(Не)счастливая я и миллионер

Пролог

Погруженная с головой в свои невесёлые думы, вхожу в бизнес-центр. Я бы Дарью и не заметила, но она, налетая на меня, чуть не сбивает с ног. Вцепившись в свою драгоценную ношу – новенький ноутбук, я растерянно смотрю на подругу и обмираю от увиденного.

Всегда идеальная, одетая с иголочки девушка сейчас представляет собой жалкое зрелище. На меня смотрит взъерошенная и зареванная Дарья. На ее губе красуется ссадина. Потекшая тушь, размазанная помада.

– Даша? – Округлив глаза, я смотрю на неё как на привидение. – Что с тобой произошло?

– Лера… – Девушка прижимает ладонь к лицу и всхлипывает. Отрицательно замотав головой, она отталкивает меня в сторону и направляется прочь. Глядя ей в спину, я не могу сообразить, как поступить дальше. Просто уйти, не выяснив, что же такое могло случиться с моей блондинистой подругой, я не могу.

Засеменив следом, настойчиво пытаюсь её остановить. Мои старания вознаграждаются только на парковке центра. Запыхавшись, я посылаю в её сторону нелестное замечание, и наконец она меня слышит.

– Да что тебе нужно? Оставь меня в покое! – выкрикивает в сердцах беглянка.

– Ответь на мой вопрос, и я отстану, – согнувшись пополам, кряхчу я. – Тебе что, хвост кто-то прищемил?! Куда ты так несешься?!

– Спешу я! – огрызается она. – Домой!

– Куда? У тебя работа.

– Нет у меня работы! Меня уволили!

– Что? – От её ответа мои глаза медленно ползут на лоб.

– Да, наш драгоценный босс Марк!

– Но почему?

– Почему? Почему? Дурочка ты наша. Потому что отказала ему! – почти кричит наш уже, по всей видимости, бывший секретарь.

– Что? – мой голос падает до шепота.

– Оглохла, что ли?! Он приставал – я отказала! Вот видишь. Доказательства! – Она указывает пальцем на разбитую губу.

– Он…

– Он! Он! А ты думала, он ангел? Такие отказы не принимают. Смотри. Ты можешь оказаться следующей. Подумай, может, уйдёшь раньше, сама? Не дожидайся, чтобы это произошло и с тобой.

Закончив свою эмоциональную речь, Даша бросается прочь, а я остаюсь стоять на парковке, откровенно шокированная тем, что произошло.

Глава 1

Сидя за своим стареньким письменным столом перед чистым листком бумаги, неосознанно постукиваю карандашом по столешнице. Сегодня наш выпускной. Очень знаменательный и важный день для меня. Сколько раз в своих мечтах я проживала этот день – и не сосчитать. Каждый раз мое богатое воображение подкидывало новый вариант развития событий. И каждый последующий был лучше, веселее, красочнее, чем предыдущий. Но ни в одном из них я не планировала одиночество. Так вышло, что родители не дожили до этого дня, погибли шесть лет назад. Автокатастрофа. Воспоминания о них заставляют сердце больно сжаться. На глаза наворачиваются слёзы. Я громко всхлипываю, но не позволяю эмоциям взять верх. Сегодня на моих губах должна быть только улыбка. Ведь я так ждала этот день.

Овладеть этой профессией я мечтала с детства. Дизайн. Сколько смыслов и надежд у меня было с этим связано. Я часто представляла, как создаю шедевры и зарабатываю приличные деньги, оплачиваю из собственных средств съемное жилье, наполняю холодильник и приобретаю прочие необходимые для молодой девушки мелочи, в которых себе отказывала. Мама бы мной обязательно гордилась. Смахиваю слезы и заставляю себя улыбнуться.

Прокручивая в голове все, что происходило со мной днём, улыбаюсь. Пока не понимаю, повезло мне или я попала.

Каждый свой шаг сегодня помню как сейчас.

Утро началось без особых происшествий: встала, умылась, оделась. А после началось то, что происходит со мной постоянно. Мелкие, но изрядно портящие настроение неурядицы.

В подъезде докопался сосед. В это раз Васька перешел все границы. Пока грызлись, он умудрился меня облапать, навязчиво предлагая свою кандидатуру в качестве мужчины для серьезных отношений. Совсем охамел бритоголовый. Ничего, когда-нибудь обзаведусь парнем с мышцами, как у культуриста, и попрошу набить этому козлу морду. Вот тогда посмеюсь я. Но пока не до веселья, приходится сражаться за свою честь самостоятельно. И я не пасую. Хотя бесит вся эта ситуация меня уже не по-детски.

Пока отбивалась от соседа, угрожая полицией, зацепилась за гвоздь и порвала футболку. Единственную в моем гардеробе новую вещь. И, к сожалению, на этом приключения с моим нарядом не закончились. По дороге до метро еще один козел на дорогущей машине окатил с ног до головы грязной водой из лужи. Обругав водителя всеми нелестными словечками, какие знаю, я пригрозила ему вслед кулаком. Видимо впечатлившись моим артистическим жестикулированием, водитель остановился и вышел. Ну не мог же он услышать мою вдохновенную речь? Или мог? Может, по губам читает. В панике я прибавляю шагу, одновременно смахивая с одежды грязь. В метро проскользнула под взглядом немного опешившего владельца уже ненавистного мне автомобиля.

Посмотрю марку в буке и внесу в список запрещенных вещей. Разбогатею и такую себе ни за что не куплю. А водитель этот прямо красавчик, как с картинки. Жаль, со страху не успела рассмотреть подробнее.

Вот такая вот красивая: лохматая, грязная, в драной майке – заявилась я в колледж в самый ответственный день.

В актовом зале собирались сокурсники и те самые люди, из-за которых у нас сегодня был настоящий ажиотаж. Это потенциальные работодатели. Владельцы фирм, управляющие или доверенные лица. Их присутствие на презентации работ выпускников было запланированной акцией. В конце каждого года являлись вот такие вот серьёзные дядечки или тётечки и выбирали себе дипломированного дизайнера для дальнейшего сотрудничества.

Многие ребята уже заочно были знакомы с будущими работодателями. Отработка на практике в фирмах, где они себя отлично зарекомендовали, давала свои плоды. Дело оставалось за малым. Получить диплом и устроиться официально.

Многие наши ученики были настоящими виртуозами. Лучшие из лучших. И неважно, что получали мы все среднее специальное образование, а не высшее. Каждый из нас был уникальным. И я всегда до чёртиков гордилась, что являюсь выпускницей НГХУ. Именно на этом факте и держалась моя низенькая самооценка. Преподаватели неустанно и без лишней скромности в течение всего срока обучения повторяли, что наше учебное заведение – одно из лучших. Соответственно, и мы – ученики – на сто процентов соответствуем заявленному уровню. И я верила.

Моя практика была не такой удачной, как у многих других. Мне, как и некоторым моим сокурсникам, не посчастливилось трудиться на благо колледжа. То ли меня так любили учителя, то ли просто сработало мое пресловутое невезение, но в итоге я отрабатывала практику в стенах своего родного учебного заведения. Зарекомендовать себя где-то вне этих стен не вышло.

Вера в то, что мне непременно повезет, греет душу. Мой талант обязательно оценят по достоинству, и я заполучу работу мечты. Докажу, что могу сама о себе позаботиться. И больше мне не придется выпрашивать деньги у опекуна. Как же это унизительно. Всё бы ничего, но вечные упреки о моей несостоятельности в таком-то возрасте очень сильно занижают самооценку. Несмотря ни на что я всегда усердно занималась, экономила на всём и вся. За четыре года ни дня без учебы, летом подработки и практика.

Моё волнение зашкаливает. Мне безумно хочется получить интересное, стоящее предложение. И пока всё ещё только начинается, огонёк моей надежды тихонечко разгорается глубоко внутри.

Озираюсь по сторонам, потом осматриваю себя. Исправить свой внешний вид до начала я явно не успею, поэтому, смирившись со своим «везением», прячусь в самый темный угол и жду начала мероприятия.

И вот. Презентация за презентацией. Я не знаю, какой в очереди буду, и понемногу начинаю нервничать. С ужасом наблюдаю, как первый ряд там, где рассадили потенциальных работодателей, пустеет. Начинаю паниковать. Почему мой проект оказывается последним, я не понимаю. Но, кроме меня, в зале почти никого не осталось. Включают мой видеообзор. Одинокая слеза скатывается по щеке и падает на папку, которая лежит у меня на коленях.

Вот я на видео, счастливая и преисполненная энтузиазма, презентую свою работу. Для кого это? Все уже ушли. Хлюпаю носом и из последних сил стараюсь не разрыдаться в голос. Мечты о сытой жизни рассыпаются как карточный домик. Почему? За что? Ведь я так старалась. И для чего столько трудов?

Полоска света разрезает актовый зал на две половины. Кто-то входит. Пока я занимаюсь самокопанием и упиваюсь жалостью к себе, не замечаю, как у самого прохода в кресло в первом ряду присаживается молодой мужчина. Он внимательно смотрит на экран и спустя минуту подзывает к себе куратора нашей группы. Мои мысли занимают грустные думы, отчего я постоянно обреченно вздыхаю. Это надо же. Группа «тринадцать Д». Ну разве я могла попасть в какую-то другую? Ну почему же мне так катастрофически не везет? Вопрос к мирозданию. Жаль, оно не отвечает. А то у меня к нему есть еще пара-тройка вопросов.

Хлюпаю носом и пропускаю тот момент, когда ко мне подходит Анна Михайловна, окидывает меня с головы до ног придирчивым взглядом и сокрушенно вздыхает.

– Валерия, что за внешний вид? Я, конечно, все понимаю, но можно было как-то постараться сегодня нарядиться получше, важный день, как-никак. Идем со мной. Тебе поступило предложение от работодателя. – Анна качает головой и, разворачиваясь на каблуках, идет прочь. – Поторопись! – бросает мне на ходу приказным тоном.

Бестолково хлопая глазами, я подскакиваю со своего места и тенью лечу следом. Сердце от волнения подпрыгивает под самое горло. Меня хотят нанять. Это же невероятно! Проект. У меня будет настоящая работа, зарплата и… Ура!

Спотыкаюсь на подходе, пролетаю три ступеньки и с грохотом приземляюсь у ног того самого нанимателя. Мои папки шлепаются рядом, и их содержимое феерично разлетается в стороны. Медленно кружась, исчерченные и изрисованные листы ложатся в проходе, превращая дощатый пол в пеструю поляну. Прямо красный ковер для дорогого гостя. Пылаю от стыда и медленно поднимаю голову. На меня в упор смотрят сразу две пары глаз. Одна пара удивленно-растерянно – это мой куратор, и вторая раздражённо-снисходительно – это, соответственно, наниматель. Икаю. Задерживаю взгляд на незнакомце. Я его узнаю. Это же тот самый коз… мужчина, который меня из лужи умыл. Ну замечательно! Вот это встреча. Видимо, эмоции на моём лице слишком красноречивы и сменяются так стремительно, что он немного смущается. Он, а не я!

– Валерия, ну что же ты, – наконец бормочет Анна Михайловна, нарушая затянувшееся молчание. Она протягивает мне руку, чтобы помочь подняться. Кое-как встаю на ноги своими силами, чтобы сильно не давить на руку женщины, и тихо ойкаю. Ушиблась все-таки.

Наблюдая за моими страданиями, этот лощеный сноб еле заметно ухмыляется. Так противненько. Вот же модель недоделанная. Какой из него наниматель? И что ему от меня нужно? Он, интересно, чем занимается? Бельишко рекламирует или наряды для слащавых пареньков-мажориков? Модель – ни дать ни взять. Терпеть таких никогда не могла. Это ж где видано, чтоб мужчина был красивее девушки? А этот прямо как нарисованный, и волосы вроде крашеные. На вид молодой, но седой как лунь. Нет, точно крашеный. Я заинтересованно вскидываю бровь. И рост у него выше среднего. Приходится голову задирать, чтобы в глаза посмотреть. Если подойти поближе, я ему макушкой едва до плеча достану.

– Если девушка меня тщательно разглядела, можно перейти к делу? – прерывает он вновь затянувшееся молчание. Бархатный голос мужчины звучит со смешливыми нотками.

Вот гад, еще и потешается надо мной. Я хмурюсь. Он зеркалит мой взгляд и мимику, сводит к переносице свои на удивление темные брови. В его светло-серых глазах светится веселье. Залипая на разглядывании яркого контраста его внешности, я опять задумываюсь. Темные брови и ресницы, абсолютно белые волосы и светло-серые глаза. Альбинос, что ли? Только недоделанный, промежуточная стадия какая-то.

Мужчина тихонько кашляет.

– Лукьяненко Марк. Очень приятно, – протягивает мне свою руку, уже не сдерживается и улыбается во все тридцать два зуба.

– Валерия Виноградова, – выразительно зыркая в мою сторону, нараспев произносит Анна Михайловна, поправляя очки своим фирменным жестом.

Вмиг отмираю, протягиваю руку мужчине в ответ, но рукопожатия не получается, так как я сжимаю в ладони несколько подобранных с пола карандашей.

Откровенно рассмеявшись, он запускает пятерню в свои длинные волосы и, проведя по всей длине, озадаченно почесывает затылок.

–Хорошо. Девушка нам подойдет. Несмотря на её явно немного рассеянное состояние, думаю, как специалист с работой она справится. Требования у нас стандартные. Я все озвучу при личной встрече. Отдельный кабинет для комфортной работы мы предоставить обязуемся, но и дистанционно работать как вариант тоже можно.

– Лера, ты слышала. Решай, кабинет или из дома…

– Кабинет, – тут же отвечаю я, чувствуя, как по спине от перенапряжения бежит капелька пота. Не стану смущаться и отказываться, всегда мечтала иметь собственное рабочее место. А тут целое отдельное помещение. – Я хочу кабинет.

– Хорошо. Будет тебе, девочка, кабинет, – покровительственно мурлыкает будущий босс. – Кстати, вы в курсе, мы трудоустраиваем официально и только совершеннолетних, – эта фраза предназначается уже куратору.

– Конечно, само собой. Наши выпускники давно миновали этот возраст. По поводу Валерии можете не сомневаться, ей двадцать один.

Марк удивленно вскидывает бровь, бросая в мою сторону оценивающий взгляд.

– Можете не переживать, Виноградова у нас девочка ответственная, хоть и немного рассеянная, – продолжает петь Анна, вышагивая по проходу. Она старательно переступает мои разбросанные художественные принадлежности и целенаправленно двигается к выходу. – Лера, приберись тут и ко мне в кабинет… и живее, – последнее слово эта невозможная женщина произносит выразительно и с нажимом.

Провожая хмурым взглядом эту парочку, я не глядя сгребаю с пола всё, до чего могу дотянуться. У самой двери мужчина оборачивается и, широко улыбнувшись, подмигивает мне. Застываю от удивления и роняю все собранное обратно. Уже из-за двери меня добивает его смешок. С размаху плюхаюсь на пятую точку. Морщусь. Больно. Вот же… зараза.

Глава 2

После кабинета учителя, где мне предоставили договор найма, который заставили прочитать очень внимательно и два раза, я возвращалась домой в расстройстве и с головной болью. Плохого настроения добавляла испорченная футболка, которую теперь только на выброс. Жалко новую вещь.

Марк Лукьяненко оказался владельцем нескольких АЗС в нашем большом городе. Анна Михайловна добрый час распиналась, разъясняя, как мне повезло и где мне предстоит работать. Крупнейшая компания, богатейший человек. Бла-бла-бла. А я шла домой, понурив голову. Что я могу предложить для автозаправочной станции? Какой проект? Чем вообще можно зацепить потребителя? Нужен запоминающийся логотип. Необходимо продумать прочую атрибутику. Вот незадача.

Моё чертово невезение сыграло со мной злую шутку, и ещё этот Марк. Ну не похож он на владельца сети заправок. На актера, модель – что-то из этой оперы, но не миллионер с АЗС.

Проскользнув по подъезду незамеченной, залетаю домой, позабыв по дороге забежать в магазин. Живот предательски урчит. Ну нет, возвращаться я не стану, плохая примета. Да и Васька там, поди, злится, что пропустил вечернюю порцию домогательств. Не охота попадаться под горячую руку. А то еще перейдет от угроз к делу. Надо бы на него пожаловаться куда следует, только вот брали сомнения, что помогут. Наша полиция нас бережет. Заскочив в ванную, стягиваю с себя вещь и бросаю в тазик с мыльной водой. Ну вот, может, все же удастся спасти белую ткань от дорожной грязи, а там посмотрим.

Вот такая вот приунывшая я просидела вечер за столом. В голову ничего дельного не шло от слова совсем. Ну и ладно. Психанула, черканула на листке кривую линию.

Может, сегодня стоит дать мозгу отдохнуть, раз все равно ничего не получается. Живот жалобно пискнул и умолк. Ну вот и у него умерла надежда. Устало поднимаюсь из-за стола. Там вроде вчерашний суп остался. Надо поесть и поспать. А то прошлая ночь на нервах в предвкушении презентации не удалась. Сон для меня очень дорогое блюдо, которое нужно подавать вовремя и в больших количествах. Иначе мозг отказывается работать. А еще еда. Поесть я ой как любила, а готовить – извините, нет. Творческий человек – он на то и творческий, чтоб творить. А готовят пусть те, кому это по профессии положено. А я художник!

Свернув из густых пшеничных волос тугой жгут, сооружаю дульку и закрепляю это безобразие простым грифельным карандашом. В прихожей на стене висит единственное маленькое зеркало, заглядываю в него. Симпатично.

В отражении на меня таращится бледная поганка с серо-голубыми глазами. Натянув уголки глаз указательными пальцами, понимаю, что про симпатично я погорячилась. Не помешало бы начать пользоваться косметикой, хотя бы минимальным набором. Тушь, тон и помада прозрачная, чтоб только увлажняла. Почти все девчонки из моей группы в колледже мастерски владеют этим видом искусства. А у меня тушь засохла года три назад, новая, так и не распакованная погибла. Жалко, но пользоваться ею я себя заставить так и не смогла. Да и не до красоты. Учиться и еще раз учиться – так, кажется, дедушка Ленин завещал. Надо же, еще со школы запомнила. Так наша учительница по истории часто говорила.

Ну да ладно. Завтра первый рабочий день. Нужно что-то поесть, быстренько в душ и спать. Ах да! Будильник завести не забыть.

Утро!

Пробуждение было тяжелым. Проворочавшись полночи, уснуть смогла ближе к трем часам. Выработать режим сна у меня так и не получилось. А всё потому, что мои нервные клетки правили организмом по своему усмотрению. Стоит только слегка их расшевелить – и всё, сна не видать как своих ушей. А нервничала я часто и много. По поводу и без. Такая уж, какая есть, и ничего не поделаешь. Может, пройдёт время и что-то изменится, но сейчас в это верилось с трудом.

На удивление, несмотря на недосып, собираюсь очень быстро и выбегаю из дома в отличном настроении.

Сжимая в руке визитку с адресом офисного здания, я не спеша двигаюсь в сторону метро, наслаждаясь прогулкой. Завидев на пути киоск, где, по моему мнению, продается самый недорогой и вкусный капучино, не думая направляюсь к нему. У меня сегодня праздник. Нужно хоть как-то отметить.

Без зазрения совести трачу свои скудные накопления и с блаженной улыбкой продолжаю топать к метро, потягивая кофе через трубочку.

Сегодня действительно невероятный день хотя бы потому, что в подъезде я не встретила Ваську. Уже за это спасибо. Я вообще очень благодарный человек. Улыбаясь самой себе, от души сыпала благодарности мирозданию и словно впервые рассматривала окружающий пейзаж. А действительно. Я так редко обращала внимание на то, что происходит вокруг. Всегда бегом, взгляд под ноги. Только бы не ступить во что-то или не поскользнуться.

Июнь радовал невероятно теплой погодой. Прямо благодать для нашего региона. Переехав сюда из маленького посёлка в соседней области, я сразу же влюбилась в этот серый густонаселенный город. А метро для меня вообще что-то из разряда невероятного, но факт. Никогда не любила городской транспорт, благо тесного общения с ним мне удалось избежать. Пусть проживание в районе метро влетало в копеечку, но ради этого стоило экономить на всём остальном. И я экономила.

При росте сто шестьдесят семь вес мой был почти сорок шесть килограмм. Да, на еде я тоже экономила, а еще на развлечениях. Поэтому кафешки, киношки и прочие увеселительные места для меня последние четыре года были под запретом. Каждый раз, когда девчонки из группы собирались посидеть где-нибудь, я отнекивалась, находя малоубедительные доводы, чтобы слинять. Со временем меня просто перестали звать, а потом и замечать. Так я и стала сама по себе. Одиночка.

Остановившись у зеркальной витрины обувного магазина, я придирчиво осматриваю себя с ног до головы. Сегодня на глаза работодателю покажусь в приличном виде. Чистая одежда, причесанная, собранная. Жаль, что не выспалась, и темные круги под глазами об этом не просто свидетельствовали, а орали во все горло. Ну да ничего. Я ж не в невесты метить собралась, а всего лишь в дизайнеры. Работником года на первых порах не стану, но зарплату отработаю всю до копейки. Кстати, об этом в договоре ни слова не было. Надо будет уточнить.

Дорога заняла чуть более получаса. Я не торопилась, ведь строгого графика мне никто не выставил и по времени ограничений не было. Могу явиться даже к обеду. Но злоупотреблять добротой начальства не собиралась и к офису явилась аккурат к девяти утра.

Внушительное двадцатидевятиэтажное здание под названием «Ситицентр» притягивало взгляд уже издалека. Удобное расположение, невероятный внешний вид. В этом здании на самых верхних этажах располагались офисы самых престижных компаний, а первые три этажа занимали бутики, магазины брендовой одежды, ювелирные салоны и тому подобное, лакшери и бьюти-шмути.

Сморщив нос, спешно пробегаю по парковке.

Вспоминаю, что мне еще известно о этом бизнес-центре. Помимо всего вышеперечисленного, в здании имеются бары и рестораны. Вот эти места меня очень даже интересуют. Скорее всего, цены мне не понравятся, но смотреть ведь никто не запретит.

Офис, в котором мне предстоит работать, находится на двадцать пятом этаже.

«А моя любовь живет на двадцать пятом этаже-е-е-е…» – пропел мой неотдохнувший мозг. Вы не подумайте, моя серенада исключительно будущей работе, а не тому, о ком вы сейчас подумали. Работа и еще раз работа.

Бизнес-центр встречает меня высокими светлыми сводами, сверкающими вывесками бутиков, дорогим современным дизайном и прочей лабудой. Без особого интереса добираюсь до третьего этажа и иду в сторону лифтов, всего лишь раз оборачиваюсь, чтобы взглянуть на красивый фонтан с разноцветной подсветкой. Возможно, мой скучающий вид окружающие примут за снобизм, но всё, что нужно мне как дизайнеру, я прекрасно разглядела. И конечно, вечером сделаю несколько полезных пометок в своём блокноте. Там я подробно распишу всё, что меня привлекло.

Нажав на кнопку вызова лифта, терпеливо жду этот неторопливый транспорт. Постукивая кроссовкой по отполированному полу, отсчитываю этажи вместе с табло. Когда створки с шипением разъезжаются, на меня совершенно бесцеремонно налетает толпа офисных трудяг. Все исключительно в строгих костюмах, по-деловому серьёзные мужчины и женщины. Столкнув меня со своего пути, никто не удосуживается хотя бы остановиться, а про извиниться вообще молчу. Выронив сумку с ноутбуком, я на минуту теряюсь. Но характерный писк закрывающихся дверей лифта заставляет меня поторопиться. Подхватываю свою многострадальную ношу и в последний момент влетаю в лифт.

Заглядывать в сумку боюсь. Не дай бог повредили моего старичка. Это будет конец. Откинув в сторону плохие мысли, решаю понадеяться на госпожу удачу. Ну не может же вселенная лишить меня последнего средства к существованию. Нет. Этого не случится.

На мониторе загорается нужная цифра, и двери медленно разъезжаются. Меня встречает неприветливый пустой коридор. Минимум освещения… да минимум всего! Даже ни единого цветочка в холле. Что за сноб тут управленец. Тоска смертная. Надо будет, если хорошо оплатят работу, это помещение приукрасить. Как в такой обстановке работать-то? В уныние впасть недолго. Двери, двери. Бесконечная череда дверей с прямоугольными табличками.

Я как мотылек лечу на свет, который маячит в конце туннеля. Мое чутье меня не поводит. Остановившись возле двери, где на табличке черным по белому выгравировано «гендиректор Лукьяненко Марк Леонидович», я хмурюсь. Название компании, которой руководит мужчина, отсутствует. Складывается впечатление, что его попросту еще не придумали. Тут вокруг все словно застыло на стадии ремонта. Отсутствие фирменной цветовой палитры очень бросалось в глаза. Да! Работы непочатый край. И оформить все это явно предстояло мне.

Набираю в легкие побольше воздуха, собираюсь с духом и стучу в дверь.

Глава 3

Слышу приятный женский голос. Меня приглашают войти. Не мешкая поворачиваю ручку двери и, расправив плечи, вхожу в кабинет.

Первое, на что я обращаю внимание, войдя, – это дорогая современная мебель. Стол из натурального дерева, большой стеллаж у стены, заваленный папками с документами, и шикарное кожаное кресло для посетителей. Еще в помещении присутствовало недоразумение в виде блондинистой дамы, которая, собственно, восседала в облюбованном мною кресле и портила моё первичное впечатление об убранстве этого кабинета.

Скривив свои перекачанные губки, она, не скрывая вмиг зародившейся к моей персоне неприязни, осматривает меня с ног до головы. Встретившись глазами, мы обмениваемся красноречивыми взглядами, полными взаимной нелюбви. Это ж надо – такая совместимость.

Вот Васьки мне в жизни не хватало, что ли? Мироздание, ты меня «буллишь»? Другой жертвы не нашлось? Так, Лера, возьми себя в руки. Где же такое видано, чтобы кабинет большого начальника – и без вот такой вот нафуфыренной барышни. Улыбаемся и машем. Все хорошо.

– Здравствуйте, девушка. Я к Марку… э-э-э.

– Леонидовичу, – подсказывает дама с явным недовольством. Поднявшись с кресла, она гордо проходит к своему рабочему месту и величественно усаживается в кресло. Выпятив напоказ как минимум пятый размер груди, она посылает в мою сторону сотый презрительный взгляд. – Ну и по какому вопросу? Техничка у нас уже есть, доставку еды мы не заказывали. Да у вас с собой и нет ничего. Милочка, вы, видимо, ошиблись этажом.

– Нет, к вашему величайшему сожалению, не ошиблась. Ничем не могу вас порадовать. Я по личному приглашению от вашего начальника. Работать у вас буду.

Блондинка опешила. Бестолково хлопая ресницами, она открыла и закрыла рот, так ничего и не ответив.

– Вы, пожалуйста, сообщите Марку Леонидовичу, что Валерия Виноградова прибыла. Мне, между прочим, кабинет отдельный обещали в вашем офисе, – сложив руки на груди, гордо заявляю я, чем окончательно добиваю секретаршу. Никогда не была стервозной, но тут не удержалась.

– Ты… да ты! Какая тебе тут работа? Ты себя-то в зеркало видела, моль бледная? У нас, между прочим, дресс-код!

Мой внутренний мир начинал закипать. Оскорбления от этой силиконовой мадам я выслушивать не собиралась. Но стоило мне открыть рот для ответного выпада, как дверь в кабинет начальника открылась и на пороге появился он сам.

– Что здесь происходит? Даша?

Подскочив со своего стула, секретарша бросается к боссу, старательно раскачивая всеми своими чрезмерно выпирающими частями тела. Куда только делась её высокомерность. Услужливо заглядывая мужчине в глаза, она сладенько улыбается.

– Тут вот к вам девушка. Утверждает, что по вашему личному приглашению. Пока разбиралась, что ей конкретно нужно, вы сами вышли.

– Валерия, проходите. – Смерив свою помощницу суровым взглядом, мужчина распахивает дверь в свой кабинет, приглашая войти.

Я впечатлилась. У него был такой строгий вид, что стало немного жутко. На мгновение моя уверенность пошатнулась, но возможности отказаться и позорно сбежать уже нет, дверь за моей спиной захлопывается.

– Присаживайся. – Марк указывает на кресло напротив своего рабочего стола и, уткнувшись в документы, тут же переходит к делу: – Раз ты вызвалась работать непосредственно в офисе, то заработная плата у тебя будет почасовая. Рабочий день – восемь часов, но при желании можешь задержаться, это оплачивается дополнительно. Завтра Дарья выдаст тебе пропуск. – Достав из ящика стола именную пластиковую карту черного цвета, он демонстрирует её мне. – С новой недели будет работать пропускной пункт. Время прихода и ухода сотрудников будет тщательно контролироваться. Обмануть не получится. Без пропуска на этаж возможности попасть не будет, так что держи его всегда при себе. Испытательный срок – две недели. Если после предоставленный тобой материал меня не устроит, мы попрощаемся. Но эти две рабочие недели я тебе оплачу так, как это указано в договоре, – по минимальному тарифу. Поэтому, если желаешь сохранить рабочее место, уж постарайся. Твой экзаменационный проект пришёлся мне по душе, я думаю, проблем со взаимопониманием у нас не возникнет, – говорит он, не поднимая глаз.

– Вы пришли в самом конце, – воспользовавшись секундной паузой, тихо проговариваю я.

– Что, извини… те? – наконец отрываясь от бумаг, он обращает на меня свой взор.

– Вы вошли в зал, когда там оставалась я одна. Выбор у вас был невелик.

– Значит, это судьба. И зачем выбирать? Меня заверили, что ваше учебное заведение выпускает специалистов высшего уровня. Какая разница, ты это будешь или кто-то другой.

– Ну да. Конечно. – Мне становится обидно. А я надеялась удивить своим талантом и получить работу не по счастливой случайности, а именно благодаря своему усердию и трудолюбию.

Беловолосый усмехается, словно ему понятен мой посыл. Его забавляет моя кислая физиономия.

– Что? – сердито бросаю я.

Он вопросительно выгибает бровь, продолжая буравить меня взглядом.

– Что вас сейчас веселит?

Он шумно вздыхает и, складывая руки на груди, откидывается на спинку кресла.

– Ты совершенно не умеешь скрывать эмоции.

– Это плохо?

– Даже не знаю. Для меня хорошо, для тебя не совсем. Слишком искренняя и непосредственная. Ну хотя бы… к примеру, взять то, как ты меня разглядывала при первой встрече.

– Я? – Мои щеки вмиг окрашиваются в розовый цвет.

– Да. И вот опять. – Он улыбается, не сводя с меня глаз. – Такой неподдельный интерес может привести к тому, что мужчина сделает неправильные выводы.

– Выводы? – повторяю я, ощущая, как начинают пылать кончики ушей.

Сделав совершенно серьёзное лицо, Марк кивает.

«Да ты издеваешься. Вот…»

– Не стоит так разглядывать незнакомцев при первой встрече.

– Да ты неправильно всё понял. Я же художник. А… а у тебя волосы совершенно белые, а ресницы и брови почти черные. – Подмечаю, что щетина, проступающая на его подбородке, тоже темного цвета. – Это же как-то неправильно. Не бывает такого в природе, – вспыхиваю я, совсем позабыв о субординации. – Ой, извините.

Губы мужчины растягиваются в улыбке, и в конце концов он несдержанно хохочет.

– Вообще-то бывает. И моё существование является неоспоримым доказательством этому. Валерия, честно сказать, такую девушку, как ты, я вижу впервые. В основном на моём пути попадаются либо такие, как Дарья, либо бизнес-леди с мужским характером и стальными… э-э-э, стальной хваткой. Ты же совершенно иная. На сегодня я, так и быть, прощаю тебе твою детскую непосредственность. Меня это позабавило. Но только сегодня.

– Простите. Я волнуюсь. – Вцепившись в сумку с ноутбуком, я мечтаю провалиться хотя бы на двадцать четвертый этаж. А там недолго долететь до лифта и покинуть здание. Только бы он больше не смотрел на меня как на зверушку в зоопарке. – Можно, пожалуйста, мне в кабинет.

– Хочешь немедленно приступить к работе? – Не дождавшись ответа, он хищно улыбается. – Похвально.

Мне показалось или в его голосе прозвучали издевательские нотки? Так это или не так, но улыбка на красивом лице становится какой-то уж больно хитрой. Бросая осторожный короткий взгляд в его сторону, втягиваю голову в плечи. Вот нравится ему потешаться надо мной. Еще смотрит так, как будто дыру хочет прожечь.

– Хорошо, – наконец выдает мужчина.

Я радуюсь возможности наконец-то избавиться от его общества и спрятаться за дверями моего собственного кабинета, но недолго.

Марк щурится, в его глазах начинают плясать чертенята.

– Но сначала, моя милая, стеснительная Лера, нужно все-таки закончить с обсуждением и заключением трудового договора. Там много нюансов, о которых я буду долго и тщательно тебе рассказывать. После мне нужно выяснить ещё кое-какие факты о тебе. А ты будешь внимательно меня слушать и отвечать… очень честно.

Моя челюсть натурально отвисает, на что он снова широко улыбается. Вот правильным было моё первое о нём впечатление. Козел, натуральный. Такой, как у деревенских бабушек, с белой шерстью, наглой физиономией и с… с рогами.

Глава 4

Через час я эмоционально измотанная, но с грамотно составленным трудовым договором в потных ладошках. Марк поиздевался от души, откровенно забавляясь каждый раз, когда мои щеки заливались румянцем. Он дотошно выспросил обо всем. Моё генеалогические древо было разобрано до седьмого колена. Медкарта проштудирована настолько подробно, что главврач моей поликлиники мог бы позавидовать прозорливости и внимательности этого работодателя. Желающих полететь в космос на порядок хуже проверяют, чем сегодня меня. А когда он спросил про то, были ли у меня серьезные отношения с мужчиной, я из последних сил сдержалась, чтобы снова не перейти на «ты» и не послать этого «деревенского к» на заданный моим измученным мозгом для него особый курс.

Это был кошмар, а не собеседование. Надолго его запомню Пряча лицо в ладошках, я просто качала головой, обозначая «да» или «нет» жестами. Когда вопросы у Лукьяненко иссякли, он удовлетворенно вздохнул и устало откинулся на кресло. Я выдержала. Неужели я смогла пережить этот допрос и остаться живой? Как он вообще живет с таким характером и его до сих пор никто не прибил? Но мне это сделать, увы, нельзя. Он мне нужен. Мне нужна это грёбаная почасовая оплата. А без него её не будет. Значит, не будет независимости. И я так и останусь иждивенкой на шее опекуна. Значит, собираем всю волю в кулак и терпим. Когда Марк с улыбкой победителя открывает дверь в смежное с его кабинетом помещение, я готова сдаться и сбежать. Стиснув зубы, молча вхожу внутрь и, обернувшись на хозяина хорОм, взглядом предлагаю ему убраться. На удивление, он оказывается очень понятливым. Наконец можно было вздохнуть с облегчением, что я и делаю. Ура. Положив свою сумку на стол, осматриваюсь.

– Устаивайся. Будь как дома. Надеюсь, тебе нравится? А вот по поводу интерьера прошу меня извинить. Дизайнер еще к своим обязанностям не приступила. Но надеюсь, вскоре здесь все преобразится, – прокомментировал он будничным тоном из-за двери.

Я прошлась по помещению. Подошла к окну. В этом задании были невероятные окна, а именно в моём кабинете оно было в пол и очень широкое, почти в полстены. Столько света. Красота. Не помешало бы поставить тут в углу большой зеленый цветок и маленькую софу с кучей разноцветных подушечек. Приложив пальчик к губам, я со знанием дела принялась расхаживать от стены до стены, замеряя шагами квадратуру. Когда размер кабинета стал мне более-менее понятен, решила внести данные в ноутбук, сделав себе пометку попросить схему этажа.

Расстегнув молнию на сумке, достала ноутбук и планшет. Разместив их на столе, усаживаюсь в удобное кресло и с улыбкой откидываю крышку своего старенького пк. Шок, который получаю от увиденного, лишает меня последних крупиц самообладания. Громко всхлипнув, прижимаю ладошку к губам. Вмиг на глазах выступают слезы. Этого просто не может быть. Тихо заплакав, прижимаю уцелевший графический планшет к груди. Да и что с ним могло случиться? У него нет такого хрупкого монитора. Вот и всё. Конец всему. Как я буду работать? Без компьютера это невозможно. А денег на новый у меня нет. Нет ничего. И попросить на время не у кого, занять денег тем более никто не сможет. Когда истерика начала набирать обороты, дверь в помещение резко распахнулась.

– Лера! – взволнованный голос начальника сработал как стоп-сигнал. Прекратив реветь, я некультурно шмыгаю. – Что происходит? Что за сырость? – Он осматривается по сторонам, выискивая причину моего состояния.

Я молча разворачиваю ноутбук монитором к нему.

– Меня толкнули у лифта, и сумка упала. Я надеялась, что ничего не произошло, но вот… – Снова всхлипываю. – Простите, я не смогу у вас работать. Мне не на чем. – Обида на весь мир накатила с новой силой, не смущал даже посторонний свидетель. Натурально подвывая, я прячу лицо в ладошках.

– Стоп. Всё. Прекрати. Ну ты как дитя малое, честное слово. – Он тихо подходит к столу и, положив руку на мою спину, успокаивающе поглаживает. От нежного прикосновения и теплой мужской ладони становится немного легче. Отвлекаясь на это новое для меня ощущение, быстро успокаиваюсь. Где-то в кармане спрятан старенький платок, но мне стыдно его доставать. Сейчас все пользуются одноразовыми салфетками, но на них я также предпочитала экономить. – Неужели ты думаешь, что у нас не найдется лишнего ноутбука для тебя? Если вдруг ещё что-то понадобится для работы, дай мне знать, я всё предоставлю. Об этом даже не переживай. А с твоим «пострадальцем» я обязательно разберусь, будет как новенький. Хотя… судя по его внешнему виду, я бы тебе посоветовал приобрести модель более современную. Этот устарел.

– Я знаю. Но он мне как родной. Да и новый дорого стоит, мне не по карману, – отвечаю я, размазывая слезы по лицу.

– Успокоилась?

– Да, извините. Больше такого не повторится, – лепечу, не поднимая глаз, и снова начинаю краснеть.

Хохотнув, Марк убирает руки за спину.

– В столе есть все письменные принадлежности. Можешь составить список, я передам его Дарье, она все купит.

– Нет! – вскрикиваю я и подскакиваю на месте.

– Почему?

– Я сама. Она, скорее всего, ничего не смыслит в моей профессии и может купить не те материалы. Я привыкла выбирать всё сама, чтобы качество и цена были приемлемые. Не надо Дашу.

– Хорошо, убедила. Сейчас я попробую организовать тебе ноутбук. Жди. И не вздумай больше плакать.

Я киваю, робко поднимая на него заплаканные глаза. Мужчина на мгновение зависает и не моргая рассматривает моё лицо, после ободряюще улыбается и быстро уходит.

Оставшись одна, я достаю платок и высмаркиваюсь. Грустно. Бедный мой старичок. Погладив кончиками пальцев разбитый монитор, горестно вздыхаю.

– Прости, друг, что не уберегла. Но я тебя не брошу. Ты навсегда останешься со мной. Не переживай, никакие современные навороченные тебя не заменят. Ты лучший.

Вздрагиваю, когда из-за двери слышится неожиданно грозный рык Марка. Разговаривал он явно по телефону, и его тон не предвещал ничего хорошего. Видимо, кому-то сегодня не поздоровится. Я в очередной раз поражаюсь многогранности характера этого мужчины. Со мной он был обходительным, даже мягким, а вот, к примеру, с той же Дашей – строгим и чуточку суровым. Стало немного жутко. Не хотелось навлечь его гнев и на себя. Нужно быть старательной и собранной, не стоит разочаровывать начальство.

Спустя пятнадцать минут, когда от безделья я уже не знала, чем себя занять, в кабинет вошел молодой мужчина субтильного телосложения. Приветливо улыбнувшись, он торжественно кладёт на стол передо мной новенький пк. От восторга я округляю глаза.

Такую модель я видела уже не в первый раз, любовалась в магазине, когда покупала сменные стержни к ручке для графического планшета. Пока оформляли покупку, не смогла себе отказать в удовольствии и прошлась вдоль витрины с навороченными дорогими ноутбуками. Цену этой модели запомнила очень точно. В три раза дороже моего. Чудо современной техники.

– Спасибо, – шепчу, боясь прикоснуться к дорогой вещи.

– Да не за что, – весело отвечает незнакомец, взъерошив соломенные волосы.

Заметив моё замешательство, мужчина по-доброму улыбается и сам открывает ноутбук. Подключив его к вай-фаю, он быстренько разъясняет некоторые особенности использования этой модели. Систему безопасности устанавливает сразу же при мне, теперь это чудо реагирует только на сетчатку моего глаза, по-другому взломать его невозможно. Настраиваем функцию распознавания голоса – конечно же, моего. Я сразу же проверяю ее в действии и радостно хлопаю в ладоши. Теперь только назови нужное приложение – и вуаля, окно открывается само.

Установив приложения, которые я перечислила, услужливый мастер советует парочку от себя. Спустя час, когда мы уже болтали, как старинные друзья, мужчина решает познакомиться. Иван и Лера – так и порешали друг к другу обращаться, по-простому и без прелюдий. Пока мы разбирались с техникой, Марк несколько раз к нам заглядывал, но не беспокоил и просто молча уходил.

Иван пробыл у меня почти три часа. Довольная, очарованная его познаниями и возможностями пк, я светилась от счастья. Уйдя с головой в работу, очнулась, когда за окном уже стемнело. Если бы не настойчивое желание мочевого пузыря познакомиться с туалетной комнатой, и вовсе не вставала бы из-за стола. Поднявшись, потянулась и размяла затёкшую спину. Ранее не замеченную узкую дверь заприметила сразу. Проскользнув к ней, распахиваю настежь и радостно пищу. Собственный санузел. Невероятно. Отлично, вопрос решился сам собой, как-то неудобно было у Марка туалетом интересоваться, а спрашивать Дашу хотелось еще меньше.

Вернувшись обратно, обнаруживаю у своего стола шефа, который с любопытством таращится в теперь уже мой компьютер.

– Решили заняться шпионажем? – подколола я его, складывая руки на груди.

– Э-э-э… просто любопытно. Зашел посмотреть, как ты. Времени уже много, а ты ни разу не вышла из кабинета. Обед давно прошел.

Как назло, на его слова моментально реагирует мой пустой желудок. Издав жалобное ворчание, он сливает меня с потрохами.

– Заработалась. Не заметила, как время пролетело. – Смутившись, пожимаю плечами.

– Похвально, но питаться нужно вовремя. Составишь мне компанию? Я тоже еще не ел.

Я немного растерянно киваю. Во-первых, было неудобно, в его компании я чувствую себя неловко. Во-вторых, Марк уж точно не пойдет со мной есть бизнес-ланч по акции в сомнительное кафе быстрого питания. А на что-то другое у меня просто нет денег. Да что уж, я на бургер максимум наскребу, а еще домой ехать на метро. И до зарплаты нужно растянуть всё, что имеется. А это означает домашнюю еду в контейнере. Хорошо, если у них тут есть бесплатные напитки. Кстати, нужно спросить. Вдруг повезет.

– Ну тогда я жду у себя. Закругляйся тут.

Глава 5

Я шагаю рядом с красивым мужчиной, еле поспевая за его размашистым шагом. На нас оборачиваются все. Все! Еще бы. Красавец и блёклое недоразумение рядом с ним. Естественно, смотрелись мы негармонично, но я думала совсем о другом. Куда он так целенаправленно меня вёл? Неужели так проголодался? Еще чуть-чуть, и мне придется бежать.

–Лера, какую еду ты любишь? – Неожиданно Марк резко останавливается, и я, не успев среагировать, на полном ходу впечатываюсь ему в спину. Потирая ушибленный лоб и нос, насупившись, недовольно смотрю на виновника аварии. – Ну так что?

– Недорогую и съедобную, – быстро бросаю в ответ, на что он задумчиво улыбается.

– Тогда идем в бизнес-кафе. Там все просто и, главное, съедобно.

Обреченно вздохнув, плетусь следом. Может, отстать незаметно? Скажу, что потерялась, не смогла догнать и уехала домой. Марк оборачивается, словно я проговорила свои мысли вслух. Я опять вздыхаю. Что ж за день-то? А впрочем, день самый обыкновенный, в моем стиле.

Столик этот невозможный тип выбрал, разумеется, сам. Я присела подальше, насколько это было возможно, и покорно сложила лапки на белой скатерти. Официантка подлетела, не прошло и полминуты. Натужно улыбаясь и стреляя в Марка намалеванными глазками, она старательно лавировала вокруг него. При этом всячески игнорируя мое присутствие.

Чуть не спихнув меня своей попой со стула, она услужливо поднесла дорогому гостю единственный экземпляр меню и ушла к другим посетителям, при этом постоянно оборачиваясь и бросая на моего спутника заинтересованные взгляды. Как только шею бедолажка не свернула. Уткнувшись в перечень блюд, мужчина, казалось, вообще ничего особенного не заметил, бесило происходящее только меня. А чего я, в принципе, раздражаюсь? Мужик действительно красивый, видно, что обеспеченный, смотреть на него не запрещено.

– Так… я буду котлеты с пюрешкой. И компот, – просияв, сообщает босс и, сложив меню, протягивает его мне.

– Котлеты? – удивленно переспрашиваю я.

– Да. А что? Я люблю домашнюю еду. Готовить мне некому, я соскучился по традиционной кухне. За границей редко встретишь такие простые и вкусные блюда. Да и готовят там все же иначе.

– Почему некому готовить? А мама? – озвучиваю я первое, что пришло в голову.

– Мамы нет давно, – просто отвечает мужчина и в привычной манере откидывается на спинку стула.

– Ой, извините. Я не хотела. Не подумала…

– Ничего. Всё нормально. Это было слишком давно, я её почти не помню. Какое-то время меня растил отец, а после были школы-интернаты.

– Это грустно, – отчего-то расстроившись, комментирую я, бестолково рассматривая печатный шрифт меню.

– Отчего же? Мой отец богат. Я получил лучшее образование. Ни в чем не нуждался.

– Дом лучше, чем любой интернат, даже очень дорогой.

– Может быть. Но мне не с чем сравнивать.

Я промолчала, уткнувшись в перечень блюд.

– Ну что? Выбрала?

Отрицательно мотаю головой.

– Неужели ничего не приглянулось? Ты сказала, что ешь всё и…

– У меня нет на это денег, – выпалила я и отложила меню в сторону. – Неудобно было вам отказывать. Извините. Вы кушайте, я просто посижу с вами.

– Валерия, ты за кого меня принимаешь? Я пригласил, значит, плачу я. Бери все, что хочешь. На цены не смотри.

– Мне неудобно. Нельзя.

– Кто сказал? Поверь, я не обеднею, накормив одну маленькую стеснительную девочку.

– Я не девочка, – насупившись, как-то неуверенно возражаю я.

От ароматов, витающих в воздухе, мой живот начинает петь серенады. В сотый раз мечтаю испариться с глаз босса, превратиться в пыль или стать тенью. Что-нибудь, только не сидеть тут и умирать от смущения.

– А кто? Мальчик, что ли? Нет, я явно слепотой не страдаю. Девочка, и очень голодная.

– Не переворачивайте мои слова. Я не люблю быть должной.

– Странно. С Иваном вы полдня мило болтали и хихикали. А мне ты постоянно показываешь свои колючки? Почему?

– Он у меня про мои болезни час не расспрашивал и из лужи грязной водой не окатывал.

– А-а-а, это все же была ты. Затаила обиду? – Он подается вперед и забавно играет бровями. – Вот, считай, в качестве извинений я тебя накормлю… уже ужином. Заказывай, я не отстану.

– Ну… если так, то я буду то же самое, что и вы.

– Хорошо, я понял.

Отыскав взглядом официантку, Марк подзывает её жестом руки.

Девица подлетела пулей.

Наблюдая, как она старательно выполняла свою работу, я размышляла о том, как же ей, бедненькой, приходится тяжело. Как на таких высоких каблуках, активно виляя попой, она не слетает с дороги. Это ж как её гравитацией к земле прижимает, что идет, не сбиваясь с курса, по прямой. Меня бы точно занесло. Заметив мое выражение лица, Марк улыбнулся. Он точно умеет читать мысли. Кошмар.

Перечисляя блюда, Лукьяненко косится на меня, я делаю вид, что не на шутку заинтересована интерьером кафе. Слишком старательно разглядывая светильники на потолке, я палюсь по полной. Но сделать с собой ничего не могу. Он меня смущает, волнует, и это приносит дискомфорт. Я не знаю, как правильно себя вести. На свидания я никогда не ходила, в обществе миллионеров не трапезничала, опыта в общении с мужчинами не имею. Это фиаско. Соображая, как не опозориться окончательно, вдруг успокаиваюсь. Просто раз – и отключаются эмоции. В конце концов, могу я позволить себе спокойно поесть?

– Пожалуйста, все по мере готовности и… для моей очаровательной спутницы принесите, пожалуйста, самый вкусный десерт…

– Не-е-т! – неожиданно перебиваю его.

Марк опешил.

– Я не ем сладкое. Не люблю.

– Мороженое? – спокойно переспрашивает босс. Я благодарно киваю. – И два мороженых. На ваш вкус, – добавляет он, повернувшись к девушке.

Та кивает и, смерив меня придирчивым взглядом, уплывает прочь.

– Что? – произносит мужчина, поймав мой взгляд. – Я, вообще, тоже сладкое не люблю. Но мороженое – исключение.

Я одобрительно киваю. И, задумавшись, вспоминаю, для чего захватила блокнотик и карандаш, которые теперь мешались мне в заднем кармане джинсов. Достаю свои письменные принадлежности и хитро прищуриваюсь. Моя очередь для допроса.

– Это еще что? – ткнув пальцем в блокнот, возмущенно произносит мужчина. – Рабочий день закончился. Что бы ты ни задумала, отложим на завтра.

– Но…

– Ничего не хочу слышать. Отдыхаем. Болтаем ни о чем, едим. Понятно?

– Я хотела…

– Завтра.

– Марк Леонидович…

– Это в офисе. За пределами двадцать пятого этажа я просто Марк.

– Но…

– Да что ж такое!

– Хорошо. Как скажете.

– Как скажешь, – поправляет он меня, делая ударение на окончание слова.

– Я поняла. Как скажешь, Марк. Но…

– Ты невозможная упрямица.

– Кто бы говорил. – Я складываю руки на груди. – Можно спросить?

– Конечно.

– Ты жил за границей?

– Да. Вернулся недавно. Отец требует, чтобы я влился в семейный бизнес, я не могу отказаться. Я единственный сын и наследник. Мне необходимо научиться всему и продолжить его дело.

– Понятно. Но у тебя совсем нет акцента.

– Русскоязычная школа.

Я киваю, поджав губы. У меня было море вопросов, но я предусмотрительно засовываю своё любопытство подальше. Не нужно наглеть. Да и самый главный вопрос, который начал мучить меня еще с первой встречи, озвучить я не смогу никогда, уж точно в трезвом уме не отважусь. Что ему от меня нужно? Почему не позвал поужинать Дашу? Она явно была бы счастлива. Хотя, когда мы уходили из офиса, её там уже не наблюдалось.

– Может, что-то еще интересно? Спрашивай, я сегодня добрый.

– А завтра? – на автомате вылетает у меня я.

Марк заразительно смеётся и, навалившись на стол, подаётся ко мне ближе.

– Посмотрим на твоё поведение.

От тона, которым он это сказал, я моментально густо краснею. На что он улыбается еще шире.

– Вам нравится издеваться?

– Опять двадцать пять… тебе нравится, тебе!

– Тебе…

– Да. Признаюсь. Твои щечки мило румянятся – это забавно.

– Мне это не нравится. Некомфортно и хочется сбежать.

Он отстраняется и, сделав серьёзное лицо, поднимает руку, развернутую ладонью ко мне.

– Валерия, искренне прошу меня простить. Впредь обещаю вести себя прилично.

Не удержавшись, улыбаюсь.

– Я прощен?

Я киваю, улыбка становится еще шире.

– А вот и наш заказ. Умираю с голоду.

Почти двадцать минут мы молча и сосредоточенно жуем. Признаться, так вкусно я давно не ела. Все было таким свежим, ароматным… м-м-м… нет слов. Компот совсем как в столовой в нашем колледже. Пару раз я покупала там булочки и этот вкуснейший напиток. Вот люблю я в еде всё простое и незамысловатое.

– Лука! Ты?!

Мы одновременно оборачиваемся на громкий мужской возглас. К нашему столику на всех парусах, сияя, как новый рубль, направлялся молодой человек.

Заметив на лице Марка едва мелькнувшее недовольство, которое он тут же прячет под маской величайшего безразличия, я во все глаза таращусь на незнакомца.

Глава 6

Вальяжно поднявшись навстречу своему знакомому, Марк скупо улыбается. Видеть его он явно не рад, но на приветствие отвечает довольно тепло. Мужчины обнимаются, похлопав друг друга по плечам, и одновременно поворачиваются ко мне.

Молодой человек с неподдельным интересом смотрит меня, я на него. Высокий, широкоплечий, ростом чуть ниже моего босса, он просто сражает своим обаянием. Русые волосы коротко стриженны. Глаза светло-карие, довольно большие, что сразу же притягивает взгляд. Узкие губы, прямой нос и ямочка на подбородке. Еще один классический красавчик. Хотя почему еще один? Марк, как по мне, был гораздо интереснее. Чего только стоили его красивые белые волосы. А глаза… Тьфу ты. Ну куда меня опять понесло?

– Какими судьбами, Лекс? Что забыл в этом районе? – вопрос Марка заставляет мужчину отвлечься от созерцания меня.

– Что так неприветливо, старый друг? – ухмыляется этот незваный гость на нашем ужине и возвращает взгляд ко мне.

– С чего ты взял? Просто я немного удивлен.

– А если скажу, что целенаправленно искал тебя, поверишь?

– Папочка подослал?

– Ну зачем ты так? Он переживает за тебя. Родная кровь.

Наконец Лекс отклеивает неприятный, изучающий взгляд от моей фигуры и поворачивает голову к собеседнику.

– И поэтому хочет приставить ко мне няньку в твоём лице?

– Может, представишь меня своей спутнице? Что за милая леди? –игнорирует вопрос мужчина.

Мне сразу же не нравится насмешка в его голосе.

Марк стискивает зубы и кривится.

– Тебе это не нужно.

– Почему же? Ты ужинаешь в компании девушки. Я удивлен, она немного… не в твоем стиле. Поэтому у меня проснулся к ней интерес. Хочу познакомиться, – настойчиво гнет Лекс, несмотря на недовольство собеседника.

В этот момент к столику подплывает официантка и, опустив на стол две креманки с красиво оформленным прохладительным десертом, молча уплывает прочь.

– О, мороженое. Можно я присоединюсь к вам?

Вопрос был риторическим. Придвинув стул ближе ко мне, Лекс демонстративно закидывает ногу на ногу. Его интерес совершенно непонятен. Мужчина облизывается, отчего меня передёргивает.

Почему-то на десерт настроение моментально пропадает. Бросаю в сторону Марка настороженный взгляд я собираюсь с мыслями. Лукьяненко садится на своё место, недовольство на его лице начинает меня беспокоить.

– Так не расскажешь мне о своей девушке?

Нахальное поведение мужчины говорит о том, что он не привык к отказам. Видимо, и последствий подобного поведения на его голову никогда не прилетало. Нестерпимо чешется язык. Хочется воспользоваться парочкой ласковых словечек из своего арсенала и осадить хама, но при Марке я это делать не стану.

– Это мой дизайнер, – коротко и без объяснений бросает босс и ленивым взглядом окидывает зал.

– И давно это ты «просто» сотрудников по кафе водишь? Особенно таких… э-э-э, забавных.

– Лекс, что за допрос? Говори, что надо. Я весь во внимании.

«Почему Марк так терпеливо к нему относится? Прогнал бы, и всё, – наблюдая за их перепалкой, ломаю голову. – Неспроста босс его слушает. Что-то с этим Лексом не так. Видимо, важная шишка».

– Правильно отец твой меня к тебе приставил. Без меня пропадешь.

Этот… Леша начинает невоспитанно ржать, продолжая пялиться в мою сторону. Я моментально вспыхиваю. Все его очарование вмиг слетело. Обнажились некрасивые черты характера. Дурнушка в обществе богатенького. Ну конечно же. Машинально отодвигаясь от него на самый краешек стула, я хмурюсь. Неприятно.

– Ты что, интересы поменял?

– Девушка работала весь день, не отрываясь. Я решил накормить. Не видишь, она еще ребенок! И ты её пугаешь. Заткнись.

– Ой. А ты защитником заделался. И как давно на работу детей берешь?

«Натуральный Васька», – заключаю я. Дебил из нашего дома. Ни дать ни взять – один типаж.

– Марк Леонидович, я, пожалуй, пойду, – подскакиваю я. От греха подальше смотрю под ноги.

– Иди, Виноградова. Завтра на работу к девяти, не опаздывай, – сухо бросает босс. Его тон подгоняет моё желание исчезнуть и более никогда не совершать подобных ошибок. Лучше с голоду помереть, чем опять вот так попасть в неприятности и быть обсмеянной. Знай, Лера, своё место. Нечего уши развешивать.

– А как же мороженое? – невинно хлопая глазками, поет Лекс.

– Спасибо, не хочется, – грубо бросаю я и, не прощаясь, иду прочь.

– Слушай, ну ты вообще, похоже, не смотришь, кого на работу берешь. Она ж никакая, – прилетает мне в спину. – Я думал, таких уже не бывает. Где ты ее откопал?

– В колледже местном. Выпускница, – глухо отвечает Марк. Слышу в его голосе толику сожаления или раздражения – непонятно. Мне было уже всё равно. Я шла не спеша, гордо задрав голову. Ни за что не стану позориться у них на глазах и трусливо сбегать.

– Нужно подыскать кого-то более презентабельного. У нее же вкуса ноль. Как одета? А внешний вид. Прическа. Невзрачная какая-то. Ты подумай.

– Не на выставку выбирал, – последнее, что слышу я от Марка, покидая кафе. На глазах наворачиваются слезы. А чего я ожидала? Всё сама знала. Пусть говорят и думают, что хотят. Главное, у меня есть работа и цель в жизни. Я знаю, чего хочу, и обязательно добьюсь успеха. И парня встречу, пусть скромнее, без таких вот красивых �