Крылья для двоих. Книга 1.
Глава 1. Ознакомление.
Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства Гейрос
Принцесса Пресцила Амариллис Веатор Гейрон Росс.
– Принцесса Присцила! Принцесса! Подождите чуть-чуть, принцесса! – я лишь дёрнула ухом, лишь ускоряя шаги по коридору. – Куда же вы, Ваше высочество?
– Подальше от вас, уважаемый мистер-репей. – шёпотом пробормотала я, делая вид, что увлечена разговором со своей подругой.
– Прис, ты же понимаешь, что он всё равно нас догонит? – тихо посмеиваясь тоже шёпотом проговорила Лиания. На удивление высокая и пышная в некоторых местах зеленоглазая эльфийка с волосами цвета дубовой коры старалась поспеть за моими быстрыми шагами и тихонечко подхихикивала. Лиания – моя единственная подруга и нареченная брата Ашано. Она всегда притягивала внимание мужчин своим внешним видом, что часто помогало мне избежать нежелательных знакомств и одновременно жутко раздражало моего ревнивого старшего брата.
– А может он ослепнет-таки от моего «сияющего лунного облика» и исчезнет? – тихо проворчала я, всё-таки останавливаясь и оборачиваясь на очередной окрик герцога Нарцисия Виндерфальд, пока он не докричался до кабинета отца. А то снова придётся часа два выслушивать лекцию от нашего сверкающего министра внутренних дел – герцога Бернара Вестера.
– О моя сияющая Принцесса, не соизволите ли вы составить мне компанию за прогулкой по вашему прекрасному саду? – пытаясь скрыть учащённое дыхание, пропел мелодичным голосом герцог.
А ведь уже вторую неделю за мной бегает и никак не хочет понимать того, что я никоим образом не горю желанием вешаться на шею прекрасного герцога Виндерфальда. Я бы уже давно и с превеликим удовольствием официально отказала герцогу в его настойчивом желании взять в жёны единственную дочь короля Анейвона Перес Веатор Гейрон Росс, но имеется одна проблема, а именно договор королевской семьи и герцогства Виндерфальда на поставку редких лекарственных трав в королевские больницы. Заключённый примерно полтора века назад договор сейчас находился под риском расторжения из-за вступления на роль герцога Нарциссия Виндерфальда, уверенного, что именно он тот самый единственный, предназначенный единственной принцессе континента в мужья эльф.
– Доброго дня, герцог Нарциссия Виндерфальда. – я растянула губы в приветливой улыбке и изо всех сил сжала руку Лиании, давая ей знак.
Как и ожидалось Лиания быстро меня поняла и, незаметно подмигнув мне, приступила к делу.
– Ох, герцог Нарциссий Виндерфальд! Как вовремя мы вас встретили! У нас с наследным принцем как раз есть к вам парочка вопросов, касающихся последней поставки лекарственных трав на остров Мира. – щебеча милым голосом с самым серьёзным выражением лица Лиания схватила под руку герцога и потащила его в сторону кабинета брата, – а как высмотрите на…
И так, не давая Нарциссию опомниться, Лиания прекрасно отвлекла его от моей персоны, чем я тут же и воспользовалась, быстрым шагом направляясь подальше от уже надоевшего герцога.
Зайдя в свои покои я сверилась с часами на стене и, пробормотав про себя проклятье вечного леса, побежала переодеваться в простое платье, подходящее выпускнице ВАМ – единственной волшебной академии магии острова Мира, факультета целителей, где и проучилась последние шесть лет под образом простой эльфийки Амариллис Вейгейрос – дочери простой эльфийской семьи.
Я вернулась из академии всего пару месяцев назад и сразу устроилась в столичную королевскую лечебницу выпускницей-практиканткой. Хорошо, что я сильно изменилась за последние шесть лет и жители нашего прекрасного королевства не знают, как выглядит их принцесса. Конечно, уже через месяц состоится бал, на котором будет объявлено о моем возвращении и работать станет уже затруднительно, но с чем вечный лес не шутит. Главное – получить разрешение на дальнейшую работу от своего отца.
Так, за размышлениями о предстоящих проблемах я и выбежала из дворца. На удивление по дороге мне никто не попался, но в тот прекрасный солнечный день я этого не заметила, что, возможно и спасло мне жизнь.
Глава 2. Прощальное письмо.
Континент эльфов Прироадаль. Сторица королевства Гейрос.
Принцесса Пресцила Амариллис Веатор Гейрон Росс.
Наше прекрасное королевство превращается в руины. Повсюду рушатся здания, везде вспыхивают пожары нападения тёмных эльфов, подкреплённых орудиями людей.
Утром произошла казнь моих родителей и старшего брата. Пришёл конец династии Веатор Гейрон Росс. Я не видела их казни – по приходу в больницу меня усыпили и заперли в подвале по приказу моего отца. Он знал о нападении. Он всё знал, вот почему нам с братом было запрещено раскрывать наши имена в академии и приезжать домой во время обучения. Вот почему по приезде мама не смогла сдержать слёз при виде меня, вот почему…
Мысли, мысли, мысли… на меня уже который раз накатывала истерика. И снова я потеряла сознание.
Я очнулась от лёгкого похлопывания по щекам. Престарелый эльф смотрел на меня с сочувствием и решимостью во взгляде.
– Вставай, дитя. Тебе нужно начинать новую жизнь. – эльф помог мне подняться и опереться на спинку кровати.
– Что? – мой голос звучал сипло, горло болело от бесконечных криков. Я приняла от старого эльфа стакан с водой. Руки не дрожали, мысли становились всё чётче. – Успокоительные капли?
Старик улыбнулся.
– Да, моя хорошая. Тебе нужно успокоиться и внимательно выслушать, а затем и сделать так, как я говорю. Это последний приказ твоего отца.
Слёзы снова покатились по щекам. Декан факультета целителей говорила: «Слезы – это признак двух вещей – боли и чувства жалости к себе» и я не знаю, чего в моих слезах больше – боли или чувства жалости к себе.
Воспоминания о декане заставили меня взять себя в руки и посмотреть в глаза тому, кто передавал последнюю волю того, кого я любила и уважала всем сердцем.
– Вот и умница, вот и молодец. Аиэйвон и Глициния всегда говорили, что ты слишком добрая и слабая для принцессы, но я вижу, что шесть лет в академии превратили тебя в сильную девушку.
Я невесело усмехнулась. Да, академия действительно сильно меня изменила. Из маленькой, избалованной и плаксивой принцессы, желания которой всегда исполнялись по первому требованию, я превратилась в целительницу. «Истинную целительницу». Годы тяжёлых умственных и физических нагрузок, пациенты, иногда умирающие прямо на руках. Да, я действительно стала сильнее и у меня ещё есть тот, кого я должна найти.
Спина распрямилась, взгляд стал сосредоточенным, в глазах появилась надежда. Старый эльф по-доброму улыбнулся. Теперь он был уверен, что маленькая принцесса выросла и сможет выжить даже в таком мире.
– Итак, вот послание. – старик протянул руку с письмом, запечатанным сургучом.
Я быстро взяла письмо, разрезала край магическим скальпелем.
Письмо:
«Моей маленькой принцессе, Амариллис Пресциле Веатор Гейрос Рос.
Это последний раз, когда ты называешься этим именем. Вероятнее всего нас с мамой и твоим братом Ашано убили, следовательно, родовой артефакт со смертью твоего старшего брата был полностью уничтожен.
Пришла пора поведать тебе правду о том, почему вы сбратом были отправлены на остров Мира и безвылазно находились там в течение шести лет. Ами, ты должна знать из уроков по истории континента Прироадаль, что два века назад, ещё во времена правления моего отца, среди тёмных эльфов появились приверженцы веры в Тёмную богиню. Тогда восстание удалось подавить и искоренить, как мы думали, всех приверженцев веры Тёмной богини. Та победа стоила жизни моего отца, около полутысячи светлых, пяти тысяч темных эльфов и жизней двух драконов, что пришли на помощь против борьбы с тьмой. И вот, до недавних пор мы думали, что уничтожили всех приверженцев Тёмной богини, но 22 года назад узнали, что это не так.
Некоторым из них удалось выжить и, скорее всего, ты уже не помнишь, но когда тебе было три года – было совершено несколько попыток твоего похищения. После этого я обратился за помощью к оракулу с острова Мира, где и узнал о готовящемся нападении, а так же о гибели династии Веатор Гейрон Рос и трёх неизбежных смертях членов правящей семьи. Тогда вы с братом были еще совсем детьми – Арахи исполнилось всего десять, а тебе только три. В тот же год вам двоим подготовили иные личности, а ваша внешность изменена магическим образом так, что даже вы сами не знали о том, как выглядите на самом деле. Вы с братом росли обособлено и были отлучены от нас сразу, как достигли магического совершеннолетия. Прости нас, моя луноокая Ами, наша дорогая дочь, но так мы смогли уберечь вас с братом от гибели.
Отныне вы двое – дети Ромара и Розмари Вейгейрос, погибших восемь лет назад в море. Твоё новое имя – Амариллис Вейгейрос, твой брат –Архи Вейгейрос. К письму приложено завещание и документы на дом, переезжай туда через месяц после революции.
Дочь моя, запомни четыре главных правила:
1) ни в коем случае не смей кому-либо признаваться в своём происхождении.
2) не влезай в революцию.
3) живи счастливо и свяжи свою жизнь с тем, кто истинно тебя полюбит.
4) не связывайся с драконами, особенно избегай чёрных драконов.
Сейчас мы не знаем, где находится твой брат, но он жив, об этом свидетельствует голубой цвет камня на твоей шее. При смерти оного из вас камень на шее второго окрашивается в красный. Разыщи своего брата и поведай ему о вашей новой жизни.
Помни, мы хотим для вас будущего, а не прошлого. Помогай людям, строй своё будущее и не оглядывайся на прошлое. Твой отец – последний король светлых эльфов Аиэйвон Перес Веатор Гейрон Рос, всегда любящий тебя отец.
P.S. Моя милая Ами, моя маленькая дочь. Помни последние слова твоего отца и запомни последние слова твоей матери: «Если тебе плохо –помоги тем, кому ещё хуже». Я знаю, что ты самая добрая и сильная девочка в мире, так сияй так ярко, чтобы мы могли видеть твой свет даже на небесах.
Твоя любящая мама – последняя королева светлых эльфов Глициния Веатор Гейрон Рос.»
После прочтения мной последних строк письма – оно стало испаряться прямо в моих руках. Как бы я ни старалась поймать испаряющиеся искры письма – не осталось ничего, что напоминало бы о последних словах моих родителей. На мои колени с воздуха спланировал лист бумаги с завещанием и две связки магических ключей.
– Так значит вот, что ты тогда решил, Аиэйвон. – тихий голос старого эльфа вывел меня из оцепенения и я подняла на него заплаканные глаза. – Ну что, девочка моя, давай ты сейчас ляжешь спать. Снотворное подействует уже через 10 минут, а я пока уберу документы и ключи на тумбу у кровати.
Я посмотрела на старого эльфа и только сейчас задалась вопросом, кто же это такой?
– А вы… – начала я
– А я тот, кто направил твоего отца на путь трона и последний, кто знает кто вы такие. – перебил он мою неуверенную попытку узнать его личность, – Да и я знаю об этом ненадолго. Через неделю, как только ты под видом пациентки выйдешь за двери этой больницы – моя память будет стёрта. Официально – ты вернулась на родину уже после революции…
Он говорил что-то ещё, но моё сознание уже меня покинуло. Отныне принцесса Амариллис Пресцила Веатор Гейрон Рос мертва.
Завтра проснётся сирота с наследством умерших в море родителей и дипломом академии ВАМ – Амариллис Вейгейрос.
Глава 3. Начало новой жизни
Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства.
Целительница Амариллис Вейгейрос.
Неделю спустя.
Я смотрелась в зеркало и не узнавала себя.
Разве эта прекрасная девушка – я?
Кто отражается в зеркале передо мной?
Я прикоснулась кончиками пальцев к ванному зеркалу во всю стену, изучая свой истинный облик. Всегда неприметная, словно тень девушка преобразилась и словно стала своим оригиналом. Теперь в этой девушке ясно прослеживались черты той самой «Лунной девы». Ранее смуглая кожа сейчас стала белой и прозрачной, как самый дорогой фарфор, вечно непослушные черные волосы стали серебряными и спускались по спине крупными волнами. Прежние серые глаза, сравнимые с туманным утром стали цвета безоблачного весеннего неба. Черты лица немного изменились, стали более тонкими и изящными. В фигуре исчезла подростковая угловатость, появилась небольшая аккуратная грудь, четко проявилась тонкая талия, округлые бёдра и длинные стройные ноги.
Я усмехнулась. В академии я мечтала о такой внешности. Особенно когда впервые влюбилась. Такую девушку Томас Форд – самый лучший боевой маг среди выпускников ВАМ бы не отверг.
Я улыбнулась, вспоминая слова брата: «Ами, ты самая прекрасная эльфийка, которая когда-либо рождалась под нашей луной. Запомни мои слова, сестрёнка и никогда больше не отдавай своё сердце тому, кто не способен разглядеть тебя настоящую под этой оболочкой» тогда я подумала, что Арахи меня просто успокаивает, но, оказывается, он просто знал, как «Амариллис» выглядит на самом деле.
Брат… ты защищал меня всю мою жизнь, и теперь мой черёд найти и защитить тебя. Моя последняя семья, единственный, ради кого я смогу начать новую жизнь и подавить ту боль, что терзает мою душу.
– Девочка моя, тебе уже пора, – я обернулась на голос так и не назвавшего своё имя старого друга моего отца. Он стоял в дверях и со странной тоской разглядывал мой новый облик. – Ты прекрасна, дочь Глицинии. У тебя глаза твоей матери. Это даже хорошо, что ты не похожа на своего отца и его королевских предков. Даже этот цвет волос… помниться, ранее, ещё в те времена, когда эльфы были едины с природой и жили в лесах, род твоей матери назывался Лунный свет. Жаль, что оба твоих брата пошли в отца… ну, не проливай слёзы, дитя. Собирайся, я провожу тебя до выхода из больницы. Пора тебе идти в твой новый дом.
На улицах была полная разруха. Ранее прекрасные кварталы с белоснежными домами, укутанными в цветах, чернели от копоти и сажи. Я обернулась на шум и увидела, как у ранее одного из самых прекрасных аристократических домов падает, взметнув сноп искр, крыша, как радостно и торжествующе ревёт толпа богато одетых черных эльфов вперемешку с бедно одетыми мужчинами и женщинами из светлых эльфов.
Старый эльф говорил, что против королевской семьи и аристократии королевства выступили и простые граждане светлых земель, но я не поверила. Тогда я в это не поверила… Видимо, зря.
Простые жители ликовали, танцуя на руинах домов своих господ. Неужели нас так сильно ненавидели?
За что?
Неужели простые жители так плохо относились к аристократии королевства? Их оказалось так много, тех, кто ещё вчера подчинялся приказам своих господ, а ныне они праздновали, опьяненные своей властью и безнаказанностью… так много. Казалось, вся широкая улица заполнена серыми одеждами бывших слуг и богатыми черными одеждами тёмных эльфов. Последние искали, вглядывались в лица зевак и прохожих, искали тех, кого не смогли казнить неделю назад. Ту, кто должен был вернуться в королевство три недели назад и вряд ли бы при её обнаружении кто-то пришёл на помощь. Я не видела ни одного из знакомых аристократов, которые ещё неделю заполняли собой весь дворец, прогуливались по этой самой улице. Вся аристократия нашего королевства либо погибла на казни неделю назад вместе с моей семьёй, либо покинула этот континент. Нет никого… кроме меня, но меня никто и никогда не узнает. Мой отец и брат, как оказалось, уже давно позаботились о том, чтобы никто во мне настоящей не признал ту невзрачную принцессу, коей я была всю свою жизнь. Странное дело, но глядя на то, как огонь медленно пожирает ранее прекрасную столицу нашего королевства, я впервые порадовалась тому, что ни отец с мамой, ни брат никогда этого не увидят. Ещё сегодня утром я рыдала над их самовольными смертями, о которых не стал сбегать ни один из них… а вот сейчас я рада, что они не видят всего этого.
Я вздрогнула от звука первого взрыва фейерверка. Видимо они добрались до складов королевской семьи. Помниться, такие же фейерверки раньше запускали на день образования королевства и новый год.
Грохот ярких огней в черном беспросветном небе и в нем распускаются розы, тюльпаны, лилии и орхидеи… Птичий крик и один из фейерверков попадает в тело пролетающего над моей головой белого сокола. Птица падает мне прямо в руки, с отрешённым видом я провожу сияющими магией руками над крылом раненой птицы, и она с благодарным криком исчезает в подворотне. Грохот…
Толпа ликовала.
– Салют в честь Ночи Освобождения!.. – кричали бывшие слуги дворца и аристократических домов.
– За совет чёрных эльфов! – кричали тёмные эльфы.
– Смерть правящей династии! – тут я вздрогнула и еле удержала готовящиеся вот-вот сорваться с ресниц слёзы.
– Жгите флаги со священными деревьями! Жгите символы старой династии!
Я не выдержала. Развернувшись, устало побрела в сторону городского парка, где располагался мой новый дом. Небо над моей головой сверкало яркими цветами, а я смотрела, как тут и там валяются ныне подчинённые тёмных эльфов. Я больше не могу наблюдать массовую истерию пьяного беззакония…
А ведь старый эльф предупреждал о беспорядках вне больницы. Больницы, в которой я с завтрашнего дня числюсь обычным работником-практикантом. Я проклинала свою самоуверенность и веру в порядочность эльфов-полукровок, которые в основном и работали слугами в богатых домах, потому как полукровкам не было входа в высшее общество.
Небо взорвалось фейерверком священного древа королевской семьи. Самого почитаемого древа, которое сгорело вместе со смертью моих родителей. Помниться, рядом с этим древом я всегда чувствовала наполнение силами и умиротворение. День почитания семьи, проходящий ежегодно был единственным днём в году, когда наша семья переставала быть королевской и становилась самой обычной семьёй, в которой я чувствовала себя любимой.
– Эй, посторонись! – пьяный окрик вывел меня из воспоминаний.
Прижавшись к ограждению тротуара, переждала, пока пройдет компания пьяных чёрных эльфов… раньше улицы патрулировались стражниками королевской гвардии и на улице было не увидеть пьяных граждан, теперь их нет. Никого нет.
А перед моими глазами всё та же разрывающая сердце картина – выход из больницы и объятый пламенем дворец, пылающее синим пламенем семейное древо… тогда я устояла на ногах, потому что на меня с сожалением смотрел теряющий осознанный взгляд старый эльф. Знакомый моих родителей. Настолько близкой, что они доверили ему мою жизнь… и в этот момент я понимаю, что уже несколько минут не стою, а медленно сползаю по стволу дерева, сотрясаясь от сдерживаемых рыданий.
Мне хотелось умереть.
Просто умереть прямо сейчас и на этом самом месте. Но… мой брат Арахи. У меня еще есть мой любимый старший брат. Я потянула за серебряную толстую цепочку и достала из-под воротника неприметного коричневого сарафана каплевидный кулон из голубого камня. Всё ещё голубой. Я сжала камень и нашла в себе силы подняться. Он должен вернуться. Я обязана его найти и вернуть. Обязана. А пока я должна жить и ждать весточки. Хоть какой-то весточки. Я обязана.
И медленно поднявшись, я устало направилась дальше по парку города в самый его конец, где находился мой новый дом. Старый эльф сказал, что это небольшой двухэтажный дом из белого дерева, окружённый высоким коричневым забором, как и все окружающие дома.
Родители выбрали нам дом в районе торговцев, там обычно спокойно и тихо. Революция до туда не дойдёт, что взять с простых торговцев. Заблудиться не боялась – ключ в руках нагревался по мере моего приближения. И едва я подошла, осторожно приложила магический ключ к воротам и они отворились, чтобы закрыться сразу за моей спиной.
Вокруг дома был небольшой участок земли, застеленный вечнозелёным газоном, к дому вела тропка, выложенная из маленьких белых камней. Я быстро прошла к дому и отворила дверь магическим ключом, прилагая свою ауру для входа.
Дом встретил меня чистотой и лавандовым запахом бытового уборочного заклинания. На первом этаже дома располагались длинный коридор, выложенный светло-зеленым ковром и оканчивающийся винтовой лестницей на второй этаж, небольшая кухня, гостиная, ванная и выход на террасу заднего двора. Когда я поднималась по винтовой лестнице, шла словно пятисотлетняя эльфийка, чувствуя себя куда старше старого эльфа. На втором этаже располагалось всего две комнаты, противоположные друг другу. Я вошла в дверь с голубой дверь. А едва вошла… на большой двухместной кровати лежал подарок моего отца – большой пушистый заяц с ожерельем из разноцветных жемчужин, которые я собрала в первый год обучения в ВАМ на пляже острова Мира и отправила в подарок маме. Я побежала к проходу в небольшую гардеробную с нераскрытыми чемоданами из академии. Мой диплом, все грамоты, учебники по медицине, бамбуковые ручки с серебряными перьями, ученическая форма и свободные платья из дорогого летящего шёлка – они даже не распаковывали чемоданы. И на этом моменте я осознаю, что они действительно всё знали и подготовили всё к своей смерти…
Спать я легла, но поверх покрывала и не раздеваясь. Положила руку на лапу всё ещё сидящего на постели зайца и долго лежала, вглядываясь во тьму и прислушиваясь то к гулу далёких огней, то к шуму за пределами городского парка. Сама же не заметила, как провалилась в сон.
Глава 4. Странные соседи. Страшные вести.
Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства.
Целительница Амариллис Вейгейрос.
На рассвете в дверь громко постучали, а потом, когда я проигнорировала стук – заколотили в дверь дома с такой силой, что мне пришлось встать и спускаться вниз, в ином случае мне просто вынесут дверь.
На пороге дома стояли двое мужчин с факелами, в жилах которых крови эльфов было едва ли на половину, слишком уж массивное телосложение. Не успела я испугаться тому, что меня обнаружили, как из-за спины одного из громил показалась старая оборотница с по-старчески мутными глазами. Она прошла в дом и повела носом, как бы принюхиваясь к запахам моего нового дома.
– Извините? – хотя извиняться мне решительно было не за что, я все же отступила на несколько небольших шагов вглубь коридора, вспоминая, какими боевыми заклинаниями могу воспользоваться в пределах узкого коридора, но тут я вспомнила, что из боевой магии мне даётся только слабый ослепляющий импульс и передумала что-либо магичить. Принялась вспоминать анатомию оборотней и их болевые точки. К слову оных было не так уж и много, слишком уж толстая кожа и хорошие инстинкты, не позволяющие мне нанести быстрый и точный удар.
– Девочка, а ты точно дочь Ромара и Розмари? Я, конечно, видела их всего раза два – когда они купили этот дом и когда через неделю поспешно уехали в морскую поездку, откуда не вернулись, но ты не похожа ни на одного из них.
Я поразилась такому странному вопросу старой оборотницы и вообще не знала, как выглядели эти самые Ромар и Розмари, поэтому несколько замешкалась с ответом.
– Д-да, я не похожа на родителей, просто пошла в дальнюю родню, а вот старший брат полностью в отца пошёл. – помня о чутье оборотней на ложь я постаралась построить свой ответ так, чтобы одновременно не выдать себя, правильно ответив на вопрос и отвести дальнейшие расспросы. – А вы кто такие, что позволяете себе вторгаться на частную собственность?
Старушка усмехнулась и представилась моей соседкой вдовой уважаемого портного Ванда Дори – Кориндой Дори с сыновьями-погодками Нимаром и Ронмаром Дори. Она живёт в следующем за моём доме и держит лавку по продаже готовых изделий. А вторглись они в мой дом, поскольку неожиданно увидели свет в доме, что сразу после покупки стоял пустым пять с половиной лет и решили-таки познакомиться со своими соседями, всё же рядом живём и волей – неволей будем сталкиваться друг с другом.
Я рассказала им, что родители погибли, и мы не стали возвращаться домой с университета до окончания учёбы, а сразу после окончания я приехала в город и оказалась в больнице, откуда вернулась только вчера вечером.
– Так вот, милая девочка, заходи к нам как-нибудь на чай со своим братом, а к слову, где это он у тебя? Я не чую запах никого кроме тебя в этом доме.
– Я пока приехала одна, уважаемая мисс Доли. – на этих моих словах соседи переглянулись и старушка потемнела лицом.
– В таком случае не высовывайся сегодня на улицу. Ты по виду – аристократка, так что могут и тебя заодно с остальными казнить.
Я побледнела.
–К-как казнить?
–А вот так деточка. Казнить будут тех, кто не успел сбежать да скрыться, – говорила вдова портного, – в шесть, на главной площади. До того, как в восемь утра объявят о коронации нового монарха из тёмных, стало быть, новая власть не при чём будут. Даже если драконы вмешаются – винить будет некого, потому что народ сам решил, не станут же они всех жечь.
Медленно облокотившись на стену я обняла плечи руками. А где были эти драконы, кога убивали моих родителей и брата? Где они были, когда жгли кварталы аристократии, где?..
– Ну ты чего, деточка? Тише, тише, не бойся так.
Старая оборотница поддержала меня на удивление сильными руками.
– Нимар, Ронмар – сходите на кухню, принесите девочке воды, а я её пока вон на тот диван посажу…
Вдова усадила меня на диван в гостиной и сдеспокойством вглдывалась мне в глаза. Странные они, это двуипостасные. Сначала врываются в твой дом, шокируют, а потом начинают возиться как с умалишённой, успокаивают и пытаются напоить. Кстати, а чем это таким вонючим меня пытаются напоить? Я пригляделась, втянула аромат. Так и есть, пустырник. У меня на кухне был пустырник? Я с недоумением покосилась на смущённого сына вдовы Дори. Старая оборотница тоже принюхалась к стакану и с удивлением покосилась на одного из своих сыновей, второго в поле зрения не было.
– Ну а что? – проговорил звонким басом вроде Нимар, их с братом было очень трудно различить между собой, – У неё на кухне крыса повесилась. Посуда есть, а вот из еды или напитков ничего, так я и сходил к нам, принёс успокаивающей настойки.
–Ранмар – всё-таки ошиблась с братом, – это для тебя настойка пустырника на чистом спирте успокоит, а эту немощную девочку она свалит с ног с первого же глотка, ты посмотри на неё – сплошь кожа да кости, к тому же чистокровная эльфийка, а на них спирт действует просто отвратительно.
От туманного леса подальше я поставила стакан со столь убийственной настойкой на стол. И начала с всё возрастающим изумлением переводить взгляд с отчитывающей возвышавшегося над ней почти на две головы сына почтенной вдовы Дори, собственно на её отпрыска. Поразительная картина.
Прервал нас громкий хлопок входной двери и мы все обернулись на второго сына вдовы Дори.
– А я принёс выпечку и чай. – немного смутившись от всеобщего внимания Нимар потряс пакетами с приятно пахнущей выпечкой и улыбнулся, переведя взгляд на меня, – о, мам. Смотри, девушка уже в порядке. Даже не трясётся больше, просто глаза скоро выпадут.
Тут все взгляды скрестились на мне и я неуверенно улыбнулась, вспоминая, что это всё же мой дом и как бы чай тоже должна сходить поставить я. Я неуверенно встала и, предложив гостям присесть в гостиной, пошла на кухню.
А кухня меня встретила всё той же чистотой и белизной, а так же нагревающей плиткой, мраморной раковиной с кристаллами холодной и горячей воды, холодным шкафом, несколькими узкими шкафчиками с стеклянными дверцами и небольшим высоким шкафом. И тут обнаружилась ещё одна проблема.
Как всем этим пользоваться?
Я застыла в дверях кухни, неуверенно поглядывая на нагревающую плитку и множество рычажков на ней. Нет, я, конечно, заходила на дворцовую кухню в детстве и даже готовила печенье со своей доброй нянюшкой, но как этим всем пользоваться – понятия не имела.
Тут из-за спины раздалось деликатное покашливание и я так удивилась этой деликатности в тоне старой оборотницы, что сама подвинулась и дала ей пройти в кухню.
– Деточка, а ты как вообще жить собираешься, если с таким страхом смотришь на свою кухню? Ты хоть готовить то умеешь? Нет? Ну оно и понятно, небось в академии такому не учат. Ну ничего, будешь заходить к нам в гости после своей работы, я тебе всё покажу и помаленьку научишься, а ты, взамен, полечишь старую, а то совсем слабая стала.
Так, приговаривая, она летала по кухне. Сначала она достала из узкого шкафа металлический чайник с деревянной ручкой поставила его на плитку, переключила один из рычажков и плитка под чайником окрасилась в красный.
Я не рискнула подходить к этой штуке и пошла доставать прозрачный заварочный чайничек, слава вечному лесу, заваривать чай меня учили. Насыпав в заварочный чайник немного крупнолистового чая, я достала четыре чашки из сервиза и водрузила их на поднос.
– Ну ты всё же не совсем безнадёжна.
Как оказалось, вдова Дори уже откуда-то достала доску с ножом и аккуратно порезала большой пирог, пахнущий мясом с грибами и пирог поменьше, явно творожный.
Я перестала удивляться тому, как уверенно она ведёт себя на чужой кухне и вообще в чужом доме. Видимо менталитет оборотней сильно отличается от светло – эльфийского и в нём в принципе не положено проявлять стеснение.
– Отнеси пироги в гостиную и сама садись, я принесу чашки и чай. Не дай двулика ты ещё обожжешься, маленькая леди. И не смотри на меня такими глазами, тут и последнему дураку будет понятно, что ты леди. Всё, не зевай тут попусту, ступай в гостиную.
Никогда и никто, кроме разве что того старого эльфа, не позволял себе так вести себя со мной или отдавать приказы. Операции, в которых я часто принимала участие на месте второго врача не в счёт. Целитель – это тот, кто в первую очередь обязан помогать, во вторую – уметь настоять на необходимости в лечении и потом помочь, а уже потом, выйдя из стен больницы кичиться чувством собственного достоинства и возвышаться над остальными по праву своего рода и профессии.
Когда я зашла в гостиную, братья сидели на диване разговаривали о новых поставках ткани и прервались, увидев меня с полным подносом пирогов в руках. Оба как-то синхронно повели носами в сторону пирогов и уставились на них голодными глазами. Я не удивлюсь, если мать потащила их знакомиться с новой соседкой, не озаботившись кормлением сыновей. Видимо, её действительно долго грызло изнутри любопытство. И как только хватило терпения не вломиться ко мне ночью – ума не приложу.
Я аккуратно поставила поднос на столик и присела в одно из двух кресел напротив дивана. Братья молча уставились на меня, чем достаточно сильно нервировали, лучше бы дальше смотрели на пироги.
Через пару минут в гостиную, легко неся поднос с чашками и заварочным чайничком, вошла вдова Дори. Она оценила обстановку в гостиной и вздохнула. Странное поведение сыновей не удивляло её. Девушка, не смотря на её излишнюю худобу, бледный и потухший вид была прекрасна. Её длинные серебристые волосы, утонченные черты лица, полные грусти и переживаний глаза цвета морской волны привлекали внимание. Старая вдова с первого взгляда поняла, что девушка не так проста, как хочет казаться. Слишком утонченная, слишком неуверенно держится в таком простом доме, слишком мягкая, явно не приучена убираться и готовить. Да что там говорить, вдова была готова поставить свою шкуру на то, что девчонка сегодня впервые увидела кухню. Такую в детстве обучали не каши варить да полы мыть, а управлять слугами да чайным церемониям. И сказать бы сыновьям, что девушка ни одного из них не выберет, да поздно. И в конце концов, выбрала же она однажды эльфа из простой семьи, хотя могла выбрать любого альфу? С чем двуликая не шутит. Вдова незаметно грустно вздохнула и прошла во второе кресло, позволив хозяйке дома аккуратно разлить чай по чашкам и окончательно решила взять девочку под свою опеку. Одна она не выживет точно.
– Ну что, хозяюшка, давай рассказывай. – я подавилась чаем и закашлялась от неожиданно прозвучавшего голоса старой оборотницы.
Мне тут же аккуратно, словно я способна развалиться от одного прикосновения, похлопали по спине.
– Мам, ну зачем же ты так резко? – голос одного из мужчин прозвучал как-то укоризненно. – Девушка, вы же так и не представились, вот мама и попросила вас немного рассказать о себе, мы же теперь соседи и в случае чего должны знать, к кому обратиться за той или иной помощью.
Со мной мужчины всё ещё разговаривали так, будто я маленькая и расплачусь от любого резкого слова.
– Прошу прощения, мне не довелось ранее представиться. – не смотря на понимание того, что мне ранее как бы и не предоставили такую возможность, я решила быть вежливой. – Моё имя Амариллис Вейгейрос, я младшая дочь Ромара и Розмари Вейгейрос. Ранее я обучалась в академии ВАМ на целителя, поэтому у меня не было возможности ранее посетить дом родителей, а вот по окончании учебы я приехала в свой родной город жить и работать.
Я так быстро отбарабанила своё представление, что оборотни не заметили лжи, вплетённой в правду и, поговорив со мной ещё немного, наконец, допили свой чай, доели мясной пирог, творожный почему-то ела только я. Распрощавшись и договорившись ещё как-то собраться, ушли кто куда. Сыновья пошли в лавки, проверять поставки ткани и следить за делами, а их мать направилась в сторону соседнего дома. Вчера в своей задумчивости я не обратила внимания на соседство с большим трёхэтажным домом. Он был значительно больше и темнее моего. В отличие от моего дома из изящной белой мраморной древесины их был явно из грозного тёмного дуба. Даже не удивительно, учитывая характер его хозяйки.
Вернувшись в комнату я сверилась с часами. Прошёл всего час с тех пор, как эта поразительная семья ворвалась в мой дом и сказала про казнь аристократов…
Живое древо, казнь…
Медленно опустившись на пол у спинки кровати я обняла плечи руками.
Некоторое время я так и сидела на полу, затем медленно встала, и, переодевшись, ушла, не в силах больше находиться в стенах дома.
Глава 5.Казнь.
Континент эльфов Прироадаль. Столица королевства.
Целительница Амариллис Вейгейрос.
Раннее утро было окутано туманом. Было холодно, зябко и жутко. Казалось, что у каждого девера мелькают жуткие тени. Мне очень хотелось побежать в комнату брата, громко крикнуть его имя, упасть в крепкие объятья и поплакаться такому сильному и доброму старшему брату… вот только брат пропал по пути из академии вместе со всей своей группой. Они отправились на сопровождение профессора и не вернулись. я знаю, что мой декан лично ходила ругаться с ректором, чтобы отправили поисковую группу, но ни стражи академии, ни поисковые заклинания не давали никакого результата. У меня больше нет рядом того, на кого можно опереться и спрятаться за его плечом от всех трудностей. Я должна стать сильной.
Преодолевая свои страхи, я брела по всё ещё тёмному и туманному парку, переступая через валяющийся везде мусор, пустые бутылки, сломанные фонари, тёмные лужи. О великий лес, лишь бы не кровь, только не кровь…
Обнаружив идущих мне на встречу группу тёмных эльфов свернула на боковую дорожку. Почему-то я не могла заставить себя не бояться их тёмной ауры. Я видела ауру тёмных магов гораздо чётче любой другой и даже как будто ощущала её холод на себе каждый раз, как проходила мимо обладателей тёмной магии. А её обладателей, надо признать, притягивало ко мне магнитом.
Неожиданно парковая тропка окончилась грязным и вонючим проулком. Спиной ощущая холод тёмных магии эльфов, ступила в тьму проулка.
Я долго шла, но вскоре остановилась, услышав крики толпы и знакомые со вчерашнего вечера лозунги « Смерть правящей династии! Свобода угнетённым! Смерть чистокровным аристократам! » Услышала и осторожно двинулась на крики, доносившиеся с главной городской площади. Пришла и поняла – зря. Мне нужно было послушать старую оборотницу, мне не стоило покидать дома. Иногда, гораздо спокойнее не видеть, чем смотреть и понимать, что ты ничем не можешь помочь. Ты абсолютно ничего не можешь сделать.
Их было шесть, все боевики, все – бывшая гордость королевства. Я не знаю их имён, но не раз видела этих гордых потомков истинных аристократов в заголовках газетных изданий и не раз встречала каждого в стенах дворца за последние две недели. Все шестеро – лидеры, все шестеро считали себя теми, кто продолжит великий род, теми, кто однажды встанет на защиту страны и возглавлял их наследный принц, мой старший брат…
А сейчас эти юные эльфы стояли на постаменте в грязных и местами порванных мантиях боевого факультета, со связанными за спиной руками и устало покачивались, не спуская гордого взгляда с виселиц, что станут их приговором.
Они тоже выпускники академии ВАМ…
Я узнала это по их позе, по гордо поднятым головам, по взгляду. Ведь первое, чему обучали в Волшебной Академии Мира – гордо смотреть в лицо своей смерти и не избегать трудностей. Точно такой же взгляд был у брата, когда он отправился на свою последнюю практику.
–Аристократы измывались над нами веками! – кричал какой-то смесок в одежде бедного горожанина. – Они возомнили себя вершителями судеб! Королевская семья мнила себя демиургами и вела себя, как демиурги! Но теперь мы покажем им, кто здесь на самом деле созидатель!
Я покачнулась. Ложь…это всё ложь!
Толпа же разразилась одобрительными криками.
– Смерть всем чистокровкам! – кричала какая-то полугномиха.
– Позор и гонения всем аристократам! – взревел огромный мужчина раненым медведем.
– Казнь! Казнь! Казнь!.. – толпа взревела.
Неожиданно раздалось хлопанье крыльев и рёв дракона. Тёмно-алое пламя цвета венозной крови на миг озарило всю площадь, а когда пламя угасло, присутствующие, даже гордые и не сломленные под угрозой смерти боевики, в ужасе отступили!
На постаменте стоял чёрный дракон! Истинное дитя Хаоса, высший дракон тьмы – свет восходящего солнца терялся в его чёрных, словно ночная тьма, волосах, черный плащ оставался неподвижным даже на ветру, телосложением он превосходил самых крупных оборотней-волков. От него веяло ужасом почитаемого ими бога бездны.
На площадь опустилась мёртвая тишина. Стало так тихо, что сделай кто-то вздох, все тут же услышат.
– Что. Здесь. Происходит? – черный дракон вовсе не повышал голоса, но его услышали все.
Да, услышал каждый, но не ответил никто.
– Ты, – низким, чуть хрипловатым голосом, полным льда с пиков самых высоких гор, к мужчине, стоявшему на постаменте рядом с бледными эльфами.
К тому, что приговаривал к казни шестерых молодых эльфов, а сейчас трясся всем телом.
– Я не повторяю дважды, – холодно напомнил высший чёрный дракон.
Уже бессознательное тело оратора обмякло и мужчина повалился на постамент.
Печальный и, как мне показалось, уставший взгляд дракона проводил падение тела и вернулся к эльфам на постаменте.
– Так что здесь происходит? – печально поинтересовался чёрный дракон у одного из бывших представителей элиты нашего королевства.
Боевик затрясся, от вдалбливаемой в него профессорами гордости не осталось и следа, но ему всё же хватило сил произнести:
– Ннничего, уввважаемый лорд вввысший дракон, – с заиканием произнёс гордый боевой маг и вообще представитель высшей эльфийской аристократии.
Пару мгновений высший словно обдумывал услышанное, затем у него дернулось нижнее веко, и он спросил:
– Вы издеваетесь, уважаемый?
Уважаемый кивнул, затем быстро замотал головой, после снова неуверенно кивнул, а затем… упал в обморок и уже в таком состоянии скотился с постамента.
Уже куда более заинтересованный взгляд чёрного дракона проследил за очередным обморочным и стал ещё более печальным.
– Прискорбно, – после всеобщего молчания заметил высший.
Затем медленно поднял голову с обморочного светлого эльфа, обвёл взглядом толпу и произнёс:
– Если мне станет известно хотя бы об одной смерти светлого эльфа – начнётся полное расследование.
Увидев на лицах присутствующих понимание, подкреплённое значительной долей ужаса, высший кивнул каким-то своим мыслям.
Вспыхнуло тёмное пламя, и в небо взмыл дракон, чтобы уже через мгновение исчезнуть за облаками.
Когда всполохи огня угасли, площадь всё так же оставалась, погружённая в напряжённую тишину.
Затем из толпы вышли несколько мужчин и пока один приводил в чувства и предельно аккуратно освобождал его руки, остальные шустро освободили руки оставшимся пятерым. Остальные наблюдатели казни разошлись, стараясь ступать как можно тише. Никто так и не произнёс ни единого звука.
Глава 6. Великий Князь Тьмы.
Королевство вампиров Симер. Резиденция Великого Князя Тьмы.
Князь вампиров севера Лероз Жрокар.
Великий князь тьмы, а его редко называли иначе, был жесток. Нет, в глаза его все именовали не иначе как «Лероз Жрокард, Князь севера», но практически каждый за глаза звал его «Великий князь тьмы», ведь он был через чур жесток и удивительно прекрасен даже для представителя своей расы.
Его чёрные, как сама тьма, волосы, доходившие до пояса, сверкали в тон к черной мантии, его руки были украшены множеством массивных обсидиановых колец, открытая шея и руки от предплечий до запястий были обхвачены обсидиановыми браслетами, и сапоги у Лероза, были неизменно чёрными.
Поговаривали, что князь так любил чёрный цвет из-за неприметности пятен крови на нём, ведь каждый мог стать свидетелем бесчисленных казней в резиденции Великого.
Поговаривали, что даже его ножи были исключительно чёрными. Так же поговаривали о том, что во времена сильной ярости князь прикасался к белому кинжалу на поясе. И сейчас, идя по длинным коридорам, ведущим в подземелье своей резиденции, Лероз проворачивал в руке свой белый кинжал, вгоняя в ужас всех, кто попадался ему на пути.
Но Великому Князю Тьмы были не интересны все эти трусливые мошки. Его интересовал один светлый эльф, почему-то пришедший один, без той, за кем он его посылал. Распахнув тяжелые двери в подземный тронный зал, Великий прошёл мимо прекрасного златовласого эльфа и величественно сел на свой чёрный трон.
– Итак, – пальцы с удлинившимися когтями бережно поглаживали рукоять белоснежного кинжала, – ты вернулся. Один.
Стоящий на коленях светлый эльф опустил голову, и его прекрасные золотые кудри рассыпались по плечам, от чего Великий поморщился. Он не любил этот цвет.
– Ты потратил мои ресурсы…даром.
Аристократ сжался.
– И потратил моё драгоценное время, заключил Лероз.
– Я прибыл ко дворцу, мне был необходим лишь приворот…
– Мне нужна принцесса светлых эльфов, – холодно прервал его Высший.
Эльф гулко сглотнул и поспешил оправаться:
– Я не знаю что произошло, – сбивчиво произнёс аристократ королевства светлых эльфов, – внезапно поднялось восстание, и принцесса полностью исчезла, всю королевскую семью казнили, а аристократов стали выслеживать.
– И ты отступил, – заключил Великий Князь.
Это стало приговором.
Клинок белоснежной стрелой вспорол пространство. Словно вспышка магического пульсара, врезавшегося в сердце эльфийского аристократа.
Посмотрев на падающее тело уже мёртвого аристократа, охранники тронного зала молча переглянулись. Их князь никогда не промахивался, являя собой самый яркий бриллиант клана северных вампиров.
Глава 7. Странная встреча.
Континент эльфов Прироадаль.
Целительница Амариллис Вейгейрос.
С появления чёрного дракона не прошло и пяти минут, а весть народ уже покинул площадь. Все разбежались, словно это не те самые личности, что вчера вечером жгли кварталы аристократии. Едва освобожденные аристократы, подождав исчезновения толпы, используя магию мгновенного перемещения, умчались в сторону городского парка.
Магия мгновенного перемещения всегда казалась мне забавной: эльф будто на мгновение сливался с листвой и постепенно отдалялся. Пятьдесят метров, сто, пятьсот и вот их уже не видно.
В какой-то момент я поняла, что глядя на их стремительное исчезновение начала тихо подхихикивать… видимо нервы уже не выдерживали.
Просто нервный срыв, я не выдерживала всего груза обрушившихся на меня испытаний, не могла больше сдерживать эмоции. А требовалось взять себя в руки. Родители велели мне начать новую жизнь. Родители… мне вспомнилось последнее послание моей мамы «Если тебе плохо –помоги тем, кому ещё хуже».
Стараясь идти ближе к стенам переулка, чтобы не натолкнуться на других тёмных, я побрела в городскую больницу. Не опуская головы, просто стараясь игнорировать разрушенные стены, поваленные статуи своих родителей и других великих аристократов, сгоревшие дотла дома, поваленные фонари, изломанные серебряные фонтаны, в которые были выведены подземные ключи…
Больно. Мне было так больно и горько. Я не удержалась на ногах и медленно присела, обнимая плечи руками, всё ещё сдерживая рвущиеся из груди рыдания. Как же болело сердце, разрывая грудь изнутри.
– Как скучно. Скучна у тебя истерика, – неожиданно произнёс низкий мужской голос и у стены присел на корточки высокий мужчина с тёмно-алыми волосами. – Где рыдания? Метания? Подвывания? Всхипывания, в конце концов?
Я равнодушно посмотрела на него, его карие глаза одарили насмешливым и чуть усталым взглядом. Насмешливым, но вовсе не трезвым. Мой равнодушный взгляд постепенно трансформировался в испуганный, ведь пьяные оборотни, а он, судя по крупному телосложению, является представителем данной расы, причём чистокровным представителем, весьма агрессивны.
– Хочешь?– поинтересовался незнакомый оборотень, протянув запотевшую бутыль очень дорогого эльфийского вина.
Знаю, что дорогого – «Серебряный дар леса» редкое эльфийское вино, производимое исключительно на королевских плантациях. Отец продавал это вино на другие континенты по заоблачным ценам и мне, как принцессе королевства Гейрон, организовавшей не один приём, это было прекрасно известно.
– Прекрасное вино, – уверенно заявил мужчина. – Давай, девочка, всего один глоток и станет гораздо лучше.
– Изв-вините, – я осторожно поднялась, опираясь на стену, – не пью.
– Вообще? – пьяно изумился он, с недоумением меня разглядывая.
– Совсем, – немного ехидно сообщила я и огляделась.
Странное дело, на всей площади мы со странным оборотнем остались совершенно одни. Покачивались на плацу петли заготовленных виселиц, громко кричал белый сокол, пролетающий над площадью, серое промозглое утро плотным туманом струилась меж осколков разрушенных домов и поваленных статуй… и ни единой души вокруг, только я и абсолютно пьяный мужчина-оборотень с крайне дорогой бутылкой вина в сильных руках.
– Скучно тут, – резко произнёс оборотень, и, вынув пробку из бутылки зубами, отхлебнул прямо из изящного горла бутылки.
Простолюдин?.. нет, не похож. Судя по манере держаться и правильной речи – явно аристократ. Судя по цвету волос – с клана волков, глаза карие – явно степной клан львов, острый нос с горбинкой – горный клан медведей?! Очень странный оборотень. Что степной, что горный кланы хищных оборотней – очень гордые и свою кровь с другими видами не смешивают. Очень странный мужчина.
– Здесь всего минут десть назад было очень весело, – язвительно сказала я, делая пару незаметных шагов назад и концентрируя целебную энергию в кончиках пальцев. Сильного вреда не нанесу, но вырубить на пару вздохов вполне способна.
– Знаю, – устало отозвался он, – казнь.
На последнем слове я вздрогнула, а мужчина же испустил тяжёлый вздох и сокрушённо произнёс:
– Ну кто же так приговаривает к смерти? Кто же так казнит? Ни гордости подхода, ни чувства прекрасного, ни достойного обоснования – смешно сказать, они даже петли из дубовой нити неправильно завязали. Пришлось прервать этот позор на самой патетичной ноте.
Да он утратил свой разум – сразу догадалась я. Больница для оздоровления и проживания умалишённых находилась на окраине столицы, под патронажем древнего аристократического рода Ромашкирин, что издревле славился своими целительскими методиками. Возможно бывшие простые граждане королевства под предводительством тёмных эльфов добрались и до туда. Хотя зачем им это? Но мне их не понять.
Я еще раз внимательно оглядела незнакомого оборотня – кожаные сапоги в пыли и нуждаются в чистке, чёрные широкие брюки на удивление совершенно чистые, как и белая, совершенно гладкая, хлопковая рубашка. Более на оборотне ничего не было, что даже для оборотня не являлось признаком благоразумия в достаточно промозглое и холодное утро. А он сидел уже на земле, привалившись спиной к холодной и грязной стене.
– Знаете, вам лучше бы подняться, – вспомнила я список заболеваний, следовавших после вот таких посиделок за холодной земле, и встревожилась за здоровье незнакомца я.
Мужчина пьяно взглянул на меня, икнул, отпил ещё вина из горлышка, и задумчиво поинтересовался:
– Зачем?
Нервно оглядевшись, я подумала, что самым правильным в моей ситуации будет уйти, не оглядываясь, но… «Когда тебе плохо – помоги тем, кому ещё хуже». Я целительница и мне, как целительнице подобное было бы непростительно.
Я решила всё ему объяснить:
– Вы можете простудиться.
– И? – даже немного лениво вопросил мужчина, разглядывая лилии на бутылке.
– И заболеете, – продолжила я нервно. Поведение этого мужчины и правда начало меня нервировать.
– И? – всё тем же ленивым тоном поинтересовался мужчина.
У меня дёрнулся глаз. Мне показалось, что ему совершенно безразлична его собственная жизнь. Ему будет всё равно, даже если я пригрожу ему смертью. Но именно это и являлось самым последним доводом:
–Вы можете умереть, – серьёзно сказала я, вглядываясь в глаза оборотня.
– И? – всё тем же безучастным тоном произнёс мужчина.
Я пару вздохов всё так же стояла, вглядываясь в его глаза. Мужчина тяжело вздохнул, горько усмехнулся, и вновь отпив вина, сказал, глядя мне в глаза:
– Присмотрись ко мне повнимательнее, девочка, и скажи честно – я похож на того, кто жаждет продолжения танца в объятиях этой жестокой жизни?
Его карие глаза вдруг стали совершенно безжизненными. Точно такие же глаза я видела вчера, вглядываясь в своё отражение в зеркале ванной комнаты. Абсолютно безжизненные. А вдруг он тоже жил в Прироадале и в этой страшной революции потерял кого-то из близких? И, преисполнившисть состраданием, я подошла, присела перед мужчиной на колени, осторожно взяла его свободную от бутылки вина руку в обе свои ладони, кажущиеся такими маленькими на фоне его большой мозолистой руки, и тихо спросила:
– Вы представитель эльфийской аристократии?
Незнакомец вылупил на меня глаза, после чего зачем-то оглядел себя, кивнул и выгнул бровь, недоумённо на меня взирая.
Мы пару мгновений так на друга и смотрели, после чего мужчина выдал:
– Упаси Кара, – я оторопела, а он продолжил. – С утра был высшим, до эльфа еще не допился. Впрочем, учитывая заданный темп…
И он как-то невесело усмехнулся. Значит высший. Какой высший? Высшими считались сильнейшие члены родов, а они все были уничтожены тёмными эльфами, а больше высших эльфов в бывшем королевстве Гейрон не осталось – это высшее достижение для любого эльфа – аристократа, последний высший чин до короля. Да и на эльфа он действительно не тянет… нет, похоже, действительно умалишённый.
– Простите, – протянув одну ладонь, осторожно протянула её ко лбу мужчины, желая удостовериться в нарушении его разума, – я постараюсь вам помочь.
– Мне? – он вдруг обхватил меня за запястье, и вмиг я оказалась сидящей на его коленях. А оборотень, обняв, уткнулся в моё плечо, вдохнул мой запах, и тихо простонал: – Мне никто не поможет, девочка. Тем более такая малышка, как ты.
И я подавилась словами возмущения, хотя собиралась отрубить умалишённого ударом магии в сонную артерию и сразу вырваться из его крепкой хватки. Слишком много в его голосе было горечи и боли, слишком много отчаяния. И как-то невольно я обняла его голову, погладила по тёмным спутанным волосам, как погладила бы уснувшего на коленях брата или больного ребёнка…
– Не останавливайся, – неожиданно сипло произнёс оборотень.
Вздрогнув, мгновенно убрала руки с его головы.
– Ты пахнешь теплом и уютом, но в то же врем дымом, – он шумно вздохнул, – и чьей-то смертью. Гуляла вечером по развалинам меж трупов?
–Была дома, – солгала я. – И вам тоже пора домой.
Снова шумный вздох и задумчивое:
–Ты вернулась домой лишь вчера ночью. Твой дом пахнет чистотой, мятным чаем и душевным теплом. ты там не жила, но дом буквально пропитан тобой. Ты же пропахла больницей, горем и разрухой. У тебя горе и ты отчаянно его подавляешь, а эту ночь ты шла, разглядывая разруху.
Он поднял голову, и посмотрел в мои глаза. Прямо посмотрел, внимательно, и этот проницательный, словно всё понимающий взгляд, заставил поёжиться, будто от озноба. Впрочем, утро действительно выдалась холодным.
– Отпустите меня, – ровным, абсолютно спокойным голосом без каких-либо эмоций, тоном попросила я.
С умалишёнными нельзя разговаривать иначе, только мягко, вежливо и доброжелательно.
Но этот странный мужчина продолжал пристально рассматривать меня, в итоге произнёс:
– Прекрасная, словно лунный блеск, – я уже было собиралась уточнить, что это значит, как незнакомец добавил, – хорошо, я согласен на утешение. Только не тут, тут холодно и вообще запах повсюду отвратительный, лучше сразу у меня.
– Что? – возмущенно, полным ярости голосом, переспросила я.
Ничуть не убоявшись моего яростного тона, сумасшедший вкрадчиво добавил:
– Ммм, у меня есть чай. Мятный.
Я молча и аккуратно высвободилась из его рук, встала, резковатыми движениями оправила простой сарафан и тонкий плащ, и уже собиралась высказать всё, что думаю по поводу его нелицеприятного предложения, как увидела его вмиг потускневший и опустевший взгляд.
– Не нравлюсь, – с горькой, всё понимающей усмешкой произнёс сумасшедший и снова отпил из бутылки, – и тебе тоже…
И я, бывшая принцесса королевства Гейрон, вместо того, чтобы магической оплеухой ответить на гнусное предложение, вновь присела рядом, вновь взяла его большую ладонь в свои руки и спутано попыталась объяснить умалишённому:
– Поймите, ваше непристойное предложение оскорбительно.
– Чем же? – нахмурившись, произнёс он.
Я впала в ступор. Несомненно, его разум помутнён, раз не осознаёт таких очевидных вещей. Но незнакомец казался до крайности несчастным, а потому я выдохнула и успокоившись, постаралась быть предельно корректной:
– Мы не были знакомы и…
– Ишид, – мужчина отставил бутыль с вином и протянул мне уже свободную от поклажи руку.
Я с недоумением посмотрела на протянутую руку. Зачем она мне? Он хочет показать свои добрые намерения? Помниться на втором курсе мы проходили менталитет оборотней и там было что-то про рукопожатия. Это вроде что-то похожее на демонстрацию самых добрых намерений.
Я улыбнулась и решила ответить на его жест, протянув свою ладонь и представившись:
– Маг-целитель, Амариллис Вейгейрос.
Мою руку схватили и, крепко сжав, потрясли в рукопожатии.
– Ну так что, ко мне? – решив, что все условности соблюдены, вопросил мужчина, поднимаясь.
– Нет! – воскликнула я, пытаясь удержать равновесие и не упасть на попу.
Оборотень снова сел, очень устало посмотрев на меня. И выглядел он в этот момент смертельно устало, а на меня смотрел, как над измывающуюся над умирающим.
Я даже на мгновение ощутила себя виноватой и решила объяснить ему понятнее:
– Поймите, я не могу так.
– Да ладно, – он ухмыльнулся, – тебе даже делать ничего не придётся, расслабишься только, вся ответственная работа всё равно будет на мне.
Судя по тому, как жарко мне стало в это промозглое утро, я основательно покраснела. Даже кончики заострённых ушей горят. Я опустила взгляд и уставилась на росток, пробившийся сквозь мраморную брусчатку центральной площади. Надо же, он умудрился выжить во вчерашнем побоище.
– Только не это, – простонал, прерывая мои мысли о ростке, умалишённый. – Ты девственница? Мёртвое пламя!
На миг я даже впервые ощутила вину за сохранение девичей чести до брака. Хоть моя няня и учила, что невинность девушки – её честь, сейчас я в этом усомнилась.
– Кара, за что?! – продолжал сокрушаться незнакомец, проигнорировав мою задумчивость и вскинув голову, глядя в хмурое утреннее небо. – Вот что я конкретно тебе сделал хорошего, а?
Я оторопела, но всё же решила ответить:
–Н-ничего, – испуганно прошептала я.
– Я не с тобой разговариваю, – грубо ответил умалишённый, всё ещё не спуская взгляда с неба, словно желал найти там ответы на все свои вопросы.
Осторожно поднявшись, настороженно посмотрела на оборотня, заметила его такой же насторожённый взгляд на меня. Он смотрел на меня так, словно это я здесь сидела на холодной земле в одних лишь брюках да рубашке.
– Вам лучше домой отправиться, – посоветовала я тихим голосом и слегка наклонила голову, улыбнувшись уголками губ.
– Тебе тоже, – прозвучало крайне хмуро. – Здесь не безопасно.
– Да, я знаю. А ещё холодно.
Мужчина обеспокоенно оглядел меня, будто боялся, что это здесь могу замерзнуть и стремительно поднялся, поразив значительным ростом. Он действительно был очень высок и хорошо сложён, даже слишком пропорционально для оборотня. Но он явно смешанной крови, так что его отличья от типичных представителей клана оборотней были объяснимы.
–Пойдем, – устало приказал, а это был именно приказ, умалишённый.
– К-куда? – я осторожно поднялась и сделала пару шагов назад, отказываясь повиноваться чьим-либо приказам.
Отведу тебя к родным, – он даже как-то сгорбился, – нечего шляться одной в такое время. Идём.
Моё сердце пропустило удар. Мне очень захотелось ответить, что у меня больше нет близких и отныне мне предстоит всегда…быть одной, но я целитель, и как целитель – прекрасно понимаю, что таким с умалишёнными лучше не делиться. К тому же я знаю, где ему помогут. Нужно отвести его в больницу, в которой я теперь работаю.
– идёмте, – согласилась я и направилась вверх по центральной дороге, будучи уверенной в том, что этот мужчина последует за мной.
Глава 8. Путь в больницу
Континент эльфов Прироадаль.
Целительница Амариллис Вейгейрос.
Мы с незнакомцем шли рядом вверх по центральной дороге.
Оборотень шёл, заметно пытаясь приноровиться к моим шагам, что с его ростом было не легко, и хранил задумчивое молчание. Мне тоже было абсолютно нечего сказать. Мы с ним так и шагали по безмолвным улицам ещё спящего города, вновь стараясь не замечать разгромленные кварталы, валяющихся тут и там нетрезвых граждан ранее прекрасной столицы Гейрона, кровь…
– Стоять, – вдруг произнёс мой лишённый разума оборотень. – Туда мы не пойдём.
Я остановилась, недоумённо взглянув вперёд – тёмный переулок был самым удобным для того, чтобы дойти до больницы максимально быстро.
– Здесь быстрее и я не знаю другого пути, – объяснила я ровным спокойным голосом, всё так же не сводя взгляда с тёмного проулка, ведущего к больнице.
– Понимаю, но туда мы не идём, – мужчина решительно свернул, чтобы вновь продолжить путь по главной городской улице.
Мне не хотелось идти незнакомой мне дорогой, но и оставлять того, за чьё здоровье уже взяла ответственность, не имела права. Я сначала пошла быстрым шагом, а затем уже побежала, вспоминая так ненавистные мне з�