По новой

Пролог

Изящные женские пальцы скользнули по стеблям разросшейся пшеницы. Босые ноги легко несли девушку в воздушном белом платье по полю, расталкивая пшеницу прочь со своего пути. Ее светло-русые волосы рассыпались по плечам и спине, а венок из одуванчиков придавал образу легкость и невинность. А эти губы… Гейл не мог оторвать взгляда от хрупкой девушки, которая плавно приближалась к нему с хитрой игривой улыбкой. Пальцы ее продолжали касаться верхушек колосков, и это так расслабляло, так помогало обрести умиротворение, что не хотелось ни на миг отводить глаза.

Гейл словно приклеился к земле, не в силах пошевелить собственным телом, которое в этот момент и вовсе казалось ему чужим. Хотя сейчас ему подниматься и не хотелось. Он не отрывал взгляда от манящей походки приближающейся к нему девушки. Такой красивой, такой притягательной девушки… Хотелось ощутить ее как можно ближе. Касаться ее не только взглядом. И желание это стало воплощаться в тот же момент.

Оказавшись совсем близко, девушка стала плавно опускаться, пока Гейл не сводил с нее завороженного взгляда снизу. Хоть эта девушка и казалась совсем легкой и нежной, Гейл буквально кожей ощущал ее власть и силу. Невинная улыбка тронула губы девушки, когда она наконец-то опустилась на его колени. Сделала то, чего он так отчаянно жаждал с того момента, как увидел ее среди колосящейся пшеницы.

Собственная рука казалась Гейлу тяжелой и неуправляемой, словно тело перестало ему принадлежать. И все же рука медленно поднялась и коснулась гладкой щеки светловолосой девушки. Ее игривые голубые глаза зацепились взглядом за лицо Гейла, а веселая улыбка проступила на розовых девичьих губах. Девушка сняла одуванчиковый венок со своей головы и опустила его на голову Гейла, словно преподнесла ему подарок. Только настоящим подарком стал маленький белый цветочек, который она заправила за ухо своего спутника. Теперь Гейл сидел под обрамлением одуванчиков и с цветком земляники за ухом.

– Ты придешь к своему счастью. – Тихий плавный голосок раздался, казалось, в самой голове Гейла. Но нет, губы девушки плавно шевелились, продолжая свою непонятную, но столь притягательную речь. – Ты придешь ко мне…

Гейл не мог возразить. Не хотел, настолько не хотел отрицать этого, что рот даже не открылся. Он оказался очарован этой неземной красотой, этим мелодичным голосом, этой… девушкой. Девушкой. Как ее зовут?..

Внутри неприятно кольнуло, будто что-то очень мелкое пыталось выбраться наружу из самой груди. Толчок и… еще один.

– М-м… – все, что смог выдавить из себя Гейл вместе с попыткой открыть рот. Губы его не слушались. Казалось, они намертво склеены и больше никогда не разомкнутся.

– М-м!.. – еще одна попытка, но уже вместе с волной нарастающей паники. Он не может говорить! Почему он не может открыть чертов рот?!

– Милый, ты обязательно найдешь свое счастье. Я буду ждать тебя. – Изящные пальцы коснулись щеки взволнованного Гейла, но вместо ожидаемого спокойствия в его груди все быстрее поднималась тревога. Воздуха, нужно срочно… Или нет? Почему он не дышит?

Рот разомкнулся одновременно с осознанием того, что кислород-то ему и не был сейчас нужен. Только вместо вдоха из груди вырвался поток горячего воздуха. А вместе с ним – мокрая волна какой-то жидкости с металлическим привкусом. Гейл в панике подставил ко рту руку, начав кашлять и отхаркивать кровь, которая сгустками падала на его раскрытую ладонь, а следом на ладони оказалось что-то твердое.

Пробежавшись языком по зубам, Гейл понял, что они совсем не держатся в деснах. Зубы стали осыпаться ему в рот, словно осенние листы, так что Гейл сразу же принялся сплевывать их на ладонь, добавляя к кровавым сгусткам и первому выпавшему зубу. Они мешались во рту, казались чем-то лишним и посторонним, и Гейл все выплевывал и выплевывал их, пока во рту не оказалось пусто. Во рту пусто, а на ладони – горстка собственных зубов, утопающих в кровавой каше.

Глава 1. В дорогу

Тело Гейла свело секундной судорогой, что и помогло ему проснуться. На лбу выступила испарина, а холодный пот, как оказалось, покрывал тело уже давно. Во всяком случае, простыня уже успела вобрать в себя часть влаги. Гейл сделал резкий вдох, в этот момент осознав, что в горле пересохло, и потому вместо выдоха вырвался тихий кашель.

– Гейл, ты чего?.. – раздался сонный вопрос из-за спины. Гейл медленно сел на кровати, с трудом разлепив пересохшие губы для того, чтобы ответить.

– Кошмар приснился, – хрипло отозвался он и провел ладонью по липкому от пота лицу.

За спиной зашуршали. Тонкая женская рука дотянулась до будильника на тумбочке, повернув цифровое устройство к себе лицевой стороной.

– Четыре утра… Нам вставать через два часа…

Женский голос звучал сипло из-за неожиданного пробуждения. Гейл обернулся через плечо на свою девушку, каштановые волосы которой так и расстилались на подушке. За окном едва-едва начало светать, а настырные птицы уже принялись чирикать. И все же в таком освещении глазам было некомфортно. Гейл потер их кулаком и кивнул, хоть девушка и не могла видеть этого. Она теперь повернулась на спину и сгребла одеяло в охапку, даже не открывая глаз.

– Ложись…

– Сейчас выпью воды и лягу, – шепотом ответил Гейл, чтобы не сбивать сон своей девушки. Ложиться обратно в мокрую кровать ему совсем не хотелось.

На кухне Гейл не стал включать свет, чтобы тот лишний раз не прогонял сонное состояние. Хотелось вернуться в кровать и уснуть сразу же, только, желательно, не возвращаться в этот странный сон. Гейл потер пальцами губы и пробежался языком по зубам – те были на месте, но вот мерзкое чувство выпадающих зубов его не покидало даже сейчас. Давно ему не снились столь реалистичные сны. Интересно, существовала ли на самом деле та самая девушка из сна?..

Глаза начинали привыкать к темноте, так что стакан Гейл нащупал на кухне без проблем и налил в него немного прохладной воды. Осушив его залпом, Гейл шумно выдохнул, прикрывая глаза. Освежающая прохлада приятно растекалась по горлу и падала в пустой желудок. Включив воду из крана, он стал ополаскивать стакан, но в этот момент нащупал что-то неправильное на краю посуды.

Проведя аккуратно еще раз пальцем по ободку стакана, Гейл поднес его к самому носу, но разглядеть ничего не смог. Только руками понял, что нащупал трещину. Откуда ей там было взяться? Утром нужно будет проверить, не показалось ли ему. Отставив стакан в сторону, Гейл зашел в ванную и забрал с сушилки широкое банное полотенце. С ним он и вернулся в комнату, постелив полотенце на свое мокрое место. Хоть до утра хотелось доспать на сухом, пускай полотенце и сползет: он часто ворочается. И все же Гейл лег на сухое, не став даже накрываться одеялом. Его девушка уже мирно сопела на второй части кровати, уснув практически сразу же, как осталась одна. Гейл лег к ней спиной – ему нравилось спать на боку – и затем сам уже стал засыпать, молча радуясь, что на самом деле все его зубы остались на месте.

Утро началось с писка будильника. Резкий звук, вызывающий отвращение с самого начала дня. Хотя это утро отличалось от остальных. Сейчас это бесчувственное устройство будило ребят не на работу или учебу, а чтобы отправить их в долгожданную поездку. Энн протянула руку к тумбочке, нащупав телефон, на котором нажала боковую кнопку и тем самым отключила противный писк. Ужасно хотелось спать – глаза просто отказывались открываться.

– Доброе утро! – Энн, потягиваясь, стала поворачиваться на спину. Тело за ночь затекло и протестовало против любых движений. Сложно было спорить по утрам с собственным организмом.

– Доброе, – хрипло отозвался Гейл, сразу начав садиться. Ему удалось поспать еще немного, и даже кошмары больше не мучали, но все же в голове стоял туман. Ночной кошмар не дал ему выспаться и набраться сил для предстоящего дня. Срочно требовался кофе.

Прохладный душ немного помог ребятам прийти в себя, а бесконечные сообщения от друзей в общем чате в социальной сети не давали расслабиться ни на минуту.

– Скот хоть иногда может не фонтанировать своей энергией даже через телефон? – пошутила Энн, хотя в этой шутке и скрывалась доля правды. Их общий друг всегда наводил такой кипеш, от которого не было спасения никому и нигде.

– Кто-то же должен отвечать на энергию в нашей компашке, – только усмехнулся беззлобно Гейл, помогая своей девушке готовить завтрак. Про стакан он уже благополучно забыл, так что тот мирно стоял поодаль от основной посуды.

– Ну не с самого же утра! – Только засмеялась негромко она, усаживаясь вместе завтракать.

Поскольку Скот и не думал отставать от друзей, у каждого спрашивая, готовы ли они, и когда же они встретятся, пришлось заходить в социальную сеть и отписываться, что все уже собираются. Брат Гейла должен был забрать всех на отцовской машине и приехать к дому Гейла и Энн, где молодая пара снимала квартиру отдельно от родителей.

Теперь Скот в сообщениях подгонял Мэтью, брата Гейла, чтобы тот поскорее собирался и выезжал. Ребята даже в шутку спорили и были готовы отправить Скота пешком, уверенные, что тот на своей энергии доберется быстрее, чем они на минивэне. Почуяв, что его и правда выгонят из машины, Скот немного уменьшил свой пыл, но все же тишины от него ждать не стоило.

– Это что? – отвлек Гейла от переписки голос Энн, которая отправилась мыть посуду. Увидев стоящий в стороне стакан, она взяла его в руку и обнаружила длинную трещину от верха до самого центра.

– А, это я ночью воду наливал. Мне показалось, что он треснул, но я не разглядел в темноте, хотел утром посмотреть и забыл.

Энн тихонько вздохнула. Такой красивый голубой стакан – и теперь с трещиной.

– Как вернемся, надо будет купить новый.

– Обязательно. – Гейл улыбнулся, возвращаясь к общению с друзьями в телефоне.

Все сборы ребят сопровождались активной перепиской, так что Гейл точно знал, во сколько брат подъедет к их дому. Оставалось всего ничего до их приезда, когда Энн заканчивала свои сборы, закинув косметичку в рюкзак.

– Пять минут, и выходим, – сказала Энн, торопливо собирая все необходимое для поездки в горный поход. До гор еще нужно было доехать, поэтому все и собирались для начала на машине. Гейл обошелся одним рюкзаком, а вот вещи Энн не уместились в одну сумочку. Остальное тащил на себе Гейл: две спортивные сумки и небольшой белый рюкзачок. Энн закинула на плечо только рюкзак, и теперь они вышли из квартиры и закрыли ее на замок.

– Ты там вечерних платьев, что ли, в горы набрала? – Гейл усмехнулся, не понимая, зачем девушка напихала столько всего.

– Да ну тебя! Тут и лекарства, и сменная обувь, и еда…

– Все-все! Это был риторический вопрос. – Он рассмеялся, заходя в лифт со всеми их пожитками.

На улице ребят уже встретила вся их компашка: брат Гейла, их общий друг и подруга Энн. Последняя крепко обняла подругу, когда та вышла из подъезда.

– Привет! Мы вас тут заждались уже, – улыбнулась весело Алекса, забирая у Гейла одну из сумок. – Прыгайте уже в машину!

Гейл погрузил в багажник все их вещи, только тогда позволив себе посмотреть на подругу. Они общались уже очень много лет, но до сих пор Гейл не мог привыкнуть смотреть в глаза Алексы. Не покидало ощущение, что он все время смотрит в глаза двух разных людей. Виной тому была выраженная гетерохромия подруги: ее левый глаз был зеленым, а вот правый – темно-карим.

Алекса всегда отшучивалась, что такие глаза ей подарила смешанная любовь родителей. Будучи американской студенткой, много лет назад мама Алексы отправилась с группой на исследование горных пород Крита, где и повстречала будущего отца Алексы. Статного грека, который так запал в сердце юной студентки, что та не вернулась с группой на родину. Там же молодая студентка и забеременела, а позже родила девочку с разными глазами.

С возрастом Алекса становилась все больше похожей на отца: темные густые волосы, оливковая кожа, легкие веснушки на носу и щеках. Мама то и дело отшучивалась, что от нее дочери достался один-единственный зеленый глаз. А все остальное дочери подарил отец, который, к слову, после рождения дочери согласился переехать в Штаты. Хотел, чтобы его жена могла продолжить учебу и не ставила на себе крест из-за семейной жизни.

– Ага, а здороваться кто будет? – Светловолосый Скот, сплошная гора мышц, налетел на Гейла с грудным смехом, и не успел тот опомниться, как друг крепко сжал его в объятиях. Заводила их компании, который вечно задавал настроение всего путешествия. Хочешь или нет, а он раскачает тебя из самого сонного состояния.

Гейл похлопал друга по спине, приветствуя его, и затем выскользнул из его объятий. Пока его не задушили. Скот следом поиграл мышцами и улыбнулся широкой белоснежной улыбкой в сторону Энн. Этот качок одинаково радовался при виде всех друзей и подруг.

– Эй, соскучилась?

– Так, Скот, только не вздумай меня…

Поздно. Качок уже подлетел к ней и с громким смехом стиснул в объятиях, покружив на месте.

Энн хоть и рассмеялась от его действий, но крутиться было страшно, так что она постучала ладонью друга по плечу.

– Скот, а ну верни меня на землю!

– Прием-прием, Земля вызывает…

– Скот!

Он еще разок стиснул подругу в объятиях, но нарываться лишний раз не стал, так что поставил ее на ноги.

– А меня ты не так радостно встретил, – заметил Гейл, явно подстегивая парня и улыбаясь при этом.

– Ах тебе любви моей мало!..

Гейл стал удирать от друга вокруг машины, а тот бросился его догонять, выкрикивая, что все равно поймает и всего залюбит.

Девушки от этой картины не могли сдержать смеха, и лишь брат Гейла, Мэтью, обошелся легкой улыбкой. Дилан, их третий друг, и вовсе улыбнулся не особо естественно. Скот перетянул на себя все внимание, а другим парням только и оставалось, что наблюдать из стороны.

– Ой, дурак… – Энн вытерла слезы, а затем полезла в рюкзачок за зеркалом. – Все волосы мне растрепал.

Энн продолжала весело улыбаться, пока смотрелась в зеркальце и поправляла выбившиеся пряди, но не заметила, как парни оказались слишком близко к ней. Пробегая мимо, Скот задел подругу плечом, и та выронила зеркальце на асфальт стеклом вниз.

– Скот, ну что ты за кабан!

– Черт, прости! Я все поломал, да? – В голосе качка слышалось искренне сожаление, так что даже злиться на него не хотелось.

Энн присела на корточки и подняла зеркальце, но когда повернула его к себе лицевой стороной, поняла, что ничего целого там не осталось. Через все зеркало бежала паутинка, разделяя отражение Энн на несколько частей.

– Выкинь его, – спокойно посоветовал Мэтью, посмотрев на своего брата, который тяжело дышал после гонки со Скотом.

– Купим тебе новое. Останется сувенир на память, – Гейл поддержал свою девушку, чтобы та не расстраивалась. Энн лишь улыбнулась своему разбитому отражению, хотя на душе отчего-то стало тяжелее.

– Да, конечно.

Зеркальце улетело в ближайшую урну около дома, а ребята наконец-то залезли в машину, едва уместившись в минивэн.

В то же время.

Густая капля крови тихо упала на мелкий теплый камень. В обычно тихом лесу стоял протяжный гул. Десятки женщин и девушек, облаченных в белые сорочки, окружали свою покровительницу. Кто-то не сдерживал слез, но даже этот надрывный и хриплый голос продолжал выть на одной ноте с остальными.

– Кровь моя… Теперь твоя. – Сухие старушечьи губы едва разлеплялись, пока она шептала себе под нос едва связную речь. Женщины держали ее в оцеплении и пели, пока старуха пялилась в горящий перед ней костер. И на три камня, что лежали у ее ног. На каждом их них красовались пятна крови.

– В путь…

Глава 2. Финал

К обеду принимать сидячее положение стало трудно даже самым выносливым парням. Мэтью старался не отвлекаться от дороги и никого больше за руль не пускал, не доверяя машину отца даже родному брату. Хоть и понимал, что ехать до гор им еще прилично, так что рано или поздно уступить придется.

– О, нашел! – От громкого возгласа Скота в машине подпрыгнули все, кроме совершенно хладнокровного Мэтью. Либо он привык к своему слишком эмоциональному другу, либо оказался слишком сосредоточен на дороге.

– Чего нашел-то? – Почти задремавший Дилан поднял голову и встряхнул темными волосами. Те слегка примялись от того, как он тепло прижался к подголовнику.

– Вот, смотрите.

Скот показал карту на телефоне и прокрутил дорогу чуть вперед, указав на точку с рисунком места перекуса.

– Написано, что это какая-то придорожная кафешка. Давайте там остановимся? Хоть отдохнем немного и поедим.

Мэтью глянул на часы, светящиеся на приборной панели автомобиля. Время близилось к обеду, все устали, но ему хотелось поскорее доехать. В минивэне такой большой компании оказалось слишком тесно.

– И немного пройдемся, – Энн охотно подхватила идею друга и посмотрела на своего молодого человека с улыбкой. – Остановимся же, правда?

Гейл глянул в сторону молчаливого водителя. С тех пор, как не стало мамы, Мэтью совсем забился в себя. Редко общался с ним и отцом, практически перестал выходить в люди. Вот Гейл и пытался его расшевелить, чтобы хоть немного вернуть интерес к жизни.

– Да. Остановимся.

Спорить со старшим братом Мэтью не стал, так что как только на горизонте появилась кафешка, он съехал в ее сторону. Рядом оказалось несколько парковочных мест, где ребята и оставили машину, а затем один за другим вывалились из минивэна на свежий воздух.

Здание и дорогу, по которой ехали ребята, окружали сплошные деревья, редко пропускающие солнечные лучи. Однако водителю это было лишь на руку: так солнце не слепило в дороге.

А вот домик находился в полной тени. Старый и осевший, он выглядел совсем недружелюбно. Энн стало не по себе от вида потрескавшегося лака на дереве и чуть покосившейся таблички «Кафе».

– Мне кажется, это не очень хорошее место… – Голос девушки стал робким, едва слышным. Однако Гейл обнял ее за плечи и мягко коснулся губами ее виска, стараясь успокоить.

– Если не понравится – уйдем.

– Тут больше ничего нет рядом. Да хотя бы просто от тачки отдохнуть. – Скот и не думал менять свои планы. Широкими шагами он отправился к двери, за которой и скрылся самым первым.

– Джентльмен! – Лишь хмыкнула на это Алекса. Ее в свою очередь обошел Дилан и придержал дверь, неловко улыбнувшись разноглазой девушке. Та подарила ему ответную улыбку и скользнула внутрь здания следом за светловолосым другом. От этой улыбки у Дилана порозовели щеки, что он поспешил скрыть почесыванием скулы.

– Ну, чего встали? – буркнул Дилан в сторону оставшихся друзей.

Те не стали нервировать и без того взволнованного парня, так что лишь улыбнулись друг другу и зашли за остальными.

Внутри царил полумрак. Деревянные столы располагались как в обыкновенном трактире – где-то чуть сдвинутые вбок, но в целом строго на одном расстоянии друг от друга. Вместо стульев гостей встречали целые скамьи. Настолько тяжелые, что даже Скот со скрипом смог сдвинуть одну из них, чтобы все могли пролезть за стол.

За барной стойкой пожилой мужчина протирал стакан полотенцем, чуть дальше вымотанная официантка с глубокими мешками под глазами зевала, не прикрывая при этом рот. Во всем зале оказались заняты лишь три стола. За одним сидела одинокая старушка с кружкой чая, за вторым двое мужчин распивали явно не первые кружки пива, ну а третий заняла группа только что пришедших путешественников.

Заметив новых посетителей, официантка встрепенулась и взяла несколько меню, с которыми подошла к самому населенному в кафе столику.

– Добро пожаловать, – не особо приветливо произнесла официантка, положив меню, которое состояло всего из двух листов. – Сразу закажете или посмотрите?

Скот весь выправился и широко улыбнулся, стараясь сразить официантку своим обаянием.

– Может, вы нам что-нибудь посоветуете? – учтиво поинтересовался он, продолжая сверкать зубами. Официантка ничуть не изменилась в лице. Единственное, чего ей сейчас хотелось – оказаться дома в теплой кровати.

– Конечно.

Увы, очарование Скота в этот раз дало сбой. Официантка и ухом не повела на все его улыбочки и подмигивания. Приняв у ребят заказ, она отправилась передавать его на кухню, а Скот раздраженно фыркнул и подпер голову руками, упершись локтями в стол.

– Что, осечка? – Засмеялся Дилан, за что получил в награду тяжелый взгляд друга.

– Подумаешь! Обычная кукла.

Мэтью задумчиво прошелся взглядом по официантке, которая вернулась в зал и снова рассеянно встала в стороне. К ней подошла старушка, прежде пьющая чай, и о чем-то стала с ней беседовать.

– Не особо похожа на куклу. Обычная.

– Ишь ты, эксперт! – Скот явно решил обидеться на друзей, которые над ним подтрунивали. Однако горячий и ароматный обед сразу сгладил его гнев. Только напитки показались специфическими, так что мало кто допил их до конца.

Энн оглядывалась несколько нервно, чувствуя себя неловко в этом месте. Дилан тихо общался с Алексой, а та улыбалась и подворовывала из его тарелки овощи. Скот и Мэтью снова о чем-то в шутку спорили. Гейл уже просто откинулся на скамье чуть назад и смотрел в сторону двух пьянчуг. Те то начинали громко спорить, то снова смеялись. Пару раз бросили взгляд на компанию путешественников.

– Ребят, давайте поедем дальше? – предложила Энн, у которой от этого места шел неприятный холодок по спине. Словно они попали в жуткую сказку.

Гейл заметил, что его девушке некомфортно, и обнял ее рукой за плечи. Словно бы защищал.

– Скоро поедем. Надо передохнуть.

Энн была готова согласиться с парнем, но в этот момент двое пьяниц выскочили из-за своего стола и принялись громко спорить. Один махнул рукой, второй толкнул – завязалась драка. Скамья со скрипом отъехала от стола, когда один мужик схватил другого за грудки, а бармен и официантка так и стояли на месте. Энн закрыла уши руками, когда до них долетел отборный мат.

– Ребята, пожалуйста! – Энн накрыл непонятный липкий страх. Скот поднялся первым, собираясь пойти разнимать мужиков, но Алекса остановила его, схватив за кисть руки. Дилан лишь мельком скользнул взглядом в сторону их рук.

– Мы не будем тратить время на травматологию, Скот. Пошли на выход.

Тот дернул плечом и закатил глаза.

– И че, они убьют тут друг друга, а мы в стороне будем сидеть?

Гейл тоже посмотрел на буйных мужчин. Один уже зарядил другому в зубы, отлетев с ним к стене. Рядом на столе качнулась пустая кружка.

– Пошли.

Гейл поднялся из-за стола, пока Энн закрывала уши руками. Она не успела ничего сделать, как и Алексе не удалось задержать Скота. Тот быстро высвободил свою руку и отправился вместе с другом. Дилан нервно поглядывал со стороны, но так и не решился пойти помочь. И лишь Мэтью только потер переносицу, не став даже смотреть на брата. Вечно тому надо влезть, куда не звали.

– Мужики, уймитесь. – Гейл заговорил первым, пытаясь для начала разнять скандалистов словами.

– Че?.. Да ты!..

Слушать его никто не собирался. Мужики продолжали перехватывать друг друга и пытались наносить удары половчее. Скот расправил и без того широкие плечи и схватил одного из мужиков за куртку на спине. Он чуть не оторвал пьянчугу от пола, когда оттаскивал его от товарища по бутылке. Второй рыпнулся следом за собутыльником, но его уже перехватил Гейл. Быстро поймал за руку и заломил ту за спину, из-за чего мужик упал на одно колено.

– Ай-ай, отпусти! От… т… – пьяница громко икнул, – пусти!

Мужик потянулся к ноге Гейла, явно намереваясь его укусить, так что парню пришлось надавить сильнее на руку, чтобы тот угомонился.

– Разборки устраивайте на улице, а не в помещении, где работают люди.

Гейл мельком глянул в сторону официантки, которая жалась к стене, прижимая к груди тонкое меню. Лишь в этот момент он заметил, что глаза официантки различались размером. И теперь, когда та оказалась так напугана, меньший по размеру глаз придавал ее лицу больше выражение удивления, чем испуга.

Гейл отпустил руку мужика, а свои брезгливо отряхнул. Уж кого он не переносил на дух, так это алкоголиков. Скот же явно получал удовольствие, демонстрируя свою силу над пьяным человеком. И с безумно гордым и самодовольным видом повернулся в сторону стола друзей, подмигнув Алексе. Та хоть и закатила глаза, но все же губы тронула улыбка.

К показухе Скота друзья давно привыкли, воспринимая все как шутку. Только Энн все еще сжималась на краю скамейки, явно напуганная уже завершившейся схваткой. Оттолкнув от себя пьяницу, Скот отправился обратно к столу. Гейл задержался на пару секунд, чтобы убедиться, что больше никто не надумает драться. Как ни странно, оба алкаша притихли, хоть и смотрели на молодых пацанов, как на врагов. Поворачиваться спиной к таким глазам лишний раз не хотелось. Так что Гейл отошел довольно аккуратно, стараясь не терять мужиков из вида.

– Поехали, мальчики. Просто поехали… – Энн перешла почти на шепот, граничащий с отчаянием. Гейл протянул ей руку, за которую Энн сразу же ухватилась, и уткнулась в грудь своего молодого человека носом.

– Все хорошо. Едем, – это он сказал уже брату, который пока так и планировал вести машину. Мэтью согласно кивнул и отправился к двери, по пути потягиваясь и разминая плечи. Дорога предстояла долгой, так что морально он настраивался на то, что следующая остановка произойдет не скоро.

Гейл обнял свою девушку за плечи и повел ее к выходу, но у самой двери Энн испугано подпрыгнула и вскрикнула от громкого стука в стекло около двери. Остальные тоже вздрогнули от неожиданности, но только на Энн теперь уже накатила паника. Летящая куда-то по своим делам мелкая птичка врезалась в самое стекло кафе, рухнув на землю от удара. Встряхнув перьями, она подскочила и сразу же улетела прочь, в то время как у Энн полились слезы по щекам.

– Давайте вернемся домой? Это все так… так… Пожалуйста, поехали домой!

Гейл посмотрел на нее с недоумением, но затем прижал к своей груди и стал поглаживать темные волосы.

– Ты чего так разнервничалась? Все же хорошо. Просто птица заблудилась. Так бывает.

– Столько совпадений… Нет, так не бывает!

Все парни переглянулись между собой. Везти Энн насильно не удастся, но и ехать обратно никто не собирался. Тем более, просто из-за паранойи девушки Гейла.

– Энн, давай ты сейчас просто подышишь свежим воздухом и успокоишься. Мы не поедем ни дальше, ни домой, пока ты не возьмешь себя в руки.

Хоть Энн и оказалось обидно услышать такие слова от своего возлюбленного, спорить она не стала.

Просто выбралась из его рук и вышла на улицу, где первым делом посмотрела на стекло. Трещин не увидела, но вот пара перьев все же лежали под оконной рамой. Поежившись, Энн отвернулась.

Остальная группа вышла следом. Гейл отошел от всех в сторону вместе с братом, чтобы закурить.

– Что с ней? – спросил Мэтью нечетко из-за сигареты в зубах. Он несколько раз щелкнул зажигалкой, пока не появился огонек, и прикурил.

Гейл посмотрел в сторону своей девушки. Ответа у него не было. Забрав зажигалку, он тоже прикурил сигарету и сразу же выдохнул в сторону облако дыма.

– Не знаю, – произнес он на выдохе. – С утра какая-то рассеянная. Может, не выспалась. Но эти истерики тут вообще не к месту.

Мэтью согласно кивнул, даже не повернувшись в сторону подруги, которую теперь окружили остальные, чтобы успокоить. Младший юноша лишь хмыкнул.

– На крайняк, оставим ее на автобусе, а сами поедем дальше.

Гейл вперился своими светлыми глазами прямо в младшего брата.

– Никто никого не бросит. Она успокоится, тогда поедем дальше.

Мэтью равнодушно пожал плечами. Он никогда не испытывал особой симпатии к этой девице, так что сопереживать ему было сложно.

– Да плевать, если честно. Как скажешь, так и сделаем. Но я не хочу всю дорогу выслушивать сопли. Мне еще за рулем сидеть хрен знает сколько часов.

– Мы можем поменяться в дороге.

Мэтью посмотрел на брата хитрыми глазами, которые словно улыбались сами по себе, пока их хозяин старался сохранять невозмутимость.

– Лучше успокой свою мадам. Тогда меня хватит на всю дорогу.

Гейл чуть усмехнулся и кивнул. Он и с первого раза понял намек брата, которого не заставлял насильно любить Энн. Откровенно говоря, Гейл порой сам уставал от ее эмоциональности. Благо, у нее была Алекса, которая всегда могла вовремя поддержать подругу и тем самым дать передышку Гейлу.

К ним теперь подошел и Скот, оставив Энн на попечение Дилана и Алексы.

– Чего вы тут шепчетесь?

– Ехать дальше планируем, – сообщил Мэтью, затянувшись сигаретой так, что закашлялся. – Что там Энн?

– Вроде успокоилась. Че ее так накрыло-то?

Вопрос оказался адресован Гейлу. Тот лишь пожал плечами, даже это сделав с неохотой.

– Не знаю. Успокоится в дороге. Поехали.

Гейл выбросил окурок в ближайшую урну и отправился обратно к Дилану и девушкам, уверенный в том, что друзья пойдут за ним. И не прогадал – они оба отправились за Гейлом.

– Готовы? – Гейл даже не рассматривал вариант возвращения домой. И хотя Энн собиралась ехать дальше, на своего молодого человека она посмотрела недовольно.

– Да, – буркнула Энн и отправилась к минивэну.

Остальные лишь переглянулись, и только Скот решил не портить настроение.

– Сейчас поедем, сразу повеселеем! – радостно объявил он, втиснувшись между Диланом и Алексой. Обоих обнял за плечи, уводя к машине, чем заработал недовольный взгляд друга. Только Скот никогда этих взглядов не замечал.

Мэтью так и не уступил брату руль, так что сам занял самое вакантное место в машине. Дилан подсел к нему вперед, а все остальные устроились в салоне. Стоило машине отъехать от жуткого кафе, Энн спокойно выдохнула.

Зря она так себя накрутила и подняла панику в самом начале путешествия. Только сил на извинения сейчас не было, так что она лишь прислонилась головой к прохладному стеклу и закрыла глаза. Болтал только Скот, но расшевелить друзей у него никак не получалось. Тогда он решил прибегнуть к более действенному способу. Достав втихаря скрученную руками короткую трубочку, Скот от всех отвернулся и быстро поджег кончик. Втянувшись поглубже самодельной сигаретой, парень выдохнул дым в салон.

– Скот, какого черта?! – Гейл обнаружил это хулиганство первым. Скот расплылся в улыбке и вторую порцию дыма выдохнул прямо в лицо друга.

– Расслабься! Вы все такие напряженные, что просто ужас! Сейчас хоть подобреете.

– Скот, ты издеваешься? – рявкнул на него Мэтью со стороны водительского сиденья. – Вся машина провоняет твоей травкой!

– Боже… – Алекса закрыла нос воротом футболки и отвернулась к окну.

Скот не обращал внимания на недовольство друзей и улыбался во весь рот, то и дело заново наполняя салон машины белым дымом.

– Придурок, – только усмехнулся Дилан, который один из немногих не ругался на друга всерьез. Может, и правда все смогут расслабиться. Он мельком глянул на Алексу. Все расслабятся. Абсолютно все… Дилан встряхнулся, понимая, что в голове начало мутнеть.

– Откройте окна сзади, – сказал Мэтью, опустив наполовину стекло со своей стороны. – Я вообще-то за рулем.

Гейл тоже приоткрыл окно и посмотрел вперед. Они въехали на однополосную дорогу, где слева после встречной полосы виднелся глубокий склон, так что деревья оказались видны лишь ближе к макушкам. Справа же начинались горные подъемы. Пока небольшие, но природы уже стало больше, чем городского окружения.

Дым все равно быстро заполнил салон. Глаза стали закрываться…

– Мэтью, кошка! – Звонкий вопль Энн взбодрил сразу всех, кто только начал расслабляться, поддаваясь успокаивающей дымке.

Мэтью в тот же момент ударил по тормозам, больше испугавшись крика девушки, чем перебегающей дорогу кошки. Та вздыбилась и зашипела на летящую на нее машину, так что водитель скорее рефлекторно дернул руль в сторону. Раздался удар и громкий скрежет, от которого кошка бросилась в обратную сторону дороги, откуда и пришла.

А вот минивэн не просто смял ограждение над обрывом – он выломал его, отправив машину кубарем катиться вниз по склону. Привычки пристегиваться не было ни у кого, кроме водителя. Поэтому машина, продолжая крутиться, билась о выступ то одним боком, то другим, в то время как в салоне уже сложно было разобрать, кто именно и куда падал. Тела смешались в единую кучу, ударяя друг друга в полете и расшибаясь о бока машины. Разбившиеся стекла летели в лицо и в руки ребят, но порезов они не замечали: в этой каше невозможно было разобрать, откуда именно приходит боль. Кости ломались одна за другой, на кого-то брызнула кровь. Она хлынула Гейлу в лицо, но своя или чужая, понять не получалось.

От последнего удара в салоне окончательно смешались тела и металл. Крики затихли, смятую машину заполнили стоны. Гейл открыл глаза и увидел лишь красную пелену.

Он не чувствовал ни рук, ни ног, лишь сплошную всепоглощающую боль. Казалось, что позвоночник вырвали из спины, но нервы продолжали его ощущать. То, как он оказался смят, как выбились позвонки. И шея… она не поворачивалась. Гейл несколько раз тяжело моргнул, чтобы избавиться от пелены. Чья-то кровь залила его глаза, из-за чего ничего не было видно. Но вот фигуры стали прорисовываться одна за другой.

Водитель лежал на приборной панели, истекая кровью из оторванной ноги. Вся одежда – в клочья. Мэтью было невозможно узнать из-за этих лоскутов ткани и кожи. Дилан, его сосед, все еще дышал, но дыхание это было хриплым, с тяжелыми булькающими звуками. Кровь сплошным потоком выливалась из его груди, откуда торчал обломок толстой ветки, проткнувшей Дилана насквозь. Гейл с трудом скосил глаза дальше…

Шея Алексы свернута под неестественным углом. Стеклянные глаза смотрели вдаль, руки и ноги вывернуты так, что в этой молодой девушке едва ли можно узнать человеческую форму. От лица Скота осталась лишь половина – челюсть оторвало, а глаз висел лишь на одном скользком нерве. Они оба уже не дышали.

Энн…

– Э… – из горла Гейла вырвался хрип, а следом и захлебывающий кашель. Дышать не получалось. Последний воздух вышел с этой буквой.

Энн лежала тихо, мирно. Из ее лица торчали осколки битого стекла, волосы заляпаны кровью. Вдоль всего тела – от самых ключиц до пупка – тянулись глубокие порезы, раскрывшиеся мясом наружу. Словно жуткий цветок смерти.

Гейл снова захрипел, пытаясь вдохнуть. На лоб стали падать капли крови, застрявшие где-то на верхушке салона машины. Сложно сказать, где именно оказалась крыша. Да и какое это имело значение, когда так не хватало воздуха? Просто вдох… Не вышло. Глаза стали закатываться. Воздуха…

В этот момент последние силы покинули тело Гейла. Он умер. Как и все остальные.

Глава 3. Вдохни

Старушка с тяжелым скрипом выбралась из-за стола. Чертов трактир, кто додумался поставить здесь такие неподъемные скамейки… Она бросила гневный взгляд на официантку, но не сказала той ни слова. В конце концов, она помогла. Будет теперь ждать своей манны небесной, мужа богатого. Будет ей богатый муж… Видит Господь, будет. Долги надо отдавать. А желания загадывать точнее. Одного богатства мало для счастья семейного.

Забрав свою клюшку, старушка отправилась на выход. В воздухе пахло смертью. Время подходило. Пора действовать. Пора, пора… Теперь ее ждал лишь отдых. Такой долгожданный! Надо только успеть. Нельзя упустить время.

Старушка выползла из забегаловки под громким названием «Кафе» и отправилась в сторону дороги.

Отпихивая в сторону мешающие камушки, старушка перелезла через ограждение перед горой и вышла к тропинке, которую протоптали прошлые путешественники. Закрыв глаза, она вдохнула поглубже. Морщинистое лицо обдул легкий ветерок. Будет ли она скучать по нему? Нет, ничуть. Наконец-то пришло время отдыха.

Открыв глаза, старушка поплелась дальше. Выше и выше, стараясь забраться на максимально возможную для себя точку на горной тропинке. Старые ноги с трудом слушались, однако старушка смогла залезть к выступу, выходящему к самой дороге. Бросив палочку у самого склона, она подошла к краю скалы, тяжело дыша. Тихий хрип вырывался вместе с дыханием. Слабое человеческое тело. Ужасно слабое… Как же хочется вновь стать молодой! Ради этого не было жаль ничего. И никого.

Она отошла к хлипкому краю, из-под ног посыпались камни. Ударяясь о горную породу, камешки падали на проезжую часть, где слишком редко показывались машины. Старая голова повернулась вбок, проглядывая дорожку дальше. Где-то там все уже свершилось. Она чувствовала это. Знала, что все готово. Знала, что внучка ее не подведет.

Старушка перевела взгляд вперед, на верхушки деревьев. Дряблая рука залезла в карман хлопковой юбки и вытащила на свет тонкий клинок. Лезвие блеснуло на солнце, словно подмигнуло хозяйке. Та погладила дрожащим пальцем плоскую часть лезвия. Как странно, что ей все равно было страшно. Будто она не знала, для чего это делает.

– По́лно. По́лно… – старушка успокаивала сама себя, а затем вскинула голову к небу и развела руки над собой. – Прими мое, как я приняла твое! Небо, даруй мне покой; солнце, даруй мне силу… – тяжелый ком завязывался снизу живота, – ветер, даруй мне путь…

Не опуская головы, старушка поднесла лезвие к дряблой коже на шее.

– Моя кровь теперь принадлежит вам! Примите ее, храните ее. Моя жизнь – это ваша жизнь!

С этими словами она сильнее вдавила лезвие в шею и резко провела им в сторону. Кровь хлынула из горла на хлопковый сарафан, превращая его в мокрую красную ткань. Следом из горла вырвался хрип. Руки сами потянулись к горлу, рефлекторно пытаясь остановить кровь. Как же было страшно! Но ноги слушались разум, а не животный страх. Небольшой шаг вперед… и старушечье тело слетело с выступа, разбиваясь о камни, пока мясо грудой не рухнуло на землю. Лужа крови продолжала собираться под телом, пока сердце полностью не остановилось. Завершился ее путь.

Несколько часов спустя

Темноту разрезал тонкий писк. Словно дятел, тот стучал по самым вискам.

Пи-и-и-и. Пи-и-и. Пи-и-и…

– Черт, вы… – Он закашлялся от невыносимой сухости в горле. Воздух казался каким-то слишком чистым, а лицо сжимало нечто холодное и тугое. Глаза не открывались.

Пи-и-и…

Долбаный писк, когда же это прекратится! Пришлось приложить немало усилий, чтобы хоть немного приоткрыть глаза. Вернее будет сказать, что их приходилось буквально раздирать. Веки слиплись и не хотели слушаться. Однако он смог их победить и с болезненным стоном раскрыл глаза. Пускай те оставались еще неуверенным щелочками, но теперь хотя бы получалось увидеть свет. Слишком яркий свет, который лишь раздражал чувствительные глаза.

Хотелось снова закрыть их, однако он этого не сделал. С глазами разобрался. Но что это на лице? Он скосил глаза и увидел пластиковый намордник. Никак иначе обозвать это устройство не удавалось. Устройство запищало быстрее.

– Наконец-то!

Этот знакомый голос, полный надежды и отчаяния… Он скосил глаза в сторону и увидел ее. А затем и его. Энн и Мэтью сидели по разные стороны от его кровати и лишь сейчас ему удалось сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть их. Приснилось. Ну конечно, весь этот ужас был ничем иным, как кошмарным сном!

Гейл хотел ответить, но из горла вырвался тихий хрип.

– Тише, милый, не надо. – Голос Энн звучал легко и мелодично, хотя на ней не было лица. Она выглядела потерянно и отстраненно. Гейл невольно скосил глаза на брата, на его ноги, но они обе были на месте. Но до чего же реалистичным оказался этот проклятый сон! Все как наяву. Даже жгучая боль.

Мэтью смотрел на брата прямым и холодным взглядом. У него словно разом отключили все эмоции. Казалось, он и не осознает, где именно находится. Впрочем, и сам Гейл этого пока не понял. Медленно осмотрелся, заметив яркий свет и противного зеленого цвета стены, а затем какой-то прибор. Так вот что пищало ему в самое ухо! Картинка сложилась в голове медленно, но верно. Сомнений не осталось, как только он услышал голоса в коридоре. Он попал в больницу.

Гейл аккуратно шевельнул пальцами на руках, а затем и на ногах. Он точно чувствовал свое тело, пускай и жутко ослабшее. Но если вся эта авария не была сном… Взгляд Гейла вновь метнулся к отрешенному брату. Он явно видел, что Мэтью цел.

– Мэтью…

Тот медленно повернул голову и посмотрел на брата нехотя, словно его заставляли.

– Гейл, не зови меня больше. Я устал.

С этими словами Мэтью поднялся с кушетки брата и покинул палату. Гейл лишь проводил его взглядом, чувствуя, как дерет горло от попытки позвать брата. Как тот быстро сбежал… А что если он перенес операцию? И ему пришили ногу? Но ведь он даже не хромал.

На глазах Энн заблестели слезы. Она осталась рядом, но при этом даже не касалась больного.

– Я так рада, что ты жив…

Гейл тяжело моргнул, заставляя глаза открыться все шире.

– Что… слу… чилось? – с трудом выдавил он из себя тихий хриплый вопрос.

– Ты выжил, – прошептала Энн и в тот же момент подскочила на ноги. В палату быстрым шагом вошел врач. Энн отошла в дальнюю часть палаты, уступая место врачу, который совершенно проигнорировал присутствие девушки.

– Наконец-то, – сказал врач, проверив показания на приборах Гейла и пару раз поменяв там настройки. – Мистер Эллис, меня зовут доктор Нильсен. Вы в центральной городской больнице, переведены из реанимации. Как ваше самочувствие? Можете что-нибудь сказать?

Гейл с трудом разлепил губы, но маска не оставляла шанса на диалог. Так что он лишь неопределенно качнул головой.

Доктор проверил показания кислорода, а затем стал аккуратно уменьшать подачу, пока аппарат не позволил без вреда снять маску.

– Первое время будет сложно дышать. Не торопитесь. Я рядом, в случае, если станет плохо, нажмите кнопку. – Врач пододвинул к Гейлу ближе пульт с тревожной кнопкой. – Сейчас вам нужно просто дышать.

Гейл не стал отвечать. В голове крутился лишь один вопрос: как он тут оказался? Но горло не давало шанса вести долгий разговор.

– Мистер Нильсен! – В палату вбежала перепуганная медсестра с огромными глазами. – Срочно, вы срочно нужны!

Доктор без лишних слов выбежал в коридор следом за медсестрой, а Гейл медленно закрыл глаза, стараясь и дальше дышать теперь уже более грязным воздухом. С кислородной маской и правда дышалось легче.

В коридоре больницы раздался протяжный вой. Словно выл раненный зверь, угодивший в капкан. Именно на этот звук и бежали врач с медсестрой.

– Вот, смотрите!.. – Медсестра распахнула дверь палаты, в которой в самом углу на полу сидела девушка и цеплялась пальцами за собственные волосы. В самой палате царил настоящий хаос: все кровати перевернуты, тумбочки опрокинуты, бумаги и лампы раскиданы по полу. Словно по палате прошелся целый табун лошадей и все смел на своем пути.

– Что тут произошло? – шепотом спросил доктор у медсестры. Та хлопнула своими глазищами.

– Я не знаю. Услышала крик, прибежала сюда, а тут уже такой ужас!

Доктор Нильсен посмотрел на забившуюся в угол девушку. Та жмурилась и слегка покачивалась. Врач лишь сочувственно вздохнул, решив, что девушку после пережитой ситуации накрыл стресс. Похоже, сюда придется звать психолога.

– Позови Жана, – тихо бросил доктор Нильсен медсестре, а сам подошел к девушке и присел перед ней на корточки. – Алекса, меня зовут доктор Нильсен, я ваш лечащий врач. Все в порядке, вы в безопасности.

Алекса продолжала жмуриться и прерывисто дышать. Нельзя открывать глаза. Ни в коем случае нельзя.

– Алекса, вы меня слышите?

– Да…

Голос девушки дрожал, сошел на едва слышный шепот, и все же врач разобрал, что она ответила.

– Хорошо. Сейчас постарайтесь просто глубоко дышать.

Дверь за спиной врача открылась, и в помещение зашел молодой мужчина в круглых очках.

– Так-так, кто у нас тут? – заговорил он с заметным французским акцентом.

– Алекса Милонас. Из прибывших вчера.

– Слышал, да. – Молодой врач подошел к Алексе и жестом попросил врача отойти в сторону. – А меня зовут Жан. Просто Жан. У вас необычное имя, вы прибыли из Греции?

– Нет… Отец – грек, – шепотом ответила Алекса. Жан улыбнулся.

– Ох, как необычно! А я вот приехал из Франции. Сколько вам лет, Алекса?

– Двадцать три.

Ее голос становился ровнее и спокойнее, но при этом глаза она так и не открывала.

– Какая молодая! Алекса, не хотите немного пройтись? Я слышал от коллег, что вам невиданно повезло. Расскажете мне, какой ангел-хранитель вас уберег?

Алекса молчала, но говорливый и спокойный врач начинал располагать к себе. От него не веяло угрозой. И ему хотелось рассказать вообще все, но…

– Можно, я просто отдохну? Голова болит…

Алекса отпустила волосы и повесила голову, не открывая глаза.

– Конечно. Не будете против, если я загляну к вам через пару часов? Хотел бы еще с вами побеседовать.

Алекса кивнула, но вслух ничего не сказала. Жан помог ей подняться, заметив, что пациентка держит глаза закрытыми. И вместе с доктором увел ее в другую палату, где был порядок, чтобы Алекса могла лечь. А в ее палате пока принялись убираться.

– Когда меня уже выпишут?

– Сколько можно ворчать…

– Так, в первую палату капельница…

– И как меня угораздило сюда попасть?!

Едва открыв глаза, Дилан сразу заткнул уши. Все кричали, говорили, ворчали, и все это делали без остановки. Они перебивали друг друга, говорили на одной волне, смеялись и плакали. От всего этого хаоса у Дилана начинала трещать голова. Он сел на кровати и, к своему удивлению, увидел, что в палате лежал лишь еще один человек, и тот спал. Значит, так громко орут из самого коридора. Коридора больницы. Несмотря на жуткий шум, Дилан быстро сообразил, где находится. Только не вспомнил, как он сюда попал. Они же…

– Ох, как душно…

– А где тут столовая?

– Дома бы сейчас телевизор смотрел…

Гул голосов мешал Дилану вспоминать и вообще думать. Виски сжимались от напряжения из-за этого шума. Ноги сами вывели Дилана в коридор, где он уставился на проходящих мимо больных и персонал. Гул только усилился, и в этот момент Дилан увидел, как Алексу под руки ведут в палату.

– Я сошла с ума… сошла с ума…

– Вколю ей успокоительное, если не поможет, придется вызывать психиатра.

Первый голос явно принадлежал Алексе, а вот второй Дилан не узнал. Мельком оглядевшись, он подошел ближе к палате, в которую увели его подругу.

– Это все неправда… Мне все кажется…

– Так и не открыла глаза. Все же придется колоть.

Дилан нахмурился, не понимая, что за странный диалог ведут эти двое. И почему врач начинает говорить еще до того, как замолчит Алекса.

Доктор вышел из палаты, чем Дилан и воспользовался, скользнув внутрь.

– Алекса, – тихим шепотом позвал он подругу, которая лежала на кровати на боку и жмурила глаза.

– Не может этого быть…

Дилан начал хмуриться. Подойдя ближе к подруге, он увидел, что ее губы не шевелились. Но голос он слышал слишком четко. От этого его окатило ледяным страхом.

– Алекса…

Алекса встрепенулась, наконец-то услышав собственное имя и распахнув заплаканные глаза.

– Дилан?.. – теперь ее губы зашевелились, но вместе с тем Дилан услышал ужасный грохот за спиной. Резко обернувшись, он увидел, что на пол рухнула лампа.

– Что за…

Алекса вновь зажмурилась и закрыла лицо подушкой.

– Неправда… неправда… – Голос ее звучал слишком четко, будто она и говорила в подушку. Сердце Дилана забилось сильнее.

Почему он слышал ее так чисто и четко? Что за дерьмо с ним происходит?

– Я сошла с ума…

Дилан тронул подругу за руку, мягко ее сжав. Алекса чуть вздрогнула от неожиданности, но отталкивать его не стала.

– Почему ты так говоришь? Что наводит тебя на такие выводы? – спросил он тихо. Руки Алексы замерли, а затем убрали подушку от лица. Глаза она закрыла ладонью.

– Что?.. Я ничего не говорила…

Дилан замер на месте, чувствуя, как закипает мозг. Все эти люди в коридоре, несвязный диалог Алексы и врача. Все казалось ему бредом, но слишком логично сложенным бредом.

– Алекса, почему ты говоришь, что сошла с ума? Ничего не спрашивай, просто ответь.

Она некоторое время недоуменно молчала, но решила, что, скорее всего, не заметила, как пролепетала это вслух. А Дилан умудрился это услышать.

– Когда я открываю глаза, я вижу, как предметы… летают, – голос ее звучал нервно, на границе с паникой. – Это чушь какая-то, понимаешь? У меня весь мир переворачивается, все летает по комнате как во время цунами!

Дилан сам не заметил, как его большой палец погладил руку подруги. Теперь ему стало по-настоящему страшно.

– Мне кажется, ты не сошла с ума.

– Что?..

– Загадай число.

– Дилан!

– Загадай любое число. Молча. Пожалуйста.

«Восемь».

– Восемь. Дальше.

Алекса хотела убрать ладонь от глаз, но удержалась. Слишком страшно снова увидеть то, чего нет.

«Двадцать три».

– Двадцать три. Еще.

Все же она убрала руку и уставилась на друга, словно тот только что свалился на нее через потолок.

– Как ты?.. – Она не успела договорить. Шкаф за спиной Дилана наклонился и упал на бок. Алекса снова крепко зажмурилась, а друг схватил ее за кисти руки.

– Ты не сошла с ума, Алекса! Шкаф упал. Я сам сейчас увидел, он правда упал. Я думаю, с нами что-то случилось. Я слышу, о чем говорят люди. Сначала я ни хрена не понял, но теперь… я точно уверен, что слышу мысли людей!

– Ты что, тоже сошел с ума?.. – Алекса тихо всхлипнула, и от этого звука сердце ее друга болезненно сжалось.

– Я не сошел с ума. И ты не сошла. Нам надо выбраться из больницы. Не говори ничего врачам, веди себя спокойно. Говори, что глаза болят, поэтому не хочешь их открывать. Не позволяй себя колоть. Я слышал, что врач хочет дать тебе успокоительное и передать психиатру. Нельзя этого допустить. Если они увидят что-то неестественное… Я боюсь, как бы они не решили начать ставить на нас опыты.

Руки Алексы задрожали от столь жутких слов со стороны друга.

– Опыты?..

– Не знаю, но, скорее всего, я бы так и поступил на их месте. Мы не сумасшедшие. С ума сходят по одному. Только я не могу вспомнить… что произошло?

Алекса открыла было рот, но тут Дилан услышал уже знакомый голос: «Как бы ее связывать не пришлось».

– Идет твой врач. Сделай вид, что спишь. Возможно, так он не станет тебя колоть.

Спорить Алекса не стала. Отвернулась от двери, устроившись на бок, и как можно медленнее и спокойнее выдохнула. Дилан остался сидеть рядом, так что наткнулся на недоуменный взгляд очкастого врача, когда тот вошел в палату.

– Молодой человек?..

– Дилан. Я друг Алексы. Она уснула, – доложился он как в армии, изо всех сил пытаясь скрыть волнение в голосе. Врач осмотрел палату. Шкаф и лампу, что покоились на полу.

«Все-таки буянит. Придется связывать, как проснется».

– Это я случайно, – поспешно сказал Дилан, стараясь спасти подругу из рук этого садюги. – Мне немного не по себе после операции… Я зашел и чуть не потерял сознание, ухватился за шкаф. Ужас какие у вас они тут хлипкие!

Врач посмотрел на больного с недоверием, окинув его взглядом. Но все же поверил. Группа ребят, прибывших сюда после аварии, все до одного находились в плачевном состоянии. Удивительно, как кто-то из них вообще выжил.

«Кто-то»…

Дилан ощутил, как начинают потеть ладони. Авария. Кто-то выжил… Не все.

В голове начала складываться картина. Узкая дорога, накуренный Скот, кошка, перебегающая дорогу… И обрыв. Воспоминание оборвалось резкой болью в груди. Дилан сразу же прижал руку к горящей точке на теле, ощутив, насколько быстро билось сердце.

– Я… вернусь. Скоро. Дайте ей поспать. Просто поспать…

«Чудной он какой-то. Надо бы посмотреть, нет ли еще травмы головы. Хотя на всех троих ни царапины».

Троих. Значит, их осталось всего лишь трое. С этой мыслью Дилан наспех выскочил из палаты в коридор, начав там глубоко дышать. Авария… Кого из друзей он сегодня потерял?..

Дилан настолько ушел в свои мысли, что практически не слышал чужих. И все же гул голосов, раздающихся в голове, то и дело возвращал его в реальность. Так и правда можно свихнуться. Он даже не заметил двух людей, подбежавших к палате. Перепуганную высокую женщину и загорелого мужчину с намечающейся лысиной. В них он узнал родителей Алексы.

– Дилан, и ты здесь! Живой, Господи… – Женщина зашлась в рыданиях, а муж стал ее успокаивать, поглаживая по спине.

– У Алексы пока врач. И она спит… и… – Дилан сбился с мыслей, поскольку его речь перебивали панические мысли родителей подруги.

«Моя девочка, как же так!»

«Хоть бы с ней все было хорошо…»

«Не нужно было ее отпускать».

– Простите, – Дилан сконфуженно извинился и поспешил к стойке медсестры. У него не получалось внятно говорить с людьми, которые заглушали его мысли своей беззвучной паникой.

Оперевшись о стол, Дилан для начала тяжело выдохнул. Не слушать голоса. Игнорировать.

– Молодой человек, вам плохо? – сразу забеспокоилась медсестра, как только к ней так подвалился молодой юноша с бледным лицом и испаринами на лбу.

– Нет. Я… Дилан. Дилан Фабер. Скажите, кто поступил со мной? После аварии. – Речь Дилана звучала резко и рублено. Ему приходилось говорить сквозь оглушающую какофонию чужих мыслей. – Кто еще приехал живым?

Медсестра засомневалась в том, что юноше не нужна помощь, но все же быстро отправила запрос через компьютер. Отчужденный взгляд Дилана здорово ее напугал.

– Мистер Фабер… С вами прибыли Гейл Эллис и Алекса Милонас.

«И еще три трупа».

Мельком скользнувшая в голове медсестры мысль выбила у Дилана почву из-под ног. Не заметив, как потух мир, он рухнул на пол.

Глава 4. Семья

Отец Алексы вышел из палаты дочери ровно в тот момент, когда Дилана приводили в чувство около поста медсестер. Он задержал взгляд на молодом человеке, который попал в ту же аварию, что и его дочь, и лишь мысленно посочувствовал парнишке. Мужчина увидел, как Дилана утащили в палату, а затем отправился на поиски врача. Дочь так настойчиво просила забрать ее домой, что отказать ей просто не могли. Учитывая, что на теле Алексы не нашли никаких повреждений. Словно в рубашке родилась.

Разговор выдался долгим и сложным, однако врач в итоге не стал отказывать столь настойчивому родителю. Так что совсем скоро мистер Милонас помогал дочери сесть в машину, поскольку Алекса напрочь отказывалась открывать глаза.

Мама села рядом с дочерью, обнимая и поглаживая ее всю дорогу до дома, благодаря чему Алекса на время задремала.

– Милая, мы дома, – ласковый голос матери раздался над самым ухом, и Алекса хотела было открыть глаза, но стоило свету попасть в них, она снова зажмурилась. Вспомнила, что глаза нельзя открывать ни в коем случае.

Отец вновь помог дочери, придерживая ее и стараясь полностью контролировать ее движения, и лишь дома Алекса смогла вздохнуть чуть спокойнее. Здесь она хотя бы знала, где находятся двери и мебель. Сможет ли она теперь жить вот так постоянно? В вечном мраке?

– Дорогой, отведи Алексу в ее комнату. Я быстро сделаю ужин, – тихо попросила женщина мужа, на что тот без вопросов кивнул.

– Идем. Аккуратней, милая, – ласково говорил мужчина, поглаживая дочь по руке, пока вел Алексу в сторону комнаты.

Алекса молчала, просто не зная, что говорить родителям. Она вспомнила, что произошло. Вспомнила, как они сорвались с обрыва, вспомнила, как Дилана первым проткнуло суком дерева. Алекса не могла забыть, как кровью заливало весь салон… Ее кровью и чужой. Все смешалось воедино.

Руки Алексы задрожали от нахлынувших воспоминаний. Глаза защипало, но она не позволила себе плакать. Не сейчас. Сначала ей нужно было просто отдохнуть. Побыть дома, в тишине и уюте.

Отец помог ей сесть на кровать и погладил дочь по спутавшимся волосам.

– Если захочешь поговорить, я всегда готов тебя выслушать.

– Спасибо, – хрипло ответила ему дочь. – Сейчас я хочу просто отдохнуть, ладно?

– Конечно.

Отец поцеловал Алексу в лоб и поднялся с кровати. Закрывать дверь до конца он не стал, чтобы при необходимости услышать зов дочери. Когда отец отправился к матери на кухню, Алекса медленно прилегла и начала глубоко дышать.

Надо все делать аккуратно. Медленно и аккуратно. Едва противясь сковывающему страху, она стала очень медленно раскрывать глаза. Очертания мебели в комнате стали складываться из расплывчатых фигур в полноценные предметы. И казалось, что все нормально, но… Тетради стопкой слетели со стола и как дикие звери стали биться об стену. Алекса снова зажмурилась и тихо завыла. Глаза болели оттого, что приходилось все время жмуриться, становилось невыносимо ходить таким образом. Хоть бы этих глаз вообще не было!

Отчаянная, но очень настойчивая мысль. Если бы глаз не было, это решило бы все ее проблемы. Алекса на ощупь спустилась на пол на четвереньки и поползла к своему письменному столу. Не с первого раза, но все же удалось нащупать тумбочку. Алекса отодвинула нижний ящик и стала аккуратно шарить рукой внутри. Они ведь где-то здесь… Да!

Алекса вытащила на свет ножницы. Сердце щемило и колотилось как ненормальное, дыхание начало сбиваться. Ладони вспотели от страха, но как же болели глаза!.. Алекса подняла руку с ножницами и распахнула глаза. Другого варианта нет. Она должна избавиться от них, если хочет жить дальше. Невыносимо это терпеть…

Руки задрожали, глаза Алексы смотрели четко в острую часть ножниц. Точнее, ее любимый глаз – зеленый. Отчего-то ей казалось, что если бы не гетерохромия, она бы родилась к зелеными глазами. Но теперь оба глаза ее предавали.

– Это на пользу, – успокаивала она сама себя, а затем крепче сжала ножницы. Шкаф за ними начал трястись и стучать об стенку. Из глаза вырвалась болезненная слеза. Алекса выдохнула и на этом выдохе резко толкнула руки к лицу, прицеливаясь точно в свой любимый глаз.

До него не осталось и сантиметра, как ножницы вырвались из рук Алексы и отлетели в сторону, воткнувшись прямиком в стену. Алекса лишь с полным недоумением смотрела, как покачиваются ножницы, едва не сломавшись пополам от такого удара. Она так и не коснулась себя. Не смогла себе навредить.

И теперь слышала быстрые шаги родителей, которые, по-видимому, услышали стук шкафа и теперь бежали проверять, в порядке ли их дочь.

Гейл проснулся, когда ему стали отключать аппарат. Краем уха услышал, что состояние его не просто стабильное, а на удивление отличное. Будто он побывал не в аварии, а просто споткнулся где-то не неровном месте.

– Тебя тоже уже выписывают?

Энн вернулась в палату возлюбленного, когда врач ушел, и Гейл без сомнений хорошо стал себя чувствовать. Больше ничего не мешало ему дышать, тело не ломило. Он бы решил, что вся эта чушь с аварией ему приснилась, но врач говорил о том же. Значит, авария все же не была сном.

Энн ответила ему легкой отстраненной улыбкой.

– Я пойду с тобой.

Ее ответ был не особо точным, но последнее, что сейчас хотел Гейл – это цепляться к словам. Он спокойно кивнул и размял шею наклонами головы. Заспался так, что та затекла.

– Ты всех наших видела? Все целы?

– Видела всех.

Снова неясный ответ. Гейл посмотрел внимательно на свою девушку, которая, казалось, вот-вот расплачется.

– Ты чего? – он сделал шаг в сторону Энн, но та отпрянула в сторону.

– Нет, я… тут холодно. И темно.

Гейл посмотрел на яркое до противного освещение больницы и нахмурил брови.

– Поехали домой. Мне кажется, тебе нужен от�