Война Севера и Юга

Глава I

– Эрн, тут что-то огромное летает над островом! – начала Магрит, прячась под кроной ближайшего дерева, – вы где? Надо уходить!

– Пора собирать манатки и валить обратно в Мимур, пока мы не стали его ужином! – взмолился перепуганный до смерти Уильям.

– Что, поджилки затряслись? Воинами еще называетесь! Это моя невеста и ее зверь. Правда, впечатляюще?! – с нескрываемой гордостью заявил Эранора. Удивление и шок, которые отразились на лицах Магрит и Уила, Эрн кажется, запомнит на всю жизнь.

– Потом расскажу. Возвращайтесь в лагерь, берите вещи и идите на восточный берег острова. Там остановимся, я следом за вами, – после этого Эранор стер кровь с зеркала и убрал его в сумку. Настроение у него явно поднялось, даже с учетом того, что в нем осталось не так много магии, как хотелось, и голова болела так, будто по ней кувалдой ударили.

Он представил картину, как Грейс верхом на виверне, садится во внешнем дворе Каменного гиганта, на глазах всего двора Фирнена. Предстает перед родителями, которые не увидели в ней такой огромный потенциал, и перед Эсфеей, которая нелестно отзывалась о ней. Представил лицо Тесы, которая никогда не думала делать из средней сестры кумира, и наконец, лицо Элеманха, пораженного больше других во сто крат. А потом Грейс вернется в Эритрею, и ни никто больше не посмеет сказать ей и слова поперек.

Когда они познакомились, Грейс увидела в Эраноре силу, которая поможет ей восстановить страну после войны. Но она обманулась, ведь только что обрела мощь, превосходящую ту, на которую уповала в разы. И горе тому, кто посмеет пойти против этой силы.

Эранор посмотрел наверх и ужаснулся от количества ступеней, которые ему предстоит пройти. Путь не близкий, но делать было нечего, поэтому он собрался с силами и быстро пошел наверх.

***

Связь Грейс и Вирала крепла час от часу. Принцесса чувствовала это, деля ощущения и эмоции с виверной. Одиночество, тепло дружбы и близости с человеком, ни кем иным, как её прадедом. Снова одиночество…Если у Хауфо было много людей, имена которых она перечислила, то Вирал был один слишком часто и очень долго.

Нет, конечно, были и другие, древние люди, но имен их куда меньше, чем у старшей сестры. Всего три. Должно быть, понимание того, что век людской очень короток, не давало Виралу сближаться с этими хрупкими созданиями, не давало связываться. Это и трусость, и мудрость одновременно. Весьма своеобразная, правда, ведь никто не причинит тебя боли, если ты сам не позволишь кому-то быть рядом. Тхида бы лишь посмеялась, но Грейс виделся в этом смысл, божественный зверь мудрости оказался слишком чувствительным и ранимым. Поэтому Эранору вдвойне не о чем волноваться – Грэйс для Вирала теперь самое дорогое на этом покинутом богами свете.

Вид огромной виверны, прилегшей на теплом песочке восточного побережья острова, сложившей крылья, опустившей голову, отпугнул бы кого угодно, но Эранор предусмотрительно уже предупредил Магрит и Уила, что это божественный зверь Грэйс. Но даже так впечатление было весьма ярким и неизгладимым. Заслышав шелест шагов, Вирал поднял голову и прищурил свои янтарные глаза, принцесса вышла вперед, приветствуя друзей и предвосхищая их вопросы.

– Прошу, познакомьтесь с Виралом, моим… моим божественным зверем, – споткнувшись и неловко улыбнувшись, сказала Грейс, – Вирал, это Уильям Наббо и леди Магрит Крох. Я говорила тебе о них ранее.

Виверна благосклонно двинула головой, приветствуя новых «человеков», а после сделала скучающий вид, исподтишка наблюдая за всеми перемещениями разбивающих лагерь, но, никак не встревая в процесс и даже ничего не комментируя в усталое сознание принцессы.

Впечатлений и нагрузки Грейс сегодня, и правда, хватило. Она помогла Уилу собрать сухие ветки для растопки, а после, когда расстелили мешки, легла на один без разрешения, потому что ноги уже подкашивались, с трудом борясь со сном под разговор Магрит и Уила и том, как они провели этот день.

На удивление, из пещеры Эранор поднялся достаточно быстро. Там он снова вышел на связь, но на этот раз только с Уильям, чтобы попросить его ничего не готовить до его возвращения, иначе мясо оленя, которое он так бережно морозил, будет безнадежно испорчено. В общем, угрозу Уил понял, и в лагере они разместили только спальные мешки, да костер развели.

После повторного обращения принца к своему оруженосцу с просьбой не приступать без него к готовке, Грейс, ощутив онемение в теле, которое стало, будто ватным, уткнулась лицом в мешок и засопела под успокаивающий треск наконец-то побежденного оруженосцем костра, оставляя людей наедине с божественным зверем. А Виралу были интересны люди, так же как его старшей сестре. Так же, как и любому божественному зверю.

– Ну что, может, в картишки перекинемся? – предложила Магрит дрожащему Уилу.

***

На улице окончательно стемнело, Эрн смотрел на черно-белый мир, когда забирал вещи из-под магического защитного купола. Забрав их, так же найдя свой плащ, принц вышел к лагерю. Он явно никуда не торопился, да и дорогу решил скоротать, совмещая приятное с полезным.

– «Ты готова дать мне ответ, Эрия?» – на этот раз нить найти было еще сложнее, чем вчера. За эти дни расстояние, которое их разделяет, растет в геометрической прогрессии. Чем дальше, тем дольше искать нить, сложнее ее удержать. Эрия бы ни за что не нашла бы нить Эранора, если бы он самолично не приносил ее ей. Разница во времени у них теперь была где-то семь-восемь часов, так что, в Эритрее сейчас, наверное, раннее утро. Удалось ли ему разбудить девушку?

Эранор звал Эрию, но она не отзывалась. Как ни странно. В темноте, бредя с золотистой нитью в руках, принц Фирнена постепенно вышел к свету. Он и понять не успел, как волшебная нить пропала, а его одежда сменилась на другую, до боли знакомую. Вокруг обрисовывались, выплывая из пустоты, каменные стены, вышитые гобелены, улыбающиеся лица, столы, ломящиеся от яств. Это же тронный зал Аспера! В центре зала пустой трон и никаких признаков королевской семьи Хокк или Карсейна де Ласса. Это подозрительно, но вдруг из-за спины раздался знакомый голос:

– Рада видеть вас, принц Эранор! Сегодня мой дебют при королевском дворе. Не откажите в танце?

Кажется, это все уже было! А, нет, не кажется – это очно день злополучного бала в Аспере. Эранор попал в сон Эрии, из которого её сознание исключило все неугодное. Сама Эрия не понимала, что в её сне настоящий принц и вела себя непринужденно. До чего забавно – спали обе принцессы, но каждая видела своё. Очевидно, что желанное.

– М? Не заставляйте меня ждать! – разум без защиты все равно, что печь без заслонки. Угольки разлетаются во все стороны и, как принц Эранор мог посетить сон Эрии без её согласия, так и сон Грейс мог посетить Вирал. Правда, виверна делать этого не стала, не желая встречаться с тенью принца более того, чем требовала реальность.

Эранор бывал в чужих снах, но ни разу это не было его инициативой. Хауфо насильно забирала его сознание в собственные сновидения, чтобы избавить от кошмаров, которые мучили юного принца лет с тринадцати. В ее снах тоже была война, но она не рвала душу так, как это делали собственные сны Эранора.

Как только принц достиг совершеннолетия, то запретил кошке его спасать. Тогда Эранор сильно изменился, подрос и возмужал, и он понял, что не вправе искать спасения в чужих снах, когда необходимо привыкать к своим собственным. Путь это и кошмары, Эрн к ним привык и каждый раз, закрывая глаза, знал, что его ожидает. Однако отдыха такой сон не приносит.

С восемнадцати лет Эранор ни разу не бывал в чужих снах, поэтому не сразу понял, как оказался в тронном зале Эритреи. Он немного удивленно оглядел Эрию, когда обернулся на голос и поднял руки, чтобы взглянуть на свои ладони в перчатках. Он ведь их тогда не снимал, отказавшись касаться кого-то кроме Грейс голыми руками во время танца.

Если бы принц Эранор Фирнен бывал в чужих снах чаще, особенно во снах своих врагов или, хотя бы, просто посторонних людей, то понимал бы, что чужое сознание может таить множество опасностей. Это все равно, что ступить на вражескую территорию, переговоры на которой он сразу же отринул. Однако сейчас, даже того не подозревая, он находился в большой опасности.

Правда, этого не осознавала и спящая Эрия. Её дремлющий разум, подкрепленный природной магией, воссоздал точную копию тронного зала Аспера в ту роковую ночь. Даже наряды на ней и Эраноре были точны до мелочей. Правда, нигде не ощущалось присутствие Хауфо. Феникс не таился нигде на жердочке, не взирал на людей с возвышенности, ниоткуда не доносился шелест его крыла. Впрочем, и тогда божественный зверь явил себя лишь в критический момент и по зову своего человека.

«Какая довольная. Ну и что мне с тобой делать?» – подумал Эранор и поднял холодный взгляд на Эрию, вновь оглядел ее. Если подумать, девушка она очень красивая. Ее глаза, которые так напоминали глаза Бишы, будоражили, но не более. Ничего кроме привлекательной внешности для Эранора в ней не было. Это как сказать про цветок, что он красивый. Сухая констатация факта.

Выдохнув, Эрн протянул Эрии руку, и, дождавшись, когда она примет ее, притянул к себе, чтобы вывести в центр тронного зала.

Очаровательно улыбающаяся принцесса прильнула к Эранору, чуть привстала на цыпочки, едва ли не клюнув его в подбородок носом. От нее приятно пахло цветами. Пальчики без каких-либо перчаток перебирали в ладони принца, точно лапки огромного белого паука, скрежеща о черную кожу перчаток Эранора. Она взволнована. Едва ли принц обратил на это внимание тогда, во время реального танца.

«Смотри на меня» – читалось подвыражению её миленького личика.

Пока что принц молчал, оценивал ситуацию, решал, как действовать дальше. Забавно: он никогда не думал, что попадет в такую ситуацию, и теперь выбирал, воспользоваться и подыграть или…Эранор расположил левую ладонь на тонкой талии девушки, взял в правую ее хрупкую ручку и закружил Эрию в танце. Музыка заиграла сама собой, из неоткуда.

– Заставлять ждать – это мое призвание. Не думал, что окажусь в твоих снах, но и так подойдет.

А вот и решение: принц не скрывать, что он здесь не плод девичьего воображения, а наглый вторженец.

Пернатый дружок Эрии может почувствовать в сознании своего человека постороннего и, узнай Эрия по пробуждению, что принц посетил ее сон, воспользовался моментом, будет некрасиво. Тем более, есть опасность, что влюбленная девчонка захочет во сне сделать то, чего с реальным принцем никогда не осмелится, боясь получить отказ. Таким образом, выложить карты на стол было не только жестом доброй воли, но и способом подпитать доверие к своей персоне.

– Аха, мы уже на «ты»? – ей нравилось такое развитие событий. К тому же, Эрия осознавала, что это её сон, но никак не понимала, что принц реален, – вы сегодня какой-то по-особенному серьезный!

Серьезный? Сегодня? Видимо, этот сон снится Эрии не впервой, и ранее Эранор не был таким деловым и важным. Однако и на «ты» не переходил. Пара двигалась по волнам звучащей музыки, той же, что и была в зале тем днем, когда начался мятеж. Эрия запрокинула голову назад, наслаждаясь моментом, как не наслаждалась тогда.

– Да вроде бы нет… Вопрос остался в силе. Ты подумала над моим предложением? Я с нетерпением жду ответа.

Эранор склонился к лицу мага, чтобы заглянуть в ее глаза, будто попытался найти в них все ответы. Не важно, спит Эрия или нет, ее сознание само поймет, что к чему. Возможно, этот зал рухнет, и девушка проснется, а возможно, сумеет остаться в мире снов и поговорить с Его Высочеством здесь. Любой из вариантов его устроит. В реальности же Эранор остановился и привалился к дереву плечом, чтобы ненароком не споткнуться о какой-нибудь корень, потому что все это время брёл к лагерю.

– Над твоим предложением? – подняла голову, сфокусировала взгляд на Эраноре, лицо которого склонилось так близко, – ты уже спрашивал меня? – кажется, некий момент Эрия тоже переживала в своих снах раз за разом. В этом эпизоде принц Фирнена просил её о том, о чем не просил еще даже Грейс, но делал он это, как правило, после танца, – а заешь, да.

Вдруг музыка прервалась, танец тоже, и Эрия улыбнулась. Все пошло не по стандартному сценарию, и разум спящей красавицы решил поддержать этот поворот. Сон становился бесконтрольным, однако, он изначально таким и был, ведь настоящий Эранор в него попасть не должен был.

– Мне не нужно было так долго думать, чтобы дать ответ. А тебе ни к чему было давать мне на это время! – руки принцессы перехватили ладонь северянина, поднесли ко рту. Жемчужные зубки ухватили самый кончик перчатки среднего пальцы Эранора и потянули, оголяя кожу. Перчатка упала из разжатого ротика на пол.

Эранор не понимал, от чего Эрия не осознает, что в ее сон вторглись. Но и подыгрывать у него не было ни сил, ни желания, ни даже настроения. Он остановился, услышав ответ девушки, хотя что-то подсказывало, говорили они о совершенно разном. Он-то надеялся, что Эрия осознает реальность происходящего, поэтому остолбенел, наблюдая, каким фривольным способом с него слетает перчатка.

Пока Эранор не успел опомниться, не придя в себя с такой наглости, теплая, бархатистая щечка девушки легла в его раскрытую ладонь.

– Даже если ты просто мое сновидение, я отвечу всегда одинаково.

В зале становилось темнее. Свет, льющийся сквозь витражные окна, неумолимо угасал. У Эранора нет власти шевельнуться, магия разума принцессы опутывает его, точно корни, которыми управляла виверна, недавно. Пальцы девушки сместились на запястье Эранора, вторая рука коснулась волос.

Пальцы принца дрогнули, коснувшись щеки, и Эрн впервые испытал настолько сильное отвращение к простому прикосновению. Он и сам не понимал, почему стоит и ничего не делает, и лишь когда чужие пальцы коснулись волос, которые отныне смеет касаться лишь одна женщина, Эранору захотел отпрянуть, но не сумел. Словно он стал частью сна Эрии, потеряв свое я и должен плясать под чужую дудку.

– Я…

Эрия уже хотела что-то сказать, как вдруг нащупала нечто, что заставило её лицо измениться. Удивление, замешательство, ведь раньше ничего подобного не случалось.

– Что это? – девушка держала пальчиками шарм, украшенный вулканическим стеклом, – это…

Она знала, что есть такой обычай, но выглядела преданной, обманутой, злой.

– Эранор?..

Эранор потерял контроль всего на секунду и к Эрии, точно стрела, пронеслось четкое воспоминание принца. Это была не картинка, а эпизод, будто она видит его глазами тонкие оголенные девичьи плечи и спину, с рассыпанными золотыми волосами. Желтоватую воду с белыми цветами на поверхности и мужские пальцы, покрытые шрамами, неумело плетущие тонкую косичку. Это продлилось пару секунд, а после Эранор вовсе исчез из изменившегося тронного зала, и уже в джунглях он открыл глаза и вдохнул полной грудью, понимая, что больше не опирается на дерево, а распластался на земле.

Видение, подобное яркой вспышке поразило сознание Эрии. Она видела глазами Эранора столь интимный момент из его прошлого. Даже со спины она узнала Грейс, услышала её дыхание, колебание воды, словно присутствовала в комнате принца лично. Как только видение исчезло, её швырнуло назад, в тронный зал. Но принц Эранор тут же испарился, словно его и не было.

– Нет, нет… – забормотала Эрия, оглядываясь вокруг осиротело. Её аметистовые глаза наполнились слезами. Очертания зала поплыли, стали осыпаться, точно пепел. Огромный феникс, совсем как тогда, разбил витражное стекло, влетая в сновидение, и повелел принцессе открыть глаза.

Эрия, вздрогнув, очнулась в постели Грейс. Первые лучики раннего южного рассвета щекотали занавеску. Всполох сидел в изголовье постели и бил крыльями.

– «Северянин проник в твой сон. Это не было видением, это вторжение!»

– Я совершенно не ожидала такого…боги! Я позволила себе подобное с самим Эранором, а не с плодом моего воображения, – Эрия села на постели, в полном смятении касаясь то своих темных волос, то бледного лица, то локтей, – это все просто недоразумение… ооо, его нрав такой вспыльчивый. Ты видел, в тот же миг он исчез. Должно быть, он в гневе. Я ничего не успела объяснить толком и…

Только теперь она заметила, что руки её трясутся. Феникс сочувственно опустил голову.

– «Прости, я не смог тебя предупредить. Поздно ощутил его присутствие. Все же, наша с тобой связь не так прочна, что бы…»

– Ничего, – отозвалась принцесса, сжимая и разжимая пальцы, надеясь овладеть своими чувствами, – это уже не важно. Куда важнее, что сама я связаться с ним не смогу, а он… захочет ли меня теперь видеть? Ведь у него с Грейс все очень серьезно.

– «Тебе больно от этого? Больно быть отвергнутой?»

– Да. Это очень больно. И несправедливо. Почему все, что должно было принадлежать мне, достается ей?

Феникс молчал.

– Отец, семья, жизнь в замке, даже Эранор. Не будь её, он был бы моим, понимаешь?

– «Все складывается так, как должно, – ответил феникс, – если северянин пожелает, он встретится с тобой вновь, и ты объяснишься. Если нет, то не терзай себя понапрасну. Помнишь ведь, что ты здесь за тем, чтобы отомстить и вернуть свое по праву. Все уже случилось, а теперь просто жди».

***

– «Зачем?! Зачем ты это сделал?» – кричал Эранор в своих мыслях.

– «Затем, что ты влип», – констатировала факт Хауфо, которая почувствовал присутствие посторонней магии и, отыскав нить связи Эранора и Эрии, порвала её. Именно порвала, а не выдернула из рук принца, а это значит, что для того, чтобы связаться с Эрией вновь, потребуется время, чтобы нить восстановилась.

– «Не знаю, что это было», – честно признался принц и уже принял сидячее положение. Он снял флягу с пояса и отхлебнул много воды, скривился, ведь хотелось холодной, а не ту, что он получил.

– «Я тоже не совсем понимаю. Слишком мало времени прошло. Не связывайся с ней больше!»

– «Хорошо», – на удивление Хауфо, Эри согласился без возражений.

Они еще немного поговорили с кошкой о чем-то отвлеченном, и только после Эрн возобновил свой путь в сторону лагеря, как только больная голова позволила ему двигаться.

В лагере он встретил уже спящую, свернувшуюся кольцом вокруг Грейс виверну и даже огорчился, будто принцессу у него украли. Потом вспомнил, что это их первый день и решил не качать свои права на невесту.

Встретил расстроенную и обозленную Магрит, сидевшую напротив чересчур довольного оруженосца, в окружении серебряных и золотых монет. Ответ лежал на земле – Магрит безнадежно проигрывала уже шестую партию. Она сидела, сложив ноги в позе лотоса и кляла Уила на чем свет стоит, а тот лишь самодовольно усмехался перекрывая ее короля тузом. Эту усмешку юноша перенял у своего принца и использовал её только в играх, где ей и место, а не на поле боя, как Эрн.

– Лопух, – Эранор похлопал Магрит по плечу, и та зарычала на него пуще прежнего. Все посмеялись, и Эранор, сон которого как рукой сняло, принялся за готовку, как и обещал. Пока похлебка из оленины, картофеля и морковки кипела в походном котле на огне, принц проигрывал Уильяму в карты. Ещё, у оруженосца нашлась бутылка медовухи, которую они распили одну на троих. Все трое перекусили вяленым сыром, хлебом и мясом, от этого есть не хотелось. А настоявшаяся за ночь похлебка утром будет просто изумительная, с этим расчетом сегодня к ней не прикоснулись.

Чувства опьянения медовуха не принесла, но дала лёгкость, прогоняя ненужные мысли. Из пяти партий, Эранор проиграл три, так что обеднел не так сильно, как Магрит. Блондинку это дико злило. Она разразилась проклятиями, чем вызвала смех у компании и только после этого, словно избавившись от тяжкого бремени, удалилась, довольная, спать.

Уил, который поднял сегодня внушительную сумму, вскоре тоже собрал все свои новоприобретенные средства в кошель и уснул на своём мешке как перекормленный кот. Деньги он любил слишком сильно.

Эранор же развалился на голой земле, прижавшись спиной к дереву, перед этим начертив вокруг лагеря древние божественные слова, которые прогонят от них хищников, насекомых и постороннюю магию, которой тут нет, но, на богов уповай, да сам не плошай.

Принц долго лежал без сна, прислушивался к шуму океана и звукам леса, к треску тлеющих углей в костре. Он не хотел думать о чем-то конкретном, старался отвлекаться на звуки.

Его забрало в мир снов где-то к часам четырём. И раньше двенадцати его едва ли удастся добудиться.

Глава II

Тем не менее, утро наступило и на туманном острове – кусочке Эритреи посреди ледовитого океана. Грейс проснулась, как и привыкла, с первыми лучами, чувствуя себя абсолютно восстановившейся. Как ни странно, не болело ничего и нигде не ныло. Спать больше не хотелось, но дико хотелось есть.

Вокруг честная компания – Магрит, Уил, Вирал и Эранор. Грейс была рада видеть своего мирно спящего принца, мирно сопели и Магрит с Уилом. Присутствие огромной виверны казалось нереальным, но помогло припомнить подробности вчерашнего дня.

Ужин принцесса пропустила, что весьма досадно. По отложенным в сторонку картам, которые не удосужились сложить в ровную колоду, стало ясно, что вечер был веселым.

– И как я все проспала, – пробормотала принцесса, поднимаясь на ноги. Но едва она шевельнулась, вертикальное веко огромного ящера всколыхнулось, точно шторка.

– «Утро доброе, Грейси, – послышался в голове принцессы бодрый голос Вирала. Кажется, он был рад компании и вполне доволен тем, что кого-то можно приветствовать с утра, – ты очень энергичной выглядишь».

– «Благодарю! У меня так с утра всегда. Но ты не шуми. Остальных будить не нужно».

Для начала Грейс умылась, выпила воды, сделала зарядку и выполнила те упражнения, которым учила Магрит. У принцессы очень быстро вырабатывались привычки, машинально становясь частью утреннего ритуала. Но ни одно занятие не обошлось без комментария Вирала. Ему интересно наблюдать за своим человечком, и чем больше он смотрел, тем больше ему это нравилось.

– «Присядь уже, отдохни, – сказала виверна, – я хочу научить тебя заслонять свои мысли, отделять их от моих».

– «Это зачем?»

– «Чтобы каждый мог жить свою жизнь».

Они сидели на песке, друг против друга, молчали. Чувство голода принцессы забила вода, обманывая желудок и позволяя мысленно отвечать Виралу, стараясь делить и прибирать от него то, что ему видеть или знать якобы ни к чему. Получалось плохо, но для начала сойдет.

– «Поняла теперь?»

– «Да, но это ух, как непросто».

– «Если бы все было просто, принцесса…»

– «А вот Хауфо, ну, то есть Тхида, умеет становиться маленькой. Феникс Эрии тоже может менять свой размер. Неужели ты всегда только такой огромный и броский?»

– «Конечно, нет! Я тоже могу стать более приемлемый людскому глазу. Но сама понимаешь, такую мощь и красоту скрывать преступление».

– «Но я ведь не могу быть все время рядом с тобой, мне нужно и в замке бывать…»

– «Ни слова больше! Смотри…»

Визг ужаса принцессы Грейс огласил лагерь. Она подскочила на ноги, лицо её отображало крайнюю степень отвращения, а перед ней лежала большая белая змея.

– Я ненавижу, мать её, чертовых ЗМЕЙ!!!

Эранора не разбудит даже пушечный выстрел над ухом, но было кое-что, на что принц реагирует бессознательно и моментально. Визг Грейс достиг Магрит, и та, подхватив косу, быстро встала на ноги. Но, и она опоздала, потому что Эранор уже стоял, закрывая своим плечом Грейс, и вонзил острие ледяного клинка в миллиметре от головы змеи. Он даже царапнул острием чешуйчатую кожу. Эранор проснулся и осознал, кто так напугал Грейс в том момент, когда меч уже опускался прямо в голову виверны, и все, что сумел сделать, это сдвинуть острие в сторону.

Трудно передать то, что испытал Вирал, когда песчаный пляж огласил пронзительный визг Грейс, и когда над ним внезапно оказался занесенный клинок еще сонного принца. Грейс зажала свой рот ладошками, хоть и было поздно, отступая назад, оседая на песок, дрожала в ужасе. Змея не пострадала, но на её крохотной головке заблестела влажная царапина.

– Эй! Ты что?! – обращенная виверна метнулась в сторону, но не приняла свою истинную форму.

– Это… – недоуменно начал заспанный, взъерошенный принц, тупо моргая и смотря на Вирала под ногами. После вынул меч и злобно рявкнул, не понятно на кого конкретно. На всех разом, должно быть.

Уильям, который тоже проснулся, так же держал в руках оружие. Нож, который хранил под мешком. Магрит засмеялась так громко и сильно, что живот заболел. Она схватилась за него руками, выронив косу.

– Больные люди! – Эранор раздраженно отбросил меч в сторону и тот исчез, как только соприкоснулся с землей.

Уил полностью поддержал принца и покрутил пальцем у виска. Лег и повернулся ко всем спиной. Эранор же прошептал заклинание, и с его пальцев соскочило пламя, которое полетело в костер, заставляя его вспыхнуть. Надо подогреть уже остывший походный котел, все же спать уже явно никто не будет. Эранор пнул ногой свернутый спальный мешок, предназначенный ему, который отлетел к дереву, ударился о ствол, потом упал на землю.

Зная, с каким трудом засыпает Эранор, будить его таким способом – кощунство! Сейчас было не раньше семи утра, он уснул в четыре. Это было издевательством, еще и голова гудела. Неизвестно, за то Грейс и ее виверна решили отомстить принцу Фирнена, но у них это получилось.

Принцесса чувствовала вину. Она проглотила свой испуг, проводила взглядом широкую спину Эранора, не решаясь позвать его по имени. Когда он пнул мешок, вздрогнула. Да, она виновата, но и ему стоило понимать, что только-только сошедшиеся вдруг человек и божественный зверь будут притираться друг к другу еще долго. Грейс ощутила раздражение принца, и оно её оттолкнуло. Вирал разделил переживания Грейс и спешил утешить её.

– «Не нужно, Грейс. Не принимай близко к сердцу. Он просто не понимает, как нам непросто. Он-то с Тхидой с малых лет. Они оба были детенышами».

– «Наверное, все так…» – отозвалась принцесса, потирая виски пальцами. У нее не получалось быть такой сильной, как надо было бы. Вирал разделял её усталость, он видел её изнутри. Грейс думала, как жаль, что рядом нет Ёр. Все же, обнять её сейчас было бы очень кстати. Змея подползла ближе, свилась кольцом на теплом песке. Маленькая ссадина на её головке стала зарастать.

– «Раз ты боишься змей, я придумаю иное обличие».

– «Я привыкну к этому, со временем».

– «Грейс, почему ты не ищешь легких путей? – спросил Вирал,– почему ты берешься за любые трудности. Разве не боишься сломаться? Ты многим пожертвовала, с тех пор, как связалась с Эранором. Это, конечно, твой выбор, но ты можешь так просто сломаться».

В словах виверны была доля правды. Тренировки, верховая езда, тяжелая одежда, постоянный холод и серое небо Мимура. Грейс боялась за себя, за семью, за Эранора. Она испытывала ревность и одиночество.

– «Ты тоже думаешь, что я не дотягиваю до его идеала?»

Вирал ничего не ответил. Он не желал науськивать принцессу, но старался помочь разобраться в себе. Может, для Юга лучше оставаться на Юге, и не ровняться на Север, до которого все равно не дотянуться.

– С добрым утром, Котарон! – Издевательски воскликнула Магрит и сразу же увернулась от ледяной стрелы, которая полетела со стороны принца прямо ей в голову. Она снова засмеялась, Уильям прикрыл голову мешком, закрывая уши от шума. Эранор же завалился на землю, подложив спальный мешок под поясницу, и оперся на дерево ногами. Он скрестил руки на груди и прикрыл глаза. Спать уже не хотелось, его нервная система получила импульс, да еще какой, и уснуть сейчас будет просто невозможно.

– Позже найди мне бумагу и перо, – приказал Эранор.

– Хорошо, – отозвался Уильям, даже без обращения зная, кому приказывают. Он не задавал лишних вопросов, зачем и почему. Он не суёт нос в дела принца, Эранор сам рассказывает все позже, если посчитает это нужным. Иногда этот мужчина играет так, что все карты раскрываются в конце, и Уильяму приходится вспоминать все приказы, чтобы понять, как Эрн это провернул. Он доверял своему господину, так же как тот доверял ему.

– «Отруби ему голову», – предложила Хауфо.

– «Не плохая идея», – зевнул принц, прикрывая рот ладонью. Его раздражение никуда не делось, и такое настроение продлится часов до двенадцати, пока он не проснется окончательно.

– «Зачем тебе перо и бумага?»

– «Ты сказала не связываться с Эрией мысленно. Отправим ей сову».

– «Зачем?» – заинтересовалась Хауфо.

– «Я потратил на нее время. Не хочу, чтобы в пустую».

Грейс слышала про бумагу и перо, но спрашивать не стала. Не в таком расположении духа принца. Она пошла к костру, ощущая напряжение в воздухе. На нее дулся и Эранор, и Уил разделял его настроение. С последним и так было все непросто. Кажется, одна Магрит была равнодушна, её смех не грел и не отталкивал, и так даже было проще дышать.

Над костром Грейс расположила котелок с похлебкой. К её удивлению, полный. Есть хотелось особенно сильно от того, что ужина не было. Так что она сидела молча у костра, как провинившаяся девчонка, ковыряя угольки палкой.

***

В это время Эрия тоже думала, как связаться с Эранором. Думала, как объясниться, но магическая нить более не их вариант. Посылать сову…но куда? А других вариантов не было.

Девушка нервно кусала ногти, не зная и как с де Лассом говорить и стоит ли вообще. С одной стороны, она плетет интригу за его спиной, а с другой… уж больно крут его нрав. Кто знает, как прореагирует лорд.

***

Дело было не в обиде и не в чувстве вины. Грейс успела узнать, какой человек Эранор и его реакции были естественны. Но она так же злилась на себя, ведь не могла оправдывать ожиданий окружающих её людей. Север принимал южанку со скрипом, и каждый день ей приходилось сражаться за это. Другие боги, другой климат, другая природа, другие люди. В Эритрее Эранор был не один, с ним была Хауфо – лучшая поддержка, какую можно желать. А для Грейс, обрётшей Вирала, проблемы лишь умножились. Божественный зверь же чувствовал, состояние своего человека, поэтому он первый пошел навстречу, начав разговор с принцессой.

Эранор сорвался, все же сдержанность он не олицетворяет. Лишь у своего дерева он понял, почему так произошло, и на кого он злился. На себя самого. Не важно, что делали Грейс и ее рептилия, он злился на свою реакцию. Война научила его быть собранным и в тоже время импульсивным. Он двинулся чисто инстинктивно, желая защитить принцессу, ведь закричала она из страха. Сейчас он ругал себя за это. Однако была у этой медали и другая сторона – а если бы Грейс была по настоящему в опасности и будь это простая ядовитая змея. Что было бы, не среагируй принц в такой ситуации?

Эранор решил не забивать свою голову ненужными мыслями, а сердце бесполезным чувством вины. Он сделал то, что должен был, остальное не имеет значения. Только он начал погружаться в легкую дрему просто от банальной усталости, как послышалось шипение рядом. Эранор и бровью не повел, только открыл глаза, моргнул и опустил взгляд вниз, на змея.

– Эррранор, – к принцу Фирнена подползла белая змея, – ты спрррашивал прррро девушшшку ссс Юга? Пррро её воссспоминания…

Хотелось потрогать его, понять, холодный ли он как должны быть змеи или то, что виверна дышит, это должно согревать тело. Она вообще дышит огнем? Почему у него возникли именно эти вопросы, он не знал, но утолить любопытство хотел. Только не делал этого. Хауфо не любит, когда ее трогает кто-то помимо ее человека или если она сама этого не позволяет, поэтому он не трогал чужого зверя.

– Не воспоминания. Ее воспоминания нас не касаются. Я говорил про свою память, из которой можно выбрать магию этой девушки и передать ее тебе. Память о магии другого человека. Магия ведь хранит не только ману, но и частичку наших предков. Я хотел, чтобы ты посмотрел, не сможешь ли почувствовать в ее магии прадеда Грейс. Но для этого мне нужна Хауфо.

Эранору хранил в своей голове воспоминания Эрии и было бы легче, отдай он их Виралу. Тот поймет больше, разберет и подскажет. Но делать этого принц явно не собирался по личным принципам и соображениям. Однако он был рад, что виверна обратилась первой. Эранор на секунду отвел взгляд, словно выбирал, стоит ли спрашивать. Точнее, стоит ли втягивать в это кого-то постороннего. Это было столь личное, о чем знают только два существа. Эранор и Хауфо.

– Я понял,– прошелестел Вирал, – у тебя оссстался след. По нему, конеччччно, можжжжно уззззнать о маге многое. Рррраз нам нужжжна помощщщь Тхххиды, я готов жжждать, ссколько нужжжно.

Змея вытянулась вверх, чуть ли не во всю длину. Со стороны это выглядело так, словно она пытается загипнотизировать принца.

Маленькие глазки-бусинки смотрели прямо, изучающе, с каким-то звериным любопытством. А может Виралу просто не терпелось получить еще одну частичку Рэйгара из воспоминаний о магии его дочери.

Божественные звери привязываются к людям.

Пока принц и змей общались, Магрит подсела к костру. Она завязала с Лилией Грейс непринужденную тихую беседу о тренировке и даже выудила из приунывшей принцессы улыбку.

– Это же всего лишь змея, чего ты так развопилась, Лилия Грейс? – как бы невзначай спросила леди Крох, помешивая ложкой в котелке.

– Это просто страх из детства, который я никак не могу перебороть. Сына служанки укусила ядовитая змея в саду. Он умер, буквально у меня на глазах и не было никого, кто бы оказал помощь. Зрелище было страшным и оставило след в моей памяти, – принцесса виновато пожала плечами, но не сказала, что ту змею привез с собой её жених, юный лорд Карсейн де Ласс и шутки ради натравил на свою невесту. Бром, сын служанки, закрыл собой дочь короля и получил смертельный укус. Вирал видел все, что внутренний взор протащил перед ним из-за мыслей принцессы, и, высунув раздвоенный язык, медленно опустился перед принцем, уже собираясь отползти к костру для серьезной воспитательной беседы, как Эранор задал совершенно неожиданный вопрос.

– Скажи, можно ли как-то извлечь из меня божественное благословение и вернуть его Тхиде?

Эранор наблюдает, как выражение морды змея меняется от простого удивления до шока. Он даже рот приоткрыл.

Божественное благословение – это часть магии богов, которую они даровали своим первым детям, божественным зверям. Именно благодаря божественному благословению звери перерождаются и привязаны к своим святилищам.

Говорят, что святилища это места рождения божественных зверей. Но на деле это место смерти бога, который даровал зверю благословение. Мимурей была покровителем Хауфо и именно она дала Тхиде право перерождаться и на третьем году вспоминать все свои прошлые жизни. По сути, это последнее проявление магии богов и способно оно на многое. К примеру, достать уже уходящую душу с того света и вернуть ее в тело, залечив повреждения. Если божественное благословение Тхиды у Эранора, а так оно и было, это означает только одно – цепочка перерождение Хауфо завершилась и она живет свою последнюю жизнь.

– Божжжжественное… благосссловление? – переспросил змей, переваривая слова по отдельности. Он пытался понять, к чему этот вопрос, и то, что собиралось из его предположений, не нравилось Виралу.

– Нам многое не надо. Нужно только то, что я сказал, – Эранор сделал акцент на этом «я сказал», как делают предводители, отдавая приказ и слова эти не обсуждаются. Что не хранил бы в себе след магии Эрии, им с него нужно только необходимое – частица ее отца. Иными словами, что бы Вирал не узнал, ему желательно об этом промолчать.

Эранору не улыбался план ковыряться в чужих чувствах, эмоциях, воспоминаниях и жизни в целом. Четка дав это понять еще в начала разговора Эрн встретил взгляд змеи, немного хмуря черные брови.

– Тхида на деррррьмо иззззведется, есссли я тебе сссскажжжжу, —но зме́ю льстило, что принц спросил его, вопреки воли кошки, – охм… поэтому, сссскажу так, что вссссе данное можжжно отнять или верррнуть или дать. Но делают подобное лишшшшь сссами боги. Боги, которррых нет. Прошшшшу, выкинь это изззз головы, чччеловечек. Жжжинь есссть бесссценный даррр. Его не зззанимают и не возззвращают.

– За языком следи, – рычит Эранор на змея и его слова о Хауфо. Как отреагирует на это кошка, Вирала не касается, и комментировать не стоило.

Немного помолчав, змей глянул в сторону костра, а потом снова на Эранора.

– Но ессссть божжжжественные благосссловения дрррругих зверррей. Иныхх богов, но сссуть одна.

Принц уже и не рад был, что вообще спросил, но молча дослушал, а после поднялся, оперевшись на собственное колено. Не пойми от чего, но его настроение немного приподнялось.

– Я понял. Спасибо.

Он благодарит только за ответ, ведь никакой помощи толком не получил. Эранор подошел к Грейс с Магрит со спины и бесшумно опустился, чтобы резко схватить говорящую Магрит и зажать ее шею между своими рукой и ребрами, сжал так, что женщина затрепыхалась.

– Так над чем ты там смеялась? – губы принца разрезала широкая улыбка, не сулившая вообще ничего хорошего. Магрит замерла и сделала наигранно-туповатый и непричастный вид.

– Я? Генерал, о чем вы? Уши с утра не почистили? Да я святая!

– Да что ты? Значит, когда я убию тебя, впереди ждут светлые берега в загробной жизни, – Эранор сжал сильнее, и Магрит, руки которой были за спиной принца, схватила обидчика за волосы на затылке и потянула вниз. Принц зарычал, голова запрокинулась, а шарм на короткой косе стойко выдерживал стальные пальцы мага крови.

– Гадина!

– Я знаю! Пустите, и тогда отпущу я, – Магрит тоже улыбнулась, и Эранор придушил ее еще немного, девушка тоже в должниках не осталась, потянула сильнее, причиняя боль в ответ.

– Ну, началось… – прокомментировал ситуацию Уильям, который сейчас был похож на заспанного светлого совенка, которого разбудили. Он сидел на своем мешке, еле держа глаза открытыми.

Безобидно начатая игра и перебрасывание оскорблениями резко переросли в схватку в тот момент, когда Магрит со всей силы своей челюсти вонзила клыки в руку принца, которой он ее держал. Эранор отшвырнул Магрит в сторону и взялся за прокушенную руку.

– А вот и завтрак, Котарон. Вы как всегда очень вкусный, – Магрит поднялась на ноги быстро и не дожидаясь приглашения кинулась на Эранора со свое косой, которую притянула к себе благодаря магии крови.

– Ты, наверное, сильно испугалась, – Уильям сел у костра рядом с Грейс, пока на заднем фоне звучали удары стали о лед, – прости за то, что ворчал, иногда он влияет на меня слишком сильно.

На этот раз генерал и его подчиненная бились не до смерти, не нанося друг другу ничего больше, чем синяки. Для Эранора это лучший способ размяться и проснуться, для Магрит это способ подогреть кровь принца, которой ее в скором времени угостят.

Глава III

Вирал был рад вернуться к принцессе. Беседу с Эранором нельзя было назвать очень приятной, и уж слишком отчетливо змей чувствовал в принце свою сестру. Связь северянина и Тхиды крепка, это бесспорно, но её сила не определяется лишь количеством проведенного вместе времени. Виверна понимала это.

Он подполз довольно резво к костру, ясно обозначив свое присутствие, чтобы Грейс не испугалась его, как ранее, замер на почтительном расстоянии. И все равно принцесса передернула плечиками. Возможно, со временем, она поборет этот свой страх.

Между Эранором и Магрит снова началась стычка. В этот раз Грейс отнеслась к ней на удивление спокойно. Она задумчиво мешала в котелке похлебку, не поднимая от костра глаз. Мысленно она говорила с божественным зверем и все вокруг мало её беспокоило. Теперь понятно, почему Эранор порой такой молчаливый, почему уходит в себя. Внутри может быть целый мир, лучший друг рядом, он все понимает, как будто твои переживания – его собственные и слова, к которым ранее прибегала Грейс так старательно, теперь стали ни к чему… наверное, другие люди никогда не будут так понимать тебя, как божественный зверь внутри. Неожиданно, Грейс вдруг пришла к странному выводу, о котором ранее и не подозревала, но прежде чем она сформулировала его сама для себя, словно из ниоткуда, рядом возник Уильям.

– А? Да, я испугалась, но это ничего. Уил, не нужно извиняться, – Грейс улыбнулась, легонько потрепав оруженосца по плечу, – мне еще многому нужно учиться. Я несдержанная и эмоциональная. Влияние Эранора на тебя велико, это и понятно, вы давно вместе. А я все время думаю, как бы себя повел он, и каждый раз прихожу к выводу, что поступаю совершенно не так.

Грейс своим дружеским жестом заставила Уильяма смутиться, парень покраснел и отвернулся куда-то в сторону, прячась, пока кровь не отлила от лица. Правда, потом он удивленно поднял бровь и вновь упер взгляд карих глаз в девушку.

– Не понимаю я девушек, – он потрепал волосы на затылке, – ни тебя, ни Ёрдис. Вы иногда говорите странные вещи.

Грейс вздохнула и стала сама наливать в миску похлебку, которую подала Уилу, затем налила себе. Посмотрев на Магрит и Эранора позади, которые снова мерились силушкой, решила, что еда скорее остынет, чем они закончат, а значит, нет смысла суетиться.

– Кстати, Уил, я не кривила душой, когда сказала, что ты похож на Эрна. Не внешне, но что-то внутри выработалось такое, даже если вы и не родные по крови. Расскажи, как ты попал к принцу в оруженосцы?

Принцесса вновь смутила юношу, когда подала ему похлебку, ведь это он должен ухаживать за ней, а не наоборот. По статусу так положено. Однако он не стал говорить об этом, только улыбнулся и принял миску.

– Он мой пример, поэтому я часто перенимаю его стиль общения и даже его взгляды. Но я все равно считаю его дураком, – Уил бросил взгляд назад, видя как взмокшие Магрит и Эранор бесятся в пылу сражения.

«Я знаю, Уил. Знаю. Я разглядела это в Эраноре очень давно…и ты прав, он просто непрошибаемый дурень» – думала про себя Грейс, но не перебивала слова оруженосца о принце.

– Вместо того чтобы признать свои способности, считает, что без Хауфо он никто. Да ты только посмотри, как лупит! Разве Хауфо тут фигурирует? Даже героем он старался сделать Магрит, отказавшись от всех заслуг и титулов. Не задумывалась, почему на банкетах его представляют просто как принца Эранора Фирнена, без титулов и всего остального? Хотя, он герой, у него есть собственные процветающие земли у Двуглавой башне, а еще он капитан королевской стражи, хотя, скажу тебе, не каждый принц Фирнена удостаивался этого звания, однако Эрн всем трепет, что это просто его обязанность потому, что он принц. Он стал командиром в восемнадцать, и подчинял себе людей, которые гораздо старше его, и они слушались. И дело не только в том, что он принц. Он этого не понимает, не видит. Я это вижу. Увидел, когда он попал к нам домой и поймал меня за тайными тренировками. Кхм… Знаешь, моя семья отказалась от меня. Варварское семейство Наббо не могли стерпеть в своей главной ветке такого слабого физически, и безмозглого, как они говорили, меня. Я же тогда только мечтал не быть обузой для семьи. Когда мы встретились впервые, мне было девять, восемнадцать. Он тогда только стал командиром, и еще шрамов не было столько. Мы разговорились. Я сказал ему, что мне не светит быть рыцарем, дай боги, портки стирать за ними возьмут. И знаешь, что он мне ответил? Он сказал, что будет меня ждать. Я тогда посмеялся, мол, то в ученики к рыцарям можно попасть только с двенадцати, потом год обучения, вряд ли принц и командир будет ждать четыре года, чтобы взять под крыло немощную рыбью кость вроде меня. Он усмехнулся, а для меня это стало стимулом что-то менять в жизни. Пахал за десятерых, попал в отряд, и знаешь, что случилось, когда закончилось мое обучение оруженосцем?

– Нет. Что же?

– Он призвал меня. Отдал приказ, и прислали за мной. Я тогда не поверил, подумал, моя семья совсем из ума выжила и решила добить меня окончательно, а когда прибыл в лагерь, то не на шутку испугался, ведь встретил меня не старший пришибленный брат, а сам принц Фирнена.

Пока лязг оружия не прекращался, Грейс слушала рассказ оруженосца. Время от времени, она дула похлебку в ложке и угощала Вирала. Было забавно смотреть, как змея лакает из ложки. Так она кажется вполне безобидной и даже милой.

Мужчины на Юге совершенно другие. Они тщеславные и амбициозные, и нередко готовы привирать о своих заслугах, чтобы снискать больше восторженных отзывов. При том, что их скрытые и явные качества не могут никого впечатлить. Эранор же своей скромностью и простотой пленял сердца не только слуг, подчиненных, но и южных принцесс одной за другой. Грейс знала о щедрости, великодушии, милосердии Эранора, как и о его вспыльчивости и грубости. Однако принимала его таким, как есть. Не всегда это было просто, но рассказывать об этом кому-то еще она не станет. Лишь Вирал взирал на своего человека глазами-бусинками, то высовывая, то пряча раздвоенный язычок. Ему нравилась Грейс, и он пытался понимать её лучше.

– И теперь, когда мне стукнет шестнадцать, я стану рыцарем. И не простым, а первым рыцарем короля Эранора Фирнена и его королевы, и тогда утру носы всем, кто надо мной издевался. И, как только придет время принести клятву, я откажусь от фамилии Наббо, и принесу ее под фамилией, которую мне даст король.

С похлебкой было уже покончено, когда Уильям Наббо рассказал свою историю. Грейс умилили слова юноши о том, что он мечтает стать рыцарем и служить своему королю и королеве. Это действительно было большой честью, но принцесса не стала хвалить отвагу Уила, лишь вздохнула, подметив:

– А у нас с тобой куда больше общего, рыбья кость, чем мне казалось. Этот торжественный день, когда ты станешь рыцарем, скоро наступит. И тогда мы все погреемся в лучах твоего величия.

Так получилось, что Грейс хорошо понимает, какого это быть белой вороной среди родных людей. Тем, от кого ничего не ждут.

– Сегодня нам нужно подумать, как выбраться с острова. Вирал поднимет в воздух двоих, троих максимум. А нас четверо, да и принц один за двоих считается по своим габаритам. Так что с полетами верхом придется обождать, – но вчера Грейс испытала нереальное удовольствие, когда виверна катала её по небу на своей шее, – может, принц мог бы создать платформу, которую Вирал бы тянул по воде, как плот? Это было гораздо легче, но привлекло бы уйму внимания в рыбацкой крепости… хм… Кстати, кто готовил? Очень вкусно. Кажется, это первый раз, как я пробую оленину.

Побоище закончилось полной победой Магрит, Эранор получил подножку и упал коленом в песок, Магрит этим воспользовалась, ударив Эранора локтем под ребра и тот машинально, забыв, что они уже не сломаны, схватился за них.

Магрит даже подумала, что реально что-то ему сломала, испугалась, ведь лекаря у них сейчас нет, так что бой завершился на этой ноте. Привели они себя в порядок с помощью магии, поэтому вернулись к костру как ни в чём ни бывало.

– Я, – отозвался Эранор на финальный вопрос касательно похлебки и сел рядом с Грейс.

Принцесса улыбнулась на признание Эранора о том, кто готовил, и поблагодарила, отмечая его исключительные способности. Было действительно вкусно и, чем больше белка употребляла принцесса, тем крепче себя чувствовала. Будто каждый кусочек оленьего мяса становился кирпичиком в её развивающемся организме.

Магрит опустилась прямо напротив Эрна. Леди Крох нашла свою кружку, ополоснула ее водой и бросила Эранору. Следом полетел нож в кожаном чехле. Все это принц поймал, чтобы по обычаю порезать руку чуть выше запястья и набрать для Магрит «завтрак».

Процедура сцеживания крови для Магрит была так же отвратительна, как и прежде, так что Грейс постаралась отвернуться и не смотреть на рану и наполняющуюся рубиновой жидкостью кружку. Вирал же, напротив, смотрел не таясь. Он спросил Грейс мысленно, и она нехотя пояснила. Даже если она и пыталась сделать вид, что ей все равно, виверна в змеином обличие чуяла, что ей неприятно.

– Если хочешь, лети в Фирнен одна, если уверена, что найдешь дорогу. Магрит уже отправила послание Локту, и думаю, к вечеру за нами уже прибудет корабль. Из крепости мы сквозь зеркало попадем к Локту, а оттуда домой. Доберемся даже быстрее тебя.

– А?.. – Грейс показалось, что она ослышалась.

– «Он говорил, что мы вернемся вместе на шее виверны и никак иначе, – сказала принцесса Виралу, – но Магрит уже связалась с лордом Крохом…»

– «Ничего, Грейси. Даже не думай расстраиваться. Все равно, всех мне не поднять, ты и сама знаешь. Твой принц просто заботится о своих людях. Не может же он их бросит одних?»

– «Верно…тогда и я не хочу быть обузой».

– Хорошо, – сказала принцесса. Сегодня ей уже не было так страшно летать, как вчера. Напротив, хотелось даже испытать те ощущения вновь: ветер в волосах, свобода и легкость. Чувство, будто вся Гранкория где-то внизу под облаками, а вместе с нею все проблемы и волнения.

– Хорошо? – переспросил Эранор так, будто ответ Грейс ударил его под дых, он едва слышал собственный голос, не веря ушам. Его любимая сказала «хорошо». Он предоставил ей выбор, лишь предложил, не настаивал, но почему-то ему хотелось, чтобы Грейс возразила и позвала его с собой.

– Тогда позаботься о Магрит и Уиле.

– Хорошо, – уже смиренно произнес принц и отвернулся от Грейс, занимаясь своими делами. Он коротко согласился с тем, что присмотрит за своими спутниками, хотя на деле все будет наоборот. Присмотр нужен Эранору, ведь у этого мужчины талант находить приключения там, где, казалось бы, их быть не может.

Ну ладно, хорошо так хорошо! К чему переживать? Эранор всегда будет давать Грейс выбор, это его способ общаться, поэтому менять предложенного плана не стал.

По-взрослому ли так поступать? Грейс не знала. Она могла бы ждать с принцем, оруженосцем и леди до вечера пока не придет корабль, а потом пройти сквозь зеркало. Но принцесса чувствовала какое-то душевное опустошение и усталость. Эранор, будучи сильной личностью, ослеплял её своим светом. Грейс казалось, что она износилась, будто старое пальто, а то, как близок её жених с Магрит, подкашивает, даже после того, как она обозначила свои чувства. Еще и Эрия до кучи образовалась, как опухоль… Вирал сказал, что в желании отстраниться нет ничего страшного. Всем порой стоит побыть в одиночестве, подумать о своем, о себе.

Передав кружку до неприличия довольно облизывающей Магрит, Эрн быстро снял с себя бинты и Уильям заметил, что от ожогов не осталось и следа. Эранор почувствовал, что они не болят только после того, как оклемался окончательно от резкого пробуждения.

– Зажили? – не веря глазам, задал вопрос Уильям. Эрн дождался, когда кровь на руке остановиться и перетянул эту рану, не без помощи зубов.

– Хауфо сказала, что магия святилища Вирала дала мне подпитку, усилив заживление. Даже шрамов не осталось, – Эранор улыбнулся, осмотрев руки, после бросил оставшиеся плотные марлевые бинты на угли, те сначала свернулись от жара, а после вспыхнули пламенем.

– Оказалось, то я так привык к ее святилищу, что его магия на меня уже не действует, – только Вирал и Хауфо знают, что не действует магия по той причине, что у принца благословение зверя Мимурей. Хауфо решила, что Эранору об этом знать не обязательно, правда она уже поняла, что ее человек догадывается.

– «Что это значит? – Грейс перевела взгляд на змею, – я в магии совсем не разбираюсь, но даже мне кажется, что это странно…Вы с Хауфо…Тхидой, как кошка с собакой, так с чего бы в твоем святилище исцелиться её сосуду?»

– «Тшш…тише, Грейс, поговорим чуть позже!»

– «Нет, говори сейчас. Все равно нас никто не слышит».

– «Это не моя тайна, поэтому я не могу тебе так просто её раскрыть».

– «А чья?»

– «Тхиды…правда, Эранор уже догадывается»

– Мы полетим в рыбацкую крепость, и будем ждать вас там, – сказала Грейс вслух, – вечером вместе пройдем сквозь зеркало.

Это недолгое расставание, думалось Грейс. Главное, чтобы в крепости люди до смерти не перепугались и не атаковали виверну. Придется высадиться на берегу подальше от стен и дойти до нужного места пешком. Впрочем, и прогулка пойдет Грейс на пользу.

Пока Магрит смаковала «томатный сок» марки Котарон, Уил приметил чудесное исцеление принца, Вирал не смог не фыркнуть на это, а Грейс не смогла не заметить его реакции.

– Вирал не может пройти через зеркало. – Указал он на змею. – Я не маг, но даже я ощущаю его силу, представь, что случиться с придворным магом Фирнена, если он пропустит в свое зеркало нечто столь сильное. Даже если бы не нужно было разбивать зеркало в Эритреи, Эранор все равно не смог бы пройти, маг бы не выдержал, после такого количества людей и Хауфо. Это как пример. Поэтому, мы поступим по другому. Я, Магрит и Эранор доберемся до крепости, а там ты забираешь Эранора и втроем отправляетесь в Мимур, я возвращаю Магрит лорду Локту и возвращаюсь сквозь зеркало. Как раз подготовлю все к появлению чего-то столь внушительно.

Уильям разрулил ситуацию поняв, что эти два идиота самостоятельно с этой задачей не справятся. Его слова принц обсуждать не стал, и после этого более спокойно отпустил Грейс и Вирала в крепость. Перед этим Уил успел всучить Грейс свой кошелек с деньгами, мало ли что случится, вдруг что-то понадобится. Отказа он не принимал.

Грейс резко поднялась.

– Нам пора.

Со стороны принцесса выглядела как та, кому не терпелось воспарить в небо. Вирал же поспешно пополз вперед и, добравшись едва ли не до линии прибоя, сменил обличие, став огромной виверной. Он встряхнул массивной головой, увенчанной диадемой рогов. Чешуя горела серебром в свете яркого солнца острова, а массивные крылья упирались в песок и взрывали его с легкостью, оставляя глубокие котлованы.

Грейс приблизилась без страха и уже куда проворнее забралась на шею, обхватывая её ногами. Вирал вытянулся вверх, взмахнул крыльями и взмыл в вышину, теряясь в облаках, унося принцессу прочь. Грейс не стала ни с кем прощаться. Даже была рада вот так сбежать.

Теперь в ушах шумел лишь ветер, он трепал волосы так, что коса била девушку по спине. Зато все проблемы оставались внизу: и безупречный Эранор, и ненасытная Магрит, и оруженосец, который не замечает в Грейс ничего, кроме статуса принцессы. Виверна набрала высоту и парила под облаками. Вокруг не было ничего, кроме холодной серой хмари. Магия острова заканчивалась, стоило отлететь от него на небольшое расстояние.

– «Тебе стало легче?» – прозвучал голос Вирала в сознании Грейс.

– Да! – она старалась перекричать ветер, – намного! Теперь расскажи мне, что с Эранором!

– «Расскажу и покажу, как только приземлимся. Но это будет не в рыбацкой крепости. Туда мы сейчас не полетим. Я хочу показать тебе одно место. Думаю, тебе будет интересно узнать кое-что…»

Глава IV

После того, как с горизонта скрылся силуэт огромной виверны, Уильям выполнил просьбу Эранора и принес перо с чернилами. Эранор взял свой не раскрученный спальный мешок, используя его как подставку, поэтому почерк получился неровный. Текст был лаконичен, принц писал по существу.

«По некоторым причинам наша связь оборвалась, и для ее восстановления нужно время. Я прикладываю к письму зеркало, воспользуйся им, и тогда ты, лорд, я и Грейс можем связаться друг с другом. Мое предложение в силе, я прикладываю контракт, смешай свою кровь с кровью феникса, и подпиши. Потом подпишу и я. Отправь ответное письмо с птицей».

Вместе с основный письмом Эранор бережно завернул в тряпицу зеркало с магической печатью, к нему вложил заклинание для активации связи. Вторым и самым важным был контракт, в котором перечислялись все пункты, которые Эранор ранее перечислял. Так сказать пакт о не нападении во время обучения и после него. Он создал сову изо льда и прикрепил к ее лапам все необходимое, потом прошептал заклинание с точными координатами замка Эритреи и пустил птицу в небо. Та взлетела, тратя магию принца и понеслась в сторону Эритреи. К утру ледяная сова будет в покоях Эрии. После этого они с Магрит еще раз подрались и до вечера коротали время тем, что обшарили все святилище Вирала и конечно же весь остров. Только-только начали сгущаться сумерки, как на горизонте показался корабль. Дожидаться пока он приплывет и возьмет их на борт все отказались, потому Эрн добрался до него так, как добирался на остров в последний час плавания, на этот раз взяв с собой всю команду.

Начался Ад. Пять часов Эрн мучился в трюме, развалившись на этот раз на мешках с зерном. Пару раз к нему выходила здоровенная крыса, но Эранор не обратил на нее внимание, настолько его мутила. Только часть Хауфо возликовала при виде такой здоровой мыши. Жаль только, поймать ее у нее не выйдет. Пусть тоже страдает, не как Эранор, но вполне похоже. Она даже прокляла принца, получив изображение этой крысы. Эрн остался доволен, более чем. До пристани крепости он еле дотерпел, и когда сходил на деревянный пол, еле сдержал желание упасть на колени и расцеловать его. Тошнота начала медленно пропадать, мятные леденцы, которые Уил купил у торговцев, очень в этом помогли.

– Как мы ее найдем? – спросила Магрит, натягивая на голову капюшон. Они вернулись в привычный холод, чему Эранор несказанно радовался, правда никак этого не показывал.

– Вирал сам нас найдет. Идемте в таверну, я распрощался с похлебкой три часа назад. – С этими словами троица направилась в ближайшую портовую таверну, где процветали алкоголь, мат и шлюхи.

Виверна плавно развернулась и направилась на северо-восток. Грейс прижалась плотнее к шее зверя, обхватив её руками по обе стороны. Удивительно, но Вирал был теплым, и даже на такой высоте встречный ветер, бьющий в лицо, треплющий плащ и волосы, выбивающий воздух из легких, стоит чуть задрать голову, казался сносным.

Впереди разверзлась буря. Без сомнений и страха божественный зверь, подобный стреле, ворвался в самую гущу и пролетел насквозь, вынеся свою всадницу в чернеющее небо. Так высоко, что земля казалась, закруглялась. Грейс и представить себе подобного не могла и, прежде чем ледяной холод и страх сковал её тело, виверна стала снижаться.

– Куда ты принес меня? – спросила принцесса, когда Вирал зарылся задними лапами в