Больше никогда

Глава 1. Начинать день с бывшего к беде

Прогресс километровыми шагами двигался по миру, а вот в столице почему-то опаздывал. Похоже, что в этом виноваты бесконечные пробки. Сколько бы платных трасс ни построили в Москве, они все равно заполонялись машинами быстрее, чем трехлитровая банка огурцами.

Оксана Демидова мрачно пялилась на стоящую впереди черную ауди и нетерпеливо постукивала пальцем по рулю.

В подготовительную летнюю школу они точно опоздали.

Суровый робот уже закрыл ворота, открывали которые только с личного разрешения директрисы. А та не выносила ни Оксану, ни ее сына. Каждый прогул Стаса вредная старуха воспринимала, как дополнительный день к отпуску, потому в жизни бы не уступила. Тащить же сына на съемочную площадку тоже не вариант.

В прошлый раз проказник сломал рабочий дрон. Оператор Володя так взбесился, что побежал с жалобой к Леониду Макаренкову, их режиссеру. Тому с трудом удалось замять скандал раньше. До того, как он доберется до ушей главного продюсера. Иначе никакой послужной список Оксану бы не спас.

Уволили бы с роли, глазом не моргнули. Заменили бы на одну из бездушных кукол-андроидов, очередную девочку-припевочку из постели какого-нибудь министра или дочку известного актера. Таких в театре и кино пруд пруди. Словно кильки в банках, они толкались на подмостках, в ожидании роли получше и мировой славы.

– Мы опоздали, – обреченно выдохнула Оксана, глядя на сына в зеркале заднего вида.

Сосредоточенный шестилетний Стас гонял по экрану ультрапланшета яйца динозавров. Новая игра занимала все его внимание. Он даже в детском кресле не возился и не пытался отстегнуть перекрещенные ремни. Настолько увлекательным оказалось выращивание будущего потомства летающих ящеров, затем их перенос из кладки в кладку. Потому мать он услышал не сразу.

– А я говорил, – рыжая вихрастая макушка дернулась в такт веселенькой музыки. – Ты три часа сидела в душе и опять разговаривала сама с собой.

– Я репетировала!

– Угу, а в итоге я пропущу конфетный день.

Взгляд кристально-голубых глаз из-под челки из внимательного превратился в обиженный. Большинство матерей порадовались бы тому, что у их ребенка очень высокий уровень интеллекта. А вот Оксана только мрачно вздохнула и в очередной раз подумала, что рожать маленького гения – дело совершенно неблагодарное.

Нет, чтобы как вся малышня его возраста: разбрасывать вещи, рисовать на обоях, проверять нервные клетки матери в магазине через истерики. Ничего подобного. Стас, словно мелкорослый император, только указки раздавал и тыкал на ошибки.

В шесть лет!

– Куплю тебе зефирных мишек, – сдалась Оксана и подняла руки. – Клянусь.

– Ты и в прошлый раз так говорила, и позапрошлый, – заунывно выдал Стас, давя на материнское чувство вины.

Маленький рыжий поросенок… Один в один его папаша.

– В этот раз точно не забуду заказать доставку.

– Сейчас.

– Чего?

– Сейчас закажи, – упрямо заявил Стас и поддался вперед, чтобы сунуть между кресел ультрапланшет. – Потом опять со своим лысым позажимаешься в углу, забудешь про меня… – он для наглядности выпятил губу, в больших глазах засверкали слезинки.

Возмущенная Оксана тронула машину с места, когда пробка немного пошла вперед, и развернулась к нему.

– Не называй Леонида лысым! – шикнула она беззлобно.

– Он стремный и лысый, – скривился Стас.

– Ты просто вредничаешь.

– Нет, он тупой. И я ему не нравлюсь.

– Потому что не надо люминесцентным маркером с несмываемой краской разрисовывать ему сиденье стула, – грозно цыкнула Оксана, а в ответ получила невинное похлопывание ресницами. Тоже знакомый жесть, от которого внутри предательски екнуло.

Почему сын не пошел в нее?

Светленький и голубоглазый карапуз неожиданно порыжел к четырем годам. Превратился в точную мини-копию Андрея Радова. И прямой нос, и жесткая линия скул, и высокий лоб. Даже губы поджимал точь-в-точь как бывший.

Оксану сей факт невероятно злил. Несмотря на все заверения Андрея, что они больше не увидятся, он слишком часто мелькал у нее перед глазами!

– Этот куколд дал мне по заднице, – разворчался Стас.

– За дело! – рявкнула Оксана, чувствуя, как теряет терпение.

– Согласно закону, никто не имеет права применять физическое насилие к детям.

– Ты откуда подобных умностей понабрался, а?

– Из сети. На одном канале такая широкая тетенька между мультиками рассказывает о правах детей, – сверкнул улыбкой Стас, демонстрируя матери отсутствие верхнего клыка.

За этот зуб им пришлось изрядно повоевать в прошлые выходные. Оксана чуть ли не на крови поклялась, что к следующей субботе фея принесет ему подарок, если сын позволит врачу удалить шатающийся клык.

Воя перед кабинетом было больше, чем боли потом. Но за новую консоль Стас мужественно вытерпел все пытки у стоматолога в кабинете и не пискнул.

Ее отважный мальчик.

– Отключу тебе интернет и сделаю ограниченный режим с родительским контролем, – щелкнула его по носу Оксана.

– Это нарушение моих прав на свободу, – надулся Стас.

Треклятая ауди ползла со скоростью улитки, и Оксана мысленно прокляла ее водителя. Некоторым дятлам пора бы запретить получать права. Пройдут курсы на автоматах, а практики никакой. Потом по чайной ложке в час таскались по платным трассам, увеличивая другим ежемесячные расходы.

Рыкнув, Оксана треснула по кнопке клаксона, противный звук заполонил улицу. Несколько голубей сразу взметнулись вверх с ограждения, но ей было плевать. Судя по данным ИИ в навигаторе, ехать им еще сорок пять минут, а съемки начинались через час. Гримера и переодевание никто не отменял. Да и Стаса кому-то надо пристроить, чтобы последили за ним.

– Тебе всего шесть, и я твоя мама. Имею полное право ограничинить тебя в рамках воспитательного процесса. И лучше бы ты классику так читал.

– Ну фу, ма. Не хочу я читать сопливые сопли про то, как какая-то овца от любовей бросилась под поезд.

Стас сделал вид, будто его тошнит, а Оксана слегка газанула. Чисто из вредности, чтобы придурку на ауди стало страшно.

«Минимальное расстояние нарушено. Пожалуйста, придерживайтесь безопасной зоны», – проскандировал из динамика ИИ.

– Зачем ты «Анну Каренину» читал? Я же тебе «Муми-троллей» в ультрапланшет закачала.

– Они совсем для мелких. Тетя Фая сказала, что Лев Толстой расширяет кругозор и повышает словарный запас. Но, ма, он нудный, шо капец.

– Твоей няне надо голову оторвать. Нашла, что ребенку подсовывать в качестве обучающего чтива. Даже я «Войну и мир» осилила только в кратком пересказе, – буркнула Оксана под нос и наклонилась, чтобы достать из сумочки помаду.

– Видишь? А меня заставляешь читать!

– Интересное, а не скучное, прошу заметить.

Немного привести себя в порядок перед съемками, потому что к гримеру она явно не успевала. Хорошо, что у нее роль городской простушки. Там особо с образом заморачиваться не нужно, ибо дурочка по сценарию бродит без макияжа.

«И этим покоряет зажравшегося миллиардера. Когда люди устанут от тупых сказок?» – подумала Оксана и разочарованно порылась в необъятной сумке в поисках заветного тюбика.

Увы, никогда. Здесь она не сомневалась. Поэтому за роль Фроси из Кощеевки платили больше, чем за аналогично потраченное время на съемки в малобюджетном кино с высоким смыслом. Первое делалось для денег, второе – для души.

Что бы там ни болтали критики, кушать и растить Стаса Оксана хотела больше, чем наполнять души людей прекрасным.

В нынешнее время, когда роботы делали всю неблагодарную работу, а доставка всего и вся стала нормальной частью жизни, развиваться никто не желал. Посмотреть бестолковое кино, поплясать под тупую музыку в клубе, почитать глупый романчик, вкусно поесть – стандартный набор для среднестатистического жителя любой страны. Если перед человеком не стоял острый вопрос развития, он за свое культурное обогащение не переживал.

Око за око. Дуракам бестолковые сериалы с фильмами, актерам и съемочной команде – деньги. И так во всех сферах.

– Сядь ровно. – шикнула на Стаса Оксана, добравшись, наконец, до злосчастного тюбика.

Размышления о горькой судьбе великой актрисы отошли на второй план. Коснувшись панели управления, она дождалась, когда выдвинется козырек с зеркалом. Отбросив колпачок, дважды прошлась нюдовым стиком и аккуратно поправила пальцем размазавшиеся края.

Отлично. Теперь эта дрянь железно не сойдет с губ до конца следующего дня, если не стереть ее специальным средством. Главное, полноты добавила. И натуральности. Осталась пара штрихов: румян на щеки, тушь на ресницы…

Мысли прервались, когда Оксана случайно задела локтем одну из сенсорных кнопок. Машина газанула и со всего маха влетела в бампер ползущей впереди ауди. Моментально сработала система безопасности, взволнованный ИИ запищал:

– Аварийная ситуация! Идет оценка ущерба, службы уже оповещены!

– Ма-а-ам, – простонал Стас.

– Господи, ты не ранен?! – Оксана завозилась с ремнем. Треклятый компьютер заблокировал замки, чтобы пассажиры не нанесли себе случайных травм.

– Нет, только тряхнуло слегка. Но ты опять влетела в чью-то тачку.

Оксана развернулась и увидела, как из проклятой машины выбирается щеголь в костюме. С явным желанием устроить скандал, поскольку такие всегда их закатывали. Она мысленно прикинула сумму ущерба и чуть не взвыла. Ауди последней модели, ведь на похожей разъезжал Леонид и постоянно хватался ею. Даже цену называл, только Оксана не запомнила.

Кому интересно, сколько стоит напичканное навороченной техникой корыто, если у него при столкновении бампер сминается в блин?

– Черт, – процедила она, видя, как высокий мужчина подошел к ее машине и дважды грохнул кулаком по стеклу с водительской стороны.

Его лица Оксана не видела, только глаза слепило от белоснежной рубашки. Причем сквозь матовую солнцезащитную пленку. Отстегнувшись, наконец, она шумно втянула носом воздух и призвала все терпение, затем опустила стекло.

– Девушка, на права ртом заработали, а голову дома оставили во время первой поездки? – бархатистый голос иглами впился в кожу, и Оксана застыла.

«Нет, нет! Не может быть!», – завопил внутренний голос. Она проглотила ком.

– Вы слышите меня? Или зачатки словарного запаса выбило? – ее кошмар наклонился, рыжие пряди заиграли медью на солнце.

Их взгляды встретились. Голубые радужки, такие же как у Стаса, вспыхнули шоком.

– Ксюша? – с недоумением протянул слишком знакомый незнакомец.

– Привет, Радов, – просвистела она с трудом и услышала, как сзади закопошился Стас.

– Ой, мам, это тот самый рыжий Радов? Мой папа-козел, который Андрей? – беззастенчиво поинтересовался он.

Глава 2. Козлы на дорогах не валяются

Они встретились в парке под раскидистыми ветвями цветущей яблони.

Она – студентка театрального вуза, провинциалка, девочка из небогатой семьи. Он – золотой мальчик, юрист. Один из трех братьев Радовых, коим судьба уготовила блестящее будущее, благодаря папе миллиардеру. У нее ни копейки за душой, а него впереди учеба в Европе и счет в банке с неограниченным лимитом.

Взаимные чувства вспыхнули молнией в тот миг, когда они посмотрели друг другу в глаза. Все так красиво и романтично, как рассказывали в слезливых историях про великую любовь. Той самой, что жила три года. А в их случае еще меньше. Всего три месяца, через которые у Оксаны осталось только разбитое сердце, маленький сын и четвертый курс ГИТИС.

Еще сто тысяч рублей на счету, которые улетели в первый же год рождения Стаса. Расходы на ребенка по меркам нынешнего времени в два-три раза превышали стандартные доходы. Ей нужно было где-то жить, чем-то питаться и зарабатывать. Просто чудо, что за все время борьбы у нее не поехала крыша.

А теперь источник ее бед в прошлом стоял, переводил недоуменный взгляд с нее на Стаса и хлопал длинными ресницами. Ни на йоту не пострашнел, не спился и не уплыл в наркотический дурман, как большинство его приятелей из золотой молодежи. Только в плечах раздался, расцвел, похорошел, обрел стать.

Синий костюм с иголочки, стрижка модная: на макушке волосы длиннее, чем по бокам. Пряди зачесаны назад, сверкали рыжими бликами. А щетина придавала лицу строгости и накидывала возраста. Но ему шло. Очень

Скотина рыжая.

– Ксюша, о чем говорит этот ребенок? – медленно и расстановкой спросил Андрей, пребывая в продолжительном шоке.

– Мама, забей его сумочкой, как для роли в том сериале про бандитов, – Стас завозился на заднем сидении, затем ловко отстегнул ремни и сунул голову в пространство между креслами. – Нам такой папа точно не нужен. Я согласен на стремного лысого дядю Леню, – заговорщицки добавил он.

Рожать умных детей чревато последствиями. Особенно когда на вопрос о папе в первые годы детского сада, она отвечала: «Андрей Сергеевич Радов – настоящий козел». Так у Стаса и прилипло за шесть лет, что папа у него рыжий козел.

– Ксюша!

Андрей не повысил голос, но к привычным повелительным ноткам добавился металл. Взгляд потемнел, голубые молнии обещали кару небесную.

Вздохнув, Оксана похлопала сына по макушке и проговорила:

– Посиди-ка в машине. Мама решит с дядей вопрос по аварии.

– Сумочку возьми, – поморщился Стас. – Только бей в лоб, потом в пах. Я в кино видел, противник сразу обезврежен.

– Ты в курсе, что твой ребенок подбивает тебя на административное правонарушение? – холодно поинтересовался Андрей. – Нанесение побоев. Статья шестая, пункт первый, подпункт один. Чему ты его учишь?

– Тому, что козлов надо бить. Нещадно! – огрызнулась она и вновь повернулась к сыну. – Стасик, посиди тихонько в машине. Никуда не ходи.

– Ладно.

– И ничего не нажимай, – еще строже добавила Оксана, получив в ответ закатывание глаз.

– Да без проблем, – буркнул Стас и потянулся к ультрапланшету. – Буду тише пердящего на весь театр Эдмунда Вахтанговича, пока вы решаете свои взрослые проблемы. Но про зефирных мишек я помню, – сурово сдвинул брови.

– Закажи их сам, а я оплачу при доставке, – улыбнулась Оксана.

Убедившись, что Стас вновь занялся перекладыванием драконьих яиц по виртуальным гнездам, она мигом согнала добродушное выражение лица и вышла из машины. Осмотр повреждения занял не больше минуты. Даже грозно нависшая фигура Андрея за спиной не помешала оценить ущерб, от которого из груди вырвался стон разочарования.

С виду не все так ужасно, но за побитые фары придется выложить круглую сумму. Ее малышка-букашка пусть и считалась в мире автопрома экономным вариантом, но на деле за обслуживание требовала не меньше люксовых сестричек. Хотя большее разочарование у Оксаны вызвал вогнутый бампер ауди. В голове сразу запрыгали цифры, внутренняя жаба жалобно заквакала от горя.

С новым гонораром за сорок серий придется прощаться. Страховка не покрывала даже половины расходов. К тому же Оксана забыла ее продлить. А еще она безбожно опоздала на съемки, за что получит огромный штраф и выговор.

– Как призывно ты стонешь, Ксюша, – довольно протянул Андрей и сунул руки в карманы брюк. – Только тебе это не поможет. Ты устроила аварию.

– Я в курсе, Радов, – процедила сквозь зубы Оксана. – Дождись, бога ради, полицейского дрона для отчета и высылай мне чек на почту.

– Стесняюсь спросить, чем ты его отрабатывать собралась? Глядя на твою развалюху, не сказал бы, что у тебя все хорошо с финансами. Кстати, если считаешь, что использование ублюдка поможет меня разжалобить, то вынужден разочаровать. В жизни не поверю, что этот малолетний хам – мой.

Резко развернувшись к Андрею, Оксана процедила:

– Стоило взять сумочку и воспользоваться советом, – прорычала она.

– Административное правонарушение, милая.

– Закрой варежку, Радов, пока оно не переросло в уголовное! И не смей разевать свой поганый рот на моего ребенка.

Он смутился? Да ни чуть! Только прищурил голубые глаза и склонил голову к плечу, будто заново присматривался к Оксане. Оно и неудивительно, ведь в далеком прошлом она никогда на него не кричала. Одухотворенная и восторженная дурочка смотрела на своего кумира с неописуемым восторгом.

Вспомнить стыдно, как она за ним носилась, точно привязанная. Всех идиоток в розовых очках следовало бить по голове оглоблей. Чтобы мозги на место вставали раньше, чем случалась беда. Миллионы женщин избежали бы проблем, приди они в себя вовремя.

– Переходи на чаи с пустырником и мятой, дорогая, – Андрей почесал бровь. – Глаз дергается. Правый.

Черт его дери. Он прав. У нее действительно подергивалось веко. Оксана чувствовала, как внутри нарастает ком пламени. Как у настоящей драконицы, жаждущей спалить в округе все и всех. Но в особенности рыжего козла перед ней.

– Всего час, Радов, – полыхнула яростью Оксана. – Ровно столько обычно ждут дрон. Ты в состоянии заткнуться, залезть в свою тарантайку и посидеть, пока все не будет оформлено? Это все, что я прошу.

– И пропустить театральное представление с тобой в главной роли? Ни за что.

Андрей над ней издевался. Точно. Иначе зачем ему устраивать подобное шоу посреди дороги, пока вокруг них проносятся автомобили?

Объезжающие их водители сначала недовольно сигналили, потом посылали проклятия им на головы. Им же приходилось объезжать целых две машины!

– Тогда доигрывай в одного. У меня нет времени на тебя.

 Оксана решительно развернулась на каблуках и двинулась было к своей желтенькой каракатице, как сзади послышался противный голосок:

– Андрюша, ну ты скоро? Я уже на съемки опаздываю.

Из ауди появились длинные ноги, потом грудь в розовом куске ткани. Все остальное тело выбралось с пыхтением, свойственном всем девушкам. Тем, что выходили из машин с высоким подъемом на каблуках и в короткой юбке.

В светловолосой фифе Оксана узнала молодое дарование, приведенное в творческий свет известным режиссером, Глебом Боярышниковым. Ее настоящего имени она не помнила: то ли Марфа, то ли Клава. А вот сценический псевдоним знала.

Аврора Майская – девица, которая недавно заняла ее главную роль в одном высокобюджетном блокбастере. Подошла тамошнему продюсеру постельными умениями больше, чем сто двадцать четыре девушки, блестяще прошедших кастинг вкупе с Оксаной. Как сказала Тамара, старая приятельница и заслуженная артистка: «По размеру груди выбирали, а не способности запоминать сценарий».

Уперев руки в бока, Оксана повернулась к застывшему Андрею и улыбнулась.

– Андрюша, – сладко пропела она, – так вот, почему ты еле полз по трассе. Потерялся в лабиринте ее глаз четвертого размера? Или провалился в черную дыру розовых пельменей?

– Не твое дело, – мигом огрызнулся он.

– Плевать. Пристрой бочок обратно к надувному матрасу до приезда дорожно-патрульного дрона.

– Сначала проясни, что нес тот мальчишка насчет отца.

Упрямец. Оксана щелкнула языком и покачала головой.

– Ты полчаса назад орал, что не имеешь к нему никакого отношения. Вот и не имей дальше.

– То есть ты утверждаешь, что пацан – мой сын? – уперся бараном в те же ворота Андрей.

– Я ничего не утверждаю. Только прошу сесть в машину.

– На вопрос отвечай.

– Какой? – прикинулась дурочкой Оксана, прекрасно видя, как он начинает злиться. Весь подобрался, пальцы сжал в кулаки.

– Ой, а вы, случайно, не Оксана Демидова? – Аврора оторвалась от самолюбования и съемок очередной истории для социальной сети.

Цокая каблучками, она чрезвычайно резво для двадцатисантиметровой шпильки преодолела расстояние между ними. Продемонстрировала улыбку из рекламы зубной пасты и вцепилась в мрачного Андрея такой хваткой, что Оксане на ум пришли камчатские крабы. Эти огромные членистоногие своими клешнями наделали страху, когда они снимали шоу про путешествие к китам.

– Да, – кивнула рассеянно и заметила, как из окна высунулся Стас.

– Мам, ты скоро? Лысый упырь названивает, – крикнул он.

Черт, она совсем забыла про съемки.

– Я сейчас.

Проскочив мимо застывшего Андрея, Оксана не обратила на него внимания. Сунулась в машину через открытое окно и достала брошенную на панель сумочку, чтобы выискать там гарнитуру. На смарт-часах висело с десяток уведомлений о пропущенных вызовах.

Пульс ускорился, руки затряслись в ужасе. Представив, какой сейчас начнется ор, Оксана со страхом остановила палец над выплывшем меню с номерами. Пусть они с Леонидом имели отношения, но вряд ли он спустит ей опоздание. Потому что за каждую пропущенную минуту съемочная команда теряла деньги.

Их потом вычтут из ее гонора. Вместе с ремонтом на две машины и лечением у психотерапевта после общения с Андреем.

– Ксю, ты где, твою мать?! – проорал в наушник Леонид через два гудка.

– Я… – не успела ответить Оксана, как рядом раздались отчаянные крики.

– Чего надо, папа-козел? Мам, он меня трогает! Эй, я буду жаловаться в службу защиты детей! – заголосил Стас, пока Андрей методично вытаскивал его за шкирку из машины.

– Ты что вытворяешь, Радов?! Убери от него грязные руки!

Она взревела, словно дикая кошка, и бросилась в бой, лишь бы спасти свое чадо. Но было слишком поздно. Орущего на всю трассу Стаса поставили на ноги и удержали хваткой при попытке к бегству. Рядом заламывала руки перепуганная насмерть Аврора, а вот Андрей методично уже осматривал свою шестилетнюю копию. Такую же рыжую и недовольно сопящую.

Длинные пальцы разжались, отпустили джинсовую ветровку Стаса. Тот быстро юркнул к ошарашенной Оксане за спину, тяжело задышал и вцепился в ее легкую юбку. При этом дважды выглянул, будто боялся, что его снова потащат к отцу.

– Дорогая, – Андрей опасно прищурился, его ноздри раздувались. Он был в бешенстве, но держал себя в руках. – Ты в курсе, что по новому законодательству за сокрытие ребенка от отца полагается наказание?

Оксана на мгновение перестала дышать, затем выпалила:

– А я ничего не скрывала. Ты сам дал денег на аборт и отказался от прав на него, Радов!

Послышалось жужжание. К ним приближался полицейский дрон.

– Поздравляю, Ксюша, – ощерился недобро Андрей. – Теперь я это право хочу восстановить. Полностью.

Глава 3. Атака началась

Юридическая фирма под названием «Радов и партнеры» на самом деле никаких партнеров не имела, поскольку ее полноправным владельцем являлся только Андрей. Название осталось после выхода из бизнеса старшего брата Михаила, а также их матери и отца, Сергея и Кристины Радовых. В какой-то момент они поняли, что не вывозят ни по времени, ни физически юридическую практику, поэтому отпустили его в свободное плавание.

Надо ли говорить, как Андрей обрадовался? Никакого надзирательства и контроля со стороны близких. Полная свобода действий. Нет, родных он очень любил. Безусловно. Но работать с ними не желал. Совсем. Никак.

– Андрей Сергеевич! Андрей Сергеевич!

Андрей едва переступил порог офиса, как путь ему преградили шумные сотрудники. Словно галдящие чайки на пирсе, они перекрикивали друг друга, трясли ультрапланшетами и требовали его внимания.

Первым сквозь толпу пробился его личный помощник Юся. Маленький и неказистый, но умный, хваткий и до безобразия циничный. Он имел одно неоспоримое преимущество: проникал в любую щель без всякого мыла. Сейчас пролез между пышнотелой Лаймой Константиновной, консультанта по строительным отраслям, и Зоей Богдановной, финансовым директором.

Последняя едва успела одернуть юбку, после чего погрозила Юсе внушительным кулаком.

– Андрей Сергеевич, – льстиво подмигнул потомок монгольских ханов, – я все сделал. Карданов сдался и пошел на мировую.

– Понял, что в суде у него нет шансов, – хмыкнул Андрей, чувствуя, как испорченное за утро настроение приходит в норму.

Мировая – это хорошо. Минус лишние хлопоты, плюс бонусы от клиента за тихое урегулирование вопроса. Василий Семенович Кроев устроит их фирме потрясающую рекламную кампанию за сохранение акций от падения на бирже. Совершенно бесплатно.

День почти не дрянь.

– Еще хорошие новости?

– Нам устранили протечку в подвале, архив не пострадал.

– Мы с Бусей защищали электронные носители, как могли! – из толпы выпрыгнула сине-зеленая голова начальника архива.

– Премию все равно не дам, Захар Кондратьевич, – Андрей попытался пройти вперед, но чуть не наступил на того самого Бусю. Чертового робота-щенка, которого все, кому не лень, таскали по офису. – А можно живность отсюда убрать?

– Ой, – пискнула стажерка Ирина, – извините, это я.

Она бросилась под ноги, чтобы схватить тявкающего Бусю. Отчаянный шаг, поскольку неугомонный народ толкался в желании поговорить с начальством. В итоге они отпинали друг друга, потом пихнули несчастную Ирину на пол, отчего она на коленях прокатилась с Бусей в обнимку целый метр по плитке.

В больших синих глазах застыли слезы боли, и Андрей провел ладонью по лицу. После чего наклонился и мрачно посмотрел на сжавшуюся Ирину. Прижав робота-щенка к груди, она сглотнула и похлопала ресницами.

– Что я говорил по поводу твоей неуклюжести, Ира?

– Уволите? – последовало осторожное уточнение.

– Угроза относилась к неправильно составленному иску.

– Э-э-э… Что у меня глаза на заднице, поэтому я на все натыкаюсь?

Андрей кивнул, а Ирина виновато опустила голову.

– Подберись с пола и не позорься. Ты будущий юрист, – холодно проговорил он. – Хочешь здесь работать, выгляди достойно. Кому нужен консультант, у которого из рук вечно все валится, и он путается в ногах.

– Поняла, – последовал тяжелый вздох.

Ругать ее дальше не имело смысла. Ирина все приняла к сведению, ведь практика здесь ей была необходима для диплома. Да и в будущем она мечтала занять хорошую должность, потому работала не покладая рук.

Девчонка умная. Справится. Или завтра же вылетит отсюда на середине практики.

– Я первая!

– Нет, я! У меня проблема поважнее!

– Зоя Богдановна, – Андрей пропустил вперед финансового директора, – в чем дело? Снова проверка?

– Исключено, – пропыхтела та и поправила бутафорские очки в золотой оправе.

Зачем она их носила, оставалось загадкой. Со зрением у нее все в порядке, Андрей точно знал. В прошлом году Зоя Богдановна с расстояния в пару сотен метров углядела машину сотрудников Генеральной прокуратуры и космической ракетой принеслась в офис, несмотря на свои габариты. Даже не задохнулась, пока орала на сотрудников и гоняла их по кабинетам.

К моменту, когда бдительные представители власти явились на порог, у них все документы оказались в идеальном порядке. Придраться не к чему, поэтому все советники юстиции ушли несолоно хлебавши.

Так что игнорировать любимого финансового директора Андрей не мог. Чревато последствиями.

– Тогда в чем дело? – спросил он осторожно.

Мало ли что там придумала Зоя Богдановна. Вдруг уволиться? Где ему потом такого же ценного кадра искать? Хорошего финансиста с навыками бухгалтера из старой школы, а не суррогат с университетов, поди отыщи на трудовом рынке.

– Понимаете, Андрей Сергеевич, – Зоя Богдановна вплотную приблизилась к нему, обдала ароматом шипра, и весь завтрак встал в районе горла, – ко мне приезжают внуки.

– У вас есть внуки?

Признаться, Андрей всегда считал, что эта громоподобная женщина живет в глубоком одиночестве. Потому что работала она круглые сутки: приходила раньше всех и уезжала вместе с ним. Ночью.

«Когда она детей заделала? В обеденный перерыв, гоняя по полям мамонтов?» – подумал про себя Андрей, но вслух ничего не сказал.

– Конечно, есть, – оскорбилась Зоя Богдановна. – Целых один!

– Внушительная цифра. И?

– Я на три дня возьму отгулы. Мне положено. У меня там с отпуска немножко накопилось.

«Немножко» – это примерно на пять лет беспрерывного куража дома, поскольку Зоя Богдановна никогда нормально не отдыхала. Но об этом Андрей ей тактично не напоминал.

Вдруг надумает взять? По закону обязана.

– А за вас кто останется? – уточнил он.

– Женечка.

Зоя Богдановна из-за широкой спины вытолкала вперед щуплого парня с щербатой улыбкой и в мятой розовой рубашке. Рядом с габаритной начальницей ее будущий заместитель смотрелся бледной немощью. Регулярно шмыгающей носом.

– Я фсо виучил, Афдей Севгеич, – прогнусавил Женя.

– Что же, – Андрей осмотрел лохматое чудо и цокнул языком, – Женечка так Женечка.

– Он замечательный мальчик, – Зоя Богдановна похлопыванием чуть не вбила бедолагу в пол. – Я его всему обучила. Если приедет налоговая, Женечка за три здания почует и со всем разберется. Да?

Сотрудники вздрогнули от ее рева, Андрей поморщился, а Женя улыбнулся еще шире.

– Фа!

Следующая к нему пробилась Лайма Константиновна, затем два младших юриста и еще один нотариус. Когда Андрей добрался до кабинета, то чувствовал себя, словно выжатый лимон. Радовало то, что такие встречи были редкостью.

Большинство сотрудников работали удаленно, в офисе появлялись нечасто. Но из-за этого их график постоянно не совпадал с его собственным. Поэтому раз или два в квартал стабильно случались такие заторы. Когда ребятам требовалась консультация или надлежало обсудить срочный вопрос.

– Кофе? – Юся заглянул в щель и придержал прозрачную дверь со стороны Андрея.

– Черный эспрессо без сахара с лимоном. И зайди потом ко мне, робота не посылай. Надо обсудить кое-какое дело.

Вот кому он доверит собрать информацию об Оксане Демидовой. Никто лучше пронырливого Юси с заданием не справится. Отыщет любой компромат для давления в суде. На случай, если она решит с ним повоевать за право видеться с сыном.

«Сын».

Андрей облизнул губы и задумчиво потер подбородок. В машине, когда он только подошел к желтой букашке на колесах, было темновато. Пацаненка рассмотреть не вышло. Но когда тот высунулся из окна, что-то внутри щелкнуло.

Нет, внешне Андрей его все равно не признал. Ну рыжий и голубоглазый. Мало ли сколько таких сопляков? Вдруг у Оксаны все любовники на один типаж. Однако проверить стоило, заказать экспертизу ДНК, сообщить родителям, братьям, друзьям…

При мысли, что про Стаса узнает такая куча народа, стало дурно.

Они же с него живьем не слезут, особенно мать. У Кристины Радовой к старости не то ностальгия проснулась, не то в нее вселилась бабка. Захотелось видеть всех сыновей женатыми и желательно сразу с детишками, чтобы нянчить их, как положено в ее возрасте.

А то у друзей их семьи, Канарейкиных, скоро точно появится малышня. Хотя там ни старший сын, Елисей, ни младший Антон никуда не торопились. Второй так вовсе проводил время на вечеринках и гонках. Ухом в сторону постоянных отношений не вел, а первый только-только женился.

Из стабильно семейных там только младшая дочь Павла Канарейкина, Настя. Уже пять лет замужем за сыном его лучшего друга, Ярослава Тасманова. Но и те не спешили с потомством. Андрей сильно сомневался, что Марк Тасманов согласится на подобный подвиг.

Он передернул плечами и вспомнил наглый взгляд пацаненка. Невоспитанный сопляк лет шести или восьми, может, больше. Как будто на детях разберешь их возраст, когда они до восемнадцати все на одно лицо.

Задница там требовала ремня, потому что мозгом не вырос, чтобы взрослым дядям хамить. Полное отсутствие инстинкта самосохранения. Оно неудивительно, когда мать – дура. Вместо воспитания по мужикам шлялась, как все ее коллеги.

Даже неясно, на что Андрей повелся в прошлом. Чистый образ? Девственность?

В их век нечто из ряда вон. Но бросил он Оксану без сожаления. Вовсе не потому, что родители настояли, они у него люди демократических взглядов, или кто-то вмешался в их отношения. Просто пришла пора уезжать во Францию на учебу, и лишняя головная боль в лице беременной подружки ему не требовалась.

А она молодец. Хитрая дрянь. Ребенка, похоже, оставила вместо аборта. Родила, вырастила, подготовила, так сказать, бомбу замедленного действия. Еще губы дула и орала на него при встрече, хотя у самой на его деньги три тысячи планов имелось.

Интересно, как она узнала, что он полноценно вернулся в Россию? Проследила по новостям? Устроила аварию, потом скандал закатила. Не появись чертов дрон, Андрей бы все вытряс из нее правду и пацаненка прямо там забрал, чтобы притащить его в клинику для прохождения теста.

«Папа-козел, который Андрей», – он громко фыркнул.

– Сопляк, – пробормотал под нос, ощущая странное чувство гордости.

Все-таки чудной мальчишка. Мать защищал до последнего, хотя в нем роста – метр в прыжке от асфальта.

– Андрей Сергеевич, – Юся после стука проскользнул в кабинет, поставил кофе и потряс ультрапланшетом, – пришло письмо от коллектива завода «ЛитейМаш».

– Чего хотят? – Андрей равнодушно скользнул взглядом по столу в поисках электронной сигареты.

Не найдя ее, он разочарованно нахмурился и взял в руки чашку. Через секунду горький напиток растекся по небу, оставляя после себя приятное ореховое послевкусие с легкой кислинкой от лимона. Андрей аккуратно выудил желтую дольку и отправил ее в рот, медленно пережевывания, пока ждал пояснений от Юси.

– Составляют коллективный иск на руководство предприятия по факту незаконного увольнения.

– Что же там незаконного, когда их за полгода оповестили о замене трех тысяч работников производства на роботов?

– Считают, что их человеческие права нарушены. У них семьи, кредиты, ипотеки, дети. А рынок труда все уже и уже.

– Боже, – Андрей рассмеялся, – неквалифицированный планктон, который всю жизнь стоял у станка, собирал сплетни в курилке, ходил на больничные и в декреты – жалуется на несправедливость. Потеха. Отказывай.

Он резко остановился и посмотрел на задумчивого Юсю.

– Мы не благотворительная организация и не беремся за заранее проигрышное дело. Я смотрел. Там все по закону. Их главная зачинщица звонила и консультировалась.

– Хм…

Юся опять уткнулся хмурым взором в экран.

– Что?

– Жалко, – поежился он. – Три тысячи человек окажутся без работы. Там же компенсация копейки.

– Юся, – терпеливо осадил его Андрей, – жалко у пчелки. А мы – юридическая фирма с кучей филиалов здесь и за границей. Нельзя спасать всех и вся из чувства благородства. И Миша недавно вошел в состав антикризисного правления предприятия. Он является главным инициатором таких перемен. Хотят привести завод к европейскому стандарту. Против старшего брата я не попру, он туда кучу денег вливает.

– Тогда напишу вежливый отказ, – кивнул Юся.

– Ничего не отвечай, – лениво протянул Андрей. – Много чести им. Мы одна из самых дорогих по услугам контор. Если вынужденно притащились к порогу, значит, остальные послали подальше. Сами все поймут.

– Ладно. Вы звали по какому-то делу?

– Да. Очень частному и практически личному.

Юся кивнул на выразительный взгляд.

– Я могила.

Андрей поставил пустую чашку на поднос, затем развернулся и обошел стол. Рухнув в кресло, он свел ладони вместе и поднес к губам.

– Найди мне всю информацию на Демидову Оксану Константиновну. Актрису.

– О, я с ней видел один прикольный фильм. Что нужно? Грязное белье? Любовники? Наркотики? – Юся подвигал бровями.

– Все, – кивнул Андрей. – И на ее сына. Хочу знать, когда родился, где крестился, и какая марка у его зубной пасты.

– Без ограничений?

– Без. Найди все, что можно использовать в суде. На всякий случай. Аварией сегодня занимается моя страховая компания, так что туда пока не лезь.

Потянувшись к моноблоку, Андрей на несколько минут отвлекся. Но вскоре понял, что Юся никуда не ушел и озадаченно хлопал ресницами.

– Ты еще здесь?

– Э-э-э… Простите, – протянул Юся, – знаю, это не мое дело… Но в каком суде?

– На лишение родительских прав и передачу мне опеки над вероятным сыном, – рявкнул Андрей. – Теперь вон отсюда! Никому не проболтайся!

– Окей.

Юся скачками бросился из кабинета и быстро захлопнул дверь.

Глава 4. Настоящий рыцарь

– Детка, встретимся вечером?

Леонид прижался пахом к ягодицам Оксаны в тот момент, когда она собирала последние вещи. Внушительных размеров достоинство терлось об тонкую ткань шифона, норовило проникнуть под нее и добраться до сокровенного. Широкие ладони легли на бедра, горячее дыхание скользнуло по коже неприятными мурашками.

В последнее время он стал все назойливее. Радовался, что «снежная королева» Оксана Демидова, как ее называли за глаза, сдалась под его напором. Поэтому каждую свободную минуту использовал, чтобы продемонстрировать свои захватнические инстинкты. Приходилось осаживать Леонида, особенно когда рядом крутился Стас.

Как сегодня. Сын сидел в двух шагах на диванчике и занимался любимым делом – перекладкой драконьих яиц. Пока он не видел, что творилось у туалетного столика, но в любой момент мог поднять голову.

– Прекрати! – тихо зашипела Оксана, сбрасывая руки Леонида и уворачиваясь от звучного поцелуя в шею. – Здесь Стас.

– Ему бы пора знать, откуда берутся детишки, – игриво промурлыкал тот.

– Он и так в курсе!

– Тогда тем более не вижу проблемы.

– Леня, – Оксана с негодованием развернулась и уперлась ладонями в крепкую грудь, – у меня был тяжелый день. Очень. Я хочу просто поехать домой, позаниматься с сыном по пропущенному занятию в школе и лечь спать. Все. Завтра фотосессия, которая затянется на целый день, так что прости.

На мгновение ей почудилось, как серые радужки вспыхнули. Губы искривились, стандартное щенячье выражение лица изменилось на недовольное. Крылья крупного носа раздулись, округлый подбородок задрожал. Не будь у Леонида модной щетины, он бы вполне сошел на обиженного ребенка, которому не купили сладости.

Но Оксана устала. Безумного. Встреча с Андреем вымотала все нервы, потом пришлось два часа выслушивать упреки от съемочной команды. Даже от Леонида, который сейчас лез к ней с поцелуями и объятиями. При одной мысли о назначенном штрафе становилось дурно, а от тяжелого дня съемок сводило судорогой ноги и челюсть.

Раза три или четыре ей сегодня пришлось переигрывать любовную сцену под дождем. Оксана промокла, замерзла от усиленно работающей сплит-системы в студии и под конец чуть не убила своего партнера. Туповатый Гоша Зябликов с его постоянной забывчивостью строчек вывел оператора на такие эмоции, что весь павильон дрожал от его воплей.

А здесь Леонид со своими предложениями. В другой день Оксана бы обязательно с ним поехала. Расслабляющий секс, вкусный ужин, неспешные разговоры о творческой тусовке – все было в радость. Но не сегодня.

Сегодня Оксана хотела взять томик Диккенса, посмеяться со Стасом над приключениями Оливера Твиста и просто отдохнуть. Хотя бы немного. Она и так проводила с сыном ничтожно мало времени.

– Зайка, так ты и отдохнешь. Со мной, – продолжил уговоры упрямый Леонид.

От мерзкого прозвища Оксана поморщилась, но прикусила язык. Негоже ссориться с режиссером, который зовет тебя в очень перспективные проекты. Пусть вы и спите, но он в любой момент мог перекрыть ей кислород. А сильных покровителей у нее не было.

Несмотря на высокий статус и востребованность, Оксана боялась. Заработать репутацию сложно, а вот потерять легко. На ее глазах создавались и рушились карьеры других актеров. С мировым именем и тех, кто работал лишь в границах стран СНГ. Просто по желанию какого-то человека с большей властью.

– Я не хочу, – жестко проговорила Оксана, на что Леонид вздрогнул и послушно отступил.

Обиделся. По поджатым губам стало ясно.

– Ладно, как хочешь, – он поднял руки, затем сунул их в карманы брюк. – Сиди и плесневей со своим сыном.

– Не поняла.

Оксана приподняла бровь и крепко сжала край столика позади себя. Ярость волной прокатилась по венам от выпада в сторону Стаса. Слишком легко мужчины в ее окружении пренебрежительно отзывались о нем. Настолько, что злило неимоверно.

Ее мальчик самый умный и очаровательный. Никто не имел права косо смотреть на него!

– Боже, Ксю, – закатил глаза Леонид, не чуя исходящей от нее угрозы. – Чего непонятного? Ты вся в этом ребенке! Словно чокнутая «яжемать» из тех пабликов в социальных сетях. Неужели никто не в состоянии с ним посидеть без тебя? Где вообще его папаша? Почему он не смотрит за сыном?

Оксана взбесилась и впилась ногтями в ладони от желания разодрать ему глотку. Вокруг запрыгала мебель, задрожали стены. Приступ бешенства был такой силы, что ее всю затрясло. Казалось, что забитая вещами гримерная скачет, словно в приступе эпилепсии. Понадобилось несколько вдохов и счет до двадцать, чтобы немного успокоиться.

– Где его папаша, – зашипела Оксана, приближаясь к удивленному Леониду, – не твое дело! Ясно? Сколько надо, столько и уделяю внимания своему сыну!

– Да как ты… – захлебнулся он от негодования.

Явно жаждал выплюнуть какую-то угрозу, только не успел. Между их телами вклинилось что-то маленькое и решительное. Опустив взгляд, Оксана чуть не ослепла от полыхающего пламени волос сына.

– Я в полицию позвонил, – сурово протянул Стас и потряс ультрапланшетом. – Приедут дядечки в форме и вас упакуют, как нашего пьяного соседа с двенадцатого этажа.

Руки в бока упер, вытянул шею, голову слегка наклонил. Стал похож на упрямого бычка, готового боднуть врага. Леонид, в отличие от Оксаны, развернувшейся картиной не умилился. Лишь передернул плечами, затем выдавил вялую улыбку.

– Мы с твоей мамой просто играем, Стасик, – просюсюкал он, чем вызвал у того скептическое фырканье.

Нашел, кому глазки строить.

– Я вам не Стасик, а Станислав Андреевич, – строго заявил Стас, а сам спиной прижался к матери. Оксана ощутила, как его трясло не то от страха, не то от гнева. Или от всего сразу. – У нас с мамой планы. И вы в них не входите, лысый дядя Леня.

Выпалил на одном дыхании, затем надул щеки для важности. Будто не боялся большого рослого приятеля матери.

– Какой он у тебя все-таки… – Леонид покосился на мрачного Стаса. – Дерзкий и взрослый не по годам.

– В отца, – лаконично заметила Оксана. – Того самого. Пропащего.

Тело захлестнула волна гордости за сына. Точно маленький отважный рыцарь он бросился на ее защиту без всякой опаски. Что утром с Андреем, что сейчас с Леонидом. Ему, конечно, страшно, но Стас отчаянно скрывал сей факт за громкой бравадой, умными словами и маской невозмутимости.

– Тогда не стану рушить ваши планы, – мягко заметил Леонид. – Прости, Ксю.

– Ничего. Увидимся послезавтра на съемках.

– Угу. Обсужу с Гошей его забывчивость. Не дело по три раза переснимать сцену.

Он дотелепался до двери, затем ойкнул, наткнувшись на нее спиной, и криво усмехнулся. Весь путь до выхода его сопровождал напряженный взгляд Стаса. Когда раздался спасительный щелчок электронного замка, по помещению пронесся вздох облегчения. Хрупкие плечи под синей футболкой с рисунком кита-косатки опустились.

– Я передумал. Давай без лишних мужиков, – Стас поднял голову и уставился на Оксану. – Не хочу ни папу, ни лысого дядю Леню. Тебе меня мало, что ли?

– Много, – она наклонилась и запечатлела короткий поцелуй на его лбу.

Сразу послышалось бурчание про «глупые нежности».

– Ну и нечего тащить в дом всякую падаль. Пусть на помойке побираются.

– Как ты выражаешься, – пожурила сына Оксана сквозь смех.

– Мне не купили мишек, – надулся Стас. – А ведь обещала.

– Купим по дороге домой. Только все равно целую пачку нельзя. Стоматолог запретил, потому что десна после операции не зажила.

– Оно не болит.

– Угу, ты так же говорил, когда рухнул с качелей и выбил себе клык, – закатила глаза Оксана. – А у самого сопли со слезами до земли лились.

– Враки! Не плакал я! – возмутился Стас, но следом добавил тихо: – Чуть-чуть.

– Я все засняла, – потёрла руки Оксана. – И истерику у кабинета врача тоже. Вырастешь, покажу твоей будущей жене.

– Мама!

– Ох-хо-хо, какой славный компромат.

Оксана прикрыла ладонью рот и довольно прищурилась.

– Ну, ма! Удали! – затопал ногами Стас в ответ на ее хохот.

– Ни за что.

Глава 5. «Я бежал за вами три дня…»

Оксана жила в спальном районе Москвы на юге. Том самом, где любой торгаш из Средней Азии в состоянии приобрести хоромы размером больше, чем его лачуга в родной стране.

Для перспективной актрисы с приличным заработком довольно уныло, учитывая, что на ипотеку она совсем не тратилась. Если судить по данным, накопанным Юсей, то свою недвижимость и автомобиль Оксана приобрела без кредита. Сразу. Зарабатывать нормально начала последние года три или четыре назад. До этого перебивалась случайными подработками и второстепенными ролями злодеек-разлучниц в дешевых сериалах.

Откуда же квартира? Ясное дело. Фотографии в обнимку с Боярышниковым все сказали без слов.

Андрей снял цифровые очки и без интереса скользнул по детской площадке. На горке толкалась шебутная малышня, мамаши со скучающими лицами расселись по лавочкам. Кто-то курил, кто-то неспешно потягивал холодное пиво. Отдельной кучкой у качелей и батутов собрались бдительные родительницы, которые на каждый чих или вздох ребенка неслись стаей диких куриц на помощь.

Скривившись от этой картины, Андрей отвернулся и сосредоточился на подъездной двери. Ничего примечательного: электронный замок с карт-ключом и считывателем отпечатка пальца. Особых систем безопасности здесь не наблюдалось, консьержей или роботов тоже не было. Только одинокий мусорщик всасывал уличную пыль, пока ползал со скрипом между дешевых иномарок и отечественных легковушек.

«Муравейник», – мрачно подумал Андрей и брезгливо покосился на мелкого пекинеса, который подбежал, чтобы обнюхать его ботинок.

– Нэсси, фу! – кучерявая соплюшка пятнадцати лет оторвалась от губ парня, чтобы позвать пса.

Нэсси ее приказ проигнорировала и принялась отчаянно лаять, затем бросилась на ботинок Андрея. Мелкие зубки впились в крокодиловую кожу, нещадно портя ее внешний вид. Девице же забыла про собаку и присосалась обратно к кавалеру, чье лицо и тело скрывали тени раскидистого куста сирени.

– Ах ты невоспитанная тварь, – прошипел он, попытавшись отдернуть ногу.

Ничего не вышло, смелая псина опять кинулась на ботинок. Будто желала попортить их глянцевый блеск своими челюстями. Не выдержав такого хамства, Андрей наклонился, схватил Нэсси за тонкий ошейник и приподнял. Кожаная оплетка мгновенно врезалась той в горло, отчего несчастная захрипела и в отчаянии задергала лапками.

– Ненавижу животных. Хочешь жить, тварюшка? – грозно поинтересовался он и тряхнул Нэсси.

Опять раздался жалобный скулеж. По-хорошему следовало ее просто пнуть в сторону хозяйки, не гарантия, что Андрей бы не сломал хрупкие косточки. Поэтому он отнес Нэсси к сирени, затем швырнул псину прямо в парочку.

Первой завизжала кудрявая девица, а следом охнул от испуга ее кавалер.

– Статья сто пятьдесят один, пункт первый и статья тысяча шестьдесят четыре Гражданского кодекса Российской федерации. Причинение морального и имущественного вреда. Размеры штрафа варьируются от десяти до сотни тысяч рублей, – выплюнул Андрей, пока парочка ошарашенно хлопала ресницами. – Держите свою живность в наморднике, иначе рискуете нарваться на серьезные неприятности, молодые люди.

Девчонка прижала к себе скулящего пекинеса, а вот ее кавалер мигом ощерился. Сжав пудовые кулаки, он окинул презрительным взглядом Андрея, затем набычился и поднялся. Загорелая шея покраснела от гнева, из-за чего серебряная цепочка стала очень выделяться на коже.

– Слышь, урод, – басом выдал совсем не мальчик, а натуральный мужчина, и вытянулся в двухметровый рост, – засунь в задницу свой кодекс. Или я помогу.

Андрей спокойно наблюдал за ним сквозь полуопущенные ресницы. Даже не шелохнулся, когда потная туша в белой футболке подошла вплотную. Сзади послышался писклявый голосок кудрявой девчонки:

– Пусь, да оставь этого конченого. Видно же, что псих.

– Ща по роже пару раз съезжу, сам отвалит, – оскалился ее бойфренд.

На лице Андрея растеклась поистине дьявольская улыбка, когда его соперник выбрался на свет. Одного взгляда на татуировки и слегка оплывшую морду хватило, чтобы понять: перед ним ни разу не подросток. И даже не двадцатилетний сопляк.

Отклонившись вбок, Андрей посмотрел на замершую девчонку и промурлыкал:

– Цветочек, – он вскинул одну бровь, – скажи, а ты в курсе, что за половое сношение и другие действия сексуального характера в отношении лица, не достигшего шестнадцати лет, твоему «парню» грозит кое-что посерьезнее штрафа?

Девица скуксилась и открыла рот. Собака в ее руках неожиданно притихла, затем приподняла уши. Будто прислушивалась к беседе. А вот бугай выдал безэмоциональное и короткое:

– Че?

– Обожаю маргиналов, – хмыкнул Андрей, вновь вернув внимание на мужчину. – нары тебе светят за лапанье малолетки. Так понятнее? Тебе же нет шестнадцати, золотце? – он вновь вернулся к девчонке.

Та отчаянно помотала головой.

– Вот и чудно. Сейчас вызовем наряд. Робот тебя быстренько упакует на заднее сиденье полицейского лимузина. С комфортом и в наручниках поедешь в отделение, где тебя ждет пятичасовой орально-анальный релакс в компании сотрудников УВД. По запросу возможен массаж электродубинками. Согласен?

Вся спесь мигом сошла с лица мужика. Он в панике отшатнулся, покосился на свою избранницу и просипел:

– Я… Это… Чувак… Сорян, пошутил…

– Пошутил… – со скукой протянул Андрей, перекатившись с пятки на носок. – А я нет.

– Ой да ладно, я тока погладил там немножко! Ниче не делал, честно! Вся целка на месте!

– Кеша! – взвизгнула очнувшаяся девица.

Дальнейший разговор перетек в отчаянные крики вслед метнувшемуся в сторону соседнего дома мужчине. С минуту Андрей наблюдал за этой душераздирающей сценой: она отчаянно орала, срывала связки до хрипа, душила в объятиях несчастную собаку. Столько страданий прописалось на юном личике, что он невольно подивился.

Так и помереть недолго от стресса. Нельзя же столько надрываться из-за какого-то мужика.

– Вы разрушили мою жизнь! – разрыдалась дуреха и уткнулась сопливым лицом в ладони.

– Разрушить можно только здание или страну, – равнодушно бросил Андрей. – Еще экономику, а вот жизни подобное не грозит.

– Я без него умру!

Вой стал громче, люди начали оборачиваться.

– Чудесно. Минус одна тупица на прекрасной планете. Я бы таким, как ты и твой хахаль, запретил размножаться в принципе. Миру не нужна еще одна кучка пожирателей ограниченных ресурсов.

Девчонка прекратила рев и подняла заплаканное лицо.

– Что? – сдавленно выдохнула она.

– Говорю, нового парня найдешь, родишь ему тройню. Умрешь в кредитах за машину и в ободранной однушке, – холодно процедил Андрей, краем глаза заметив знакомую желтую букашку. – Теперь извини, цветочек, у меня встреча.

– А-а-а…

Больше он не слушал, а направился в сторону вышедшей из машины Оксаны. Следом за ней в обнимку с ультрапланшетом и яркой упаковкой чего-то сладкого выскочил Стас. Рыжая шевелюра полыхнула на солнце медью, на мгновение ослепив Андрея. Ему пришлось приложить ладонь к глазам, чтобы внимательно рассмотреть сына.

Он даже не знал, зачем приехал сюда. Юся не собрал и половины компромата. А найденные материалы выдернули Андрея из офиса прямо посреди рабочего дня. Оставшиеся часы он провел в бесконечных пробках, чтобы добраться до этого района. Просто, чтобы…

Что? Посмотреть на ребенка еще раз?

– Ваще не понимаю, почему Диккенс сделал из Оливера образ ангела, – долетели до него обрывки фраз.

– Потому что автор показывал чистоту детской души. Я так думаю, – Оксана застыла посреди дороги и зарылась в сумочке. – Плюс разница происхождений двух братьев. Черное и белое. Монкс – первое, Оливер – второе.

– Это слишком… Странно, – протянул озадаченный Стас.

– В большинстве историй подобного рода многие вещи гиперболизированы в угоду сюжету, чтобы читатель яснее видел границы между хорошим и плохим. В жизни все гораздо сложнее, поэтому людям нужно хоть какое-то понимание границ, – пробормотала Оксана.

– А, понял. Как в мультиках про суперчерепашек.

– Ага. Добро побеждает зло. Основа основ.

– Ты снова потеряла ключ-карту? – весело цокнул Стас, и получил от матери негодующий взгляд.

– Ничего я не теряла. Он здесь. В сумке!

– Ну да, ну да…

Андрей подошел ближе, обошел одну из иномарок и остановился буквально в шаге от Стаса. Словно почуяв его присутствие, тот обернулся, гневно полыхнул голубыми глазами и взвыл:

– Мам! Тут папа-козел! Врежь ему!

Оксана оторвалась от перерывания сумочки и ошеломленно уставилась на Андрея.

– Радов?

– Снова подбивает тебя на преступление, – проговорил он, слегка раздраженный такой реакцией на себя.

Ладно в первый раз Стаса шокировала их встреча. Но уж во второй мог бы стать и повежливее. Именно от Радовых зависело его будущее. Сытное и благополучное. Подальше от мерзкого района, населенного маргинальными семьями, нищебродами и личностями преступной наружности.

– Скорее, твое появление смахивает на полноценное преследование, – поджала губы Оксана.

– Ой, не делай вид, будто удивлена моим присутствием. Ты же этого ждала, – закатил глаза Андрей.

Она уставилась на него в немом изумлении, затем на лице отразился длительный мыслительный процесс. В конце него Оксана спросила:

– Ты серьезно? Прямо не шутишь?

– Я похож на клоуна?

Андрей нетерпеливо склонил голову, чувствуя, как злится. Поведение бывшей его бесило: она еще и овцой прикидывалась! Как будто сама не жила в ожидании момента, когда можно пристроить задницу поудачнее. С ним на алиментах лучше, чем на дряблых достоинствах ее бесконечных старперов-любовников. Типа Боярышникова и его дружков.

Только без экспертизы он ничего платить не собирался. Сначала тест, потом деньги. Или суд, если окажется, что меркантильная дрянь плохо влияла на Стаса. А она явно влияла, раз тот выражался подобным образом при чужих людях.

– Ты и есть клоун, Радов, – рассмеялась Оксана и протянула руку, чтобы увести сына. – Спектакль окончен. Шуруй обратно к матрасу, или кто там сейчас чешет твое безразмерное эго. Все документы страховщикам я отправлю вечером.

Собственнический жест, с которым она хватанула Стаса за предплечье, окончательно сорвал клапан с выдержки. В исступлении Андрей сцапал сына за другую руку, проигнорировал расширившиеся зрачки Оксаны и дернул того на себя. В голове красными буквами полыхнуло: «Мое! Не отдам!»

Они превратились в двух диких зверей, тянущих добычу каждый в свою сторону.

– Отпусти его! – выпалила Оксана.

– И не подумаю, – огрызнулся Андрей. – Он поедет со мной на экспресс-экспертизу ДНК! Сейчас!

– Никуда мой сын с тобой не поедет!

– А я не спрашивал, куда мне везти моего сына!

В какой-то момент хватка Оксаны ослабла, потому что он усилил напор. Ликующий рык вырвался из �