненавистью к члену княжеской семьи, а прочувствую все последствия кровной вражды. Рассчитывать на снисхождение теперь не стоило и пытаться. Что бы я не сказала и не сделала – во мне увидят лишь отражение «предателя» – отца.

– Погиб, – подтверждая мои худшие опасения, скупо бросил князь.

– Значит, это все же ужин смертника, – сцепив под столом пальцы, я отрешенно уставилась на измочаленную котлету в своей тарелке. – И как это будет? Что ты прикажешь со мной сделать?

Почему-то в этот момент больше всего меня напугал не факт неотвратимой смерти, а реакция отца. Лэйгис ведь наверняка захочет отплатить ему сторицей, прислав мое истерзанное, искалеченное тело.

«Надо было перебираться через пропасть! Лучше бы я свалилась во тьму, чем навлекла на родителей очередной позор».

– Я на тебе женюсь, – просто признался князь. – Айлантария, мне нужно, чтобы ты согласилась выйти за меня замуж. И чем скорее, тем лучше.

– З-замуж? – мне казалось, что сильнее удивиться уже нельзя, но брови сами скакнули вверх. – З-зачем? Это шутка?

– Нет, я говорю вполне серьезно. Ты все поймешь, когда услышишь мои мотивы. Речь пойдет об истории наших родителей, вряд ли она известна тебе целиком, – в глазах Лэйгиса невесть с чего отразилось сочувствие.

– Не уверена, что хочу знать подробности, как именно твой отец зарезал моего деда, – с каменным лицом отчеканила я.

– И не услышишь, – мужчина сделал паузу. Голос у него был ровный, бесстрастный, но волоски на коже встали дыбом. – Потому что Каррана убил его родной сын. Из-за жажды власти. Князь желал отдать власть Двэйну, и Ардалу это не понравилось. Когда мой отец вошел в его покои, князь лежал на полу, истекая кровью. Ардал появился в комнате, как только тот испустил последний вдох. Через мгновение в спальню и ворвалась стража. Не было ни допроса, ни суда. Моего отца признали виновным и вышвырнули прочь. Якобы помиловав, но по дороге на пустошь на него напали люди твоего отца. Он сумел отбиться, умерев уже здесь, на моих руках. Мне было всего шесть.

Наверное, кто-то другой на моем месте непременно перебил бы, велел Лэйгису заткнуться, но я давно привыкла слушать неприятные вещи молча. И лишь вновь сжимала кулаки под столом, терпеливо дожидаясь, когда мужчина закончит тяжелый рассказ.

– У меня есть доказательства, на ежегодном совете князей я представлю их и потребую свой трон обратно. Брак с тобой станет дополнительным аргументом в мою пользу. В отличие от твоего отца, я хочу решить все мирно. Если власть окажется у наследников обоих братьев, причин для дальнейших склок не останется, – подвел итог Лэйгис. – Как видишь, я полностью откровенен с тобой. Ты тоже можешь задавать любые вопросы.

– Мне не о чем спрашивать, – взяв бокал, я сделала большой глоток и тут же поморщилась. Словно специально, чтобы разбавить горечь рассказа, напиток оказался до невозможного сладким.

– Неужели ни одного? – недоверчиво изогнул бровь мужчина. – Ты так легко мне поверила? Я думал, правда шокирует тебя намного больше.

– Если бы ты знал моего отца, то тоже не стал бы задавать вопросов. Власть для него – все, – сглотнув медовую слюну, я отвела взгляд. – И мне тоже не хочется крови.

– Рад, что мы поняли друг друга, – одобрительно кивнул князь. – Понимаю, это не то будущее, о котором ты мечтала, но обещаю, что стану достойным мужем для тебя.

– А… я могу подумать? – не на что особо не надеясь, робко выдохнула я.

– Конечно. Сегодня был тяжелый день, ты устала, а подобное решение лучше принимать на трезвую голову, – поднявшись, князь галантным жестом подал мне руку. – Пойдем, я провожу.

– Обратно в камеру? – я сумела улыбнуться, хотя одни боги знали, чего мне стоило не отдернуть ладонь.

– В покои моей матери. Она умерла несколько лет назад, – опережая следующий вопрос, пояснил Лэйгис. – В шкафу остались ее вещи, бери, что подойдет.

Наверное, следовало поблагодарить, но я промолчала. В тишине мы прошли коридор, свернули в соседний. Наконец, мужчина остановился перед светлыми дверями, с витиеватым узором.

– Спокойной ночи, Айлантария, – князь не стал целовать мне руку на прощание, но задержал в своей на несколько мгновений дольше необходимого. – Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

Сопровожденная теплой улыбкой, фраза прозвучала отеческим советом, вот только в действительности в голубых глазах притаилась угроза. Не стоило сомневаться – отрицательного ответа князь не примет.

Впрочем, я не собиралась разговаривать с ним вовсе. Едва оказалась в комнате, закрутила головой по сторонам, прикидывая, как выбираться из этой мышеловки. Коридор отпадал сразу: часть охраны ушло с князем, но четверо – люди и перевертыши, остались охранять меня, однако оставался еще и балкон.

Соваться туда прямо сейчас я не рискнула. Выжидая время, прилегла на кровать. Даже если бы Лэйгис не предупредил о матери, я все равно бы поняла, что комната давно стоит нежилой. Несмотря на то, что спальню старались поддерживать в чистоте, воздух был спертым, от постельного белья тянуло затхлостью.

Вообще, обстановка выглядела неожиданно роскошно. Широкая кровать с балдахином, туалетный столик, мягкий ковер на полу. Видимо, князю в самом деле позарез нужен был брак со мной, раз он позволит занять эту комнату, а не запихнул меня в какую-нибудь каморку.

«Боги, неужели он, в самом деле, счел, что я так легко отрекусь от семьи и с радостью поскачу под венец?»

Наивность князя просто поражала. С другой стороны, кто сказал, что мужчина не судил по себе? Сын гнусного предателя наверняка унаследовал все пороки отца и привык, что для остальных честь и гордость также пустой звук.

Невольно я задумалась, в кого из зверей обращается Лэйгис. Сильные оборотни  видели ипостаси  друг друга даже  в человеческих обликах, но для меня и такая малость оказалась недоступна, приходилось отталкиваться от поведения и фантазии.

«Наверное, лис. Лис или шакал. Падальщик, побирающийся на могилах и пирующий на чужих костях!».

За размышлениями минула полночь. Чтобы покинуть спальню, пришлось повозиться. Балконная дверь заклинила и никак не желала поддаваться, зато крохотная форточка оказалась более сговорчивой. Выбравшись наружу, я с наслаждением вдохнула пахнущий свежестью и растениями воздух, оглянулась. Следовало признать, место для замка изгнанники выбрали удачное. Его построили прямо в скалах, тем самым, хотя бы частично защитившись от орд хищников и нечисти.

Стоило вспомнить о тварях, как тишину разрезал леденящий душу вой. К нему присоединились другие. Скрытые в темноте, монстры выли и рычали, заставляя сердце испуганно екать. Стараясь не думать, как стану пробираться домой, я медленно пошла по балкону. Он оказался не широким, но длинным, опоясывающим замок по кругу. Свернув за  угол, я перевесилась через поручень, оценивая вид.

«Если связать все простыни, длины должно хватить».

– …  не согласится? – донесся до меня вкрадчивый голос.

– У нее нет выбора. Если не захочет, я найду способ ее заставить  – ответил Лэйгис. В отличие от ужина, сейчас его голос звучал жестко и зло. Никаких сочувственных или виноватых ноток, лишь металл и лед. – Мне нужна эта свадьба, и она состоится. Любой ценой.

– Старый пень не смирится с потерей власти. Дочь-ширма на соседнем троне с тобой послужит слабым утешением. Как избавимся от него? – хрипловато осведомился неизвестный.

Я вся обратилась в слух, но услышать ответ Лэйгиса не успела. Выглянувшая из-за туч луна осветила землю и в темноте сверкнули изумрудные вспышки.

Я мысленно выругалась. Да уж, глупо было надеяться, что, оставив стражу у дверей, князь забудет о балконе. Видимо, перевертыши еще не заметили меня, но непременно поднимут шум при любом неосторожном движении с моей стороны.

Находиться на балконе и дальше стало опасно. Лэйгис верил в мое послушание, лишь пока я вела себя тихо, как мышка. И в моих же интересах, чтобы его заблуждение продержалось как можно дольше.

Едва дыша, я на цыпочках вернулась обратно в спальню. Задернув штору, не раздеваясь, забралась в кровать. Я думала, что в чужом доме не смогу уснуть вовсе, но видимо, сказалось действие яда, и сон сморил меня почти мгновенно.

Зато и проснулась я на рассвете. Воспользовавшись разрешением, заглянула в шкаф, выбрав на смену порванной рубашке и грязным штанам светло-розовое платье. Умывшись, переплела волосы и, когда князь постучал в мою дверь, встретила его лучезарной улыбкой.

– Ваша светлость, могу я обратиться с небольшой просьбой? Сделайте своей невесте предсвадебный подарок – отвезите меня на Скалу предков и тогда я соглашусь на брак, – затрепетав ресницами, пообещала я.

– Необычное желание, – предложив мне руку, заметил Лэйгис. – Почему не украшения или ткани?

– Нет ничего удивительного, – я захихикала, очень надеясь, что смех прозвучит в меру естественно и беззаботно. – Ты ведь знаешь наши традиции. Ребенок считается взрослым, лишь когда отпечаток его ладони остается на скале. Я не могу пойти под алтарь без этого.

– Хорошо, поедем сегодня же, – взвесив все за и против, кивнул князь.

За разговором мы прошли знакомую дверь в столовую, но не остановились.

– Мы едим вместе. За столом собираются все жители дворца, – заметив мой растерянный взгляд, объяснил мужчина.

Вторая столовая располагалась на первом этаже. В огромном помещении в несколько рядов стояли длинные столы. Дальнюю стену почти полностью закрывал уже изрядно выцветший, потрепанный стяг с изображением горящего факела – личным гербом Двэйна.

Отца всегда приветствовали стоя, при появлении Лэйгиса никто не поднялся, зато ему приветственно замахали, заулыбались. Здешний князь явно пользовался уважением, во взглядах подданных сквозило почтение и гордость, несколько девушек таращилось на него и вовсе с неприкрытым обожанием. Стоило же заметить меня, как любовь в глазах абсолютно всех присутствующих сменилась такой ненавистью… Поток излучаемой злобы был настолько велик, что лишь чудом я устояла на ногах. И то – «удар» смягчила ладонь Лэйгиса, поддерживающего меня под локоть.

– Это что, вчерашняя пленница? Та самая?

– Говорят, это дочь старого упыря.

– Ну и уродина!

Забыв о завтраке, люди закрутили головами, вытягивая шеи и привставая, чтобы рассмотреть меня получше. Мнением они делились тихо, толкая друг друга в бока, но чуткий слух оборотня позволял улавливать каждое слово.

Ближе к началу стола сидела, судя по всему, местная знать, и вот эти шептать не стали, высказав громко недовольство.

– Ваша светлость, зачем вы привели сюда эту девку?

– Демонову отродью место в темнице!

От чужих взглядов горела кожа. Конечно, княжеской дочке не суждено оставаться незамеченной, вот только дома на меня смотрели иначе. С жалостью, разочарованием, равнодушием, даже смехом. Но никогда – с ненавистью.

От накатывающих волн гнева было трудно дышать, воздух словно пропитался всеобщей яростью. Казалось, не хватает малейшей искры, чтобы люди накинулись на меня, желая разорвать в клочья. От того я, сама не замечая, все сильнее сжимала руку Лэйгиса, чувствуя в нем единственную защиту.

Мужчина же невозмутимо довел меня до стоявшего поперек стола, отодвинул стул, однако сам садиться не стал.

– Доброе утро. Мы все живы и здоровы, а значит, утро действительно таковое, – стоило Лэйгису заговорить, как все возмущения тут же стихли. – Сегодня я пришел со спутницей. Позвольте представить – леди Айлантария, дочь князя Ардала. И моя невеста.

Мужчина сделал небольшую паузу, давая подданным осознать сказанное.

– Наша свадьба состоится завтра. Прошу отнестись к Айлантарии с той же теплотой и заботой, которой вы относитесь ко мне, – поймав мою ладонь, мужчина демонстративно прижал ее к губам. – Надеюсь, этот брак положит конец между нашими родами и подарит нам счастье.

Никакого воодушевления и восторга объявление ожидаемо не вызвало. Немудрено. Изгнанники предпочли бы видеть меня в кандалах, с цепью на шее, послушной собачкой сидящей у ног князя, а не как в роли его супруги. А еще и оказывать мне должные почести…

– За мою будущую жену, княжну Айлантарию.

Но когда Лэйгис поднял бокал, отказаться от тоста не посмел никто.

Завтрак в итоге прошел напряженно. Оправившись от первого шока, люди принялись болтать, то и дело у князя уточняли какие-то вопросы, вот только я все также продолжала ощущать эманации чужого недовольства. Есть в таких условиях было сущей пыткой, каждый кусок буквально застревал в горле, но я заставила себя проглотить все до последней крошки. Чтобы исполнить задуманное, мне понадобятся силы.

– Когда поедем к Скале? – стоило покинуть столовую, первым делом спросила я у князя.

– Часа через два, мне нужно раздать указания. Кстати, пришлю тебе портниху. Сшить новое свадебное платье, к сожалению, не получится, но надеюсь, она сумеет переделать материнские наряды, – со старательно изображаемым сочувствием произнес он.

«А чего сразу не похоронный саван?», – язвительная фраза так и рвалась с губ, но я заставила себя благодарно улыбнуться.

– Ничего страшного. Благополучие близких ценнее наряда. И потом, мы всегда сможем повторить церемонию у меня дома. Отец отведет к алтарю меня и благословит тебя, – наверное, не стоило дергать тигра за усы, но я не смогла удержаться от крошечного намека. Пристально вгляделась в лицо Лэйгиса, пытаясь уловить в глазах отражение истинных эмоций.

– Замечательная идея, – вот только он лишь одобрительно кивнул, словно моя идея действительно пришлась ему по вкусу.

Впрочем, поддерживать разговор больше необходимого тоже не пожелал и до спальни мы шли в тишине. Обещанная портниха не заставила себя ждать. Уже через пятнадцать минут она постучалась в мою дверь.

– Ты что ли, невеста его светлости?

Невысокая, пухленькая, с собранными в пучок волосами и в простом платье, на меня женщина смотрела с плохо скрываемым презрением. Не оставляло сомнений, она с куда большей охотой не только пошила мне саван вместо платья, но и лично завернула в него.

– Посмотрим, что можно сделать, – смерив меня еще одним, уже рабочим взглядом, неодобрительно поджала губы, но почти сразу тряхнула головой, принимая внутренний вызов.

– Не усердствуйте слишком. Мне нужно простое платье, не люблю оборки и рюши, – не желая терпеть общество швеи дольше необходимого, попросила я, вот только женщина лишь отмахнулась.

По-хозяйски распахнув шкаф, деловито принялась доставать платья, бормоча себе под нос: «слишком тяжелое», «в этом позеленеешь», «а в этом вовсе сущая кикимора».

И вроде бы я заранее настроилась, что все происходящее не более, чем фарс, слушать хлесткие комментарии оказалось обидно, тем более, отвергнутые наряды были по-настоящему красивы, пусть и старомодны. Чтобы не травить душу, я обернулась к окну, отстраненно глядя, как слуги суется во дворе.

Князь тоже там был. Мальчишка подал ему меч и Лэйгис сделал пару взмахов в воздухе. Движения были быстрыми, отточенными. Другая бы залюбовалась, я же представила, как мужчина заносит оружие надо мной, таким же отработанным движением отсекая голову.

– Эй, как там тебя? Смотри, вот это вроде ничего.

Потирая шею, я обернулась. Портниха держала на вытянутых руках серебристое, словно сотканное из лунных лучей платье. Крой был совсем простым, ни вышивки, ни драгоценных камней, нижнюю юбку тоже не поддеть, но наряд нисколько не делался хуже от этого. Наоборот, отсутствие оборок лишь подчеркивало легкость и воздушность наряда.

– Я с ним еще, повожусь, конечно, доведу до ума. Чего-то выдающегося не обещаю, на краснеть за тебя не придется, – пообещала женщина.

– Хорошо, – я кивнула.

– Раз хорошо, так примеряй, чего глазами хлопаешь? – вместо того, чтобы покинуть комнату, возмутилась портниха.

– А сами, без примерки, не сможете? – тоскливо попросила я.

– Чтобы оно на тебе потом мешком висело? – фыркнула женщина. – Нет уж, раз его светилось удумал жениться, все идеально должно быть. Раздевайся давай. Или служанок кликнуть, без посторонней помощи не справишься?

– Не надо, – принимаясь за шнуровку, сквозь зубы процедила я.

Кажется, Лэйгис действительно отправил мне самую лучшую мастерицу. Она так и порхала вокруг, отмеряя что-то, подкалывая ткань или делая едва заметные пометки цветным мелком. С моим комфортом, правда, особо не церемонилась, то и дело слишком глубоко вгоняя в кожу иголки.

– Терпи. За красоту платить надо. Тебе так и вовсе – в удвоенном размере, – в ответ на мое шипение хмыкала она. – Сейчас лишний раз айкнешь, зато потом, глядишь, что путное выйдет.

Наконец, пытка под названием «подгонка платья» подошла к концу, и швея удалилась, забрав будущее подвенечное платье с парой других, которые собралась использовать для его починки. Я едва успела переодеться, на этот раз позаимствовав из гардероба костюм для верховой езды, когда по мою душу явился князь.

– Как примерка? – отдавая дань вежливости, равнодушно поинтересовался он.

– Хорошо, – я тоже не стала вдаваться в подробности.

Под руку мы спустились на улицу. Там уже ждал верховой отряд из десяти стражников, все без исключения оборотни.

– Ты умеешь ездить верхом? – когда мне уже подвели серого жеребца, запоздало поинтересовался князь.

«А если я скажу нет – возьмешь к себе в седло или придется бежать следом?».

Вместо ответа я ухватилась за подпругу, ловко оседлывая жеребца. Следовало признать, лошадку мне подобрали спокойную, конь даже не пошевелился, словно дремля на ходу.

– Поехали, – следом взлетев в седло, велел Лэйгис.

Ворота открыли, и мы медленно выехали из замка. По дороге же отправились рысью. Стражники почти сразу рассредоточились, часть ехала позади, часть – по разным сторонам, вроде бы охраняя нас с князем, но в действительности зорко следя, чтобы я не попыталась сбежать, хотя пуститься в бега на открытой местности мог только полный тупица.

Нет уж, пусть первый раз я попалась по собственной дурости: не рассчитав сил, сама выкатилась под ноги отряду, второй такой оплошности уже не допущу.

Скала Предков вырастала перед глазами постепенно. На самом деле, гор было несколько. Чтобы добраться до нужной, требовалось сперва вскарабкаться вверх, а потом пройти по узкому плато.

Границу патрулировал тот же отряд. К нам навстречу выдвинулись двое стражников, десятник выглядел также сдержанно и невозмутимо, во взгляде Оркена ненависть смешалась со страхом. Еще бы, слухи в крохотном княжестве должны были разлетаться быстро и незадачливый «герой» наверняка знал, что мой статус из шпионки вырос до невесты. И пусть князь не питает ко мне теплых чувств, не сможет остаться равнодушным, если я пожалуюсь на издевательства стража.

Я мстительно ощерилась, но зря сотрясать воздух не стала. Вряд ли Лэйгис действительно накажет излишне ретивого подчиненного, от его же собственных извинений мне было ни горячо, ни холодно

Вопреки первому впечатлению, князь не только не стал брать подмогу, но и оставил собственную стражу. Решение выглядело логично, граница ведь охранялась и с нашей стороны тоже, а вдвоем пробраться незамеченным куда проще, но я все равно заскрипела зубами. Призрачный шанс, что чужаков засекут, только что бесследно растаял.

– Не против небольшой прогулки? – спрыгнув в жеребца, Лэйгис подал мне руку. – Веди.

Отдавая мне роль проводника, мужчина и сам не забывал поглядывать по сторонам, но я честно выбирала самый удобный путь. Сегодня у Скалы было тихо и спокойно. Праздник закончился, в другие же дни сюда забредали редко. По пустякам святыню старались не тревожить, ища помощи и утешения лишь действительно в самых крайних случаях.

– Волнуешься? – когда мы вплотную подошли к скалам, примеряясь, откуда удобнее начать взбираться, подал голос Лэйгис.

– Немного, – у меня в самом деле дрожали руки, так что я не стала изображать невозмутимость.

– Понимаю. Это важный момент для каждого оборотня, – ухватившись за уступ, мужчина начал подъем первый. – Признание. Уважение. Почет. Дома бы тебя ждал пышный праздник и всеобщие поздравления.

Промолчав, я принялась карабкаться следом. У Лэйгиса выходило легко и непринужденно, но повторить за ним оказалось сложнее, чем представлялось. Скала была мягкой, но почти полностью гладкой, с совсем крохотными выбоинами и уступами. Сюда бы хорошо подошли острые когти, мне же приходилось рассчитывать лишь на человеческие силы.

– Наверное, ты ужасно огорчилась, что мы испортили твой триумф? – не замечая моего нежелания поддерживать беседу, как ни в чем не бывало продолжил князь. – Любой на твоем месте бы злился.

Я тяжело сглотнула. Несмотря на то, что день выдался не жарким, спина у меня успела взмокнуть, по виску катилась очередная капелька пота. Я понятия не имела, задает вопросы Лэйгис из вежливого любопытства или действительно пытаясь наладить со мной контакт, зато знала наверняка – он не сумеет меня понять. Только очутившись в моей шкуре, можно было прочувствовать, как важна была мне эта традиция и какую боль я испытывала, вновь столкнувшись с неудачей.

– Почему родители запретили тебе участвовать в ритуале? – вопрос прозвучал все также бесстрастно, только вот интуитивно я чувствовала, подобное любопытство неспроста.

– Откуда ты… – камешек выскользнул из моих пальцев. Я бы точно сорвалась, не подхвати мужчина меня за руку. – …знаешь.

– Ты сама сказала, на допросе, – глядя мне прямо в глаза, напомнил Лэйгис. – Или это секрет?

– Никакого секрета. Просто родители волновались. Считали несправедливым, что у других детей было больше времени на подготовку, – снова принимаясь за подъем, ровно ответила я.

«А еще они были уверены – мне не преодолеть даже первую стадию испытания, что уж говорить о том, чтобы дойти до конца».

– Да, это черта всех родителей. Они никак не хотят признавать, что их дети стали взрослыми, – думая о чем-то своем, кивнул Лэйгис.

Дальнейший путь мы проделали в тишине. Мужчина забра�