Медиум по призванию

Глава 1. «Холодный ручей» и его обитатели

На подъездной дорожке нас встречал Андрей Петрович, наш куратор, в сумерках было сложно разобрать подробно, но в общих чертах это был довольно грузный мужчина, лет сорока-сорока пяти, с короткими темными волосами и глубоко посаженными глазами. Образ завершал немного крупный нос-картошкой и подбородок с ямочкой.

Весь его вид выражал недовольство, от поджатых губ и скрещенных над пузиком рук, до насупленных кустистых бровей. Мы добрались в "Ручей" около шести вечера, из-за опоздания поезда, не успели на автобус, пришлось ждать следующий, после, от конечной остановки долго уламывали деда на подгнивших жигулях подбросить нас до усадьбы.

Переговорами занялся Костик и торговался он с воодушевлением как заправский барыга, несмотря на свой статус мажора, отстаивал каждый рубль. Минут пятнадцать они с дедом препирались, с азартом и явным удовольствием, и торговались бы до сих пор, но тут я начала ныть, что хочу есть.

Константин приобнял и покровительственно сообщил, что накормит меня уже через час. Семён на это лишь хмыкнул. Даже удивительно как эти двое спелись! Поначалу парни порыкивали друг на друга, спорили и глядели недовольно. Два лидера в одном трио это зрелище не для слабонервных, я воздержалась и решила, покомандовать успею, поэтому молча наблюдала.

Потом они решили, что руководить можно и сообща, было бы кем. В роли электората ожидаемо была выбрана я, дальше и вовсе выступили объединенным фронтом, когда мне захотелось ехать на верхней полке. Я народ меня надо беречь, а там опасно можно упасть, с тем и переселили на нижнюю.

Я закатывала глаза так часто, что казалось в определенный момент они так и останутся смотрящими в мой утомленный их командованием мозг.

Секрет удивительной гармонии оказался в распределении ролей, Костя весельчак и болтун, на нем развлекательная и информационная часть. Семён серьезный и ответственный, на нем собственно сама практика и безопасность.

Я цветочек-ромашка, которую все опекают и не дают влипнуть в приключения. Негласно разделив таким образом обязанности, нам удалось не поубивать друг друга в пути, и довольно сносно перенести почти сутки пути в поезде.

И все было хорошо пока мы не стали ролями меняться, но об этом позже. Уставшие и голодные с дороги, не стали препираться с куратором, а молча поплелись за ним в выделенный нам домик.

Сама усадьба «Холодный ручей» представляла собой скорее замок, чем имение. Грандиозное и величественное строение в стиле раннего классицизма, с белоснежными колонами и портиками, простота форм и гармония, сочетание белого и солнечно жёлтого . "Ручей" состоял из четырех строений соединенных собой анфиладой комнат по форме ромба, прямые линии, симметрия и минимализм. Реставрация основного комплекса завершилась три года назад, так же были закончены два флигеля и охотничий домик. В данный момент восстанавливали египетский павильон.

Некий очень известный бизнесмен и меценат, вложил в реконструкцию по слухам сорок миллионов долларов. Его имя мне далёкой от мира больших денег ни о чем не говорило, но Костя при упоминании Аркадия Кострова уважительно присвистнул.

Так вот, щедрый Костров восстановил не только имение но и шикарный английский парк с большим прудом и конюшни.

В данный момент комплекс был в завершающей стадии реконструкции, студенты вроде нас занимались восстановлением коллекции живописи прилагающейся к усадьбе.

Полотна в основном мало известных художников 18-19 века, долгое время хранились в запаснике местного музея, но после покупки усадьбы Костровым перешли к последнему. Обновленную коллекцию планировали выставить в галерее замка и сделать изюминкой экскурсионного тура.

Все в усадьбе было продумано и рационально. В одном крыле открыли мини отель на двадцать шикарных номеров, имелся ресторан русской и французской кухни, основное здание функционировало как музей, и ещё в одном крыле проводили музыкальные вечера, шахматные турниры, свадьбы, семинары и прочие мероприятия. На обновленной конюшне доступно катание на лошадях, а по прекрасному пруду можно было поплавать на белой лодочке.

Всю эту красоту мы смогли увидеть только на следующий день, а пока плелись за Андреем Петровичем в южный флигель, где нас и поселили. Флигель представлял собой небольшое двухэтажное строение на восемь комнат и столовую, здесь обитал обслуживающий персонал. Нас определили в разные комнаты, спасибо Пресветлому, ибо мое терпение было на исходе. Парней в одну комнату, а меня отдельно. Милая женщина по имени Мария выдала нам белье и большую тарелку с бутербродами, показала комнаты и санузел, разъяснила распорядок дня.

Тарелку я как самая голодная захапала себе, а парни закинули вещи в свою комнату и пришли на запах съестного. Семён тут же развалился на моей кровати, а Костя пытался кормить меня, как и обещал. Мои возражения и уверения, что я вполне могу есть самостоятельно не действовали, а вот укус за палец очень даже помог. Костя угомонился, мы расселись на кровати вокруг тарелки, как скауты вокруг костра и принялись строить планы на завтра.

– Этот Петрович мне не нравится, – говорил Костик куснув половину бутерброда разом. – Мутный и ворчливый, будет нам яйца крутить, – взглянул на меня и поправился, – пардон, нервы делать.

– Угу, – Семён был как всегда красноречив и прожорлив. Пока мы говорили он ожесточенно поедал наш между прочим общий ужин.

– Как начнет крутить, так и будем думать, что делать, чего сейчас то волну гнать, рано ещё. – мне было лениво думать что делать с раздражающим куратором. Хотелось в душ и спать, спать, спать.

– Ромашка, когда начнет, если начнет, – Костя важно поднял вверх указательный палец, придется уже думать об этих самых яйцах! Потому предлагаю бить на опережение!

Ему бы с такой решимостью самому курсовые писать, а не вот это вот все.

– И что ты предлагаешь? – сонное любопытство шевельнулось в груди.

– Сразу дать понять, что ездить на себе мы не позволим, практика практикой, но никаких левых заданий и поручений.

– Угу ,– опять Сёма, запихивая уже шестой или седьмой бутерброд. Наверное он готовился к конкурсу поедания бутеров на скорость, а нам не сказал.

– А мне кажется, ты себя накручиваешь, и нас заодно. Этот Андрей, конечно неприятный тип, но пока ничего плохого нам не сделал. – это я.

– Завтра, посмотрим, думаю он сразу обозначит свою позицию по нашей практике, там и будем действовать. – видя что никто особо не шевелится Костя взял на себя бразды правления, то есть примерил не свою роль. Тут нам стоило насторожиться, ибо это был первый звоночек, в смене обязанностей ,который все дружно пропустили, но мы просто доели бутеры и я выперла парней из своей комнаты.

После душа уже почти уснула расчесывая волосы, но телефонный звонок выдернул из дрёмы. Сонное и расслабленное состояние ослабило бдительность и я ответила на звонок с незнакомого номера.

– Привет, Алекс. – голос Макса был приглушённым и вкрадчивым. Наверное так говорят по телефону маньяки угрожающие своим жертвам .

– Привет, чего хотел? – ответ вышел немного грубым, странно, думалось я уже остыла, и забила на обманщика-детектива, а тут завелась с пол-оборота.

– Услышать твой голос, – было понятно что парень затянулся сигаретой . Воображение нарисовали картинку: Макс сидящий на полу, ноги согнуты в коленях, спина откинута на стену, он затягивается и выпускает дым вверх задирая голову к потолку. При этом видна шея с острым кадыком, к которой хочется прильнуть губами. Демоны! О чем я думаю ! В полном раздрае ответила ещё грубее:

– Запиши наш разговор и прослушивай потом сколько угодно! – на кого я злюсь больше интересно, на него или на себя за эту яркую картинку в голове?

– Так и делаю, – Макс тихо смеётся, смех бархатный проникающий под кожу прямо в вены несётся с потоком крови к сердцу и прочно устраивается там, как сытый кот в мягкой корзинке. – с удивлением посмотрела на свою руку волоски встали дыбом от его тембра.

Вот же блин ! Я же почти забыла о нем! Или нет?

– Ты псих?

– Есть немного, – и опять тихий смешок.

Нет, нет, нет, так не пойдет! Он хоть понимает какую реакцию вызывает своим вкрадчивым голосом и бархатистым смехом? Или наоборот понимает, поэтому так и говорит и смеётся тоже так, как демон-искуситель? А я поплыла, как дурочка.

– Ладно, что ты хочешь услышать? – попыталась увести себя от этих острых реакций.

– Как ты доехала? – хм, и почему я не удивлена? Макс знает, что я уехала и знает скорее всего куда и зачем. Ууу детективище!

Улеглась на живот и начала рассказ болтая ногами, странно что слова лились легко и непринужденно, не было и намека на зажатость или стеснение. Так я разговаривала только с Танюшей, ну так то подруга, близкая и родная.

– Академия расщедрилась на купе, представляешь! Наверное из-за Кости Вяземского, он местная звезда ему не по статусу на плацкарте передвигаться. Но нам с Сёмкой только на руку.

В соседи попался очень любопытный попутчик. Мужичок лет пятидесяти, такой старомодный, как из прошлого века. С седыми подкрученными усами и бакенбардами, в шляпе и с тростью. Но самое интересное его специализация, он психолог физиогномист, долго работал совместно с полицией и помогал составлять профиль преступников и всяких маньяков.

Макс молчал, я даже подумала может он уснул? Видимо почуяв мои сомнения, на том конце воображаемого провода мурлыкнули :

– Продолжай. – ну точно как кот, большой и наглый. Интересно какое он имеет отношение к зверю из моих снов, если в лоб спросить ответит? Вряд ли.

– Максим, котик, ты спишь что ли? – я даже немного вздрогнула от того насколько зловещим был мой тон. Но у котика шкура оказалась потолще, и он опять ответил-мяукнув .

– Нет я кайфую.

– От чего? – глаза распахнулись наперекор сонному состоянию.

– От звука твоего голоса, и от котика конечно. – а у меня, от тона каким это было сказано волоски на руках опять встали дыбом, и по коже прошла волна мурашек. Бодрым ровным строем, так прошагала.

Подумалось, если бы Макс сейчас лежал рядом, и таким тоном что-то говорил мне на ушко, неважно что, хоть отрывок из фармакологического справочника, я наверное бы не выдержала и сама накинулась бы на парня с поцелуями. Ууу засада . Мои мысли окончательно уплыли в другую сторону. Невыносимо захотелось дотронуться до него, ощутить под пальцами тепло кожи, увидеть его реакцию. Прочь, прочь развратные мысли. Брысь от меня!

Я попыталась воскресить в памяти картинку Риты сидящей у него на коленях, мое горькое разочарование и даже боль от этого. Универсальный антидот. Спасибо, немного отрезвило и выкинуло из розовых облачков соблазнительных мыслей. Для закрепления результата помотала головой, вытряхивая из нее непотребства.

– Так вот это мужик, Макар Сергеевич, рассказал несколько интересных случаев из своей практики, про подростка например, мальчик был уравновешенный и послушный. Помогал маме мыть посуду и учился на отлично, но вокруг него постоянно происходила какая-то дичь. Жестокая и кровавая, его собаку переехала машина, одноклассник выпал из окна третьего этажа и впал в кому, ну и по мелочи, иглы там, мертвые птицы, истерики одноклассниц.

Поработал Макар с этим парнем и выявил у него диссоциативное расстройство личности, то есть раздвоение. Точнее у мальчика было три личности и одна из них психопат с садистскими наклонностями, творившая всю эту жестокую жуть. Он очень интересно рассказал, как это удалось выяснить. Про тесты, про рисунки парня и отслеживание его реакций при ритмической фото стимуляции. Последняя не типична при лечении больных с раздвоением личности, но именно она и дала результат.

В общем и целом рассказы Макара Сергеевича под стук колес сделали поездку интересной и даже примирили с присутствием Костика и его подкатами. Наверное про подкаты я тоже сказала вслух, потому как собеседник оживился.

– Напомни фамилию этого Кости? – спокойно попросил Макс, как то слишком спокойно, так что даже немного насторожило.

– Вяземский, – а что, мне не жалко, удаленно он ничего Косте не сделает, но помучится ревностью ему не помешает. Для Риты не составит труда узнать что связывало нас Костиком. Фу ,Алексия какая мелочная ты стала и глупая ! Ну что есть то есть, я даже попыталась пожать плечами, но в положении лежа на животе получилось так себе.

– Алекс, будь осторожна, пожалуйста. – вот и прозвучало видимо то для чего он собственно и звонил.

– В принципе или с Костей? – я попыталась отшутиться, но неудачно вышло.

– В общем, и если тебя что-то насторожит или будет беспокоить, сразу звони. – Максим говорил очень серьезно и я прониклась.

–Ты что-то знаешь? Что нас здесь ждёт? Или кто? – странный звонок и странные советы. Это же просто практика, ну да глухомань, и связь иногда барахлит, ну да очень старая усадьба и куратор кретин. Разве есть от чего напрячься?

– Я просто волнуюсь, и немного бешусь что не рядом и не смогу помочь если будет нужно.

– Послушай к меня уже есть две няньки и третьей мне не надо, тем более дистанционной! – в этот момент вспомнила Кира, я ему даже не написала как добралась, хотя и обещала. Тоже кстати опекун-суетолог ещё тот! Наставления Макса почему-то не успокоили, а вызвали лёгкую панику.

– Просто пообещай мне позвонить если тебя что-то встревожит или смутит. Пожалуйста. – и сказано это было так, что я не посмела ослушаться. Но моя одна восьмая вредная не в меру часть потребовала оставить последнее слово за мной.

– Хорошо, я позвоню если что. Но учти это не делает нас друзьями или приятелями или напарниками, что чтобы ты не думал!

– И в мыслях не было Александра, у меня на тебя совсем другие планы.

И отключился гад, я какое-то время ещё офигевши смотрела на мобильник ,не веря в услышанное. И последнее слово за ним, да ещё какое! Ну как может один и тот же человек настолько сильно нравится и бесить одновременно! М-да ,талант!

На следующий день Андрей Петрович предоставил нам фронт работ. Итак в восточном крыле усадьбы на втором этаже находилась мастерская, там нам и предстояло проводить большую часть времени. В наши обязанности входило: покрытие готовых отреставрированных и подсохших картин лаком, нанесение краски на картины подготовленные для нас предыдущими практикантами и снятие старого лака. Конвейер. Я прошлась по мастерской просторная, светлая с хорошей вентиляцией тут все было отлично. Но вот материалы с которыми предстояло работать … Нет слов, я не профессионал но здесь пахнет надувательством, такой лак пожелтеет уже через пару-тройку лет, и владельцу придется вновь обращаться в "Белый парк", продуманно однако. Краски тоже оставляли желать лучшего, есть более современные более свето- и атмосферостойкие, но агентство почему-то использует другие, видимо с той же целью, крепкого и долгого сотрудничества с господином Костровым. Семён тоже обратил внимание и со свойственной ему прямотой спросил у куратора:

– Почему именно эти краски? Не немецкие например? – и впился взглядом в лицо Андрея Петровича .

– Все материалы закуплены соответственно договорам и отвечают всем заявленным требованиям качества и безопасности. – да этот человек даже думает на-бюрократическом, я восхищённо вздохнула.

Неугомонное воображение тут же покинуло картину, Андрей Петрович сидит на кухне и дегустирует котлеты от любимой жены.

– Уважаемая Софья Ивановна, на какие нормативные акты и документы вы опирались в выборе соотношения доли мяса птицы и мяса говядины для производства тестируемого котлетного изделия? – спрашивает он сухо.

И смущенная Софья комкая передник лепечет в ответ:

– Так Андрюша, ты же свиные котлетки любишь вот я и решила… , – поднимает глаза и замолкает от строгого протокольного взгляда .

В реальности тем временем, Семён продолжал брать на себя чужую роль, а именно подсиживать Костика в добывании информации и раздражении окружающих.

– А лак, вы в курсе его «долговечности», или все потемнения потом повесят на криворуких студентов-практикантов, м-мм? Про грунт я вообще молчу.

– Семён, если не ошибаюсь? – глаза куратора зло прищурились, – вам нужна отметка о прохождении практики? Печати и подписи, верно? И вашим коллегам? – насмешливый и пренебрежительный кивок в нас с Константином, – Так? Я спрашиваю, так нужна?

– Нужна! – буркнул Сёма. Мы с Костей стояли оторопевшие и растерянные, от такого неприкрытого пренебрежения и манипуляции.

– Вот и выполняйте свою работу! – рявкнул Андрей Петрович, – и не суйте свой нос в то, в чем не разбираетесь совершенно. Все материалы одобрены и оплачены заказчиком, остальное вас не касается.

И он ушел хлопнув дверью. Мы ещё целую минуту просто стояли и пялились друг на дружку. Я отмерла первой и начала стягивать организаторские одеяло с Семёна.

– Так, думаю нам стоит сообщить в академию, в конце концов, если мы тут опозоримся по причине некачественных красок и грунтов, тем самым подставим и академию. Мол посмотрите товарищ ректор на ваших студентов халтурщиков! Я позвоню в деканат, надо предупредить. Возможно нам смогут изменить место практики.

– Нет, Саня, не смей, – Костя выступил в роли девочки-ромашки.

– Пусть потом сами все это разгребают, мы выпустимся через два года, за это время ничего не откроется. Зачем нам встревать во все это? – он взъерошил волосы на затылке и продолжил: « -Я не хочу лишних проблем, давай ты остынешь и мы сделаем все по плану практики, и уедем отсюда с заполненными дневниками, печатями и прочей ерундой? Ты как Семён?»

– Не знаю, но поднимать суету не стоит, наверное тут ты прав, но Андрею я вмажу все таки, больно борзый!

– Хорошо, вмажешь, вмажешь, но в конце практики, ок? Документы заберём и потом придумаем ему какую-то гадость. – он коряво улыбнулся.

Я только закатила глаза, ощущение неправильности нашего поведения тихонько царапало изнутри ноготком. Почему Семён потерял самообладание, откуда в Косте столько трусости и жеманства, а во мне решимости и тяги к справедливости?

Ещё немного попыхтев, поспорив приступили к работе. Мне достался портрет, на холсте изображена девица дворянского происхождения, лет восемнадцати на вид, возможно младше, волосы собраны в прическу, сзади закручены в шаловливые локоны. Лицо правильное с прозрачной фарфоровой кожей, узкими губами и большими чуть на выкате глазами, то ли серого то ли голубого цвета. Вполне симпатичная девица, для своего времени даже красавица. Полотно очищено, частично снят старый лак, мне предстоит обновить краску. Я склонилась над картиной в надежде вычислить цвет глаз, и тут моя карма настигла меня. Позже я пыталась припомнить, где так нагрешила и кому причинила душевные муки, но по всему выходило, что в этом мире больших бед наделать не успела, тем не понятней свалившееся на мою голову «счастье».

– Её глаза были небесно-голубыми, – сказали мне прямо в ухо с сильным акцентом.

Я дернулась и чуть не завалила мольберт с креплением и красками.

Медленно обернулась и застыла в изумлении, потому как передо мною был да, призрак, но какой! Молодой человек, с длинными каштановыми волосами, завязанными атласной лентой в низкий хвост, одетый в серый сюртук, рубашку с кружевным жабо, обтягивающие да-да, совсем как лосины, бриджи с завязками под коленом, непонятные гольфы и туфли на каблуке с широкой пряжкой. Мой рот приоткрылся в удивлении, вот это да! На лицо мужчина был хорош собой, черты утонченные, прямой нос с горбинкой, капризно изогнутые полные губы и большие серые глаза. Он тоже смотрел на меня оторопело прижав руку к сердцу.

– Ты меня видишь, дитя? – говорил призрак по-русски с акцентом, но вполне понятно, немного растягивая слова. Я покосилась не парней они пока ничего не заметили, поэтому лишь кивнула призраку и глазами указала на дверь.

– Сёма, я сейчас вернусь, забыла косынку, – все знали с каким трепетом я отношусь к своей шевелюре и ее не дружбе с краской, поэтому вопросов не возникло.

Выйдя я прошлась по анфиладе и тормознула во второй проходной комнате, судя по обстановке гостиной, встав у окна стала смотреть на парк и ждать что же будет дальше . А дальше последовало уж совсем неожиданное, призрак налетел на меня и сжал в объятьях, не сильно, но ощутимо.

– О моя конфетка! Ты меня видишь! Ты меня слышишь! Я могу тебя потрогать! Спасибо святая Марианна, я больше не одинок! – он тискал меня, и его руки то были ощутимы то пролетали сквозь меня. Привидение прибывало в каком-то бесноватом экстазе, беспрерывно придумывая мне ласковые прозвища, пытаясь погладить по волосам, от чего я ловко уворачивалась.

В целом он был похож на огромного щенка спаниеля, который от избытка чувств так сильно мотает хвостом, что его мохнатую попку постоянно заносит из стороны в сторону, резкими рывками. Мужчина поворачивал меня вокруг своей оси рассматривая как перед серьезной покупкой. Я же лихорадочно размышляла, нас учили, что привидения и призраки не материальны, не могут принести хоть какой-то вред, так как не могут контактировать с миром материи. И что я вижу? Этот хлыщ, щупает меня, перебирает мою косу, и гладит по ткани свитера невзначай пытаясь задеть грудь. Ну знаете ли! Я к такому не готова! Тем временем радостное возбуждение немного спало и руки мужика все чаще проскальзывали сквозь меня, напрашивался вывод, только испытывая сильные эмоции и потрясения он может контактировать с миром материальным. Это обнадежило и придало мне уверенности.

– Так! – рявкнула громко, – Руки прибрал!

Мужчина вытянулся по стойке смирно, ага военный, это хорошо.

– Имя? Звание? Род войск? Где расположена ваша часть? – ой понесло меня опять.

Но мужик не сплоховал.

– Шевалье Гастон Барруа, мадемуазель. – Он поклонился метя пол невидимой шляпой.

– Кавалерийский гвардеец его величества, после ранения, награждён и отпущен дабы воспитать новые светлые умы.

– Дезертир? – интуиция подсказала более короткое и емкое определение.

– Помилуйте, конфетка, как можно! – Гастон с возмущением всплеснул руками.

Значит все таки дезертир.

– Какую должность занимали в "Холодном ручье"?

– При поместном барине Савелии Колосове состоял как наставник его отпрыскам. Обучал французскому, танцам, дворянскому воспитанию, а младшего барина и фехтованию. – шевалье с гордостью перечислял свои умения будто устраивался ко мне на работу.

– Сколько отпрысков было у барина? – я продолжала собеседование с сосредоточенно-деловым видом.

– Старшая барышня Мария, – глаза Гастона мечтательно затуманились, – средняя барышня Ольга, – тут он натурально облизнул губы и вид его стал хищным и до ужаса развратным, вот стервец!– и младший барин Николай.

Поймав порочную волну шевалье одним плавным движением скользнул ко мне и поймав в плен мою руку начал страстно ее целовать.

– Позвольте узнать и ваше имя, о прекрасная мадемуазель.

– Александра, – его наглость настолько сбила меня с правильного настроя, что я лишь стояла, не забирая ладонь и с изумлением пялилась в его макушку.

– Сашенька, стало быть, Санюшка, Алексис, Александрин, Сашунюшка… – и весь этот поток бреда смешивался с поцелуями, перешедшими уже на кисть руки.

– Хм! – громко произнесла, – развею к демонам, – я если честно была уверена что развеять или упокоить в этом мире никого не смогу, но шевалье не обязательно знать об этом, ведь так?

Гастон вздрогнул, закатил в возмущение глаза и быстро поцеловав ещё раз руку, все же выпустил ее из захвата.

– Алекс, зови меня так, пожалуйста. А я тебя Гас, идёт? – делать нечего надо было налаживать контакт даже с таким прилипалой как шевалье.

– Гас??? – он смешно захлопал глазами, как маленький ребенок, непосредственно и очень мило.

– Ну ты понимаешь, в наше время принято сокращать имена, это современно и актуально, в ритме нашего времени. Ты ведь современный и молодой? Не старикан? – похоже я наступила на больную мозоль, мужчина поморщился, потом выпятил грудь вскинул подбородок и снисходительно произнес.

– Конечно, я молод и полон сил! И мужских сил и соков в том числе, – его взгляд прилип к моей груди.

Я опустила лицо и покачала головой, скрывая коварную усмешку, попался, хе-хе. Полон сил и соков ага, призрак…,главное не заржать.

– Итак Гас, – он вздрогнул всем телом, ничего привыкай дорогуша. – Почему ты здесь застрял? Что тебя держит?

Гастон склонил голову на бок и почесал бровь, потом глянул на меня потерянно.

– Я…,я не помню. Подожди, подожди, – он сжал пальцами виски и зажмурился, как экстрасенс пытающийся отгадать слово на обратной стороне карточки. Шевалье Барруа, сопел и фыркал. Злился, стискивал зубы и бормотал проклятия на французском. Расхаживал взад вперёд, временами останавливаясь и обескураженно на меня поглядывая. Время шло, пора было уже вернуться к ребятам, а я наблюдала этот спектакль. И ежу ясно, что он не помнит, причем давно и для него все нынешние потуги лишь игра. Думаю эти терзания стали для него ежедневным ритуалом вроде умывания или чистки зубов. И сейчас он разыгрывает свое отчаяние и несчастье для меня, я единственный зритель. Интересно какая конечная цель?

– Послушай Алекс, я тут подумал … Возможно есть кое-что, что поможет мне вспомнить. Это не точно, но шанс велик! – он веско поднял верх палец. Ага, ага типа Эврика!

Я уже давно стояла спиной к окну облокотившись локтями о подоконник, и наблюдала его метания. Опять одно скользящее движение ко мне, близко-близко и страстный шепот на ухо.

– Твой поцелуй конфетка, он может помочь.

Я щёлкнула пальцами призывая магию и надо же на кончике пальцев загорелся слабый зелёный огонек некромантской магии.

– Развею. – сказала тихо, пребывая в шоке от того, что получилось. Я чувствовала насколько она слаба и хрупка моя магия и тут же погасила огонек, решив его приберечь.

Упокоить такая сила не смогла бы даже зомби-таракана, но Гастон был не в курсе и струхнул. Он отступил, схватился за сердце и растаял в воздухе. Трусишка. Я отправилась в мастерскую. И конечно ни я, ни тем более любвеобильный дух не обратили внимание на красный огонек камеры наблюдения.

***

Мужчина сидел перед монитором и внимательно наблюдал за каждым жестом и движением девушки. Он просматривал запись уже в пятый раз, пытался прочесть по губам и тихо ругался, что не все камеры записывают звук, ну кто же знал. Откинувшись в кресле устало потёр рукой лоб, слегка прикрыв глаза. Хотелось забросить все это и махнуть в Карелию, на озера, побыть наедине с собой. Но дело не из тех, что можно отложить в долгий ящик, смутное предчувствие уже подкралась. Цель близка, казалось наконец он нащупал то самое, настоящее, как опытный золотодобытчик, просеивая песок через лоток, и увидев первый блик найденного самородка.

Эта Александра очень, очень занятный персонаж, кроме вероятного дара медиума, есть ещё необычная татуировка эскиз которой лежит в папке с ее делом. А так же свидетельство человека приставленного к ней, об инциденте на ночной улице и появлении жутких псов. Его экспромт с нападением, вывел из равновесия, что за опасные методы ! И не сносить бы ему головы за такое своеволие, если бы не результат. Откуда эти твари? Вызов духов? Призванные защитники? С таким им сталкиваться ещё не приходилось. О её участии в расследовании смерти и наследстве этого реставратора, очень размытые сведения. И даже подключив своих людей ничего толкового об этом выяснить не удалось. Макар "случайно" попавший к ним в попутчики тоже не принес ясности. На первый взгляд никаких психических и иных отклонений не выявлено. В личном деле из академии только положительные характеристики, девушка умна и старательна, довольно толковый художник. Ни в чем криминальном или мутном замешана не была. Единственное темное пятно ее странная болезнь перед самым новым годом. По справкам из поликлиники ангина, но представленный к ней агент выяснил, что была попытка самоубийства. Позже нашлись и больничные записи, объясняющие её гетерохромию и подавленное состояние. Теперь эта пантомима в малой зелёной гостиной. Загадка.

Что же видимо пришло время приоткрыть карты и познакомиться поближе. Но тут действовать нужно мягко, не спеша. Ни к чему ее пугать или настраивать против себя.

***

Мария Павловна принесла обед нам прямо в мастерскую, вот это сервис!

Несмотря на свою должность управляющей, требующую твердости и строгости, она оказалась милейшей женщиной. Студентов приняла под свое крылышко как родных внуков, и теперь опекала. Оказалось, что пока не сезон, гостей и посетителей мало, часть персонала ещё не приступила к своим обязанностям, а деятельной женщине требовалась активность. И ещё мы сошлись на почве общей неприязни к нашему куратору, оказалось груб и раздражителен он был не только с нами, и его фан-клуб пополнялся с каждым новым студентом приехавшим на практику. Мария Павловна, рассказала что Андрей Петрович участвует в восстановлении поместья с самого начала, считая это своим лучшим проектом и мужественно принимая все заслуги на себя. С умилением наблюдая за бодро наворачивающими обед нами, она поведала о предстоящем грандиозном событии.

– Бал! Настоящий бал! Сам хозяин должен быть ну и конечно много его богатых и известных друзей. – женщина была воодушевлена этим неимоверно.

Выяснилось, что господин Костров крайне редко посещает свои владения, в силу занятости. О нем Мария Павловна говорила с большим уважением, по ее словам выходило, что владелец усадьбы весьма занимательная личность. Строгий, местами жёсткий, справедливый, с невероятной деловой хваткой, успешный и в меру щедрый, картинку немного смазывало частое упоминание о тяжёлом характере Кострова. В моем понимании такое описание и затеваемый им бал находятся в разных галактиках, хотя вероятно мероприятием от скуки занимается супруга бизнесмена или дочь.

Я слушала и рассуждала, вот ведь чудная Мария Павловна, ей навалят работы сверхурочно, кучу всяких новых поручений и заморочек, а она так искренне рада. Но женщина едва не хлопала в ладоши, на губах была мечтательная улыбка юной дебютантки.

– Вам невероятно повезло, вы сможете присутствовать на этим грандиозном событии! – она продолжила расписывать сколько номеров забронировано, как планируют размещать остальных, мелькало что-то про кареты даже. Мы с Сёмой переглянулись и приуныли, а Костя наоборот оживился, п-ффф тоже мне франт. Вот тусовщик он и на балу тусовщик, неисправимый. Семён пытался спустить его на землю, в привычной грубоватой манере.

– Нас никто не пригласит, мы просто практиканты, считай как обслуживающий персонал! – он стукнул кулаком по раскрытой ладони, словно прихлопывая им энтузиазм Константина. В ответ последний лишь загадочно блеснул глазами и приобняв меня за плечи торжественно возгласил:

– Платье для барышни Громовой и камзолы для нас можно взять напрокат, есть у меня корешок, занимается исторической реконструкцией.

Как чертик из табакерки выпрыгнул вопросик, интересно, есть сфера деятельности где у нашего золотого мальчика не было бы корешков, дружбанов, фраерочков и приятелей? И опять же какие к демонам камзолы? Перегрелся он что-ли?

– Я ведь правильно вас понял добрейшая Мария Павловна, что бал будет в стиле определенной эпохи? – он приблизился к управляющей с обаятельной улыбкой принимаю у нее ещё один контейнер с котлетами.

– Верно, Костичек – на этих словах парень слегка поморщился, – восемнадцатый век! – ее торжественности могли позавидовать королевские мажордомы. Подумалось, интересно богатые друзья Кострова, найдут оригинальные платья и сюртуки или все же закажут новодел под старину. И сколько такой костюмчик может стоить. Столичные ателье и костюмеры уже мысленно исполняют танец из фильма "Кабаре" и напевают незамысловатую песенку по мани-мани, на варварском языке.

– Кость, у нас нет приглашений, и не будет с вероятностью девяносто девять процентов! – сказала настойчиво, так как не любила пустые разговоры, только время тратить, да и обед остывает.

– У нас они будут! Я тебе обещаю!

Ну все он заразился этой идеей, и теперь только переболеть и выработать иммунитет, то есть пойти на демонов бал. Вакцина в виде лопатой по затылку не спасет положение, и вывоз в ближайший клуб на вечерок на даст лечебного эффекта. Загорелась лампочка Ильича у нашего мажора в одном месте! Представив эту картину буквально и хохотнула немного нервно.

– А может не надо? – моя интуиция шептала, что этот бал принесет ненужные приключения на мои вторые недодевяносто.

– Надо, Сеня, надо!

Семён и я переглянулись обречённо, и принялись за пюре с котлетами.

Глава 2 Суета вокруг бала

Вечером по возвращении в комнату меня ждал очередной сюрприз, Гастон чтобы его перекорежило Барруа, вальяжно развалившийся на моей кровати в позе Махи одетой? с полотна великого Гойи. Да блиииин! Итак, он перемещается по всему поместью и привязки личной вещью ко мне ему не нужно, хм.

– Гас? Ты по делу или как?

Я уже достала телефон, с намерением наконец позвонить Кириллу, весь день моя совесть колола и жалила. К вечеру даже обретя визуальный образ, маленький мышонок Джерри в плаще и шляпе мушкетёра, с крохотной шпагой, и собственно моя сонная совесть в виде ленивого кота Тома.

– Конечно по делу, мон шерри! Бал! Бал! Бал! Наконец хоть какое-то развлечение в этом захолустье! – в оживлении дух подскочил и начал вышагивать по комнате размахивая призрачной рукой. Ещё один энтузиаст, только этого не хватало, интуиция просто вопила, бежать!

– Ммм? И какое отношение к нему имеешь ты? – я уселась на кровать скрестив ноги по-турецки и с любопытством наблюдала за передвижением Гастона. От негодования дух подпрыгнул на месте и стремительно обернулся. При жизни он наверняка был натурой яркой, увлечённой и ранимой, и свой темперамент не растерял даже после смерти. Кстати, кстати, надо бы узнать как он умер… Возможно как и с дедушкой Матвеем внезапная насильственная смерть, не дает его призраку покоя?

– Я? К-как? Как это какое?! – его вид был настолько возмущенным и уязвленным, будто я нанесла ему смертельное оскорбление. Он постоял, поделал дыхательную гимнастику обмахивая лицо ладонями, потом глубоко вздохнул и заговорил со мной как с умственно отсталой, медленно и делая длинные паузы между словами.

– Ты, моя конфетка, моя воспитанница, и ты будешь блистать на этом балу! Как самая яркая звёздочка! Ты будешь держаться лучше всех! Твой танец станет самым грациозным! Твое платье и манеры будут самыми изысканными! Иначе я не шевалье Гастон Барруа! – патетически провозгласил он отодвинув одну ногу назад и заложив руки за спину.

Я со стоном упала на спину и прикрыла глаза, воспитанница, демоны! Каким-то диким вывертом я обрела таки ещё одну няньку на свою голову, причем так няньку с большой буквы Н! Ууу. Где же я так накосячила?

– Гас, а может не надо? – я приподняла голову и посмотрела ну ооочень жалобно, чувствую скоро это станет моим девизом. Возможно я даже включу его в резюме, которое все мечтаю составить. Что-то на подобии – «Громова Александра Дмитриевна, образование неполное высшее-художественное, особые навыки: видеть призраков, влипать в неприятности и неудачно влюбляться. Жизненное кредо-А может не надо? Из несомненных плюсов интроверт, с недружелюбным колючим характером, привычкой разговаривать сама с собой, и быть магнитом для обманщиков.» Ну а что, грустно? Зато честно.

– Надо ,Сеня, надо! – спалился в подслушивании вредный призрак.

Мои увиливания, угрозы и уговоры результата не принесли. Гастон был не пробиваем! Этот нематериальный извращенец даже пошел на шантаж. В отличии от Матвея Ивановича с его народным фольклором, шевалье брал своей пошлостью и безмерной распущенностью. По хозяйски разглядывая меня, когда я принимала душ, отвешивая пошлые комплименты и давая ещё более непристойные советы он довел меня до стадии озверения. Всячески мешал мне работать, прятал мои вещи и следовал за мной по пятам. Расписывал мне прелести балов, уверяя, что именно там девице моего возраста и надлежит присмотреть себе подходящую партию. Я держалась неделю, в очередной раз в душевой услышав : "а ты ещё там потри", и "хочешь помогу", я буквально взвыла.

– Ладно! Хорошо! Ты поможешь мне подготовиться к балу!

– Твои условия? – Гас сиял, его наглую рожу озаряла блаженная улыбка. Эх шарахнуть бы его сейчас моим двойным ударом холода!

– Ты не ходишь за мной в душ, – я начала загибать пальцы,– ты не рассказываешь мне о своих интимных похождениях, не прячешь мои вещи, ты перестаешь петь гимн французской революции, и ты не перегибаешь палку! Мы готовимся исключительно в свободное от практики время! – я лихорадочно соображала, что еще добавить в список требований, но мысль не шла, видимо потерялась по дороге. Демон на правом плече давал дурацкие вредные советы, а ангелок приговаривал «надо подумать» и пожимал плечиком.

– Ладно, хорошо моя звёздочка, хотя за гимн было обидно!

Он пытался сделать вид оскорбленный невинности, но лукавые глаза выдавали его по полной. Так незаметно я позволила втравить себя в ещё одну авантюру.

Мы занимались танцами у меня в комнате, но очень скоро выяснили, что наши миры не так уж и отличаются друг от друга, в академии нам преподавали танцы и благородные манеры ещё не первом году обучения. И конечно я имела отлично по обоим предметам. Если не сильно вдаваться в названия танцы были очень похожи, даже нудный штроф в этом мире именуемый полонез присутствовал.

Гас немного подтянул меня в этикете, языке вееров, ага и такой существует. Хотя есть подозрение, что на предстоящем балу общаться таким образом мне будет не с кем, потому как никто кроме меня его не знает. Парням о своей подготовке я не распространялась . Семён вроде как смирился, но планировал бал посетить на полчаса и сразу слиться, Косте я из вредности мотала нервы и отвергала предложенные его приятелем платья одно за другим.

Да и не скажешь ведь, что благородным манерам и танцам меня обучает сластолюбивый призрак. Хотя Сёма все чаще поглядывал на меня задумчиво и встревожено, скорее всего из-за моей рассеянности и внезапных кивков головой или взмахов рукой. Конечно я делала вид, мол муху отгоняю, ага такую большую французскую муху, но причина была в навязчивости моего наставника и его почти постоянном присутствие рядом. Даже в мастерской я работала под аккомпанемент его постоянной трескотни.

А потом прозвучало роковое.

– Ну что же, теперь пора нам добыть тебе платье.

Я стояла перед зеркалом, вставленном в дверцу шкафа и расчесывала на ночь свою гриву. Гас сидел на кровати и мечтательно разглядывал потолок, и эту фразу произнес с видом полнейшей невинности.

Я медленно повернулась и слегка заикаясь спросила:

– В смысле, добыть платье? – повеяло неприятностями. Я кажется скоро начну различать их тонкий аромат, верхние ноты-тревожности и смятения, ноты сердца-страх, паника и самобичевание, и наконец шлейфовые ноты ночные кошмары и тотальное недоверие к людям.

– Платья Ольги тебе подойдут, – ничуть не смущаясь сказал этот авантюрист ощупывая взглядом мою фигуру в пижаме с заячьими ушками и хвостиком.

– И где мы их возьмём? – я осторожно подкралась на маленький шажок, продолжая расчесывать волосы. Оказалось в условиях нашего договора надо было указать и этот момент, не втравливать в сомнительные поиски.

– В сундуке, где же ещё? – не замечая моих маневров, беспечный призрак продолжал разглядывать потолок, явно что-то прикидывая в уме и мысленно перебирая гардероб Ольги.

Я тоже глянула на потолок, затем на Гаса, а потом сделала ещё один шаг, совсем крохотный, но пальцы уже скрутило судорогой в предвкушении сомкнуть их на горле этого затейника.

– В каком сундуке, Гастончик? – он наконец-то почувствовал неладное, вздрогнул и уставился на меня. М-да переборщила с медом в голосе. Призрак тем временем начал тактическое отступление, попросту отползая на кровати.

– Так в каком мон шерри? – уже не сдерживая зверскую улыбку приблизилась ещё немного.

– Алекс, ты главное не переживай! Платья в сундуке, сундук на чердаке, в закрытой секции, там лёгкий механизм я все сам открою. – он судорожно сглотнул и отполз ещё дальше.

Ага значит, яйцо в утке, утка в сундуке, сундук на дереве, а деревьев там тьма тьмущая.

– Ты предлагаешь мне воровство? – слова «закрытая секция» въелись кислотой в мой здравый смысл и принялись прожигать дыры.

Ангел на правом плече завозился садясь удобней скрестил ручки на груди и решительно и твердо произнес: "Платье достанет Константин, нам не стоит идти на поводу у этого вздорного призрака. Это не законно – проникновение в чужом доме, вас могут поймать, и неужели, неужели м-мм тебе не страшно?"

С левого плеча послышалось : "Алексия, ну во-первых, целый сундук платьев, и ты выберешь то что по нраву тебе, во-вторых там должны быть перчатки, туфельки, броши, заколки и веер, настоящий, а не та гармошка из газеты которую ты слепила. И в-третьих, закрытая секция крошка, откуда нам знать, что помимо сундуков там храниться?" Выпалив это демон оторвался от подпиливания ногтей и победно глянул на правое плечо. Там лишь тяжело вздохнули и принялись шептать что-то на латыни, подозреваю молитву.

– Помилуйте мадемуазель, – воскликнул Гастон с видом профессора утомленного тупостью первокурсников, – какое воровство, у этих вещей больше нет хозяев! Мы просто найдем клад, небольшой, совсем-совсем небольшой. В общем волшебное слово "клад" прозвучало, добив то, что не разъело гипнотическое "закрытая секция". Пора признаться самой себе, сомнительные авантюры, риск и возможные открытия – моя слабость.

В душе рождается волнение и азарт. Ладошки потеют, под коленками пульсирует жилка, сердце бьётся чаще и в голове становится легко и приятно. Похоже мы тут имеем некоторую форму адреналиновой зависимости, жаль, очень жаль нельзя у Макара Сергеевича уточнить.

Здравый смысл издох, мозг выключил свет и ушел спать, интуиция застрелилась, и только авантюризм потер ладошки и часто-часто закивал головой.

– Хорошо завтра займемся, а теперь спокойной ночи и до свидания.

– Опять будешь своему Сирилю звонить? – ревниво надулся Гас, произнося имя парня на французский манер, и сколько я не переучивала, не Сириль, а Кирилл, коверкал его и дальше. У него вообще сложная реакция на Кирилла, и на Костю, в Семёне кстати он угрозы не видел. И это я ещё Максу при нем не звонила, то-то будет истерика.

Я только показала язык и набрала номер. С Киром мы созванивались через день, подолгу говорили, я рассказывала о поместье и работе, конечно умолчав о Гастоне, он рассказал смешные случаи из своего прошлого. О Гамбурге говорил мало, кроме офиса и гостиничного номера и описывать нечего. Кажется с расстоянием флер романтичности немного развеялся и я могла более трезво взглянуть на парня и наши отношения. И мне не нравились мои открытия, Кир безусловно положительный со всех сторон, и кажется я действительно ему нравлюсь, да и он мне, чего уж скрывать, и в то же время что-то меня тормозит. Наверное он слишком похож на Маркуса, не внешностью, нет, но вот отношением ко мне и своим идеальным образом, очень. Все во мне будто твердило, стоп Алексия, стоп, присмотрись, ты не можешь опять так встрять, у тебя нет права! И ещё меня насторожил недавний разговор с Танюшей. Она проходила практику юридическом отделе большого завода, в ближайшем к нашему небольшом городе, дела шли хорошо, но скучно.

Коллектив порядочный, руководитель практики толковый, условия в общежитии сносные. Но однажды она спросила:

– Саш, а ты уверена что Кирилл в Германии?

– Что ты имеешь в виду? Мы созваниваемся, часто. И номер там явно заграничный, очень длинный и с кодом страны.

– Ну понимаешь, – она замялась, – понимаешь…

– Да говори как есть, Танюша, ты чего?

– Мне кажется я видела его позавчера, здесь в городе.

И подруга мне рассказала, как стоя на светофоре по дороге на работу из окна маршрутки, увидела машину Кирилла, ту самую черную Ауди. За рулём был определенно Кирилл, ну или его брат близнец, на крайний случай.

Как раз в тот день мы с ним созванивались, и он отчитался о дне проведенном в Гамбурге на скучнейшей встрече с немецкими арендаторами. Поблагодарив подругу, я отключилась и призадумалась, м-да информация к размышлению. Потом глянув на часы, всего то десять, время детское, позвонила Славику нашему одногруппнику. Славик был художником по принуждению, по призванию он был хакером и компьютерным гением.

– Слав привет, это Саша Громова.

– Привет, что достали тебя эти придурки? Надо было с нами в тройку идти, я же предлагал тебе мелкая. – он будто ждал моего звонка и даже повод у него имелся, вполне кстати обоснованный, Костю выдержать то ещё испытание.

– Нее, разве что немного, Костика не хотите к себе четвертым? – надежды нет, но не спросить я не могла. Славик лишь вредно рассмеялся и проницательно вопросил: «-Чего Саш, помощь нужна?»

К нему всё таскались с ноутами, заглючеными флешками, кривыми программами, и он редко отказывал, в качестве валюты принимая контрольные, эссе и рефераты.

– Такой вопрос. Есть ли программа для телефона, чтобы скрыть место своего пребывания. Например звонишь ты мне сюда в Ростовскую область из Питера, а номер твой высвечивается с кодом Америки или Германии, например.

– Ну ты деревня Санёк! Во первых если телефон на две карты ты можешь установить у себя международную карту и переадресовывать звонки на нее, их мало но они есть и поддерживаются нашей сетью. Во вторых у самого оператора есть настройки анонимности, за н-ную сумму подключаешь на месяц и вуаля твой номер скрыт. И наконец в интернете полно анонимных приложений, скачал, установил себе на мобилку, и все сидишь себе в деревне Лубки, а звонишь с бразильского номера.

–Аааа, понятно. – я растерялась, и что мне делать с этой информацией, сомнений ещё больше стало. – Ладно спасибо Слав.

– Чтобы вычислить точное нахождение нужны данные оператора или доступ к серверам, чего нет, того нет. Но ты можешь вычислить имеет ли место обман в принципе.

– Это как? – вот за, что уважаю Славика он как истинный хакер всегда ищет обходные пути, и не пасует.

– Позвони на американский номер и уже в процессе разговора, набери с другого телефона местный номер этого абонента, если будет занято, значит дурят тебя детка. Но для верности проверь несколько раз, вот тебе мой совет.

– О, спасибо большое, Слав! С меня причитается, ты меня выручил.

– Да ладно, малявка. Не давай себя дурить, все пока!

Вылазку за платьем запланировали на обед следующего дня. Меня не столько интересовал предмет гардероба, как возможные дополнительные плюшки, очень хотелось найти какие-то письма, документы или милые женские мелочи. Опять же дух приключений засевший в непривычном месте взывал нырнуть в эту авантюру с головой.

Кажется Гастон раскусил мою маленькую слабость и вовсю пользовался полученным знанием. Он допоздна расписывал мне, что могло нас ожидать в заветной закрытой секции, и мы строили предположения, какие секреты может хранить сундук. Ну это если сильно обобщать, в основном предположения строила и озвучивала я, прислушиваясь к версиям демона с левого плеча и не обращая внимания на слабое сопротивление ангела с правого. Нематериальный искуситель лишь загадочно и поощрительно улыбался.

Чердак был нетипично чистым и совсем не захламленным. Полукруглые небольшие окна давали достаточно света, пахло деревом и немного краской. Справа высились какие то коробки, и банки – источники запаха. Гастон шуршал у дальней стены мстительно насвистывая революционный гимн, раз на пение стоял запрет. Я нервно вцепившись в лямки рюкзака поторапливала свистуна.

Утром закинула пустой рюкзак под лестницу недалеко от мастерской и с чистой совестью пошла работать, вылазка планировалась на обед, портрет младшей барышни Ольги был почти закончен. Гас как обычно сидевший рядом беззаботно выбалтывал мне подробности личной жизни, не благочестивой девицы.

А рассказать было что. Изначально я думала что любвеобильный гувернёр, ныне не упокоенный шевалье Барруа приложил к падению нравов барышень Колосовых свою шаловливую руку и ещё некоторые части тела. Отнюдь, тут как говорится не известно ещё кто, кого развратил.

Старшая барышня Мария стала первым трофеем, к изумлению Гастона не невинным, но скучным, ибо запела про вечную любовь, родство душ и прочую девичью чепуху. Как показало время, Мария влюблялась часто и с полной в буквальном смысле самоотдачей. Каждый раз любовь до гроба, ну или в крайнем случае до замужества.

Ольга же была ловеласом, коварным соблазнителем и Донжуаном в юбке . Даже опытному шевалье было чему поучиться, при всем этом для своих родителей девица была воплощённым ангелом. Ольга мастерски меняла маски и разгон от милой невинной овечки, до страстной ненасытной тигрицы составлял десять секунд. Барышня была хитра и не человечески изворотлива, слыла кроткой и наивной, родители в ней души не чаяли, слуги лебезили и старались угодить. И лишь Мария знала подноготную своей сестры и то благодаря тому, что Ольга в азартном порыве увела у той двух почти женихов и кандидатов в вечные возлюбленные. Сестер это, как ни странно не рассорило, у обеих были грязные секретки и взаимный шантаж надежно укреплял родственную связь.

В вещах этой ветреной особы было покопаться ещё любопытней. Наконец раздался тихий щелчок и деревянная на первый взгляд монолитная стена дала трещину, вернее одна панель выдвинулась слегка вперёд. Подковырнув ее шпателем, который нашелся в строительной куче я открыла потайную дверь. И вот здесь был чулан так чулан! С толстым слоем пыли и спертым воздухом, тонувший в полумраке закуток навскидку на пятнадцать-двадцать квадратов. Темная пыльная сокровищница радовала глаз, большое напольное зеркало в вычурной резной раме, несколько массивных сундуков, старый деревянный секретер с изящными резными ножками. В углу было массивное кресло качалка, при взгляде на которое вспоминались фильмы ужасов с данным атрибутом, где все веселье начиналось с самопроизвольного раскачивания одержимой мебели. Брр. Ещё здесь были невнятные коробки и тубусы, похоже дорожные. Прислоненные к стене стояли картины. Я абсолютно очарованная таким богатством отключилась от реальности на какое-то время. Пальцы скользили по завиткам деревянной рамы, а глаза не отрывались от замутненного отражения, руки вытягивали наугад картины из стопки, с удовольствием ощупала каждый изгиб резных ножек секретера. С него и решила начать. Над небольшой поверхность для письма, располагались ящички по два слева и справа и один длинный по центру. На мою удачу они были открыты, в итоге добыча составила: стопку писем перевязанных голубой лентой, две небольшие тетради заполненные рукописным текстом, похожие на дневники, томик стихов, четыре сложенных треугольником записки, карта скрученная в трубочку. Все это богатство я смела в рюкзак, времени изучать сейчас не было, но было очень интересно. Пару перьев, деревянных скоб похожих на скрепки и пустую чернильницу я брать не стала. Гастон бубнил и ворчал на меня, в сто первый раз напоминая, что мы пришли за платьем. Внезапно среди невнятного бухтения послышался новый звук, шаги, тяжёлые и четкие, кто-то поднимался на чердак. Я метнулась к панели закрыла ее плотно и притаилась, как мышка. Тот кто пришел остановился и замер, я похолодела, неужели меня спалили, как? По камерам? Я же смотрела, не было их на пути к чердаку ! На нервной почве начала покусывать ногти, что же делать? Потом опять послышались шаги, судя по звуку сюда поднимался второй гость. Ууу, что за невезение! А дальше состоялся презанятный диалог.

– Что у тебя ? – я узнала этот раздражающий резкий голос , Андрей Петрович.

– Я сказал никаких разговоров, пока не найдешь. Или ты хочешь меня порадовать? – сказано это было таким угрожающим тоном, что даже Гастон вытянулся и замер как сурикат.

– Нет, но я уверен что направление верное, вход должен быть в южном крыле. – второй голос был мне незнаком, заискивающий с небольшим дефектом в букве «р».

– Тогда зачем ты меня вызвал? – милый куратор практически прошипел эту фразу.

– М-мария, она поставила на то крыло новую горничную, Веронику и эта дуреха постоянно крутится под ногами, все пытается выслужиться, никуда не уходит надолго. – голос говорящего был настолько услужливым и лебезящим, что я поморщилась, неприятно даже слышать такое.

– Если она дура, тогда просто отвлекли ее, если ты ещё раз, обратишься ко мне с такими глупостями … Ты ведь знаешь, что я сделаю? – ой не прост наш руководитель, далеко не прост.

– Да и ты помнишь пока босс на территории, никаких движений!

– Конечно помню, я все решу, прости меня … Больше не повториться, больше не побеспокою, – он что-то ещё бормотал под звук тяжёлых шагов Андрей Петрович покинул чердак, его собеседник ещё немного подождал тяжело вздыхая и тоже ушел.

Я обдумывала подслушанное, итак Андрей с сообщником что-то ищут в южном крыле и Мария с горничным им портят всю малину. Поместье прошло реконструкцию, соответственно тайных комнат априори быть не может, так как первый документ любых работ это план строения. И тут же усмехнулась мысленно, тайных комнат и тайных секций в которой, я и прячусь. Наш куратор имеет влияние на своего сообщника, возможно шантажирует его, как меня до недавнего времени шевалье Барруа. Стоп! Гастон! Гас!

Последнее это уже вслух и громко. Дух прекратил изображать суриката и подпрыгнул в страхе.

– Ты чего орёшь Алекс, – бедняжка схватился за грудь и часто задышал.

– Гас, ты знаешь что они ищут? – постаралась просветить его рентгеновским взглядом.

– Что-что, ясно что – проход тайный под поместьем, – бурчал он возвращаясь к сундуку.

– Расскажи пожалуйста подробней, – я присела на корточки рядом и заглянула ему в лицо.

– Мон шерри, – лицо озарила довольная ухмылка, – платье, перчатки, туфельки, заколки, бальная книжка, шаль.

–У вас в военной школе, что шантаж преподавали как предмет? Дай угадаю? – я притворно задумалась и почесала подбородок пальцами, – у тебя было превосходно по нему, так?

Гастон оскалился во все тридцать два зуба и сделал широкий приглашающий жест рукой, захватывая сундук и зеркало.

–Прошу мадемуазель.

И начался мой личный адок, конечно все платья не примеряла. Часть шевалье отбраковывал как не бальные, устаревшие (хе-хе) и слишком простые. Осталось штук пятнадцать которые мне предстояло примерить, мое мнение в расчет не бралось от слова совсем. Через час я взлохмаченная, вспотевшая и невероятно злая запихивала в рюкзак три платья, голубое, бледно розовое и белое в мелкий цветок. Следующее сражение состоялось за туфельки. Туфли Ольг�