Капкан для серой мышки
Глава 1
Машина просто отказалась заводиться и всё. Кого она обманывает? Она не может ничем управлять. Ни машиной, ни своей жизнью. Но именно в ее машину и в ее жизнь внезапно ворвалась незнакомка…
Дверца резко открылась, и на переднем пассажирском сидении оказалась девушка. Лет 25, привлекательная, яркая, темные волосы с шоколадным отливом, модная асимметричная стрижка, бежевый плащ, маленькая черная сумка висит через плечо. Нет, она не села в машину, она именно ворвалась.
Женя подпрыгнула на водительском месте от неожиданности. Внутри стало холодно и страшно. Сейчас ей в бок уткнется пистолет или нож? Рядом с ней преступница в бегах, которой нужна машина? Или наркоманка в поисках денег на дозу? А у Жени и наличных-то нет, только банковские карты.
– Передайте Илье, что Борис вернулся, – торопливо сказала девушка в плаще.
– Кк..какому Илье?
Женя ничего не понимала и от шока начала заикаться. Это ограбление? Захват заложников?
– Илье Болотову. Его обязательно надо предупредить.
Кажется, ножа и пистолета все-таки нет. Незнакомка была взволнована и напугана, но, судя по всему, не опасна.
– Так сами предупредите, – предложила ей Женя. – Я не могу.
– Почему?
– Он убьет меня!
– Кто?
– Борис. Он здесь. Он за всеми следит. И за мной следит. Прямо сейчас. Я скажу, что увидела в машине на парковке свою школьную подругу и просто решила поздороваться.
Женя ничего не поняла, но от мысли, что прямо сейчас за ней кто-то следит, веяло могильным холодом.
– Кто вы? Как вас зовут? – спросил она.
– Это неважно, – был ответ. – Важно, что всё это из-за Маши. Марии Игоревны. Запомните! Борис вернулся. Скажите Илье! Он поймет…
И так же стремительно, как ворвалась, молодая женщина выскочила из машины. И как-то сразу сникла, поплелась к выезду со стоянки, где ее уже ждали. Человек на байке, черный мотоциклист. Да, он был абсолютно черный – одежда, шлем, мотоцикл. А вот перчатки были красные, словно у него руки в крови. Он сложил их на груди, сидел на мотоцикле и ждал, словно хозяин, чья прислуга непозволительно задержалась.
Девушка что-то сказала ему. Видимо, он что-то ответил, судя по всему, приказал, и она покорно села позади него, приподняв полы плаща.
Взревел мотор, и байк умчался.
Что это было? Женя ничего не понимала. Это и есть Борис? Ревнивый муж или любовник? Бывший, который хочет быть нынешним? Видимо, это было оно. То, про что сейчас так много говорят. Домашнее насилие, абьюз, контроль. Собственной персоной! Надо было помочь девушке. Увезти ее в безопасное место. Подальше от этого Бориса, чтобы она спокойно всё рассказала. Она явно не хотела идти к нему, уезжать с ним, она явно его боялась. Ну почему Женя не помогла?
Потому что машина не заводится! Женя попыталась снова и опять не смогла. Может быть, позвонить в полицию? Но незнакомка не просила об этом, она просила что-то сказать какому-то Илье. Возможно, это просто супружеские разборки. И парочка гоняется друг за другом, чтобы разнообразить сцены из семейной жизни.
Борис, Илья Болотов, Маша. Молодая женщина говорила бессвязно. Может быть, это вообще просто осеннее обострение?
Женя отдышалась, успокоилась, взяла себя в руки, а в руки взяла телефон. Покопалась там на тему, почему не заводится автомобиль каршеринга. «Перевести рычаг коробки передач в положение P. Заглушить двигатель. Подождать немного (хотя бы пару минут). Снова завести машину».
Уф, она все-таки тронулась с места. И пообещала себе впредь ездить на метро и автобусе. И не строить из себя даму в очках и с ружьем в автомобиле. Ведь ружье может выстрелить.
Ей вообще иногда казалось, что она это всё придумала. Вдруг в один миг решила изменить жизнь, уехать из родного города, снять квартиру в городе мечты, найти престижную работу. Еще неделю назад она выдавала книги в районной библиотеке, а сегодня ее взяли в пресс-службу крупного предприятия НеваМет, где зарплата в три раза больше.
Кажется, взяли…
Женя очень удивилась, что так легко нашла работу в Питере. Это было всего-то третье объявление, на которое она откликнулась. И ее тут же пригласили на собеседование и сказали прямо завтра выходить на работу. Без профильного образования, опыта и особых амбиций. Самую обычную Женю, библиотечную мышь, взяли…
Она просто не знала, что до этого от Эльвиры Павловны с разницей в полгода сбежали две сотрудницы. Молодые, красивые, амбициозные, с образованием в области связей с общественностью. И одним желанием – побыстрее наладить связь с кем-нибудь из руководителей успешного предприятия. В результате одна вышла замуж за сына главного инженера, вторая стала жить с начальником юридического отдела. И статус избранников вполне позволял их дамам больше не работать. Так и образовалась вакансия для Жени. А тут еще одна из сотрудниц пресс-службы в отпуск ушла. Так что нужно было срочно закрывать дыру в штате.
Эльвире Павловне порядком надоело вводить новеньких смазливых сотрудниц в курс дела, учить всему, а через полгода начинать всё заново. Поэтому она внимательно посмотрела на Женю. Самая обычная. На ее возраст. 35 лет. И хотя она была не замужем, было понятно, что эта точно пришла в пресс-службу не ради личной жизни. Ее поезд явно уже ушел. И ей, судя по всему, нужна просто стабильная работа на солидном предприятии, чтобы хватало на съем квартиры в Петербурге и культурную программу «для старых дев».
Да, она понравилась начальнице пресс-службы именно своим самым обычным видом. Никаких пухлых губ и наращенных ресниц. Даже маникюра нет. Про таких говорят «никакая». Не красивая, но и не уродина. Не толстая, но и не худая. Явно безуспешно пытается сбросить хотя бы пару килограммов. Волосы до плеч удобно собирать в хвост. Одежда без дорогих бирок и не из последней коллекции. Черные брюки, серая просторная рубашка, чтобы скрывать лишние килограммы. Черная легкая куртка, которая не скрывает, что лето в Питере давно уже закончилось. Сентябрь.
– Сюда многие приходят работать, чтобы побыстрее найти вариант, чтобы не работать, – не стала скрывать на собеседовании руководитель пресс-службы Эльвира Павловна Вознесенская. – У нас успешное предприятие, хорошая зарплата и много мужчин с очень хорошей зарплатой.
– Не надо обобщать, – засмеялась единственная на данный момент сотрудница пресс-службы Аня.
Примерно возраста Жени, но куда ярче, с претензией. Одета модно, накрашена ярко, маникюр имеется.
– У тебя, Аня, изначально был такой же план, – напомнила Эльвира Павловна. – Просто что-то пошло не так.
– Да мужчина мой пошел не так, – с легкостью согласилась Аня. – Не захотел пойти в загс. Налево пошел. Хорошо, что я смогла быстро найти запасной вариант. Женаты, дочке 4 года. Правда, он всего лишь шофер, но зато личный водитель начальника внешнеэкономического отдела.
Женя не знала, сочувствовать или поздравлять с тем, что так сложилось.
Одним словом, Женю Эльвира Павловна не заподозрила ни в чем плохом, да и возраст у нее уже был сильно за… Женя даже всерьез боялась, что это помешает ее карьере в большом городе, а оказалось, наоборот, помогло.
Да, она стремительно приближалась к сорока. Как-то незаметно прошла жизнь. И ничего не оставила. Ни семьи, ни детей, работа и одиночество. Ее это очень расстраивало, но она не знала, как это исправить.
Сейчас или никогда, поняла Женя. Ведь хотя в описании вакансии уже не пишут до 35 лет, но все еще нередко предполагают. Конечно, в личной сфере она ни на что особо не рассчитывала. Она не умела нравится мужчинам. Вернее, она не нравилась тем, кто нравился ей. Она даже не могла понять, что с ней не так. Может быть, слишком много книг она читала в своей библиотеке и ждала какую-то особенную любовь. И в результате не имела никакой.
Впрочем, у нее была любовь – Петербург. И почти в 40 лет она решила: пусть ее жизнь сложилась неудачно, но хотя бы остаток дней надо провести с любимым. Для этого, как оказалось, нужно не так и много. Просто найти работу с зарплатой, которой бы хватало на аренду квартиры, на еду и на пару билетов в Филармонию в месяц. И вот она уже чувствовала себя покорителем большого города. Альпинистом на вершине с пресс-релизом вместо ледоруба. Ей нравились эти словечки: пресс-релиз, пиар-акция, мониторинг, отложенный постинг.
Ее новая работа была не в центре города, а в промзоне. Но от метро есть корпоративная развозка. Так что каршеринг – это только сегодня. Она приехала на собеседование в образе новой себя, современной, деловой жительницы Северной столицы, а не синего чулка из провинциальной библиотеки в Тихвине. Но пора было уезжать со стоянки ее нового предприятия и выходить из образа…
Не успела Женя вырулить на дорогу, как встала в пробке. Перед ней высились грузовики. И вообще не двигались. А когда все-таки поехали, стало только хуже. Оказалось, что причиной затора было ДТП. На место уже приехали машины ДПС, а вот скорой пока не было. А может, она уже была и не нужна.
На дороге лежало тело. Без движения. Неестественно вывернув ноги и шею. Женщина. Темные волосы, бежевый плащ. Женя резко съехала на обочину и дала по тормозам. Сердце колотилось где-то в горле. Сзади возмущено загудели, но ей было все равно. Она выскочила из машины и подбежала к телу. Да, это была она. Никаких сомнений. Та самая девушка.
Он ее убил, – вдруг ясно поняла Женя. Этот байкер в кровавых перчатках сбросил свою пассажирку с мотоцикла на полном ходу. А Женя не помогла, не спасла. Все из-за нее!
Это не просто ДТП со смертельным исходом! Сомнений не оставалось. Вокруг головы женщины растекалась кровавая лужа. Но никакого мотоциклиста рядом не было. Если бы, например, несчастный случай, авария, он был бы рядом, вызвал бы скорую, переживал, раз они были знакомы. Он мог тоже пострадать. Но его не было. Она лежала на дороге совсем одна! А он просто уехал на своем мотоцикле.
Конечно, Жене нужно было сразу же все рассказать полиции. Но ее никто не слушал. Спросили только: вы ее знаете? Вы видели момент ДТП? Как только Женя ответила нет, патрульный сразу потерял к ней интерес.
Суета, гудки, кровь на асфальте. Гаишники пытались организовать объезд, скорая все-таки приехала. Тело накрыли тканью, погрузили в машину и увезли. Женя села в свой каршеринг, словно в тумане. Она плохо соображала и не очень понимала, что делала. А очнулась, уже когда приехала домой. Вернее, туда, что уже 4 дня было ее домом. Крошечная студия на окраине, где многоэтажки стояли стеной. Но Жене повезло. Ее была последней в ряду и выходила на лес. 12 этаж. Крохотная студия. 20 метров. Зато новая и есть все необходимое. И даже балкон с видом. Поэтому ей здесь очень понравилось. Хотя до работы далековато. И до филармонии. Хотя какая уж тут филармония, когда из-за нее погиб человек.
Нет, всё уже не будет прежним. Как же ужасно и бессмысленно! Зачем вообще всё это, если в любой момент можно всё отнять, сломать и уничтожить? Разбить любое существование вдребезги. Уничтожить все мысли, чувства, мечты.
Женя вспомнила классика:
«Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер»…
А ведь женщина была совсем молодой. У нее наверняка есть семья. Ее любят и ждут. А она не придет. Ни в сегодняшний вечер. Никогда.
Жене было так плохо, что она даже не могла плакать…
Ее трясло, она включила горячий душ, чтобы согреться. Неужели все это случилось наяву или это дурной сон? Женщина была жива, а теперь ее нет и больше никогда не будет. Нет! Так не может быть, не должно! А если бы машина завелась, если бы за рулем был нормальный водитель, а не Женя, дура, идиотка и неудачница? Тогда все было бы иначе! Был реальный шанс ее спасти!
Он мог бы убить вас обеих, – сказал кто-то внутри нее. Ну и пусть. И даже лучше! Как ей теперь с этим жить? И даже рассказать некому. В Питере у нее еще не было подруг, да и в Тихвине, откуда она родом, в основном, были коллеги. Если только сестре позвонить, но у ее младшего режутся зубки. Тане не до этого сейчас точно. Еще молоко пропадет от этих кошмаров.
Все-таки люди очень предсказуемы. Почти все реакции можно предугадать. Как собаку можно приманить куском мяса, так и женщину можно приманить вниманием, комплиментами, цветами. Даже скучно. Они верят в самые бредовые объяснения. Кстати, это просто какая-то болезнь века или хотя бы десятилетия. Сейчас все всему верят. Достаточно позвонить «службе безопасности банка», «сотруднику полиции», да хоть марсианину. Похоже, и инопланетянину бы с легкостью отдали все деньги, а еще бы и кредит взяли и квартиру продали за два дня.
Интересно, откуда все это? Раньше разве что цыганки у вокзала или станции метро порчу снимали вместе с золотом. Сейчас они кажутся первоклашками в школе мошенников.
Если ты заснул 15 лет назад, а проснулся только сейчас, вышел из комы, приехал из экспедиции в Арктику, вышел на свободу, это наверняка не может не удивлять.
Конечно, изначально он не собирался ее убивать, хотел просто уговорить, но она не оставила ему выбора. В какой-то момент она начала требовать слишком много. И вот он избавился от этой проблемы. И по сути чужими руками. Ему за это ничего не будет. Он не оставил следов.
Интересно, что она все-таки сказала там на парковке и кому. Кто был за рулем? Он сфотографировал номер, но это был каршеринг. Еще одно новое странное слово. Раньше это называлось аренда автомобиля. Впрочем, он подозревал, что при необходимости найдет способ взломать систему и узнать данные клиента, как бы это ни называлось. Да, все стремительно меняется. Но навыки хакера за 15 лет никуда не делись.
Ночью Женя почти не спала. А утром нужно было идти на работу. Ее первый день на новом месте. Конечно, коллеги будут обсуждать. ДТП рядом с парковкой предприятия. Ведь это мог быть кто-то из сотрудников. У нее наверняка остались дети. Но никто ничего не говорил. А когда Женя спросила, то услышала лишь: там очень опасный перекресток, часто аварии. Нечего гонять, как сумасшедшие. И болтать тоже нечего, на работе надо работать.
– Переведи на русский.
Ее первое задание. Эльвира Павловна сбросила Жене в мессенджере текст пресс-релиза. Не на иностранном, конечно, но очень много специальных слов и сложных терминов. Конечно, Женя предпочла бы работать в пресс-службе Филармонии или Русского музея, но там почему-то не оказалось вакансий. Зато такая нашлась на заводе НеваМет (сокращение от Невский металл), который занимался вовсе не металлопрокатом, как можно было бы подумать, а сборкой двигателей для самолетов и вертолетов.
– Петербург – родина русской авиации, – Эльвира Павловна объяснила новой сотруднице суть. – Есть закрытое конструкторское бюро, где ведут секретные разработки. Это отдельное юрлицо, хотя, скорее, не лицо, а мозги. А вот мы как раз лицо и руки. Конструкторское бюро – наш основной партнер и заказчик. Мы воплощаем их идеи в жизнь. Собираем на стендах, проводим испытания, запускаем в серийное производство. У них гостайна. У нас не так строго. Поэтому мы рассказываем о своих успехах и достижениях, об импортозамещении, о ветеранах и социальных программах.
Так что Жене пришлось вникать в технические тонкости реактивного двигателя.
– Пойдем вместе в столовку, – сказала в обед коллега Аня.
– Пойдем, – обрадовалась Женя такому перерыву и дружелюбию.
"Столовка" оказалось весьма приличным кафе самообслуживания: и по интерьерам, и по меню. Женя взяла крем-суп из тыквы, Аня – салат, потому что худела. А Женя экономила. Все ее деньги ушли на съем квартиры. Первая зарплата нескоро. Хорошо, что существуют кредитные карты. Хотя ей бы тоже, конечно, не помешало похудеть. Жене, а пока худела только ее карта…
– Это Владислав Степанович – начальник внешнеэкономического отдела. Ну тот, кого мой муж возит. Недавно развёлся. Зарплата хорошая. Обрати внимание.
Аня выставила вилку с огурцом в сторону столика справа. Может быть, вот он, ее шанс на любовь и семью в большом городе? Женя посмотрела с интересом.
– У тебя вообще как на личном фронте? – спросила ее коллега.
– Без перемен. Лет 20 уже.
– Замужем 20 лет? – Аню явно впечатлил срок.
– Нет, я одна. – Женя опустила глаза. – Лет 20 назад я в последний раз влюблялась. В университете еще. Он на меня даже не смотрел.
Женя немного преувеличила, конечно. С цифрами у нее всегда были проблемы, она буквы предпочитала. 20 лет назад она еще в школе училась. Но в этом вопросе она и правда чувствовала себя старухой. Ну или, по крайней мере, старой девой.
Аня посмотрела недоверчиво.
– И все? Как же ты живешь? Без мужчин? Совсем? Или сосед заходит иногда, когда его жена на даче?
Никто к Жене не заходил. Во всяком случае без жены. С женой мог муж сестры зайти разве что.
– От них, конечно, куча проблем. Но они нам просто необходимы. Мужчины. Хотя бы для здоровья и тонуса, – заявила Аня.
Жене для жизненного тонуса нужно было сегодня узнать побольше про вчерашнюю аварию. В СМИ она ничего не нашла. Зато в соцсетях в группе «ДТП и ЧП» были фотографии с места. Молодую женщину сбил грузовик. Конечно, у нее не было никаких шансов. Так там было написано.
Женя перечитала еще раз. Не мотоцикл, а грузовик. Якобы женщина неожиданно оказалась под колесами, затормозить шофер не успел. Личность погибшей не установлена, документов при ней не оказалось. Если вы что-то знаете, звоните.
Женя знала и позвонила. Ее внимательно выслушали. Нет, она не может назвать имя погибшей. Но видела ее, когда она садилась на мотоцикл. За рулем был парень в черном шлеме и красных перчатках. Нет, Женя его не знает, без шлема не видела, номер мотоцикла тоже не видела, далеко было. Нет, других примет нет. Но, возможно, байкера зовут Борис. Женщина упоминала Машу, Бориса и Илью Болотова. Нет, Женя не знает, кто это такие. Нет, она не видела, как сбили женщину и не была в этот момент на месте аварии. Она видела жертву раньше, примерно за 15 минут до этого, на заводской парковке.
Ее поблагодарили, обещали все проверить, перезвонить, если понадобится. Записали ее телефон. Не перезвонили.
Она сама еще раз позвонила через неделю. Новостей не было. Погибшую женщину так и не опознали. Водитель грузовика под следствием, но под подпиской. И вообще, возможно, не виноват. Его видеорегистратор не показал, что фура сбила пешехода. Судя по всему, женщина уже лежала на проезжей части. Шофер поздно заметил препятствие, объехать не смог.
Возможно, она случайно упала с мотоцикла или ее специально сбросили. Или просто она шла по обочине и ее сбила другая машина. Никто не знает. Да и не узнает теперь.
Остается только надеяться, что родные все же хватятся и объявят в розыск, тогда хоть что-то прояснится. Пока похожей по описанию женщины в базе пропавших нет.
Вот так. Был человек и нет человека. И никто его не ищет. Интересно, почему?
Женя не сомневалась, что это убийство. Черный мотоциклист в красных перчатках убил, а представил всё как ДТП. Она спросила у Яндекса, может ли байкер сбросить человека, а сам не потерять равновесия и поехать дальше. И посмотрела немало видео, как пассажир вылетал на дорогу, а водитель даже не оглядывался. И этот черный мотоциклист, наверное, сделал так же. А вот на Женю он оглянулся, когда выезжал со стоянки. Она это помнила. Он видел ее, или, по крайней мере, ее машину каршеринга…
Конечно, Женя больше не ездила на работу на арендованном авто. Ее преследовал иррациональный страх, что убийца может получить доступ к ее профилю и увидеть паспорт и права, хотя там и нет адреса, да и живет она не по прописке, а на съемной квартире. Но от греха подальше, она удалила свой аккаунт и само приложение. К тому же, что скрывать, она неопытный водитель. Права получила давно просто «чтобы были» и потому, что папа помог. Пару раз она прокатилась на его машине по родному Тихвину и на этом, собственно, всё.
Переезд в Питер сделал ее уверенней в себе, и она даже решилась на ту поездку. Хотя она не знала город, но выручил навигатор. Теперь же по утрам Женя ждала у метро корпоративный автобус. Среди людей было не так страшно проезжать то самое место, где на асфальте в тот день растекалась кровавая лужа. Сейчас-то ее давно смыли дожди.
Женя старалась не думать об этом, а думать о своей новой работе, о своей жизни в большом, красивом городе, самом красивом на свете. В выходные она даже сходила в Филармонию. И ее ждал аттракцион неслыханной щедрости. Она купила входные билеты без мест по смешной цене и сидела сбоку на бархатной банкетке. И она сделала селфи в старинном зеркале, в котором отражалась не только она, но и лепнина с позолотой. И отправила фото маме. Чтобы близкие не сомневались, у нее все хорошо, а будет еще лучше!
Всю ценную информацию Женя узнавала от коллеги Ани за обедом. Та рассказывала последние новости, как заправская телеведущая, и даже без суфлера.
– Это Вера из финансового отдела. Только что вернулась из Египта. Видишь, как загорела. С любовником ездила. Он начальник в транспортном отделе. А жене своей наплел, что уезжает в командировку. Вот мой бывший тоже так делал, гад. Жаль ему акула ничего не откусила в этом Египте… А вот там Маша Болотова. Сестра босса. Встречается с Сергеем Турбиным – начальником службы безопасности.
– Кто?! – Женя даже подавилась своей гречневой кашей.
– Маша Болотова. Дочь нашего владельца – Игоря Петровича Болотова. Ну у которого контрольный пакет акций и всё такое. И сестра Ильи.
Не может быть! То, что она искала, оказалось буквально у нее под носом. Женя, конечно, давно уже набрала в интернете в поисковике "Илья Болотов". Нашла начальника отдела закупок фирмы из Астрахани и врача-гастроэнтеролога из Петрозаводска. И на этом всё. Как такое может быть?
– Маша Болотова работает в НеваМет? – не поверила она своей удаче.
– Ну не на производстве, конечно. Она юрист, у нас занимается гуманитарными проектами, благотворительностью. Помощь женщинам в трудной жизненной ситуации, социальная ориентированность бизнеса. Вся эта тема. Мы часто об этом пишем. Так что готовься.
«Скажите Илье. Он поймет». Голос той женщины словно опять звучал у Жени в ушах.
– Сестра Ильи?
– Илья Игоревич Болотов. Генеральный директор НеваМет. Жень, ты чего? Начальство надо знать в лицо. Или хотя бы по имени.
Так это оно? Всё сходится! Та женщина знала начальство НеваМет и, конечно, не просто так оказалась именно на парковке предприятия. Поэтому и сказала Жене их имена без лишних подробностей. Все, кто здесь работают, сразу поняли бы, о ком речь. А Женя не поняла!
– А в интернете про него есть? – растеряно спросила она.
– Должно быть. Конечно, наше производство как бы не слишком афишируется, но и не засекречено.
Женя уже не очень-то и слушала. Она держала в руках телефон и поспешно набирала: "Илья Болотов. НеваМет". И сразу получила ссылку. Как просто! Вот же глупая дурочка! Ну почему она раньше не могла сложить два и два? Имя, фамилию и геопозицию?
Ладно, лучше поздно, чем никогда. И теперь ей надо все рассказать этому Илье. Ее ведь просили. Или Маше Болотовой? Нет, просили именно Илье. А Машу просто упомянули.
И Женя бесстрашно записалась на прием к начальству по личным вопросам. Такой проходил по четвергам два раза в месяц, а сегодня как раз такой четверг! Так что ей предложили зайти вот хоть прямо сейчас. Наконец-то, ей повезло!
Илья Болотов оказался мужчиной ее мечты. И, конечно, не только ее. Илья был весьма симпатичным мужчиной. В самом расцвете сил. 38 лет. Широкие плечи, дорогой костюм. Темные волосы, синие глаза.
В его внешности сочетался аристократизм красавчика Вронского и интеллектуала Болконского. Вовсе не новый русский, начавший сомнительную карьеру в нулевых. И не золотая молодежь в цветных тату и со следами наркотиков в крови, получившая фирму в наследство. Илья Болотов был парнем из интеллигентной петербургской семьи. Вот, кого увидела Женя, войдя в кабинет генерального директора НеваМета.
Она влюбилась с первого взгляда. Собрала все свое мужество и посмотрела во второй… Наваждение не исчезло. Мысленно она уже танцевала с ним на балу в Зимнем дворце. И он был в эполетах генералов 12-го года или в белой форме адмирала Колчака из сериала.
Господи, взбредет же в голову! Все-таки работа в библиотеке наградила ее серьезной профессиональной деформацией. Герои книг и фильмов до сих пор казались Жене реальнее реальных людей.
– Я вас слушаю, – бросил мужчина ее мечты, почти не отрываясь от бумаг у себя на столе и даже не подозревая, что его уже произвели и в генералы и в адмиралы разом.
Прием по личным вопросам обычно сводился к просьбе о повышении зарплаты и выдачи материальной помощи, потому что жена родила или машина попала в аварию. Ну или жалобам на непосредственного начальника, который тиран и деспот и гасит все идеи на корню.
– Борис вернулся, – неожиданно услышал Илья. – Что, простите?
Он резко поднял голову и уставился на незнакомку. – Вам просили передать, что Борис вернулся.
– Кто просил?
– Она сказала, что это не важно. Важно, что всё это из-за Маши. Марии Игоревны, – Женя старалась передать все дословно.
Илья побледнел. Нечасто Женя видела, чтобы человек так менялся в лице. Будто призрак увидел.
– Та женщина на парковке…, – продолжила Женя, волнуясь. – Она так сказала. Но она не успела ничего толком объяснить. Ее убили…И совсем не тот, на кого все думают…
Человек на мотоцикле, а вовсе не водитель грузовика. Но Женя тоже толком объяснить ничего не успела.
– Вон! – тихо сказал Илья. – Что, простите?
– Убирайтесь из моего кабинета.
Вот тебе и адмирал с генералом. Вот тебе и парень из интеллигентной семьи…
Глава 2
Секунд тридцать Илья пытался понять, кто перед ним. Журналистка? Шантажистка? Но потом боль и гнев победили всё, чему учили его мать и жизнь. И он просто выставил эту нахалку вон. И как только за ней закрылась дверь, он сразу же схватил телефон и позвонил Сергею.
– Ко мне только что приходила какая-то девица. Заявила, что Борис вернулся. Упомянула Машу. Марию Игоревну, и то, что ее убили. И совсем не тот, на кого все думают… Да, это цитата. Я не знаю, что она хотела. Я просто выставил ее вон. Да, просто записалась на прием по личным вопросам. Разберись с этим дерьмом, ладно?
Илья бросил телефон на стол, не дожидаясь ответа. Если бы не противоударный чехол, дорогой гаджет бы точно треснул.
– Конечно, брат. Все сделаю. Не волнуйся!
Сергей Турбин выключил телефон и с сожалением выпустил из своей ладони руку Маши. Они сидели в заводской столовой, а ему казалось, что у них свидание в ресторане. С ней ему было хорошо везде. Даже просто смотреть на нее и держать за руку.
– Мне надо работать. Шеф дал срочное задание, – Сергей нехотя поднялся. – Вечером увидимся?
– Всё может быть. Пока точно не знаю. Я напишу. – Буду ждать.
– У Ильи все в порядке? – Маша уловила беспокойство в голосе Сергея.
– Конечно! У него же есть я – чемпион мира по решению всех проблем, – самоуверенно улыбнулся Сергей. – Так что не беспокойся, солнышко.
– Я как-нибудь сама решу, беспокоиться мне или нет, – Маша нахмурилась.
На солнышко явно набежала туча. Что ж, строптивая ему досталась девушка, зато красивая.
На самом деле всё это серьезно беспокоило самого Сергея, хотя он и улыбался. Сколько лет уже прошло. Всё уже успокоилось и забылось. Почему это вдруг всплыло снова?
– Женя, тебя вызывает Сергей Сергеевич Турбин – начальник службы безопасности, – с удивлением сказала Эльвира Павловна, положив трубку рабочего телефона.
– Ты что-то натворила? – вытаращила глаза Аня. – Занимаешься промышленным шпионажем?
Женя лишь вздохнула со скорбным видом. Ее щеки пылали. Ее никогда ниоткуда не выгоняли. Потому что она всегда прилично себя вела. Не являлась без приглашения. Не пыталась проникнуть без билета ни в трамвай, ни в кино. А теперь ее с позором выставили за дверь. Да еще и мужчина ее мечты. Да еще и самый главный начальник. Что ей делать теперь? Искать другую работу и клей для разбитого сердца?
Из кабинета Ильи Болотова Женя вышла как оплеванная и уныло поплелась к лифту. Сама не заметила, как спустилась на первый этаж – в столовую и купила себе два эклера… Очевидно, что ее выгнали не только из кабинета, но и с работы. Так хоть поесть напоследок.
Да уж, недолго музыка играла… Опять сайт вакансий, резюме, собеседования… Ее сестра говорила, что все по знакомству, ничего путного просто так не найдешь. А она нашла. Правда, уже потеряла…
Но она ни о чем не жалела. Она просто не могла не выполнить последнюю просьбу той женщины. Та являлась ей во сне и шептала: Борис вернулся, надо предупредить Илью…
Начальник службы безопасности смотрел на нее, как солдат на вошь.
– Итак, Евгения Александровна Векшина, что же это вы себе позволяете?
Женя ерзала на стуле. Ее бросило в жар. И еще эклеры эти. Они упали в желудок бомбами замедленного действия. Сначала было вкусно, но теперь она чувствовала, что толстеет… Прямо под этим сканирующим взглядом голубых глаз.
Вообще-то Сергей Турбин больше смахивал на поэта Сергея Есенина, чем на сурового и плечистого шефа охраны. Точнее с ростом и телосложением у него был полный порядок, спортивная фигура тоже в наличии, но светлые волосы и голубые глаза создавали образ больше
смазливый, чем устрашающий. И носил он голубые джинсы и серый пиджак, а не строгий черный офисный костюм.
– Зачем вы отвлекаете от дел Илью Игоревича? И откуда знаете Бориса? – начал он допрос.
– Я не знаю Бориса, – возразила Женя. – Я просто…
– Просто расскажите. Расскажите всё, что знаете… Классик был прав. «Покайся, Иваныч! Тебе скидка выйдет»*.
Сергей сменил гнев на милость, его тон стал более доброжелательным. Женя классика знала и любила. И рассказала. Про парковку и машину, которая отказалась заводиться, про молодую женщину в бежевом плаще, призрачного гонщика и тело, распростертое на дороге.
Сергей смотрел на Женю и не чувствовал никакой опасности. И лжи тоже не улавливал. Девушка волновалась, запиналась, но явно старалась объяснить. Не актриса же она больших, малых и местных императорских театров?
Судя по внешности, точно не актриса. Самая обычная внешность. Ничем не выделяется. Одежда явно недорогая. Серые джинсы и черная свободная рубашка. Уличная мода сейчас помогает скрывать недостатки фигуры, которые явно есть…
– Значит всё черное, только шлем красный? – Сергей попытался подловить ее на лжи.
– Нет. Шлем тоже черный. Перчатки красные.
– Но момента аварии вы не видели? И не знаете, кто именно сбил девушку?
– Нет, не видела. Но знаете, что еще? У нее не было ни сумочки, ни мобильника при себе. Это же странно! А в машине у меня у нее точно была сумочка, я помню. Куда же она делась? Если бы просто сбили, то просто бы валялось все на дороге. Но кто-то забрал!
– А вы вообще кто и откуда взялись? – неожиданно резко спросил начальник службы безопасности, когда Женя уже почти успокоилась и расслабилась.
– В смысле? – растерялась она.
– Вы у нас всего неделю работаете. А до этого где были?
– В Тихвине. В библиотеке…
– За стеллажами пряталась от мира? – усмехнулся он.
– Можно и так сказать, – согласилась она.
Действительно точная формулировка. – Работала я в библиотеке.
Сергей это уже выяснил. 35 лет. Родилась в Тихвине, в университете училась в Питере, на филфаке, заочно. Работала в библиотеке Тихвина больше десяти лет, пока внезапно не уволилась и не переехала в Петербург две недели назад.
– А к нам-то вас как занесло? Библиотеки у нас на заводе нет с советских времен.
Сергея реально удивило, почему Эльвира Павловна взяла именно такую сотрудницу.
– Я вела там соцсети. В библиотеке. В нагрузку…
А теперь нагрузка оказалась опытом работы. На НеваМет ее взяли тоже вести соцсети – рассказывать про промышленные и научные достижения и социальную сферу…
– А почему из Тихвина сбежала? Давай на ты, ладно? А то если сбежали, это уже групповой побег получается.
Женя не поняла, это была шутка или намек на что-то плохое. – Я не сбежала. Просто решила жить в Питере.
– Просто решила? Обидел там кто? Муж бросил?
– Нет.
Не было у нее никогда мужа, как выяснил Сергей, по крайне мере официального. Но, может быть, гражданский изменил.
– Или здесь кто-то поманил? – предположил он.
– Кто? – удивилась она.
– Ну не знаю, кто там вас сейчас манит. Кто-то с сайта знакомств? Идеальный мужчина с тремя судимостями, например.
Все-таки, она ему явно не нравится, – поняла Женя. Он, похоже, считает ее преступницей или, как минимум, соучастницей.
– Нет, – мотнула она головой.
Медный всадник ее манил и Чижик-пыжик, – подумала Женя, но вслух не сказала.
– Город красивый просто.
Что ж, ладно, действительно красивый. И вообще вроде все логично. Ему почему-то не хотелось ее подозревать. Веснушки у нее на носу вовсе не выглядели зловеще. Мило они выглядели. И он решил ей поверить. И проверить еще раз, конечно…
Сергей был отличный стратег. Знал, кому в детском саду давать поиграть свою машинку, и на чьей стороне драться на школьном дворе. Сергей Турбин и Илья Болотов дружили с детства. И когда один возглавил крупное предприятие, другому тоже нашлась хорошая должность. Получил ее Сергей по блату, но отрабатывал на все сто…
Ему понадобилось два часа, чтобы проверить информацию.
– ДТП действительно было. Женщина попала под грузовик. Личность до сих пор не установлена. Никаких вещей при ней не было, что странно, конечно, – отчитался начальник службы безопасности в кабинете шефа. – Водитель грузовика говорит, мол, не знаю, как она оказалась под колесами. Ничего не видел. У него кабина высоко. Мог реально не заметить. Ну или она могла уже на дороге лежать.
– Камеры смотрел? – спросил Илья.
– Она припарковалась очень далеко. Почти на краю нашей территории. Тот участок наши камеры не берут. От ее машины видно только багажник. А кто уж в нее садился и не разберешь.
– Погибшая женщина точно не работала у нас? Зачем-то же она оказалась на нашей парковке.
– Мне прислали ее посмертное фото из полиции, – Сергей показал снимок на телефоне. – Незнакомое лицо. И я проверил все снимки на пропусках наших сотрудников. Совпадений система не выявила.
– И как всё это может быть связано с Борисом? – не понимал Илья.
– Пока не знаю. Официально ничего не изменилось.
– Надо бы поехать к нему и проверить, вернулся он или не вернулся. Лично убедиться.
– Да, я подумаю, что можно сделать.
– А тебе не кажется, что эта девица все придумала? – Илья все еще надеялся на самое простое объяснение. – Не ДТП придумала, а приплести сюда Бориса.
– Но с какой целью? – пожал плечами Сергей. – И опять же мотоцикл – черный шлем, красные перчатки. Знакомая картинка, увы. Нельзя исключать, что она говорит правду…
Если она говорит правду, то Илья поступил несправедливо и даже по-хамски. Очевидно, что она напугана, хочет во всем разобраться, выполнить последнюю просьбу погибшей почти у нее на глазах женщины. Евгения Векшина пришла к нему за помощью, а он выгнал ее, даже не выслушав. Хотя если она говорит правду, и Борис вернулся и снова убил, то виноват в этом он, Илья.
Его внутренние демоны никогда не оставляли его в покое, но за столько лет все-таки притихли. А теперь снова разошлись.
На первый автобус с работы до метро Женя опоздала. Второй ждать минут 10. Она встала в очередь. И тут же начался противный осенний дождь, словно ее и ждал и заранее знал, что зонта у нее нет.
Ну вот почему она переехала в Питер не в разгар белых ночей, а осенью? Сегодня вообще всё против нее. Из кабинета начальника выгнали, на допрос вызвали, водой с небес окатили. Впрочем, кажется, Сергей Турбин ей все-таки поверил. И с работы ее пока не уволили за неуместные вопросы начальству. Может, и обойдется?
За эту неделю она уже начала привыкать. Ей тут уже нравилось. Хорошо всё устроено и зарплата приличная. И босс симпатичный. Можно даже немного помечтать…
И тут рядом с ней остановилась машина. Большая, чёрная, элитная иномарка. Дверца распахнулась.
– Садитесь, – сказал Жене симпатичный босс.
За рулем был именно он. И говорил начальственным тоном. Или ей так показалось от неожиданности. Она послушно нырнула в дорогой, теплый салон. Даже не задумавшись, что, собственно, происходит. Не решил ли симпатичный босс продолжить допрос с пристрастием, а то и вовсе выкинуть ее на этот раз не из кабинета, а из машины – на полном ходу на крутом повороте?
– Где вы живете? Я отвезу вас, – бросил Илья, даже не гладя на нее.
Он смотрел на дорогу.
Вот такой крутой поворот!
– Зачем? Не надо! – испугалась она.
Уж лучше ветер и дождь! Она же хотела только помечтать! Близкое общение с чужим человеком, который к тому же с трудом скрывал свою неприязнь, было ей вовсе не нужно. Женя надеялась, что все объяснила начальнику службы безопасности, он понял, что она хотела, как лучше, даже если получилось, как хуже. Может быть, все начальники на свете теперь оставят ее уже в покое?
– Я должен, извиниться, Евгения Александровна, – официальным тоном сказал Илья Болотов. – Я вёл себя грубо. Выставил вас из кабинета, даже не разобравшись, в чем дело. Это недопустимо, я знаю. И я должен объяснить, почему так произошло. Вы затронули болезненную тему. Для меня и моей семьи. Очень болезненную. Моя сестра Маша умерла 15 лет назад.
– Как же это? – не поняла Женя.
Она же видела ее в столовой сегодня. Живую, здоровую, красивую.
– Она же вроде у нас работает, социальными проектами занимается.
– Это другая Маша. Мария Николаевна Болотова. Мария Игоревна Болотова, моя родная сестра, умерла. И мои родители взяли в семью другую девочку, тоже по имени Маша. Удочерили. Давно. Ее родители тоже умерли. Погибли. Очень сложно это всё и тяжело… И тут приходите вы и…
Женя похолодела. Да тут, похоже, какой-то снежный ком смертей. Во что же она вляпалась? Что видела? Кто была эта девушка? Кто такой Борис? Ей очень хотелось спросить всё это у Ильи Болотова, но она, конечно, не решилась.
Вот откуда эта боль в его красивых, умных, синих, как Нева, глазах. Это вовсе не древнерусская экзистенциальная тоска питерского интеллигента, это вполне реальная потеря и боль…
Он и сам не понимал, зачем он ей все это рассказывает. Они могли просто больше никогда не пересечься. Начальник не должен извиняться перед мелкими клерками, даже если был неправ. А тем более что-либо объяснять. Илья никогда никому этого не рассказывал. И не собирался. А тут увидел, как она мокнет на остановке без зонта, и затормозил. Жалость? Вина? Он действительно не любил чувствовать себя виноватым. А он обошелся с ней грубо. Возможно, незаслуженно грубо.
– Простите меня, Евгения Александровна. И самое меньшее, что я могу сделать, чтобы загладить свою вину, отвезти вас домой.
Она беспокойно заерзала на сидении. Жене совсем не нравилось, что ему приходится с ней общаться из чувства вины, как будто она штраф за превышение скорости или еще какое-то наказание.
Она вздохнула. Ехать до ее дома было довольно долго по вечерним пробкам.
– Я далеко живу. Илья Игоревич, может быть, вы меня где-нибудь у метро высадите и всё.
Если погасить штраф быстро, то значительная скидка положена. Если признать вину, скостят срок. Но Илья отказался идти на сделку со следствием, которое вела его совесть. Виноват, значит отвечай.
– Я довезу вас до дома.
Женя вздохнула, сказала адрес и с тоской посмотрела в окно. Слишком дорого ему обходится одна единственная вспышка гнева, вполне объяснимая, как теперь выясняется.
Но раз уж ничего изменить нельзя, можно хотя бы насладиться. Не каждый день ее на машине возят, да еще на такой комфортабельной, да еще такой симпатичный шофер. Можно даже представить, что они… вместе. Что она привлекательная женщина. И у нее есть такой шикарный мужчина. И он подвозит ее до дома. Обычное дело…
Смешно! Уж скорее, можно представить, что она выиграла в лотерею миллион и наняла машину с симпатичным шофером. Нет, конечно, Женя не страдала комплексом неполноценности и не считала себя уродиной. Она была обычной. Из разряда «ничего». Но место свое знала. И оно, конечно, было не рядом с Ильей Болотовым. Мужчина из разряда «ничего», обычный ей бы вполне подошел. Но беда в то, что она мечтала о необычном, несбыточным. Ее манили умные, тонкие, сложносочиненные. И почему-то Илья Болотов казался ей именно таким.
Да, она все-таки читала слишком много книг…
Илья нисколько не тяготился ее присутствием в своей машине. Она его не раздражала. Он ее просто не замечал, как и вечерние пробки. Он просто думал о своем. Он думал о Маше. Скоро годовщина. И если обычно думать нельзя, нужно стараться забыть, то сейчас даже не запрещается, можно помнить….
Тихо играла музыка. Она тоже ее любила. Прозрачная. Хрустальная. Минимализм. Арво Пярт.
– Пярт всегда такой красивый и такой грустный, – вдруг сказала Женя.
Просто потому, что редко ей выпадала возможность поговорить про Арво Пярта. Илье пришлось отвлечься от своих мыслей и взглянуть на нее.
– Вам нравится Арво Пярт? – удивился он.
– В субботу в Филармонии слушала «К Алине» и «В горах».
Илья почувствовал укол в сердце. Маша тоже любила филармонию… «Филологическая дева и филармонические бабушки», – смеялась она, выходя после концерта. Он с ней не ходил. Но иногда встречал и отвозил домой. Нет, все-таки нельзя помнить, надо забыть.
– Вы давно у нас работаете? – спросил Илья, чтобы что-нибудь спросить и сменить тему.
– Неделю, – смущенно улыбнулась Женя.
– А до этого где работали?
– В Тихвине, в библиотеке.
Филологическая дева и филармонические бабушки…
– Довольно резкий поворот в карьере, – усмехнулся он.
Что-то смущало его. Может быть, все-таки не просто так она внезапно поменяла город и работу и явилась в его кабинет с приветом от Бориса? Может быть, он таким образом напоминает о себе, прощупывает почву, не хочет дать им забыть. Вот и послал ее?
Но спрашивать бесполезно. Ладно, Сергей все проверит. А ему пока придется изображать вежливость.
Илья поехал по платной дороге, так что часть пробок удалось избежать. Женя жила на окраине, в новом районе, где дома построены впритык друг к другу, зато современные, с панорамными окнами и видеонаблюдением.
– Какой этаж?
– 12-ый.
– Угостите чаем? – спросил он, паркуясь во дворе.
Женя напряглась. Гостей она не ждала, в квартире не слишком убрано. Конечно, она не могла отказать, но не понимала, зачем ему это?
А ему вдруг захотелось проверить. Он бы совсем не удивился, если бы его на кухне ждал Борис…
Бориса не было. Впрочем, кухни тоже. Женя снимала крошечную квартиру-студию. Метров 20. Ванна не поместилась, только душевая кабина. Зато был балкон и даже просторный. Правда, свободно пройти к нему можно, только если диван не разложен.
Жене явно было неловко. И за размеры. Машина Ильи казалась больше, чем эта квартира. И за беспорядок. Она быстро схватила с дивана и засунула в шкаф свой халат.
– Извините, я никого не ждала.
– Это вы меня извините, – возразил Илья.
Сегодня он все время выходит за рамки приличий. Явился без приглашения. Практически навязал свое общество.
– Это ваша квартира?
– Я снимаю.
Кажется, он узнал все, что было нужно. Бориса здесь нет, как и вообще не ощущается присутствия мужчины. Женские тапочки в прихожей. Одна зубная щетка в ванной. Да, он и туда заглянул. Чем он занимается? Надоело заводом руководить? В сыщики подался?
Ему вдруг стало противно. Обыски, допросы. А ведь, возможно, эта женщина действительно ничего не знает и просто стала случайной свидетельницей. Илья достал из кармана свой телефон. Там было 8 сообщений и 3 неотвеченных вызова. В том числе от главного инженера и начальника внешнеэкономического отдела.
– Мне пора.
Илья шагнул к двери. Женя, конечно, не стала его удерживать. Никакой чай он пить не стал. Заплатил свой штраф и забыл о нем.
А Женя чай пила. Еще и наелась на ночь. Два бутерброда, четыре зефира в шоколаде. Надо же было заесть стресс. Один внутренний голос нашептывал: ну и денек! Зато будет, что вспомнить. Когда еще ты на такой машине прокатишься и таких гостей дождешься? Но другой голос прямо заявил: ты вляпалась во что-то плохое, темное и страшное. И, возможно, это даже похуже сбитой насмерть женщины.
До часа ночи Женя не выпускала из рук телефон. Искала информацию. На очередной ее запрос «Мария Игоревна Болотова» выскакивали только страницы соцсетей. И это были живые и здоровые Маши Болотовы из разных городов. Женя изменила фразу на «Мария Болотова убийство». И получила результат.
Дочь бизнесмена Игоря Петровича Болотова погибла 15 лет назад. Ее изнасиловал и убил маньяк Тесак. И не только ее, но и еще двух женщин.
*цитата из романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита"
Глава 3
"Три жертвы маньяка Тесака"
24 апреля городской суд Петербурга вынес приговор серийному убийце Виктору Тесакову, который целый год держал в страхе север города. Тела почти всех его жертв нашли в парке Сосновка. Именно туда он выходил на охоту по вечерам…
– В каждом мужчине прячется зверь. Ваш даже и не пытается надеть на него намордник.
Маша Болотова с трудом сдерживала злость. Сначала, конечно, жалость. Но потом злость. И не только на мужчину, но и на женщину, которая прикормила этого зверя.
– Я просто не знаю, что делать, – жертва домашнего насилия прятала глаза.
Все-таки иногда легче общаться по интернету.
Видеозвонок соединяет города, но позволяет держать дистанцию. – Вы хотите остаться с ним? – прямо спросила Маша.
– Нет. Он опять будет меня душить. Я не знаю, что делать, куда уйти. Я уже уходила. Он каждый раз находит и возвращает.
Как они все вляпываются в это? Познакомились в кафе. Она заканчивала колледж в Москве, он сильно старше, у него свой бизнес. Сначала он душил ее только иногда, в порыве страсти. Теперь удушение – постоянная часть их интима. Сначала она терпела. Больше терпеть не хочет. Но он не отпускает ее от себя. У них нет детей, они даже не в браке, им нечего делить. Довольно простая история.
– Если вы переедете в другой город, ему будет труднее найти вас и вернуть.
– Но где я буду жить?
– Какое у вас образование? Где вы работаете сейчас?
– Я маркетолог, работаю удаленно. Пишу на заказ рекламные тексты. Продающие статьи для салонов сотовой связи, для кафе. Для интернета…
– Отлично! Это может остаться вашей подработкой. И мы найдем вам постоянную работу. У нас большое предприятие. Всем места хватит. Рекламные тексты – это же пресс-служба. Вы сразу же получите аванс за первый месяц. Мы снимем для вас квартиру.
Заманчивое предложение. Пожить в Питере хотя бы пару месяцев. Сменить обстановку. Начать новую жизнь.
Да, именно завод Ильи помогал Маше помогать. Жертвам семейного насилия нужно было дать жилье и работу, причем подальше от агрессора. Остальное они должны сделать сами.
Она выключила видеосвязь, закрыла ноутбук. На часах почти 11 вечера. Маша вошла в спальню. Сергей лежал на огромной кровати. Работал телевизор, но он не замечал происходящего на экране.
– Наконец-то! Ненормированный рабочий день – это проблемы в семье, – сделал выговор Сергей.
– У нас нет никакой семьи, – напомнила Маша.
Для нее семья сегодня ассоциировалась с домашним насилием.
– Но ведь будет! – не сомневался он. – Мы можем начать работать над этим прямо сейчас. Иди ко мне!
– Я иду в душ, – независимым тоном заявила она.
Маша терпеть не могла, когда ей приказывали. И за нее решали, куда идти и над чем работать. Она всё делала по-своему.
– Я тоже иду в душ, – через минуту Сергей зашел в ванную.
В каждом мужчине прячется зверь, – стучало у нее в ушах. А перед глазами стояли синяки на шее девушки из Москвы. И ее потухший взгляд в одну точку.
Маша предпочла бы сейчас остаться одна, смыть с себя этот липкий пот насилия и бессилия. Но у Сергея были другие планы.
Он разделся и шагнул к ней, под струи воды. Широкие плечи, узкие бедра, накачанный торс. Сергей был привлекательным мужчиной в отличной форме. И ее тело мгновенно отозвалось на его наготу, а потом и на его ласки.
Вот интересно, почему ее тело на его стороне, а не ведет себя независимо? Ведь можно же было ну если не оттолкнуть его, то хотя бы отстраниться. Выйти из ванны, завернуться в полотенце и спокойно лечь спать. Можно было и не заметить привлекательного мужчину рядом. Не обратить внимание на то, что он обнажен и возбужден.
Но думать над предательским поведение собственного тела Маше уже не хотелось. Хотелось отвечать на его поцелуи и таять от его прикосновений.
Никакого равноправия! Почему она разрешила вытащить себя из душа и уложить на кровать? И позволила его губам бесстыдно гулять, где им вздумается? Хотелось бы ей знать! Хотя нет, уже не хотелось. Она хотела его. Прямо сейчас.
Почему ее ноги лежат на его плечах? Как это там называется? Гусарская поза. Та самая объективация во всей красе. Когда женщину сравнивают с эполетами, когда она трофей и показатель удали. Так не должно быть! Это какая-то древняя установка, что женщина должна подчиняться и быть покорной?
Впрочем, если посмотреть на это с другой стороны, то ее мужчина прямо сейчас перед ней на коленях. А ей остается только лежать на спине и получать удовольствие. Может быть, все не так и плохо? Да кого она обманывает? Ей сейчас очень хорошо! Она уже не может сдержать стоны наслаждения.
Женя выключила телефон. Не было сил читать подробности. Господи, какой ужас! Сестра Ильи стала жертвой маньяка. А Женя явилась и напомнила ему о трагедии. Бесцеремонно и жестоко.
Но кто такой Борис? Тесака звали Виктор Тесаков. Отсюда и зловещее прозвище. Тесак. И он, конечно, никуда не вернулся. Он отбывает наказание за свои преступления. 20 лет в колонии строгого режима.
– Значит, она не прячет его в шкафу? – усмехнулся Сергей. – Хорошо, что ты убедился в этом лично, Илья.
Это была их традиция – говорить по телефону в машине на громкой связи утром по дороге на работу. Обсуждать всё что угодно. Погоду, музыку, дела. Но сегодня Илье удалось удивить друга, рассказав, что вчера генеральный директор НеваМет решил подвезти до дома одну из сотрудниц пресс-службы.
– Значит ты заделался таксистом? – не удержался от иронии Сергей. – Надо было в агрегаторе зарегистрироваться, мог бы на обратном пути взять заказ и подзаработать, раз уж забрался в далекие дали.
– Не такие уж и далекие. Север города. Можно сказать, соседи.
– Ты же в курсе, да, что тебе необязательно было устраивать проверку самому? У тебя для этого есть целая служба безопасности, – напомнил ее глава.
– Буду иметь в виду, – Илья явно не хотел развивать эту тему. Он и сам не понимал, что на него нашло вчера.
– Значит, ты, брат, заглянул к ней по-соседски? – задумался Сергей. – Ты вообще когда в последний раз был в гостях у девушки?
– Она не девушка, – поморщился Илья. – Она угроза для меня и моей семьи.
Угроза, тем временем, тоже ехала на работу. На автобусе от метро. Ночью она почти не спала. Слишком много всего случилось вчера. И Женя не представляла, что будет дальше. Но понимала, что ввязалась в чужую игру, правил в которой не знает. Она сидела у окна. И вдруг увидела, что рядом едет мотоцикл. Водитель был одет в черное. Женя вздрогнула от ужаса.
Призрачный гонщик вернулся на место преступления? Ведь они как раз проезжали тот участок дороги, совсем рядом погибла та девушка.
В следующую секунду мотоциклист дал по газам и с ревом унеся прочь. Это был он? Борис? Убийца? Он знает про Женю? Следит за ней? Преследует?! Или просто совсем другой парень на мотоцикле проехал мимо. Мало ли их. И большинство одеты в черное. Более странно было бы увидеть байкера в розовом…
Пока всё складывается очень удачно. Пресс-служба – это вообще прямой путь к начальнику. Хотя она бы не отказалась и от работы уборщицы. Это же ненадолго. Конечно, она мало походила на синий чулок или серую мышку. Но готова была сыграть и эту роль. Ей светит очень хороший гонорар, так почему бы и нет? Пусть будет театр одного актера и, по сути, одного зрителя. Илья Болотов – вот, у кого лучшее место в партере. Вот, на кого всё это рассчитано.
– Это было с утра во всех новостях, Илья Игоревич. Птица попала в двигатель. Да, наш двигатель. И они сумели сесть. На кукурузное поле. Все живы. Летчики – герои. Но Тарасевич уже выступил. Нужна, видите ли, дополнительная защита двигателей и все такое, – доложила Эльвира Павловна на утреннем совещании.
– Авиаэксперт, который никогда не летал! – возмутился главный инженер НеваМет. – Про расход топлива он когда-нибудь слышал?
– Журналисты уже звонили. Требуют комментарий…
– Опять одна болтовня. Пусть почитают основы аэродинамики… Главный инженер завода и начальница пресс-службы перебивали друг друга. Они пререкалась прямо в кабинете Ильи, но его это почти не раздражало. Хотя его секретарь предложила видео-конференцию, он предпочел живое общение и даже попросил позвать всю пресс-службу в полном составе. Хотя обычно ему нравился дистанционный формат и возможность в любой момент всех отключить. Но теперь ему хотелось держать ее под присмотром. А она прятала глаза, будто была виновата…
Если честно, Женя бы предпочла быть подальше от начальства. Не любила она совещания. Хотя, конечно, лишний раз полюбоваться на мужчину своей мечты все же приятно. Она вдруг подумала, как бы удивилась все присутствующие, если бы узнали, что вчера он ее подвозил и даже чуть не выпил с ней чаю. Но, конечно, вовремя остановился, это было бы уже слишком. Чай на кухне – это слишком интимно.
– Илья Игоревич, вас приглашают в дневной эфир на федеральный канал. Надолго не задержат. Буквально двадцать минут ответить на пару вопросов.
– А пресс-релизом мы не можем обойтись?
– Нет, увы. Надо лицом светить.
– Пусть разработчики светят, – предложил Илья. – Мы же всего лишь производители.
– Они же все засекречены. А там надо лицо с солидной должностью. И опять же темы важные – импортозамещение, промышленный потенциал Северной столицы…
К тому же нужно посветить не просто лицом, а симпатичным лицом, – подумала Эльвира Павловна. Главный продюсер петербургского подразделения одной из ведущих телекомпаний страны – ее хорошая знакомая. И она просила именно Илью Болотова в студию для телемоста с Москвой.
Генеральный директор предприятия вздохнул и согласился. Надо, значит надо.
– Мне нужен кто-то из пресс-службы. Евгения Александровна Векшина поедет со мной, – бросил Илья, даже не взглянув на Женю.
Эльвира Павловна явно изумилась. Откуда начальник вообще знает, как зовут новую сотрудницу пресс-службы? Да и вообще-то сама Эльвира Павловна собиралась поехать и лично познакомить шефа с главным продюсером в неформальной, так сказать, обстановке. А эта девица никого не знает. Вчера, что называется, из деревни. Только растеряется перед камерами и софитами.
Но приказы начальства не обсуждаются…
Телецентр располагался на Петроградке. Пока ехали, Илья беспрерывно отвечал на звонки по громкой связи, стараясь одновременно следить за дорогой. Женя рассеянно слушала про фрезерные обрабатывающие центры и оборудование для аддитивных технологий… и любовалась городом. Домами. Старинными, с креатидами. Ажурными балконами. Мостами и оградами. В каком все-таки прекрасном месте она теперь живет.
Еще две недели назад перед ней в основном были книжные полки, а теперь она видит рядом с собой мужчину своей мечты, прекрасный город, еще и телецентр.
Там все было быстро и сумбурно. У входа уже ждала длинноногая красавица с рыжими волосами и обольстительной улыбкой, та самая главный продюсер, знакомая Эльвиры Павловны.
– Нора, – представилась она и вела себя так, как будто Жени не было рядом.
Ее и правда не было в заявке на пропуск. Ведь с Ильей Болотовым должна была прийти Эльвира Павловна. Возникла заминка.
– Нам надо торопиться, иначе мы не успеем на эфир, – нахмурилась Нора.
– Ничего, я вас здесь подожду, – поспешила успокоить всех Женя.
И кивнула в сторону вполне себе удобных диванов в холле. Не на улице же будет стоять и даже не в машине сидеть. Здесь и автомат с кофе имеется. Еще не хватало, чтобы из-за нее сорвался эфир. Она вообще удивилась, что начальник взял ее с собой. Ну какая от нее польза в студии? Но он был другого мнения.
– Евгения Векшина – моя помощница. Выпишите ей пропуск. Мы подождём.
Но эфир-то ждать не будет. Женя вдруг представила, что эфир – это такой огромный зубастый монстр, который не любит ждать и щелкает от нетерпения челюстями.
Нора направилась к охраннику у вертушки, что-то принялась ему объяснять и втолковывать. В результате охранник нажал какую-то секретную кнопку и Женю пропустили.
Дальше все было бегом. Коридор. Гример. Хотя не очень понятно, зачем мужчине, да еще такому красивому, грим? Ах, да, чтобы лицо не блестело под софитами. Просто слегка припудрить…
Коридор очень длинный… Студия. Свет очень яркий. И телекамеры. Женя и Нора остались за пределами всего этого. Но рядом. А Илью усадили в кресло – под камеры и софиты.
– Прямое включение из Петербурга. В нашей студии Илья Болотов – генеральный директор предприятия НеваМет. Именно там был выпущен двигатель самолета. И он отказал из-за попадания птицы. Почему же нельзя было исключить такую опасную ситуацию?
– На тех скоростях, на которых птица попадает в воздухозаборник, никакая защитная решётка не спасёт, всё равно компрессорным лопаткам достанется. К тому же эти решетки могут обледенеть и куски льда полетят прямо в двигатель…
Женя любовалась Ильей. Как уверенно он держится, как идет ему именно этот костюм и эта рубашка, синяя, под глаза. А галстук как будто специально подбирали к цвету студии… Красный. Женя вдруг представила, как будет завязывать ему галстук. Утром. После ночи любви. Это так эротично… Как в фильме "Красотка".
Господи, о чем она думает? Какой галстук? Какая любовь и эротика? Какая красотка? Ее удел – увлекательный сериал «Старая дева» про заурядную внешность и скучную жизнь. А он богат, красив и его показывают по телевизору.
О черт, она же совсем забыла о своих служебных обязанностях! Дождавшись рекламной паузы, Женя выхватила и�