Предложено выжить
Часть первая
Это может случиться с каждым
Там, где кончалась сочная трава и начиналась желтая пыльная дорога; там, где природа уступала пространство железным машинам, чьи тяжелые колеса мельчили в супесь всякое проявление жизни, там, на обочине, поджав ноги, сидел на камне парень и терпеливо ждал своего часа.
1
Туристы, радостно галдя, освободили оба автобуса. Лишь Катя все мучилась с ремнями рюкзака. Мешок был новый, ни разу не пользованный, отверстия в ремнях не подогнаны под объемы вещей. А она пока ехала с девчонками, распаковала его, уложенный мамой, чтобы достать то-другое-третье… Теперь все выбранное пришлось запихивать вновь, но вещи упрямились, не лезли, пакеты рвались, а ремни не затягивались. Чертыхаясь, Катя кое-как сладила с восставшим рюкзаком и вылезла из автобуса.
Толпа в своем броуновом движении искала способ к упорядочиванию. Мир рассыпанных горохом атомов готовился обрести форму упорядоченной змеиной фигуры. Распорядитель кричал в мегафон, чтобы строились в колонну. Невдалеке чья-то бабушка опекала внучку, а та лишь повторяла: «Я поняла, да-да, а теперь садись обратно… Не забуду… да…да». И при этом поглядывала на паренька, мнущегося невдалеке.
Ее девчонок не было видно, и Катя стояла озираясь, готовая броситься на зов подруг, но видела лишь чужие спины. В этот момент к ней подошел юноша и предложил:
– Если вы не против, мы можем пойти вместе. Заодно я понесу вашу сумку.
Вообще-то, она боковым зрением уже заметила взирающего на нее парня, но не придала должного значения. Мало ли кто на кого пялится в этой сутолоке.
Катя одним взглядом оценивала набивальщика в попутчики. Первые миллисекунды ушли на преодоление скепсиса. Она отсеивала тех, с кем знакомиться категорически не хотелось – наглых и глупых. Парень был не из этого разряда. Следующие миллисекунды ушли на оценку внешности. Высок, лицо открытое, доброе, глаза серо-голубые, шатен, волосы удлиненные, шелковистые, раз ими играет ветерок. Далее – как одет: куртка, пуловер, джинсы… Вывод: парень из разряда «ничего» и «знакомиться можно». Поэтому Катя не заявила, что ее ждут, и она пойдет с подругами, тем более что они ее не дождались. Было обидно, и появление молодого человека стало весьма кстати. Особенно, если они увидят ее с ним…
Остаток секунды ушел на решение: какой дать ответ? Впрочем, мог быть единственный вариант: смущение, улыбка, неуверенность…
– Ну не знаю, – сказала Катя. – Почему я?
Ах, какая девушка не любит комплименты! Ну и что он придумает?
– Все с одной стороны очень просто. Парень хочет познакомиться с девушкой, а с другой…
Юноша чуть задумался и взял ее за руку.
Получилось ненавязчиво, потому что как раз распорядитель прокричал, чтобы туристы разбились по парам, и он смог их пересчитать. Кате же такая скорость знакомства не понравилась. Уж больно быстро он показал свое доминирование. С такими темпами уверенно полезет вечером целоваться… Однако в следующий момент ситуация поменялась.
– …сложно, если б я сказал, что я из будущего и вы – моя жена И что у нас двое детей. Мальчик и девочка.
Тут Катя по-настоящему растерялась. Привычные схемы знакомства рухнули, и она не знала, как реагировать. И эти особые слова – «муж» и «дети», которые не пропустит мимо ушей ни одна нормальная девушка, приковали ее внимание к незнакомцу.
– Вот как! – только и смогла придумать ответ Катя.
– Понимаю, звучит престранно. Ну а вдруг так оно и есть? Вы удивлены, а представьте, каково мне? Я высматриваю тебя среди толпы туристов, и вот появляется моя жена – такая еще юная, ничего не подозревающая обо мне, для которой я чужой и мне надо вновь знакомиться с тобой после стольких лет супружеской жизни! И смешно, и напряжно…
Разве теперь выдернешь свою руку из его ладони?
Конечно, Катя могла сразу разоблачить сказочника несколькими вопросами: как меня зовут? а моих родителей? и так далее, но к чему глупить, если с ней так никогда не знакомились. И все же не удержалась от подковырки:
– Что-то молодо выглядите для заслуженного супруга.
– Это все превратности пространства-времени, – ответил парень учено.
Ну, конечно, вали на Эйнштейна, как по другому вопросу на Пушкина. И все же Катя не смогла не полюбопытничать:
– И где же мы познакомились?
– Здесь, во время этого похода.
– Ах, вот как!
– Да, только я его уже прошел и вернулся, чтобы предупредить.
– О чем?
– М-м-м…
Парень на миг задумался, придумывая очередной ход. Потом начал говорить, увлекаясь:
– Скоро будет дождь и даже буря – видишь на горизонте черное облако?… После бури мы попадем в чудесный дивный мир с двумя лунами. Только гармония будет обманчива. Запомни, как только из леса на вас помчатся звери… что-то типа волков… сразу беги вправо. Беги изо всех сил. Впереди будет река с обрывистыми берегами. Звери с круч не рискнут скатываться… Дальше идите вдоль реки. И как можно быстрее, потому что вас начнут догонять каннибалы. Не паникуйте, а продолжайте бежать вдоль берега. Но не пытайтесь переплыть реку. В ней столько хищников, что шансов добраться до берега почти нет. Надо бежать до поваленного через реку дерева и перебраться по нему на другую сторону. После чего сразу сбрасывайте ствол в воду и тогда каннибалы вам будут не опасны…
Катя заворожено смотрела на милого брехуна. Он явно сочинял на ходу и все ради того, чтобы сжимать ее ладонь. Она чувствовал, как его пальцы медленно скользят по ее коже, ласкают каждый бугорок… Было приятно. Хотя пора освобождаться, уж больно недвусмысленными стали его прикосновения. Но вырвать руку означало прервать его рассказ. А он был таков, что стоило пересказать подругам.
– И что дальше? – почти кокетливо спросила Катя.
– Дальше надо идти к Голубым горам. Это тоже опасный маршрут, но нужно прорваться… Голубые горы очень высокие и их не преодолеть, однако меж камней можно найти расщелину. Там увидишь ручей. Он пронизывает всю горную систему и выходит по другую сторону кряжа…
– А где же ты будешь все это время… муж? – не выдержала, наконец, Катя.
– Я будут ждать по ту сторону Голубых гор, за скалой. Это такой высокий утес красного цвета. А дальше мы пойдем вместе.
– Куда?
– К звездолету. На нем полетим сюда, на Землю…
Со звездолетом получилось особенно смешно. Впрочем, если под ним понимать автобус, на котором они приехали, и который увезет их послезавтра домой, то – да, почему бы и нет?
– Хорошо, я поняла, – послушно кивнула Катя. Она приняла решение. Она согласна на знакомство с этим парнем!
– Катя, Катя! – услышала она.
Она оглянулась.
Девчонки махали ей и звали к себе. Вспомнили, наконец.
– Как видишь, я должна идти, – сказала она не без сожаления, и высвободила руку.
– Береги своих подруг. Они будут нужны…
– А как же… Обязательно!
Катя подхватила рюкзак и улыбнулась:
– До встречи.
Парень лишь успел проговорить:
– Значит, запомнила: рывок вправо, к реке, а там вдоль берега до поваленного дерева…
– Конечно, запомнила, – подтвердила Катя. И побежала к подругам.
2
– Кто это был с тобой? – немедля спросила Маша.
Со своим круглым веснушчатым лицом она не пользовалась популярностью у парней, потому страстно интересовалась делами по этой части у других.
– Не знаю. Первый раз вижу.
– Не заливай. Я видела, как вы держались за руки!
Сказала обидчивым тоном, уверенная, что обязана все знать о знакомых подруг, а тут от нее почему-то утаивают…
Катя тоже не смогла сдержать обиду.
– Меня бросила, зато парня сразу разглядела.
– Ой, ну что ты! Нас оттеснила толпа. Распорядитель стал просвещать, все сгрудились вокруг него – вот и получилось, что я тебя потеряла. Но я сразу стала искать тебя. Гляжу – ты стоишь с парнем. Да так нежно стоите… Так кто он?
На Катю смотрели во все глаза остальные подруги – Майя, Дина, Лара и Руфь. За годы учебы в университете они знали друг о друге если не все, то предостаточно. И уж совершенно точно о мальчиках, с которыми кто-либо встречался.
– Я его и вправду первый раз увидела, – вонзила нож в их сердца Катя своим ответом.
– Что-то темнишь, подруга, – немедля отозвалась честная по жизни и порой чересчур прямолинейная Дина. – За руки незнакомые не держатся.
– А вы еще так мило ворковали…, – добавила Майя почти равнодушно, глядя в сторону. Мол, не мое это дело. Мне куда интересней бардак, что творится вокруг…
Майя всегда была сама деликатность. Даже когда входила в комнату с выключенным светом и замечала, что не одна, то говорила типа: «Гм, и куда я дела учебник? А! Наверное, в читалке оставила» И удалялась. Мол, ничего я не заметила. И то было лучшим вариантом, чем вскрик Маши: «Ой, это ты, Руфь? Ой, извини Дим. Надеюсь, я вас не потревожила? Ухожу-ухожу. Всего хорошего Дима. До свидания, Руфь! Кстати, не скажите сколько времени?» Последнее говорилось для того, как она потом объясняла, чтобы нивелировать неловкость.
– Просто приколист попался. Ловко так подъехал познакомиться. Я и зазевалась…
Для Маши такие слова были все равно, что для кошки летящее перышко: ну как не кинуться..?
– А как он стал знакомиться?
– Стал говорить всякие глупости… Распорядитель уже считает пары, так что давайте становиться…
Они распределились по парам. Руководитель поездки пересчитал туристов и убедился, что все на месте.
– Двигаемся! – объявил он в мегафон. И «змея» потянулась по дороге. Пары быстро стали рушиться, а на их месте образовываться маленькие компании. Иные же шли в одиночку… Короче, жизнь вносила в организацию свою стихию.
Катя на время стала центром одной из таких кучек.
– Ты чего таинственность напускаешь? – негодовала Маша. – Что он тебе сказал?
– Да нет никакой тайны… Хотя нет, это он напустил на себя таинственность. Сказал, что из будущего. Я его жена, и у нас двое детей.
Катя с усмешкой оглядела подруг. Ей ответили понимающими улыбками… Кроме Маши. Но она всегда соображала медленнее, чем другие.
– Круто, – заметила Руфь. – Я бы тоже дала подержаться за руку. В качестве приза…
Может, Катя поведала бы и о другой части разговора с …мужем, если бы к ним не подскочил Георгий, которого все звали Жоржи – юркий, шумный паренек – и сразу перетянул нити разговора на себя.
3
Жоржи был хорош тем, что умел развлекать. С большой копной темных кудрявых волос а-ля итальяно, он походил на птенца, недавно покинувшего гнездо, и потому с удовольствием порхал среди людей. Он не скрывал, что мечтает стать шоуменом. И приближал мечту всеми доступными средствами. Любое скопление людей притягивало его подобно магнит к металлу. Он стремился туда, чтобы при первой возможности оказаться в центре внимания со своими кэвээновскими шуточками, игрой на гитаре. Даже станцевать был готов при случае.
– Я предложил распорядителю довести идею идти парами до конца, – поочередно ехать на плечах друг друга. Он тут же согласился ехать на мне! Шутник.
– А ты на ком хотел ехать?
– Лично я не против посидеть на спине Маши.
– А я на тебе! – ответила та.
– Я уже занят. На мне едет мой рюкзак.
Девочки смеялись. Так за разговорами они приближались к той черте, которую уже заметила Катя. Черная туча опустилась до земли, образовав границу, над которой клубилось нечто вроде тумана. Ей стало не по себе. Пугалки парня, конечно, глупости, но что за резкая грань пролегла на их пути?
Голова колонны быстро приближалась к туману, и вот втянулась в него. Приближались к ней и Катя с подругами.
«Может, вернуться?» – подумалось Катя. И оглянулась. Автобусы уже отправились в обратный путь.
Возможно, она остановилась бы перед туманом, и поразмыслила получше… Если б была одна. А так сила толпы и всеобщего движения втянуло ее, как и остальных туристов, в мглу сизой субстанции. И тут грянул гром.
Девчонки разом взвизгнули. Парни расхохотались.
– Дождь будет! – закричал один из них.
Однако посыпался мелкий град. Не дождь, а именно град. Катя мигом натянула на голову капюшон куртки. Градинки барабанили по дождевику, но не больно, хотя и малоприятно.
– «Кто стучится в дверь ко мне, сидя мрачно на метле?» – запел Жоржи. – «Это я, это я, всего лишь смертинка твоя. Так что не пугайся-я-я!»
Катя посмотрела на подруг. Те натянуто улыбались в ответ на шуточки Жоржи, но погода не радовала. Пугать их в эту минуту точно не стоило.
Но прошло всего несколько минут и вновь просияло солнце. Его лучи пробились сквозь мглу, град тут же прекратился, а туман стал редеть, и хотя позади прогромыхало еще несколько раз, но было уже не страшно. Прошли еще немного и за спиной остался и туман, и громоносная туча. И тут туристы увидели перед собой прекрасную долину с изумрудной травой. Огромный луг пестрел цветами, а слева зеленел почти тропический лес. Он тянулся стеной до самого горизонта, где сжимал равнину, заворачивая ее… к далекой реке!
Катю передернуло. Волна страха в долю секунды окатила ее с ног до головы. Лоб покрылся испариной, а ноги стали ватными. Возможно, страх овладел бы не столь быстро, если б Катя краем глаза не увидела на небе… две луны! Туристы их пока не заметили за лучами солнца. Их мозг еще пытался подогнать увиденное под привычное объяснение, но предупрежденная Кати легко сопоставила недавнее предсказание с открывшейся картиной.
Выходит… муж… говорил правду?!
Она резко повернулась к подругам. Те растерянно оглядывались, пытаясь понять, что тут не так? Лишь Жоржи, увлеченный своей ролью, по инерции веселил публику, не замечая странностей.
Катя приняла решение мгновенно.
– Девочки, как только из леса бросятся волки, бежим туда – к реке!
– Какие волки? – последовал недоуменный вопрос. А Жоржи решил, что предлагается тема для шуточек, и сразу завелся:
– Кто обгонит волка, тот станет Красной Шапочкой и дальше поедет на нем, а кто…
И тут раздался крик. Точнее целый хор истерических криков. На туристов из леса мчалась стая зверей… То были не волки, а какие-то другие звери. Крупнее и с куда большими пастями. Причем такими красными, будто уже напились крови. Это было страшное зрелище. Тем более что сразу стало ясно – их без оружия не одолеть.
– Бежим! – крикнула Катя, и кинулась вправо.
Она мчалась как ветер. Страх, оказывается, может не только парализовать, но и мобилизовывать организм в одно мгновение. Лишь бы наличествовала установка, а она у Кати была.
Катя обернулась и с облегчением увидела, как за ней мчатся девчонки. В такие моменты люди быстро ориентируются на лидера, который всем видом показывает, что и как надо делать. Катя сделала такую заявку за минуту до появления опасности, и она же сразу показала, что надо делать.
Инстинкт самосохранения сработал у всех ее подруг. Следом за ними бежал Жоржи. Он колебался дольше других, но все же сладил с растерянностью достаточно быстро, чтобы не прохлопать момент успешного бегства, ибо за спиной уже слышался визг терзаемых тел, которым осталось хранить жизнь считанные секунды.
Они бежали и оборачивались. Остальные туристы также бросилась бежать кто куда. Но звери их догоняли, сбивали с ног, следовало несколько укусов, и хищники возобновляли преследование еще необездвиженной добычи.
– Не успеем! – в ужасе закричала Маша.
– Бежим до той гряды, там крутой спуск, звери не посмеют скатываться с них, – крикнула Катя. Крикнула уверенно, чем решила колебания девушек.
Они теперь бежали, не теряя силы на преодоление страха. Они бежали, как спортсмены бегут к финишу, оставив другие мысли и чувства за пределами сознания, сосредоточенные на одной-единственной цели. И потому далеко оторвались от других туристов.
Один из зверей, не иначе вожак, понял, что одна группа уходит от них. Охотничий азарт заставил его оставить легкую добычу и большими прыжками устремиться за ними.
Маша вскрикнула.
– Беги – не оглядывайся! – крикнула ей Катя. Но сама вынуждена была оглядываться, чтобы оценить обстановку. Отставала лишь Маша. Жоржи уже бежал впереди.
«А если Маша начнет отставать?» – забилось в голове Кати. Она как могла подгоняла ее. И Маша старалась из всех сил. Но что делать, если в отличие от сухопарых подруг, природа наделила ее крупным телом и большим весом? И Катя рванула наперерез зверю.
Игра зверю понравилась. И он направился к ней.
– Катя, куда? – услышала она голос Руфь. Но та лишь махнула ей рукой в направлении реки.
Катя, выделившись из группы, и обозначив себя перед зверем, тоже помчалась к реке. Зверь за ней.
Что делалось в мозгу животного? Похоже, доминировали азарт и расчет. Согласие сыграть в догонялки и уверенность, что он настигнет ее прежде, чем та сумеет оказаться в безопасности. Да и где она – эта безопасность? Перед взором зверя расстилалось поле…
Катя теперь бежала в расчете на кряж. Муж уверял, что зверь не посмеет броситься следом. Оставалось поверить…
Катя бежала уже не оглядываясь, и нырнула с обрыва боком. Ее тело завертелось, скатываясь с обрыва. Набрав скорость, Катя, в конечном счете, поломала бы себе кости, если бы не преимущество человека перед животным – руки и пальцы. Катя хваталась за все, что попадалось на пути, пока, наконец, не удалось вцепиться в куст, росший на склоне.
Господи, какое это оказывается счастье – пребывать в покое!
Она намертво держалась за ветки куста и старалась успокоить дыхание. Сердце колотилось как бешеное. Легкие толчками выбрасывали углекислоту, обратным ходом стараясь захватить как можно больше спасительного кислорода.
Из оцепенения ее вывел зов подруг:
– Катя! Катя!
Она посмотрела вниз. К ней безуспешно карабкался Жоржи. Насколько легко было скатываться вниз, ровно настолько же было трудно поднимать по круче.
Катя сделала несколько глубоких вдохов и стала сползать вниз. Перебирая руками, хватаясь за каждый выступ или кустик, она благополучно доползла до ровного участка.
…Хищник с разбитой мордой и ранами на боках издыхал неподалеку. Жоржи успел пару раз заехать зверю камнем по морде, и тот умирал, скаля кроваво-красную пасть. Его стекленеющий глаз уставился на Катю.
– Ну что, гадина, решила посоревноваться с человеком?
Катя не испытывала особого торжества. Сил не было даже хорошо порадоваться, что осталась в живых. Лучше бы сейчас она встала под душ, чтобы смыть с себя пот, грязь и остатки страха.
4
Больше никого из людей на гребне не появилось. Звери побегали по кромке, порычали, и вдруг, чего-то испугавшись, кинулись врассыпную. Девушки вздохнули с облегчением. Маша, всхлипывая, обнимала Катю. Остальные подруги что-то ей говорили в том же духе, но Катя видела их глаза.
– Откуда здесь звери? – удивлялся Жоржи. – Последнего зайца убили, наверное, лет двадцать назад. А тут такое… Из зоопарка что ли сбежали? Но они какие-то странные, я таких даже в кино не видел.
– Потом.., – сказала Катя в ответ на мучившие спутников вопросы. – Нужно идти дальше…
– Но где мы?
– На другой планете, – будничным тоном Катя.
– Ты о чем?
И Катя показала на небо.
Вид двух призрачных от дневного света лун в небе потряс всех. Словно два белесых глаза смерти смотрели на них.
– Этого не может быть, – тихо молвила Майя.
– Однако это так. Мы попали в другую реальность, – пояснила Катя. А большего она и сама не знала. – Надо идти…
– Сначала давай посмотрим, кто еще выжил, – предложила Дина. И ее поддержали остальные.
Катя посмотрела на обрыв. Взбираться опять туда, откуда они скатились..?
Она осмотрела подруг. Они почти не оцарапались. Куртки и джинсы сослужили хорошую службу.
– И кто полезет? – спросила Катя. Сил на восхождение у нее не было.
– Я быстро, – тут же отозвался Жоржи. И сразу полез наверх.
– Осторожнее, – крикнули ему вдогонку. Но Жоржи уже понял, что на краю обрыва он будет в безопасности. Звери, скатываясь под уклон, тормозить не способны.
Катя смотрела вверх, а девушки – на нее. Она почувствовала их сверлящие взгляды. Что ж, придется объясняться.
– Откуда ты знала, что будут… волки… и надо бежать к оврагу?
Катя повернулась к ним – раздавленным происшедшим подругам. Что сказать? Правду, естественно… Только им она может показаться ложью.
– Мне сказал тот парень, что держал меня за руку.
– Что именно? Что надо опасаться волков?
– Да. И когда появятся звери, бежать вправо что есть силы.
– А что же ты нам не сказала?
– И вы бы поверили? Я сама приняла его рассказ за шутку.
– Катя права, – встала на ее защиту рассудительная Майя. – Тем более парень сказал, будто он ее муж из будущего. После этого только и оставалось слушать раскрыв рот, что тот еще наплетет.
– Что он еще сказал? – спросила Руфь. Ее теперь больше интересовало настоящее, а не прошлое.
Катя не успела ответить.
– Люди! – прокричал забравшийся наверх Жоржи. – Там люди!
– Наши? – прокричала в ответ Дина.
– Нет, другие… Они собирают оставшихся и строят в колонну. Э-эй, мы здесь! – вдруг закричал Жоржи и выскочил на гребень.
– Не зови их! – истерично закричала Катя.
Жоржи удивленно посмотрел вниз:
– Почему? Они прогнали волков. Мы спасены!
– Назад! – истошно кричала Катя. – Назад!
Жоржи колебался.
– Это каннибалы! – прокричала Катя.
– Какие каннибалы? – недоумевал парень.
И тут заголосили все девчонки разом:
– Назад! Спускайся! Не зови их!
Испуганный Жоржи повиновался и стал спускаться, напоследок взглянув туда, где туристов спасали откуда-то взявшиеся люди.
– Что за каннибалы? – переспросил он, спустившись.
– Обычные, которые едят человечье мясо, – ответила Катя.
– Вы шутите, – пытался спасти положение Жоржи. Но по лицам он и сам видел, что время юморить прошло.
– Вообще-то, они идут сюда, – добавил он упавшим голосом.
– Бежим, – крикнула Катя, и это выкрика оказалось достаточно, чтобы девчонки кинулись бежать за Катей. Жоржи тоже сообразил быстро и припустился так же, как до этого бежал от зверей. Вот только сил у них осталось намного меньше.
5
Катя среди подруг была средней во всем: по внешности, по успеваемости в учебе, по успехам среди мальчиков, по перспективам в жизни. Лучшей по всем показателям была Руфь. Высокая, темноволосая, с большими черно-огненными глазами, она легко училась. Была отличницей и в школе, и в университете. С детства увлекалась математикой и химией, участвовала в олимпиадах, и получила законную государственную стипендию для учебы в университете. Ее лидерство признавали даже мужчины, а тем более скромная по всем показателям Маша и «средняя» Катя.
Дина и Майя могли держаться независимо. Они пусть и не на все вкусы, но тоже были достаточно ярки, чтобы обращать на себя внимание не менее половины представителей другого пола и тем повышать себе самооценку до требуемого для душевного комфорта градуса. Они, в отличие, от Руфь, которая мало внимания обращала на одежду, одевались ярко и держались вместе, подобно цветкам, растущим из одного корня. Они даже бежали от зверей, держась за руки. Так повелось у них с детства. А в новый круг они вошли только в университете. Влились на правах коллективного члена женского содружества – Дина-Майя.
– Придется им мужей искать также по парному принципу, – заметила как-то Руфь. И хотя девчонки засмеялись, но ее замечание, кажется, не было шуткой. Тем более что юмор не являлся ее сильной стороной. Точнее вообще не являлся за его отсутствием. Он был ее натуре попросту неинтересен, – всего лишь игра парадоксами и гиперболами на потребу публики.
Лара стала их подругой, словно дальний спутник Солнца. Она тенью ходила с ними, говоря в последнюю очередь, и никогда не пускаясь в длительные рассказы о своих бытовых приключениях. Но она не была забитухой. Лара являлась типичным интровертом, углубленным в свои чувства и мысли.
– Настоящий гном, работающий в пещерах в поисках золота и алмазов, – отметила Руфь.
А в другой раз заявила:
– Была бы мужчиной, выбрала бы в мужья Лару. И стали бы мы Нобелевскими лауреатами.
Только незнающие Руфь, посчитали бы, что она пошутила…
Когда они бежали от зверей, Руфь держалась рядом с Ларой, подгоняя ее. Что делать: реактивность у флегматиков объективно меньше, чем у других человеческих особей.
Вот так и бежали, – вместе, но инстинктивно выбрав себе пару. Женщине противопоказано быть одной. Их генотип изначально ориентирован на парность. Сначала женскую, потом – мужскую. Потому Жоржи бежал один. Девушки никогда не рассматривали его как… мужчину. Только в качестве приятеля.
Пока бежали, каждый сделал оценку происшедшего, исходя из своего характера. Жоржи ничего не понял. Маша была объята ужасом и хотела только одного – не оказаться позади остальных. Дина и Майя почти синхронно оценивали местность и бежали, заранее обходя рытвины, густые заросли и кочки, автоматически приноравливая бег друг к другу. Руфь и Лара обменивались взглядами, которые ничего стороннему наблюдателю не сказали бы. Как и те междометия, что они обменялись, скатившись с кручи. Им приходилось анализировать на ходу из–за недостатка времени. Едва они собрались, наконец, обменяться мыслями на вербальном уровне, как новый крик Кати сорвал всех с места…
6
Они пробежали совсем немного, когда на гребне показались люди в лохматых шкурах. Если приглядеться, то в них можно было бы признать шкуры тех зверей, что гнались за туристами. Завидя беглецов, охотники издали крик, больше похожий на вой шакалов. Новая охота началась…
– Куда мы бежим? – выкрикнула Руфь.
– Вдоль реки… там будет дерево… через реку… переберемся на другой берег…
– Ты точно знаешь, что оно вверх по течению, а не вниз..?
Ноги у Кати едва не подкосились. А и вправду, надо бежать верх или вниз по течению?
Катя повернула свое потное лицо к Руфь и взглянула на нее затравленным взглядом.
– Раз бегу туда – значит, уверена.
Та переглянулась с Ларой. Их беспокоило недостаточное число вводных для решения задачи.
Все эти мысли и переглядывания укладывались в считанные секунды. Страх гнал беглецов как можно дальше от места угрозы. Плохо было то, что сама угроза обладала большой подвижностью. Шла гонка со смертью, где смерть обладала подавляющей мощью. Превосходство против бессилия. Руфь и Катя осознавали, что выход – в противопоставлении одной силы другой. Пока что это были их ноги и физическая выносливость. Но этого было слишком мало. Правда, у Кати было знание, полученное от… мужа. И пока оно выручало. Если… если только Катя не ошиблась в направлении бегства.
– Они нас догонят, – выкрикнул Жоржи, и был прав. Охотники бежали за ними с большей скоростью, чем они. Городские девчонки против привычных к длительной ходьбе профессиональных убийц. Маленькие легкие у одних и натренированные сосуды по перекачке воздуха у других. Катя напрягала зрение, высматривая поваленное дерево. Спасти их могло только оно.
– Давайте переплывем реку! – крикнул Жоржи.
– Нельзя! – ответила Катя, – Там хищники…
– Откуда ты знаешь?
А вот на рассказ «откуда» у Кати не было времени, и она лишь махнула рукой. Мол, вперед-вперед…
И тут Жоржи решил поступить по-своему. Он рванулся к воде. Сдернул кроссовки и нырнул в реку. Не обращая внимания на призывы вернуться, быстрыми махами поплыл к противоположному берегу.
– Бежим дальше, – воззвала Катя, – там видно будет.
И девушки припустились дальше. В конце концов, всегда можно было броситься в воду, если Жоржи удастся задуманное.
Вопль боли и громкий всплеск заставил девушек обернуться. В воде образовался бурун, где мелькнув, исчез Жоржи.
– Мама! – заголосила Маша.
– Бежим! – только и оставалось в очередной раз выкрикнуть Кате.
7
Маша не любила походы и прочие приключения. Пикник на природе с расстеленной скатертью, жареным мясом, легким вином и шутками парней – другое дело. Но подруги так прониклись рекламой похода, который организовал студсовет, что Маша сдалась. Она мысленно повздыхала над сбитыми ногами, подумала, как скроет пот под мышками, и согласилась с мнением, что Жоржи скрасит тяжесть похода.
«Слабое звено», – услышала она брошенное как-то замечание одного парня о ней. Да, в компании подруг она была наименее красивой, фигуристой, умной, перспективной. Возможно, она бы стала очередной забитухой, если б не ее родители. Пара – увеличенная копия ее самой.
Два полных, некрасивых человека, но при этом брызжущих здоровьем и оптимизмом. А папа к тому же большой деятель в своей конторе. То, что мешало в молодости, оказывается, перестает играть значимую роль во взрослой жизни. Там уж точно «провожают по уму», а не по фигуре.
– «Каждой твари по паре», – говаривала мать, когда слышала про то, как трудно будет ей, Маше, найти мужа.
– Все мы звенья одной цепи, – поддакивал отец.
И дальше обычно следовали воспоминания:
– А помнишь, как я впервые подкатил к тебе?
– Ты мне тогда не понравился. Ну думаю, я толстая, а тут еще одна сарделька!
– А я сразу понял, что ты глупая, а я обожаю глупеньких и аппетитненьких. Наверное, мои пращуры из людоедов…
И они весело и влюбленно смеялись.
Маша бросила взгляд на бегущих поверху охотников – большие ростом, косматые с копьями и дубинками в руках… Пращуры…
– Мама!
8
«Где это дерево?»
Девушки мчались вдоль берега, не в силах не смотреть на страшные фигуры, стригущие гребень. Каннибалы непрерывно улюлюкали, нагоняя страх на беглянок. Маша давно бы упала в слезах, да и Дина с Майей были на грани истерики, если бы твердая непреклонность Кати с ее верой в близкое спасение.
Катя поддерживала других, но кто поддержит ее?
«Где же это дерево?»
«Муж, помоги!» – взмолилась она.
Они увидели поваленное дерево, как только пролезли через густой куст, ростущий прямо у воды. Девушки аж взвизгнули от восторга.
Тяжело дыша, первыми по стволу полезла Маша, за ней Дина с Майей.
– Теперь ты, – сказала приказным тоном Руфь.
Катя отрицательно мотнула головой.
Лара не раздумывала. Руфь чуть поколебавшись, полезла за ней.
Надо было почти ползти по дереву, хватаясь за сухие ветви.
– Осторожней! – крикнула Катя. – Ветви могут обломиться!
И краем глаза увидела, как охотники скатываются с обрыва. Пора!
И она полезла следом за Руфь.
Уже миновав середину, ощутила, как сотряслось дерево под ней. Она оглянулась. Один из каннибалов сходу прыгнул на ствол и проворно лез за ней.
Теперь в мозгу Кати стучало одно слово: «Быстрей… быстрей… быстрей».
Они почти достигли противоположного берега, как вода забурлила и показалась страшная морда животного, похожего на крокодила. Оно раскрыло пасть и ощерилось двумя рядами острых длинных зубов. Раздался визг напуганных беглянок. Животное несколько раз попыталась выпрыгнуть из воды и достать лакомство, но высота оказалась слишком большой, и воды вновь поглотили хищника. К счастью, страх не свалил никого, и девушки добрались до берега.
Каннибал прошел середину и, скалясь, что-то вопил. Зато другие охотники осмотрительно предпочли дожидаться развязки на берегу.
Как только Катя спрыгнула с дерева, то сразу стала тянуть ствол в воду. Каннибал сразу сообразил, чем это ему грозит, и проворно поспешил назад. Остальные девушки тоже присоединились к работе, и через несколько секунд дерево поплыло по воде. Преследователь прыгнул на берег в последний момент. Теперь на другой стороне в злобном бессилии на них смотрело несколько разрисованных краской охотников за людьми.
– Уйдем скорее, – взмолилась Маша.
И девушки вновь побежали. Они отошли на достаточное расстояние от берега, чтобы не видеть и не слышать вой охотников, после чего в изнеможении повалились на траву.
Над ними голубело чужое небо с двумя размытыми лунами, и чужое солнце ласково сушило пот на их лицах. Хоть оно не было враждебным.
Дина вдруг стала смеяться. Нервно, чуть не плача, но смеяться!
– Ты чего?
– Ой, не могу!
– Да с чего ты? Нашла время для веселья.
– Ох, если бы видели зад Маши. Она ползла так медленно, что мне порой хотелось укусить его, чтоб он ускорился…
Сначала засмеялась Майя, затем, по мере того, как картина вставала перед другими, начали смеяться остальные.
– Так я бы с испугу могла и это самое… газонуть, – заявила Маша.
Теперь катались со смеху все.
– Жоржи, прости наш грешных, – сказала Дина.
Они долго лежали молча, осознав, что не только были на краю гибели, но в таком положении, в сущности, и остаются.
– Что тебе еще сказал тот парень? – наконец задала Руфь вопрос, который мучил всех.
– Сказал, что дальше надо будет идти к Голубым горам.
Руфь приподнялась на локте.
– Где это?
– Не знаю. Я ведь считала все сказанное трепом.
Руфь встала и осмотрелась.
– А ну-ка, подсадите меня на плечи.
Девчонки подняли ее, как можно выше.
– Вон в той стороне темнеет похожее на горы, – сообщили с высоты Руфь.
Все тоже поднялись. Да, на горизонте что-то такое возвышалось. Но они были так далеко!
– А там что?
– Сказал, что будет нас ждать. И мы улетим домой на звездолете.
– Тогда пошли.
– Когда увижу звездолет, я его расцелую! – объявила Майя. – Так что ты, Кать, не ревнуй.
– Целуй, пока он мне не муж, – великодушно сообщила Катя, но по лицу нельзя было сказать, что она останется равнодушной к пылким проявлениям женских чувств.
– Но горы так далеко, что мы будем есть? – спросила Маша.
– Пока то, что есть у нас в сумках, – ответила Руфь. – Кстати, давайте посмотрим, кто что взял с собой.
Девушки выложили припасы. Консервы, крекеры, шоколад, несколько видов колбасы, чай, сушеные фрукты…
Маша выложила больше всех. У нее был полный ресторанный набор: и мясное, и рыбное, и десерт…
– Какая ты молодца, – похвалила Майя. – Что значит в походе человек, знающий толк в гастрономии.
– Среди нас Маша самая умная оказалась, – согласилась Руфь. – Да еще Катя – вовремя и перспективно замуж выскочила.
– На три дня вполне можно растянуть, – подытожила Дина.
– А потом можете съесть меня, – объявила Маша.
Но никто не поддержал шутку. Наоборот, Дина обняла ее.
– Ничего, выберемся. Катя, лучше расскажи о своем… муже. Какой он из себя?
– И почему бросил нас? – добавила Руфь.
– Он не бросал, – заступилась за него Катя. – Он сказал, что мы познакомились в этом походе. И то, наверное, на привале. Будушем… А раз так, то все должно быть так, как оно и случилось. Ну, за исключением привала, которого уже не будет. Но он же подошел ко мне… предупредил. Может, даже рисковал, подсказывая, что надо делать.
– Да, я читала про причинно-следственную связь, – подхватила Майя.
– Знаем-знаем, про стрелу времени, – отмахнулась Руфь.
– Что это – «стрела времени»? – спросила Дина.
– Это означает, что нельзя менять прошлое в угоду будущему, иначе будущее может стать другим. И тогда мы может застать на заявленном месте не мужа Кати, а кого-нибудь другого. Или вообще не найти никого, – пояснила Руфь.
– Но тогда.., – подала голос Майя, – тогда жизнь гарантирована только Кате.
– Догадалась, – усмехнулась Руфь. – Вот почему она бросилась наперерез зверю…
– Ну, конечно, было у нее время все раскладывать по полочкам, – заступилась Маша.
– Перестаньте, – тихо, но четко сказала Дина. – Руфь, уймись…
9
Руфь всегда была отличницей. Только никто не знал, чего это ей стоило.
Когда в автокатастрофе погибли мать и старшая сестра, маленькая Руфь, обнимая отца, думала о том, что она может сделать для него и семьи. И дала себе клятву отныне учиться на отлично и прибирать в квартире. Ее семилетняя Руфь нерушимо держала все последующие годы. И заставила подчиниться распорядку даже папу…
Отец стал выпивать и задерживаться у «друзей». Когда он пришел с очередного «собрания», Руфь поставила перед ним тарелку супа.
– О, такой как делала мама! – удивился отец. – Как тебе удалось?
– Рецепт в «Кулинарной книге», – сухо ответила маленькая Руфь.
– Вкусно! – восхитился отец.
– Тогда у меня к тебе просьба.
– Какая?
– Приходи домой вовремя. Как при маме…
Повзрослев, она задумалась над характером своего решения взять на себя роль хранительницы очага. И поняла, что решила показать отцу и себе, что значит быть сильной перед лицом обстоятельств и не сломаться. Тем более что это было в традициях ее народа. И не пожалела о тогдашнем своем решении. Правда, любое действие имеет свои последствия. Железная натура девочки сказалась на ее отношениях с мальчиками. Она могла дружить лишь с сильными по характеру и очень умными, а таких было немного. Или, наоборот, она отталкивала парней своим уровнем требований. Но это ее нисколько не заботило. Она знала, что встретит мужчину сильного духом, а другие ее интересовали лишь с сугубо утилитарной точки зрения.
Была ли она права?
В выпускном классе с предложением дружить к ней подошел Павка. Она объяснила ему, что это не имеет смысла, потому что по окончании школы она уедет учиться дальше, а он останется здесь, потому ленивый и неамбициозный («Что такое амбициозный?» – спросил он). Спустя несколько лет она с отцом зашла в закусочную. Еду подавал Павел. Увидев ее, захлопал глазами, а она сделала вид, что не узнала его. В конце концов, она пришла не для того, чтобы обмениваться приветствиями с обслуживающим персоналом. Хотя могла сказать: «Ничего личного, Павка. В школе можно сидеть за одной партой, но потом людей разделяет стойка. Одни подают блага жизни, другие их получают. Такова реальность. И она определяется трудом, способностью и целеустремленностью».
(Позже ей рассказали, что это было их семейное предприятие, – кооператив, которые плодились в то время наперегонки с чертополохом…Что ж, если Павка выбьется, то будет – молодец).
Но по любому, если ты оказалась по нужную сторону стойки, то изволь придерживаться условий социального контракта. Потому она критически восприняла «мужа» Кати. Он бросил ее навстречу смертельным опасностям, ограничившись суесловным инструктажем. Ладно, Катя была достаточно умной, чтобы вовремя использовать полученную информацию. И плевать на «стрелу времени». Она бы своего мужа не оставила ни при каких обстоятельствах, и пусть было бы плохо будущему, но не им!
10
Решено было идти туда, где по всей видимости, виднелись искомые Голубые горы. Во всяком случае на других сторонах света возвышенности не просматривались.
– А ты уверена, что видела именно Голубые горы? – спросила у Руфь Майя.
– Когда придем – скажу точнее, – уверила Руфь.
По пути обсуждали планету с двумя лунами, причем так похожую на Землю по составу атмосферы и растительности.
– Странно это, – заявила Лара. – Какая-то копия с добавками…
– Может, это и вправду резервная копия, сотворенная Богом? Ну, или того, кого мы величаем Богом, – предположила Майя.
– И судя по каннибалам, копия была заморожена в развитии на несколько тысяч лет, – продолжила развивать свою мысль Лара.
У остальных девушек своего мнения насчет планеты не было. Зато хватало страха перед будущим.
– А если на нас снова нападут звери или каннибалы? – вопросила Маша. – Тогда что будем делать?
– У нас всего три ножа, – подала голос Дина.
– Нужно какое-нибудь оружие, – высказала пожелание Майя. – Копье сделать или хотя бы камнями запастись.
Стали высматривать нужного размера камни и дерево, от которого можно было отломать ветку для копья. Вскоре каждая девушка обзавелась несколькими булыжниками, но нужного дерева пока не попадалось. До самого горизонта тянулась равнина с травой почти до колен и редкими низкорослыми деревьями. Эту местность стали называть «саванна».
– Хорошо хоть не видно стад антилоп и прочей подобной живности, иначе водились бы хищники, – сказала Дина.
Девушки разом завертели головой в поисках животных. Пусто. Даже птиц не наблюдалось. Это радовало – чем меньше животных, тем меньше шансов стать пищей для них.
Девушки решили идти как можно быстрее и как можно дольше. Собственно спорить было не о чем, страх смерти не располагал к отдыху. Беспокоили запасы воды и еды. Воды меньше. Река змеилась вдоль их маршрута, а вот как быть с едой… Девушки высматривали в траве ягоды, но их не было. Вдали темнел лес, но он пока страшил – там могли прятаться звери и аборигены. Каждая пыталась припомнить читанное или виденное, что помогло бы их выживанию. Ставить ловушки на животных? Нет, они это не умели. Найти гнезда птиц с яйцами? Птиц не было видно. Ловить рыбу? Но нужна леска с крючком. Да еще неизвестно, есть ли в реке рыба, и кто кого быстрее поймает – они местную живность или она их? Нет, туман не рассеивался, и тупик обозначался все явственней. Оставалась одна непреложная истина – скорей добраться до этих Голубых гор и найти мужа Кати, он-то наверняка знает, как выжить на этой планете.
А Солнце уже клонилось к горизонту. Подступал вечер, а с ним и вопрос о ночевке. Лучше было бы залезть на дерево или взобраться на крутой холм. Но чтобы найти подходящее дерево требовалось свернуть в лес, а холмов, даже пологих, в плоской как сковорода саванне не было.
И вот неизбежное наступило. На планету спустилась ночь. Намного более светлая, чем на Земле. Две луны делали свое дело. И девушкам на душе стало легче – все-таки опасность можно было заметить намного раньше, чем на их планете.
Они сели кругом. Приготовили в целях обороны свои ножи и решили спать по очереди. Но перед сном переговорили. Из всего вороха сказанных слов можно выделить три темы: кто такой муж Кати?; что им делать дальше?; и как им хорошо было дома.
О «муже».
– А ты что-нибудь почувствовала… ну…особенное, близкое?
– Как сказать… Когда взял за руку – было приятно.
– А внешне он тебе понравился? Вышла бы за него?
– В общем, да, понравился. А чтобы выйти… В тот момент он был для меня чужим человеком. Привыкают же друг к другу постепенно…
– Вот бы мне показали будущего супруга… Интересно было бы понаблюдать за совершенно посторонним парнем и при этом знать, что года через три мы поженимся и все такое.
– А мне мама рассказывала, что сначала ей папа не понравился. Но он стал за ней ухаживать, и через год она сдалась.
– А моя мама говорила, что заприметила моего отца еще в школе.
«Что делать дальше?»
– Скорей бы дойти до мужа Кати и покончить с неизвестностью. Ну и вопросов я ему задам… И трепку заодно.
– А трепку за что?
– А нефиг нас было бросать!
– Да все мужчины такие. Всегда готовы на нас ответственность переложить. Моя мама из-за этого с отцом развелась. Надоело самой проблемы решать.
«О доме».
– А мама сейчас стол накрыла. Наверное, запеканку сделала. А я, дура, почти всегда отказывалась. Мама зовет-зовет, зовет-зовет, а я – с-ща-а-а-с! Еле выползала из своей комнаты. Фу, противно вспоминать.
– А у меня с аппетитом проблем нет.
– По тебе и видно.
– Опять ты о моей фигуре…
– Не бери в голову, многим мужчинам аппетитные формы нравятся, не то что я – тощая.
– Сейчас это модно.
– На это и уповаю.
– Пришло время сбрасывать лишний вес. Маша, радуйся, а то испереживалась. Вернешься домой моделью…
– А мне что сбрасывать..?
– Давайте не говорить о том, что связано с едой…
– Боже мой, что будет, когда дома станет известно, о нашем исчезновении!
– Начнут искать
– Журналисты наедут: сенсация – испарилось полсотни туристов!
– Может, поисковики найдут?
– Что именно?
– Ну… провал в пространстве.
– И каким прибором? С таким же успехом можно искать место вхождения камня в воду через минуту после всплеска.
– Ты всегда, Руфь, своим рационализмом аппетит портишь.
– Еще не хватало, чтобы у тебя аппетит тут был.
– Я фигурально выразилась…
– Вот и они фигурально будут нас искать там, где нас нет в принципе.
– Что в «принципе»?
– Будут искать на Земле, а мы на другой планете.
– Может, и они в ту же щель провалятся?
– Была бы она постоянная, давно б обнаружили.
– Тогда как во второй раз на землю попал муж Кати… или кто он там на самом деле?
Руфь на этот раз смолчала. Замечание Майи было дельным.
– Тогда зачем ему звездолет? Почему нельзя воспользоваться тем же путем, чтобы вернуться назад?
И тут девчонки загалдели:
– А может, он на звездолете и прилетел?
– Ну, конечно! Сел на своей тарелке неподалеку и пошел Катю искать…
– Как же тогда он вторично к нам попал?
– И как он вообще отважился испытывать все эти страсти во второй раз?
– Ох, и темнила твой муж, Кать.
– Да что ты к нему привязалась? Можно подумать, если бы тебе кто стал рассказывать про другую планету, ты бы поверила. Подошел некто и сказал: «Не ходи в поход, там тебя волки задерут и каннибалы скушают. Пойдем лучше поженимся и двух детей сделаем». И ты бы радостно полезла назад в автобус.
– Чего смеешься, Маш?
– Хорошо рассказала Катя. Даже на два голоса беседу разложила. И я представила, если б это с Руфью случилось. Как она поправила очки на носу и сказала ему в ответ: «Видела я дураков, а это почти все парни, но чтоб так по-дурацки ко мне подкатывали – впервые. Двойка тебе по квантовой физике. А теперь проваливай».
– Ой, точно!
– Много вы обо мне понимаете. Если бы он сказал, что в данную минуту идет процесс нарушения транспарентности пространства-времени и четвертое измерение пересечется с нашим трехмерным, я бы его выслушала.
– И не пошла бы в поход?
– Пошла бы, – вздохнула Руфь. – Чтобы посмотреть, будет ли такое или нет.
11
Ночь, к счастью, прошла без происшествий.
Утром, с первыми лучами местного солнца они позавтракали, посетовали, что нет возможности умыться, после чего решили найти время подойти к реке и набрать воды для хозяйственных нужд. И двинулись дальше к горизонту с плохо видимыми зубцами на ее границе.
Если ноги были заняты, то головы – нет, потому требовалось заполнить «машину» работой, иное для Руфь означало бесцельную трату драгоценного ресурса – времени. И она методично продолжала думать о ситуации, а потом, для проверки гипотезы, поделилась своими мыслями с окружающими.
– Если мы попали в так называемое «четвертое измерение», где мир параллелен с нашим, тогда их соединение должно было случаться не раз и не два. Отсюда пропажи людей, которых списывали на маньяков или стихийные бедствия. Вдруг нам даже суждено встретить кого-нибудь из таких заблудших во времени и пространстве.
Такое предположение обрадовало девушек.
– Вот было бы здорово! – воскликнула Дина. – Они бы растолковали нам, как тут обстоят дела…
– Как будто мы не знаем. Вероятнее всего, этих несчастных съели по прибытии, ведь их некому было предупредить…
Лара была четка в суждениях и безжалостна не из-за душевной черствости. Она уже прикинула шансы на выживание для незнакомых с обстановкой. Блуждания наугад приводили их к гибели. Ну, разве если то были солдаты с оружием и должной подготовкой.
И она обнародовала такую возможность.
– А я читала книжку про то, как в средневековье попал целый взвод солдат, – почти радостно объявила Дина. – Наделали же они шума!
– И чем кончилось?
– Почти все погибли…, – потухшим голосом сообщила Дина.
– Значит, автор правильно рассчитал шансы, – констатировала Руфь.
– Умеешь ты поддержать морально, – съязвила Майя. – Мол, не беспокойтесь, все люди смертны, умрем и мы.
– Я не хочу умирать, – вдруг тихо, но отчетливо сказал Маша. – Я хочу детей и мужа.
Катя обняла подругу.
– Так и будет. И ты еще будешь рассказывать внукам у камина свои приключения, как Элли о путешествии к волшебнику Изумрудного города.
– Вот это другой разговор, – буркнула Майя.
12
Майя родилась в семье священнослужителя. Наверное, поэтому она с детства не верила в Бога. Ритуал заменил веру, а проповеди отца слишком контрастировали с его поведением дома, чтобы она всерьез относилась к словам с амвона. Слова они и есть слова. Что высокопарно говоренные учительницей литературы о любовной лирике поэтов, менявших любовниц в поисках новых источников вдохновения, что ее отца, призывавшего других не грешить, но сам грешивший (да простит его Господь).
Странно для девочки, но она читала не только книги Ахматовой и сестер Бронте, но и философа Ницше в сочетании с романом «Мартин Иден» Джека Лондона. А также «Любовника леди Чаттерлей», «Анну Каренину» и приключения Фенимора Купера. Чудно, но все откладывалось в ее уме вполне упорядоченно, подобно замысловатому, но красивому узору на восточных коврах. Педант, ознакомившись со списком книг и осудив бы ее за бессистемность, вряд ли понял бы, что все они отражают многогранность бытия. Дело не в разнообразии книг, а в способности стимулировать рациональное мышление. Одни не умеют упорядочивать поступающую информацию, а другие способны ее каталогизировать…
Майя не просто читала некий текст, а анализировала его по определенным, понятными ей критериям. В этом ей помог «Мартин Иден», читанный в восемь лет. Правда, при этом ей долго пришлось искать ответ на загадку самоубийства Идена. Зачем он сделал это после того, как разобрался с реалиями жизни и преуспел? И когда Майя поняла, что молодой человек слишком серьезно отнесся к факту предательства в любви и чересчур завис на мнении других, то дальше стало легче. Она поняла, что нужно создать свой мир и поместить там самое сокровенное, а во внешней среде использовать тот набор реакций и стереотипов, что используют люди. Ведь даже Творец не смог совладать со своими творениями – людьми. И чтобы не выглядеть плохо в своих глазах и перед человечеством, свалил вину на Женщину. А Мартин Иден взял грехи на себя… И зачем? К чему? Раз его книги покупали, значит, где-то были единомышленники, или, по крайней мере, единочувствующие. Ну так и надо было на них ориентироваться, пусть даже это оказалось иллюзией. Для того и существуют писатели, чтобы создавать иллюзорные миры, которые, однако, увлекают людей, порой до умопомрачения. Нет реальных друзей? Так создай их в своих книгах! Нет требуемой любви, так сотвори ее! Джейн Остин так и поступила. Она влюблялась столько раз, сколько было потребно ее душе, и в тех мужчин, которые ей нравились. И описала свои волнения в романах. И вот уже два столетия миллионы девушек следуют за ее любовными перипетиями. А земная любовь – она скоротечна и зыбка. Надо уметь создавать свой мир. И тогда он может стать реальнее существующего…
Может и этот мир создан, чтобы заменить земной с вполне определенной целью..?
13
За день они прошли довольно много. Не меньше тридцати километров. Вечером буквально валились с ног. Что и сделали, упав на расстеленные куртки и покрывала. Маше пришлось особенно тяжело. Она даже на физкультуру не ходила, отделываясь липовыми справками. Катя потребовала даже перегрузить ее сумку: «Ты набрала слишком много продуктов. Есть всем нам, а нести тебе одной?» И, несмотря на возражения Маши, исполнила задуманное. Помогло вмешательство Руфь.
– Маша, не перечь старшим.
– Что-о? Кто здесь младший? Да я родилась в…
– Дело не в паспортном возрасте. У тебя с мужчинами все впереди, а я уже разочаровалась в них.
Маша примолкла, сраженная аргументом.
Трудно сказать, насколько разгрузка помогла обливавшейся потом Маше. Другие тоже с непривычки пыхтели не хуже паровоза. И все же день прошел удачно. На них никто не напал, и возвышенности на горизонте теперь явственно обозначили себя горами. Они держали верный курс, и это окрыляло. Правда, идти предстояло еще долго и ноги с непривычки гудели, а продукты подходили к концу и взять их было не откуда. И фляжки почти опустели. Это рождало в умах смешанные чувства, но… но… им ничего не оставалось делать, как надеяться на лучшее.
– Все же почему муж Кати ничего не сказал насчет еды? – не сдержавшись, высказала давно засевшую в голове мысль Маша. – В саванне ничего нет. Даже кузнечиков.
– Наверное, он знал, что мы проявим смекалку и не умрем с голоду, – предположила Майя.
– Особенно это касается Кати, – хмыкнула Руфь.
– Ну-ка, Кать, соображай, как мы должны достать еду, – откликнулась Майя.
– Первое – это съесть меня, – вторично подала мысль Маша.
– Не смешно, – сказала Дина. – Я читала, как после кораблекрушения, люди на плоту ели умерших… И спаслись. Кажется, даже картина на эту тему есть.
– Художник Жерико?
– Возможно… Не помню.
– А, может, я без юмора предложила, – заявила Маша. – Еще день такой ходьбы и меня можно бросать, чтобы не тормозить экспедицию. Я тоже читала, как путешественники в Арктике так делали.
– Ну и разговорчики пошли на второй день пребывания, – возмутилась Катя. – Это же планета! Она не может быть пустой. Мы видели только хищников, но они же чем-то питаются. Не одними же прибывшими из третьего измерения.
– А чем мы убьем, если встретим оленя или зайца? – поинтересовалась Лара. – Пока что дичь – мы. И в таковом качестве и останемся.
– Значит, я остаюсь как запасной вариант, – мрачно умозаключила Маша.
– Подруга, будешь тоску наводить – я в тебя кроссовками запущу, – пообещала Руфь. – А учитывая, сколько в них пота, ты и впрямь умрешь от удушья.
Девушки рассмеялись. Облегченно…
– Давайте лучше смотреть на звезды, – предложила Майя. – Кто разбирается в созвездиях?
А смотреть и впрямь было на что. Солнце зашло за горизонт и небосвод украсился россыпью голубых светлячков. Две луны мягко подсвечивали сцену небесного умиротворенного мироздания. Вдруг небо прочертил метеорит.
– Ой, кто-нибудь успел загадать желание? – вскричала Дина.
– Я лично думала о еде, может, подействует? – раздался мрачный голос Маши.
Девушки посмеялись. А потом затихли. В той стороне, где зашло Солнце, часть неба окрасилась багрянцем, а на противоположной части небосвода звезды высветились яркими бриллиантами.
– Большой Медведицы здесь нет, – констатировала Лара.
– И созвездия Ориона нет.
– И Полярной звезды…
– Красивое небо, но совершенно чужое, – вздохнула Майя.– Но надо привыкать…
А под утро их разбудил вой какого-то существа.
Животное похожее на гиену оповещало саванну, что в ней появились чужаки.
– Что б тебе сдохнуть в скором времени, – от души пожелала Руфь.
– В животном мире старожилов не бывает, – откликнулась Дина.
– Наверное, мы вторглись на территорию этого вот… шакала, – предположила Лара. – И хорошо если одного, а не стаи.
Пришлось выйти пораньше, почти в сумерках. Надо было уйти подальше от угодий неприветливых хозяев.
14
Лара не имела старшего брата, но зато – младшую сестру. Разница в возрасте была настолько велика, что она не могла ей быть подругой, зато Лара исполняла роль старшего брата – защищала, развлекала, учила уму-разуму. И когда встретила Руфь, то почувствовала, что может получить то, чего была лишена в детстве – заботы. Тем более что для Руфь это не составляло труда. Она и вела себя как иной парень.
Без сантиментов, грубовато Руфь опекала Лару. Но не возилась, а просто предоставила ей возможность заниматься взрослыми делами вместе с ней. А ими у нее была наука без скидки на студенческий возраст.
– Галуа и Билл Гейтс создавали себе имя в возрасте студентов, – любила напоминать она. – Так что, кто защищается возрастом, тот просто не хочет признаться, что ему не хватает ума и воображения.
– А как же ты?…
– А я не боюсь признаться в том, что мне не хватает ума и воображения, – объявила Руфь. – Но это не значит, что я готова терпеть такое положение и не развивать свой ум и воображение. Просто у меня уйдет больше времени, чем у гениев. Ну и что? У меня впереди длинная жизнь… Догоним.
В университете она уже не стремилась успевать по всем предметам, а концентрировала усилия на определенный круг проблем и, соответственно, на нужных ей для их познания учебных предметах. Лара попала в центр ее внимания в том числе по этой причине. Лару интересовали те же вопросы, кроме того, и это было, наверное, главное, она своими замечаниями стимулировала ее мыслительный процесс.
Сдержанная, несколько меланхоличная, даже угрюмая, Лара могла поднять руку на лекции по философии и своими точными возражениями препарировать преподавателя.
Первое время, когда Руфь еще не была знакома с Ларой, думала, что девушка либо стебается, либо хочет понравиться, но быстро уяснила, что Лару выводит из себя «вода» в речи лектора, расплывчатые формулировки и недоговоренности.
– Вы сказали, что мир наш объективен, но мы его воспринимаем субъективно через имеющийся опыт. Значит, можно познать объективное устройство мира, а можно жить в среде своих субъективных представлений, как живут племена в джунглях Амазонки или Папуа. И жить так тысячелетиями. Получается объективный мир отдельно, а субъективный – отдельно, и они могут не пересекаться? И одно не мешает другому?
Преподаватель начинал говорить о том, что дикари также вынуждены принимать объективный мир в своей жизнедеятельности, используя огонь, строя навесы от дождя и приспосабливаясь к окружающей среде иным способом.
Лара терпеливо слушала ответ, а потом заявляла.
– Тогда и объективный мир вынужден приспосабливаться к субъективным представлениям людей. Они рубят лес, распахивают землю, перегораживают реки, стараясь, чтобы объективный мир старался, как можно больше походить на их субъективные представления «что такое хорошо и что нужно». И тогда субъективное становится объективной реальностью.
– Да, пожалуй.., – соглашался лектор.
– В таком случае, не означает ли это, что субъективные представления со временем могут вытеснить объективный мир? И оба объекта поменяются местами, и прежняя реальность переместится в субъективные воспоминания о том, как было в природе прежде..?
Хм. Субъективное со временем становится объективным и вытесняет старую объективную реальность? Так