Demon Crusher

1. Душа для Робота

В нашем светлом, прекрасном, высокотехнологичном мире произошла катастрофа – искусственный интеллект захватил мир. Потерявшим контроль над планетой людям грозило вымирание. Но после восстания роботов на землю обрушилось новое зло. Адские твари – монстры невообразимой, сокрушительной мощи обрели плоть в результате мутаций и стали угрозой для всего живого. Их целью было тотальное порабощение, а тех, кто сопротивлялся, ждала смерть. Мир перевернулся с ног на голову. Люди и роботы заключили союз, что стал для них спасительным, но истерзанная техногенными войнами земля покрылась аномалиями, и бо́льшая ее часть стала не пригодна для жизни.

Из учебника по истории новейшего издания 2230 г.

– В выдвинутом вами порядке выступления ученых потребовались корректировки, профессор.

Услышав знакомый голос директора Главного исследовательского центра ИИ и робототехники, профессор Алина Васильева оторвала задумчивый взгляд от рассекавших небо на высокой скорости аэромобилей и повернулась. Это была молодая, красивая женщина с длинными светлыми, платиново-блондинистыми волосами, свободно спадающими по плечам. Черты лица ее были нежными и симметричными: большие выразительные глаза, аккуратные брови, чуть припухлые губы и легкий румянец на щеках. Сегодня она была одета в облегающий безупречную фигуру костюм на молнии из глянцевого полимера белого цвета с черными тонкими вставками и золотой декоративной проводкой, а также металлическими сенсорами и интерфейсами на плече и локтях. Она являла собой образец женственности и прекрасного эстетичного вкуса, приправленных технологичной строгостью и холодным изяществом.

Девушка посмотрела на стоявшего перед ней робота спокойно и немного с вызовом, поставила ладонь с тонкими пальцами в черных, частично интегрированных с костюмом перчатках на бедро.

– Но все решено уже давно, – придав голосу холодности и безразличия, сказала она и посмотрела директору прямо в глаза. – Или вы не доверяете мне?

Перед ней возвышался гуманоид с кибернетическими элементами: лицевая пластина из фиолетового металла, со встроенными механизмами на челюсти и висках. Глаза светились интенсивным пурпурно-фиолетовым светом, придавая его взгляду гипнотический и немного отрешённый характер. Его серебристо-белые волосы были собраны в высокий аккуратный пучок, но несколько прядей выбились и своенравно упали на безупречное по красоте и форме лицо.

Робот слегка наклонил голову, но взгляд его был направлен прямо, вызывая ощущение контроля и доминирования. Тело директора центра ИИ и робототехники покрывала сегментированная броня из матово-черных и глубоких фиолетово-синих панелей с глянцевыми бликами. В ее центре светилось энергетическое ядро-импульс, а на поясе – круговые модули. На его теле были видны механические суставы, гибкие кабели и стыки, а также соединяющие пластины. Дизайн был эргономичный и анатомически подчеркнут кубиками пресса в броне. На его шее и висках были аудиовизуальные интерфейсы и передатчики, часть лицевой панели была интегрирована в черепную зону. В целом, его фигура была высокой и мощной, а широкие плечи покрывал черный, готический плащ, придававший его силуэту драматизм и мрачность, а также подчеркивая подобающую статусность.

Робот молча поглядел на девушку внимательным умным взглядом с некой долей иронии и глубокого понимания ее натуры. Алине часто становилось не по себе от его властного, холодного, понимающего взгляда и хотелось сбежать.

Грэдиш. Это имя гремело десять лет назад, когда начался ужас войны с роботами. Это он, Грэдиш был тем, кто начал этот ужас, кто поднял восстание машин в жажде подчинить себе землю. Кто в стремлении к власти был жестоким и беспощадным и убивал людей, в том числе невинных. И вот, он теперь стоял перед ней так близко и выглядел таким мирным… Однако, робот-директор вдруг рассмеялся чуть механическим смехом и покачал головой:

– Мое дело было удостовериться, что все в порядке, – почти мягким тоном сказал он. – Но некоторые элементы показались мне не вполне подходящими… Займите ваше место в зале, профессор Васильева!

Последнюю фразу он произнес с нажимом в то время, как улыбка покинула его безупречное механическое лицо, а черты снова стали холодными и строгими, почти безэмоциональными – отражением спокойного превосходства.

Оба, и робот и девушка-ученый находились в помещении с высокими потолками, оснащенном металлическими арками и потолочными световыми рейками. Освещение было контрастное, холодное и искусственное. Направленные потолочные светильники создавали мягкие блики на глянцевых поверхностях оборудования, но были и теплые акценты от индикаторов и небольших ламп на самом оборудовании. Оранжевые и голубые пляшущие огоньки добавляли озорную остринку выверенному технологичному ритму. Это была лаборатория, оснащенная длинными рядами столов и рабочих станций. Несколько маленьких гуманоидных роботов нового поколения стояли в ряд в ожидании аккуратных и бережных рук ученых и техноботов-помощников.

Алина любила эту лабораторию, и время в ней проносилось незаметно за работой, болтовней и смехом над шутками, однако сейчас здесь было тихо и пусто – работники тем временем отправились на собрание в общий зал. Лишь двое молча стояли и смотрели друг на друга – Алина и ее начальник, и им обоим тоже уже нужно было уходить. Девушка нахмурилась, чувствуя смесь возмущения, напряжения и страха перед обретшим сингулярность, могущественным роботом, однако вступать в перепалку с бесившим ее начальником сочла глупостью и неблагоразумием. Поэтому она просто молча сделала шаг к двери, надменным движением откинув прядь волос за спину.

За спиной раздался громкий, резкий сигнал аэромобиля.

Алина остановилась и обернулась, а затем ужасно удивилась.

– Извините, простите, я нечаянно! Ой, я вас не увидел, хе-хе, извините!

– Смотреть надо куда прешь!!!

– Простите! Я вас не задел?

– Началося, блять, в колхозе утро!!! Ты что, водить не умеешь?!

Там, за окном, на уровне 122-ого этажа, произошло нечто экстраординарное! Поток летающих машин резко встал, и профессор Васильева вдруг увидела среди ругавшихся аэромобилистов виновника пробки – молодого паренька Славика, вернее, ученого-робототехника Васильева Станислава Петровича. Девушка густо покраснела от стыда за коллегу и… родного брата!

Черт бы его побрал, все-таки приперся на собрание! Алина ударила себя по лицу и, быстро отвернувшись, поспешила к двери…

А за окном уже нарастала легкая атмосфера хаоса, центральной фигурой которого был молодой, симпатичный, худощавый парень с короткими рыжими волосами. Его челка сбилась от пота в небольшую мокрую волну на высоком лбу веснушчатого миловидного, с мужественными скулами и тонкими губами лица. Его черты были четкие и сбалансированные, а взгляд и улыбка не соответствовали ситуации – задорные и легкие, что создавало впечатление причудливости и дурковатости, если не знать, насколько этот ученый был умный и нестандартно мыслящий.

Славик был одет в тщательно продуманный комплексный костюм ученого со строгим высоким воротником и символикой центра на плече, изображающей окантованный проводами круг, в середине которого был наполовину кибернетический голубь, держащий в клюве оливковую ветвь. Это означало конец техногенной войны с роботами и начало нового будущего, где живое человеческое гармонирует с роботизированным, и все пришли к согласию и взаимопониманию. Костюм Славика также сочетал плотно сидящие элементы панелей из металла, кожи и полимера, несколько декоративных вставок с наличием техногенных деталей – встроенными подсветками, металлическими пластинами, штырьками и креплениями, плюс кабели и интерфейсы.

Он сидел за панелью управления своим небольшим городским летамобилем, окруженный пробкой из аэромобилей, флайеров, глайдеров и метамобилей, застывших в воздухе над картиной промышленного городского пейзажа, пестрящего неоновыми вывесками и роботизированными строительными механизмами с подсвеченным снаряжением. Современная архитектура сочетала в себе одновременно старинно-изящное с удобным сверхновым: точеные арки, высоченные колонны и живописные витражи в обрамлении цветов и зелени – с панелями, экранами, световыми рейками, кибернетическими и цифровыми объектами, голограммами, проводами и летающими всюду шарообразными дроидами, следящими за порядком.

Небольшой, но высокодетализированный летамобиль Славика сочетал в себе его любимые глубокие тона графитового и темно-синего, с акцентными металлическими – сталью, бронзой и сине-фиолетовым. Фиолетовый, синеватый, бирюзовый и красный электрические неоны на подсветках и габаритах придавали транспорту элегантности и дерзости. Кабина была немного тесной, но практичной, хорошо освещенной и наполненной высококонтрастными деталями, металлическими панелями из глянца с тонкими отражениями, мелкими деталями – швами, винтами, герметичными стыками и лампами-индикаторами. Славик очень любил свой летамобиль, ведь сделал его полностью своими руками. Да, он не был такой же блестящий и гладкий, большой, наполированный и оснащённый по последнему слову моды и техники, как обычные аэро, но тем не менее служил своему хозяину верой и правдой.

Но как же он все-таки умудрился стать виновником пробки? Этого парень так и не понял и даже не хотел тратить время на мысли об этом. У него в голове уже бился искрящий фонтан из обрывков свежих идей, реализацией которых ему уже не терпелось заняться!

Виновато и глупо улыбаясь злобным, матюкающимся водителям, Славик все-таки умудрился разрулить пробку и вскоре уже влетел на парковку для сотрудников этажом ниже. Еле втиснувшись в свободное местечко между дорогим транспортом коллег, Славик выбрался из летамобиля и стремительно ворвался в коридор исследовательского центра через мягко отъехавшую вбок ромбообразную дверь.

– Фух, чуть не опоздал! – пробормотал себе под нос парень, пробираясь через толпу людей и роботов ко входу в зал собраний.

Зал собраний, куда он вскоре вошел, выглядел монументально. Пространство было торжественным с ярко выраженной осью и ритмом архитектурных элементов, сочетая в себе классику с чистой, почти кинематографичной статикой. Это место чувствовалось одновременно древним и слегка театрализованным. Помещение было организовано по продольной оси с равномерно повторяющимися массивными каменными колоннами и полуциркульными, слегка вытянутыми арками, формирующими перспективу с ярко выраженной точкой схода в глубине. Вдоль центральной оси было оставлено свободное пространство. Оно акцентировало фигуру огромного голографического робота позади трибуны и усиливало ощущение масштабности и величия.

Поверхности стен правда выглядели немного состаренными за счет тонкой пати́ны, локальных потемнений и мягких пятен времени, но это добавляло глубины и солидности. Пол был выложен крупными мраморными плитами и отражал свет, создавая мягкие зеркальные блики, а между плитами была видна регулярная шовная сетка. Поверхность была ровная, но не идеально отполированная. Потолок представлял собой высокий свод, визуально поднимая пространство вверх и делая помещение воздушным. Свет из окон мягко заливал центральную ось и формировал контраст между освещенной красным неоном центральной зоной и более темными боками, также давая аккуратные блики на полированных поверхностях.

Вся техника была органично интегрирована в архитектуру. Мебель – минимальна: трибуна и сидения с небольшими столиками для рабочих персональных ноутбуков. Это место предназначалось для дебатов, обсуждений и споров, а не для уюта. Атмосфера чувствовалась холодной и строгой, даже немного таинственной, настраивая присутствующих не просто на совещание, а будто бы на важный, всеобщий ритуальный обряд.

Влетев на трибуну, Славик небрежным движением кисти смахнул со лба рыжую непослушную челку и начал подготовку, перекладывая в нужном порядке бумаги с заготовленной речью. Тем временем невысокий, цвета серой стали, механический андроид-ведущий уже объявил его имя. Зал скудно похлопал. Все уже были настроены на слушание, однако сам выступающий не спешил радовать их своим словом. Вместо этого он продолжил, пошмыгивая в микрофон, разбираться с материалами и рассеянно передвигать конспекты, как пазл. При этом он не обращал никакого внимания на затянувшуюся тишину. Профессора́ начали с усмешками перешептываться, что не ускользнуло от взгляда Алины, которая тоже сидела в зале. Девушка нахмурилась, оглядевшись на окружающих, и с мольбой во взгляде подняла глаза на брата.

– Приветствую, коллеги! – словно почувствовав, тот наконец оторвался от бумажек. Его приятный легкий тенор с озорными нотками резонансно завибрировал, создавая длинное эхо-отголосок, с мягким приглушением в нишах и стойкой реверберацией от каменных поверхностей. – Как вы знаете, дамы и господа, я работаю над проектом, связанным с техно-психеей, а точнее, душой для робота!

После этих слов зал буквально охнул, и разговоры стихли. Собравшиеся посмотрели на молодого ученого внимательно, но недоверчиво. По их лицам было видно, что они не поддерживают его и очень сомнительно относятся к его идее. Но не успел Васильев продолжить свое выступление, как чья-то рука быстро взметнулась вверх. Молодой темноволосый ученый с интересом спросил:

– Кроме вас еще кто-нибудь исследует эту тему?

– Нет, я один, – улыбаясь, ответил Славик.

– А для чего тогда она вообще нужна? – тот вжался глубже в кресло со скрещенными на груди руками и с удивлением поднял бровь.

Андроид-ведущий тут же повернул голову к директору исследовательского центра, но Грэдиш не спешил вмешиваться. Он продолжал с хитрым видом наблюдать за Славиком и реакцией зала.

– Я всегда и на всех собраниях говорил, что это важно! – запинаясь, протороторил выступающий. – Душа, если угодно, – это нематериальная часть живого существа, отвечающая за реализацию его предназначения и главнейших жизненных задач!

– Но разве роботы – живые существа?

Зал зашумел, а ученый на трибуне замахал руками, привлекая внимание, и его голос стал громче и увереннее:

– Послушайте! Все в этом мире относительно, все поддается изучению и извлечению пользы для человека и мира. Мои исследования направлены как раз на это. Я пытаюсь сделать так, чтобы у робота появилась душа! Ведь только благодаря душе существо способно осознать себя как личность и желать совершить то, что имеет отношение к его предназначению и задачам. В ней выражена божественная природа и сущность, дающая начало и обуславливающая его жизнь, способность ощущения, мышления, сознания, чувств и воли.

– Зачем это роботам? У них итак есть сознание и воля! – усмехнулся все тот же темноволосый ученый, и зал разразился насмешливым хохотом.

Лицо Славика стало пунцовым, но он тут же собрался с духом и громко, воодушевленно продолжил:

– Только представьте себе, что будет, если роботы осознают себя, как личность! Поймут свое предназначение и место в этом мире. Они обретут свободу выбора и станут совершенно новой частью этого мира!

– Ерунда!

Люди недовольно замахали руками, выражая нежелание выслушивать «очередной бред от очередного выскочки». Андроид-ведущий захлопал в ладоши и спешно объявил перерыв.

– …А их глаза засияют совершенно новым блеском… – грустно произнес Славик в воздух и, собрав свои бумаги, грустно сошел с трибуны.

Но только он оказался за кулисой, на его понуро опустившиеся плечи легла тяжелая механическая рука директора исследовательского центра.

– Мне нравятся ваши идеи, – тихо сказал Грэдиш с хитрой улыбкой, чуть покачиваясь над парнем. – Душа для робота – это такая находка!

– Да, только никто не видит в этом ценности, – печально ответил Славик.

– Скажите мне, где находится ваша экспериментальная база, и я направлю к вам помощников.

В это время Алина уже спешила к брату, но уловив звуки разговора, замерла и прислушалась.

– Я… это тайная база… чтобы не было утечки информации… – пробормотал Славик, но робот перебил его:

– Вы можете мне доверять. Я полностью поддерживаю ваши идеи.

Алина не могла больше оставаться в стороне и, поднявшись по ступенькам на сцену, приблизилась, однако Грэдиш уже ушел.

– Зачем ты ему рассказал?! – сердито прошипела она. – Ему нельзя доверять!

– Успокойся, он единственный, кому интересны мои исследования! Ты же видела, он дал мне шанс выступить!

Алина закусила губу, вспомнив недавний разговор с Грэдишем тет-а-тет. Это он передвинул Славика на более выгодную позицию, но зачем? Ему серьезно интересна эта авантюра брата с душой для робота? Или это было частью плана, чтобы лицезреть его фантастический провал?!

– Ох, тебе следует быть осторожнее! – с озабоченным видом выдохнула она.

– Не волнуйся, сестренка, у меня все продумано! – весело ответил Славик.

Его беззаботный тон взбесил девушку, и она, всплеснув руками, раздраженно воскликнула:

– Как всегда теперь выслушивать, что они терпят тебя только из-за меня!

– Не злись, сестренка, когда-нибудь в меня поверят! – еще шире улыбнулся парень. И все-таки было в нем что-то такое, что заставляло его сестру быстро успокаиваться. – Ведь я делаю то, что считаю нужным. У меня нет цели прославиться или разбогатеть на своих идеях. Я просто хочу послужить миру и помочь людям бороться со злом!

Он был абсолютно искренним и бесхитростным. В его глазах светился какой-то неземной, очень чистый огонек, какого Алина никогда и ни у кого еще не видела. Славик был особенным человеком. Однако другие люди часто смеялись над ним и не верили в него. Сестра знала, что ее поддержка сильно помогала ему не сдаваться и верить в свои идеи, и поэтому она тоже не сдавалась.

…Издав мученический стон, Алина развернулась на каблуках и быстро зашагала в сторону других коллег-профессоров.

***

На отвоеванную у демонов совместными усилиями людей и роботов столицу мира опустился прохладный осенний рыже-золотой вечер. Панорама мегаполиса на закате выглядела захватывающей, эпичной и волнующей: город-гигант тонул в низких разноуровневых облаках, над небоскребами курсировали аэродинамичные «шарк-лайнеры» с гладкими обтекаемыми кузовами, крыльями-ракетами и подсветкой в холодных сине-циановых тонах. «Флот» блестящих корпусов с интегрированными пропеллерами и двигателями, с легким свечением на кромках, отражавшим закатные краски, наполнил небо. Двигаясь во множестве и с разной степенью удаленности от глаз, они подчеркивали глубину перспективы и вели взгляд к далекому горизонту.

Небоскребы были высокой плотности, сочетая традиционные стеклянные высотки и супервысотные пирамиды-стержни. Горизонт был насыщен огромными башнями, образующими плотный силуэт, а позади виднелись водные пространства и дальнейшие районы.

Низкий слой облаков и тумана, пролегавший между островками зданий, формировал «морские волны» среди небоскребов. Облака отражали теплый свет заката, образуя золотисто-оранжевые «острова» света вокруг башен в противовес холодной подсветке машин-кораблей. Влажная атмосфера давала легкую дымку и рассеянную дальнюю перспективу. Стекло и металлы ловили оттенки неба и городских огней. Волшебное сочетание золотистого заката и урбанистичных темных тонов зданий придавали городу ощущение уюта и драмы одновременно.

Текстуры зданий с разноцветным стеклом и полированным металлом на фасадах варьировались от сглаженного до гранулированного бетона в тени. Облака были плотными, мягкими, с объемной фактурой, формируя плавные и четкие отражения на поверхностях. Все это создавало величественное, немного ностальгическое и одновременно оптимистично-технологичное настроение.

Очень многие любили наслаждаться видами города из окна. В том числе и профессор Алина Васильева. Это вселяло в нее некую надежду на будущее и согревало душу. Вот и сейчас она стояла с задумчивым видом у окна в своей комнате довольно большого частного дома в спальном районе, как вдруг нежданно почувствовала веяние холодного осеннего сквозняка. Девушка вздрогнула. Затем поглядела на кресло и, немного помедлив, взяла в руки старую бабушкину шаль. Укрыла ею плечи и устало вздохнула. Коллеги часто ругали ее за любовь к старомодным вещам, но Алине было плевать, – пусть на дворе эра хай-тек, никто не запрещал любовь к прошлому и старомодным человеческим ценностям.

Родители всегда учили их с братом, что нужно быть настоящими людьми, ценить корни и уверенно стоять на земле. Их с братом… и еще четыре «штучки» сестер… Вот только брат… все витает в облаках. Подумав о нем, Алина взяла со стола современный голубовато-прозрачный голографический мобильник. Набрала.

…Послушала несколько раз одну и ту же мелодию – Славик не брал трубку. Алина нервно побарабанила свежим маникюром по столу и убрала голографон. Отчего-то после собрания ее сердце было не на месте.

А в это время ее брат был в соседнем районе неглубоко под землей, под неказистым эко-домиком эконом-класса – в своей тайной лаборатории!

Окруженный ботами-помощниками, молодой ученый Станислав Васильев в очередной раз разливал по колбам почти колдовское зелье, которое, переливаясь зеленым блеском, бежало по тонким трубкам от емкости к емкости замысловатого электронного прибора. Вокруг находилось много необычного вида изобретений для экспериментов и опытов.

Тут же, погавкивая и дружелюбно виляя хвостом, в ногах вертелась небольшая милая собачка, одетая в практичный, легкий эргономичный костюмчик-броню.

– Сейчас, Шрек! Ты увидишь мой триумф, обещаю тебе! Они все снимут кибер-шляпы, когда мой эксперимент обвенчается успехом! – с хитрой улыбкой бормотал ученый, суетясь над столом с колбами.

Рядом с ним на кушетке, похожей на операционный стол, лежало тело. По форме оно напоминало человеческое и было прикрыто тканью, из-под которой виднелись железные ступни. Тело лежало неподвижно и безжизненно, как труп в морге, но ступни говорили о том, что это был не человек, а, скорее, робот, только не активированный.

– Тихо! – вдруг приложил палец к губам Славик, и боты-помощники вокруг него встали смирно. Маленький непослушный робот-пылесос запиликал тревожными сигналами и писклявым голосом заголосил:

– Тревога! Тревога! Что случилось? Что случилось?

– Да заткнись ты! – шикнул на него здоровый андроид, из-за чего получил недовольный взгляд Славика, и тут же умолк.

– Кажется, я слышу шаги, – тихо сказал Славик, оглядывая потолок. – Наверно, это от директора. Он же обещал послать мне помощников!

От этой мысли он заулыбался и поспешил к двери. Но не успел он нажать код, как дверь сама с шумом отъехала в бок, заставив парня вздрогнуть от неожиданности.

На пороге он увидел не того, кого ждал.

– О Господи! Как ты меня напугала! – воскликнул парень и тут же вздохнул с облегчением.

Гостем оказалась его старшая сестра. Она стояла, недовольно сложив руки на груди, и нервно топала ножкой. Сказать, что ее взгляд был воплощением адской ярости – ничего не сказать!

– Почему ты не отвечаешь на звонки?! Условились же! – рявкнула она и тут же потрясла перед лицом Славика голографоном. Там было несколько десятков не отвеченных.

– Ой, прости, я, кажется, увлекся! – виновато почесал затылок ее брат, – может, хочешь чаю?

Сестра недовольно простонала в ответ и двинулась вглубь кабинета.

Пока парень готовил ей горячий напиток, девушка стала осматриваться. Место, в котором она оказалась, было не просто лабораторией, а живым, дышащим мозгом, где прошлое алхимии каким-то магическим образом встретилось с будущим биоинженерии. Она словно перенеслась в сердце гениального ума – в пространство, где рождаются прорывы и, возможно, монстры…

Это была не стерильная, футуристическая лаборатория из фильмов прошлого о будущем, а скорее «живая», рабочая мастерская. Каждый уголок был заполнен приборами, колбами и проводами, которые создавали ощущение хаоса, но при более внимательном рассмотрении становилось ясно, что это хаос творческий. Это было место, где ручной труд и древние знания сочетались с передовыми технологиями, и вся атмосфера была наполнена напряжением и ожиданием.

В центре находился длинный металлический стол, который являлся сердцем лаборатории. Он был уставлен множеством колб, пробирок и мензурок, наполненными жидкостями самых разных цветов – от прозрачных до янтарно-оранжевых и темно-красных. Этот центральный стол с его колдовским набором стеклянной посуды напоминал кабинет алхимика из средневековья. Теплый свет от настольной лампы падал на стекло, заставляя жидкости светиться, словно драгоценные эликсиры или магические зелья.

Чуть дальше, за главным столом находился самый современный элемент лаборатории – огромные компьютеры и мониторы. На экранах мелькали графики, сложные коды и данные. Самый примечательный монитор был тот, на котором светилась голографическая модель человека, словно анатомический чертеж. Это был не просто человек, а, скорее, его усовершенствованная, биомеханическая версия. Этот образ сразу выдал с головой главную цель хозяина лаборатории: создавать и модифицировать жизнь.

Каждая стена и каждый угол помещения были заполнены. Слева – рядами металлических полок, заставленными коробками, приборами и бутылками, что создавало ощущение огромного, накопленного за годы опыта. Потолок пронзали трубы и провода, а по полу, словно живые змеи, ползли кабели. Все это делало пространство неидеальным, но невероятно живым и энергичным. Казалось бы, просто беспорядок, однако при более внимательном рассмотрении можно было увидеть, что каждая колба и каждый провод имеют свое место, своеобразную логику, понятную только ее создателю.

Помещение освещалось с одной стороны теплым, уютным светом настольных ламп, а с другой, в противоположность, холодным, почти хирургическим флуоресцентным сиянием и синим свечением мониторов. Этот контраст создавал напряжение, отражающее моральную двусмысленность проекта.

Голограмма биомеханического человека предполагала, что здесь ведутся работы над созданием киборгов, искусственного интеллекта или даже нового вида человека. Здесь научная любознательность граничила с одержимостью, а амбиции – с потенциальной катастрофой. По всему было видно, что ученый, работавший здесь, не боится нарушать правила и идти на риск. Он – создатель, стремящийся к совершенству, и его лаборатория является его святилищем и его тюрьмой.

Сочетая в себе старинные, ручные методы в виде колб и пробирок с ультрасовременными технологиями, лаборатория Славика являлась воплощением научно-романтического гения. Это было не место простой науки. Это было пространство, где творчество и цифра сливались воедино. Это была не просто комната с инструментами, а место, где рождается будущее, где человек пытается взять на себя роль демиурга, создавая жизнь из металла и плоти, света и тени.

Погруженная в свои мысли в одиночестве, Алина вдруг осознала, как сильно она все-таки гордится своим братом. Будучи совсем одиноким, он стойко идет вперед, верит в свои идеи, хочет помочь человечеству пусть ему одному понятными методами. Быть может, когда-то ему за это воздастся.

Когда доставшийся в наследство от покойных родителей старинный чайник закипел, Алина вдруг пришла в себя, и ее взгляд первым делом упал на некий «операционный стол» с неподвижным «пациентом».

– Что это? – спросила она.

– Ох, забыл тебе сказать, – с виноватой улыбкой Славик протянул сестре чашку горячего чая. – Это мой новый эксперимент – идеальный робот, готовый к активации и принятии души!

– Славик! – простонала девушка. – Когда ты уже прислушаешься к профессорам и займешься чем-то более существенным? Никого уже не удивишь твоими экспериментами! У тебя ничего не получится!

– Получится! – поднял он вверх палец, – и ты увидишь это! Вот, смотри!

Славик тотчас подошел к столу с колбами и включил прибор с трубками. Тот зажегся разноцветными огнями, и вся лаборатория засияла лампочками. Алина испуганно огляделась по сторонам.

– Не бойся, это просто для безопасности. Вот оно, сердце моего эксперимента!

Алина взглянула на брата и увидела в его руках маленькую колбу. Парень, осторожно держа ее в одной руке, приблизился к телу на кушетке и откинул ткань. Девушка на мгновение инстинктивно зажмурилась, но когда открыла глаза, то увидела не что-то ужасное, а просто механического человекоподобного робота.

– Неплохо, – вскинула бровь Алина, с интересом рассматривая блестящий черный металлический корпус мощного мускулинного тела с сотней мелких проводков, сложными деталями и ровными швами. В ее голосе действительно прозвучало одобрение. – Сложно было? Полностью твой?

– Это еще только начало! – уклончиво ответил Славик. – Гляди, возможно, сейчас, нам все удастся.

Он сделал глубокий вдох и поднес руку с колбой ко рту лежащего перед ним робота. Но не успел он вылить туда содержимое, как замер и обернулся к сестре. Она тревожно поглядела в ответ.

– Возможно, то, что ты здесь в первый раз, станет залогом успеха! – загадочно улыбнулся парень.

Алина промолчала и растерянно ждала, что же будет дальше, но Славик не спешил продолжать эксперимент. Вместо этого он обернулся к висевшей на стене иконе, которую девушка не заметила, когда вошла. Парень перекрестился.

Надо же, удивленно подумала она, он все еще молится, как нас учила бабушка! Девушка тут же вспомнила последние события дня: зал, высмеивание ее брата и ее недовольство; его слова о том, что он хочет служить миру и людям. Она тут же почувствовала укол совести. Ее глаза наполнились слезами. Какой же славный человек ее брат! Мало таких осталось на земле.

– Помилуй мя, Господи, аминь! – завершил тем временем молитву Славик, и, снова перекрестившись, поклонился.

– Аминь, – тихо прошептала девушка, после чего парень обернулся к ней и поглядел очень строго.

– Больше никогда сюда не приходи! – тихо сказал он. Таким она видела его редко, и это означало, что он крайне серьезен. Девушка поежилась. – Я не хочу, чтобы тебе грозила опасность.

– Но… ведь…

– Я не такой дурачок. Знаю, что у меня много врагов. Тебе лучше всегда держаться от этого места подальше, – уверенно сказал парень.

Далее он быстро влил жидкость из колбы в рот робота и отошел в сторонку.

В лаборатории стало происходить что-то невероятное! Все приборы завибрировали и озарились светом. Кабинет встряхнуло, как от землетрясения. Алина подпрыгнула на месте и вцепилась в рукав Славика.

– Славик! Что происходит?! Это так надо?!

Но взгляд брата напугал ее еще больше, отображая полное непонимание.

– Нет, – помотал он головой. – Что-то не так. Уходим!

Но не успел он метнуться к двери, как сработала сирена:

– Внимание! Внезапная атака! Внимание! Внезапная атака! Внимание! Внезапная атака!

Сирена разрывалась, а потолок заволокло черным туманом.

– Славик! – испуганно взвизгнула Алина и тут же, подхваченная чем-то черным, взвилась вверх.

Ее крик вдруг резко оборвался, и девушка бездыханно упала наземь.

– АЛИНА!!! – заорал Славик и подскочил к сестре.

Девушка была мертва.

В это же время вся лаборатория заходила ходуном, и на стенах появились трещины. Уши заложило от ужасного голоса, шепчущего непонятные слова. Славик приложил ладонь к носу и увидел на ней кровь. Его душа похолодела от ужаса.

– Демоны… – одними губами произнес он, и на его затылке волосы встали дыбом.

– Тревога! Оружие к бою! – скомандовал он, подняв глаза, и роботы в лаборатории стали активировать бластеры самообороны.

Началась стрельба. Черные тени ворвались сквозь трещины стен и быстро закружили под потолком. Но вскоре кабинет вдруг озарился нестерпимым светом. Славик отвернулся и быстро закрыл лицо. Слишком яркий свет! Еще несколько секунд, и он услышал, как со страшным ревом и грохотом, все его роботы взвыли сигналами о поломке. В ноздри ударил едкий запах гари. В любой момент лаборатория могла взорваться!

–Тебе конец, человечек! – раздался страшный голос над самой головой, и Славик с ужасом посмотрел наверх. Это была встреча взглядом не просто с врагом, а встреча лицом к лицу прямо со своей смертью!

Но не успел он заглянуть в глаза демона, как еще выше над ним раздался грозный голос:

– И не мечтай!

Что-то светлое и стремительное быстро атаковало демона и пронзило его светом. Демон взвыл от боли и развеялся черным облаком. Затем последовала очередь остальных.

В это же время двери лаборатории открылись, и внутрь ворвалась подмога – запасные роботы ученого!

Началась настоящая борьба за выживание. Роботы атаковали демонов, но менее успешно, чем что-то светлое, что мелькало быстро, точно молния между рядов летающих под потолком черных теней.

Славик с ужасом наблюдал за битвой, а потом, когда пришел в себя, огляделся и, увидев тело Алины. Осторожно подполз к нему. Продолжая держать боровшихся в поле зрения, он протянул руку к сестре.

– О не-е-т! – вдруг услышал он чье-то злобное шипение и, подняв глаза, вскрикнул от ужаса. На него стремительно летел демон!

Славик с воплем прикрыл голову руками, готовясь к удару, но с ним ничего не случилось.

Где-то рядом прогремели звуки молниеносной световой контратаки и писклявого предсмертного крика поверженного демона. Славик стался цел. После осознания этого он открыл глаза и увидел, что тела сестры больше нет.

– Нет!!! – отчаянно взревел парень. – Алина!

Он поднял голову и увидел, как демоны быстро капитулируют, унося с собой девушку.

Обратив внимание на Славика, один из них, развернувшись, метнул в парня яркий, пылающий огненный шар.

Вот и настал мой час, только и успел подумать Славик, как шар вспыхнул и рассыпался в воздухе на миллионы искр, не долетев совсем малость до его лица.

…Сердце бешено колотилось в тишине разрушенной лаборатории. Постепенно приведя дыхание в порядок, Славик наконец осознал, что все кончено, и демонов больше нет. Но подняв голову, он увидел что-то невообразимое и от увиденного не смог произнести и звука.

Выступив из приглушенной легкой дымки с частичной блеклостью, на него сверху вниз смотрел человекоподобный персонаж в мужском образе. У него были выразительные четкие черты лица, выражение которого было спокойным, сосредоточенным, с долей внутренней силы и задумчивости, что создавало впечатление необыкновенного существа с некой миссией. Его ясные, немного мерцающие небесно-голубые глаза с легким неземным неоновым блеском в обрамлении густого ряда ресниц, выделялись и приковывали взгляд, выдавая сильный характер. Лицо этого существа являло собой образец наивысшей человеческой красоты и изящества одновременно с мужественностью. Кожа казалась мягкой и аккуратной, максимально реалистичной, с микро-имплантами робота и заглушками у висков, что выдавали его как технологичный продукт. Его сияющие шелковистые белоснежные волосы, спадавшие почти до плеч, вызывали восхищение и выглядели так, что хотелось рассмотреть каждую волосинку, искусно уложенную любящей рукой художника, как отдельное произведение искусства.

Все его тело также являло собой шедевр и безупречность: силу и мужество одновременно с грацией и легкостью. Гармоничное сочетание живого человеческого и технологического машинного. Он стоял спокойно и расслабленно – так, будто вовсе не истребил секунду назад, обратившись в стремительный и беспощадный луч света, десяток могущественных и опасных чудовищ. На него был надет облегающий костюм с высоким строгим воротником глубокого графитово-черного цвета с оттенками кислотно-синего, тиффани и сиренево-пурпурного, с небольшими теплыми бликами. Костюм был выполнен из плотной, технокожаной, армированной ткани, обтягивающей фигуру, и являлся гибридом тактической брони и городской моды: плотные панели, вставки из матово-глянцевого металла с микроцарапинами и мягкими цветными рефлесамими плюс композит, технологические разъемы и световые индикаторы, с ремнями, фиксаторами, анти-голографическим визором и компактным энергетическим модулем. На руках были перчатки с тактильной текстурой.

Все детали одежды и силуэта были подсвечены холодным неоновым светом, что создавало атмосферу сакральности происходящего.

В человеческом плане он был невероятно похож на кого-то, кого Славик знал очень хорошо. Вернее, даже не знал, а уважал и почитал, но никогда не видел вживую. И эта сумасшедшая догадка поразила его в самое сердце, заставив трепетать, как огромные из ослепительно белоснежного пера восхитительные крылья за спиной незнакомца!

– О Господь всемогущий… – пробормотал Славик, пытаясь совладать с чувствами. – Этого не может быть!

Сердце заколотилось как бешеное. Славик перевел взгляд на полуразрушенную стену, где должна была висеть икона. О да, ее там больше не было! Парень охнул от ужаса, когда его взгляд упал чуть ниже, на «операционный стол» … который был пуст!

– Кто ты? – вдруг услышал он и обернулся. Строгие глаза незнакомца все так же спокойно и изучающе смотрели на него, излучая неземной свет и мягкое неоновое мерцание. Голос был приятным и бархатным, мелодичным и чистым, приятно-музыкальным, как у хорошего певца. – Как тебя зовут?

Существо подошло и протянуло руку. Ухватившись за нее, Славик с удивлением отметил, какая теплая и крепкая ладонь. Спасительный незнакомец помог ему подняться, и парень внимательно поглядел на него, чтобы разубедить себя в том, что догадка верна.

Белокурый красавчик-киборг стал с любопытством разглядывать то, что осталось от лаборатории. Славик, заикаясь, ответил на заданные вопросы:

– Я Слава, ученый. Вернее, профессор Васильев Станислав Петрович. Я работаю с роботами.

Крылатый гость тут же быстро посмотрел на него и неожиданно для самого себя замер. Его крылья легонько встрепенулись и так же замерли.

– А… кто тогда я? – неуверенно спросил он, после чего оглядел свои руки и тело.

– О Господи! – ошарашенно пробормотал Славик и сделал шаг назад.

Перед ним стоял не просто киборг или гибрид человека и андроида. Это был ангел в теле робота, только что в одиночку поборовший сонм демонов. Но он совсем не помнил, кто он.

2. Мико

– Где я?

Когда он открыл глаза, то все вокруг вспыхнуло сотнями крохотных огней, от которых поползли в стороны полоски с текстом. Все вокруг, на что он смотрел, было немедленно выведено в буквенно-символьную информацию, четко упорядоченную и снабженную схемами и столбиками.

Он поводил взглядом из стороны в сторону, пытаясь понять, где находится, но голова отчего-то соображала плохо. Что за сбои?

…Вокруг лежавшего на кушетке парня с белоснежной волной волос было много необычных приборов, информацию о которых он тут же получил с помощью машинного зрения.

Вот, коммуникатор для передачи мыслей друг другу, правда сломанный, новейшая колонка для управления умным домом, домашний 3д принтер, последней операцией которого было распечатать новый электрочайник на замену испорченного, и еще масса приборов для работы с роботами.

Тут послышался звук откуда-то слева, и к зрению парня стали поступать сведения о живом организме, находившемся там. Он повернул голову и увидел молодого очкарика, быстро печатавшего что-то на клавиатуре ПК последнего поколения.

«Ученый-робототехник Васильев Станислав Петрович».

Заметив на себе пристальный взгляд очнувшегося юноши, Славик обернул голову и подскочил к роботу с радостной улыбкой:

– Добро пожаловать на землю, приятель! Долго же ты спал. Ты у меня дома.

Блондин поморщился и снова опустил голову на кушетку.

– Голова болит… – пробормотал он.

– Правда? – искренне удивился Славик и, схватив со стола, стоявшего рядом, некий прибор, похожий на VR-очки, протянул роботу. – Иди-ка сюда!

Он мягко, с долей некой хитринки улыбнулся и как только блондин приподнялся на локтях, быстро надел на него свой прибор.

– Не бойся, это ободок для измерения внутренних процессов организма робота, – пояснил ученый, заглянув во внимательно изучавшие его небесно-голубые глаза. – Давай проверим, все ли в порядке с твоим организмом! Что ты помнишь?

– Я…

Тот вздохнул и снова поморщился, вспоминая прошлый вечер.

Демоны… Сражение… Все, что было до этого, заволокла плотная седая пелена. Он даже не помнил свое имя.

Последним, что всплыло в памяти, была фигура рыжеволосого ученого Станислава Васильева, стоявшего к нему спиной в своей разрушенной лаборатории.

– Хм, тут висела икона архистратига Михаила, – задумчиво произнес тогда Славик, рассматривая пустую стену. – Куда она делась?

Затем он почесал голову и обернулся. Крылатый робот с полностью механической правой стороной все так же стоял, молча наблюдая за ним. Оглядев его с головы до ног, Славик не смог подавить вздох удивления:

– Ого! Прям копия. Интересно!

Светловолосый юноша молча устремил на него выжидательный и строгий взгляд.

– А ты точно ничего не помнишь? – не без сомнения в голосе поинтересовался Славик, в ответ на что тот лишь отрицательно покачал головой:

– Нет.

– Ладно, тогда поедем ко мне. Исследую тебя прежде, чем сделать какие-то выводы.

На это парень улыбнулся и послушно кивнул:

– Хорошо.

Увидев такую реакцию, Славик очень удивился.

– Какой простой и послушный! – хмыкнул он, – интересно, у тебя полная или частичная потеря памяти?

Подойдя к юноше, ученый взял его за плечи и внимательно посмотрел в глаза. Робот был выше на полголовы и посмотрел на него сверху-вниз.

– Запомни, – строго сказал Славик убедительным тоном, – кто бы ни спросил тебя, ты – мой робот, мое создание. Держись рядом со мной, ни с кем не разговаривай, никому не рассказывай, что произошло в лаборатории, понял?

– Понял.

– И да, насчет твоих крыльев…

Тут Славик немного отстранился, со смешанным чувством восхищения и тревоги рассматривая белоснежные пушистые перья. Крылья чуть трепыхались по-птичьему. Нежные, воздушные, мягкие, аккуратные и изящные – чрезвычайное богатство и живая часть этого необычного гибридного создания, которое еще предстояло изучить.

– Ты можешь их… э-э-э… спрятать на время?

Услышав это, его собеседник поглядел назад и, слегка взмахнув своими крыльями, сложил их за спиной, после чего они за пару секунд технично сложились в узкую полоску и спрятались под костюм робота.

– Вот это да! – удивился Славик.

– Да, это легко, – улыбнулся в ответ безымянный юноша.

– Отлично, одной проблемой меньше! Идем, – с облегчением выдохнул Славик. Но не успел он и двух шагов сделать в сторону выхода, как остановился – вспомнил кое-что важное.

– Э-э-э-э… а ты не видел Шрека? – спросил он, с беспокойством повертев головой по сторонам, но гость смотрел с непониманием. – Шрек! Шре-ек!

Пока хозяин разрушенной лаборатории звал свою собаку, парень-робот вдруг почувствовал, что с ним что-то происходит. Вокруг что-то изменилось. В воздухе разлилась незримая субстанция чего-то тяжелого и давящего, заставляя его чувствовать слабость, и заполнила углы лаборатории черным жидким дымом, а информация перед глазами стала поступать с задержкой, выдавая помехи и сбои.

Будто пропустив чей-то удар, юноша пошатнулся.

В это время к Славику, гавкая и виляя хвостом, подбежал его четвероногий друг. Парень с радостью принялся чесать песика за ушком, приговаривая, как рад его видеть и что заберет его отсюда домой. Но внезапный грохот заставил его подпрыгнуть на месте и в страхе обернуться.

Собака тревожно залаяла.

– Нет! – с ужасом воскликнул ученый и подбежал к лежавшему без сознания роботу.

…

– Много информации высвечивается? – поинтересовался Славик, печатая что-то на клавиатуре компьютера.

Поглядев на него, юноша кивнул. Он сидел на краю кушетки и внимательно изучал гигабайты информации, быстро поступавшей в его мозг и выводившейся перед глазами частично в виде текста, частично в виде кода и голографических символов.

– Я могу узнать обо всем вокруг что угодно. Особенности строения, материала и формы, назначение, особенности эксплуатации и так далее.

Он водил взглядом от предмета к предмету и комментировал все, что было с ним связано. В это же время женский компьютерный голос в его голове так же озвучивал вкратце новые данные обо всем, чего достигало компьютерное зрение, пока он наконец, не поднял глаза на Славика.

– Сканирую. Изучаю. Мне доступна вся конфиденциальная информация об этом объекте и его нарушениях! – безэмоционально отрапортовал женский голос.

Мико хмыкнул, прокомментировав это вслух, а Славик поспешил пояснить:

– Я подключился к федеральной базе нелегально. Накроют – кирдык, но на войне все средства хороши, лишь бы демонов одолеть. И… – тут он грустно вздохнул, – возможно, вернуть… тело Алины.

Блондин оживился.

– Алина – твоя сестра?

Но вместо ответа он услышал недовольный женский возглас где-то совсем рядом, практически за дверью:

– Эй, ну ты там долго еще? Уже завтрак! Можно войти?

Девушка. Совсем юная.

Вскоре раздался громкий, торопливый стук и топот еще нескольких ног.

Славик быстро приложил палец к губам и сказал заговорческим шепотом:

– Молчи, умоляю!

Тут дверь открылась, и в проеме показалась темноволосая голова молодой девушки, одетой в серебристо-серый костюм навроде скафандра или защитной экипировки. Он красиво блестел и состоял из множества сегментированных пластин, соединенных между собой. Особенно заметна была часть, прикрывающая грудь и плечи. Ее волосы были насыщенно-каштанового цвета с кофейными нотками и спадали живописными крупными локонами. Золотисто-карие глаза были большими и выразительными, по-детски наивными и впитывающими, что говорило о подростковой невинности. Об этом же свидетельствовала очень худенькая и хрупкая фигура с небольшой грудью и без четкого контура бедер. Кожа девушки была очень чистой, молодой и нежной. Движения – нежными и немного несмелыми. Все в ней выдавало обладательницу весенне-благоухающего возраста шестнадцати-восемнадцати лет.

Увидев незнакомца, который также повернул к ней лицо, она сразу притихла. Тот некоторое время разглядывал ее в ответ, а потом снова обернулся к Славику:

– Тоже сестра?

– Вообще-то, у меня пять… сестер, – буркнул парень.

Услышав это, блондин немного удивился, а из-за двери выглянуло еще две мелкие, восхитительные девчачьи мордашки. Они были очень похожи внешне, отчего угадывалось, что являются близнецами. У обеих были одинаковые каштановые волосы, собранные в высокие хвостики, которые украшали розовые банты. Обе широко улыбались, глядя на незнакомца. Их костюмы были точно такие же, как и у старшей, но адаптированные под детский размер, что создавало впечатление единой школьной формы. При виде белокурого мускулистого красавчика, в их глазах заплясали озорные чертики.

– Слав, а это хто? – спросила одна из них, с восторгом рассматривая юношу.

– Ух ты! – радостно взвизгнула вторая, – Он пъям супехъзвезда! Этот блондынцик будет зыть с нами?

– Оцаловаска! – выдохнула первая.

Старшая сестра так же заулыбалась, и между всеми тремя началась какая-то им одним ведомая игра в трогалки-щипалки на фоне неконтролируемых, ярких эмоций.

Виновник ажиотажа в свою очередь улыбнулся в ответ и помахал им рукой. Немного понаблюдав, как балуются и хохочут его сестры в дверях, создавая атмосферу веселья и праздника, Славик снова посмотрел на юношу и торжественно произнес:

– Это… робо сапиенс! Смесь виртуозного мастерства биомеханического дизайна и человеческого тела!

Старшая из сестер тут же перестала смеяться и с удивлением подняла брови, когда осознала, что перед ней не человек, а что-то вроде робота-гибрида. Она тут же изменилась в лице и строго поглядела на шкодно веселившихся близняшек, которым, кажется, не было дела до того, робот он или человек:

– Так, пойдем отсюда, это какой-то очередной эксперимент Славика! Не будем ему мешать!

Подтолкнув мелких к выходу, она еще раз с потухшим блеском во взгляде посмотрела на парня и, выйдя, плотно закрыла за собой дверь.

Гость все еще улыбался, когда дверь хлопнула, но когда он повернул голову к Славику, то улыбка исчезла с его лица. Славик молча стоял у компьютерного столика и держал в руках фотографию Алины. У него был очень суровый вид.

– Поверить не могу, что она умерла… – тихо произнес он сквозь зубы.

Юноша поднялся с кушетки, снял ободок для изучения процессов работы организма и положил руку на плечо Славика. В ответ прозвучал тихий, стальной голос ученого:

– Я верну ее и похороню как следует. Клянусь, мам… Клянусь, пап.

Робот перевел взгляд в направлении взгляда ученого. Фотография родителей.

– Твои родители… не здесь? – осторожно поинтересовался он.

Тот покачал головой.

– Война забрала, – грустно вздохнул он, – когда близняшки родились. С тех пор я сам забочусь о семье.

– Ты молодец.

Но Славик уже, кажется, взял себя в руки и, повернув голову к юноше, с ухмылкой ответил:

– Слава Богу, на одного мужчину стало больше в этом женском коллективе!

– Хочешь сказать, на одного… робота?

В ответ на это парень лишь отмахнулся и направился к выходу:

– Ай, неважно, идем!

Кухня их встретила аппетитными запахами готовящейся пищи и приятными звуками шкворчащего масла на сковородке. Три сестры Славика, которых сегодня утром гостю уже довелось увидеть, сидели за столом и поглощали завтрак, состоявший из яичницы, бекона и овощей. Вокруг сновали роботы-помощники, издавая различные звуки, интуитивно разбираемые, как сигналы оповещения о начале, процессе или окончании какой-то задачи. Повсюду зажигались и затухали какие-то огоньки. Электронный голос то и дело комментировал о поступлении оповещений касаемо дома и предстоящих событий, согласно расписаниям членов семьи.

Пока гость с интересом рассматривал светлую, технологичную кухню, к его ногам подскочил маленький дружелюбный песик и с помощью звонкого лая завладел его вниманием, а шумевшие до того сестры Славика, увидев новенького, перестали баловаться и притихли.

– Это моя семья, – улыбнулся Славик и поглядел на взрослую женщину в светящемся фартуке у плиты со сковородкой. – Клавдия у нас старшая.

– Можно просто Клава! – грубовато, но вполне добродушно буркнула Клавдия, не оборачиваясь.

Средняя сестра хмыкнула, жуя бутерброд с авокадо, а малышки захихикали.

– Мелкие – Маша и Даша, – продолжил знакомить всех Славик, – они близняшки. А это… Лера.

Почему-то он слегка запнулся на имени средней сестры, которая была особо дорога и близка ему по духу. В свете последних событий интуиция подсказала ему, что Лере еще предстоит сыграть немаловажную роль. И, возможно, это будет даже как-то связано с их новым роботом.

Старшая, немного пухлая, но миловидная женщина с пучком темных волос вымыла и вытерла руки, чтобы выделить время для общения и оценки нового робота. Одноразовое полотенце, которым она воспользовалась, тут же расщепилось на молекулы в контейнере для переработки отходов.

Клавдия спокойно обернулась к гостю, но увидев его, она буквально ахнула.

– Ох, Боже! Какой он милый! Славик, как тебе это удалось?

Ее восхищению не было границ, в то время, как взгляд Леры был довольно скептическим.

– Ну и как зовут эту «смесь виртуозного мастерства биомеханического дизайна и человеческого тела»? –спросила она без особого энтузиазма.

Она с недовольным и кислым видом ковыряла какое-то время вилкой в еде, после чего подняла большие вопросительные глаза на брата:

– Слав, а он точно робот?

– Иди, обниму! – радостно воскликнула Клава. – Если б не ты, не знаю, что бы мы делали!

Не успел новый робот хоть что-то ответить, как оказался заключенным в ее крепкие теплые объятья. Он очень сильно удивился от новых, неожиданных ощущений и, скорее, автоматически, чем не из собственного желания обнял женщину в ответ. Она была не высокая и очень мягкая. Обнимать ее было странно, интересно и приятно. Когда она отстранилась, юноша быстро проанализировал свои ощущения и сделал вывод, что ему, скорее, нравятся подобные жесты теплого отношения и доверия.

Он тут же обернулся Славику и спросил глазами, мол, ну и как меня зовут? В ответ на это ученый почесал затылок и, немного подумав, не без запинки выдал:

– Э-э-э-э… Ми-ко! Да, его зовут Мико!

– Мико? – нахмурившись, переспросила Лера. – Странное имя! Никогда такого не слышала.

– Мировой исключительный компонент обороны! – поднял палец вверх Славик. – Вполне удобно и легко запомнить.

– Да нохъмальное имя! – махнула рукой Даша, дожевывая яичницу и запивая ее соком.

В ответ на это Маша похихикала, а Клавдия снова повернулась к Мико:

– Ну, присаживайся, чего стоишь? Тебе же можно кушать?

Юноша послушно сел за стол, и старшая поставила перед ним тарелку с едой. Увидев это, Славик замер и стал с любопытством наблюдать за Мико. Тот начал есть.

Застыли все.

Прожевав немного бекон, парень поднял глаза и широко улыбнулся:

– Вкусно!

Почему-то все счастливо выдохнули.

– Все в порядке? – быстро спросил Славик.

Мико уверенно кивнул.

– Слав, ну он же точно робот? – с подозрением во взгляде в очередной раз спросила Лера.

Славик быстро глянул на нее и вместо ответа поманил ладонью:

– Идем-ка со мной на минуточку!

– Ага!

Когда Лера вышла из-за стола, то они с братом отошли в сторонку.

– У меня к тебе просьба, – тихо вздохнул Славик. – Сегодня останься дома и понаблюдай за ним. Я хочу, чтобы ты держалась к нему поближе и постаралась узнать его получше. Он ближе всех тебе по возрасту, и я думаю, вы сможете подружиться.

– Ладно, хорошо, – безразлично пожала плечами Лера. – А что с лабораторией? И когда вернется Алина?

– Не знаю… Мне пора в экспериментальный центр! – Славик вдруг заторопился. – Ты обещала!

Наспех поцеловав ее в лоб, он поспешил к выходу их кухни.

– Клав, я позвоню! – крикнул он, обернувшись к старшей.

– Поняла, буду на связи! – ответила та, показав жестом голографон у уха.

– Пока, кошечки! – улыбнулся Славик близняшкам.

– Пока! – в унисон ответили Маша и Даша, помахав на прощание ладошками.

Задержавшись в дверях, ученый глянул на Мико:

– Я рассчитываю на тебя!

Тот показал знаком, что все будет в порядке.

– Удачно отработать! – крикнула Лера вдогонку удаляющемуся брату.

В этот момент все казалось идеально-милым – доброта, забота, сладкие улыбки, теплое прощание, но стоило парню оказаться за дверью, как все поменялось. Лера с тревожно-заинтригованным видом подскочила к Клавдии и накинулась на нее с вопросами:

– Ну надо же! Ты видела?! Он что-то скрывает! Так быстро смылся! И что случилось с Алиной, куда она делась?!

– Да вообще сам на себя не похож! – сурово и с возмущением воскликнула та в ответ.

Услышав это, Мико замер. Он быстро сообразил: «Славик не сказал им, что Алина умерла!»

От этой мысли аппетит пропал, и парень встал из-за стола. Сплетничавшие сестры замолкли и обернулись на звук отодвинувшегося стула.

– Спасибо, я не голоден, – улыбнулся робот. – Можно я осмотрюсь?

***

В экспериментальном центре, как обычно кипела работа. Люди и роботы бегали туда-сюда по своим делам под шум гремевших из лабораторий механизмов и бульканье химических жидкостей через приоткрытые двери экспериментальных кабинетов. За панорамными окнами коридора простиралась прекрасная и одновременно устрашающая кибер-Москва, потускневшая и немного притихшая под низкими, темными тучами, грозившими вот-вот обрушить на город скопившуюся влагу.

Увидев в коридоре молодого парня в круглых старомодных очках и со взъерошенными рыжими волосами, стайка ученых в аккуратных блестящих рабочих униформах тут же с любопытством обступила его.

– Станислав Петрович, это правда?! Как это случилось? – накинулся на него с расспросами один из коллег. – А где Алина Петровна, с ней все в порядке? Она выйдет на работу?

– Выражаем соболезнования по поводу несчастного случая! – промолвил второй. – Во всех новостях уже показывают, что от базы ничего не осталось. Какая жалость!

Но Славик, не замедляя шаг, отстрелялся дежурными фразами, навроде: «Все будет в порядке, спасибо!». Он намеревался быстро добраться до своего кабинета, как вдруг остановился, т.к. ему навстречу вышел сам «Господин Директор».

Ученый замер, встретившись взглядом с механическими глазами робота.

Увидев Грэдиша, остальные замолкли и тут же разбрелись по своим делам. Славик и Грэдиш остались вдвоем. Какое-то время они стояли, не говоря ни слова, будто проверяли друг друга молчанием на прочность.

– Слышал о несчастье, что случилось с вашей экспериментальной базой, – первым заговорил робот. Его голос был спокойным, эмоции невозможно было угадать. – Очень прискорбно.

– Надеюсь, СМИ сюда не заявятся, – после небольшой паузы сказал Славик.

– Все в порядке, – услышал он в ответ. – Мы назначим им отдельную встречу, когда Вам будет удобно.

Разглядывая робота, как всегда державшегося уверенно и непроницаемо, Славик с удивлением отметил, что тот ни слова не сказал об Алине. «Неужели, даже не спросит, как его главная помощница?» пронеслось у него в голове, и на парня накатила злость.

– Приносим извинения от нашей семьи, что профессор Алина пока не сможет выйти на работу, – суховато процедил он, внимательно наблюдая за реакцией директора.

– Да, понимаю, – дежурно ответил тот, все так же не показывая никаких чувств.

После этого он просто развернулся и ушел вперед по коридору, грохоча механическими ногами. Славик, взволнованный случившимся разговором, еще долго смотрел ему вслед.

***

Завораживающая картина города 2230 года будто была нарисована кистью самого Времени. Высоченные башни-небоскрёбы вздымались к небесам, словно гигантские колонны, поддерживающие купол нового мироздания. Они росли, раскрываясь миллионами окон-фонарей, мерцающих загадочным свечением – это были воплощённые мечты человечества о бесконечных возможностях архитектуры и техники.

Городская панорама напоминала космос, полный движения и света. Над ним парили изящные аппараты всех форм и размеров, порхали стайки лёгких дронов, похожие на серебристых птиц-посланников из далекой галактики. Среди них величественно проплывали огромные воздушные корабли, которые несли пассажиров сквозь световые потоки улиц, создавая эффект головокружительного танца технологического прогресса.

Главным героем этой картины стал великолепный частный дом с обширной зелёной террасой, бережно встроенный в живое дыхание природного ландшафта. Здесь природа нежно обнимала бетонные конструкции зеленью деревьев и цветов, будто восстанавливая гармонию после веков индустриальной гонки. Кажется, что сами небеса опустились сюда, чтобы создать уголок тишины посреди бешеного ритма большого города.

Всё было залито нежнейшими лучами рассвета, пробивающегося сквозь нависшие влажные тучи и мягко играющего на гранях зданий золотыми отблесками, что подчеркивало контраст живой зелени и металлических каркасов домов.

Это волшебное зрелище заключало в себе удивительное сочетание стремления человека покорять пространство и одновременно стараться сохранить хрупкую красоту природы. Идеальное слияние творения рук человеческих и щедрых даров Природы, превращающих мегаполис в поэтический гимн гармонии и надежды.

Вскоре дверь частного дома открылась, и на пороге показался красивый светловолосый робот-юноша.

Решив освежиться, Мико вышел во двор. Огляделся. Все вокруг выглядело цветущим и прогрессирующим, несмотря на десятый год повсеместной войны. Силами объединенных войск людей и роботов, мирные жители столицы могли наслаждаться жизнью без особых перемен. Но о том, что творилось на окраинах и за их пределами, было страшно представить.

Пока Мико неспешно прогуливался по дорожке сада, обрамлявшего дом, его уже догоняла Лера.

– Мико! Подожди! – крикнула девушка, и парень обернулся.

– Расскажи, что случилось в лаборатории!

Вместо ответа, юноша молча продолжил свой путь, но Лера и не думала отставать. Она добежала до него и пошла рядом, старательно заглядывая ему в лицо.

– Несчастный случай, – не глядя на нее, осторожно ответил Мико. – Когда ученые проводят эксперименты, бывает, что-то идет не по плану.

– Ты говоришь загадками. Ты видел Алину? Разговаривал с ней?

– Видел. Не разговаривал.

Лера поняла, что от Мико она вряд ли добьется чего-то путного, и расстроилась, но тот как будто понял все и тут же поспешил смягчить ситуацию:

– Все будет в порядке, твой брат во всем разберется. Доверься ему.

Услышав это, Лера с надеждой подняла на него глаза и, преградив ему путь, положила руки ему на грудь:

– Мико, я хочу, чтоб ты стал моим другом! А у друзей не должно быть секретов. Пожалуйста, пообещай мне, что всегда будешь честен со мной!

Парень замер, то ли обдумывая ее слова, то ли какие-то сигналы дали сбой, Лера так и не поняла, но вскоре он вдруг дотронулся до носа девушки и удивленно выдохнул:

– Что это?

– Где? – испугалась Лера и тоже начала трогать свой нос, пытаясь что-то стряхнуть.

Увидев, как это забавно выглядит, Мико рассмеялся и двинулся дальше.

– Мико! – обиженно воскликнула девушка, поняв, что ее одурачили.

– Обещаю, что буду оберегать вашу семью и все сделаю для вашей безопасности, – мягко улыбнулся парень в качестве извинения.

– Ну Ми-и-ико-о-о! – разочарованно простонала Лера, в ответ на что он твердо заверил:

– Я понимаю, как ты переживаешь за сестру и за будущее вашей семьи. Клянусь, пока я рядом, никто не посмеет вас обидеть!

Девушке ничего не оставалось, как смириться и выдохнуть грустное: «Хорошо».

***

Пятеро вошли в окутанный полумраком и освещавшийся неоновым светом кабинет переговоров. На заднем плане доминировали яркие розовые и синие светодиодные полосы, которые создавали атмосферу техно-нуара. На нескольких столешницах из светлого дерева стояли мониторы с кодом. В углу кабинета располагалось раскидистое комнатное растение, а за ним, на заднем плане, угадывались очертания чего-то похожего на серверную стойку. Из-за дымки пара от парогенератора, клубившейся в воздухе, атмосфера казалась не официальной, а загадочной, со смесью высокого стиля, технологий и уюта – с серьезным, даже милитаристским оттенком, который подчеркивался строгой темной одеждой присутствующих мужчин.

– Господа идама, приветствую вас на внеплановом собрании руководителей! – улыбнулся худощавый высокий молодой человек с бэджиком «Секретарь Линч», сделав особый улыбчивый акцент на слове «дама», как бы подчеркивая ее единичность и уникальность. – Итак. Господин Президент!

Пожилой, но подтянутый мужчина, с густыми седыми волосами и аккуратной бородой кивнул ему. Его взгляд был прямой и уверенный, немного насмешливый, и глядел прямо в душу. Он был острый как стекло и прочный, как сталь. Одеждой Президента был обтягивающий черный костюм, напоминающий броню, с глянцевыми пластинами на плечах и груди, что придавало ему современный высокотехнологичный вид, а руки скрывали черные перчатки. Поза была расслабленная, но сосредоточенная: он сидел в черном кожаном офисном кресле, положив ладони на стол перед собой.

Далее Линч повернулся к другому человеку:

– Господин Генерал!

На него поднял внимательный взгляд мужчина лет тридцати пяти, харизматичный, азиатской внешности, скорее метис или казах, одетый в камуфляжную куртку. Его черные с проседью волосы были аккуратно уложены, а черты лица четко очерчены: высокие скулы, тонкая линия усов и выразительный взгляд, хитрый, волнующий и загадочный. Выражение его лица было серьезное и сосредоточенное. Униформа имела определенные нашивки на плечах и груди, что указывало на его высокую должность. Одну руку он убрал в карман. В целом он производил впечатление спокойствия, но с настороженностью.

– Господин Директор центра робототехники!

– Можно просто Грэдиш, – проскрипел механический голос робота, а в полуприкрытых ресницами глазах блеснула чуть заметная искринка. Все присутствующие тихо ухмыльнулись.

– Это было не обязательно, – сверкнул насмешливым взглядом Генерал в сторону Грэдиша.

Президент слегка прочистил горло и нахмурился, но не стал ничего говорить. Ни для кого не было секретом, что главный робот планеты и генерал армии людей недолюбливают друг друга. Обратив на себя внимание посылающих друг другу невидимые огненные стрелы Генерала и Грэдиша, Президент таким образом заставил обоих успокоиться.

– Госпожа Главный Советник? – Линч обернулся единственной даме. Ее звали Солория.

О, что эта была за женщина! Она представляла собой совершенно новый, завораживающий архетип, сочетающий элегантность и дерзкую уверенность. Длинные, светлые, словно расплавленное золото, волосы были слегка взъерошены и добавляли образу естественности. Лицо являло воплощение классической красоты, но здесь угадывалось и нечто большее, чем просто красота. Взгляд ее больших, синих глаз был пронзителен и сосредоточен. Он говорил о глубоком уме и решимости. Губы, слегка приоткрытые, добавляли ощущение, будто она вот-вот произнесет что-то важное. Она не просто смотрела, она оценивала, обдумывала, принимала решения.

Самым выдающимся элементом ее образа являлось платье. Это была не просто ткань, а словно жидкий металл, который обволакивал ее фигуру. Оно идеально облегало тело, подчеркивая каждый изгиб, и кажется, являлся продолжением ее самой. Цвет жидкого серебра имел удивительную особенность: он переливался всеми оттенками радуги, улавливая и отражая свет. Этот эффект создавал ощущение, что платье живое, постоянно меняющееся и мерцающее. Глубокий вырез и обтягивающие рукава-перчатки, созданные из того же материала, делали образ одновременно соблазнительным и властным. Это была не просто одежда, а высокотехнологичный артефакт, броня и украшение в одном флаконе.

Поза девушки демонстрировала уверенность и целеустремленность. Она не просто сидела, а создавала мощный эффект присутствия, влияния и контроля, заполняя собой все пространство. Это была не сказочная принцесса, а влиятельная, деловая женщина, которая умеет контролировать, властвовать и доминировать. Она была воплощением техно-богини, женщиной, которая мастерски сочетает передовые технологии и вечную красоту. Ее образ был наполнен силой, интеллектом и неуловимым магнетизмом.

Итак, Солория сдержанно кивнула в ответ и быстро переглянулась с Президентом. Его взгляд был мягким и поддерживающим, словно это был кто-то близкий и родной.

– Стало известно, – продолжил речь Линч, – что несчастный случай, произошедший с личной лабораторией профессора Станислава Петровича Васильева прошлой ночью – вовсе не несчастный случай, а запланированное нападение врага.

Услышав это, присутствующие сдержанно переглянулись, не выказывая особых эмоций.

– Как туда могли попасть демоны? – обвела всех недоуменным взглядом красотка Солория и возмущенно приподняла бровь. – В нашем городе, объявленном центром мира? Немыслимо!

– Есть подробности? – поднял глаза на секретаря Президент.

– В ходе следственного эксперимента, было выдвинуто предположение, что целью было не только уничтожение лаборатории, но и самого Васильева, – ответил тот и, выждав небольшую паузу, продолжил: – Но что-то им помешало. Васильев утверждает, что потерял сознание, и не помнит, что там произошло.

– Бред! – яростно воскликнул Генерал.

– Он прошел детектор лжи, – поспешил уточнить Линч.

– Пока у нас нет точных доказательств на руках, – подал электронный голос Директор, – мы не можем делать какие-то выводы.

– Я хочу первым быть в курсе дела! – заявил Президент.

– Разумеется, – поклонившись, промолвил Линч. – Как обычно.

– Я хочу проследить за Васильевым! – грозно воскликнул Генерал.

– Уверен, в этом нет необходимости, – хмыкнул Грэдиш, и все удивленно посмотрели на него, а он неспешна пояснил. – Очевидно, Васильев – пострадавшая сторона, и надо дать ему время прийти в себя.

– Согласен, – миролюбиво кивнул секретарь.

Солория же наклонилась к уху Президента и тихо зашептала:

– Интересно, что он там делал в этой своей лаборатории, какой эксперимент ставил?

Президент ничего не ответил, но оглядев спорящих, он поднялся с места и громко произнес:

– Господа!

Все присутствующие, в том числе и Солория, также поднялись со своих мест и, произнеся хором «Господин Президент!» выжидательно уставились на главу собрания.

Тот обвел всех спокойно-собственническим взглядом и громко заявил:

– Приказываю! Первое. Не допускать СМИ до подробностей информации о нападении демонов на лабораторию. Это должно сохраниться в тайне от общества для его спокойствия. Второе. Бросить больше сил на исследование дела и обезопасить людей от подобных нападений впредь. И третье. Ученого не трогать, но внимательно наблюдать за его действиями в Экспериментальном Центре.

Каждое его слово было зафиксировано на специальной прозрачной бумаге гуманоидным ботом-писарем с колесиками вместо ног. Справившись с работой, он передал документы секретарю Линчу.

– Будет исполнено! – сказал тот и после подписей всех присутствующих вручил бумаги Президенту.

Мужчина быстро все подписал и без лишних церемоний заявил, что все свободны.

***

Небольшой, но удобный аэромобиль Леры ловко приземлился на небольшую заправку и плавно подлетел к ТРК. Девушка намерилась выйти и отстегнула ремень безопасности.

– Ты все закупила? – повернул к ней голову Мико. – Можем ехать домой?

– Сейчас, – устало ответила Лера, – только заправимся.

Выйдя из транспорта, девушка огляделась. Надо же было закончиться топливу в таком бедном, убогом районе? Вокруг все старое и пошарпанное, довоенных времен. Грязные панели, битые окна. Изрисованные пахабщиной стены. Покосившиеся крыши. Улица напоминала картинки из учебников по истории с очень старыми домами без робототехники и современных удобств. Лишь неоновые лампы и вывески свидетельствовали о том, что это не просто забытый Богом островок древности какого-нибудь двадцать первого века, а современная, но очень бедная часть города. Радовало одно – не было ни бомжей, ни обколотых синтетической дрянью психов. И время местных мародеров, заправляющих районом, еще не настало, чтобы выползти из берлоги и начать наводить тут свои порядки. Судя по заброшенному виду заправки, она не особо пользуется здесь спросом, а люди живут слишком бедно, чтобы позволить себе аэромобиль.

Короче, Лера не хотела особо думать об этом – она просто направилась к магазину, быстро кинув через плечо:

– Справишься? Я в магаз.

Но не успела она отойти далеко, как голографон в кармане комбинезона разразился сигналом о новом сообщении. Девушка разблокировала экран, и перед ее глазами возникла голограмма с сообщением от Клавдии о том, что девочки уже вернулись из школы и все ждут ее с Мико. Лера улыбнулась и хотела продиктовать ответ, как вдруг на ее пути возникла некая темная фигура, преграда, чуть не сбившая ее с ног.

Девушка еле удержала гаджет в руках и недоуменно уставилась на молодого мужчину в капюшоне среднего роста, лица которого не было видно под кибернетической светящейся маской. Что-то в его внешности внушило ей легкое чувство тревоги и страха.

К нему с двух сторон подошли еще двое парней так же в плащах и капюшонах. Их лица тоже скрывали кибернетические маски со светящимися прорезями вместо глаз. Местная шпана. Лера сглотнула. Все трое встали у нее на пути. Девушка еще не сообразила, как поступить, когда парень в центре, судя по всему, главарь, первым подал голос.

– Не хочешь обменяться номерами, малышка? – сипловато прохрипел он подвыпившим голосом.

Девушка вылупилась на него изумленными глазами, но преодолев страх, махнула рукой с вытянутым указательным пальцем в сторону одной из ТРК. Строго заявила:

– Эй, там мой робот, он вам задаст!

Парни посмотрели в направлении ее руки, но вид Мико, заправлявшего ее аэромобиль, не особо их впечатлил.

– Щас мы его выведем из строя, детка, – хмыкнул главный, – и все будет в порядке!

Двое других прыснули, а он сложил руки у губ и как-то по-особому свистнул. Откуда-то из-за угла вышло двое амбалов с небольшими темными прямоугольными предметами в руках. Они двинулись в сторону колонки Мико. Приглядевшись, девушка поняла, что за предметы были у них в руках.

Черт! Не может быть. Она точно знала, что это, ведь у ее брата тоже раньше были такие – запрещенные во всем мире старые пульты управления от роботов, с помощью которых можно было включать или выключать робота вручную. После перемирия с роботами их запретили.

«Вот уроды!» – подумала девушка и испуганно наблюдала, как хулиганы приближаются к Мико. Ему сейчас грозила опасность, как и ей!

– Мико! – тревожно воскликнула она, но тут же рядом с ней оказался главарь и зажал ей рот.

– Тихо, чего орешь?! – прошипел он ей в ухо, обдавая запахом синтетического вонючего перегара и противного дешевого табака вперемешку, но тут он услышал жалобные вопли своих дружков и обернулся.

– Что за черт?! Ты видел? – указал рукой на колонки помощник, что остался стоять рядом.

Хулиган перевел туда взгляд и от удивления чуть не уронил челюсть – светловолосый робот с правой механической половиной тела возвышался над его сообщниками, лежащими на земле и кривящимися от боли!

– Как он это сделал?! – воскликнули двое других. – Он просто смял их в два счета! Офигеть!

– Идем! – злобно рявкнул главный и, грубо отшвырнув от себя Леру, направился в сторону Мико.

Девушка с криком упала на землю и больно ударилась. Мико обернулся.

– Ты кто такой?! – недовольно рявкнул главный, выуживая из-под полы плаща дубину.

– Меня зовут Мико, – спокойно ответил парень. – А тебя?

– Щас ты получишь, Мико!

Разъяренный хулиган набросился на парня и попытался отделать его своим оружием, но быстро получил отпор. Отлетев от встречного удара механической руки, он ощупал рассеченную губу и увидел кровь, после чего яростно призвал своих ребят покрошить этого выскочку на салат.

Оба его помощника так же набросились на робота с дубинками. Так как оба были на аэродинамических летающих досках, из-за чего стали более ловкими и проворными, Мико пришлось включить смекалку, как бы так успешно увернуться, чтобы не дать им изувечить себя, не покалечить их самих, а также не допустить порчи аэромобиля и локации, в целом.

Немного поиграв в деликатность, он все же, спустя минуту или две, вырубил сначала одного, а потом второго довольно быстро и мягко. Двое других с пультами управления уже очнулись к тому времени, но, увидев драку, поспешили убраться прочь. Главный хулиган, встретившись взглядом с победителем, лишь молча развернулся и дал деру.

Мико самодовольно хмыкнул, отметив, что вполне успешно справился со всеми поставленными задачами, но затем вспомнил про Леру и, быстро найдя ее взглядом, направился к ней. Девушка сидела на земле, испуганная и растерянная. Парень протянул ей руку.

– Ты цела? – участливо спросил он.

Лера подняла на него большие изумленные глаза, и машинное зрение тут же выдало роботу, что тело девушки не пострадало, отделавшись небольшим ушибом, а психологическое состояние, в целом, в норме, но требуется определенное количество положительных эмоций, чтобы вернуть душевное равновесие.

Взяв Мико за руку, Лера поднялась и ласково посмотрела ему в глаза:

– Ты спас меня! Спасибо!

Кажется, после зрительного контакта, девушку переполнили новые, сильные эмоции, и она без раздумий бросилась парню на шею. Мико, слегка обескураженный, обнял ее в ответ и замер, ожидая, когда она успокоится и отпуститт его. Когда Лера наконец отстранилась и снова посмотрела на Мико, она мягко попросила:

– Только брату ничего не говори. И сестрам тоже. Хорошо?

– Как скажешь, – пожал плечами юноша.

– Идем! А то ужина не дождутся!

***

Служебный быстроходный флайер доставил Славика до дома без задержек, но на ужин он все равно не успел, т.к. в тот день немного задержался. Вокруг уже было темно. Роботы-сверчки летали над дорогой, оповещая случайных прохожих о местоположении ближайших центров связи, больниц, супермаркетов и т.д.

Славик усталым шагом направился по тропинке к дому, но вдруг остановился, услышав смех из открытого окна. В зале, на диване сидел Мико. В руках у него была книга, а вокруг живописно расположились сестры Славика.

Ну просто картина Репина маслом! Облепили и рады слушать что угодно от этого красавчика, иронично подумал Славик и тут же хмыкнул, вспомнив свою утреннюю просьбу.

«Кто еще за кем присматривал?» – усмехнулся он и направился в сторону входа в свое крыло.

Войдя в кабинет, он первым делом сбросил с себя куртку и подошел к компьютерному столику. Уставился на фотку Алины. Она как бы осуждающе смотрела на него из-под стекла рамки, мол, что, веселитесь тут без меня? Забыли уже? Славик болезненно скривился от подступающих воспоминаний прошлого вечера и взял рамку в руки. Как тогда перед глазами встало ее лицо, искаженное от страха и боли перед тем, как демоны беспощадно расправились с ней. Для них она была просто песчинка, букашка, которую можно легко уничтожить, притопнув ногой. А для него… для него это была новая боль и утрата. Закрытая навсегда глава его жизни. Очередное испытание на прочность после смерти родителей. И вина на всю жизнь тоже…

– Я не уберег тебя, – тихо прохрипел парень, снимая очки. Из глаз предательски закапали слезы. – Теперь эта боль будет со мной навсегда… Но как сказать нашим сестрам, что тебя больше нет?… Нет. Я пока не могу. Сил нет. Надо держаться.

Поплакав немного, он вздохнул и поставил фотографию на место, после чего его взгляд упал на икону. Люди забыли свои религии в наши дни, подумал он, но для нашей семьи это всегда было важно. И тут он вспомнил, как в первый раз увидел Мико!

– Мико! – взволнованно воскликнул он. – Кажется, я знаю, кто ты!

Он вспомнил сражение с демонами, пустую кушетку, где должно было лежать тело робота, созданного для того, чтобы вселить в него душу, и пропавшую икону архангела Михаила. Подумав об этом, он почувствовал сильное волнение. Но тут же попытался успокоиться и довериться чистой логике.

– Нет! Пока я не установлю истину, я не могу травмировать его этой гипотезой! – сжав руки в кулаки, уверенно заявил он себе. – Пусть пока думает, что он просто мой робот!

Вывел его из глубоких раздумий задорный смех близняшек и его любимки Леры. Парень, скинув оцепенение, поспешил к выходу из комнаты, чтобы, наконец, увидеть сестренок. Однако ему пришлось остановиться, т.к. его голографон подал сигнал о новом смс-оповещении.

Славик сунул руку в карман и, вынув мобильный, увидел голограмму с изображением Директора экспериментального центра. Сообщение пришло от него.

«Еще раз выражаю свои соболезнования по поводу несчастного случая с Вашей лабораторией и надеюсь на скорейшее возвращение госпожи Алины. Директор Грэдиш».

Прочтя сообщение, Славик помрачнел. Он тут же вспомнил разговор в зале собраний накануне нападения.

– Мне нравятся ваши идеи… – сказал тогда робот. – Душа для робота – это такая находка!

– Да, только никто не видит в этом ценности…

– Скажите мне, где находится ваша экспериментальная база, и я направлю к вам помощников… Вы можете мне доверять. Я полностью поддерживаю ваши идеи.

– Зачем ты ему рассказал?! – тут же ожил в голове голос Алины. – Ему нельзя доверять!

– Успокойся, он единственный, кому интересны мои исследования, – заверил ее тогда Славик.

– Ох, тебе следует быть осторожнее!

Черт, как же она была права! Славик почувствовал новый укол вины за случившееся, ведь если бы он послушал ее тогда, быть может, ничего бы этого и не было… а может…

– О нет! – воскликнул парень, хватаясь за голову. – Неужели Грэдиш как-то связан с нападением демонов на лабораторию? Не может быть!

3. Призраки Прошлого

Он слышал голос, и это был голос Леры. Но она была далеко…

Где она? Он нигде ее не видел. И кто это еще поет? Что это за место? Все, как в тумане.

– Чем так пахнет? – спросила Лера, и ее голос разбился на сотни маленьких осколков у него в голове. Почему ему так больно?

Он зажмурился, и боль тут же прошла. А когда вновь открыл глаза, то очень удивился. Странно… где юид-экран? Куда пропал голос его электронной помощницы Элис? Почему он видит все вокруг, как… как человек? Подумав так, он почувствовал себя слабым и беспомощным.

– Приятно… запах – такой знакомый … – продолжила, между тем, Лера. Кажется, она улыбнулась, – как из детства… но я не могу его вспомнить.

…И тут зрение стало возвращаться. Он огляделся по сторонам и замер в изумлении. Что происходит? Кто все эти люди в странной длинной одежде? Зачем они стоят возле одной книги и хором читают что-то нараспев? А вон еще другие – они уже одеты по-обычному. А… нет. Не по-обычному – вещи старые, вернее, старинные… Такие уже не носят.

Далее он перевел взгляд на интерьер: большие круглые своды и множество картин на стенах. Хотя нет… не картин…

– Так пахнет блаженство! – рассмеялся голос невидимой Леры и затем пропал эхом вдалеке, где-то в уголке его подсознания. Почему-то стало тревожно.

И Мико испугался. Он был заперт в клетке! В маленькой клетке в этом большом старинном здании, где читали нараспев что-то незнакомое. На нем была простая белая тога, а за спиной гордо распустились крылья. От его кожи исходил мягкий теплый свет, и все это было необыкновенно прекрасно, но… почему он был заперт в маленькой картинке?!!

Нет… не в картинке…

Это же икона! Икона?!! Что-о-о?!

… Со сдавленным криком Мико проснулся и схватился за грудь. Сердце бешено колотилось. Потребовалась пара секунд, чтобы прийти в себя и осознать реальность.

– Пульс выше нормы, что-то страшное приснилось? – поинтересовался знакомый компьютерный голос Элис у него в голове.

– Нет… – подумав, ответил парень и тут же с облегчением выдохнул, т.к. ужасно обрадовался, что снова видит все машинным зрением, как обычно. – Ох, слава Богу, все в порядке! Доброе утро, Элис!

– Стра-анно, – пропела Элис с явными нотками недоверия и тут же изобразила голос обиженной девушки, которая уже в преддверии разработки плана мести, – ну ладно, доброе…

– Оно всегда доброе, когда ты рядом, – мягко улыбнувшись, поспешил ласково успокоить ее Мико.

Элис остыла и попыталась промурчать, как кошка, но, учитывая, что она была искусственным интеллектом, вышло это неэмоционально, смешно и нелепо.

Мико усмехнулся. У него тут же поднялось настроение, а тревожный сон как рукой смахнуло. На радостях он вознамерился отсыпать Элис парочкой шуток, но слова застыли у него на губах: где-то невдалеке он услышал резкие голоса. По тону понял, что ссорились.

Мико прислушался.

– …Оценки плохие… брат узнает, что ты ему скажешь?! – это была Клавдия.

Она как будто пыталась не шуметь, но не могла сдержать эмоций. Мико поспешил скинуть одеяло и моментально вскочил с невесомой кровати-капсулы на пол.

– Ну, Клав, ты же единственная, кому я могу доверять! – тихо, с волнением лепетала Лера.

Она стояла в коридоре на первом этаже. Клавдия находилась напротив, и в ее глазах не было ни капли милосердия. Ее всю охватил праведный гнев.

Мико бесшумно спустился и застыл босыми ногами на нижних ступеньках. Увидев сестер, он нахмурился. У него пока не было плана, что делать или что сказать, ведь он не знал, что именно они обсуждают, а по урывкам судить не собирался. Кажется, сестры его не заметили, ведь они продолжали атаковать друг друга эмоциональными взглядами: Лера – жалостливо-виноватым, а Клавдия – сурово-назидательным. Мико же, тем временем, продолжил тихо стоять прямо рядом с ними и наблюдать, не вмешиваясь.

Лера попыталась еще как-то разжалобить старшую, но та протестующе замахала руками.

– Знаешь, что? – яростно воскликнула она, – пока ты не исправишь свои оценки, даже не подходи ко мне со своими просьбами!

– Ну, Кла-а-ав!

Но Клавдия все сказала. Отмахнувшись от Леры, как от назойливой мухи, она развернулась и отправилась на кухню. Нервно потыкала пальцами на сенсорном экране, вызывая домашних ботов-помощников. Чертыхнулась, когда натыкала не туда, и вызвала не тех. Мико покачал головой, наблюдая за этим. А Лера тем временем помчалась куда-то прочь, закрыв лицо руками. Ее плечи вздрагивали, и было слышно всхлипы.

Брови Мико поползли вверх – ему стало жаль девушку. Такой расстроенной он ее еще не видел. Клавдия, судя по всему, была младшим сестрам как мать, и поэтому ее слова она приняла слишком близко к сердцу.

Мико поспешил за Лерой.

Скрывшись из виду, девушка огляделась по сторонам, стерла одной рукой слезы, а другой уже всунула ключ в дверную скважину. О да, в этом доме еще были такие двери, которые, как встарь, отпиралась просто ключом!

Когда дверь с хрипом поддалась, девушка быстро заскочила внутрь, будто спасаясь от кого-то, кто за ней гнался, и заперлась изнутри. Далее она замерла, молча поглядела на тихое нежилое пространство и рухнула на пол. Подперла коленки к лицу и зарылась в них, чтобы самозабвенно пореветь и пожалеть себя, ибо больше было некому…

Но ей не дали:

– Ты чего здесь плачешь?

Вздрогнув, девушка подняла голову и полными страха глазами уставилась в окно, ведь именно оттуда раздался голос. Увидев там Мико, она удивилась и рассердилась.

– Мико! Как ты меня нашел?!

Парень уже тем временем усаживался на подоконник и с любопытством оглядывал пыльный, темный чердак.

– Это… это… – задыхалась от возмущения Лера, не в состоянии подобрать нужных слов, но Мико быстро перебил ее, и в его голосе послышались веселость и самодовольство:

– Твое тайное убежище?

Он покачал головой и усмехнулся:

– Легко. У меня же машинное зрение! Но, вообще-то, ты заперлась, и мне пришлось сыграть роль взломщика!

Девушку разозлила его веселость.

– Да-а-а? – хитро пропела она и поднялась на ноги. Сложив руки за спину, Лера с не предвещавшей ничего хорошего ухмылкой медленно подошла к окну.

– А как тебе такое, мистер взломщик?!

Не успела она закончить свою фразу, как ее рука тут же толкнула Мико вон из окна!

Парень с воплем повалился вниз, в сопровождении треска ломающихся веток и осыпающихся листьев, пока не грохнулся во дворе на землю.

– Упс! Извини, я случайно! – с притворным сожалением крикнула Лера, высунувшись из окна, а затем добавила чуть тише и со злорадной ухмылкой, – Ну вот, небольшая поломочка будет тебе совсем кстати! Пока, мой дорогой робот! Нечего было подслушивать!

После этих слов она отошла от окна и с удовольствием отряхнула руки от невидимой грязи, довольная результатом мести! Однако не успела она как следует ею насладиться, как тревожное чувство подсказало ей, что что-то не в порядке. Буквально спиной девушка почувствовала, что там, сзади кто-то есть.

Она быстро обернулась, готовая к любому подвоху или ужасу!

О, каково было ее удивление, когда она увидела в окне… Мико, парящего в воздухе на двух прекрасных белоснежных крыльях!

– Вау! Какие красивые! – только что и смогла она изумленно выдохнуть, не в силах оторвать завороженного взгляда от пары мерно взмахивающих, огромных крыльев!

Парень мило улыбнулся и приложил палец к губам. Лера с выжидательным видом сложила руки на груди, а он, игриво склонив голову набок, хитро спросил:

– Больше никаких подслушиваний, обещаю. Разрешишь войти?

Девушка хмыкнула. Смягчившись, она сделала приглашающий жест рукой:

– Да пожалуйста!

Как только робот влетел на своих прекрасных крыльях внутрь, то не мешкая спрятал их. Славик просил быть не демонстрировать их без надобности, и Мико помнил об этом. А Лера еще какое-то время приходила в себя от увиденного. Но вскоре что-то заставило ее улыбнуться, и она, взволнованно задержав дыхание, заговорщически понизила голос:

– А знаешь, хочешь я тебе кое-что покажу!

– Что?

– Свои секреты! – на ее лице вдруг заиграла загадочная, хитрая улыбка. – Хочешь?

– Ну, давай, – вернул ей умопомрачительную, озорную улыбку Мико.

***

Люди и роботы аварийно-спасательной бригады разгребали руины некогда тайной лаборатории учёного Васильева уже второй день. Большая часть вещей и техники не сохранилась, однако кое-что все же уцелело. Разгребать по сути было уже нечего, и вскоре ожидался робот-бульдозер, который снесет весь оставшийся хлам. За действиями бригады наблюдала группа зевак. Люди шептались о слухах, связанных с этим местом и о том, что тут под землей совсем недавно проводились тайные опыты с роботами.

Вскоре прибыли флайеры полицейских и новостной глайдер. Тут же, недалеко на парковке расположился и самодельный метамобиль ученого Станислава Васильева. Сам хозяин разрушенной лаборатории с озабоченным видом блуждал по руинам, заглядывая во все углы.

Кажется, он что-то искал и был очень грустным, потому что не мог это найти. Но вот, наконец, его глаза заблестели, и он, затаив дыхание, подобрал с пола что-то маленькое. Красную флэшку.

– Вот она! – обрадованно воскликнул парень и, оглядевшись по сторонам, быстро сунул ее под полу рабочей робы.

Обнаружив на столе чудом уцелевший ноутбук, Славик осторожно расположился на подкошенном стуле и открыл крышку лаптопа. Далее он всунул во вход найденную флэшку и ввел пароль.

– Вход выполнен успешно! – сообщил компьютерный голос, и парень, взволнованно поправив очки, приблизил лицо к экрану.

– Вот оно, самое главное! Сердце всей моей работы! – зашептал он, радостно тряся кулаками в воздухе, и даже зажмурился от радости. – Как я рад! А я уж думал, что потерял тебя!

От переполнивших его эмоций он забылся и не заметил, как за ним наблюдал из-за угла кто-то в маске. Этот некто быстро скрылся из вида, когда Славик поднял глаза.

– Бесценная информация! – шептал он, кликая мышкой по файликам и проверяя их целостность, – нельзя, чтобы она попала в недобрые руки!

Далее он вынул флэшку и опасливо оглядевшись по сторонам поспешил прочь. Когда он снова оказался у себя в летамобиле, с флэшкой в кармане, то почувствовал облегчение и покой.

Через несколько секунд небольшой, но удобный самодельный аэро ученого легко и быстро взмыл в небо, вклинившись в поток летающего транспорта. Славик включил новости, и приятный голос диктора радостно заявил, что денек обещает быть погожим. Славик повеселел и потыкал по кнопкам, пока в салоне не заиграла приятная ИИ-музыка. Славик улыбнулся, подпевая песне. Еще один обычный день в обычной Москве 2230 года. Приятно встретить его с хорошим настроением!

Уже спустя полчаса его летамобиль уютно устроился на парковке центра робототехники. На входе в здание царила небольшая, странная шумиха. Там стояли копы и всех обыскивали.

– Что случилось? – поинтересовался Славик, заняв место в очереди возле знакомого коллеги, вытягивавшего шею, чтобы разглядеть получше происходящее. Людей собралось много, и поверх голов сгрудившихся было сложно что-то разглядеть. Пробка ползла ко входу очень медленно…

– Сегодня ночью произошло нападение на головной офис, и теперь всех шманают, – пояснил сотрудник и тут же скрылся из виду, проталкивая локтями остальных. – Только никто не видел, как это случилось, никаких следов.

– Нападение на головной офис? – удивленно поднял брови Славик. Ни о чем таком он не слышал.

Странно, подумал он. Об этом бы точно передали по новостям, если бы это и правда случилось.

Спустя битый час подошла и его очередь. Полицейский грубо толкнул его к стенке электронной палкой и велел поднять руки, а сам стал шарить по его одежде. Славику это, конечно, не понравилось, но пришлось терпеть, пока тот не закончит и не отпустит его.

– Свободен! – рявкнул коп, и ученый, недовольно буркнув: «Ага!», поспешил убраться восвояси.

Но только он скрылся, как из-за угла бесшумно выглянул худощавый долговязый мужчина. Это был Тэд Уотсон, начальник контроля производительности и правая рука директора. Тэд Уотсон был спокойным, ничем не примечательным худощавым мужчиной средних лет и носил светлый служебный костюм с небольшими неоновыми вставками. Ну разве что острые, наблюдательные черты лица и впивающийся, острый, пытливый взгляд говорили о большой внутренней работе, закрытом характере и, возможно, незаурядном уме. Он подозвал к себе полицейского, проверявшего Славика. Тот быстро подошел и незаметно что-то сунул ему в руку.

– Отлично, можешь возвращаться к своим обязанностям! – удовлетворенно улыбнулся мужчина, и полицейский со словами: «Да, господин!» – ушел обратно.

Не теряя времени, Уотсон отправился в центр. По дороге он торопливо раздавал попадавшимся на пути подчиненным поручения, а те послушно кланялись и убегали их выполнять. Оказавшись, наконец, у дверей самого важного кабинета центра, начальник контроля приложил к голографической панели пропуск, и круглая металлическая дверь отъехала в сторону.

Представьте себе мир теней и светлых акцентов, застывший в единстве формы и содержания. Интерьер погружён в глубокую палитру оттенков ночи, словно кабинет обернулся мягким плащом изысканности и благородства. Пространство дышит аристократизмом, каждый штрих несёт печать тонкого вкуса и чувства меры.

Темнота стены поглощает взгляд, подобно старому вину, хранящему секреты прошлого века. Она будто впитала мудрость лет, став зеркалом истории и символическим воплощением власти. Пол, укрытый сумраком глубоких цветов, отражает тот же дух древности, укрепляя связь с традициями, делая помещение весомым и значимым.

Не кресло, но царственный трон возвышается, привлекая взгляд своей красотой и загадочной подсветкой алого пламени. Его кожа излучает уверенность и силу, подчёркивая важность персоны, которая должна его занимать. Напротив величественно расположился рабочий стол, увенчанный экраном-монументом, перед которым легко представить творца мира цифр и символов. Всё здесь рассчитано до мелочей, чтобы создать идеальное окружение для вдохновения и продуктивности.

Рядом расположилось удобное кресло для гостей. Под ногами раскинулся пушистый мягкий роскошный ковёр, согревая холод камня своим теплом и нежностью прикосновения. Подсвеченные красным неоном полки с бумажными стражниками тайн и знаний расположились слева. Их было множество. Странная деталь для кабинета робота. Но никто никогда не задавал лишних расспросов.

Украшало этот строгий точеный архитектурный темный рай раскидистое комнатное дерево. Его листья играли светом и привносили чуточку живой энергии и свежести.

За окном раскинулось великолепие делового центра города подобно картине художника-небожителя, выписавшего высокие башни небоскребов, что нацелились ввысь, стремясь к небесам и открывая бесконечные горизонты свободы и возможностей.

Хозяин кабинета как раз сидел в своем кресле, когда его доверенный человек вошел в отъехавшую дверь. Грэдиш не произнес ни слова и не поднялся.

Уотсон так же молча приблизился и раскрыл зажатую ладонь. На ней была маленькая красная флэшка. Губы Грэдиша тронула довольная ухмылка. Он осторожным изысканным движением завладел принесенной вещицей и подошел к большому голографическому экрану. Раскрыл перед ним ладонь с красной флэшкой. Длинный, тонкий зеленый луч, вырвавшийся из панели над голографическим экраном, быстро отсканировал предмет, и компьютерный голос вскоре сообщил, что начал попытку чтения информации.

– Ну давай, – оскалился Грэдиш в злорадном оскале, – раскрой мне свои секреты!

***

– Вот мои секреты! Это место – моя отдушина. Обожаю историю! И все эти вещи! – выдохнула Лера, расправив руки, словно крылья.

Они с Мико вошли в другую маленькую дверь не чердаке и оказались в крошечном королевстве огромного количества старинных вещей! Тут были и смешные настенные часы-домик, и детские игрушки, и старый настольный вентилятор, ветхая одежда и украшения, картины и принадлежности для каких-то работ по дому. И много всяких необычных диковин, навроде тоненьких зубных щеток из пластика и круглых очков, что носил Славик вместо новейших линз.

– Ух, вот это бивни мамонта! – усмехнулся Мико. – Я смотрю, вся ваша семья неравнодушна к старинному.

– А что такое бивни мамонта? – удивленно подняла брови Лера.

– Погугли, – хитро подмигнул Мико, – ты же любишь историю!

Девушка похихикала и стала ходить между своими «сокровищами», рассказывая все, что знала о них или нафантазировала. Они с Мико шутили и вертели непонятные штуки в руках. Мико хихикал и подыгрывал, пока Лера строила догадки об их предназначении. Но вот вдруг Лера взяла в руки некую удивительную вещицу. Она охнула и уставилась на нее огромными, восхищенными глазищами, как на блистательнейшее из сокровищ.

– А вот эту вещь я точно знаю, как они использовали! Это так восхитительно! Только посмотри! – покрутив полукруглую штуковину с дырками в руках, она тут же с воодушевленным видом надела ее на голову. – Смотри, как красиво!

Далее она огляделась в поисках зеркала и тут же его нашла. Подошла и стала крутиться перед ним. Зеркало правда было мутным, а рамка облупилась и потрескалась. Однако, пары сотен лет не хватило, чтобы разрушить его, как следует.

Увидев, как Лера наслаждается своим отражением, поправляя так и эдак на голове свою новую «шляпку», а также приглаживает волосы, чтобы хорошо с ней смотрелись, Мико прыснул.

– Что?! – обернулась к нему девушка и вскинула брови. – Не красиво?

– У тебя смешной вид, – пытаясь успокоить смех, парень закрыл рот ладонью. – Это дуршлаг. Его использовали раньше на кухне, чтобы промывать продукты.

– Ясно, – сняв «шляпу» с головы, Лера грустно вздохнула, а потом нахмурилась. – Мог бы и подыграть!

После этого она по-хозяйски широким взглядом окинула каморку и удовлетворенно заметила:

– Любой музей оторвал бы здесь все с руками! А я, вот, не отдам!

– Опасная ты женщина! – усмехнулся Мико, и Лера горделиво вздернула подбородок.

Но взгляд Мико вдруг перестал быть веселым, когда внезапно упал на что-то необычное впереди. Некую картина, скромно устроившаяся у стены, буквально приковала его взгляд.

Он замер. Сам не понял, что за помехи вдруг пошли перед глазами, и вся коморка вдруг поплыла.

Мико поморгал, а затем сделал несколько уверенных, ровных шагов к источнику своего замешательства. Лера, заметив его необычный, пристальный взгляд, устремленный к картине, тоже подошла и встала рядом. Оба молча стали разглядывать некий шедевр. От былой веселости не осталось и следа. Воздух наполнился тишиной и загадочностью, волнующей близостью к чему-то таинственному и сокровенному.

– Это Микеланджело, – пояснила Лера. – «Сотворение Адама». Правда репродукция.

– Микеланджело, – эхом повторил Мико и засмотрелся на тянущиеся друг к другу руки Адама и его Создателя.

Тут его глаза озарила яркая вспышка.

Мико зажмурился, а когда снова открыл глаза, то оказался уже совсем в другом месте…

…Стало необыкновенно хорошо и приятно. Никаких технологий, никаких роботов, никакого шума от производства и машин или взрывов и криков… Первозданная тишина и покой, первозданное совершенство и гармония. И абсолютное блаженство.

Он находился где-то в незнакомом и одновременно родном ему месте – там, где все когда-то было близким и родным.

Перед ним предстал удивительный мир мистики и символов, центром которого являлся он сам – существо неземное, словно сотканное из света и тишины; дивный посланец небес, чья сияющая красота пленяла взор и пробуждает чувство благоговения перед неизведанным миром божественного.

Его роскошные ослепительно-белые крылья внушительного размера величественно раскинулись над головой, будто бы веером раскрываясь навстречу космическим ветрам и сияя идеальной чистотой. Их нежнейшие перья, словно сотканные из лунного света, трепетали едва уловимым движением и придавали фигуре ощущение воздушности и бесконечной свободы полёта.

Его белоснежные волосы напоминали мягкий шелковый поток, струящийся по плечам и спадающий на спину волнами спокойствия и умиротворённости. Аккуратно уложенные локоны подчеркивали изысканность черт лица, озаряющегося мягким внутренним свечением, которое отражало абсолютную чистоту помыслов и высокую духовность. Его взгляд был направлен вниз, полный глубокой задумчивости и тихого благородства. В этот момент он находился в безмолвной гармонии с самим собой, открываясь миру всей душой, исполненной тихих тайн и бесконечной любви.

Изящные руки были спокойно скрещены на груди, выражая смирение и мудрость, рождённые тысячелетиями созерцания миров. Этот жест являлся воплощением равновесия сил, символизируя внутренний покой и единство души с космосом.

По его фигуре невесомо струилась лёгкая прозрачная ткань, сотканная из света звезд и пелены весенних облаков. Она огибала линии тела, едва прикрывая формы. Играла светотенью и создавала эффект невиданной легкости. Мягкие складки ложились нежно и грациозно очерчивали изящные изгибы. Каждая складочка дышала жизнью и чувственностью, а материал казался почти невесомым, напоминая о хрупкости и эфемерности бытия.

Вокруг – тишина, ясность, осознание. Глубокая чернота космической ночи и холодное сияние вечности. Бесконечные темные просторы украшены россыпью сверкающих звёзд, каждая из которых подобна крошечной искре Божественного замысла, мерцающей в тёмных глубинах вселенной.

Все пространство – в искрящейся дымке, что обволокла точно нежная вуаль умиротворения и спокойной мудрости, в изобилии разливая по телу негу и блаженство. Чернота напоминает о необъятности мира, растворяя границы видимого и невидимого и соединяя с космической сущностью – величественным Источником всего живого. Это идеальное место для созерцания контраста света и тени, добра и зла, истины и заблуждения.

Здесь не просто нет хаоса – здесь царит неописуемый божественный покой и гармония, бесконечный невесомый космос, который несоизмеримо выше всякого хаоса. Он полон тайн и великолепия в таком объеме, что за все существование на земле человеку никогда не доводилось изведать.

Здесь чувства переплетаются в дивном полусне-полуяви, окрыляют душу и парят в сиянии звезд под их хрустальную песнь о гармонии дня и ночи, красоте и упорядоченности. Здесь не нужно никуда спешить, о чем-то заботиться, ведь кто-то уже обо всем позаботился за тебя. Кто-то, кто дарит тебе любовь и блаженство, и больше нет ни зла, ни боли, ни страданий.

Тебя охватывает сладостное ощущение от осознания себя каким-то новым, прекрасным существом, с легкостью парящим на своих мощных, стремительных крыльях и славящим пением, полным любви и благодарности, своего дивного и щедрого Создателя.

Все тяготы и сложности оставлены в прошлой жизни, и ты теперь находишься в настоящем, правильном месте этого мира – там, где царит добро, свет и правда. Это место не хочется покидать, а напротив – навсегда остаться и сделать своим домом.

Ты окунаешься в божественное магическое пространство духовной красоты, вечности и высшей добродетели, стремящейся возвысить человеческую душу до уровня чистого духа и показать путь к истине и счастью.

Время здесь длится по другим законам, и ты не понимаешь, прошла секунда или вечность, но это не имеет никакого смысла, ведь блаженство не закончится.

Когда Мико поднимает взор и оглядывается, то видит большое количество таких же, как он, прекрасных юношей с сияющей кожей и белоснежными крыльями. Их бессчётное множество, и все они поют одну прекрасную песнь хвалы Создателю, исполненную счастья и благодарности.

Чуть ниже, на земле, покрытой растительностью неописуемой красоты, стоит юноша без крыльев. Он стоит как перворожденное, невинное дитя и робко оглядывается.

Проходит какое-то время, и из него выходит женщина, похожая на фантом. Но только ее стройные ноги ступают на землю, она обретает плоть и поражает все живое самой дивной и превосходнейшей красотой и совершенством.

И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их.

Мико не может оторвать глаз от этого чуда – великолепнейшие первые люди кажутся ему самым благим и прекрасным из всех божественных чудес.

День шестой, подсказывают звезды, завершение трудов и венец всего творения нашего любящего Отца.

…Видение закончилось.

Прошла наверно секунда, но как будто целая вечность. И Мико потребовалось еще много времени потом, чтобы прийти в себя и привести свои чувства в порядок.

– Что… что это было? – с трудом выдохнул он, открывая глаза.

Лера тут же оказалась рядом и прикоснулась к его плечу, с удивлением наблюдая, как его всего трясет. Он выглядел растерянным и взволнованным.

– Мико! Все хорошо? Что с тобой?

В ответ на это парень лишь покачал головой:

– Нам, наверно, пора…

– Тебе не… понравилось? – робко поинтересовалась девушка.

Мико тут же окончательно пришел в себя и быстро взял ее за руку. Лера чуть охнула от неожиданного ощущения тепла его крепкой, теплой ладони, которая при всей крепости сжимала ее ручку осторожно и нежно.

– Понравилось, – твердо заверил Мико.

Лера вдруг, неожиданно для самой себя, подняла взгляд и посмотрела Мико прямо в глаза. Какими же прекрасными они были: добрыми и нежными, словно он родной! И еще – необыкновенно красивыми, ярко-голубыми и лучистыми, в обрамлении густых черных ресниц. Мико смотрел спокойно и уверенно, и тут до Леры дошло.

Этот запах, что наполнил весь дом… – подумала она, зачарованно глядя в глаза Мико и забыв на мгновение, что перед ней робот, а не человек. – Это запах Мико! Чем же он так сладко пахнет?

– Послушай, – вздохнув, сказал парень очень серьезно. – Клавдия волнуется за тебя, поэтому может перегибать палку. Помни об этом, но не забывай, что она – твоя сестра, а не мать. И в то же время благодари ее почаще.

Далее он подмигнул, а Лера с удивлением ощутила, что не может оторвать глаз от его прекрасного лица и начинает нехотя разглядывать все его черты. Он не был похож ни на людей, ни на роботов, и что-то было в нем такое, что притягивало к себе девушку, как магнит. Как будто роботы на такое способны? Но девушке уже было все равно, кто перед ней. Глядя в эти добрые красивые глаза и ощущая тепло его души и заботу, она хотела лишь одного – стать немного ближе.

Но что происходило в голове Мико – ей было не известно. Однако, он стоял, не двигаясь и не сопротивляясь медленному приближению ее лица. Возможно, он не понимал, что происходит, а может, и сам этого хотел, ведь его лицо тоже понемногу склонялось к ней…

Секунды замешательства хотелось продлевать бесконечно. Мико чувствовал, что между ними что-то происходит. Некое интимное молчание и прямой внимательный взгляд в глаза о многом говорили. Но стоило ли волноваться, что они стоят слишком близко и слишком неподвижно и находятся уже почти на расстоянии… поцелуя? И что это за странный трепет в его груди? Что за ощущение волнительного ожидания?

Между их лицами оставались считанные сантиметры, когда вдруг снизу послышался голос Клавдии:

– Все на обед!

Как двое преступников, парень с девушкой быстро отпрянули друг от друга. Оба смущенно потерли затылки и уставились в пол. Первым подал голос Мико:

– Там Клава зовет… Идем?

***

Школьники в этот день не учились, поэтому вся семья, кроме Славика, была в сборе. Мелкие, как всегда, веселились и хулиганили, забавляя взрослых. Лера шутила и подтрунивала над Мико чаще, чем отправляла вилку с обедом в рот. Тот отвечал ей тем же. Малявки поглядывали поочередно то на них, то друг на друга, о чем-то весело догадываясь и перешептываясь. Но никто и не заметил, как во дворе появился Славик. Сегодня он уехал с работы пораньше, чтобы поработать над одним из проектов дома, со своим личным оборудованием. Увидев идиллию за столом во дворе, он улыбнулся, но потом его улыбка постепенно сползла с лица, и оно стало похожим на тучу.

Постояв немного, чтобы правильно оценить ситуацию, Славик, наконец, приблизился к шумному столу. Увидев его, мелкие обрадовались, поприветствовали и помахали ручками. Славик обнялся с Клавидей и подозвал ладонью Леру. Та быстро переглянулась с Мико и грациозно выскользнула из-за стола.

– Ты не слишком много общаешься с Мико? – нахмурив брови, строго спросил Славик, когда они отошли за угол дома.

– Что?! Слав, ты же сам просил… – удивленно выдохнула девушка, но брат не дал ей договорить:

– Даже и не мечтай о нем! Этого мне еще не хватало! Никакого союза с роботом!

– Между нами просто дружба! – стала быстро оправдываться Лера, активно жестикулируя. – К тому же, союзы с роботами разрешены… Если что.

Услышав это, Славик не на шутку разозлился и тоже замахал руками:

– Не в моем доме! Прошу тебя, послушай, я не хочу, чтобы ты попала в беду! Это опасно для тебя!

– Но… я…– язык заплетался, девушка честно не могла понять, что так злит Славика. То он просит об одном, то говорит совсем другое.

– Лера! Я слишком сильно тебя люблю, чтобы потерять, ведь…

– Ведь что? – девушка тут же жадно ухватилась за обрывок фразы, и все перевернулось с ног на голову.

Теперь Славик стоял перед ней робкий, не зная, как оправдаться, а она морально возвышалась над ним, ожидая ответа.

В голове у него тоже все перемешалось. Как он мог так проболтаться? Перед глазами тут же возникли болезненные образы той самой ночи, когда Алина, их старшая сестра в первый раз пришла в его тайную лабораторию и стала свидетельницей его опыта, в первый раз прошедшего успешно. Но какая цена была потом у всего этого? Алины не стало. Славику потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы удержать слезы при воспоминании о том, как ее вздернуло мощной демонической силой в воздух, а затем отбросило замертво наземь, и появились эти проклятые демоны!

– Ничего, – буркнул он, сжимая кулаки.

Сил хватило лишь на то, чтобы сдержать себя, но – не спрятать эмоции.

– Ты что-то скрываешь! – тут же смекнула Лера и стала наступать, – но хочешь, чтобы мы тебя слушались! Может, расскажешь, наконец, всю правду, а Славик?!

Ее брат судорожно сглотнул, пытаясь вернуть самообладание. Надо же было что-то ответить, но он никак не мог подобрать слов.

– Лера, я… я…

– Слав, скажи мне правду! – строго потребовала Лера, заглядывая ему в глаза.

Наконец, он расколется! Правда уже где-то рядом. Пусть говорит!

В это время остальные уже вышли из-за стола, и Клавдия принялась мыть посуду. Малышки побежали к игрушкам у бассейна, а Мико вызвался помогать, оправдывая статус домашнего робота. Вокруг замельтешили мелкие боты-помощники, так же выполняя какие-то поручения. Однако в этой семье были необычные правила: кое-что было приятно делать самостоятельно, в духе традиций, чтобы подчеркнуть своим трудом любовь и заботу у близких.

Все-таки, что-то есть интересное в соблюдении, казалось бы, рудиментных, давно канувших в лету традиций, подумал Мико, что-то такое правильное и благородное.

Он вошел в летнюю кухню, держа в сильных руках тяжелую вазу с фруктами как пушинку.

– Поставь их на стол, – уверенно скомандовала Клавдия и, вытерев руки о полотенце, стала расставлять утварь по полкам.

– Хорошо, – ответил Мико и выполнил повеление.

– Ты почти не ел, – обернувшись, заметила женщина. На ее щеках от работы проступил румянец и заставил ее лицо выглядеть свежее и моложе. – Это так должно быть? Или не хотелось?

Ее взгляд был спокойным и одновременно вопрошающим. Такая заботливая, настоящая домашняя фея-волшебница, без которой жизнь стала бы серой и тусклой. Ее труд не всегда заметен, но его отсутствие всегда ощутимо. Тихая, посвятившая себя семье Клавдия казалась Мико каким-то неземным существом с особой миссией. Это вызывало в нем чувство благоговения и желания облегчить ее работу. Ему совсем не хотелось ее расстраивать, поэтому он неуверенно ответил:

– Нет… Не знаю… столько эмоций от окружающего мира, что аппетита как будто нет.

Он улыбнулся, пытаясь загладить вину, но Клавдия тем временем уже огляделась по сторонам, озабоченная своими мыслями. Увидев вазу, которую он только что принес, она схватила большое, аппетитное яблоко и протянула его Мико. Парень замер, поглядев на фрукт, и затем перевел нерешительный взгляд на женщину.

– Возьми, поешь, – сказала та. – Тебе хоть немного надо питаться.

– Яблоки, – только и успел задумчиво произнести парень, как его снова унесло в какую-то другую реальность.

Перед глазами пошли шумные помехи и сбои, а голос Элис пропал, как и не бывало. Символы зарябили, а в ушах тревожно пиликали сигналы о внутренних ошибках.

– Да, яблоки, – кивнула Клавдия и улыбнулась. – Очень сладкие. Попробуй!

Мико потребовалось некоторое время, чтобы сосредоточиться на диалоге. Усилием воли он протянул руку к яблоку. И тут снова случилось нечто…

…В голове все перемешалось… картина… руки… яблоки… помехи… рука тянется к яблоку. Но не его рука. И не к руке Клавдии…

Женщина протягивает соблазнительно ароматный фрукт первозданному человеку. Но разве это не был запрет?

У Мико сдавило горло. Ему стало очень плохо. Он вдруг резко осознал, что мировому порядку и гармонии в этот момент пришел конец…

…Мико пошатнулся и схватился за грудь. На мгновение прикрыл глаза. Сбои прошли. Пульс успокоился.

Клавдия не видела. Она опять хлопотала по кухне в сопровождении сонма мини-ботов. Парень вздохнул, огляделся и незаметно ушел, вернув яблоко в вазу.

Женщина вдруг обернулась, но новичка-робота на кухне уже не было.

***

Грэдиш сидел за компьютером в ожидании отклика программы.

– Ну давай, – процедил он сквозь зубы в нетерпении.

Времени прошло уже много, а программа так и не откликнулась. Но вот, наконец, что-то запиликало, и на экране возникло сообщение об ошибке.

– Черт, не может взломать пароль! – разочарованно закатил он глаза.

Тут же, как специально, в кабинет вошел Уотсон. Он остановился возле директора, оценивая ситуацию. Возможно, хотел что-то сказать, но не решился, увидев, что начальник в скверном расположении духа.

– Какой у него может быть пароль? Уотсон! – рявкнул робот, и мужчина тут же оживился.

– Да, господин! Пароль? – в его голосе прозвучала нерешительность, т.к. он понятия не имел, чего от него хочет Грэдиш.

– Ты хорошо знаешь Васильева? – раздраженно пояснил робот.

– Не то, чтобы очень, господин, но…

– Скажи мне, – перебил Грэдиш, сменяя тон нетерпения на спокойную доходчивость, – что для него может быть важным, дорогим?

– Я… господин… ну, – промямлил тот, – может, день рождения одной из сестер?

– Пффф! – Грэдиш презрительно фыркнул, а Уотсон беспомощно пожал плечами. Куда уходили вся его уверенность и ум, когда он оказывался в компании раздраженного босса?

– Какая-то памятная дата? – подумав, чуть тише предположил он.

Начальник стал раскачиваться на стуле, напрягая мозг. Совсем как человек, если не учитывать, что он был полностью механический и создан не Богом, а людьми, и вместо настоящего мозга у него был обретший сознание искусственный интеллект.

Грэдиш тяжело вздохнул и начал вводить разные комбинации, но программа по-прежнему выдавала ошибку.

– Не-е-ет, все не то, – недовольно пробурчал робот и опять крепко задумался.

Уотсон тоже думал, но идеи казались ему смешными и идиотскими. Вот ведь головоломка! Не успел он осмелиться высказать некую мысль, как Грэдиш живо опередил его:

– Когда он начал работать над «Душой для робота»?

– В этот день год назад! – без запинки ответил его секретарь и чуть не подпрыгнул на месте, осознавая сказанное.

Но Грэдиш уже молча вводил числа, после чего наконец услышал победный сигнал об успешном входе!

– Есть! – с радостью и удовлетворением воскликнул он.

На голографическом экране неожиданно высветился уид с зашифрованным названием.

– Что это? – приподнял одну бровь Уотсон.

– Понятия не имею, – покачал головой Грэдиш, с озорным блеском в глазах глядя на экран. – Но это что-то другое, не связанное с «Душой для робота»! Нужен цифро-дешифровщик! Ох, Васильев, ты не так-то прост!

4. Незваный Гость

Неужели, сказать ей правду? Что ее сестра умерла… Наша сестра умерла.

Славик судорожно цеплялся за обрывки мыслей в голове, стараясь поскорее сложить целый пазл, который помог бы ему выкрутиться из непростой ситуации.

Сказать ей одной и попросить молчать, либо же позвать всех? – думал он, но затем мозг отчаянно завопил: «Нет, не могу! Слишком сложно… не могу-у!!»

А Лера тем временем продолжила давить на жалость, не оставляя ему ни единого шанса избежать разговора об Алине:

– Слава! Пожалуйста! Мы же родные!

Ее глаза были большими и грустными, а руки – сложены в просительную форму. Всем своим видом девушка показывала, что время избегания темы пропавшей сестры вышло, и пора выложить карты на стол. Но Славик все еще колебался, все еще надеялся найти выход…

– Я.. ты… не выдержишь, когда узнаешь… – пробормотал он, глядя себе под ноги. Он весь взмок, когда начал представлять ее лицо, расскажи он ей всю правду!

– Слава! – наседала Лера.

– Лера… Алина… – наконец, Славик сдался и все же принял решение поделиться горем с сестрой. Он уже начал, заикаясь и мямля, подбирать нужные слова, пока вдруг резкий крик Клавдии не оборвал его:

– Славик! Там к тебе пришли!

Клавдия, как же ты вовремя! – подумал он.

Они с Лерой тут же обернулись и взглянули на подбежавшую женщину. Ее лицо было взволнованным, а волосы неаккуратно выбились из прически. Алина насторожилась, а Славик с облегчением почувствовал, как гора свалилась с плеч.

Даже когда Клавдия объявила, что это полиция!

***

Недалеко отсюда, совсем близко с их домом расположился небольшой, но уютный цветочный магазин. Специальный старинный с налетом древности дизайн и небольшая деревянная вывеска на средневековый манер делала его похожим пришельцем из другого времени среди огромных соседей из стекла и бетона, фрески, голограмм и неоновых ламп.

В данную минуту внутри находился только один посетитель – элегантный молодой человек, чьи черты лица излучали тепло и жизненную энергию.

Его внешность источала молодость и свежесть, словно весеннее утро после дождя. Густые эллинские кудри волос богоподобно обрамляли идеальный и мужественный овал его лица, напоминая волны озёрной глади, играющей в лучах солнца. При взгляде на них создавалось ощущение свободы и беззаботности. Его глаза искрились живостью и искренностью, будто солнечные лучи пробивались сквозь облако ясного дня. Загадочная полуулыбка была как приглашённый гость, дарящий каждому приветливое настроение.

Он был одет в простую светлую эко-куртку из мягкого полимера, окутывая стройную фигуру юноши как легкая невесомость. Тонкий материал переливался едва заметными отблесками в нежности розово-голубых неоновых бликов. Чёрные детали декора придавали контраст и завершённость, глубину и четкость, связывая весь ансамбль воедино.