Тимбилдинг на двоих
ПРОЛОГ
Я распахнула глаза, огляделась, и не смогла сдержать стон разочарования. Я не в своем номере, а в люксе!
Значит, мне не приснилось то, что мы делали с Тимуром. Всё было по-настоящему: и поздний ужин на его балконе при свете свечей, и рок-баллады, которые он мне включал, и под которые мы целовались.
А потом я поддалась очарованию заместителя гендиректора фирмы, на которую работала. Божечки, что мы только не делали на кровати размера кинг-сайз!
Тимура в обозримом пространстве не наблюдалось.
И это было мне на руку, ведь я сама не понимала, как решилась на такое! Хотелось поскорее одеться и убежать к себе. Там, в одноместном номере эконом класса в спокойной обстановке подумать о своей жизни, и о том, как буду смотреть в глаза работодателю.
Я ведь в разводе. У меня ужасный, травмирующий опыт! И я твердо-натвердо решила никогда больше не заводить служебных романов!
И, вот, пожалуйста!
…Вибрирующий смартфон на прикроватной тумбочке испугал меня до икоты. Я скатилась с кровати, отыскала на кресле свое зеленое вечернее платье и поскорей натянула его, одновременно рыща по всей спальне в поисках туфель.
Их не было!
Тоскливо взглянув в сторону балкона, я почувствовала, что не посмею вернуться туда.
Чёрт с ними, с туфлями. Спущусь в свой номер босиком!
Я уже почти успела добежать до входной двери, но тут из ванны вышел Тимур в одних плавках. Бросив на меня оценивающий взгляд, он сразу всё понял и отрывисто сказал мне:
– Не уходи. Надо поговорить.
Мне ничего не оставалось, как кивнуть.
А Тимур подошел к кровати и ответил на вызов:
– Да… Привет. Конечно, приезжайте. Разместим, в чем вопрос. Ага… Пока, Басманов.
Я, уже готовая не послушаться его и убежать, замерла в удивлении:
– Басманов? Ты… говорил с Басмановым?
– Да, Ласточкина. – Тимуру нравилась моя девичья фамилия, и он всё время называл меня то Ласточкой, то Ласточкиной. Вначале меня это жутко бесило, а потом я смирилась, – Мой знакомый, Дмитрий Басманов, прилетает сегодня вечером со своей пассией.
– ЧТО?! – мне показалось, что пол качнулся под моими ногами, – Но зачем?.. То есть, почему он позвонил тебе?.. Именно сейчас?..
Тимур застенчиво улыбнулся:
– Понимаешь, Ласточкина, сейчас бархатный сезон. Все приличные отели заняты. И так получилось, что мой отец владеет этим отелем. А мы обычно не отказываем нашим друзьям…
Он говорил так спокойно, обыденно. Будто ничего страшного не происходило.
Меня же как будто ошпарили кипятком.
Он… не говорил мне об этом. Я думала, что Тимур – такой же нанятый сотрудник, как и я. Только успевший сделать карьеру – дослужиться до заместителя генерального.
А оказывается, я снова попала на миллионера!..
Ничего хорошего в этом не было: я теперь знала, ощутила на собственной шкуре, как миллионеры относятся к тем, кто ниже их по социальной лестнице. Как они считают, что раз облагодетельствовали тебя, то теперь ты должна всё терпеть, любую несправедливость.
Тимур, Тимур!.. А ведь я так привязалась к тебе за это время. И думала, нет, считала тебя нормальным парнем!
…И почему мне так не везёт?!
– Ты мне не говорил, что у тебя богатый отец! – с досадой выкрикнула я, берясь за ручку двери, – Это же в корне меняет дело!.. Чёрт!
– Ласточкина, успокойся!.. Это совсем не страшно! – подняв ладони вверх, заявил еще один миллионер, и стал подступать ко мне медленно, как кот к воробьям – будто боялся спугнуть меня резким движением.
– Ага, не страшно!.. Да ты мне соврал!.. Сказал, что замгенерального! – не поддавалась на провокацию я.
Только рука, лежавшая поверх дверной ручки, дернулась.
– Так и есть. Я не соврал. Я работаю заместителем генерального, набираюсь опыта в банке моей мамы.
– У тебя еще и мама есть! – совсем упала духом я, – Владелица этого банка – твоя мать?!
Я вспомнила, что мне рассказывала начальница о нашем постоянном клиенте: директор банка «Любимый Банк», госпожа Дворецкая, была очень требовательной и циничной женщиной. Она всегда выбивала из нашего агентства максимальную скидку на проведение тимбилдинга. Часто присутствовала сама, вмешивалась в процесс с «дельными» советами, критиковала и руководила всем лично.
У меня были тайные инструкции о том, как себя вести в ее присутствии, вплоть до фраз, которые можно говорить, а какие – нет.
Я никак не могла поверить в то, что такая железная леди – мать вот этого потрясающе обходительного и доброго субъекта.
– Но почему у нее фамилия не Гараева, а Дворецкая? – всё-таки спросила я.
– Мама оставила себе девичью фамилию, – Тимур всё-таки воспользовался моим замешательством и подхватил на руки, – Она такая же независимая и деловая, как ты!
– Ну ты и льстец! Да я, вообще, по факту, менеджер. Куда мне до директора банка? Отпусти меня на пол, срочно!
Мужчина засмеялся. Он покружил меня и, добившись того, что я испугалась и вцепилась в его обнаженные плечи, сказал:
– Со мной всё ясно, ты раскрыла моё инкогнито. Заклинаю тебя не сообщать это коллегам и моим подчиненным. Договорились?
– Тишка и Дашка – мировые ребята! – заступилась я за оператора и второго менеджера.
– Ну, и отлично. А теперь скажи, что ты имеешь против Басманова? Да не красней ты так!.. Колись, я должен владеть информацией…
ГЛАВА 1
– Какая же ты у меня молодец, Анечка! Заарканила такого видного мужчину! С годовщиной вас!.. Живите долго и счастливо! – тётя Полина умиленно заглядывала мне в глаза и трясла руку Диме.
Поздравления лились рекой, цветастые фразы и вежливые улыбки начинали надоедать. Я искренне не понимала, зачем Дима решил снова собрать столько народу? Мы вполне могли бы отметить нашу годовщину наедине. Например, на Кипре.
Вместо этого он снова снял роскошный ресторан на набережной Москва-реки, пригласил всех моих и своих родственников, бывших на свадьбе, снова оплатил им билеты на поезд из Белоруссии и обратно вместе с гостиницами. Столько лишних телодвижений в особенный не для них, а для нас день!
Еще Дима зачем-то пригласил своих партнеров по бизнесу, да верхушку топ-менеджмента своей компании.
Некоторых бывших коллег мне видеть было приятно (в основном, это касалось бизнес-партнеров, кокетничающих со мной в приемной), а некоторых – совсем наоборот. Всё-таки наш служебный роман, полный страсти и любви, проходил на их глазах. Многие осуждали, да и палки мне в колеса ставили. Еще бы! Секретарь приемной вдруг стала женой главного акционера.
Уверена, некоторые до сих пор давятся от зависти.
А моя совесть чиста. Я не специально охотилась на Диму, как думает тётя Полина. Нет, это получилось само собой. Просто трудно устоять, когда перед тобой каждый день появляется красивый, образованный и харизматичный мужчина, способный одним намёком вогнать в краску. А уж как он целуется!..
Все мои баррикады пали почти сразу. Девять месяцев работы бок о бок стали самыми счастливыми в моей жизни.
Тётя Полина снова приглашала нас отдохнуть на ее фазенду.
– Под Витебском такой чудный воздух! – убеждала она Диму, – Вот, вы таких цветов нигде больше не встретите!.. А как аисты вьют гнезда!.. Пастораль!..
Дима с вежливой улыбкой внимал словам тётушки и уверял её, что как-нибудь, когда у него будет посвободнее со временем, мы доедем до её дачи. Он даже похвалил цветы, которые она привезла нам в подарок со своего огорода.
Хотя они были изрядно повядшими.
Впрочем, и фотоальбом, о котором она прожужжала все уши, нам вообще не нужен.
Ведь я замужем за миллионером. Дима может купить десять тысяч таких альбомов и даже не заметить, что потратил деньги.
– Ох, я отнимаю ваше время. Есть же и другие гости! – спохватилась тётушка, еще раз нас расцеловала и отошла к столам.
Воспользовавшись паузой, к нам подошла глава юридического департамента, Виолетта Бойцова. Вот её я всегда на дух не переносила, ведь по компании витали пошлые слухи об их с Димой связи.
К счастью, за почти два года отношений у меня не было поводов поверить в них. Дима всегда смотрел только на меня. Всё свое свободное время, коего из-за бизнеса и большой нагрузки было мало, уделял только мне. И он никогда-никогда не женился бы на мне, если бы любил кого-то еще.
Это было бы крайне нелогично. А Дима любил логику.
Тем более, Виолетта была его на пять лет старше. В этом сентябре ей должно было стукнуть тридцать семь. Для меня это была почти что старость. У нас десять лет разницы! Конечно, если и была у Димы когда-то с ней интрижка, то всё закончилось с моим появлением.
– Поздравляю! – низким грудным голосом произнесла Виолетта. Она пожала руку мне и, потянувшись, чмокнула в щечку Диму. – Живите долго и счастливо!
– Будем! – отчего-то развеселился мой муж, – Проходи, Вита. Твоя карточка за пятым столиком.
Женщина кивнула и медленной, вальяжной походкой, исполненная чувства собственного достоинства, прошлась по залу.
Мы с Димой как истуканы стояли под растяжкой «Годовщина свадьбы Анны и Дмитрия» и вдвоем смотрели ей вслед.
– Как-то не по возрасту она одевается, – прокомментировала я, поправляя своё собственное кружевное платье цвета слоновой кости. Директриса юридического департамента всегда меня раздражала неимоверно, – Золотое обтягивающее платье. Она что, Бриджит Джонс косплеит?
– А что, может быть, – усмехнулся Дима, – Только наверху ей объемов не хватает.
– Угу! – обрадовалась я обнаруженному недостатку, – Наверняка у неё там подложена вата!
– Чего не скажешь о твоем третьем размере, – нежно шепнул мне муж, и игриво пробежался по открытой спине кончиками пальцев, – Предлагаю через полчаса отлучиться наверх.
– Хорошо. Как раз все рассядутся, – улыбнулась я нашему маленькому интимному плану.
Наконец-то муж понял, что в этот особенный день нам нужно уединиться!
Праздник тем временем продолжался. К чете Басмановых, как гордо называл нас ведущий, смазливый парень с бородкой и в бабочке, подходили гости, складывали подарки на большой специально подготовленный для этого стол и говорили поздравления.
Родители Димы сухо поздравили нас и подарили тур на Гавайи. Вылет можно было назначить самим – в пакетный тур входил перелет и отель.
– В любое время, Димочка! – поджимала губы свекровь.
Естественно, я ей не нравилась. Она хотела, чтобы её сынок женился на ком-то необыкновенном: на бизнес-вуман, на художнице с мировым именем и блестящими перспективами. Почему-то в разговоре всегда фигурировала именно эта художница, но на мой вопрос: «Кто это вообще?!» Дима отмахивался, мол, это всё фантазии его маман. Наверное, она собиралась отправить его в Европу для знакомства с наследницами престолов, чтобы он женился на настоящей аристократке, а не на простом секретаре с дипломом филолога.
Но подвернулась я.
В общем, со свекровью мы обменялись вежливыми улыбками и разошлись.
Мои родители немного опоздали, и мама смогла подойти только в следующем антракте. Ведущий забрасывал гостей шуточками и забавными фактами из нашего детства. Была викторина, в которой победила тётя Полина.
Мама с папой уселись на выделенные места и помахали руками.
И вот, в перерыве, импозантный шестидесятилетний Гордей Иванович с улыбкой подошел к Диме и, прикрывая рот ладонью, принялся что-то ему со смехом рассказывать, а я направилась к родителям.
– Мы не знали, что вам подарить. Не деньги же! – пошутила мама, целуя меня в щеку, – Годовщина свадьбы на Руси называлась всегда ситцевой. Вы лишь только присматриваетесь друг к другу, приноравливаетесь… – мама вздохнула и обняла меня, – Мы вам положили набор ситцевых полотенец и салфеток в столовую. Пригодятся…
– Спасибо, мамуль!.. Папуль!
Дождавшись, пока я поцелую в щеку папу, мама потянула меня за руку:
– Ань, отойдем на минутку?.. Покажешь, где здесь туалет?
– Да, конечно, сейчас… – я подняла взгляд на мужа, чтобы подмигнуть ему, ведь мы хотели уединиться, но он всё еще стоял с Гордеем Ивановичем и посмеивался над его совершенно несмешными шутками.
«Опять плоские гадости травит!» – с неудовольствием подумала я.
Гордей отвечал за пиар и был связан со многими газетами и издательствами, даже в телекомпаниях у него были свои люди. Нужный человек для Димы. В свободное от дел время он любил рассказывать истории из жизни, обычно с пошлым контекстом, и подкатывать к девушкам. Подкатывал он и ко мне, когда я работала в приемной.
– Знаешь, доченька, твой Дима вызывает у меня беспокойство!.. – смущенно сказала мама, доставая из сумочки пудреницу. Оглядевшись, она удостоверилась, что в широкой дамской комнате с диванчиками и искусственными цветами в вазонах мы стояли одни. И, даже не открыв пудреницу, сунула ее обратно, – Он… всё-таки скользкий тип. Миллионер, одним словом… Мне кажется, он обманывает тебя.
– Ма-ам!.. – этот разговор уже был как-то между нами. Сразу после помолвки, – Ты мне уже сто раз говорила, что не доверяешь Диме. А потом сама же сказала, что он влюблен.
– Да, – мама чувствовала неловкость, касаясь тонкой темы взаимоотношений. Но промолчать не могла, – Я уже говорила тебе, что не буду лезть в вашу семью. Я и не собиралась. Всё у вас прекрасно: путешествуете, развлекаетесь… В деньгах, опять же, ты не нуждаешься.
– …И благодаря знакомствам Димы папа нашел хорошую работу, – с улыбкой подсказала я.
– Верно. – Мама закусила нижнюю губу, – Он хороший парень. Щедрый и к тебе хорошо относится… Думаю, и отцом он будет заботливым.
– Мама, я не беременная. Мы решили пожить годика три для себя.
– Угу… – с некоторым сомнением кивнула мама. – Все эти новомодные «пожить для себя»!.. А детей разве не для себя рожают?.. На твоем месте я бы не откладывала это в долгий ящик. Как бы чего не вышло…
– А что может выйти, мама? – я подошла к родительнице поближе и прошептала: – Ты что-то знаешь?
Несколько длинных тяжелых мгновений мама решалась. Сказать откровенно, в лоб, без прикрас – для неё это было трудно. Как резануть себя по пальцу или сорвать прилипшую к ране бинтовую повязку. Больше всего на свете мама любила деликатность и такт. И меня к этому с детства приучала. Зачем ранить чувства, если можно сказать витиевато или намекнуть? Я же пошла в отца и предпочитала всегда услышать правду.
И теперь, стоя напротив нее и глядя в голубые чуть подернутые слезами глаза, я понимала, что сейчас случится что-то непоправимое. Жуткое!
– Ты видела, как он смотрит на ту женщину? – всё-таки выдавила из себя мама.
– Какую?
– В золотом платье… – мама сжала маленькие ручки в кулачки и подавила всхлип, – Даже нас не стесняется, негодник!
Когда я осознала, о ком идет речь, и в чем, собственно, дело – рассмеялась. Облегчение разлилось во всех мышцах теплой волной. И я поняла, что всё это время стояла не дыша, в напряженном ожидании.
– Мам, ты не права… Это Виолетта, наш сотрудник.
– То, что она – его сотрудник, я даже не сомневаюсь. Но почему он ведёт себя так откровенно?.. Это верх бестактности!
– Наверное, тебе показалось, мам… Он просто уделяет внимание гостям. И ей в том числе… Всё-таки, она директриса юристов! – я обняла маму за плечи и поцеловала в висок, – Так что никакой проблемы тут нет!.. Идём?
– Ну, если ты так считаешь… – пробормотала мама, и мы вернулись в зал.
А там… проходил парный конкурс с танцами. И мой Дима танцевал с директором HR-департамента. Не скажу, что раньше я бы приревновала мужа к этой пожилой подтянутой женщине пятидесяти лет, но вот теперь… я стала замечать тревожные и возмутительные детали. Будто на мои глаза надели волшебные линзы, и я могла видеть то, что обычно скрывалось от моих глаз.
Например, то, как свободно Алина Петровна положила руку на ягодицу моего мужа, а потом прихлопнула ладонью её. Или как невозмутимо она приближает свое лицо к его и улыбается. Ни капли смущения!
– Что это за танец?! – в ужасе шепчет стоящая рядом со мной мама.
– Конкурс танцев. Кто во что горазд, – глухо отозвалась я. – Смотри, дядя Ваня тоже танцует что-то немыслимое…
– Это рок-н-ролл, – возразила мама, – И он не касается интимных мест этой вашей Виолетты.
И вправду, танец мужа и кадровички был не в пример пикантнее.
А потом они сменили партнеров.
– Зрители, приготовиться! Мы оцениваем лучшую пару за вечер! – провизжал в микрофон довольный донельзя ведущий, – И… меняем музыку. Теперь… танго!
Виолетта положила руку на плечо Димы, страстно заглянула ему в глаза, якобы под влиянием танца и… прижалась всем телом к его груди. Дима не отодвинулся, не вздрогнул, пораженный этой фривольностью, а принял, как должное.
Будто он уже прижимал её к себе, его руки знали и обнимали её.
Озарение ударило меня словно молнией. Не отрывая взгляда, я смотрела, как мой муж танцевал с любовницей. Да-да! Теперь мне стало очевидно, что между ними что-то было. Определенно, страстное и долгое – не простая интрижка.
Оставалось выяснить, прекратилось ли это после нашего брака. Или он до сих пор ходит налево?!
– Боже! – раздался пораженный вздох-полу всхлип мамы. Она тоже всё поняла, теперь уже без сомнений. Окончательно. И зажала себе ладошкой рот, чтобы больше не издавать никаких звуков.
Мне и самой хотелось закричать, окликнуть их, остановить. Но я не могла это сделать при такой толпе народа. Мои родственники, его… Партнеры по бизнесу. Я не могла опозориться на весь мир.
Поэтому я взяла себя в руки и прошла на свое место за столом.
Внимание гостей было приковано к танцующим парам, и после некоторых колебаний, я подтянула к себе лежащий на белой скатерти телефон мужа.
Никогда раньше я бы не посмела коснуться его мобильника, так как считала слежку за мужчиной делом низким и неблагородным. Не любишь – уходи. Не веришь – спроси и удостоверься. А если в семье нет доверия, то это и не семья вовсе, а так, пародия…
Дима тоже так считал. Как и я, он не блокировал телефон. Не ставил пароль, никак не защищал его от мошенников.
«Там ничего важного нет» – улыбаясь, говорил он.
Смахнув картинку-заставку с нашего медового месяца, я почему-то не стала читать смски, заходить в соцсети и проверять его контакты. Она там была, причем на вполне «рабочих» основаниях. Это было понятно.
Мне хотелось доказательств. Визуальных. Таких, чтобы я ни секунды не сомневалась и не оставляла ни малейшей лазейки для мыслей «а вдруг я не так всё поняла?».
Галерея Димы была забита фотками. Фотографироваться он любил. Иногда мне казалось, что он фоткает слишком много. Буквально, всё подряд. И завтрак. И кофе в ресторане. Воду на море, с волной и пеной, и без волны и пены. Даже свой подарок на двадцать третье февраля, как выяснилось, он сфоткал. Я подарила ему жутко дорогой канцелярский набор с позолотой и вставками из красного дерева, заказала эксклюзивную гравировку с его именем и названием компании…
Именно это фото и привлекло мое внимание. Раздвинув его пальцами, чтобы приблизить изображение, я вдруг заметила позади ручек и календаря смазанную, без четкого фокуса полуголую фигуру в дверях его «рабочей» ванной комнаты. Всё еще не веря своим глазам, я перелистнула и уставилась на вторую фотографию, почти с такого же ракурса, но фон проглядывался намного чётче.
За деревянной панелью в его кабинете скрывалась ванная комната. Для личных нужд. И никаких женщин кроме меня там быть не могло.
Снова перелистнув фотографию, я испытала уже самый настоящий шок. Во все глаза уставилась на узнаваемый профиль, стоящий под струйками воды в душевой кабине.
То есть, пока я сижу дома и навожу уют они там…
Меня бросило в пот. Сердце так сильно дернуло в груди, что стало больно дышать. Я замерла, пытаясь еще раз осознать увиденное.
То есть, за моей спиной. При моих подарках… При живой жене!..
Я отложила телефон, выключила экран. Прикрыла глаза.
Голова кружилась, и я почувствовала, что могу свалиться со стула.
Так делать было нельзя. Я не могла опозориться и показать всем свою слабость!
Вцепилась в край стола и попыталась хотя бы задышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох…
Потом подняла голову и посмотрела на беснующуюся и бесстыдную пару. Они всё еще были в центре зала. Всё еще стояли, держась за руки. При всех!..
Ведущий вручал им приз и статуэтку «Первое место». Дима улюлюкал, вынуждая зрителей хлопать им громче.
А я… сидела униженная и оплеванная. Моя любовь, моё счастье было растоптано и уничтожено.
Навсегда.
Да, теперь я всё знала. И сомнений у меня не было.
У моего мужа есть любовница.
Это была Виолетта, директриса юридического департамента.
ГЛАВА 2
Всё, произошедшее после нашей годовщины, было как в тумане. Я не устраивала скандал, не кидалась тарелками с изысканными закусками, а улыбалась и разговаривала с гостями.
Хотя, конечно, мне очень хотелось швырнуть тяжелую тарелку с крохотными канапешками из креветок и лососевой пасты прямо в морду неверному мужу!.. Ох, как бы это было приятно!
Но я терпеливо дожидалась окончания праздника. Потом поднялась в наш номер люкс и, пока муж отлучился почистить зубы, переоделась в брючный костюм. Шёлковую же ночнушку, купленную специально для нашей второй брачной ночи, я с остервенением засунула в чемодан. Потом собрала разбросанные по номеру вещи, убедилась, что не забыла дома карточку с деньгами, и забронировала онлайн себе номер в другой гостинице.
Благо, все контакты у меня были вбиты в телефон, и я не стирала их со времен моего секретарства.
Ничего не подозревающий муж был очень удивлен моему виду. Он думал, что я буду ожидать его в неглиже на кровати в провокационной позе.
Потом еще больше он был удивлен моему решению развестись.
– Ань, ты с дуба рухнула? – он искренне недоумевал, – Ну, подумаешь, развлеклись немного. Это же чисто физиология, а люблю я тебя!
– Я правильно понимаю, что у вас с Витой роман был еще до меня? – я не поддавалась на его ласковый тон и виноватый взгляд, а говорила отрывисто и жёстко: – Скажи мне честно: ты давно с ней?
– Ну…
– Дима, не ври!
– Четыре года уже. Как она устроилась в нашу компанию…
– Дима! – что было сил я вцепилась в ручку сумки. Это была Шанель, моя любимая… – Тогда зачем ты женился на мне?!
– У Виты дети. Муж… – Дима невозмутимо пожал плечами, – Зачем мне это всё? А ты – другое… Да и моложе ты. И дети здоровее будут.
– Дети?! – взвизгнула я, – Ты и об этом думал, когда спал с ней?
– Нет. Об этом я не думал… – муж был сама простота и невинность, – Ань, послушай. Ну что ты взъелась из-за такого пустяка?.. Хочешь, я завяжу с ней?.. Клянусь, ты у меня главная женщина в жизни!.. Я люблю только тебя и не буду с ней больше ну… общаться.
Я чувствовала, как сильно он хотел сгладить ситуацию. Обещал бросить Виту, но я понимала, что это невозможно. Если он и откажется от неё, то только на время. А что потом? Снова тайные встречи и секс?
– А работать с ней ты тоже не будешь? – с горечью переспросила я.
Хотя уже знала ответ.
– Нет. Работать придётся. Она всё-таки крутой юрист. И связи у нее сама знаешь какие. Где я найду второго такого юриста? Нет, прости, но уволить её я не могу…
– Ди-им! – чуть не плача, протянула я, – Ты сам хоть понимаешь, что врешь мне?
– Я не вру! – вскинулся муж, – Я тебе обещаю, что больше ни-ни. Я ведь так, по привычке с ней мутил…
– То есть наш брак для тебя не настолько священен? Узы брака, таинства, что соединяют мужчину и женщину, которые поклялись быть вместе до конца своих дней, в общем всё то, о чём нам пел ведущий, говорили в ЗАГСЕ – всё это для тебя пустой звук? Формальность?!
Я и сама не знала, зачем спрашивала его об этом. Его позиция была пряма и безыскусна. Но я всё никак не могла ее принять.
Было больно, обидно, и хотелось понять, искренне хотелось понять: ПОЧЕМУ он так поступал? Почему нарушил данное обязательство любить только меня? Одну меня? Ведь его жена я, а не Виолетта!
– Что я тебе сделала? Чего тебе не хватало у нас?!
Муж выразительно промолчал, а я, не сумев больше этого выносить, вскочила на ноги.
– Дим, когда я тебе говорила, что люблю тебя, я говорила искренне. И я до сих пор тебя люблю… Я хотела прожить с тобой всю жизнь, состариться вместе! И я не понимаю, КАК ты мог променять меня на эту женщину!.. Ты меня предал!
– Ань, вот не надо таких фраз! – муж устало поморщился, – Это не предательство, а физиология. Пойми, все мужчины этим занимаются. Мы полигамны, мы не можем по-другому. Я тебя люблю, но иногда мне хочется… – он щелкнул пальцами, – новых ощущений. Чисто потрахаться, понимаешь?
– Нет.
– Ну ты и ханжа. Да я тебе говорю: все мужчины этим занимаются. Один, второй, третий. Все мои знакомые!.. Это не плохо. Это ну… – он запнулся, – ты могла бы понять меня. Это как тренажёр. Я много работаю, устаю. Постоянно в бизнесе, стрессе… А ты дома сидишь и на всём готовеньком…
– И?.. – мой голос дрогнул, – Ты предлагаешь мне стерпеть и сделать вид, что ничего не было?
– Как вариант, – удовлетворенно кивнул муж, – Мы же любим друг друга. Сохраним наш брак. Через пару лет заведем детей. Будешь их возить по кружкам там всяким, заниматься развитием… Музыкалка, бокс, бассейн. Всё это позабудется… Ань, не хмурься, я понимаю твои чувства… И няню оплачу, если нужно, и репетиторов. Будешь ходить по магазинам, в салоны красоты – никто тебя дома не запрет. Нормальная домашняя жизнь. Чем плохо?.. Тем более, что ты не должна запускать себя, ведь мы выходим в люди… А ты моя жена.
– И ты предлагаешь мне так жить?
– Почему нет? Хорошая жизнь. Все так живут.
– Все твои знакомые? – подчеркнула я.
– Все, вообще все! – убежденно заявил Дима, – Я – добытчик. Ты – хранительница очага. Вот и охраняй его от всяких невзгод, от разлада и развода…
Он даже улыбнулся! Я не поверила своим ушам, Дима искренне верил в то, что говорил. Видел в этом выход и на полном серьезе предлагал мне закрыть глаза на его неверность.
– Нет. Мои знакомые так не поступают! – я подхватила маленький чемоданчик с вещами, сумочку и направилась к выходу, – Я не понимаю тебя и не пойму. На развод подам сама.
– Ты пожалеешь об этом, Ань! – зло бросил он мне в след.
И вправду, я пожалела. Но не о своем решении…
***
Я и подумать не могла, что Дима окажется таким мстительным козлом! Что у него не будет ни грамма сожалений о нашей ссоре, он быстро примет её, свыкнется с ней и будет мне мстить.
Да, я не ожидала, что он способен на низкие поступки. Пока я мучилась бессонницей на жесткой кровати, думала о нашей семейной жизни, искренне пыталась понять, в чем я была не права и не соответствовала ему… Пока ворочалась с боку на бок в гостинице, он вывозил из нашей квартиры мои вещи.
Куда он их дел – выбросил или отправил на склад, я так и не узнала. Но когда на следующее утро приехала с чемоданчиком домой, то «моего» там и вправду не оказалось. По шестикомнатной квартире как будто прошел тайфун, засосавший мои вещи. Ни пальто на вешалках, ни тапочек в коридоре, ни зубной щетки в ванной…
Я испытала второй раз за свою жизнь шок.
Даже рамок с нашими фото, стоящих на полках в гостиной, не было. Они исчезли.
– Вызывал на помощь домработницу или сам справился? – только и смогла выговорить я, – А где мои туфли?
– Твои туфли остались дома у твоих родителей, я полагаю, – Дима по-барски развалился на белом кожаном диване и щелкнул пультом, – Раз ты настроена порвать со мной, то и я порвал с тобой.
– Ты порвал мои вещи? – уточнила я, – Ты что, умом двинулся?
– Это были мои вещи, купленные на мои деньги, – с тихой злобой ответил муж, – И эта сумочка Шанель на твоем локте тебе тоже не принадлежит. Она не светила бы простому секретарю с секретарской зарплатой ни-ког-да!
– Ты настолько мелочен?! – я с обмиранием сердца вспомнила о золотых украшениях, что он успел мне подарить, – А шкатулку мою ты тоже выкинул? Или подарил Вите?
– Заткнись!.. Виолетта сама в состоянии заработать себе на безделушки. В отличие от тебя! – Дима бросил в меня пульт, и я едва увернулась. Тот шмякнулся об стену, и задняя крышечка отвалилась, – Если решила от меня уходить, иди! В том, в чем пришла!
– Дима! – я закусила нижнюю губу, чтобы не разреветься, – Ты… Ты просто мелочный подонок!
Мне самой захотелось в него чем-то запустить, но я не посмела. Была уверена, он только этого и ждал, чтобы швырнуть в меня в ответ что-нибудь тяжелое. А там и стукнуть в сердцах мог бы, увы, я и о таких случаях слышала…
Но всё равно я так и не могла поверить в происходящее. Почему он злится на меня, если виноват сам?! Что за странная логика?!..
Я знала, что мой муж – импульсивный и эмоциональный человек, баловень судьбы с потрясающими мозгами. Ему повезло во всём: достались умные и богатые родители, он получил хорошее образование и первые шаги в бизнесе прошел с малыми потерями. Да, родители его подстраховывали, давали ссуды и полезные советы, делились своими контактами. Но и усилий Дима прикладывал немало. Он хотел удесятерить доход семьи, взойти на ступеньку выше.
Часто он эмоционально рассказывал о проведенных переговорах, мог круто высказаться о партнерах. Но… никогда, ни разу он не нагрубил мне!
Мы с ним не спорили, не ссорились… почти. Пару раз не считается.
За всё это время я и знать не знала, какой он опасный в гневе. Наверное, в этом была и моя вина – ведь я почти всегда с ним соглашалась…
– Пожалуй, это даже хорошо, что всё стало известно сейчас, – ровным тоном сказала я, разворачиваясь к выходу. Сумочку я ему не отдам, чемодан тоже. Если будет приставать, то им же и стукну!.. – Один год мы потратили друг на друга. Теперь можем идти дальше…
– Да иди ты… Овца! – совершенно нелитературно выразился муж, и я резко развернулась на каблуках, чтобы скрыть заблестевшие слезы.
Никогда он не смел унижать меня и показывать свое превосходство! Даже, когда мы работали вместе, и я была заведомо в подчиненном положении.
Как же так? Почему?!.. Неужели Вита настроила против меня мужа? Или он сам успел охладеть ко мне?
…А был ли он вообще влюблен? Вдруг, и в этом он лишь врал?
Зачем тогда женился?!
Или я показалась ему подходящей для роли жены? Безропотная, на всё согласная секретарша… Готовая забыть о своей карьере, посвятить всю себя семье и ему лично… Готовая ходить на цыпочках, по его указке, делать то, что велят! Родить детей и возить их по развивашкам?!
Быть идеальной женой…
Неужели он думал, что я смирюсь и соглашусь на такую скучную жизнь? Он вообще не интересовался моими желаниями и даже не сподобился ими поинтересоваться. Да, он даже не успел изучить меня за это время.
Я не такая! Я… не бездельница!
К родителям возвращаться, конечно же, я не стала. Первым делом с карточки сняла все деньги, испугавшись, что он ее может в любой момент заблокировать. Карточка была привязана к семейному счету – к Диминому, разумеется.
Мне повезло, что муж был занят мелким мщением и всё это время вывозил из квартиры мои туфли, сумочки и платья, косметику и украшения. Все вещи были брендовыми и очень дорогими – в первые полгода Диме самому доставляло удовольствие сопровождать меня на шоппинг и каждый раз восхищать дорогими подарками.
«Хочешь колечко от Тиффани? Да, вот это… Бери!».
«Сумочка от Шанель у тебя есть. А от Диор?»…
Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, а теперь оказалась разбитой и обескровленной на бренной земле. В самой дешевой гостинице и с двумястами тысячами в руках.
Будущее представлялось туманным.
ГЛАВА 3
Развестись удалось нам очень быстро, без всяких проволочек. Я подала заявление на Госуслугах, указала, что Дима тоже согласен развестись. В причине написала: «из-за утраты любви и взаимного уважения». Не трезвонить же на весь мир, что он мне изменил! Доказательств у меня на руках не было, а без них мои слова – пустое сотрясение воздуха.
Конечно, я приписала, что наше примирение невозможно. Это на случай, если кто-то вдруг захочет выделить нам три месяца на подумать. После разговора с Димой у меня словно спали розовые очки. Я ни за что не стала бы пытаться восстановить наш брак. Ведь уважение – это фундамент, без него совместная жизнь невозможна… А Дима не то, что не уважает меня как личность, а вообще, как оказалось, воспринимал не более, чем разговаривающую игрушку.
Не знаю, что причинило мне в итоге больше боли – сам факт неверности мужа, или то, что он не считал это проблемой. А меня не считал достойной самого себя.
«Всё! Больше никаких мужчин-миллионеров!» – решила я, только теперь осознав, какая бездонная пропасть между нами лежала. – «Они все избалованные, привыкли к вседозволенности; других людей за людей-то не считают!».
Родители мне очень сочувствовали. Мама предлагала нанять адвоката, и даже выделяла деньги на его оплату, но я отказалась.
Какой суд?
Совместно нажитого имущества у нас нет. Детей тоже нет. В браке мы были всего лишь год. Что с него требовать?!
Только нервы себе мотать.
Вместо этого я сняла маленькую комнатёнку в центре, без ремонта, но с бабушкой-хозяйкой и принялась искать себе работу.
Мысль о том, чтобы снова устроиться секретарем, вызывала ужас. Теперь я понимала, как относятся власть имущие к секретарям, что они о нас думают.
Нет, всё же у меня было образование, и не самого затрапезного вуза. Единственное, что филологи с работой по профилю, как оказалось, нигде не нужны. Хорошие места – преподаватели русского языка и литературы, оказались заняты. Или выход на работу требовался лишь с нового учебного года. А за окном стоял март, и мне нужно было на что-то жить.
Разумеется, Дима заблокировал мою карточку в тот же день к вечеру. Вспомнил… Ни о каких карманных или отступных – речи не шло. Он лишь подтвердил на Госуслугах, что не против развестись, и выбрал ЗАГС, где нам выдадут соответствующее свидетельство.
… А я начала откликаться на все вакансии подряд. Менеджер по продажам? Если оклад стабильный, то отправляла резюме. Менеджер по коммуникациям в крупной фирме? Тоже неплохо. Жаль, что отказали.
Через три недели я была готова пойти хоть куда. Хоть на какую должность, даже продавцом. Ведь деньги таяли, а доходов не было. Продавать то, что осталось от шикарной жизни – рука не поднималась. Сумочка Шанель, золотые сережки с брильянтами и два перстня с изумрудами были сложены в шкафу, но не проданы.
В момент самого большего отчаяния, совершенно неожиданно, мне пришло предложение: прийти на собеседование на должность младшего менеджера в Агентство «Лилия плюс». Оно специализировалось на проведении тимбилдингов для крупных компаний.
***
Спустя два месяца
Как-то раз в мае я опоздала на работу на целых два часа – пыталась вызвать сантехника и поменять кран на кухне. Моя хозяйка всплескивала руками и охала, уверяя меня, что кран не менялся с девяностых годов, и она понятия не имеет, куда звонить и сколько денег ему предлагать…
Я кивала, смотрела на блестящий, даже не проржавевший кран в раковине, правда, ходящий ходуном, и мысленно прикидывала, что со мной сделает Наталья Дмитриевна.
Сантехник пришел через час и обещал купить кран к вечеру. Я оставила свои контакты, дала ему две тысячи – на кран и за труды, и чуть ли не вприпрыжку отправилась на работу.
И как раз вовремя! Не успела включить компьютер, как ко мне с серьезным видом подошла Даша:
– Аня, зайди к Грибу. Она тебя вызывала еще полчаса назад.
– Зачем?
– Откуда я знаю. Зайди и всё.
Я даже не успела просмотреть почту и убедиться, что поставщик материалов пошел нам на уступки и не стал поднимать цены. Я названивала ему последние два дня, как приставучая пиявка, давила на совесть («мы с вами сотрудничаем уже два года!») и умоляла войти в наше положение («на носу лето, бюджет определен, заказчик не сможет оплатить сверху!»). Плюс обещала, что по материалам к следующим тимбилдингам буду обращаться только к нему, и, благодаря нашему сотрудничеству, он будет в деньгах купаться!
Не знаю, подействовало ли на него мое красноречие… Во всяком случае, я сильно старалась, из кожи вон лезла, расписывая ему радужные перспективы.
Меня повысили с младшего менеджера до простого менеджера через полтора месяца работы. Я сумела уговорить одну овощную базу сделать нам скидку в пять процентов. Наталья Дмитриевна посчитала, что у меня талант и повысила в должности.
Правда, не забывала добавлять: «Дерево, картон, ДСП – всё подорожало в последние два месяца. С твоим приходом!».
Шутка мне не нравилась, но я широко раздвигала губы.
Второй работы нет.
А в другой отдел меня не переведут – только под началом Натальи Дмитриевны с непростой, почти что мухоморовой фамилией Гриб меня могли взять на работу с образованием филолога. Наталья Дмитриевна славилась тем, что любила брать новичков и «переделывать их под себя».
Когда я открыла дверь в кабинет начальницы, она даже не взглянула на меня из-за монитора. Печатала вслепую и сверялась с лежащими по правую руку документами.
Стройная блондинка с идеально подстриженным каре, Наталья Дмитриевна любила держать всё под контролем, и часто сама подбивала отчётность. Хотя это и не входило в обязанности нашего отдела.
Но начальница была дамой активной, «в самом расцвете лет» (её цитата), и сорокапятилетие переименовала в двадцатипятилетие. Под таким названием и отмечали праздник всем отделом.
А еще поговаривали, что она была в приятельских отношениях с директором Агентства, которого никто в глаза не видел, поэтому и позволяла себе некоторые вольности.
– Ласточкина, тебе повезло! – без всяких приветствий крикнула она. Едва я переступила порог ее кабинета, дверь, – Я бы сама не поверила в такой поворот, если бы не нога Козловой.
– А что со Светой? – растерялась я.
Светлана Козлова была нашим самым опытным менеджером. Она лично выезжала на мероприятия и курировала проведение тимбилдинга на местах. Все ведущие, аниматоры в костюмах, поставщики продуктов и реквизита, установщики – были в ее ведении, как подданные у королевы.
– Упала на ровном месте. Перелом ноги в двух местах, – без всякого сожаления сказала начальница, – Умудрилась провернуть это в мае. Не в феврале, на льду, а в мае – прикинь!.. Если узнаю, что обманула и укатила в отпуск – уволю без выходного пособия.
– М-м-м… – на такие заявления я не знала, как реагировать, – А меня вы зачем хотели видеть?
– Поедешь в Сочи, – кратко бросила она мне, всё еще вбивая в комп какие-то цифры, – Повышение зарплаты после, командировочные как обычно… Выезжаешь двадцать седьмого июля, чтобы всё подготовить. С Дашей и командой…
– В Сочи?! – я не могла поверить своим ушам.
– Да. Заказ банка «Любимый». Помнишь про такой? – с ехидством подколола меня она.
– Конечно. Для них я выбивала вчера скидку… – всё еще не могла поверить в случившееся я, – Мы обещали провести им мероприятие со скидкой, а там и фудкорт, и ярмарка, и гонки… Всё с ДСП. А они уже скинули нам стопроцентную оплату.
– Ага! – отозвалась Наталья Дмитриевна и поправила узкие очки, которые довершали ее стильный и строгий образ, – Здесь дело чисто репутационное. Прибыль небольшая, считай ее и нет. А вот то, что мы проводим тимбилдинг для такого крупного и уважаемого банка, привлечёт к нам новых клиентов. Поняла?..
Я кивнула, а начальница махнула рукой:
– Молодец! Раз всё поняла – иди! Кстати, по овощам нам опять нужна скидка. Но базу надо искать в Сочи…
Вот так я и отправилась в свою первую в жизни командировку.
ГЛАВА 4
– Ласточкина, да ты фартовая! – сказал мне Тимофей, наш оператор, когда мы вышли из аэропорта и сели в такси, чтобы отправиться в отель. Между прочим, один из лучших на побережье!
Тишка подмигнул Даше, второму менеджеру, и снова меня подколол:
– Первая командировка и сразу в Сочи! Это подарок небес. Чем ты их так задобрила, Ласточкина? Не подскажешь?
– Да еще почти в августе! – поддакнула Даша, вытаскивая из своего рюкзака шоколадный батончик, – Я на море пять лет не была. Цены адские, не накопишь с зарплаты…
– Не надо было расставаться с парнем перед летом! – наставительно заметил Тишка. – Вот вы девчонки – реально дурочки Ну, подумаешь, переспал он с этой твоей подругой…
– Ленкой, – поддакнула Даша и отвернулась к окну, – Ничего ты не понимаешь! Он предал меня. Я не буду терпеть предателя из-за возможной поездки.
О, как я в этот момент была солидарна с Дашей! Я вот тоже не стала своего терпеть из-за денег и всех свалившихся на меня плюшек.
– Не предал, а совершил ошибку… – сказал Тишка, чем вызвал резкую реакцию:
– Заткнись! – хором крикнули мы, да так громко, что водитель испуганно подпрыгнул.
– Извините, – Даша попыталась улыбнуться, – Болезненная тема просто…
Шофер сочувственно посмотрел на неё, но комментировать не стал. Вот, что значит, взрослый мудрый мужчина. Не то, что тридцатитрехлетний Тишка. Вот у кого не язык, а помело!
И ведь не просто так Даша рассказала нам в самолете про свою драму! Ей было тяжело морально думать о Сочи, и командировка вызвала у нее смешанные чувства. Они ведь планировали полететь с Андреем как раз в августе и как раз в Сочи.
– Что, другого места в России нет? Курортов мало? – ворчал Тишка, подсовывая ей шоколадную конфету, – Ну, и осталась бы дома. Отказалась бы от командировки…
– Нет уж! – покачала головой Даша. Маленькая полненькая шатенка, она обожала сладкое, чем и пользовался её коллега. Мне иногда казалось, что он специально раскармливал её, с какой-то эгоистичной целью.
Впрочем, у Тишки была постоянная девушка Рита. С ней он постоянно переписывался в Телеграме.
– Самой мне на море не по карману, так хоть за чужой счёт в море покупаюсь… – мечтательно сказала Дашка.
– Не хочу тебя расстраивать, но у нас очень плотная программа, – отозвалась со своего места я, – Боюсь, что купаться мы сможем только ночью, вместо сна.
– Ну и что! Это лучше, чем дома в ванне, – парировала коллега, – И вообще, если бы не ты, Аня, и не Света, которая так глупо подставилась, я бы дальше Серебряного бора в этом году и не поехала бы… Спасибо тебе!
– Да поняли мы, поняли! – рассмеялись мы с Тишкой. В отличие от меланхоличного настроя Даши, мы были взбудоражены и оживлены. Командировка лично мной предвкушалась как нечто интересное и волнительное, – Слушайте, а что, банк проводит тимбилдинг на море каждый год?.. Хорошо живут!
– В Сочи впервые. Обычно в Подмосковье, – отозвалась Даша, а потом, сообразив, что я не смотрела историю нашего сотрудничества, во все глаза уставилась на меня: – Ты что, не смотрела прошлые тимбилдинги?! Нам нельзя повторяться. Это будет провал!..
– Спокойно! Я взяла сценарий, который уже утвердили со Светой. Я ничего не меняла, только договаривалась с поставщиками, да бронировала билеты! У Светы повторов не будет, она ведет эту компанию уже не первый год.
– Да, она давно работает, – у Даши отлегло от сердца, – только без самодеятельности. Иначе Наталья Дмитриевна нас стерилизует.
– Даже не собиралась, – улыбнулась я.
Мы остановились перед высоким серым зданием:
– Это и есть знаменитый отель?! – ахнула я, воочию увидев строение, которое на фото выглядело совершенно по-другому, – Надо же, это он!.. Просто вау!.. Привет из детства!
– Ты здесь уже была? – заинтересовался Тишка, – Отель еще при СССР построили…
– Ага! – задрала голову я, – Сто лет назад, с родителями, по путевке.
– Приятно, наверное, вспомнить былое… А теперь твой номер двадцатку в день стоит, – любезно сообщила Даша, – Так что гордись.
– И наслаждайся! – подхватил ее под руку Тишка, – Насколько я помню, двадцать три тысячи… Ну что, заселимся и на завтрак?..
– Пойдем! – согласилась Даша и ее круглое лицо осветила улыбка, – Там должно быть много всего интересного.
Жаль, что я тогда не подозревала, насколько права будет коллега. И что это «самое интересное» будет под два метра ростом вкупе с ужасным, самовлюбленным характером.
А начиналось всё так невинно …
Однокомнатные номера нам выделили на разных этажах.
– Горячий сезон, – любезно улыбнулась девушка и выдала нам карточки, – Расписание завтраков, обедов и ужинов вот здесь. Просим не опаздывать. Меню – шведский стол…
– Безобразие! – самым беспардонным тоном перебил ее Тишка. Он хлопнул ладонью по столу и навис над стойкой, – Как мне общаться с коллегами в случае проблем? По всему отелю искать?.. Почему вы не поселили нас рядом?!
– Я же вам объясняю, высокая нагрузка. Горячий сезон… – любезная улыбка намертво приклеилась к девушке, а вот глаза выдавали беспокойство, – Вы можете договориться с коллегами и спуститься в холл. Здесь действует бесплатный вай-фай…
– В брошюре написано, что он по всему отелю действует, – вмешалась Даша и потрясла ею, – Здесь что, неправда?
– Действует. Но внизу сигнал ловит лучше… – запнулась девушка. Она уже не знала, как выпроводить нас поскорее, – Прошу вас… Завтрак скоро кончится.
– Только из любви к завтраку мы оставляем этот разговор! – пафосно заявила Даша и с независимым видом подхватила со стойки свою карточку-ключ, – Ну что, коллеги? Через десять минут встречаемся в ресторане?
Договорившись встретиться через семь минут, чтобы успеть спокойно перекусить, мы разбежались. Мой номер на восьмом этаже оказался крохотным, скромным и вполне подходящим под рабочую поездку: кровать, шкаф, стол. А большего мне и не надо! Всё равно сидеть сложа руки будет некогда.
Сегодня я планировала лично навестить нашего поставщика продуктов, посмотреть из какого помещения нам всё пришлют. По договору продукты должны быть вымытыми. И мне нужно было убедиться, что вымоют они не в тазу грязными руками, а более цивилизованно: хотя бы под краном.
Я переоделась в легкий сарафан на бретельках, сунула ноги в свои любимые белые кеды и спустилась в ресторан. Толпень на входе стояла адская! Видимо, не только мы заехали в пятницу, но и обычные отдыхающие.
И, разумеется, все тянули до последнего! Когда я, наконец, прошла проверку и попала внутрь, все столики оказались заняты. Даша с Тишкой ютились в углу за маленьким двухместным столиком. Он был такой крошечный, что, казалось, его специально внесли с улицы и поставили из-за нехватки столов.
Даша перехватила мой взгляд и эмоционально подернула плечами. Понятно, что на шею я им не взберусь, и мне нужно искать другое место.
– Вот же, чёрт! – расстроилась я и уже более внимательным взглядом окинула помещение.
Наверняка, за каким-нибудь большим четырехместным столом окажется одно свободное местечко, туда и приткнусь.
А пока я взяла на раздаче молочный суп с макаронами, пару колбасных бутербродов на тарелку и вилку с ножом. Свободное место нашлось за ближайшим к раздаче столом, за которым сидела высокая пожилая женщина с серьезным лицом. Её темные волосы были убраны в элегантную ракушку. А напротив неё баловались и дурачились двое крикливых детей – мальчик и девочка, примерно шести-семи лет. Они не хотели есть бутерброды и просили дать им картошку фри. А их бабушка, видимо, или, на худой конец, няня, с независимым видом ела омлет и игнорировала детские визги.
Ну что ж, придется и мне потерпеть неудобство. Бежать в конец зала, где тоже виднелись одиночные места, мне не хотелось – только время зря терять. Надо же еще кофе взять, да успеть всё это съесть до закрытия ресторана.
И какая, в сущности, разница, где съесть свой бутерброд?
Я уже было нацепила на лицо приветливую улыбку и собиралась подойти к столику с бабулькой, чтобы вежливо попросить позволения присоединиться, как неожиданно с левой стороны прямо передо мной, не пойми откуда, с двумя тарелками на перевес возник один кадр.
Мужчина проявился так резко, что чуть не вышиб поднос у меня из рук и испугал меня.
– Чёрт! – возмутилась я, когда он невозмутимо прошествовал мимо, – Смотрите, куда идёте!
«Куда прёте!» – хотелось выкрикнуть мне, но я сдержалась. Всё-таки люди кругом. И коллеги.
…А мужчина, довольно молодой на вид – лет тридцати пяти, в белоснежной рубашке и синих джинсах, даже не повернул голову в мою сторону. Он был высоким, грузным, и на его фоне я смотрелась мелкой мухой, что было непривычно и даже как-то обидно для меня.
А еще, когда я посмотрела вниз, то выяснилось, что он успел отдавить мне ногу. На левом ботинке виднелось черное смазанное пятно.
– Безобразие! – прошипела я любимое слово Тишки, – Да вы мне ногу отдавили!
Кажется, все присутствующие в ресторане это услышали и заинтересованно посмотрели в мою сторону.
Все, кроме виновника моих проблем. Он невозмутимо прошел мимо и уселся… на свободное место рядом с бабулей.
На моё место!
«Ну всё! Тебе кранты!» – мстительно подумала я и двинулась следом.
Мой праведный гнев подкрепился возмущенными словами старушки:
– Молодой человек, я не разрешала вам присоединяться!.. Я вообще-то завтракаю с детьми!.. Срочно покиньте наш столик.
Однако хам в белой рубашке даже не думал извиниться. Он невозмутимо выставил тарелки с едой на стол и принялся жевать бутерброд с сыром. Видимо, считал, что в своем праве:
– Мест нет. Ваше свободно… Я спешу… – пробурчал с набитым ртом он.
– У вас могут быть бактерии. Вирусы! – не унималась старушка, – Вы давно переболели коронавирусом?.. Мы соблюдаем разумную дистанцию. Отойдите от нас!.. Разве вы не видите, что перед вами дети?!
Дети замерли, приготовившись к скандалу. Старушка так ярко покраснела, что я сама заволновалась, как бы с ней не случился удар. Тем более, в душном помещении ресторана. Кондиционеры не справлялись, за окном в тени было плюс тридцать пять.
Если коронавирус и жил где-то на юге, то давно исчез под палящим солнцем.
– Молодой человек!.. Да как вы смеете!.. –продолжила настаивать на своём она, – Так беспардонно, это… Это… неслыханно!.. Арсений, закрой рот!.. Веди себя прилично! – это она уже приказала мальчику. Потом снова набросилась на молча жующего парня: – Разговаривать с набитым ртом некрасиво. Нагло подсаживаться, куда вас не просили – тоже. Какой пример вы подаете детям!.. – громко возмущалась она, пытаясь воззвать к его совести, которая, очевидно, давно атрофировалось, еще при рождении.
И тогда в дело вступила я. Подошла с беспечным видом к парню и, проговорив нейтральное: «Погода сегодня нынче жаркая, не правда ли?..», легким движением руки опрокинула ему на джинсы макаронный суп.
– Ой! – делано испугалась я, когда молочная масса расплескалась, заляпав его ноги.
– Как неудобно вышло. Простите! – воскликнула я, когда он с дикими криками вскочил и потянулся за салфетками.
– Даже не думала, что оступлюсь на … ровном полу. Это так бестактно с моей стороны! – глядела я круглыми и невинными глазами, как он пытается оттереть молочное пятно.
Безрезультатно, разумеется.
– Я очень сожалею!
– Корова! – рыкнул он на меня. Пятно на джинсах было светло-желтое. Повара не поскупились и добавили в суп сливочное масло, – Смотри, куда прёшь!
– Простите, я совершенно случайно! – я поставила свои тарелки на стол и выхватила из салфетницы чистые салфетки. Протянула ему, – Такое пятно лучше застирать и залить пятновыводителем, чтобы оно точно вывелось. Всё-таки, жир мог впитаться…
– М-м-м..бл… Чёрт!.. – парень посмотрел за застывших детей и едва сдержался, – Только вчера купил эти джинсы. Новые!..
Не оттерев пятно, а только усугубив ситуацию, он в раздражении бросил салфетки на стол.
Бутерброды были позабыты, завтрак безнадежно испорчен, а раздосадованный хам широким шагом отправился на выход.
К нам подбежала уборщица и ловко вытерла запачканное сидение и пол.
Бабулька всё это время сияла так, будто ей только что вручили медаль за педагогические успехи. Или как будто это она сама спровадила парня.
– Простите, к вам можно присесть? – степенно спросила я, когда уборщица вытерла всё насухо и отошла.
Женщина с достоинством кивнула, и я с облечением плюхнулась на освободившееся место.
Заслужила, чего уж там!
А бабулька меж тем наклонилась над столом и негромко, назидательно тряся в воздухе указательным пальцем, сказала детям:
– Вот видите, дети. Любые проблемы можно решить вежливо. Вежливость и тактичность – первые помощники, когда надо кого-то приструнить или поставить на место прилюдно…
Я, откусившая кусок колбасы, чуть не подавилась. Во все глаза уставилась на женщину, не понимая: меня саму только что оплевали или похвалили?
– Тебе кофе принести, милочка? – невозмутимо повернулась ко мне старушка, – Будем знакомы. Я – Лидия Михайловна, а это Арсений и Марья…
– Очень приятно. Анна… А вы идете за кофе? – переспросила я.
Кажется, меня всё-таки похвалили.
– Да, возьму себе кружечку. Надо успокоиться после такого перфоманса. Присмотришь за оглоедами?
Мои брови полезли на лоб. Вот это бабуля!.. Коня на ходу остановит. Или растопчет морально своими нравоучениями.
– Да, конечно, присмотрю… Спасибо! – с запинкой отозвалась я, дожевывая колбасу.
А Лидия Михайловна с важным видом настоящей победительницы сходила и взяла для нас по чашечке капучино.
Тишка и Дашка громко ржали в своем углу и присылали мне поддерживающие смайлики.
А день только начинался…
В обед я съездила на овощную базу. Ну, как овощную… так она называлась только в интернете. По факту это была палатка с разговорчивым добродушным Арсеном, который заверял меня, что «Прэдоставит мне самые лучшие памидоры. И у меня палучатся самые лушшие бутэрброды!». И каждое свое заверение он заканчивал коронным: «Нэ перэживай, милая!.. Всё будэт в срок!».
На всякий случай, я настояла на подписании договора. Мы, конечно, всё уже оформили онлайн, но я нервничала и решила подстраховаться. Пусть уж у меня будет на руках его личная подпись. В случае чего – буду отмахиваться ею от Натальи Дмитриевны.
Ребята меж тем осматривали стадион и делали видеоотчёт по состоянию трассы. Общались с рабочими, осматривали кладовку, которую мы собирались на время тимбилдинга использовать как мини-склад. Доски из ДСП, гайки-шурупы-шуруповёрты и прочие нужные штуки должны были привезти вечером. Но поставщик написал в последний момент, что переносит доставку на завтра из-за каких-то производственных проблем. Что-то у него там не отгрузили, а мы теперь – жди, да страдай.
Конечно, мы с Дашей по очереди наорали на него, пригрозили неустойкой, если он вдруг вздумает не привезти заказ вообще или опоздает. Ведь тогда наш график мероприятия полетит ко всем чертям. А у нас всё подвязано: все три дня разные мероприятия, с разным реквизитом.
Например, в первый день мы хотели поразить сотрудников банка предложением поучаствовать в гонках. Им нужно будет собрать несколько команд, придумать названия. Потом определиться, кто будет пилотом, кто инженером старта, кто просто инженером, механиком, тренером, поваром и так далее. В каждой команде должно быть минимум пять человек. До начала гонок следует соорудить гоночные машины из досок. Покрасить их, придумать себе логотип, и, конечно, приготовиться к старту. Определить, кто будет толкать, а кто бежать вперед как навигатор…
Сценарий был подробно расписан и передан нашему аниматору Коляну – классному парню, умеющему рассмешить и вдохновить любого. Уже год он успешно проводил тимбилдинги, отзывы на него лились только восторженные, руководство его любило. Поэтому Колян должен был прилететь вечером, накануне мероприятия, то есть, завтра. А мы, простые грешные сотрудники, суетились на местах, чтобы обеспечить и подготовить всё вовремя.
В обед мы встретились и смогли занять один столик. Лидия Михайловна предложила мне пообедать с нею и ребятами, но я отказалась под предлогом того, что нужно побеседовать с коллегами. Вот мы и беседовали за неспешным поеданием рыбного супа.
Даша с Тишкой показали мне на телефоне стадион, рассказали, что он не самый большой и дорогой. Объяснили, что они всё проверили, с рабочими договорились, и наш заказ могут принять в наше отсутствие.
– А кто будет в докладных расписываться? – удивилась я, – Даш, ты что, доверяешь местным? Не положат гвозди, или еще что забудут по дороге, а шкуру Наталья Дмитриевна сдерет с тебя!
– С тебя сдерет! – передразнила меня Дашка, – Ты у нас ответственная за это мероприятие.
– С чего бы это? – я повернулась за поддержкой к Тишке, – Ну скажи ей… Я – менеджер, а не ответственный.
– Раньше была ответственной Светка. Но она сломала ногу. Теперь… ты, Ань. Всё по чесноку. По логике…
И он увлеченно