Чужая жизнь. Книга IV. Путь к власти

Глава 1. Планы и проблемы.

Для всех зима в этом мире период заслуженного отдыха. Только у меня все как-то через одно место идет. В прошлом году у меня тут сначала устроенные Изабеллой смотрины невест, плавно превратившиеся в собачью свадьбу, проходили, потом Диану чуть не из опочивальни Георга Восьмого извлекал, его сына-извращенца убивал. А там уже и проблемы с Саэксом и моей все еще невестой Мелиссой подвалили.

Думал, что в этом году получится самому насладиться всеми прелестями зимних каникул, спокойно, не торопясь и вдумчиво распланировать год грядущий. А то вечно приходится реагировать на то, что уже случилось, а не создавать события самому. Какое там! Каникулы у меня в прошлом году были. Теперь я это понимаю. По сравнению с тем, что сейчас.

Четыре жены. Казалось бы? Живи спокойно и ни в чем не отказывай себе в этом цветнике. Так нет. Пошли в разнос. Все и дружно. Каждая в меру своей испорченности и особенностей характера. А они все разные. Характеры. Так что вариативность на уровне.

Союз с Эльфарой, о котором принц Элоран на коронации объявил. Отлично? Только это фейк, как говорили в моем мире. На самом деле война с эльфами весной меня ждет. Потом, после моей победы, будет и союз. Очень на это рассчитываю. Но сначала придется свое право на него силой доказать. Да и сам Элоран этот тоже тем еще фруктом оказался, но об этом чуть позже. Когда о Диане думать буду.

Протекторат над племенами оборотней и их обязательство служить за это, как их предки древним магам? Так тут ведь в чем проблема – служба их только в перспективе, а защищать их нужно уже сейчас.

А если еще учесть, что моя империя мало того, что самая молодая, так еще и лоскутная, не сшитая пока достаточно прочно в одно целое, то совсем весело становится.

О! Про Саэкс забыл. Упустить – нельзя – взять. Поставьте запятую в нужном месте. Мелиссу я туда отпускать не собираюсь ни в каком случае. Пока, по крайней мере. А там традиционно должен править темный маг. И, желательно, достаточно сильный, чтобы у соседей даже мысли не возникало покуситься на то, что должно принадлежать мне. И далеко от меня этот Саэкс, а я располовиниться не могу. Правда, тут есть у меня идея. Даже две. Там хоть войны пока не намечается.

Кстати, еще и маги мне нужны. Темные и в промышленных количествах. В смысле – много. Но с одним непременным условием – они должны мне быть стопроцентно верны. Зачем? Так это пока войны между людьми, эльфами, дроу и оборотнями только шли, темная магия была избыточным оружием. А сейчас, когда всему миру и, что гораздо важнее, мне лично угрожает древний маг из проклятых земель со своими личами, измененными волками-оборотнями и прочим, что он там создать умудрится, без них никак.

Нет, сделать я их могу. Знаю как, теперь. Но опять закавыка. Из девушек? Эти мне в силу определенных последствий, которые вызывает в них моя магия, верны будут, но как бы друг друга и всех окружающих не поубивали, чтобы всех соперниц на мое внимание убрать со своего пути. Мелисса тут хорошим примером поможет послужить. Юношам подкинуть возможность управлять темными потоками? Ну, первое время будут мне преданы. А потом? А потом повзрослеют, задумаются о том, что и сами с усами, и будет у меня тут поле боя. Как это с древними в итоге случилось.

Темных у меня сейчас двое. Точнее – две. Мелисса, которую неделю назад вынули из клетки и которая, проведя чуть не сутки в мыльне (привет гусиному жиру от Изабеллы), тут же начала всем, кого только видела, включая слуг, клясться в абсолютной преданности мне. Похоже, за те шесть дней, что она была вынуждена постоянно кричать мне разные славословия, раскачиваясь над площадью, настолько привыкла, что теперь не скоро еще будет способна к нормальному разговору. И… Элениэль.

Да, я, подобно древним магам, смог создать из светлой эльфийки темную магиню. Они, правда, потом пошли и дальше и дошли в своих изысканиях до появления дроу. Я этого делать, естественно, не собираюсь. А с Элениэль все получилось тогда, когда мы с Элифасом закончили над Мелиссой трудиться и он заявил, что девушек процедуре увеличения их магических способностей подвергать не стоит.

– Я! – вызвалась тогда Элениэль. – Я готова попробовать. У меня эльфийская магия природная. Ничего со мной не случится. А если я от этого еще больше стану моего мужа любить, что, уверена, невозможно, то это даже хорошо.

А я подумал, а почему бы и нет? Если я кому и могу полностью доверять, то это Элениэль. И усилить ее будет хорошим решением. Да и эльфийская магия, способная блокировать побочный эффект, у нее действительно своя. Не заемная из амулета.

– Ложись, – говорю девушке. – Сейчас попробуем. Если почувствуешь, что что-то не так идет, сразу меня останавливай.

– Не надо меня привязывать, – просит Элениэль, укладываясь и распуская завязки лифа на своем мокром платье. – Элифас, тебя не затруднит отвернуться? – обращается к архимагу, который аж шею вытянул, чтобы посмотреть, как все будет происходить.

– Ой, простите, – смущается он. – Не сообразил. Конечно.

Направляю в Элениэль сразу фиолетовый поток. Он для применения в сражениях самый действенный. Оружие, так сказать, массового уничтожения. Элениэль, судя по всему, никаких неприятных ощущений не испытывает. Встречает энергию тления своей эльфийской магией, обволакивает. Даже улыбается при этом.

– Еще, – просит меня. – Еще эту твою, которая змей формирует.

Перехожу к темно-зеленому потоку. Кстати, интересно. Такая жуткая магия, которая превращает все живое в послушную нежить, только оттенком отличается от эльфийской, управляющей природой. И являющейся по своей сути почти полной ее противоположностью.

И опять Элениэль переносит все спокойно. Какой же все-таки организм у эльфов крепкий. Раз так, добавляю еще магии воздуха. Она с фиолетовым туманом вместе отлично работает. Когда почти заканчиваю, вижу, что девушка начинает высвобождать все три только полученных потока от окутывающей их своей магии. Глаза ее начинают расширяться, губы дрожат. Она судорожно дергает завязки на моих штанах.

– Элифас! – кричит Элениэль. – Выйди отсюда! Быстро! Да что у тебя за завязки!? – это она уже мне. – Кто так узлы затягивает?! Помоги мне с платьем!

Элифас вылетел из моих рабочих покоев, как пробка из бутылки. А я… А что я? Я смог успокоить Элениэль только через два часа, объяснив, что ближайшая ночь по очереди ее. Она об этом даже забыла в порыве чувств.

– Зачем ты это сделала? – спросил свою третью жену, когда мы, наконец, вышли к ожидавшему нас в соседней комнате Элифасу.

– Очень хотела попробовать, – призналась Элениэль. – Немного завидовала дроу, которые такие сильные ощущения испытывают. Теперь и я могу. Но в отличие от них, когда сама захочу. А магия вот она, – демонстрирует она мне и Элифасу сначала фиолетовый туман, потом змейку и завершает представление дуновением ветра. – Все при мне.

Молодец она у меня. Еще бы ей хоть чуть-чуть расчетливости Изабеллы или вдумчивости Дианы, и цены бы не было. Но – увы. Ни того, ни другого. Так что сегодня мне с Элениэль предстоит провести воспитательную беседу. И как-нибудь так, чтобы запомнила навсегда.

С наведения порядка в собственном семействе и начну, пожалуй. Это все-таки значительно проще сделать, чем решить проблемы с оборотнями, дроу, эльфами и древним магом из проклятых земель. А еще не надо забывать о моем старом друге Жорике, который у себя во дворце зубами скрипит, императоре и невменяемых феодалах Кортии, Саэксе и магах.

Глава 2. Жены.

За что Элениэль? Так в очень большой степени она мне предстоящую войну с Эльфарой и преподнесла на блюдечке с голубой каемочкой. И не предупредила. И даже не подумала о том, что это стоило бы сделать. Получила письмецо от своего папаши, короля Эльфары Фаэрона. Довольно мягкое, кстати. Попенял он ей, конечно, что она сбежала, выразил надежду, что, по крайней мере, с «грязными дроу», которых ее муж приютил у себя, ничего общего иметь не будет. Намекнул еще, что некто просит его отправить за ними что-то вроде экспедиционного корпуса. Кто этот «некто», не уточнил.

Правильное решение? Показать письмо мне. Написать под мою диктовку ответ. Отправить отцу. Заодно постараться выведать, кто просит Фаэрона продолжить преследование дроу.

Но нет. Элениэль в тот момент как раз только что одержала во главе армии дроу победу над Достером. Эйфория. Плюс не прошедшая злость на отца за то, что держал ее практически в заключении, принуждал выйти замуж за двоюродного брата и не отпускал к обожаемому жениху.

Письмо казаков к турецкому султану по сравнению с ответом Элениэль своего отцу покажется верхом дипломатической вежливости. И молчок. Мне ни слова. Как можно нервировать обожаемого Ричарда, у которого и так дел по горло? Лучше с ним в мыльню лишний раз сходить. А там уже не до разговоров.

Опять же играть роль гостеприимной хозяйки для многочисленных гостей, которые нахлынули к зиме в Юмиле надо. Всеобщее восхищение, комплименты и так далее. А тут еще и титул Правящей великой герцогини Юма подвалил. В общем, «Эх, Марфуша, (в данном случае – Элениуша) нам ли быть в печали?».

И вот результат. За неделю до коронации в Юм, как наскипидаренный, примчался дядя Элениэль и Элорана Локтус. И уже вместе с принцем они огорошили меня новостью, что король Фаэрон по весне, не откладывая в долгий ящик, направляет ко мне в гости под десять тысяч своих воинов во главе с незадачливым претендентом на руку Элениэль Арвандилом. Цель данного визита – поприветствовать меня из луков и аркебуз, а главное – захватить и доставить в Эльфару максимально возможное число девушек-дроу и… его непутевую, оскорбившую всех эльфов своим выбором в качестве мужа человека, дочку Элениэль. Желательно, вместе с ее брачным перстнем, который сейчас хранится у меня.

По словам Локтуса, поход и так мог бы состояться, но король все-таки сомневался, да и Локтус его от него всячески отговаривал. Но после прочтения письма от Элениэль и без того довольно вспыльчивый Фаэрон окончательно закусил удила. Впрочем, ладно, не столь и важно, что там закусывал король эльфов. Чтоб он подавился, тесть мой очередной.

Гораздо интереснее и тревожнее оказалось то, зачем ему дроу понадобились.

После уничтожения Драура нежить вторгаться в граничащую с ним Эльфару не стала. Это мне еще Элоран рассказывал и удивлялся, почему так произошло. Я, надо сказать, тоже недоумевал. Теперь это стало понятно. Прибыл к Фаэрону все тот же лич (может быть, и другой, но не важно), что и к Алире заявлялся, и предложил в обмен на неприкосновенность для нежити Эльфары оказать его хозяину «небольшую услугу», а именно доставить ему сотню – другую девушек-дроу. Мол, они ваши извечные враги, вашего нападения на них с тыла не простят и не забудут, а так и добьете заодно.

Немыслимо просто! Светлые эльфы вступают в союз с темным магом, руководящим нежитью. И, однако, факт имеет место быть. Ну, и женушка моя, конечно, тут тоже внесла свои пять копеек. Эх…

Элоран, кстати, решил остаться у меня. Надеется, что ему удастся войну еще предотвратить.

– Если там будет большинство воинов-мужчин, – сказал он мне. – То у меня может получиться их убедить отказать Арвандилу в подчинении. А вот если там большую часть будут составлять наши воительницы, то ничего не выйдет. Они у нас бешенные. Как и ты была, – повернулся Элоран к присутствовавшей при разговоре Элениэль. – Их словами не укротить.

– Меня уже укротили, как ты видишь, – ответила девушка.

Угу, я тоже так думал. А теперь вот сомневаюсь. Ответ на письмо отца, видите ли, был ее личным делом. Так мне сказала. Какое может быть личное дело, о котором мне неизвестно, у моей жены?

И у Дианы тоже личное, кстати. Только другое. Наносит, как мне доложил Родрик, стесняясь того, что вынужден сказать, серьезный репутационный ущерб своим поведением. Кто? Диана? Моя тихая, скромная вторая жена? Бред какой-то. Ан, нет.

Вызывает у окружающих подозрения, что может допустить супружескую неверность. Так это Родрик сформулировал. С кем? С братом Элениэль принцем эльфов Элораном.

Элоран – идеальный эльф. Хоть сражаться, хоть своей магией владеть, хоть научными исследованиями заниматься, хоть на лютне играть, хоть стихи писать. Просто ставь в музей с табличкой «Руками не трогать». Мне он, признаюсь, сразу понравился, как только осенью к нам приехал. Обсудили с ним все, что происходит в проклятых землях, обменялись мнениями по поводу появления новых сверх-волков – он тоже выяснил, что это измененные оборотни, наметили, как можем совместными усилиями бороться с этой новой напастью. В общем, на мой взгляд, он был бы идеальным королем Эльфары. Спокойный, вдумчивый, смелый, честный, надежный.

Но, как выяснилось, еще и влюбленный. И не кого-нибудь додумался выбрать в качестве объекта своей страсти, а мою Диану. Началось все тривиально с того, что оба книгочеи. Библиотеки, как говорила героиня одного фильма, лучшее место для знакомств. У меня в замке она обширная. Там Элоран мою жену и встретил. Сначала сторонился – дроу как-никак, потом начал общаться, затем проникся глубоким уважением к ее уму. А там и не заметил, как того… Влюбился.

Поехал вместе с ней в Новый Драур. Помог, и очень значительно, с полями и посевами. Заслужил благодарность всех дроу, которые даже забыли, что не один раз с ним с оружием в руках сталкивались, и, конечно, Дианы как королевы, обязанной всячески стараться для своих подданных.

Следом пошли зимние празднества. Диана на них замещала Изабеллу, готовившуюся произвести на свет дочку. Вместе с Элениэль. Но гостей было столько, что каждой достался свой участок работы. Если одна в горном кластере нашего ВИП курорта находится, то другая что-то в городе или замке организует. И везде и всегда рядом с Дианой Элоран. Кресло подвинуть, накидку подать, в одних санях с горы спуститься. А видят это несколько десятков высших аристократов из Турвальда, Достера, империи (те, кто не побоялся гнева Жорика и приехали) да и мои вассалы тоже. И так день за днем на протяжении почти двух месяцев.

Скандал! Нет, я абсолютно уверен, что Диана никогда в жизни ничего предосудительного не совершит, да и влюбленность Элорана носит платонический характер. Понимаю, что Диана просто не понимала (тавтология такая вот), как это все выглядит. Да и приятно ей внимание было, уверен. А то, несмотря на свою королевскую корону, она обычно на вторых ролях пребывала. Изабелле всегда – почтение и уважение. Элениэль – восхищение и преклонение перед красотой. А Диане только благодарность Элифаса и студентов академии, которых не видно и не слышно.

Но все равно. Теперь ситуацию надо как-то исправлять, а с Дианой… Провести воспитательную беседу.

А ведь еще есть Изабелла и Амельда. Ну, с этими, по крайней мере, все ожидаемо и предсказуемо.

Изабелла, как только стала императрицей, в очередной раз пала жертвой своей непомерной гордыни и жажды руководить. Всеми, включая меня. Коротко говоря, опять моя любимая «берега попутала». Заявила сегодня утром в присутствии остальных трех жен, когда опять речь о Мелиссе зашла:

– Жениться на ней ты можешь не спешить. Все равно она теперь от нас никуда не денется. Какими она вожделеющими глазами на тебя смотрит! Буду ей раз в пару месяцев в награду за службу позволять тебя посетить. И хватит. Ой… – кажется, сообразила, что сказала.

– Вечером ко мне! – бросил я только в ответ. – Обсудим этот вопрос, но так, чтобы это не помешало тебе сегодня днем оставшихся гостей принимать.

Что касается Амельды, то она после того, как стала моей четвертой женой, тоже сорвалась. До этого все то время, что жила здесь в ожидании своего совершеннолетия и свадьбы, вела себя хорошо. Держалась. Так, иногда только. Но ничего из ряда вон.

А вчера ее ко мне Рагнхильда днем притащила. Буквально. За шиворот. Невзирая на титул и положение. Сколотила герцогиня Юма банду таких же, как она подростков, и начали они в Юмиле чудить. Не как это делала, золотая молодежь в моем мире, но достаточно для того, чтобы на их подвиги за три дня поступило два десятка жалоб. Всем ухитрились насолить – и простым людям, что плохо для моего имиджа справедливого императора, и купцам, и благородным. И все, естественно, боялись их на место поставить. Герцогиня, жена императора Ричарда забавляется.

Вот сегодня вечером я со всеми четырьмя позабавлюсь. А потом приступлю к делам более важным.

Глава 3. Внушение. Амельда. Сигрид и Мелисса.

Беседа с провинившимися прошла почти так, как и ожидал. Усадил всех четверых у себя в рабочих покоях, а то в моих личных они могут себя слишком расслабленно почувствовать, а тут – официоз, как ни крути. Настраивает на правильный лад. Достаточно подробно высказал каждой из них по очереди, чем я в их поведении недоволен, к каким последствиям это привело или может привести, завершил сакраментальным вопросом: «Как дальше жить будем, милые мои?».

Первой, что вполне естественно, отреагировала Элениэль, до которой быстро дошло, что международная дипломатия это не ее сильная сторона. И так же конструктивно.

– Никогда больше, – бормочет. – Ричард, все, что нужно, все, что хочешь, сделаю. Как я могу исправить?

С этим как раз все понятно. У меня для моей эльфийской воительницы уже есть задание. Завтра до полудня она отправится прямиком в Турвальд. Может быть, даже Гастона с Вержиной по дороге догонит, они только вчера отбыли домой. Там моим именем она потребует от дяди Изабеллы передать ей в подчинение всю свою конницу, которая нам понадобится в предстоящем столкновении с эльфами, проверит, насколько она подготовлена, а потом проедет по дороге, по которой к нам должны будут следовать войска ее разгневанного и глупого (а как может умный поверить личу, которого послал темный маг?) отца, и выберет место, где мы устроим ее соотечественникам и соотечественницам хорошую такую головомойку.

– Вы, эльфы, – объясняю я Элениэль. – Ездить на лошадях умеете (и до сих пор лучше меня, к моему стыду), но вот конницы у вас никогда не было. Так что твоя задача выбрать место, где конные отряды Турвальда и Достера будут иметь преимущество.

В предстоящей войне я хочу использовать войска своих новых подданных. Элениэль кивает. Вот в этом она разбирается. Это – ее.

– Главное, – продолжаю я. – Не допустить, чтобы эльфы добрались до леса. Там с ними справиться будет очень сложно, если, вообще, возможно. Окружить, разбить на равнине. А еще лучше – заставить сдаться. Нам лишние жертвы среди эльфов не нужны. Нам еще дружить с Эльфарой предстоит. А то и.., – эту мысль я пока не собираюсь озвучивать, но одна идея у меня в голове бродит.

Почему бы нашему с Элениэль будущему ребенку не стать со временем там королем или королевой? На условиях вассалитета по отношению к единой империи, которую я надеюсь создать.

– Брата своего, – не могу удержаться, чтобы не поморщиться, как от зубной боли. – С собой возьмешь. В планы его особо не посвящай. Может, он еще передумает у нас оставаться и пытаться войну предотвратить. Так что лишнее это. А вот по-родственному о неуместности его поведения здесь поговори с Элораном обязательно.

Элениэль краснеет. За брата ей стыдно. Идет ей это, надо сказать. И стыд, и румянец, который в таких случаях заливает ее лицо.

Теперь Диана. Эта уже успела по своей привычке все обдумать, пока я с Элениэль разбирался. И ей тоже стыдно. Только в отличие от эльфийки ее немного смуглое, будто всегда загорелое, лицо не краснеет, а бледнеет.

– Завтра уже уезжаю, если вы, ваше величество не будете возражать или у вас не будет для меня других поручений, в Новый Драур, – говорит она. – Там занимаюсь делами вашего вассального королевства дроу, – вопросительно смотрит на меня. – С Элораном мне перед отъездом нужно поговорить?

Нет. С Элораном говорить не стоит. В Новый Драур отправляться не завтра, а через неделю. Еще не все гости разъехались. Кто их тут принимать будет? В общем, и с Дианой все решено.

Изабелла. Это почти всегда самый проблемный член моего экипажа. Упряма и своевольна. Готова или отстаивать свою позицию, или выкручиваться до последнего, только бы не признать вину или ошибку. Поэтому, не дожидаясь ее попыток доказать, что она ничего страшного сегодня утром не сказала, маню ее пальцем к себе.

– Ближе, дорогая, – говорю, не вставая с кресла, когда она подходит. – Наклонись, я тебе кое-что на ушко скажу. – склоняется ко мне. – Что если я вместо того, чтобы поощрять своих, например, разведчиков деньгами или земельными пожалованиями (вру, земли я никому стараюсь не раздавать – самому мало) во всеуслышание заявлю, что за особые заслуги буду им тебя на вечерок передавать? Что скажешь? Все же исключительно для пользы дела?

– Как ты можешь такие гадости говорить, Ричард? – Изабелла вскидывается и нечаянно произносит эти слова так громко, что остальные жены вздрагивают. – Ты этого не сделаешь, – продолжает она уже шепотом. – Я же твоя любимая жена! Я – мать твоих детей! Я императрица, в конце концов. И я это сказала не прилюдно, а только среди нас, нашей семьи.

– Служанок, которые в это время на стол накрывали, ты не учитываешь? – уточняю я. – Уверена, что очередной слух по Юмиле не пойдет? В общем. Тебе в монастыре, куда тебя твоя мачеха тогда отправила, понравилось? Нет? Так у нас, как ты знаешь, тоже такой есть. Высоко в горах. Отдохнешь. Подумаешь.

Изабелла настороженно смотрит на меня и, судя по всему, у нее складывается впечатление, что я не шучу. Делает преувеличенно низкий реверанс.

– Я все поняла, – произносит она.

Как же. Так я и поверил. Она у меня неисправима. Не думаю, что и монастырь поможет. Выйдет и тут же опять станет собой прежней. Откровенно говоря, я и заставляю ее сейчас покаяться не столько в расчете на то, что она изменится, сколько для того, чтобы другие мои жены с нее пример брать не начали. А то и правда придется последовать примеру того султана, который свой гарем как-то раз в полном составе утопил.

– Теперь ты, – поворачиваюсь к Амельде. – Что скажешь?

А что она может сказать? Сидит носом только что не хлюпает. Вот же угораздило жениться! В шестнадцать у девушек наступает совершеннолетие! Оборотницы взрослеют рано!

Взять хотя бы ту же свадьбу, которая мне живо напомнила детский утренник в школе. Про первую брачную ночь даже не говорю.

При подготовке к свадьбе Амельда упросила Изабеллу, которая, разумеется, за все и отвечала (по собственному желанию и в соответствии с тем, как понимает местные порядки), учесть некоторые ее пожелания.

– Ричард, я начинаю думать, что ты был прав, когда говорил, что Амельде еще рано замуж. Я в ее возрасте уже взрослой была. А эта? А акробаты будут? А менестрели? А карлики, может быть, хоть на один день вернутся к своим шуткам? – пожаловалась мне тогда моя старшая жена.

Ну-ну… Поздно пить боржоми, когда почки отказали. О событии уже объявлено. Хотел сказать, чтобы Изабелла еще про воздушные шарики не забыла, но здесь таких еще нет.

В храме все прошло чинно. На площади, пока мы принимали поздравления простого народа, который был бы совсем не против, если их Великий герцог будет жениться хоть каждую неделю, лишь бы угощение выставлял, тоже. На пиру началось. Сначала моя новобрачная сидела спокойно, но потом, после пары бокалов вина, которые ей пришлось употребить за свое, мое и будущих детей здоровье, разошлась, и это едва не закончилось тем, что она стала бы резвиться вместе с акробатами и карликами.

Карлики, кстати, к моему дикому удивлению, сами предложили вспомнить былое. Чем-то им эта непосредственная кошатина приглянулась. А ведь сколько проблем она им своими шалостями доставила. Ну, надо же!

– Может, не стоит? Маленькая она еще, – тихо сказал я Изабелле, которая сидела по другую сторону от меня, имея в виду предстоящую первую брачную ночь.

– Ты что? Как ты можешь нанести Амельде такое оскорбление? Да ты хоть представляешь, как я сама в шестнадцать замуж мечтала выйти? И вот эту вот первую брачную ночь испытать? – пресекла мои поползновения соскочить жена. – А пришлось еще два года тебя ждать. Как же я злилась и на отца, и на императора, и на тебя! Нет, нет, не подумай, не жалею. Счастлива, что дождалась. Но все равно. Даже не вздумай. А Амельда только умом маленькая, а в остальном уже готова.

Наверное, это была моя первая в этом мире ночь, окончанию которой я искренне радовался.

Амельда, едва нас торжественно проводили в мою спальню, попробовала изобразить из себя опытную и прожженную. Сразу стянула с себя положенную длинную рубашку с разрезом, запрыгнула на кровать и, стоя на четвереньках, начала игриво крутить попкой. Получилось, скажу откровенно, так себе. Неестественно и глупо. А в сочетании с испуганной мордочкой, так и совсем…

С Изабеллой и Дианой проще было. Хотя с первой я еще не до конца сам понимал, где оказался, а вторая заметно побаивалась того, что должно было произойти. В ней ведь тогда еще эти клятые закладки были. С Элениэль и вовсе песня была. Ну, так я у нее не первый был. А тут… Хорошо то, что все когда-то заканчивается. Как и та ночь. Впрочем, Амельда была счастлива, что стала совсем взрослой.

И что с ней делать теперь? Молчит. Сопит.

– А ты, – обращаюсь к моей четвертой жене, не дождавшись от нее никакого ответа. – Поедешь завтра со мной и своей матерью. Я ее провожу до границы, потом у меня еще дела в герцогстве будут. Будешь меня сопровождать, чтобы здесь опять чего-нибудь не выкинула.

Расцвела. Вместо наказания у нее будет интересная поездка с мужем. Как у настоящей герцогини.

Не буду пока говорить, что собираюсь оставить ее в академии у Элифаса. Он как раз с месяц назад набрал экспериментальную группу из детей тех оборотней, что в Юме поселились. Архимаг считает, что их магические способности по перевоплощению в зверей можно каким-то образом развить. Вот пусть Амельда к этой группе и присоединится. И мне спокойнее, и ей веселее со своими сверстниками будет. И выглядеть все будет прилично – четвертая жена императора постигает тайны магии в академии герцогства Юм. А на каникулы будет приезжать. Через годик – другой, глядишь, и повзрослеет.

– Так, – подвожу итоги воспитательной беседы. – Всем понятно? Вопросов нет? Тогда пригласите ко мне Сигрид, и вызовите Мелиссу.

Изабелла смотрит недоуменно. В свои планы относительно оборотней и темной магини я ее не посвящал. В другое время, уверен, начала бы сразу расспрашивать, но сейчас сочла за благо воздержаться.

Да уж… С оборотнями все непросто. Я же теперь их протектор. Обязан защищать. И так бы это сделал, конечно. Хотя бы ради Сигрид и нашего будущего сына, но теперь это еще и мой долг. А проблема там ровно та, которую я и ожидал, когда предлагал Сигрид ко мне перебраться.

Не прошло и месяца после того, как я уничтожил стаю Гартмунта, как из проклятых земель пришел еще один. Такой же. К счастью, без стаи. Видимо, древний маг решил выяснить, почему от своего первого посланца никаких ни новостей не получает, ни пленных дроу. Но тут оборотни уже были начеку. Разведчика вовремя заметили и организовали на него засаду.

Руководила всем Сигрид, что подняло ее авторитет на новую высоту. Оставил я ей один из тех амулетов, с помощью которых измененных оборотней уничтожил. На всякий случай. И он пригодился. Собственно, ничего нового смелая дама не изобрела – последовала тому способу охоты, который я вначале пробовал. Но в моем случае он был бесполезен – по одному стаю Гартмунта было не перебить, а с единственным посланцем древнего Сигрид справилась вполне успешно. Подманили его к дереву, на котором глава Совета расположилась, и она его туманом тления и встретила.

Только это не решение проблемы, а лишь ее отсрочка. Пришлет в следующий раз властитель проклятых земель не одного, пару десятков таких. И что делать?

– Сигрид, – сказал я оборотнице, когда она пришла ко мне. – Я вам с собой дам еще девять артефактов. Больше пока не могу. Десять надо дроу оставить. Преследует древний маг, в первую очередь, именно их. Без защиты их оставить нельзя. Меня может рядом не быть.

– Этого мало, Ричард, – покачала головой Сигрид. – Даже на половину наших поселений не хватит. И я говорю только о тех, что находятся вблизи границы с проклятыми землями.

– Будут и еще, – успокоил собеседницу. – Сейчас в моей академии работают над производством таких же. Но не все там просто. Очень сложная система каналов, сложные руны. Сделают, но это займет время. Так что пока собираюсь я послать с вами одну темную магиню. Сразу предупреждаю, что она здесь считается преступницей. И по совместительству – моей невестой. Так что, с одной стороны, за ней нужно присматривать, а с другой – не обижать и выказывать уважение. Позовите Мелиссу! – кричу в сторону двери.

Глава 4. Интерлюдия. Мелисса.

– Девушка она у нас, как я погляжу, изобретательная и решительная, – сказал Ричард, застегивая на ней ридитовый ошейник. – Руку себе еще отгрызет или отпилит чем-нибудь. А вот с головой, думаю, расставаться не станет спешить.

Эта фраза, которую Ричард произнес уже больше месяца назад, до сих пор через ночь снилась Мелиссе, и тогда она просыпалась в холодном поту. Но потом вспоминала, что самого страшного, а главное – непоправимого, не случилось, она жива. А, значит, еще не все для нее потеряно. Только умнее нужно быть. А то отомстить она старшей жене теперь уже императора, видите ли, захотела. Дура самонадеянная.

И ведь и потом, когда уже объявил, что сохранит ей жизнь, не заменил ее жених этот ошейник на браслет, который обычно надевают в таких случаях на благородных пленников. Нет. Оставил ходить, как последнюю рабыню или собаку, в ошейнике. Так и пришлось дефилировать по замку, ловя на себе удивленные, а часто и презрительные взгляды аристократов.

Зато сейчас этого украшения на ней больше нет. Мелисса погладила себя по шее. Она опять свободна. Мало того, ее магия стала даже еще сильнее. Ричард, ничтоже сумняшеся, поделился с ней еще и даром пользоваться воздушными потоками.

– Тебе это понадобится, – сказал он ей. – Это не волки. Это оборотни. Хоть и измененные. Они будут стараться ускользнуть от твоего тумана. Ветер поможет тебе их им накрывать. Правда, твоя тяга ко мне немного возрастет, но тут уж ничего не поделаешь, – и он усмехнулся.

Да, возросла. Но это была терпимая плата за новую возможность. Кроме того, Ричард, видимо, пожалев ее, дал на прощание второй эльфийский амулет, который эту страсть блокировал.

– Хочу, чтобы ты думала о том, как выполнить мое поручение, а не о разных глупостях, – пояснил он.

И теперь ей предстояло стать… Кем-то вроде пограничницы у ранее презираемых ею оборотней. Оберегать их земли и поселения от тварей, которые могли проникнуть со стороны проклятых земель. Мда… Ни разу не работа для герцогини и будущей императрицы, о чем Мелисса мечтала последние месяцы пока пребывала в Саэксе.

Но ничего она и это переживет. Как пережила сначала ужас расплаты за попытку убить Изабеллу и последовавшие за этим опыты над ней, которые проводили Ричард и его архимаг Элифас. Раз за разом ее доводили до полного исступления, раз за разом приводили в чувство. А потом все повторялось. И боялась тогда Мелисса только одного. Что ничего не получится у этих двоих.

– Если с твоей помощью мы сможем понять, как бороться с побочным эффектом при передаче другим моих магических способностей, – пообещал ей тогда Ричард. – Я сохраню тебе жизнь.

И слово свое сдержал. Правда, пришлось потом еще несколько дней провести в металлической клетке на потеху толпе. Но это было куда лучше, чем развлечь ту же толпу воплями из медного быка.

Она бы на месте Изабеллы никогда не согласилась помиловать свою несостоявшуюся убийцу. Так Мелисса думала тогда, считая, что это Ричард настоял на том, чтобы ее не подвергли казни. Как же она удивилась, когда узнала, что все было почти ровно наоборот. Не то, чтобы тогда еще только Великий герцог требовал ее смерти, нет, но жива она осталась именно по предложению Изабеллы.

Да и другие жены ее жениха, это Мелисса должна была признать, после того, как ее извлекли из клетки, и она смогла отмыться (это было настоящее счастье!), относились к ней без какого-либо пренебрежения. Даже с некоторым сочувствием. По своей старой привычке девушка не удержалась и начала собирать о них все слухи и сплетни, какие только могла. Не привлекая внимая, конечно. Снова в клетку ей не хотелось. К своему изумлению, она в результате выяснила, что все три его старшие жены, кроме самой младшей – Амельды, в свое время и в той или иной мере могли разделить ее судьбу. И все не просто были пощажены Ричардом, но стали его женами.

Это меняло все дело. И открывало новые перспективы. Чем она хуже? Не менее красива. Всех, кроме эльфийки Элениэль. И точно – не глупее. Даже умнее. Всех, кроме Изабеллы.

Она еще займет свое место рядом с Ричардом. Тем более что другого выхода для нее теперь и не было. Два дареных потока, несмотря на блокирующие амулеты, требовали своего. Своего хозяина. Ричарда.

И дважды даже получили желаемое. Первый раз это было накануне отъезда из Юма. Ричард вызвал ее к себе и объяснил, что ее задача на ближайшее время будет защищать поселения оборотней, главой Совета которых является уже знакомая ей Сигрид.

А потом… Когда Сигрид ушла, ее жених слегка задумался, разглядывая Мелиссу, и повел в свои личные покои.

– Так надежнее будет, а то все-таки мне пока трудно тебе доверять до конца, – сказал он, беря ее.

Второй раз случился уже в дороге. После того, как Ричард дал ей доступ к магии воздуха.

– Для закрепления твоей верности мне, – пояснил он.

В обоих случаях, он все сделал властно, немного даже, может быть, грубо. Будто просто выполняя важную работу. Но ей именно так и хотелось. Сильный мужчина не должен быть слюнтяем. Слюнтяи в Кортии долго не живут. И уж тем более не становятся императорами. И не дарят своим женщинам троны императриц. А примерить корону императрицы Кортии Мелисса по-прежнему хотела.

Глава 5. Интерлюдия. Элениэль.

Элениэль возвращалась в Юм после месяца, который провела в Турвальде, занимаясь подготовкой к возможному столкновению со своими соотечественниками. Как ни странно, но факт того, что ей придется выступить против еще совсем недавно родной и горячо любимой Эльфары, ее не беспокоил. Огорчал Элоран.

Ее брат трусил на своей лошади чуть в стороне, иногда бросая на Элениэль насмешливые взгляды. Сейчас он был на положении гостя, которого хлебосольные хозяева наотрез отказываются отпускать. И не пленник, но и не совсем свободный. То есть, он мог делать все, что пожелает, кроме как уехать домой.

А ведь поначалу все шло просто отлично. Элениэль объяснила Элорану, как со стороны выглядело его повышенное внимание ко второй жене императора Юма Диане. И тот сразу согласился, что несколько увлекся.

– Признаю, что повел себя необдуманно, – сказал тогда Элоран. – Но видишь ли сестренка, я раньше никогда близко с дроу не общался. Только во время наших стычек, но, как ты понимаешь, это немного не то. А тут… Эта девушка произвела на меня очень сильное впечатление. Утонченная, умная, тактичная, изящная. Если бы не черные волосы и некоторая смуглость, я бы сказал, что она настоящая эльфийка из хорошего рода. Из тех, кто у нас выбирает путь искусства и красоты, а не войны, как это в свое время сделала ты. Да и очень многие другие наши девушки. И ее положение при дворе твоего мужа какое-то странное. Она вторая жена и даже стала номинальной королевой дроу. Я прекрасно понимаю, что на самом деле ими правит император. Но при этом находится в подчинении у Изабеллы. А она… Как бы это сказать, жесткая, даже жестокая, целеустремленная. Как и твой любимый Ричард. Диана – нежный цветок, который вынужден жить по их правилам.

Элениэль не удержалась и фыркнула, выслушав эту поэтическую тираду и вспомнив, как она вместе с Ричардом ползла на стену, чтобы захватить этот «нежный цветок», пока он не убил «жестокую Изабеллу». Но посвящать Элорана в ту историю, конечно, не стала.

– Ты многого не знаешь, брат, – ответила вместо этого. – Все не совсем так и даже совсем не так. Ричард, этот целеустремленный и жесткий человек, как ты говоришь, приютил народ дроу, когда на него напали твари из проклятых земель, а эльфы ударили в спину. Из-за этого он даже пошел на неминуемую войну с королем Достера. Кормит дроу за свой счет всю зиму. Да и императором он себя объявлять не хотел. Так обстоятельства сложились. Кстати, во многом именно из-за все тех же дроу.

Элоран только недоверчиво покачал головой. Но на их дружбе этот небольшой спор не отразился. Изменилось отношение к ней Элорана, когда они уже после смотра войск Турвальда, которые оказались на удивление не плохи – все-таки Гастон военное дело в отличие от хозяйственных забот любил и свою конницу содержал в порядке, отправились выбирать место для предстоящего гипотетического сражения. Войска Достера еще не подошли, и Элениэль решила не терять времени.

– Вот здесь мы армию Арвандила и встретим, – удовлетворенно произнесла Элениэль, оглядывая с холма, расстилающуюся широкую равнину. – Враги выйдут вон из этого леса, а мы, когда они отойдут от него на пару лиг, конницей отсечем их от него, а потом окружим. Я буду на этом холме – слева от армии моего двоюродного братца, а Ричард вон на том – справа.

– Врагов? – переспросил Элоран. – Элениэль, это же эльфы! Как бы ты ни относилась к Арвандилу и ни была обижена на отца, не забывай этого. Я думал, что ты планируешь просто преградить дорогу войскам Арвандила и не пропустить их к Новому Драуру. Потом я бы попробовал поговорить с ним и его воинами. Но ты хочешь его армию окружить, не дать отойти в лес. Это же означает битву. Погибнет множество и эльфов, и людей. Это муж тебе так приказал? И почему тебя так привлекают эти два холма? С твоим мужем понятно – он маг и ему нужно подходящее место, чтобы свои возможности применить. Но ты?

И тогда она показала ему сначала фиолетовый туман, а потом и темно-зеленых змей.

– Еще и воздушной магией владею, – добавила она ошарашенному увиденным брату. – Вот мы с двух флангов войска Арвандила и зажмем.

– Ты владеешь чужеродной магией?! – поразился брат. – Да еще и темной! Не буду спрашивать, кто тебе ее дал. Догадываюсь, что император. Но теперь ты собираешься ее применить против своего народа? Элениэль, я начинаю думать, что твой отец был прав, когда запер тебя во дворце в Эльфаре. А я допустил огромную ошибку, когда помог тебе бежать оттуда.

Вечером того дня Элоран попробовал, не попрощавшись, уехать. Но был задержан разведчиками, которым было приказано незаметно за ним следить.

– И ты меня не отпустишь? – спросил он у Элениэль, когда его вернули в лагерь. – Я тебе в Эльфаре такую услугу оказал.

– Нет, Элоран, не отпущу, – ответила девушка. – Ты останешься почетным гостем империи Юм. Так решил мой муж.

Действительно, перед самым отъездом Ричард предупредил Элениэль, что Элоран должен в любом случае вместе в ней вернуться в Юмиле. Даже если для этого придется применить силу.

– Мне нравится твой брат, – сказал ей муж. – Но сейчас речь идет о том, чтобы моих подданных дроу твой отец оставил навсегда в покое. И никакими уговорами этого не добиться. Мы должны показать такую силу, которая отобьет у него всякое желание с нами связываться. А вот потом… Потом пусть Элоран ведет с твоим отцом и его Советом любые переговоры. Может быть, и о союзе удастся договориться.

Нарушить это указание Ричарда Элениэль даже помыслить не могла. Вот и везла теперь с собой собственного старшего брата на положении полу-пленника – полу-гостя. Хотя ловить на себе его укоризненно-насмешливые взгляды ей было и неприятно.

Ничего, успокаивала она себя, узнает получше Ричарда, увидит, что уничтожать войска эльфов он не собирается (в этом Элениэль была уверена, несмотря на то, что Элоран ей не поверил), и поменяет свое мнение и о ней.

Глава 6. Деловая поездка.

Раздав последние указания женам – Диане предстояло заняться Новым Драуром, Элениэль подберет место для сражения с эльфами Арвандила и посмотрит, что из себя представляют войска Турвальда и Достера, Изабелла займется приведением к одному знаменателю законов, которые в наших вассальных владениях сильно отличаются от принятых в Юме, я тронулся в путь вместе с Сигрид, ее женихом, свитой, Мелиссой и своей четвертой женой Амельдой.

Надо сказать, что разговор с моими тремя старшими супругами, хотя и прошел так, как я его и планировал, оставил неприятный осадок. И я их всех люблю, и они меня, в чем уверен, но как-то разочаровали они меня своим поведением. В общем, с удовольствием воспользовался возможностью тоже ухать и проветриться. Да и необходимость в этом была.

Для начала нужно было убедиться, что Сигрид с Мелиссой выстроят нормальные деловые отношения. Характеры у обеих не подарок. Особенно, конечно, темная магия меня беспокоила. Но кроме нее, послать на границу леса оборотней и проклятых земель сейчас мне было некого. Кое-какие меры предосторожности я принял. Поступил с девушкой, как в свое время с Алирой. Раз природа зависимости схожа, решил я, то и способ обеспечить верность должен совпасть.

Кстати, сработал ли он, я так до конца и не понял. Но одно могу сказать с полной уверенностью. Неожиданно, но мне вот такая небрежная манера близкого общения с Мелиссой, когда я не лез из кожи вон, чтобы доставить ей удовольствие, понравилась. Странно. Раньше я такой подход глубоко презирал. Впрочем, ей тоже такое отношение, что называется, зашло. Есть же девушки, иногда мечтающие в тайне о грубом мачо, который, не спрашивая их согласия, сделает с ними то, что захочет. С другой стороны, она и претворяться могла. Та еще дама.

Результат положительный все же тоже был. Мелисса была явно готова выполнить мое поручение и для этого слушаться Сигрид. А большего пока и не надо. Добавил ей еще возможность управлять воздушным потоком.

– Сколько мне предстоит пробыть там? – спросила меня Мелисса, когда мы подъехали к лесу и начали прощаться.

– Не знаю, – ответил я. – Думаю, что до начала лета точно. Потом, может быть, смогу прислать кого-то на замену. Или на усиление, если у вас тут будут учащаться нападения. Смотри, не потеряй эльфийские амулеты.

Кивнула, подтверждая, что поняла и, молча, тронула коня по тропинке в лес. Правда, когда уже почти скрылась из вида, обернулась и обожгла взглядом. Пожалуй, мне эта подлая и хитрая тварь все-таки нравится. Тянет меня «к плохим девчонкам». Можно подумать, что без этого острых ощущений в жизни не хватает.

Следующей моей остановкой стал замок Сиверса, где сейчас в любви и согласии обитали Мира со своим мужем и братом Мелиссы Грейвом.

Была у меня мыслишка отправить пока Грейва в Саэкс. Мелиссу я туда отпустить не могу, так пусть пока ее брат в качестве ближайшего родственника и представителя уже много поколений правящего рода побудет там наместником. Если захочет, то пусть и свою ненаглядную Миру с собой берет. Тем более что оставлять ее в одиночестве не рекомендуется.

Увы, но сразу понял, что идея была нежизнеспособна. Если Грейва что-то и интересовало, то только противоположный пол. Вот два сапога пара. То есть, Миру всегда мужчины привлекали, конечно, а этого – девушки. Только сейчас Мира была в положении. Все-таки доигрались они со своими постельными забавами. Но для Грейва это ничего не меняло. Наоборот – он наслаждался настоящим цветником из разных служанок и компаньонок, которых Мира, в соответствии с местными правилами, ему предоставляла в неограниченных количествах.

Я как увидел все это, так просто обомлел. Любой самый развращенный султан со своим гаремом от зависти удавился бы.

– У них так всегда? – не удержалась от вопроса Амельда, у которой тоже глаза полезли на лоб, когда Грейв в присутствии императора (меня), его жены герцогини (Амельды) и собственной жены (Миры) не удержался и крепко прижал к себе служанку, подававшую на стол. Девушка чуть соус не разлила, но нисколько не смутилась – только радостно хихикнула и, жеманно улыбнувшись, продолжила расставлять принесенные ею блюда.

Хорошо, что всеми делами занимается старый управляющий графа Сиверса, а то с такими порядками все владение давно бы захирело. И вот этого «маньяка» я хотел отправить в Саэкс наместником? Ну, уж нет. Обойдемся как-нибудь. Пусть здесь сидит.

Впрочем, положительный эффект посещение любвеобильной четы все-таки дало. Впечатленная и изрядно шокированная увиденным Амельда этой ночью впервые не пыталась что-то из себя изображать и вела себя так, как и должна была. Естественно. А то она мне каждый раз (а было их всего два до этой ночи) напоминала едва достигшую возраста согласия девицу, которая пытается играть роль прошедшей огонь и воду опытной дамы. Так, как себе ее представляет. Для чего начала разговаривать исключительно матом, сверх меры накрасилась, нацепила чулки в сеточку, пояс вместо юбки, и в таком "роковом" виде явилась на утренний сеанс в кинотеатр, чтобы мультик про Алешу Поповича посмотреть.

Неудача с Грейвом предопределила следующую точку маршрута. И так собирался академию магии навестить, чтобы Амельду туда пристроить, но теперь это стало необходимо и по другим причинам. Надо было кого-то выбрать для отправки в Саэкс.

По дороге заночевали в замке баронессы Мелли. Хорошо она обустроила свои владения. Гуннар почти постоянно отсутствует по делам Юма. Как-никак номинальный главнокомандующий войсками герцогства. Кстати, а кто у меня будет армию империи де-юре возглавлять? Так-то понятно, что на войне мне самому придется. Но надо бы кого-то назначить, чтобы в мирное время за порядком следил. Видимо, придется взвалить это на Элениэль. Этак я скоро сам начну со своими женами встреч искать, а не они биться за право со мной наедине остаться будут. Одна в Новом Драуре, вторая по армейским лагерям, третью я в академии оставлю. Изабелла, только ты всегда дома и со мной будешь. Как и хотела. Или, может быть, мне еще парочку жен завести? Шучу, конечно.

Но Мелли молодец. Даром что из служанок в благородные выбилась, умеет себя поставить правильно. Все по струнке в замке ходят. Видимо, на Изабеллу насмотрелась и кое-что усвоила. Правда, некоторые замашки прислуги все-таки сохранились.

– Ваше величество, – заявила мне после ужина. – Позвольте мне лично вам постель приготовить?

И бочком этак в отведенные мне покои мылиться пройти. Нет, дорогая моя экс-возлюбленная. У тебя Гуннар есть, будь любезна ждать его приезда. Да и я тут с женой, если ты не заметила. Взял под локоток, выставил за дверь.

Академия разрослась. Всего чуть больше года назад мы ее открыли, а тут уже зданий больше десятка. Два общежития – отдельно для юношей и девушек. Правда, по словам Элифаса, шастают друг к другу. И не только юноши к девушкам, но и в обратном направлении движение бывает. По одному для каждого направления магии. Плюс дома ректора и преподавательского состава.

Кого послать в Саэкс, решилось быстро. Элантра, которой я особенно симпатизирую, вышла замуж за огневика очень удачно. Одну я бы ее не послал. А вот вместе с мужем – почему бы и нет. Добавил избраннику девушки способности к воздуху (Элантра, которая этой магией великолепно владеет, обучит своего мужа) и земле. В горной местности будет очень полезно.

– Значит, так, – объявил я моим посланцам в Кортию. – В середине весны, как только дороги просохнут, отправляетесь в Саэкс. Ты, – обращаюсь к парню. – Будешь считаться там наместником. Но не моим. Мое имя даже не поминайте всуе. Боюсь, что уже известно, что я себя императором объявил. Так что будешь наместником герцогини Мелиссы. Первое время слушайся свою жену. Элантра в Саэксе уже была, всех и все там знает. Ваша задача удержать герцогство в своей власти, развивать производство и торговлю. Мелисса там пару баронств присоединила. Пусть остаются. Тем более что в них ваш товарищ Горан всем заправляет. Но больше никаких новых приобретений. Сидите тихо и ждите. Я тут со всеми вопросами разберусь и тогда решу, что дальше делать будем.

Уфф… Одной проблемой меньше стало. Теперь Амельда. Как бы не взбрыкнула, когда я ей скажу, что ей предстоит здесь остаться.

– В Юмиле будешь на каникулы приезжать, – сказал ей. – А пока учись с другими оборотнями.

А поучиться, есть чему. Под руководством Элифаса и двух опытных оборотней ее сверстники не только могут уже раза в два дольше в зверином обличье находиться, но и размеры четырех волков и одного медведя, в которых они обращаются, значительно превосходят даже тех, что у большинства взрослых оборотней получаются.

Амельда настолько впечатлилась, что даже спорить с моим решение не стала. Ее-то пантера, откровенно говоря, пока габаритами не отличается. Что ее всегда очень огорчало. Для оборотней это важно.

– Ричард, только давай сегодня вечером после ужина ты меня при всех в свою спальню уведешь. Хорошо? – спрашивает с надеждой.

Ну, понятно. Хочет девушка продемонстрировать всем, что не абы кто, а настоящая герцогиня и жена императора она. В полном смысле этого слова и во всех отношениях.

Все. Теперь домой. И дел полно, и по Изабелле с Дианой и Элениэль как-то соскучиться успел. От неприятного послевкусия от их поведения я уже отошел.

Потом у меня по графику война с эльфами. Дальше посмотреть надо будет – то ли Жорику внимание уделить, то ли Саэксом заняться, то ли в гости к древнему магу в проклятые земли смотаться.

Глава 7. Прощальная песня.

В очередной раз поразила своим умением выпутываться из самых разных ситуаций Изабелла. Все-таки, несмотря на все ее периодические срывы, когда она пытается занять верхнюю строчку в пищевой цепочке даже выше меня, она что-то особенное. Другая на ее месте могла бы или с опасением ждать в своих покоях моего возвращения, помня, что покинул я Юм сильно ею недовольный, или постаралась бы сделать вид, что ничего и не было. Уехал просто муж по делам. Теперь вернулся.

Изабелла поступила по-другому. Она устроила мне торжественную встречу. Началось это действо еще у ворот Юмиле, где меня ждал строй гвардейцев, толпа счастливого народа и… моя старшая жена. Но не в образе всесильной императрицы, а только в роли первой и самой верной из моих подданных. Не верхом, не на каком-нибудь возвышении, которые она так любила. Стояла на снегу. Хорошо, что хоть красный коврик догадалась подстелить. Потому что, когда я приблизился и начал прикидывать, как мне поступить дальше – слезть с моего Буяна или прямо с него поприветствовать встречающих, Изабелла опустилась на одно колено и протянула в мою сторону правую руку. Делать нечего, пришлось следовать ее сценарию. Соскочил с коня, помог императрице подняться на ноги. В этот момент грянул залп из трех бомбард, толпа разразилась приветственными криками, а над башнями окружающей Юмиле стены вверх взмыли мои штандарты.

– Славный город Юмиле приветствует своего императора его величество Ричарда Первого! – провозгласил ждавший этого момента герольд.

Мда… Похоже, что Изабелла по случаю изобрела церемониал встречи меня из походов и поездок.

Далее я вскочил на Буяна, Изабелле подвели ее белоснежную кобылу, и мы, стремя в стремя и взявшись за руки, проехали сначала по центральной улице, потом у городской ратуши приняли делегацию от местной бизнес-элиты. Я выслушал, как они счастливы вновь лицезреть в столице мою особу, ответил на многочисленные приветствия от всех гильдий как торговых, так и ремесленных, принял ценные подарки и только потом уже смог отправиться в свой замок. На улицы и площадь тем временем начали выкатывать бочки с пивом, элем и прочими веселящими душу любого любители халявы напитками и устанавливать столы, на которых должна была вскоре появиться разная снедь.

Тут Изабелла, которая все это время скромно скромно хранила молчание, которое должно было с максимальной для окружающих (и для меня, как я понимаю) очевидностью свидетельствовать, что она понимает и принимает свое второе место в иерархии, и не переставала направо и налево широко и радостно улыбаться, демонстрируя подданным, как она счастлива видеть своего любимого мужа и властелина, наконец, заговорила.

– Ричард, тебе понравилось? – спросила она. – Весь праздник за счет наших толстосумов. Так что казна не понесла никаких расходов.

В общем, с учетом того, что я и так давно уже отошел от раздражения, мне оставалось только обнять Изабеллу, от чего она улыбнулась уже по-настоящему. А не той дежурной и слишком нарочитой улыбкой, которая не сходила с ее лица с момента встречи у ворот. Народ надо было порадовать каким-нибудь небольшим праздником. Это она хорошо придумала. Повод, конечно, не самый значимый, но это в данном случае не столь важно. Год обещает быть непростым, так что пусть подданные повеселятся, пока есть для этого время и возможности.

Потом последовала мыльня, в которую вслед за мной прошмыгнула, понявшая, что окончательно прощена, жена. И была там прощена еще неоднократно и разнообразно.

– Я так соскучилась, Ричард, – произнесла Изабелла, прижимаясь влажным телом ко мне. – Ты уехал вместе с этой Мелиссой. И перед отъездом ты ведь был с ней. Я почувствовала. Знаешь, это императорская корона так повлияла на меня! Я ее с тех пор ни разу даже не надевала. И скоро ты опять меня оставишь здесь одну. С этими эльфами пойдешь воевать. Может быть, мне с тобой отправиться? Помнишь, как мы вместе шли на Юмиле? Как в твоем шатре ночи проводили?

Помню, конечно. Но сейчас так уже не получится. Тогда мы, по сути, были беглецами, изгоями и отвечали только за себя и наше не слишком большое и не слишком преданное войско. Теперь все по-другому. Мы император с императрицей, у нас, думаю, под миллион подданных (кстати, надо будет перепись по осени провести, а то непорядок), а то и больше, и такое количество неотложных дел, что позволить себе проводить ночи в шатре, ни о чем не думая, кроме завтрашнего дня, мы уже не можем. А жаль. В этом я с Изабеллой согласен.

На следующий день понеслось. Прошлой осенью пришло время отпустить в империю наш стройбат. Два года их обязательной отработки истекли, так что пришлось с ними расстаться. А ведь они так хорошо новую профессию дорожных рабочих освоили! Где я еще таких возьму теперь? А надо. Основные, федеральные, дороги готовы, в Новый Драур тоже вполне нормальный путь расчищен, но это только начало. Родрик по этому поводу пребывает в неизбывной печали. Он у меня министр за все про все. В том числе и транспорта и инфраструктуры. Так что переживать ему по должности положено.

– Ричард, а может мы этих эльфов, что к нам идут, сможем использовать? – спрашивает с надеждой, хоть и знает, что я откажу.

Во-первых, они нам еще в плен не сдались. И далеко не факт, что сдадутся. Во-вторых, они к таким работам не приспособлены. Повоевать? Свою магию природы использовать? На лютне поиграть? Это всегда пожалуйста. А вот камни ворочать и лопатами с кирками махать – это не к ним. Да и нельзя мне сородичей моей Элениэль оскорблять так. Они мне, несмотря на нынешнюю глупую вражду с их стороны, в качестве друзей и союзников нужны.

– Диана сообщила, что ведет сюда две тысячи своих дроу, – заходит с другой стороны Родрик, которому, единственному из всех, дозволено называть моих жен просто по именам.

Тоже мимо. Мне эти дроу для других целей нужны. Приманкой будут для Арвандила.

– Нет, дядюшка, – говорю я. – Придется обязать наших вассалов обеспечить прокладку дорог по своим землям. И за это снизить им в этом году налоги. По-другому никак. И гномов через свою Грунду привлеки. Им будем платить. Всех магов земли возьми, включая студентов академии Элифаса. Пусть практикуются с пользой для дела, а то прошлым летом только один проход в собственную долину расширили и этим ограничились. В общем, крутись, как можешь.

А еще налоги, разбор споров между вассалами, которые не могут уже сотню лет решить, кому очередная шахта принадлежит, и, разумеется, законодательство империи. Краткую сводку всех несоответствий Турвальда с Достером и их обоих с Юмом мне Изабелла подготовила. Какие там несоответствия? Там соответствие только одно – полный юридический бедлам в наших новых владениях. Все указы, которые издавали короли за последние века, обязательны к исполнению. При этом старые никто отменять не удосуживался, новые подписывали. В итоге – сотни разных положений, противоречащих друг другу. Так и у нас было.

– Исправить это все аккуратно невозможно. Поступим, как и здесь? – спрашивает меня Изабелла, отправляя в огонь камина отодвинутую мною стопку листов. – Все законы отменим и введем наши. Юмские. Да?

– Вызови, пока меня не будет, к себе герцогиню Камиллу достерскую и королеву Вержину, – говорю жене. – Да, не морщись. Именно Вержину, а не твоего дядю Гастона. От него проку в таком деле не будет. Объясни им, что им предстоит сделать в Турвальде и Достере. Отправь с ними сразу наших представителей, чтобы проконтролировали и могли на месте разъяснить разные нюансы.

Да где же этот Арвандил со своим войском? Я, пока его жду, скоро в канцелярскую крысу превращусь. Единственная радость – Элениэль со своей рекогносцировки вернулась, и Диана свой отряд привела.

То, что я больше не держу на жен зла, и Диана, и Элениэль узнали еще до своего приезда в Юмиле. Подозреваю, что Изабелла их известила, что буря миновала. Так что прилетели обе на крыльях любви, которую мне наперебой и демонстрируют с тех пор.

Возглавляет воинов дроу Алира. Пришла в себя после того, как я ее от излишней нимфомании избавил. Оставила при себе четырех мужей. Кстати, проблема с этим