Как остановить ветер (Интерпретация января 2022)

Все имена и события являются вымыслом автора, любые совпадения с действительностью случайны

Пролог

Было далеко за полночь, когда два сотрудника частной российской разведывательной компании «Mozart» закончили обсуждение результатов своей негласной миссии в операции по пресечению масштабной акции политического терроризма.

Майор, удовлетворенный итогами проделанной работы, неспешно приступил к подготовке к эвакуации из конспиративной квартиры, базировавшейся в центре Астаны. Методично, по одному сжигая в ведре для шампанского скомканные черновики секретных документов, он благодушно прогнозировал:

– Очередная «цветная» революция по западному сценарию завершилась провалом для противников существующего конституционного строя, однако это не означает, что нынешняя победа является гарантом дальнейшей безопасности РК. Противник сделает необходимые выводы и продолжит проведение акций политического терроризма на территории Центральной Азии с прежним энтузиазмом, поэтому региональным спецслужбам надо готовиться к новым вызовам…

Капитан, стоящий у открытого окна и задумчиво глядящий на мирно спящий город, не оборачиваясь, каким-то надтреснуто усталым голосом перебил:

– Ненавижу революции, – и резко развернувшись к майору продолжил. – В декабре 1986-го во время протестов в Алма-Ате погиб один человек. Банда «революционеров» насмерть забила одинокого дружинника за то, что он представлял власть и порядок. Теперь про убитого никто не вспоминает, а преступники превратились в «героев» и про них в РК пишут учебники и романы.

В эти январские дни 2022-го погибло свыше двухсот человек и уже кто-то торопится оправдать очередных «революционеров», которые как раз учились жить по тем книгам. Два года назад эти «революционеры» репетировали события нынешнего января безжалостно убивая мужчин, поджигая дома и выгоняя в ночную степь женщин и детей маленького беззащитного народа, но их никто не остановил и по настоящему не осудил…больше двадцати тысяч дунган бросив все бежали в соседнюю Киргизию, а эти «революционеры» никого не жалели и даже после… не осознали и не содрогнулись от содеянного… А ведь им надо было просто задать себе вопрос – «По какому праву… если ты человек… ты пошел грабить, жечь и убивать других людей?».

– Я тебя понимаю… но на сегодня главное – удалось спасти страну. В Ливии народ до сих пор пожинает плоды «арабской весны», хотя ее организаторы излагают свою красивую версию, как освобождение… – сбивчиво начал убеждать майор, пытаясь отвлечь друга от мрачных мыслей.

– Ты давай еще процитируй Этьена Рея, что историческая правда состоит из молчания мертвых … – взорвался капитан, но быстро взял себя в руки и жестко сформулировал как приговор. – Сколько должно еще погибнуть, чтобы «революционеры» наконец поняли, что окружающие их люди – это не цинк с патронами или ящик пластита? Каждому кто в Казахстане бредит революцией, в конце концов придется отвечать перед своей совестью… на главный вопрос… «Как стали твоими кумирами те, кто позволили себе убить человека, в том далеком 1986-м и почему ты готов сделать это снова?». С этим им жить, а от себя не защитит никакая религия и никакая «международная правозащитная организация».

1

В центре огромного полутемного зала элитного столичного ресторана, под светом многочисленных канделябров выделялся роскошно накрытый стол на 12 персон. Капитан Комитета национальной безопасности Казахстана Аян Муратов, накануне зачисленный на престижную должность «под прикрытием» в нефтяной холдинг «Казнефть», праздновал свое назначение в кругу высокопоставленных офицеров КНБ. Других посетителей в зале не предусматривалось, поэтому атмосфера на торжестве была сугубо корпоративной. Весь вечер мероприятие сопровождала классическая музыка в исполнении популярного скрипичного трио, которое расположилось на небольшой сцене ресторана, немного поодаль. Практически бесшумно сновали вокруг стола вышколенные официанты. Когда званый ужин подходил к концу и большинство старших коллег уже покинуло застолье лучший друг виновника торжества старший лейтенант Тимур Ахметов, который весь вечер активно помогал и поддерживал назначенца, тоже решил откланяться.

– Аянчик, дорогой еще раз тебя поздравляю. Очень рад твоему назначению…, – торопливо начал он отходную речь, когда друзья сопровождали до персональной машины какого-то важного полковника из аппарата председателя КНБ …

– Ты что «спрыгнуть» хочешь? – накинулся на друга Муратов, вынужденный, из-за соблюдения приличий говорить очень тихо. – Ты видишь там за столом остался еще один полковник? И если ты сейчас уйдешь он меня съест, потому что у него любимая компания «на троих», а я как понимаешь за двоих могу сойти только когда у него в глазах двоиться начнет, но до этого поверь, еще очень далеко.

– Но меня тоже дома ждут? – неуверенно возразил Ахметов.

– Я знаю кто тебя может ждать, но с ними ты видишься каждый день, а мне один вечер уделить не можешь? – яростным шепотом продолжал «наезжать» Аян.

– Хорошо, – неохотно уступил Тимур, – иди лобызайся с этим деятелем из аппарата председателя, а я отойду позвоню товарищу чтобы меня не ждал.

Когда возвращались в ресторан Муратов спросил:

– А ты хоть помнишь, как этого полковника зовут?

– Которого мы сейчас провожали?

– Да нет того, что остался сидеть за столом и к которому мы возвращаемся?

– Да, Асхат… – неуверенно начал вспоминать старлей, – он из кадров кажется…

– «Асхат из кадров, кажется» – ехидно передразнил капитан. – Да это сам Салимов первый заместитель начальника департамента кадров, правая рука генерала Амирбекова.

– Ну и что из этого следует? – недовольно отреагировал Ахметов.

– А то, что Салимов мой дядя, он мне по жизни во всем помогает. В том числе с этим назначением. В общем я должен его отблагодарить. Он любит бильярд и поэтому сейчас придется ехать с ним и играть до…

– Так вот ты зачем меня пригласил… – возмутился Тимур. – Для ублажения всяких своих покровителей и родственников…

– Тихо, не заводись. Я и о тебе, между прочим, тоже думаю в отличие от тебя самого, – примирительно остудил Аян. – Все, прекратить разговоры старлей, мы уже заходим в зал, улыбайся…

Грозный полковник встретил друзей сурово.

– Капитан где тебя носит? Я что должен здесь сидеть и ждать, когда ты со своим другом наконец соизволишь и до меня снизойти?

– Извините, господин полковник, нас Жумабаев из аппарата председателя задержал.

– Ишь ты, нашел кем прикрыться, – заулыбался Салимов. – Хитрый ты, Муратов.

– Я правду говорю… – попытался изобразить искренность Аян.

– Вот скажи мне, капитан, – не обращая внимания на его реплику, начал задирать Салимов, – как тебе в таком молодом возрасте удалось и на блатную подполковничью должность залезть и столько влиятельных комитетских персон «проставляясь» пригласить?

– Благодаря вашему покровительству, господин полковник, – отчеканил Муратов, плутовато улыбаясь.

– Вот то-то. Помни об этом, капитан. А друг твой он, что немой?

– Никак нет, – вступился капитан за Ахметова, – Он молчун по натуре.

– Ладно, разберемся. Где моя машина?

– У крыльца, под парами.

– Ты узнал у водителя, он захватил мой любимый кий?

– Да, все готово, не беспокойтесь, господин полковник.

– Тогда, выпьем на посошок и едем, – принял решение Салимов.

С удовольствием выполнив первую часть указания полковника, под звуки увертюры Мендельсона «Гебриды», троица покинула зал ресторана.

Перед тем как сесть в машину Салимов распорядился:

– Ты Аян садись вперед дорогу водителю будешь указывать, а мы с твоим другом сзади устроимся. Да заодно и познакомимся поближе.

В салоне авто полковник сразу приступил к допросу:

– Ну рассказывай, друг моего любимого племянника, из какого ты рода, кто твои родители?

– Да он сирота, – вмешался Муратов, – он в Момышулы (военная школа-интернат) учился, а потом АВОКУ (Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище) окончил и каким-то образом в миротворческий батальон КФОР (международные силы под руководством НАТО, отвечающие за обеспечение стабильности в Косово) попал. В него там косовары стреляли. А сейчас из военной контрразведки вырваться не может. Его кандидатуру комитетские… в Антитеррористический центр СНГ предлагают, а он никак на прием к твоему генералу попасть не может, а без него никак…

– Ты не тараторь, Аян, – перебил полковник. – Дай с боевым офицером пообщаться. Мне старому кадровику всегда интересен новый человек, тем более друг моего любимого племянника. Еще более интригует кто мог за моей спиной его личное дело в АТЦ СНГ направить?

– Я тебе сто раз говорил, что моего друга аналитика эти «сапоги» из военной контрразведки…

– Так ты что пользуешься моим добрым именем и делаешь карьеры своих друзей? – накинулся на племянника Салимов.

– Я…

– Далеко пойдешь капитан, если военная прокуратура не остановит…

– Да я… – сделал еще одну попытку оправдаться Муратов.

– Все, замолчи, – решительно перебил полковник, – мы с тобой на эту тему дома поговорим. – И снова обратился к Ахметову. – Ты как старлей в КФОР попал?

– Точно не знаю, мне никто ничего не объяснял. После окончания военного училища выдали предписание, согласно которому явился в кадровое управление министерства обороны. Там, «погоняли» по кабинетам, в одном из которых какой-то толстый полковник зачитал приказ, и я поехал. Нас двое было от Казахстана. Один майор он в столице Косово Приштине в штабе остался, а меня в сводный иностранный батальон на шесть месяцев. Когда срок пребывания в КФОР подходил к концу дополнительно направили на месячный курс армейских аналитиков, его американцы читали…

– Так ты значит у нас английским владеешь… – констатировал Салимов.

– Он лучший в АВОКУ по английскому был… – вновь не выдержал Аян.

– Да замолчишь ты сегодня или нет… – от возмущения едва не выругался полковник.

– Только по английскому, – чтобы отвлечь полковника от нападок на друга, начал объяснять Ахметов, – в остальном, как все. Были ребята посильнее.

– Приехали, – оживился Муратов.

После того как не спеша расположились возле богато накрытого стола, немного выпили и закусили, полковник дал команду начинать игру. Завершив первую бильярдную партию разгромной победой над молодежью, Салимов с явной неудовлетворенностью констатировал:

– Эх, молодежь… Аналитик говоришь? А играешь ты неважно.

Ахметов молчал, не зная стоит ли объяснять, что играл в бильярд первый раз в жизни.

– Ладно, пойдемте выпьем, закусим, а потом вы вдвоем одной командой против меня. Если проиграете под стол залезете и кукарекать будете, – смеясь распорядился полковник.

В третьем часу ночи, после очередной проигранной партии Муратов взмолился:

– Дядя, мне завтра с утра новому начальству этого… нефтяного госхолдинга представляться, если я такой помятый явлюсь меня охрана даже на порог офиса не пустит.

– Слабоватые нынче комитетчики пошли, – засмеялся полковник – Ну да, ладно. Все равно играть с вами не интересно. Сейчас выпьем на посошок и по домам. А ты, старлей, завтра с утра ко мне в кабинет. Расскажешь о себе, посмотрим, стоит ли тебя в АТЦ направлять…

– Так, там же все равно генерал Амирбеков должен решать…, – опять встрял Муратов.

– Молчать, – лениво скомандовал полковник и попытался продекламировать, – Капитан, никогда ты не станешь майором… Как там дальше у Высоцкого?

Друзья молча переглянулись.

– Эх вы, потерянное поколение, – махнул рукой кадровик и уже более сурово выговорил Муратову, – и не твое это дело, Аян, вмешиваться в разговоры старшего по званию. Иди машину вызывай. А ты, старлей, – повернулся полковник к Ахметову, – чтобы сегодня в десять ноль-ноль был у меня.

2

Ровно в 10.00 Ахметов, в форме старлея морской пехоты, постучал в дверь кабинета полковника Салимова.

– Разрешите войти, господин полковник?

– Заходи, – позволяя, махнул рукой хозяин.

Старлей почти строевым приблизился к столу и начал представляться:

– Господин полковник…

– Не ори, – морщась пресек Салимов. – Что у вас у военных за манеры? По кабинету, как по плацу… Орать во все горло, как на параде… Запомни, старлей, высокие кабинеты тишину любят.

Не обращая внимания на Ахметова, по-прежнему стоявшего по стойке смирно, полковник не спеша подошел к шкафу, открыл потайной мини-бар, достал два бокала, плитку шоколада и бутылку коньяка. Расставив все на столе и осмотрев композицию, удовлетворенно хмыкнул. Усаживаясь в кресло, взглянул на перекидной календарь и пробормотал:

– Совещание провел, людей на трудовые подвиги настроил, пора и о своем здоровье подумать, – после чего уже громче дал команду. – Что стоишь как истукан, закрой дверь на ключ и присаживайся.

Полковник на четверть наполнил бокалы и продолжил поучения:

– В кабинетах чокаться, как и орать не принято, даже если ты командир мотострелковой роты. Говоришь «прозит», глядя в глаза собеседнику и поднимаешь бокал. Пьешь медленно и мелкими глотками, задерживая напиток во рту, а не как вы военные привыкли, спиртягу стаканами и залпом глушить.

Проконтролировав, что старлей сделал все правильно Салимов, развалившись в кресле, распорядился:

– Твое личное дело я уже прочитал, там ничего интересного. Даже ушлая агентура военной контрразведки при пристальном изучении не нашла за что зацепиться. Поэтому давай поподробнее с того места как ты попал в КФОР на американские курсы аналитиков.

– На пост приехал вестовой и передал бумагу командиру, тот вызвал меня и приказал двигать в штаб, – доложил Ахметов.

– Ты от этих военных рапортов давай… начинай отходить. Ты же аналитик. В твоем рассказе вышестоящему начальнику все должно быть красиво и логично, а не так кратко и бестолково. События должны плавно перетекать из одного в другое. Понятно?

– Так точно, – выпалил Тимур.

– Ну вот опять. Чтобы я этого больше не слышал, а то выгоню. Понятно?

– Да.

– Уже лучше, но работы с тобой еще не початый край.

Полковник сделал перерыв на новую порцию конька и проследив как старлей произносит «прозит» и пьет, сделал заключение:

– На курсы аналитиков тебя видимо майор, который в штабе остался, определил. Как его фамилия была?

– Бериков.

– «Редкая» фамилия, – с иронией заметил Салимов. – А как ты ее узнал, ведь у вас только позывные в ходу были?

– Когда в минобороны командировочные и проездные документы выдавали, там вместе с моей его фамилия напечатана была.

– Дилетанты, – сделал заключение полковник. – Фамилия левая. Майор скорее всего из ГРУ. И тебя они за твой английский язык в эту армейскую разведку просматривали, но почему-то ты им не приглянулся… Мне тоже… Со своим скудным словесным багажом ты на тугодума больше «тянешь», чем на аналитика. Будем смотреть дальше. А как ты к нам в КНБ попал?

– Сразу после возвращения из Косово, пока я еще в распоряжении Минобороны был, меня куратор из военной контрразведки вызвал и сделал предложение, предупредив, что оно сильнее приказа и от него нельзя отказываться, а то завтра же поеду в самый захудалый гарнизон, где сопьюсь и бесславно закончу свою карьеру.

– Логично, – удивился полковник и продолжил наставления. – Ты когда рассказываешь, одновременно следи за состоянием собеседника, и чтобы он не «остыл», успевай подливать потихоньку в бокалы.

Убедившись, что старлей все понял правильно, Салимов задал очередной вопрос:

– Как же тебя так быстро в ВКР зачислили?

– Кадровик военной контрразведки с утра до вечера заставлял меня писать и собирать какие-то документы, а затем направил в это ваше здание. Здесь еще неделю комитетские кадровики мурыжили, постоянно что-то выясняли и уточняли, а потом со мной долго говорил какой-то вальяжный и одновременно суетливый полковник, который все время куда-то звонил и ему постоянно звонили. После чего меня определили в столичный отдел военной контрразведки.

– Так, понятно. «Баевская» команда уходила, а мы уже заходили на их место. Вот их кадровики и торопились. С тобой после зачисления кто-нибудь из старых кадровиков Комитета связывался?

– Нет.

– Точно? – с подозрением посмотрел на Ахметова полковник.

– Да, – твердо ответил старлей.

– Хорошо, а как ты с моим племянником познакомился?

– С Аяном? Так, в одном ночном клубе…

– Все, дальше не продолжай. Сценарий посещения им подобных заведений мне досконально известен из полицейских протоколов. Сейчас он правда каким-то образом посдержаннее стал, – заметил Салимов и испытующе посмотрев на старлея задал вопрос – Твое влияние?

Тимур замялся не зная, что ответить.

– Старлей у тебя девушка хотя бы есть? – смеясь спросил кадровик.

– Была…

– Да неужели? – не дослушав еще больше развеселился Салимов. – А можно поподробней?

– Заскучала без внимания. Не понравилось ей, что я все время на работе…

– Известная проблема, – серьезно поддержал полковник. – Ты не обижайся. Такая у нас кадровиков работа. Мы все должны про наших офицеров знать, чтобы не проспать агента какой-нибудь иностранной разведки в наших рядах. А девушки у тебя еще будут ты у нас парень видный, геройский. Только по службе держись поближе ко мне и за Аяном приглядывай, и все у тебя будет в порядке. Давай заключительную, на посошок, и иди отдыхай. Я запрошу все отзывы о твоей работе и посмотрю, что можно будет из тебя сделать.

– А к генералу не надо будет? – озадаченно поинтересовался слегка захмелевший Ахметов.

– Ты вот точно, как Аян, – начал раздражаться Салимов. – Объясняешь вам объясняешь, а все как об стенку горох. Уясни раз и навсегда, что кадровую политику определяют не генералы, а те, кто готовит документы им на подпись.

Полковник в очередной раз пригубил из бокала, внимательно посмотрел на Ахметова и объявил приговор.

– Да, видно не зря тебя ГРУ забраковало. Во-первых, у тебя очень плохое общее образование. Во-вторых, каким-то образом ты пролетел мимо комитетских курсов, а значит в АТЦ тебе рано. Будем тебя туда готовить, но постепенно.

Салимов встал, вслед за ним вскочил и Ахметов.

– Что является главной задачей АТЦ? – спросил полковник, пряча бутылку и бокалы в потайной бар.

– Борьба с терроризмом, – неуверенно ответил старлей.

– Учеба на курсах уже идет полным ходом, – не слушая ответа, продолжил кадровик. – Но это мы уладим. Пока будем оформлять документы, тебе нужно засесть за изучение специальной литературы. Я дам указание руководству нашей спецбиблиотеки, чтобы позволили тебе заниматься в читальном зале. Они же подготовят список необходимой спецлитературы. Кроме того, тебе нужно больше читать хорошей классики, а не шляться по ночным клубам и стрип-барам. Все понятно?

– Да.

– Тогда, свободен.

Через две недели безвылазной пахоты в спецбиблиотеке Ахметова направили на высшие курсы в Академию КНБ РК в Алма-Ату.

3

Дождливым октябрьским утром Ахметов вернулся в Астану выпускником Академии КНБ. Тимур хотел отметить это событие с другом Аяном, которого давно не видел, но тот находился в длительной загранкомандировке в США. По этой причине старлей позвонил его дяде полковнику Салимову с целью поблагодарить и проставиться, как принято у военных, но кадровик резко отказал.

– Завтра утром жду тебя в 09.00 в моем кабинете. Сегодня без глупостей, – предупредил полковник и бросил трубку.

Ахметов встал пораньше, тщательно побрился, облачился в гражданский костюм с иголочки, надел новые туфли и вызвав такси отправился в Комитет.

– Что у тебя за вид? – не дослушав представления по поводу окончания высших курсов КНБ, возмутился полковник. – Где ты взял это барахло?

– В Алма-Ате…

– У меня совершенно нет времени заниматься еще и твоим гардеробом, – несколько сбавил тон Салимов и покопавшись в нижнем ящике стола, достал оттуда и бросил на стол картонный прямоугольник. – Возьми визитку и сейчас же отправляйся в это ателье. Там работают китайцы, но это настоящие мастера своего дела. Правда есть подозрения, что лекала для пошива своих модных костюмов они воруют на сайтах итальянцев и ткани у них немного дешевле, но это не принципиально. С первого взгляда никто не разоблачит их «творения», и этого пока для тебя достаточно.

Я уже определил тебя в особые порученцы генерала Амирбекова, а тут ты приходишь в костюме метрдотеля привокзальной забегаловки. Иди, что хочешь делай, падай китайцам в ноги, кури с ними опиум, ешь тараканов, но, чтобы через три дня ты стоял здесь, хотя бы внешне похожим на офицера Центрального апапрата Комитета национальной безопасности.

4

Ахметов уныло перебирал содержимое ящиков своего старого стола в кабинете военной контрразведки, который покинул около восьми месяцев назад и размышлял о том, что с ним произошло за последние два дня.

В понедельник с утра его новый внешний вид осмотрел полковник Салимов, поправил узел галстука, надавал наставлений на все случаи жизни, как подобает себя вести настоящему офицеру органов национальной безопасности, и несколько позже, представил генералу Амирбекову.

Начальнику департамента кадров КНБ, который приходился родным племянником президенту страны, на вид было около сорока. Среднего роста, плотно сбитый, коротко по венному стриженный, резкий и порывистый в движениях, говорил он тихо, но внятно. В отличие от вошедших, одетых в строгие цивильные костюмы, он был в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом. Делая вид, что внимательно читает объективку, переданную Салимовым, генерал, изредка поднимал глаза на сидящего напротив Ахметова, словно сверяя впечатления с прочитанным. На самом деле Амирбеков знал, со слов своего первого зама биографию старшего лейтенанта и внимательно изучал не документ, а самого кандидата.

– Ахметов Тимур Русланович, – скороговоркой бубнил генерал, – 1985 года рождения, уроженец города Омска, татарин, мать – Темиржанова Бибигуль Бериковна… казашка, … продавец-кассир; отец – Ахметов Руслан Рустемович … татарин, … водитель-дальнобойщик, … погибли в автокатастрофе в 1988 году… С трехлетнего возраста воспитывался бабушкой Темиржановой Нурсулу Аманжоловной в городе Кокчетаве…

В 1996 году принят в алма-атинскую военную школу-интернат имени Бауржана Момышулы… Ну-ну… По окончании поступил…

Так мы с тобой однокашники, Ахметов, – оживился Амирбеков, – я тоже окончил АВОКУ. «Если в парне нету проку отправляй его в АВОКУ». Кажется, так у нас говорили?

– Так точно, господин генерал.

– Хотя сейчас это легендарное училище, кажется, переименовали?

– Так точно, в Военный институт сухопутных войск…

– Прежнее название было лучше. Ну да, ладно. А почему до сих пор еще старлей? Многие твои однокашники, наверное, уже капитанами ходят?

– Не могу знать, господин генерал.

– «Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальства", – продекламировал Амирбеков и бросив быстрый взгляд на полковника Салимова, спросил – Это ты его инструктировал?

– Да нет, Багдат Рашидович, он военная косточка…

Но генералу ответ полковника был не нужен, он вновь обратился к Ахметову.

– Ты знаешь про такой указ Петра Первого?

– Так точно, господин генерал.

– Ты вот, что, Асхат Каримович, оставь нас на немного, мы с Тимуром посекретничаем, а потом адъютант тебя пригласит.

Когда Салимов вышел генерал устроил Тимуру форменный допрос. В течение часа Ахметов подробно рассказывал, чуть ли не по дням, как попал в Комитет, кто его готовил, оформлял, давал рекомендации. В заключение Амирбеков дотошно расспросил о друзьях. При этом в процессе всего разговора генерал ничего не записывал и не помечал в блокноте, лежащем перед ним, а только легонько постукивал по нему дорогим перьевым «Паркером».

Когда вернулся вызванный Салимов, генерал сразу набросился на него.

– Асхат Каримович, почему ты не доложил, что Ахметов является другом твоего племянника?

– Багдат Рашидович, я посчитал это несущественным…

– Ты что, полковник, – разозлился Амирбеков, – пытаешься в мое окружение своих людей просунуть?

– Никак нет, господин генерал…

– Свободны. Свое решение сообщу позже, – раздраженно бросил генерал и утратив интерес к подчиненным углубился в изучение одного из многочисленных документов, лежащих на столе.

– Не унывай, – поддержал старлея полковник, когда они вышли из приемной генерала. – Твое время еще придет, а сейчас придется немного переждать. Возвращайся пока в военную контрразведку на свою старую должность. Я сейчас тамошним кадровикам отдам соответствующее распоряжение.

5

Прошло почти три месяца со времени последнего разговора с полковником Салимовым, а старлея никто не тревожил. Лишь кадровик военной контрразведки несколько раз интересовался посещает ли Ахметов комитетскую спецбиблиотеку, да начальник отдела отписывал некоторые документы, которые требовали лишь небольшой обработки и корректировки.

После новогодних праздников Ахметов намеревался обратиться с рапортом к руководству военной контрразведки о разрыве контракта с органами национальной безопасности по собственному желанию.

Однако в последний день года неожиданно позвонил полковник Салимов и приказал бросать все дела и немедленно выдвигаться в здание центрального аппарата Комитета.

– Ты назначен помощником начальника департамента кадров КНБ РК, – торжественно объявил по прибытии Салимов. – Знаю, что от тебя вопросов не дождешься, поэтому запоминай.

В заключение получасового вводного инструктажа полковник сказал главное:

– У генерала есть один основной помощник – это его личный адъютант. Иногда он выполняет некие конфиденциальные поручения генерала и выезжает в командировки. На этот период ты будешь его подменять. Все необходимые дополнительные инструкции адъютант до тебя доведет. Твой кабинет будет находиться справа от приемной, ключи возьмешь у дежурного. Если у тебя по какой-то причине не будет поручений от генерала временно поступаешь в мое распоряжение. Вопросы есть? Вопросов нет. Иди вступай в должность.

6

Перед выходными на квартиру Ахметова завалился Муратов и с помощью устного приказа дяди вывез Тимура на отдых на местный курорт Боровое.

На второй день, выспавшийся Ахметов, приготовил яичницу, бутерброды, сварил кофе и ближе к полудню попытался разбудить своего друга Аяна, который закрылся в дальней спальне на втором этаже съемного коттеджа.

– Аян, – стучал все громче в закрытую дверь старлей, – Вставай, завтрак остынет.

Однако, друг не подавал признаков жизни. Тогда Тимур спустился в холл нашел связку запасных ключей и подобрав подходящий открыл комнату друга. Аян, лежал раскинувшись на огромной кровати и никак не реагировал на призывы Ахметова.

– Муратов, – перешел на трагический шепот Тимур, – котировки акций крупнейших нефтяных компаний обвалились на Лондонской бирже…

– А? Что? – открыл глаза Аян. – А, это ты? Пошел ты… со своими дурацкими шуточками…, – выдал, переворачиваясь на другой бок и с головой укрываясь одеялом Муратов.

– А я вовсе и не шучу. По телеканалу КБК сообщили…

– Да ты ведь все врешь, – высунулся из-под одеяла Аян.

– Спускайся в столовую сам увидишь…

– Где мой мобильный?

– Не знаю, может быть в ванне или еще где-то, где ты вчера выяснял отношения с бывшими в присутствии тех, которые стали бывшими после этого.

– Да иди ты…

– Я ухожу, но, если ты через пять минут не спустишься, я выпью все твое пиво.

Через полчаса Муратов, делая большие глотки из запотевшей пивной бутылки и добрея с каждой новой порцией, поинтересовался:

– Так и о чем ты хотел со мной поговорить?

– Я не хочу быть на побегушках у этого скороспелого генерала. Поговори с дядей насчет ускорения моего перевода в АТЦ.

– Послушай меня, мой друг, – открывая очередную бутылку пива, вальяжно начал объяснять Аян. – Ты сейчас имеешь счастье служить в команде генерала Амирбекова. Попасть в нее «с улицы» почти невозможно, но тебе удалось. Перед тобой открываются огромные перспективы, но для того, чтобы двигаться дальше нужно потерпеть и послужить на этой чертовой должности помощника. На твоем месте мечтают оказаться сотни молодых офицеров КНБ, но повезло не им, а тебе.

Муратов, пригубил очередную порцию хмельного напитка и продолжил:

– Ты вот у нас аналитик, а ты хотя бы представляешь, как все у нас в стране устроено.

– Примерно представляю, – чтобы отвязаться недовольно бросил Ахметов. – Давай побыстрее поправляй здоровье и в путь.

– И это говорит мне будущий главный аналитик Комитета? Ни черта ты не знаешь, поэтому я, допивая свое любимое пиво расскажу тебе одну сказку.

В одной постсоветской стране жил-был царь. Нет царь не совсем подходит. Все-таки страна, которой он правил, большей своей частью находилась в Азии. Пусть будет жил-был «Султан». Полностью его биографию можно прочитать в любой интернет-энциклопедии, поэтому пересказывать ее нет смысла. Остановимся на главном. «Султан» был прожженным советским партаппаратчиком осторожным и держащим нос по ветру. Так как большинство его приятелей по партии были выходцами из страны северных соседей, то на первых порах своего правления он продолжал дружить и был полностью зависим от Москвы. Но однажды к нему в гости приехали американцы и показали, что с ними дружить гораздо прибыльнее. И у «Султана» появился новый друг, подставленный ему ЦРУ американский советник, которому наш азиатский правитель полностью доверился. Последний уговорил «Султана» подписать кабальный контракт на добычу нефти на каспийском шельфе и все пошло прекрасно. Американская корпорация качала почти бесплатно казахстанскую нефть, а «слезы» в виде откатов за нее капали на счета «Султана» в банках по всему миру. И даже этот мизер делал его сказочно богатым.

Сильно поверил в себя «Султан», вознесся. И чуть не сгубила его гордыня. В один из ненастных дней ослушался он советов из Вашингтона и решил позаигрывать со своим китайским соседом, посулив и ему часть богатств земли казахской. Однако американские друзья не оценили монаршего великодушия. Узнав о шалостях «Султана» на стороне, быстренько завели уголовное дело на его ЦэРэУшного советника. Обозвали коррупционное преследование «Казгейт» и раструбили о перспективах его последствий по всему миру. Кого-то это бы не остановило, но «Султан» не мог бросить свой народ и на много лет укрыться за решеткой. Он «кинул» могущественного восточного соседа и вернулся в лоно дружбы с большим американским другом.

Однако клеймо отступника не позволяло теперь близко приближаться к Белому дому. Для опосредованной связи из Вашингтона прислали другого советника. Балканского проходимца, лоббиста из скандально известной американской частной компании и через него для того, чтобы «Султан» в очередной раз не сбился с пути, передали методичку, сварганенную по рецептам звездочетов из ЦРУ. Вот по ней сейчас и живет наш «Султан» и весь его клан.

Рассказывая Аян, не забывал прикладываться к бутылке, поэтому похмельный синдром переходил в стадию нового опьянения и его понесло. Закончив со сказкой, он несмотря на отсутствие реакции и молчание друга, продолжил изливать свое, как ему казалось безупречное и поучительное красноречие.

– А ты знаешь, что такое клан у нас в Казахстане? Это брат, покруче любой итальянской «Коза ностры». Но есть существенное отличие, – Аян театрально поднял большой палец вверх, – У итальянцев все жестко структурировано и скреплено страхом смерти за любой намек на шаг в сторону, а у нас даже внутри самого могущественного клана – президентской «Семьи» постоянно идет жесткая конкуренция. И с каждым годом она становится все ожесточеннее. В настоящее время «Семья» разделена внутри на несколько самостоятельных кланов. И все они борются за влияние на президента, которого все наши элитарии за глаза давно уже действительно называют «Султаном». Так вот, «Султану» не только нравится эта возня вокруг его трона, но он еще и поощряет этот раздрай, так как объединившись эти недоумки могут договориться до чего угодно…

– Я доходчиво излагаю? – сделал перерыв на очередную порцию пива Аян.

– После такого количества выпитого? – иронично поинтересовался Тимур.

– Мой ответ завистникам, хороший алкоголь делает меня только красноречивее. Так вот генерал Амирбеков сейчас возглавляет один из таких противоборствующих кланов внутри «Семьи». В него, кроме самого Амирбекова входит его родной младший брат Булат. Они пока не так богаты и влиятельны, как другие, но очень перспективны. Кроме того, в «Семье» …

– Может быть остановимся пока на «племянниках»?

– Нет, у меня пива еще много, – не согласился Аян. – Да и ты? Какой ты казахстанский аналитик если о раскладах на нашем политическом олимпе ничего не знаешь?

– Завтра с утра на работу, а нам еще до Астаны добираться…

– Хорошо, я кратко. Самым сильным кланом в «Семье» является группа старшей дочери президента – Гаухар и ее мужа Кайрата Баева, которые создали свою политическую партию «Мы вместе», владеют крупнейшим в стране медиа-холдингом и активно участвуют в политической жизни страны. Зато самым богатым является клан среднего зятя президента – Нурханова Чингиса и его жены Айжан – средней дочери президента. Они владеют самым большим банком страны и почти всеми главными нефтяными активами и, естественно, щедро делятся с «Султаном».

Аян продолжал поглощать пиво и рассказывать о клановом расслоении элиты, но Тимуру уже надоело вникать во все тонкости придворной жизни, и он начал собираться в поездку до Астаны.

7

Ахметов уже третий месяц состоял в должности помощника генерала Амирбекова, но большую часть времени занимался самообразованием под присмотром полковника Салимова и выполнял его многочисленные задания по анализу отдельных направлений кадровой работы Комитета.

В редкие моменты, когда адъютант генерала выезжал в командировку, старлею приходилось заменять его в приемной, но Амирбеков держал Тимура на расстоянии, отдавая распоряжения исключительно по телефону. В последнее время вместо адъютанта в Алма-Ату с курьерскими функциями начали отправлять Ахметова.

Вот и на этот раз, так как у адъютанта на международный женский день была намечена свадьба, в командировку выехал Тимур.

В вип-зале аэропорта Алма-Аты старлея обычно встречал высокий «качок» в американском пустынном камуфляже. После обмена паролями, «спецназовец», как его называл Ахметов, забирал ударопрочный кейс с кодированными замками и быстро исчезал. Военный как-то ненадолго задержался в здании и Ахметов, выйдя после передачи на площадь перед аэропортом успел заметить, как «спецназовец» садился в большой армейский джип с люком на крыше.

В этот раз, что-то пошло не так. «Спецназовец» вовремя не появился. Ахметов выждал в вип-зале, положенные пятнадцать минут после чего вызвал по спецномеру дежурную машину и, как предписывала инструкция на такой случай, направился гостиницу «Казахстан». По дороге Тимур отправил сообщения адъютанту Амирбекова и на номер курьера и начал рассуждать, что могло случиться.

«Я все сделал по инструкции. В приемной генерала получил кейс и «вездеход» – удостоверение, дающее право беспрепятственного передвижения на любом виде транспорта, вплоть до конфискации самого транспортного средства, а также запрещающий остановку, проверку и досмотр обладателя документа и его багажа. На служебной машине добрался до аэропорта Астаны, беспрепятственно через вип-зал проник на борт. Полет прошел по расписанию. В Алма-Ате таким же образом покинул самолет.

Не о том я думаю… Давно пора разобраться, чем я теперь занимаюсь и что делать дальше? Все происходящее вокруг меня, в последнее время, было настолько рутинным, что не располагало к каким-то глубокомысленным рассуждениям. Сейчас возникла эта незапланированная пауза и, может быть, пора подумать о будущем… Нет, это будет нечестно, надо сначала решить возникшую проблему».

Как человек военный, Ахметов привык беспрекословно исполнять приказы, поэтому с сожалением отбросил ненужные сейчас мысли и вновь сосредоточился на выполнении своих обязанностей. Впрочем, не обнаружив за собой наблюдения и беспрепятственно заселившись в гостиницу Тимур вернулся к анализу сложившейся ситуации.

«До сегодняшнего момента, все шло четко без сбоев. Все, что мне предписано я выполнил. Оповестил о проблеме и по инструкции должен до 22.00 ждать курьера и охранять этот чертов кейс. Кстати, об инструкциях… На каждое задание дается новая вводная. Да и по самим этим заданиям много вопросов. И один тянет за собой другой. Сначала, как учили американцы, ограничим круг этих самых вопросов, а когда найдем на них ответы, начнем ставить новые вопросы. Итак, вопрос первый – что, может быть, в этих водонепроницаемых кейсах? Судя по их размеру, материалу изготовления, кодовым замкам и весу – наиболее вероятным содержимым могут быть только секретные документы, деньги или наркотики. Версия – документы. Фактически отпадает, так как большая масса секретных депеш ежедневно доставляется из Астаны в Алма-Ату отлично работающей вооруженной спецсвязью и смысла направлять дополнительно курьера практически никакого. Деньги? Это вряд ли. Нет смысла перевозить таким образом наличку, когда Амирбеков может дать команду на снятие любой суммы в одном из подконтрольных «Семье» отделений банков в Алма-Ате. Значит остаются наркотики? Если это соответствует действительности неразумно оставаться на этой работе. Надо еще раз попросить полковника Салимова, чтобы быстрей переводил меня в антитеррористический центр или уходить из Комитета».

Ахметов посмотрел на часы и отметив, что продолжительное время находится практически без активного движения принял решение размяться, выполнить комплекс физических упражнений, принять душ, переодеться и заказать обед в номер.

В процессе механического процесса выполнения отжиманий Ахметов вернулся к своим размышлениям.

«Нет, наркотики – это бред. Не будет Амирбеков, который создает себе имидж солидного бизнесмена и политика заниматься таким откровенно грязным делом. Да и что толку гадать если принял решение уходить?

Надо найти Аяна пусть поторопит своего дядю…

А то непонятно на кого я работаю? Судя по этим странным перевозкам кейсов, явно не на государство. И вообще, что за человек этот генерал Амирбеков?

В пятницу его постоянно посещают какие-то бородачи, ряженные казаки, еврейские раввины, китайские бизнесмены и еще неизвестно кто…

И почему все-таки эти чертовы кейсы не передавать через спецсвязь?».

В этот момент раздался условный стук в дверь. На пороге стоял «спецназовец». Обменявшись условностями, Ахметов передал ему кейс и спросил:

– Все нормально?

– Да, немного сложности возникли, – уклонился «качок» и выскочив из номера бегом направился к лифту.

Тимур выглянул в окно и увидел стоящий прямо напротив входа в гостиницу знакомый армейский джип. Через некоторое время к нему подбежал «качок», быстро запрыгнул на переднее сиденье, и машина рванулась с места. За джипом стартанула черная «Тойота», стоявшая в тени деревьев на другой стороне дороги, но номер разглядеть не удалось так как обе машины быстро скрылись за поворотом.

«Тойота» какая-то подозрительная, – отметил Ахметов, – но может быть это машина прикрытия? Впрочем, «спецназовцы» в джипе знают свою работу и разберутся что к чему». Придя к такому заключению, Тимур продолжил свои тренинговые упражнения.

8

Вернувшись из командировки, Тимур решительно напросился на прием к полковнику Салимову, но вместо того, чтобы выслушать старлея, опытный кадровик устроил ему такой разнос, что Ахметов надолго забыл о своих претензиях. Попытки дозвонится до Муратова успехом не увенчались, так как друг находился в составе делегации нефтяного холдинга в Саудовской Аравии.

Два месяца старлея не трогали, и он помимо повседневной аналитической работы усиленно занимался изучением истории, географии и политического устройства стран Центральной Азии. Очередной приказ на командировку последовал как всегда неожиданно. Тимур сначала досадовал, так как планировал в спокойной домашней обстановке посмотреть по телевизору московский парад, посвященный Дню Великой Победы. Однако, когда, созвонившись с Муратовым, узнал, что тот вернулся из-за границы и находится в Алма-Ате, Ахметов пришел к выводу, что возможность встретиться с другом и в его компании посмотреть парад, это тоже неплохо.

Прилетев из Астаны самым ранним рейсом и передав кейс «спецназовцу», Ахметов не спеша двигался по территории алма-атинского аэропорта. Сначала он не придал значения пробежавшему мимо полицейскому, но когда вышел на площадь перед аэропортом, то сразу заметил слева на расстоянии пятидесяти метров небольшую группу людей, которые суетились и громко что-то выкрикивали. Достав смартфон и пройдя пару метров в их сторону, Тимур рассмотрел, что они суетятся возле человека, лежащего на асфальте. По мощной фигуре и редкой камуфляжной форме, Ахметов, понял, что это курьер. Его безжизненная поза, лужа крови, а главное бездействие окружающих в плане проведения реанимационных мероприятий, свидетельствовали о том, что все в этой жизни у «качка» уже закончилось.

Согласно инструкции старлей немедленно должен был покинуть место происшествия и не привлекая внимания, и проверяясь двигаться не в гостиницу, а на конспиративную квартиру. Однако, Ахметов решил немного задержаться, чтобы попытаться разобраться в ситуации.

«Первая и последующие медицинские помощи курьеру очевидно не понадобятся, – еще раз констатировал старлей. – Кейса нигде не видно. Остается выяснить какова судьба группы прикрытия и почему они не среагировали на нападение».

Ахметов посмотрел в ту сторону площади, где должен был стоять джип и обнаружил его на привычном месте. Обогнув собирающуюся толпу и появившихся возле тела курьера дополнительных полицейских старлей, направился в сторону припаркованного джипа. Машина стояла багажником к тротуару. Не останавливаясь, Тимур попытался разглядеть есть ли кто-либо внутри, но стекла были затонированы и на ярком утреннем солнце сильно бликовали. Тогда Ахметов остановился у соседней машины, огляделся по сторонам как бы высматривая водителя и убедившись, что никто за ним не наблюдает, развернулся к джипу и приблизившись вплотную заглянул внутрь через лобовое стекло, закрывшись от солнца руками. Водитель был на месте, но по его неестественной позе и аккуратной дырке во лбу было понятно, что «охотники» за кейсом «позаботились» и о нем, и о его напарнике, лежащем на заднем сидении.

«Видимо в нарушение инструкции не заблокировали двери, или, судя по обертке от мороженного рядом с машиной, дверь открыли, чтобы пообщаться с «потерявшимся» ребенком, отвлеклись на него и в это время из-под машины возник и сработал профессиональный киллер, – сделал предположение Тимур. – Проблема всех тех, кто приучен охотиться на других, они не думают о том, что могут охотиться на них. Плохие инструкторы готовят генеральских профессионалов».

Быстро развернувшись к соседней машине, Ахметов с досадой ударил по капоту кулаком, больше для возможных внешних наблюдателей и вернувшись на тротуар быстро направился в сторону стоянки такси.

Дальше старлей действовал строго по инструкции. Проверяясь и меняя транспорт и направление движения, добрался до конспиративной квартиры и дозвонившись до адъютанта доложил о случившемся. Получив приказ ждать указаний, заварил чай, сделал несколько бутербродов из запасов в холодильнике и расположившись на лоджии, выходящей во внутренний двор и укрытой зеленью деревьев, попытался разобраться в ситуации.

«Охотников» интересовал кейс, но вышли они на него не со стороны Астаны. В этом случае проще было бы напасть на меня по дороге в столичный аэропорт, чем проводить опасную операцию по ликвидации целой группы хорошо подготовленных «спецназовцев». Значит «протекло» здесь, в Алма-Ате. И «охотники», в отличие от меня знают, что в кейсе и кому он предназначен. Вышли на место передачи скорее всего через курьера или кого-то из группы прикрытия. «Охотники» вели джип с места дислокации «спецназовцев» по которому «работали» и видимо не один день», – вспомнив давнюю странную «Тойоту», предположил Тимур.

Посмотрев на часы, старлей достал маленький китайский мобильный, где был забит лишь один номер – друга Аяна и позвонил. Муратов, как всегда в такое время, еще спал, поэтому только после пятого звонка с неудовольствием отреагировал:

– Договорились же ближе к параду…

– У меня ЧП, адрес сброшу «эсэмэской».

Муратов прибыл достаточно быстро. Бросив в коридоре большую и тяжелую сумку, достал из нее пакет и прошел на кухню.

– Я не завтракал, кофе есть?

– В нише у окна, кофемашина…

– Рассказывай, – приказал Муратов.

И пока Тимур вводил друга в курс дела, Аян достал из пакета багет, пачку масла и нарезку из балыка и холодной конины. Сделал бутерброды и налив кружку кофе плотно перекусил.

– Может быть тебе покинуть эту обитель? – утолив голод начал рассуждать Муратов. – Здесь может быть не безопасно.

– Не могу, у меня инструкция.

– Не думаю, что инструкцию склеить латы в этой дыре надо выполнять беспрекословно. Ты точно не знаешь, что ты перевозил в кейсе?

– Нет, но думаю, что там были наркотики…

– Это вряд ли…, – решительно возразил Аян. – Генерал Амирбеков позиционирует себя человеком верующим и метит в религиозные лидеры, а значит на такое ни при каком раскладе не пойдет. Те ребята, что забирали кейс, как выглядели?

– Крепкие, загорелые, в американском пустынном камуфляже, хорошо вооружены, на американском военном джипе…, – подбирая слова начал описывать Тимур.

– Тогда вероятнее всего ты перевозил валюту для них, – не стал дослушивать Муратов.

– Но зачем такие сложности? Для валютных операций у «Семьи» есть несколько карманных банков…

– Дело в том, что у клана Амирбекова пока нет такого банка в Алма-Ате. Ты знаешь, что такое частная военная компания (ЧВК)?

– Да, но у нас в Казахстане они запрещены…

– Официально да, но лидеры влиятельных кланов создают их под видом охранных фирм, якобы для защиты своей недвижимости, имущества и членов семей. И похоже, что Амирбеков один из последних кто создал свой ЧВК и тренирует его где-то здесь в горах под Алма-Атой. Вот для этого формирования ты похоже и привозил валюту.

– Так ведь если нет банка можно было ее спецсвязью отправлять? – не согласился Тимур.

– Спецсвязь контролируют люди президента, и они бы сразу заинтересовались кто и кому на регулярной основе отправляет такие интересные посылки. А уж их содержание они бы узнали сразу после поступления отправления в пункт спецсвязи в Астане.

– Но зачем этому ЧВК такое большое количество денег? – продолжал упорствовать Ахметов.

– А ты знаешь сколько сейчас стоит хорошее иностранное оружие, боеприпасы, гранаты, бронежилеты, приборы ночного видения, да и много чего еще, что нужно этим военным формированиям? Причем эти цены надо умножать в несколько раз, так как закупать все это приходится у нелегальных торговцев оружием. Да и платить своим наемникам надо не хило. Если бы Амирбеков попробовал перегонять такие деньги через казахстанские банки, пусть даже через подставных лиц, президенту давно бы доложили и тогда последствия для генерала были бы непредсказуемые.

Муратов замолчал, как бы решая стоит ли посвящать друга в тайные разборки в «Семье». Поборов внутренние сомнения, понизил голос и продолжил:

– В настоящее время в «Семье» очень неспокойно. По негласному указанию президента началась серьезная охота на его первого зятя – Кайрата Баева. «Султан» очень недоволен, что партия «Мы вместе», которую якобы создала его дочь и по совместительству жена Кайрата Баева, начала представлять серьезную политическую конкуренцию правящей президентской партии. У Баева серьезные резервы в силовых органах и борьба предстоит нешуточная. А Амирбеков, по-видимому, решил, что пока президент занят разборками с первым зятем, пора ему немного расправить свои генеральские плечи. Но вот это демонстративное убийство «спецназовцев» из его ЧВК должно поставить Амирбекова на место.

– Ты думаешь, что это предупреждение?

– Скорее всего да…, пока первое…

– И кто это сделал?

– «Война кланов», как любят это называть борзописцы из желтой прессы. Но для нас это сейчас не самое главное. Нам надо позаботиться о твоей безопасности.

– Ты полагаешь, что…

– Не важно, что я думаю. Оружие у тебя есть?

– Да, табельный «ПМ».

– У меня в сумке тоже кое-что есть. Конечно, после такого резонансного убийства навряд ли сразу же последует продолжение. Все-таки у нас не Чикаго тридцатых годов прошлого века, но, как говорится береженного…

В этот момент зазвонил мобильный Ахметова.

– Да, на конспиративной квартире… Хвоста не было… Один… Понятно.

Бросив трубку на диван, Тимур повернулся к другу.

– Требуют, чтобы срочно возвращался в Астану.

– Я тебя провожу. Сейчас выйду осмотрюсь. Ты через пять минут. Будь осторожен. Машина во дворе соседнего дома.

9

Салимов вернулся от генерала мрачнее тучи.

– Шеф тобой очень недоволен, – озабоченно оповестил он Ахметова.

– А что я должен был делать? – начал заводиться старлей. – Группа прикрытия в машине занималась неизвестно чем, а я виноват?

– Он кричал, что ты мог бы прикрыть курьера…

– Но у меня нет этого в инструкциях. Это обязанность группы прикрытия…

– Ну, не знаю, заметить нападавших… стрелять по ним…, – неуверенно предположил полковник.

– На переполненной людьми площади? Да и не видел я их, этих нападавших.

– В общем приказал убрать тебя с глаз долой или уволить… Ни о какой АТЦ, сам понимаешь, речи быть теперь не может. Поэтому немедленно дуй из Конторы, будь на связи я немного разбросаюсь с делами, подумаю, что с тобой делать и вызвоню тебя.

10

Полковник Салимов позвонил, через две недели, когда Ахметов, перечитав уйму различной литературы и прокачав все мышцы тела в очередной раз уже подумывал писать рапорт на увольнение.

– Счастливчик ты старлей. Сбылась твоя мечта. Будешь ты все-таки аналитиком, – смеясь сообщил кадровик.

– Спасибо, господин полковник, – сдержанно поблагодарил Ахметов.

– Благодарственных писем пока не принимаю, но при случае проставишься. Знаешь где у нас находится Агентство стратегического анализа (АСА)?

– Да…

– Вот туда ты и назначен. Поработаешь там под прикрытием на должности консультанта, а дальше видно будет. В понедельник в 9.00 тебе необходимо прибыть в кадры данного заведения, твои документы уже там.

– Но…

– Служба у нас брат, такая, – строго перебил полковник. – Еще не известно, где я сам завтра могу оказаться. О тебе не забываю и об АТЦ помню. Будь на связи.

11

Ахметов еще только осваивался в структуре АСА, вникал в свои функциональные обязанности, когда его направили в Москву на двухнедельные курсы по международной безопасности при академии МИД РФ.

Группа слушателей курсов, в которую попал Тимур была небольшая и интернациональная. Помимо россиян, были представители Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана. В первый же день два человека опоздали на вводное занятие и в одном из них Ахметов с удивлением узнал капитана российских десантников Артема Вишнякова, с которым познакомился, когда служил в сводном батальоне в Косово.

– Мир тесен, – засмеялся Артем на первом же перерыве, приветственно тиская Тимура. – тебя какими ветрами в Москву занесло, Тима?

– Я недавно в Агентство стратегического анализа в Астане устроился. Вот оттуда и направили, – скупо поведал Ахметов.

– Красавчик, значит теперь тоже в столице живешь, а я в Минобороны пока отираюсь. Все не могут на кафедру в Рязанское воздушно-десантное училище перевести. Меня ведь, после того как ты на американские курсы уехал, косовары в спину подстрелили, пуля через правое предплечье прошла. Но ничего, врачи залатали, правда правая рука с тех пор пока плохо слушается. У меня идея, давай вечерком посидим… Ты где остановился?

– В общежитии академии.

– Тогда лучше у меня. Я тут недалеко, по московским меркам, проживаю. Минобороны мне временное жилье предоставило…

– Я в Москве в первый раз. Город огромный. Могу не найти, – засомневался Тимур.

– Точно и как я не сообразил? Тогда давай после занятий подожди меня в общаге. Мне в одно место надо смотаться, а потом вместе ко мне поедем. По дороге наберем продуктов, дома приготовим чего-нибудь и посидим.

– Без проблем.

В небольшой комнатке малосемейного общежития, где обитал Вишняков, вспоминая товарищей по совместной службе в Косово, засиделись далеко за полночь, и Ахметов остался ночевать на раскладушке.

Всю последующую неделю Тимур напряженно учился, после занятий, не вылезая из шикарной библиотеки академии. Вишняков посещал курсы не регулярно, ссылаясь на занятость по службе, но в пятницу после заключительной пары подошел к Тимуру и предложил:

– Давай на выходных махнем из пыльной Москвы на электричке к одному моему старому другу? Представляешь чистый воздух, замечательная природа, речка. Все как в песне «Подмосковные вечера». Согласен?

– Я вообще-то хотел завтра до обеда в библиотеке поработать…

– Да брось ты, тоже мне книжный червь выискался. Ведь мы же еще молодые, Тима, нам служить и служить еще, а ты в академики… Короче завтра утром за тобой заеду. Будь готов.

12

От электрички шли километра три по лесной тропинке. Вишняков не обманул, природа в Подмосковье была и в самом деле волшебная. Миновав родничок, выбегавший из-под небольшого валуна, пересекли просеку и уткнулись в высокий бетонный забор, поверх которого была протянута специальная колючая проволока, именуемая в профсреде, как изделие «Егоза». Ахметов насторожился и приглядевшись заметил на ближайшем углу ограды камеру наблюдения. Двигаясь вдоль забора, дошли до охраняемого КПП.

Вишняков вошел внутрь караульного помещения и через пару минут пригласил Тимура. Дежурный КПП в камуфляжной форме без знаков различия, сверил документы Ахметова с записями в журнале и разрешил пройти.

Асфальтированная дорога, идущая прямо от ворот КПП исчезала где-то в лесу, но Вишняков повернул направо к вымощенной камнем дорожке. Возле калитки компактного двухэтажного особняка, который стоял на некотором отдалении от десятка других ему подобных, их встретил хозяин.

– Владимир Иванович Дронов, – представился крепкий, среднего роста мужчина лет пятидесяти, с простым открытым лицом и густыми темными волосами с проседью.

– Тимур Ахметов.

– Я личность слишком известная в узких кругах, поэтому представляться не буду, – засмеялся Вишняков.

Артем сразу направился в дом, чтобы достать гитару из чехла влажного от росы и заодно разгрузить рюкзаки с провизией, а хозяин увлек Тимура полюбоваться усадьбой и видами на реку.

– Так значит ты у нас аналитик из Казахстана… – неопределенно отметил Владимир Иванович, внимательно всматриваясь в выражение глаз Тимура.

– Да, на курсах МИДовской академии стажируюсь.

– Интересно?

– Да.

– А какая у тебя специализация?

– Борьба с терроризмом.

– Ну и как? – задал очередной дежурный вопрос Дронов, совершенно похоже не интересуясь содержанием ответов на них.

– Нормально, – ответил Ахметов, и чтобы избежать дальнейших расспросов заметил. – Красиво здесь у вас.

– Это еще что. Сейчас пообедаем и чуть попозже на вечерней зорьке на плес на лодочке выгребем. Вот там настоящая красота.

Хозяин заметил, что Ахметов не расположен рассказывать о себе и переключился на описание предназначения и устройства надворных построек и достопримечательностей усадьбы.

Когда вернулись в дом, оказалось, что хозяин проживает в нем не один, а вместе со своей дочерью Анастасией, молоденькой первокурсницей все той же академии МИДа.

Выходные прошли замечательно. Прогулялись по лесу, сходили на рыбалку, посидели у костра, сварили настоящую уху и послушали песни под гитару в исполнении Артема.

Но у Тимура из головы не выходил разговор с Дроновым. Когда Вишневский с Анастасией пошли смотреть на звезды, Владимир Иванович пригласил Ахметова в свою библиотеку, расположенную на втором этаже коттеджа.

Внешняя стена библиотеки была полностью стеклянная и когда Дронов раздвинул шторы открылся потрясающий вид на освещенную полной луной реку. Колдуя у кофеварки и разливая по чашкам кофе Дронов рассказал о том, что служил и в контрразведке, и в разведке, бывал за границей, а теперь работает советником в ЧРК (частной разведывательной компании).

Дальше говорили о теории возникновения и способах эффективной борьбы с терроризмом.

– В этой мировой проблеме не все так просто, – подытожил Дронов. – Ты читал книгу Бжезинского «Великая шахматная доска»?

– Да, но в Казахстане она не очень популярна.

– Так, вот я думаю, что основные проблемы человечеству, в перспективе будут доставлять не террористические организации, а стремление американской элиты к беспрецедентной глобальной гегемонии. Для достижения которой будут использоваться любые силы и средства, в том числе и радикальные. Книга написана после победы США в холодной войне. В тот период Запад торжествовал, а Советский Союз был унижен и расчленен. Установился однополярный мир с доминированием США. Казалось бы чего еще желать, почивай на лаврах, но Бжезинский предупреждает, чтобы удержать господство необходимо подчинить себе Евразию, так как остальные регионы не смогут ничего противопоставить могуществу США. И вот в этой битве за Евразию нам, я имею в виду, поднимающуюся с колен Россию, а также ее союзников Казахстан, Киргизию, Узбекистан, а в недалеком будущем и Китай с Индией, проигрывать никак нельзя.

Далее, Дронов подробно раскрыл главные тезисы своего видения борьбы с международным политическим терроризмом, а в заключении поинтересовался:

– Как тебе такой взгляд на теорию, Тимур?

– Получается, что некоторые террористические организации каким-то образом участвуют в этой Большой политической игре?

– Террористические организации – это лишь один из элементов, используемых спецслужбами США в целях выполнения воли англосаксонских элит по закреплению глобальной гегемонии.

– Сложно однозначно ответить, – неопределенно заметил Ахметов. -Слишком много информации, надо подумать, переосмыслить.

– �