Агония любви

Что можно сделать ради любимой девушки? Я долгое время задавался этим вопросом, не веря в свои собственные силы. Но однажды я нашел ответ на свой вопрос. И знаете, какой он? Можно сделать все ради любви, даже повернуть свою жизнь на 180 градусов и стать частью этого мира. Я стану тем недостающим звеном в ее жизни, которую она из года в год пытается построить для достижения призрачной мечты. А заветное желание Эрики Эдисон – быть актрисой и, желательно, чтобы весь мир лег к ее ногам.

Но неужели чужие мечты дороже собственных?

Глава 1. Крутая девчонка

Эрика

– Я поступила! – готова кричать на всю улицу, кидаясь на шею Тони. Я стала студенткой Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.

– Я в тебе не сомневался, – радуется за меня все еще мой лучший друг. Для меня это больше, чем дружба. Энтони знает все мои секреты. Я даже ему про свой неудачный первый секс рассказала. Был очень неловкий разговор. Но мне нужно было выговориться, поделиться эмоциями и переживаниями! И я не нашла никого ближе для этого откровения. Это было ужасно, и я не могла все держать в себе. Более нелепого и смешного разговора и не придумаешь. Но друг, как всегда, поддержал и нашел правильные слова для утешения. Любой другой бы на его месте рассмеялся и придумал бы тысячу пословиц, шуток и обидных выражений.

– Я немножечко ближе к своей мечте! – искренне обнимаю друга, не торопясь отпускать. – Я почти актриса! – мои эмоции бьют через край. Это очень приятное волнение, вы себе просто не представляете. Это как полет в космос, – все хотят, но пробиваются единицы.

Влюбленные пары проходят мимо, оборачиваясь. Я вижу удивление и радость в их глазах от моего счастья. Это передается на невербальном уровне. И это всегда считывается. Никогда не умела скрывать своих чувств, готова прямо делиться любой новостью с этим чудесным миром. Говорят: «счастье любит тишину!», ну так это точно не про меня. Меня разорвет на части, если я буду молчать и делать вид, что ничего не произошло. В этом вся я. Я готова просто орать с любой колокольни о своих мечтах, пусть и детских. Но я воплощаю их в жизнь. И в этом рвении и стремлении осуществлять свои желания, даже самые нелепые, мне многие могут позавидовать.

Пока вы все сидите и мечтаете впустую, я иду напролом к цели!

– Не зря же ты загадывала каждый год одно и то же желание! – подкалывает Тони, радуясь вместе со мной.

Между прочим, очень хорошая традиция и я до сих пор каждый год следую своим привычкам. Конечно, я давно не верю в Санта-Клауса, но я верю, что мой призыв так сразу улетает в космос и ждет своего часа для того, чтобы явиться ко мне уже в качестве желания.

– Знаешь – это работает. Смотри, я поступила на актерское. А значит, с меня автограф, как с будущей актрисы.

Замечтавшись, иду, представляя себя уже знаменитой. Это непередаваемые ощущения будущего триумфа! Я прям парю над тротуарной плиткой, меня несет неведомая сила. В такие моменты я готова горы свернуть и ставить цели еще круче прежних. И конечно – добиваться их. Иначе никак.

– Договорились, – одаряет меня друг лучезарной улыбкой, показывая мне все тридцать два зуба.

И что бы я без него делала?! Ни одна подруга так не будет искренне радоваться за мои успехи. Женская дружба другая, и я растеряла всех еще в школе, видя и глотая зависть каждой от моих маленьких побед. Дружба между мужчиной и женщиной иная. Он как старший брат, на ступеньку вышестоящий, и я постоянно хочу наступить на его уровень, встать рядом и быть вровень. Иногда я сама завидую его сдержанности, самоуверенности, решительности во многих вопросах. Но вот упорству я бы его сама научила, у меня этого добра с горкой. Зачастую, у меня ощущение, что мы как «инь» и «янь», которые всегда дополняют друг друга. Без Энтони, я бы уже сдалась и пошла на поводу отца, который мечтал видеть меня в роли адвоката.

– А ты что загадывал? Я не разу не слышала твои желания. Ты всегда говорил очень тихо, – надуваю губки. Меня уже несколько лет распирает от этого незнания. Каждый год одно и тоже. Тони загадывает желание и мямлит себе под нос, будто на китайском. Ничего не разобрать! Как бы я не прислушивалась и не пыталась разгадать этот ребус – все напрасно.

– Ты просто очень громко говоришь про свою мечту! – подтрунивает тот снова, переводя обратно стрелки на меня.

Я, конечно, о себе готова говорить часами, но все же… как же хочется узнать хоть немного тайн про него. Беккер все знает про мою жизнь, но я не знаю даже элементарных его скелетов в шкафу. Иногда он кажется ужасным человеком! Тони всегда молчит о чувствах, о эмоциях. Я бы сравнила его с машиной, просто что-то делает, о чем-то думает. Все его мысли под замком. Это как, рассказать Энтони о мечте актрисы только сейчас, впервые. Как бы я смогла молчать об этом целых одиннадцать лет дружбы. Да я бы не смогла так долго мечтать в тишине своих мыслей. Я человек открытый, всегда говорю все, о чем думаю! Никогда не могла обуздать свои эмоции, да и считаю, что не зачем. Мне и так хорошо, я привыкла.

– Не правда. А вообще, зато вселенная меня услышала. Ну твое то желание хоть сбылось? – Понимаю, что сейчас снова ничего не добьюсь конкретного от этого несносного человека. Вздыхаю, смотря на него искоса. Блин, как же трудно выудить из него информацию! Энтони Беккер ходячая тайна!

– Нет, – с досадой произносит, пряча глаза. Его будто расстроил и застал врасплох мой вопрос. Наступит день, и я узнаю, что этот мальчуган с густой гривой на голове и нереально васильковыми глубокими глазами, похожими на льдинки, загадал.

Вообще Энтони просто нереальный красавец. Серьезно! Даже завидно, что мы друзья. Я всю жизнь гордилась, что такой идеальный мачо и всегда отшивается со мной рядом. Все-таки хорошо, что его родители однажды купили дом именно в нашем районе, по соседству. Я сразу, как его увидела, остолбенела и проплыва в его направлении.

Я еще тогда решила, что этот мальчик будет дружить только со мной. И снова все сбылось. Вы еще не верите в силу моих мыслей?

Конечно, тогда мы были детьми, и я сама свои «хочу» не воспринимала всерьез. Но сейчас, смотря на повзрослевшего, умного юношу с черными, как перо ворона волосами, и голубыми глазами, и идеальным торсом ко всему этому образу в дополнение, понимаю, что с выбором друга не ошиблась.

Мы гуляем по набережной. Наслаждается летом, волнами, песком и жарким воздухом, под которым даже мозг плывет и тает, но я люблю именно лето. Это время волшебно. Зимой воздух суше и появляется ветер, который так ужасно сушит кожу.

Но скоро у меня будет жесткий график. Если я хочу добиться многого, то нужно усердно работать все четыре года, и заветная мечта будет у меня в руках.

– Ну хоть сбудется? Что ты для этого делаешь? – не унимаюсь я, ускоряясь на два шага вперед и поворачиваясь к Энтони лицом, а к пешеходам пятой точкой. Уверенна, Тони загадал что-то нужное для себя, необычное и неосуществимое. Если бы Беккеру нужна была машинка, тетрадка, учебник, глобус, то он бы уже исполнил свои желания, просто попросив у родителей. Значит, дело в другом!

– Не знаю. Время покажет, – абстрактно говорит, успокаивая и глядя с теплотой, от которой у меня появляются мурашки по коже. Его это волнует, иначе бы Беккер обязательно поделился бы со мной. И вообще, что это за желание такое, которым нельзя поделиться с лучшей подругой! Вечно эта привычка и правило по жизни – сначала пусть сбудется, потом расскажу. И как он может столько лет молчать об этом! Уверена, его желание просто не слышит вселенная из-за тишины.

– Когда-нибудь я все узнаю! – угрожаю ему пальчиком тыча свой рожок мороженного в его нос и отворачиваюсь, взмахнув конским хвостом прямо перед лицом друга.

– Не сомневаюсь в этом, – отмахивается от меня, как от назойливой мухи, вытирая, обратной стороной края футболки, нос.

– Подожди, салфетку найду. Будешь как свинья, – одергиваю руку, не дав запачкать его любимую футболку. Боже, я даже это знаю. Сама покупала на один из праздников. И теперь Энтони носит ее не снимая.

– Кстати, как ты думаешь, а режиссеров много ходит по университету? – задумываюсь я, как только смех и дурачество заканчиваются. Пора подумать о серьезном. Мы же уже не школьники.

– Начинающих? – смотрю на серьезный и задумчивый взгляд Беккера, бровь у которого моментально поднимается вверх. Мне даже стало смешно. Зачем мне эти сопляки, которые сами ничего толком не смыслят в киноиндустрии?

– Да нафиг они мне сдались! Знаменитых, конечно. Вот придет один, увидит меня, влюбится и снимет меня во всех своих фильмах в главной роли, – закатываю глаза, начинаю игриво изображать походку, как у всех моделей на подиуме и актрис на красной дорожке. Типа я такая иду, и он не может устоять передо мной.

– Твоя новая мечта? – вопросительно смотрит друг. Я вижу, как Энтони изо всех сил пытается сдержать смех, закрывая рот рукой. Но его черти в глазах выдают Беккера с потрохами. Не получается выдать этот жест за зевоту.

– Смеешься, да? – снова собираю губки бантиком, прищуриваю глаза.

– Немного, – не сдерживая смех, признается Энтони, отходя немного дальше от злой фурии в моем облике. Знает же, гад, когда стоит сохраниться и отойти подальше, чтобы я не дотянулась до него.

– Согласись, если бы я не мечтала, то не было всего этого сейчас, – развожу руками, показывая на себя с нескрываемым восхищением. – Поступила бы я на юридический, как хотел отец, и с маньяками бы всякими там дела решала. Ходила бы к ним, как на свиданку в клетки, где они сидят, – говорю на полном серьезе, поморщив носик от отвращения. Да уж, явно не такой жизни я хочу для себя. Моя жизнь – овации, восхищение, цветы у ног, признание и конечно же красивые мужчины, готовые на все ради меня.

Но, отец грезил видеть меня в юридическом. Еще больше грезил видеть меня в роли адвоката. Уж не знаю, что это за сексуальная мечта хирурга по призванию и по должности, но меня готовить морально именно такой дорожке жизни, Эдисон старший начал еще в классе восьмом, притащив в дом учебник по уголовному праву.

– Почему сразу с маньяками? – Тони стал серьезным, как сеньор помидор из Чиполино. Его глаза забегали по мне с вопросительным выражением лица, будто он тоже стал представлять меня в этой роли, но никак не мог сопоставить одно с другим.

– Не знаю. Не пудри мне мозги. Ассоциация у меня такая. Адвокат равно маньяк.

– Ладно, Рика, пойдем отметим твое исполнение желания.

Тони берет меня за руку и тащит в ближайшее кафе. Серьезно? Я и обычное кафе с картошкой фри, бургерами и людьми, которые нависают над тобой, не зная куда пристроить себя, из-за вечно недостающих стульев? Ты в своей манере друг. То лучшие рестораны города, то вот такие забегаловки.

Подходя уже ближе, мимо нас просто пролетает девушка на роликах, ну в очень откровенной юбочке, просто приковав взгляд Беккера к себе.

– А ты бабник! – мой взгляд следит за его направлением лица и огоньками в глазах, которые так пляшут, что неволей могут и выпрыгнуть. – Подбери слюни, – просто толкаю его в дверь кафе, чтобы сменить декорации нашей прогулки.

– Против природы не попрешь, – отшучивается Энтони, произнеся фразу медленно и почти на ухо.

– Ну ты же не один сейчас, – делаю все-таки замечание, показывая, что мне не приятно и я не пустое место.

– Ну у нас же не свидание, – спор может быть долгим. Никто из нас никогда не уступает и это хреново.

Глава 2. Сердце все еще живет

Энтони

Смотрю на эту беззаботную девчонку и не могу налюбоваться. Люблю Эрику всем сердцем и все никак не признаюсь в своих чувствах. Прячу их глубоко, даже себе не признаваясь вслух. Да, я идиот, раз живу столько лет под маской себя ненастоящего, притворяясь и стараясь быть лучше, чем на самом деле. Но так проще, у меня безвыходная ситуация. Я не могу быть с Ри, так как она в открытую всем заявляет, что мы просто друзья, а не любить ее я не научился до сих пор. Ну да ладно. Я изо все сил пытаюсь забыть, не думать и относиться к ней как к подруге. Может когда-нибудь у меня это и получится. А пока, я давлю на свои собственные раны внутри и делаю вид, что не беспокоит вся эта ситуация. Может когда-нибудь я разорву эту пуповину дружбы… в будущем.

А пока, я смотрю на нее и мне хочется утонуть в ее глазах, улыбке, вдыхать запах волос и целовать ложбинку на шее.

– Что ты будешь? – спрашиваю, отодвигая стул, не снимая «маску друга».

Мы забежали в самое обычное кафе. Здесь нет ничего, что бы любила Рика, да это и не важно. Иногда я удивляюсь ее энтузиазму и легкости во всем.

– Буду сок свежевыжатый апельсиновый и… и все. Ненавижу сладкое, – морщит она носик, глядя на меню.

– И давно? Еще недавно ты его уплетала за обе щеки, – как всегда дразню подругу, выбирая все самое сладкое и калорийное из меню. Посмотрим, на сколько тебя хватит, глядя на меня. Это действительно доставляет удовольствие. Она так мило злится. А я люблю в ней все, даже это. Для меня – у Эрики Эдисон нет изъянов.

– У меня теперь фигура. Я не могу играть толстушек. Я же Рика! – шепчет она на полном серьезе тихо, чтобы не услышали соседние парочки за столом.

– У тебя размер одежды «S», – оценивающим взглядом смотрю, подбадривая девушку.

– Все то ты знаешь, – подмечает. – Не важно. На сладком я быстро наберу ненужное и лишнее. А углеводы, знаешь ли, всегда живут на заднице и боках. И вообще, свернул бы ты шею на ту девушку на роликах, будь она толстушкой? – прищуриваясь ожидает ответа, немного искривляя улыбку и стуча ногтями по столу.

– Ты что, ревнуешь? – моя бровь ползет вверх. Обычно Ри никогда не заостряла на таком больше двух минут. Для нее эта ненужная и бесполезная информация. В принципе, как и любая другая, не связанная с ней.

– Нет. Просто она не в твоем вкусе, – выдает девушка, хлопая своими наращенными ресницами. Никогда не нравился этот гламур. После любой косметической процедуры привыкаю к подруге снова. Каждый раз – как в первый раз.

– Ты знаешь мой вкус? – спрашиваю искренне, поражаясь ответу. Если бы Рика знала, этого разговора бы точно не было. Да и нас здесь – возможно тоже.

– Иди уже за моим соком, – нервительно отвечает она.

Явно Ри не собиралась раздувать эту тему, но за мной не постоит. Я всегда найду к чему придраться и за что зацепиться, выводя на искренность и неловкие моменты. Сейчас Эрике явно нечего ответить, и она сразу отправила меня, в надежде, что тема закрыта. Поднимаю руки в знак поражения, и иду делать заказ. Пусть последнее слово будет за ней. От меня не убудет, а Эдисон будет чувствовать себя победителем в этой битве слов и вопросов с подтекстом. Я, конечно, куплю пирожное, одно из самых любимых Эрики. «Уже, наверное, в прошлом любимое», – думаю я, но попытаться стоит.

– Кстати, – начинаю, как только возвращаюсь. – Я поступил на журфак! – решаю обозначить свои достижения.

– Да ладно! Ты же грезил математикой и все, что с ней связано? – делая глоток, громко произносит Эрика, так что услышали, наверное, все в кафе. Хорошо, что я только что не поведал секретную тайну, иначе было бы неловко мне и всем присутствующим. У Эрики Эдисон нет запретных тем, она готова болтать вслух о чем угодно.

– Ну, зато теперь у тебя есть личный журналист, который с радостью возьмет у тебя интервью, – только сейчас поднимаю очки на лоб, показывая милые и озорные глаза.

– Ты сначала выучись! – подтрунивает надо мной Эрика, прикусывая нижнюю губу и говоря очень тихо. Поняла, наверное, что мы не одни в местном кафе.

– Ты во мне сомневаешься? – без эмоций смотрю на нее. Я думал я мастер на все руки в глазах Рики. Такого упрека даже я не ожидал. Удивила, так удивила!

– Нет. конечно нет. Просто…

– Что просто? – с огорчением смотрю на подругу, попивая свой коктейль молочный.

– Так странно, ты и журналистика. Точно? Ты меня не разыгрываешь? Человек, ходячее уравнение. Не могу представить тебя в другой сфере.

– Нет. Я сейчас на полном серьезе. У каждого есть поступки, которых другие не ожидают услышать! – честно признаюсь. Я так часто удивляю Ри, и всегда как в первый раз. Ее мимика на мои необдуманные решения удивляют, и это дорого стоит. Я люблю ее такую реакцию на все, что она не могла предвидеть и предугадать. Ее эмоции бесценны.

– Тебе удалось меня удивить, – с восхищением признается она, глядя на меня с широко распахнутыми глазами. В этот момент я просто счастлив. Ради этого и стоит совершать, все, что творится в моей жизни.

– Заметно.

– Зато представь! Я актриса, а ты мой личный журналист! – начинает развивать тему и заставляет меня улыбнуться еще шире. В этом вся Эрика. Она всегда все раскручивает в своем направлении.

– Сначала выучись! – подкалываю в ответ, вспоминая недавнюю фразу.

– Так, у нас два события за день. Как ты мог вообще так долго молчать?! Я же, честно, думала тебя ждет математический, поэтому даже и не интересовалась, куда ты подаешь документы. Я ужасная подруга, – прячет глаза в пол при произнесении последней фразы.

Щеки Ри становятся пунцовыми, и меня умиляет такое угрызение совести. Кажется, совесть и Эрика – это абсолютно разные направления в жизни, но вот я знаю, какая она может быть. Поэтому и люблю. Я готов терпеть ее невыносимый и ужасный характер до конца своей жизни, слушая только все нелепые и смешные истории из жизни Эдисон.

– Ты много говорила.

– Я всегда много говорю. Мог бы перебить.

– Зачем? Я дал шанс тебе выговориться, – на этом этапе я ложкой черпаю большой кусок сладкого из воздушного чизкейка. Любимое Рики, от которого она отказалась и вижу, как этот чизкейк прямо светится в ее зрачках красной лампочкой. Это очень смешно. Она не может без сладкого, и фигура точно не заметит этого маленького срыва. Я вручаю вторую ложку девушке, в надежде, что она поможет мне осилить это лакомство. Какое празднование со стаканом сока без тортика? А тут хоть маленький кусочек, и уже похоже на торжество событие. К моему удивлению, Рика так и не притронулась, так и просидев со своим стаканом и ложкой в руках. Видать, она настроена решительно. Не думал, что, когда-нибудь фигура перевесит чизкейк!

Глава 3. Звезда

Эрика

«Я обязательно стану знаменитой! Любыми путями!» – обещаю себе, переступая порог университета. Я дала себе клятву и обязана дойти до конца! Это как квест, если действовать по четкому плану и придумать стратегию, то обязательно дойдешь до финиша.

Эмоции бьют через край, в ушах звон и я ничего не могу с собой поделать. Слишком долго я ждала, прежде чем наступила эта взрослая жизнь, хотя «взрослой жизнью» мое восемнадцатилетие трудно назвать. Я продолжаю жить на деньги отца, без стеснения используя карточку, даже не задумываясь о лимите этой маленькой пластинки.

Вот стану знаменитой и буду тратить уже свои, кровно заработанные.

«Я лучшая из лучших», – бормочу себе под нос очередную аффирмацию, прочитанную утром за чашкой кофе.

Уже полгода я являюсь студенткой, и исправно посещаю абсолютно все лекции, не пропуская ни одной. Хочешь быть лучшей, нужно поработать!

Конечно, бывают промахи, как невыполненные домашние задания, но это крайне редко. Эрика Эдисон будет актрисой и точка.

Мое имя прогремит на весь мир.

– Рика, что решили с вечеринкой? – подбегает ко мне маленькая полноватая девочка, кажется Мия или Мили. Она сама вызвалась организовать супер-вечеринку для сплочения и знакомства со всеми на курсе, так как многие не могут запомнить имена друг друга.

Глупенькая, мы здесь все конкуренты, о какой дружбе, ты там вечно говоришь?!

– Да, помню, в субботу. Я очень постараюсь появиться, – нагло вру, просматривая ленту в социальных сетях, и это помогает. Мия отстает от моего шага, и я снова остаюсь одна со своими мыслями. Через три минуты я уже забываю о разговоре со старостой группы. Не могу найти нужный кабинет, где проходит очередная лекция, поэтому нервничаю и тереблю себя за конский хвост. Это здорово помогает мне успокоится и двигаться по коридору дальше. Черт! Я опаздываю, уже третий раз на лекции, и зачем только постоянно вести уроки в разных кабинетах? Цифры – это не мое!

– Прости. Я тебя не заметил, – сбивает меня с ног парень. «Наверное, тоже студент» – мелькает в голове. «Хотя, для студента староват», – сразу включается лампочка в голове, при оценивающем взгляде на объект моего наблюдения. Пиджак, наглаженные брюки со стрелочкой впереди и рубашка нежно персикового цвета. Явно не студент! Мой однокурсник бы в шортах заявился на его месте. Но мне интересен этот мужчина. Шатен с глубокими черными глазами, мечта с безупречным вкусом! Мне бы подошел. Наверное, надо что-то ответить. Уже неприлично просто стоять и глазеть на него, будто это обычное дело для всех окружающих. Я даже зрачки почти разглядела, а ответить до сих пор язык не повернулся.

– Ничего, бывает, – отнекиваюсь я, не придумав ничего получше, лепечу ответ.

Действительно, я тоже так могу налететь на кого-то не заметив. Улыбаюсь ему, почесывая локоть, которым ударилась, падая на стенку. Наверное, останется синяк.

– Кайл, – протягивает руку. Я даже не знаю, как себя вести. Вроде он хочет познакомиться, но я уже потеряла к нему первый интерес, зациклившись на своем незначительном ушибе.

– Рика, – отвечаю ему из благодарности. – Эрика. Ты тоже здесь учишься? – спрашиваю я, показывая на коридор взглядом и мысленно, пальцем черчу круг в воздухе.

– Нет. Меня позвали на открытый урок. Для вдохновения, если можно так выразиться, – почесывая лоб, произносит он.

– Ты чья-то муза? – меня пробивает на смех. Обычно, муза прекрасная и юная дива. Я могу быть в роли музы.

Даже мой ушиб уходит на второй план от моего собственного заключения.

– Я режиссер. Выпустился несколько лет назад с этих стен, – гордо провозглашает он родные стены и кафедру, оглядываясь, повторяя точь-в-точь мой недавний жест с кругом.

– Вау! – у меня от неожиданности чуть рот не растянулся до пола. Режиссер перед глазами. Настоящий и молодой. Это просто удача! И это я не учусь еще и года.

Я так и стояла с открытым ртом, не моргая смотря на мужчину, уже идеального для меня.

– Я тоже, как бы в эту дверь, – открывает Кайл кабинет и приглашает меня зайти первой.

Я должна с ним познакомиться поближе. Это же просто удача, которую нужно удержать за хвост.

А я только хотела проверить, что за преподаватель внутри и оказалось, что стояла у нужной двери, перекрывая проход. Если бы нашла ее чуть раньше или позже такого эффекта могло бы и не произойти.

Я одариваю его самой милой и лучезарной улыбкой и юркнув во внутрь, занимаю место в первом ряду. Не нужно давать этому Кайлу забывать обо мне!

– Всем привет. Меня зовут Мариса Краун. Я ваш педагог по кинематографу, – проглотив мое опоздание, представляется полноватая и не очень ухоженная женщина средних лет. Судя по ее юбке, вышедшей из моды лет так пятьдесят назад, она еще и неуверенная в себе. Я сразу подмечаю все в людях для своего первого впечатления о них. – И прежде, чем мы начнем с вами знакомиться, изучать и работать не покладая рук, хочу, чтобы этот вводный урок стал для вас вдохновляющим. Как говорится, прочувствуйте именно работу изнутри. Со студенческой жизнью вы разберетесь сами. Итак, для вдохновения и мотивации я решила позвать для вас нашу местную звезду Кайла Спенса. Кайл учился здесь несколько лет назад. Сидел за этими же партами и мечтал точно так же, как сейчас мечтаете вы. А на сегодняшний день он успешный режиссер на минуточку, – поправляет очки на последнем предложении, а я открываю рот от удивления и осознания, что все это правда. Ущипните меня кто-нибудь! – Снял такие фильмы как «Отпуск без прикрас» и «Неизвестный гость». Кто смотрел?

Я слышу восторженные крики и аплодисменты, возгласы девчонок и одобрение парней. Записываю незаметно названия в блокнот. Стыдно признать, но я не смотрела ни один из двух и этого Спенса я тоже не знаю.

– Ну так вот, Кайл. Расскажи немного о себе?

– Для начала добрый день! – сразу, так с первых минут располагает к себе гость сегодняшнего вечера. «Да он просто душка», – сама удивляясь себе от такого любования за незнакомцем, но я не перестаю искоса поглядывать, за его мимикой, за его жестами рук, кистей пальцев при разговоре, за его тембром голоса… Мне нравится в нем все!

Сразу, слышу гул со всех концов. Да уж! Приветствовать вы умеете местную звезду. Еще бы топать начали.

– Да, как вы уже поняли, я учился здесь. Сидел на последних партах. Воооон там, – указывает рукой прямо за мою спину, поглядывая на меня при первой же возможности. А он явно волнуется и робеет, как только наши взгляды встречаются и соприкасаются. «Да ладно малыш, я не кусаюсь», – думаю про себя, невольно улыбнувшись. Заигрывание – это мой конек! Особенно когда мужчина молодой, сексуальный, очень даже в моем вкусе и самое главное – режиссер! Этого достаточно, чтобы я положила на него взгляд. Смотрю на него не отрываясь, разглядывая спортивную и мускулистую фигуру, которая проглядывает сквозь рубашку. Я бы эту рубашку содрала с этого тела не расстегивая, продумываю сразу все свои сексуальные фантазии. Это все очень банально. Надо бы полистать журнальчики, как завоевывать мальчиков постарше своего возраста. – В общем, ребята, учитесь и всегда задавайте вопросы, если что непонятно! – заканчивает «мой режиссер» свой монолог. – Кстати, вопросы есть?

Черт! Я даже не слушала, залипла на его задницу, когда тот поворачивался к доске и на крепкие мужские руки, когда он чертил какой-то график.

– А личная жизнь у вас есть? – выкрикиваю первое, как только выдалась такая возможность. Его взгляд стал интригующим. Спенс будто уловил всю мою цепочку по интересам и сразу подошел к столу, за которым я сидела, вальяжно и нагло облокотился на него костяшками рук и смотря прямо в глаза, произнес:

– Нет!

Даже я опешила от такого поведения. Это был обычный вопрос. По крайней мере, для меня. Всегда кто-то да задает подобный при любых интервью. Не думала, что он так сделает, я даже потерялась. Хотя меня очень трудно сбить с толку. Нужно что-то ответить, подумала я, бегло мелькая глазами по сторонам. Ответ пришел сам собой. Мой мозг, наверное, перегрелся, но я сказала это вслух:

– А не хотите сходить на вечеринку? С молодыми начинающими актерами, или режиссерами. Не знаю еще, кому как повезет, – сразу нахожусь, чувствую всем телом десятки ошарашенных глаз, стрелами, метающими в мою сторону.

Еще не родился такой мужчина, который заставит меня врасплох одним только взглядом или телодвижением. Чтобы я затрепетала от мужчины, нужны другие действия.

Все дружненько уставились на меня, а я сидела и просто хлопала глазками. А что? Он хоть разбавит эту вечеринку своим присутствием. Неужели все против? Да наверняка ребята только рады будут видеть Кайла там, и только я осмелилась пригласить.

По его только взгляду понятно, что этот Спенс обязательно придет. Его позабавил мой вопрос, он даже улыбнулся совсем незаметно уголками губ. Я расцениваю, что это и есть «да» с его стороны.

Глава 4. На вечеринку

Эрика

Утро моей субботы началось очень рано. Обычно в выходные, я отлепляю себя от подушки, а в глаза можно смело вставлять зубочистки. Я ненавижу этот мир до двенадцати. Как же обожаю все делать неспеша. Принимать ванну и наносить всю многочисленную косметику, получая особое, ни с чем не сравнимое, удовольствие. А эти гонки на время прямо сильно утомляют и раздражают, и от этого никуда не деться. Но сегодня утро особенное. И мне нужно подготовиться, поэтому я поставила будильник еще раньше, чем обычно, и подскочила сразу же, как только услышала невыносимо раздражающую мелодию рингтона.

Зная, что Энтони просыпается ни свет ни заря, я сразу набираю его номер. Мне нужно с ним поделиться своей интригующей новостью. Друг всегда дает дельные советы, поэтому я должна услышать очередной.

– Тони, представляешь, кто идет на эту вечеринку? – даже не здороваясь, сразу начинаю тараторить.

Натягиваю второпях платье, задыхаясь. Это уже четвертое. У меня сейчас сердце остановится от всей этой примерки. Нужно выбрать лучшее, иначе план провален. Я не могу быть лучшей в худшем платье.

– Даже нет вариантов, – зевая начинает тот.

– Ты что спишь? – удивляюсь я, глядя на часы. Мой пульс учащается от всей этой суеты, поэтому я начинаю громко дышать в трубку. Да я уже выдохлась, будто марафон пробежала по бегу.

– Да Рика, иногда даже я имею право поваляться в кровати до обеда. У меня выходной, и мне никуда не надо в самую рань, – монотонно начинает Тони говорить раздражающим голосом.

– И кто она? – делаю вид, что не замечаю плохого настроения с утра друга.

– Ри, ты обычно если звонишь, то после трех дня. Что случилось? Почему в восемь утра ты уже на ногах? – не отвечая, задает встречный вопрос Беккер.

– Кайл Спенс, – кричу, хватая ртом воздух, в трубку от восторга, не в силах держать больше эту информацию в себе.

За это время я прогуглила весь интернет вдоль и поперек, и могу сказать одно, я просто влюблена. Заочно, но моему счастью нет предела. Я встретила молодого, успешного, перспективного режиссера в стенах своего университета, прямо лоб в лоб. Это судьба!

– И? Кто это? Очкарик с твоего потока? – смеется в трубку друг, задевая мои светлые чувства.

– Ты вот специально? Тот очкарик, надеюсь, не додумается тоже прийти, – вспоминаю случай недавнего времени, когда самый противный и стремный из потока признался в любви и подарил букет лилий. У меня на них жуткая аллергия. Я чуть сума не сошла, как только увидела, представляя, как уже мое тело покрывают красные следы жуткими пятнами. Это был короткометражный фильм ужасов, продолжительностью пять минут. Я бежала от него и его веника, как от Сатаны с косой. Наверное, все вокруг повеселились на славу.

– Тогда кто этот молодой человек, чье имя у тебя вызывает такой восторг? – снова этот монотонный голос начинает со мной разговаривать. Сейчас я бы уши закрыла, чтобы не слышать, но лучшая новость из моей жизни берет вверх. Энтони Беккер должен знать!

– Это режиссер! И он учился на моем курсе когда-то. Представляешь?

– Ну и как его занесло к вам на праздник?

– Я его сама пригласила, – трепещу от счастья.

Наконец я все сказала. Теперь вот можно вставлять свои колкости, я готова слушать его нотации.

– Что? – только и задает он. В его голове весь спектр чувств от удивленности до отторжения информации. Я просто представляю лицо Энтони и уже весело. Мне удалось удивить друга. Один-ноль в мою пользу. В эту игру мы играем всегда, кто кого называется, и придумали мы ее тоже вместе, так и не найдя подходящее название. Но смысл понятен нам двоим, да и какая разница какое название, если правила выучены наизусть.

Я даже слышу, как тот встает с постели, отбрасывая остатки сна и идет в ванную комнату, включив воду. Сейчас Тони умоется и сложит два плюс два. Он же математик.

– Он пришел на наш открытый урок. Так получилось. Он там что-то рассказывал…

– И между какими строками его речи, ты крикнула с зала «приходи к нам на пати? Будет весело!» – даже с раздражением подразнивает мою речь Энтони, перебивая меня, когда я решаю ему помочь сопоставить информацию друг с другом.

– Сама не понимаю. – От этого разговора мое настроение стремительно падает вниз. Понимаю, глупо получилось. Но из песни слов не выкинешь, как говориться.

Я достаю последнее платье из своего гардероба. Выглядит заманчиво, правда декольте слишком открытое. «Зато задница закрытая», – вот так слово в слово сказал бы Тони, глядя на меня со стороны. Я прямо его уже цитирую. Улыбаюсь, глядя в зеркало и прикладывая образ на себя. Мысленно уже думаю, какое нижнее белье подойдет, но то, что это то самое платье я решила сразу, как только мой взор пал на него. Все остальное меркнет на его фоне.

Милое, почти скромное белое платье в форме юбочки фонарик и немного вызывающем декольте. Я в нем кокетка. Интересно, какие вкусы у Спенса?

– И он согласился? – слышу настороженные нотки в голосе друга, и, как всегда, не придаю этому значение.

Черт! Я уже и забыла про своего собеседника.

Тони всегда злится на мои необдуманные решения. Он хуже мамы, которая тоже часто стала употреблять в разговоре, что я «разбалованная», или «что в детстве надо было быть построже со мной». Они бы с Беккером спелись, если посадить их вместе за один круглый стол. Уж общую тему для перемалывания косточек эти двое точно нашли бы за чашечкой чая.

– Тоже не знаю. Но, думаю, он придет. По крайней мере по блеску в глазах «моего режиссера», смею предположить, что это точно положительный для меня ответ.

– Мой режиссер? – чувствую сарказм в его речи.

– Не придирайся. Я же не при нем его так назвала! Мне хватило ума не произнести этой фразы вслух, – успокаиваю его.

«Тони, ты явно зануда», – думаю, приглядываясь к своему идеальному и ровному лицу в зеркало.

– Не натвори глупостей, Ри. – Слышу слова в трубке, очень схожие со словарными фразами родительницы.

– Каких еще глупостей? Вечеринку Мия оформляла. Не удивлюсь, если там самое алкогольное – кефир! – подливаю масло в огонь своим взрывным характером и едкими высказываниями. Меня кругом все отчитывают, а я борюсь за счастье. Может этот Кайл Спенс моя судьба!? И вообще, может этим приглашением я вообще спасла эту тусовку!?

– Ты не любишь кефир. Значит, если будет только такой напиток, то явно ты заскучаешь, –подытожил мои мысли друг.

– Ну так я о чем? – наконец-то он стал думать, как я. А то мы будто с разных планет.

– А если ты заскучаешь, то быть беде. Ну там же будет этот Кайл, разбавит твое уныние! – все-таки поддевает Энтони меня, давая понять, что я совершила глубочайшую ошибку, пригласив Кайла на такое мероприятие. Ну не сразу же на свидание его звать? А так, мы будем не одни, почти как по-дружески, в знак внимания. Если бы я промолчала, то тот в свою очередь просто бы вышел за дверь и все, наши дорожки бы разошлись, как в море корабли.

– Слушай, если ты не в настроении, – начинаю я злиться.

– Просто, не натвори глупостей. Не вешайся на шею первому встречному режиссеру.

Тони дает дельный совет, но не работающий. Если быть в стороне, то все хорошие варианты могут пройти мимо. Нужно действовать. Нужно делать все, чтобы меня заметили.

– Хорошо Энтони. Отчитал, как отец с матерью. Нет, даже хуже. Мой отец, бы и слова не сказал.

– Твой отец не умеет говорить слова, он привык платить только за твои «хочу», – берется еще за мою семью. Что за наглость. Я считаю, мой папа самый лучший в мире. У него просто нет изъянов.

– И что в этом плохого? – спокойно и тихо спрашиваю, мысленно успокаивая и не дав себя спровоцировать.

– Ничего. Просто обещай мне.

– Обещаю злой Энтони! – воодушевленно произношу, замечая, как тот сдается. Знает, что меня не переубедить, да уже и поздно. Не буду же я говорить Кайлу, чтобы тот не приходил. Некрасиво получится. Поэтому я закидываю все разбросанные платья обратно в шкаф и открываю второй отсек с обувью.

Боже, как же сложно мне сейчас будет! Обуви еще больше, и к белому платью подходит практически все!

Вообще Беккер самый лучший в мире друг. И все эти пререкания и отсчитывания из-за того, что тот желает мне счастья. Я бы на его месте делала абсолютно тоже самое. Он беспокоится обо мне, и это самое ценное в жизни. А ваши друзья так же постоянно пытаются вас оградить от проблем? Вот Тони такой. Я могу на него взвесить все проблемы, ничего не дав взамен. И он все расставит по местам в моей жизни. Поэтому я и дружу с ним и терплю все его занудство.

– Договорились, – слышу тяжелый вздох и полную капитуляцию в одном слове. Друг устал со мной спорить. В принципе, как и всегда!

«Да, я сделала его», – мысленно радуюсь за эту маленькую победу. По сути, я отпросилась у Тони на вечеринку, в которой будет мужчина моей мечты.

Слышу, как кран выключился. Мои мысли полностью зацикливаются на моем собственном гардеробе. Одобрение друга я получила. Быстро прощаюсь с ним, и начинаю перебирать туфельки.

Как же сложно быть Эрикой Эдисон! Дел просто в невпроворот!

Глава 5. Необъяснимые чувства

Энтони

Веду бессмысленный разговор с Эрикой, а у самого челюсть сжимается от злости к самому себе. Сил нет слушать про других мужиков, но и игнорировать тоже не могу. Я должен все знать и все контролировать. Я должен знать все о ее личной жизни.

Зная не пробивной характер Ри, я сдаюсь. Все равно не переубедить. Посмотрим, во что выльется очередная влюбленность подруги. Раньше я мог направлять и переубеждать, что это пустые и ненужные отношения для двух сторон. Сейчас, все вышло из-под моего личного контроля. Как лампочка над головой, все мое внутреннее «Я» предупреждает об угрозе.

Я схожу сума, моя любовь становится маниакальной. И я ничего не хочу менять. Я настолько привык, что она рядом, что меня одолевает невероятная и ядовитая злость при одной только мысли, что теперь Ри отдаляется от меня, сжирая и отравляя изнутри.

В очередной раз корю себя за эту слабость. Но я давно усвоил этот урок: для Эрики я просто друг, а для меня она вся жизнь. И чтобы эта жизнь была рядом я притворяюсь, что просто восхитительный и преданный друг.

Как всегда, пытаюсь остановить ее от необдуманных поступков, но все тщетно. Если Рика вбила в голову что-либо, то все бесполезно. Сейчас не переубедить.

С каждым разом, я все чаще понимаю, что живу как тень Рики. Это необъяснимо. Тяжело осознавать, но без нее я не могу жить, а с ней тем более.

Я сгораю.

Болезненные ощущения, которые сдавливают грудную клетку, преграждая воздуху доступ в легкие. Я чувствую поражение, которое подкралось так внезапно, но я не хочу заканчивать эти отношения между нами. Я никогда не решусь!

Этот режиссер, он ей нужен. Она вцепилась в него и уже не отпустит из своих цепких рук и женского обольщения. Когда перед Ри маячит такой человек, тут уже никакой силой не отцепить. Я бы сравнил это укус анаконды за шею жертвы, которая цепляется мертвой хваткой и давит до последнего, душит и обвивает вокруг собственной оси. Я бы все отдал, чтобы она вцепилась в меня вместо этого Кайла.

Я столько лет жду непонятно чего, в надежде, что у нее тоже появятся ответные чувства, но теперь эта надежда рушится, как карточный домик перед глазами. Я вижу наяву это поражение. Единственное, что я могу сделать для реализации своей цели, это стать ее амбассадором, но на сегодня это невыполнимая задача. Или я так считаю? Нет ничего не выполнимого в этой жизни. Так всегда твердит Рика, а я только сейчас понимаю смысл этой фразы, которое звучит как заклинание из уст подруги.

Молчание – самый громкий крик. Он рвет не уши, а сердце. Но так вот мое сердце уже поделено на множество рванных кусков, которые разорвали не острым ножом по линейке и под специальным углом, а прямо руками. Что я чувствую? Самые непередаваемые чувства, которые не хотелось бы испытывать никогда, но в другой стороны – облегчение, которое не передается никакому объяснению. Я знал, что этот день настанет. Я ждал, но в то же время надеялся… так почему же я молчу?

Это сложный философский вопрос, на который у меня размытый ответ. Это страх того маленького мальчика, чьи границы Ри расчертила палкой в песочнице, дав четкое разъяснение нашим отношениям и своей позиции. Если нет абсолютно никаких шансов, то остается довольствоваться только этим. Я не могу потерять все одной фразой и необдуманным поступком.

Я так привык, и это вторая причина. Я даже не могу сказать, что за чувство я испытываю. Могу сказать одно, собственничество, это самая яркая и вкусная эмоция, обитающая на моем языке и которую я смакую уже на протяжении нескольких лет. У меня самый яркий фейерверк адреналина, который зашкаливает только тогда, когда появляется соперник. Я, как лев, яро охраняющий свою лань, и никого не подпускающий близко, но, когда опасность отступает и я расслабляюсь.

Так любовь это или другое чувство поселилось в моем сердце? Ответа нет. Но то, что эта девушка мне нужна, а сейчас особо остро, это факт.

Я бреду, в агонии, на кухню и достаю со стеллажа, с верхней полки папин скотч. В обычной жизни, при других обстоятельствах я бы никогда не взял бутылку. Вообще пью редко. Не люблю ощущение раскованности, вертолетов в голове и непринадлежность самому себе. А еще в пьяном состоянии я делаю много необдуманного, что на утро хочется стереть и не вспоминать. Если бы я часто пил, то Ри уже давно бы знала о моих чувствах к ней. Но зачастую это ее я вытаскиваю из кабаков и клубов в невменяемом стоянии и везу к себе отрезвлять, чтобы скрыть этот факт от ее родителей. Для них Ри очень примерная и воспитанная маленькая девочка. Да, я мать твою, единственный, кто видел эту девушку в любых проявлениях и под другим ракурсом.

Но сегодня я пью крепкий шотландский виски в десять утра. Терпкий, огненный напиток сразу прожигает и горит внутри, обволакивая ядом все внутренности. Мое тело горит, я жду пока оно сгорит окончательно, я жду и надеюсь, глотая его снова и снова. Сейчас бы отключиться сразу на несколько дней и проснуться уже после всего, чтобы уже сразу знать ответ, или понять, что это сон и жизнь идет своим чередом и в том же направлении, что вчера вечером.

А то, что Эрика всегда добивается своего, это я знаю не понаслышке. Но она так часто твердит, что мы друзья, что я и сам стал в это верить и не мог лезть в ее жизнь со своей любовью. Сейчас, я даже сожалею о содеянном, точнее о бездействии. Лучше бы я покаялся и исчез из жизни девушки, чем страдать и понимать, что нашей любви не суждено быть!

Она, мой глоток воды в сосуде, который я сам должен вылить или высохнуть, или опиум –боль и кайф одновременно. Я не могу иначе. Если мы не можем быть вместе, то нам нужно держаться, как можно дальше друг от друга, а в тени я больше не могу быть. Я или выиграю, либо проиграю. Третьего не дано.

Эту мысль я гоняю в голове последние лет пять и всегда откладываю этот шаг на неопределенный срок. Для Эрики это тоже станет свободой. Свободой от меня. Еще не хватало богословить этот союз. Знаю я Рику. Она же придет за этим самым благословением ко мне еще.

Наливаю вторую дозу напитка в стакан и проглатываю полностью, уже ничего не почувствовав. Говорят, больно только в первый раз, второй ты уже подготовлен, знаешь, чего ждать, поэтому я даже не морщусь. Мой организм привыкает к терпкому вкусу. Может раны от Эдисон тоже быстро заживут? Чудес не бывает, но Рика так часто заставляла меня в них поверить, что мне кажется я уже свихнулся от этих девичьих заморочек!

Я клянусь избавиться от этой зависимости и стать свободным человеком уже несколько лет. Мне не хватает той решимости, что есть в Эрике, мне не хватает действий. Я всегда жду подходящего момента признаться в своих чувствах и предоставить уже выбор. Настоящий выбор. Но в одном я могу не сомневаться, без меня она точно захлебнется. Я стал для Эдисон той занавеской, под которой она прячется, когда не готова выйти в свет и изливает душу, когда что-то в ее жизни не по плану.

Я ее личный, тот самый змей-искуситель, который не дает дышать свободно, сдавливая горло своими желаниями. Впервые в жизни вся эта ситуация выходит из-под контроля, надавливая теперь на мое горло и я не могу справится. Слабак!

Мое тело пылает ярким пламенем, будто там под кожей, зажгли спичку и заставили сгореть в собственной любви. Она словно сон, который ускользает сквозь пелену забвения, заставляя меня проснуться.

Я не чувствую своего тела и частично теряю связь с реальностью. У меня жар. Я чувствую этот озноб, который обычно приходит при температуре, когда тебе то жарко, то холодно и ты не можешь себе помочь, не можешь противостоять этому. Лекарств от моей любви еще не изобрели.

Я даже толком не могу угнаться за ходом своих мыслей. С одной стороны, я хочу вырвать эту неразделимую любовь и вздохнуть полной грудью, почувствовать счастье от свободы, перестать быть зависимым от Ри. С другой – я хочу, чтобы она засыпала и просыпалась в моих объятиях. Чтобы она смотрела влюбленными глазами только на меня и прерывисто дышала только со мной, выкрикивая мое имя в самый пик нашей страстной любви.

С этими мыслями морфей сна забирает меня обратно в покой и умиротворение. Я был в отключке еще целые сутки. Никогда так долго не спал. Это все алкоголь! Родители уехали на уикенд к друзьям, поэтому мое тело, а в частности мозг отдохнул и перезагрузился по полной. Я честно, до последнего думал, что тот разговор с Эрикой мне снился, но увы!

Глава 6. Преодоление страхов

Эрика

Борясь со своей сонливостью, я все же села в кресло и даже начала поглядывать на экран домашнего кинотеатра. Все остальное время занимал Кайл Спенс, который тоже сидел со скучающим видом. И да, он пришел, оправдывая мои ожидания.

Мы оба были не в своей тарелке на этом празднике «смеха», поэтому наши взгляды сразу нашли друг друга. Я сразу почувствовала эту волну возбужденности, нарастающую во всем теле, из-за этого на подмигивание Кайла сразу отреагировала воздушным поцелуем одними губами, дабы не привлекать всеобщего внимания. Надеюсь, он не подумает, что я легкодоступная? Хотя, какая разница, что он там подумает еще. Он, итак, уже на крючке. Если я влюблена, то мой объект обожания просто обязан влюбиться в ответ, тем более я отвечаю на его знаки внимания в мою сторону.

Спенс присаживается рядом, протягивая мне лимонад, заранее взятый на шведском столе гостиной. Надо бы организовать ответочку и показать этим «малышам» настоящую вечеринку. И на таком детском пати можно найти занятие по душе.

Он даже не спрашивает разрешение, а просто садится, одаривая меня своей голливудской улыбкой, продолжая делать вид, что смотрит кино. Я, конечно, подыгрываю, перехватив из его рук бокал, тоже молчу и смотрю на экран, теребя языком и губами трубочку в лимонаде.

Кайл такой заботливый, внимательный, взрослый по сравнению с остальными присутствующими вокруг. Иначе, как он тогда понял, что у меня пересохло в горле? У него есть даже особое качество, которое выделяет этого мужчину среди всего моего окружения. Он режиссер! Как мне вообще могло так сказочно повести в жизни!? Это подарок судьбы и начало новых отношений, да и вообще, жизни.

Просидев так минут пять от силы, он все же начинает свой диалог, и чтобы не мешать своим шепотом окружающим, мы выходим на улицу. Он просто встал и подал мне руку, правильно воспринимая мой недавний жест в его сторону. Вот так, в непринужденной обстановке и за банальными разговорами обо всем на свете, начиная с погоды, заканчивая учебой и планами на жизнь, мы отдалились от дома Мии и уже гуляли просто по кварталу. Кайл оказался таким же веселым, как и я.

И вот мы уже гуляем по парку, обнимаемся и целуемся. Боже, как он целуется! Такого мужчины у меня еще не было! Мое сердце затрепетало моментально при первом же прикосновении этих мягких губ. Чувствую, как все внутри пылает от удовольствия. Мои бабочки в животе пьяны от такого мужчины. Мысленно перечеркнув весь свой список парней, который всегда крутится в голове, я иду за тем самым одним единственным и не могу налюбоваться его пухлыми губами, волевым подбородком, модной короткостриженой прической и русыми волосами. Его мощная энергетика заставляет терять последние мозги юной и неискушенной девушке.

Хорошо, что я могу с гордостью всех охарактеризовать одним словом – бывшие.

– Пойдем на аттракционы? – утягивает Спенс меня вглубь парка, мимо которых мы чуть не прошли разговорившись. С ним хоть на край света!

Мы заходим, оплачивая билет внутрь. Хорошо, что в этом городе ночная жизнь – обычное и всем привычное явление. Не понимаю, как можно спать в десять вечера. Энтони такой, после одиннадцати ему лучше не звонить, – мысленно вспоминаю друга в самый неподходящий момент.

– О, я боюсь такие тарзанки! – понимаю, куда тащит меня Кайл. Я, конечно, люблю адреналин, но не настолько.

Быстро сдавливаю темп шагов, смотря наверх, на кричащих от страха и ужаса людей.

– Да брось. Что может произойти? Это же так весело, – успокаивает меня, останавливаясь буквально на минуточку, чтобы обнять и поцеловать в очередной раз. Я теряю голову моментально, но маленькая и пугливая девочка продолжает сидеть внутри меня.

– Я такое не люблю, – сознаюсь я тихо, даже немного робея и стесняясь этого. Еще один шаг и я заплачу. Боязнь высоты у меня с детства. Появилась, она очень и очень банально. Я хотела полетать на вертолете и в один прекрасный день эта мечта осуществилась. Папа решил взять меня с собой в командировку, и мы взлетели. Сначала было весело, интересно и интригующе. Чувство полета – это абсолютно новые эмоции и впечатления. Но потом, когда машина с лопастями несущего винта поднялась на нужную высоту и весь город стал крошечным, как конструктор Лего, я поняла, что просто так не могу выйти, мне перестало нравиться – стало очень страшно. У меня началась паника и я начала задыхаться. Так у меня появились сразу две фобии за одну минуту. Акрофобия – боязнь высоты и клаустрофобия – страх не иметь выхода и быть закрытым в маленьком пространстве. После этого, я конечно же летаю, но только по крайней необходимости и с большим количеством успокоительного.

– Я думал, ты смелая! – бросает вызов Кайл, широко улыбаясь.

Да он проверяет меня! Ну нет, я не могу упасть лицом в грязь перед таким мужчиной. Вам когда-нибудь сносило крышу от мужика? Ну так у меня по ходу тот случай, так как я отзываюсь моментально и ноги сами маршируют за ним, как по приказу.

– Хорошо. Но только если ты будешь рядом, – принимаю я этот батл и делаю шаг вперед. Страшно признаться, но я впервые соглашаюсь на такой смелый и отчаянный поступок после того полета на вертолете. Даже Тони никогда не мог затащить меня на такое безумие. А тут… он узнает, очень удивится!

Я верю этому мужчине без остатка, безусловно и без головы.

Он заставил выбрать его и забыть про свои собственные страхи. И я позволяю затащить меня на этот безумный эксперимент. Я сажусь в кресло этой ужасной катапульты. Сердце бьется так громко, что, наверное, слышно на входе мое состояние, в котором я сейчас обитаю. Это невыносимо. Пот стекает со спины и мое платье уже полностью прилипло к телу, как вторая кожа. Оно еще и белое! Я сейчас помру от страха, но не могу показать свою слабость перед Кайлом и тем более покориться страху.

– Ты вся трясешься! – замечает мою лихорадку, которая поглотила мое тело, и берет руку в свою. Увы, обнять он меня уже не может. Мы давно пристегнуты ремнями безопасности и ждем запуска механизма, который начнет нас поднимать вверх. – Успокойся, я рядом.

Если бы все было так легко. Чувствую себя еще большей трусихой, что не рассказала о своих фобиях. Я ведь не стесняюсь своих изъянов. Я такая, какая есть, и он должен понимать. «Это же все из детства. И тебе не свойственно это контролировать», – вспоминаю слова психолога, который решал мою проблему на протяжении нескольких месяцев.

Но я не смогла раскрыться и принять поражение.

Он должен видеть во мне только женщину-воина, которая при любых обстоятельствах идет до конца.

Закрыв глаза, я все же стараюсь бороться со своими эмоциями и в какой-то момент мне это даже удается. По крайней мере, я так думала, пока не ощутила чувства полета, невесомости и полного отсутствия контроля над ситуацией. Прямо как в детстве, то чувство всегда со мной. Я не могу от него избавиться и затушить в себе.

Все вокруг поплыло. Мозг отказывался слушаться и у меня началась настоящая истерика. В какой-то момент, отказавшись верить в происходящее, я просто отключилась. Даже не представляю, что подумал Кайл. Но очнулась я уже на земле в объятиях сильного и не на шутку взволнованного мужчины, который гладил меня по волосам и легонько тряс за плечи. В его глазах читался такой ужас, что мне стало даже смешно. Представляю его реакцию! Если честно со мной такое впервые. Мой мозг видать не хотел смотреть на этот момент резкого падения и решил переждать такие волнительные минуты жизни, отключив сознание.

– Наконец-то! Я вызвал скорую, – первое, что я услышала, как только наши взгляды встретились.

– Извини, – только и смогла ответить, хлопая ресницами и оглядываясь по сторонам, оценивая обстановку вокруг.

– Если ты настолько боишься, могла бы и предупредить. Я же не насильно тебя туда заталкивал. Не понимаю, что произошло. Ты просто отключилась за секунду. Я даже не понял ничего, – чувствую этот шквал эмоций, который испытывает Кайл сейчас. И чувствую себя виноватой. Нужно было отказаться. Я понимаю, но мне так хотелось доказать, в первую, очередь себе, что я смогу. Что я сильнее своих страхов.

– У меня акрофобия, – честно сознаюсь, избегая лишних вопросов.

– Понятно, – уже немного переводя дух и успокоившись произносит он, отменяя вызов скорой, которая уже ни к чему. Все равно они ничем не смогут помочь.

– И клаустрофобия, – решаю выдать сразу все свои «козыри». Кайла, кажется, начинает забавлять наш разговор про мои психические расстройства.

– Понятно, – второй раз повторяет Спенс, нежно глядя в ответ. – Спасибо, что рассказала сейчас. Как говорится – лучше поздно, чем никогда. Есть, что еще я должен знать о тебе?

– Вроде все, – немного подумав, успокаиваю мужчину, закатывая глаза от смеха. – Хватит и этого. Я и так летаю с сумкой снотворного и успокаивающих средств. Мне кажется, я знаю об этих лекарствах все и дальше больше, учитывая, что я изучаю досконально любую информацию, прежде чем пичкать себя таблетками.

– Хорошо, что список не очень велик.

– Ах да, я ненавижу собак, – вспоминаю еще одну фобию из детства, когда на меня напала большая лохматая борзая с огромными клыками.

– У меня нет собак, – одобряюще и понимающе успокаивается Кайл. – Думаю с этим проблем не будет.

Глава 7. Двое на одного

Энтони

Когда друзья позвали в бар, болеть за Португалию в их очередной игре, я сначала отнекивался. Не планировал так просто просиживать вечер впустую, но поразмыслив, все же засобирался. Дома ловить нечего. Отец опять куда-то уехал, мать ушла к подружке. Дом был пустой. В такой тишине мне жилось прекрасно, но именно сегодня она напрягала и внушала дискомфорт. Мне хотелось быть где-то и с кем-то, наверное, поэтому я и очутился в баре. Место, где в обычное время я бы в жизни не оказался. Все же я домашний человек и тусовки явно не мое.

– Тут довольно весело, – сделал заключение, садясь посередине дивана, между двух юных дев, которые расступились, как только моя фигура замаячила на горизонте.

– Роналду выигрывает. Сегодня тусят его фанаты, – заявляет Джонни, сидящий напротив, держа в руках стакан с пивом.

– Пойду тоже закажу, – встаю я, и из вежливости предлагаю присоединиться девушкам к моему заказу. Те разом накидали мне список, и я, прокручивая в голове пожелания, направился к стойке. И откуда вообще любовь к футболу у женского пола?

Принося сразу все в руках, сажусь обратно между девушек.

– Энтони, – решаю завести разговор и прямо чувствую оживление на моем диване. Похоже они не спроста тут, да еще и по обе стороны от меня. Судя по тому, как они начали поправлять волосы и отдергивать юбочки – я прав.

– Эмма, – сразу ориентируется одна из, выпячивая свои сиськи, выпрыгивающие из откровенного выреза майки, прямо на мои плечи, садясь по стойке смирно. Я же, наоборот, сполз вниз, приняв расслабленную позу. Знал бы, что такое возможно, сидел бы прямо. Джонни от этой картины чуть не захлебнулся от смеха, набрав полный рот жидкости.

– А где остальные, – не обращая на нее внимание, серьезным тоном спрашиваю друга. Компания явно намечалась больше. Про девушек речи не было.

– Ща придут, – веселым тоном отвечает тот под крик гола от любимой команды. Да уж, умеют ребята болеть!

– А я Аманда, – подключилась к разговору вторая, явно ожидая моей реакции на свое имя.

– И какой ваш любимый игрок? – решаю подыграть сразу обеим, обнимая за талию. Сразу двух и одновременно. Гулять так гулять!

– О, Тони, вижу цыпочки пришлись по душе. – За спиной раздается звонкий ржач Итана, который и позвал меня на эту грандиозную тусу. – Прости, но они так хотели с тобой познакомиться. Я не смог отказать малышкам. Кстати, они тоже с нашего потока. Ты их заприметил ранее или только сейчас?

Друг так же садится на свободный диван со своей новой подружкой и стреляет в меня своими хитрыми глазами. Значит, твоих рук дело? Я даже не удивлен. Конечно, кто еще мог придумать такой план? Только главный ловелас на потоке.

– Нет, не запомнил, – признаюсь, даже не пытаясь подбирать слова. Я давно уже никого не запоминаю. Они все на одно лицо, грудь, попу… они все одинаковые.

– Ну ты, я смотрю, явно успел заценить сейчас, – кивает одобряюще друг, глядя взглядом в направлении моих кистей.

– Что добру зря пропадать, – продолжаю играть в эту игру, которая больше напрягает, чем вызывает интерес.

Девушки явно не против, даже на тройничек. Интересно увидеть их реакцию на это предложение. Каждая сидит и надеется на свое превосходство перед соседкой по другую сторону от меня. Куда я качусь в этой компании!? У Итана в голове один секс. Была бы его воля он был бы у него вместо завтрака, обеда и ужина. Мне же мало просто разового перепихона на одну ночь. Нет, конечно, я пользуюсь этой услугой, но не в таких количествах, и не с первой встречной.

Девушки, явно интересовались мной, другого объяснения не вижу в этой ситуации. Я даже чувствую дрожь тела у каждой при моем касании их талии. Не знаю, на что они рассчитывают сидя здесь, но продолжения не будет. Не мой вкус. Я в этом �