Останься

Пролог

Сан-Антонио, штат Техас, 2019 год

– Услышь меня, Лея, – просил Зак, едва ли не стоя на коленях посреди комнаты. – Между нами ничего не было. Абсолютно ничего!

Но она больше не верила его словам. Решила довериться тому, что видела сама: эти взгляды, шутки, которые всегда были частью их жизни. Жизни Леи и Зака. Только теперь они доставались не ей, а ее неточной копии. Руки подрагивали от сдерживаемых злости, разочарования и слез, которые едва-едва падали с длинных ресниц.

Нет ничего хуже ментальной измены. Даже физическая не сравнится с тем, когда человек чувствует глубокие чувства где-то внутри, на уровне сердца и души, отрекаясь от своей второй половинке, чувствующей приближение бури. Лея не верила в интуицию, это было что-то на уровне детского сада, как ей казалось, но за неделю до окончания отношений она почувствовала причину.

Будто проснувшись от холодного душа, задрожала и поняла: появился кто-то третий. Тот, кто был всегда рядом, только в тени.

– Она тебе нравится. Ты не хочешь ее, она тебе нравится! – не сдерживалась Лея, почти сбрасывая с себя все чувства, как грязь. – Когда ты смотришь на нее… – она вздрогнула, когда вспомнила, как его глаза горели, смотря на эту девушку. – Я знаю этот взгляд: он раньше был лишь на мне. Он был посвящён только мне! Ты был посвящён только мне! Зак, черт… Ты же… Ты же клялся перед моими родителями в том, что будешь любить меня до гроба! Не знала я, что гробом окажется другая девушка!

Лея присела на свою постель, смотря в одну точку. Перед ней буквально пролетала вся жизнь с Заком, все планы, построенные вдвоём: семья, дети, скорый переезд и, наконец, совместное проживание. Все планы рухнули, бросив ее в неопределённость. Страх вился вокруг нее как голодный дементор, от которого нельзя было избавиться.

Зак замолчал. Рот его открывался в попытке оправдаться, но голова упала вниз, готовясь к казни. Только к чьей именно?

– Она мне правда нравится, – выстрел. – Но я понятия не имею, как это получилось. Мы как-то сблизились, – второй, только уже почти около сердца. – У нас много общего. Как будто наши души…

Это было убийство. Громкое, скандальное убийство человечности внутри маленькой доверчивой девочки, живущей в мечтах о чем-то большем, чем о любви.

Только теперь, когда вся ее жизнь в моменте разрушилась, показав тот опыт, через который ей придётся пройти, она едва держалась, лишь бы не рухнуть. Предательство заполонило глаза, как вороны в тёмном небе. Лея не видела перед собой будущего, в котором когда-то появится человек, который сможет показать, что такое любовь, верность и искренняя тяга к человеку.

Пока она видела только разочарование. Сплошное, грязное и довольно тёмное разочарование, сопровождаемое отвратительной болью.

Глава 1.

Мемфис, штат Теннеси, 2023 год

Кофе стоял на плите, распространяя по всей квартире свой терпкий запах, не сравнимый ни с чем. Шумно гудел телевизор, оповещающий о скором новостном блоке на канале «Фейли-1». Бросившее свои лучи солнце наполняло комнату светом, разбрасывая мелких зайчиков, мешающих спать. Новый день. Открытая дверца в лоджию вела прямо к гамаку, на котором, раскинув ноги в разные стороны, слегка качаясь, лежала девушка с закрытыми глазами. Включённая музыка была тихой и медленной, протяжной, даже успокаивающей, сливаясь с состоянием природы. На улице мало людей, лишь изредка показывающиеся головы таксистов или вой собачек, разгуливающих с хмурыми владельцами.

– Понедельник, 5:30 утра, и с вами ведущий канала «Фрейли-2» Брендон Катчер и его соведущая Меделин Кицби. Меделин, ты сегодня… – чуть звучный голос ведущих слышался на фоне, сливаясь с музыкой и редким чириканьем птиц.

Девушка продолжала лежать, лишь изредка открывая глаза, чтобы понаблюдать за городом. С высоты пятого этажа открывалось не особо много всего: ветхие дома, встречающие на горизонте солнце, старые школы и все еще тихий, едва проснушившийся мегаполис. Далеко, где-то за пятьдесят километров виднелись высотки, отблескивающие ярким светом.

Девушка лениво поднялась с места, накинув на себя домашний кардиган, валяющийся где-то около стула. Плелась медленно, напевая знакомую мелодию, дойдя до плиты, где вот-вот будет готов свежемолотый кофе. Запах карамели и слегка горьковатого кофе пронизывали всю комнатушку, пронося аромат, будто облачком, в соседние комнаты. Время текло медленно, позволяя насладиться утром в спокойствии и уединении с собой. Она медленно сняла с плиты турку, оставив в стороне, а сама принялась наливать топинг в заготовленный стакан, продолжая напевать мелодию. Кофе был готов.

– Сделай и мне кружечку.

– Ваниль?

– Пустой, – глухо отозвалась вошедшая девушка, отправляясь на второй гамак лоджии.

– Как спалось? – отпив, наконец, из кружки, она моментально стала чувствовать себя лучше, закрыв глаза от удовольствия. – Слышала, ты вставала периодически.

– Я старалась быть тише. Но эти клавиши…

– Не проблема, Элиз, – вставшая раньше Лея продолжала медленно просыпаться. – Думала, музыка тебя разбудит.

– Она меня успокоила, я поздно легла. Не переживай. Рич буквально ночью прислал правки…

Разговоры плавно переходили в привычную утреннюю рутину как сборы на работу, а также заваривание зелёного чая в металическую чашку, напоминавшую дедушкин реквизит, – маленький подарок для Колтера, к которому Лея собиралась зайти перед работой. Она привычно быстро закусила горячим сэндвичем, сделанным впопыхах, пока Элиз до сих пор качалась в гамаке, лениво дёргая ногой.

– С повышением, получается.

– Молчи. Даже не упоминай об этом, – Лея закрыла руками лицо, тяжело выдохнув. – Я там работаю уже год, но только сегодня осознала это.

– Да ладно тебе, сколько ты на них работала, сколько оставалась до поздней ночи, чтобы переделать эти горе отчеты за Эдди. Ты заслуживаешь этого повышения. Я рада, что в тебе заметили потенциал, – даже сонный голос звучал звонко и ярко, на что Лея кротко улыбнулась, прислонившись к дверце. – Не смотри так на меня. Твой главный – полный идиот, он почти потерял тебя.

– Не вини человека за то, что ему все равно на мелкие дела. Я не незаменимая, всего лишь хорошо обученная, а время – главный ресурс компании. Ты представь: снова обучать нового человека как ксерокопировать, отправлять факсы. Проще было повысить, поэтому я не думаю, что это прям моя награда. Так, – бросила рукой, – подачка от отдела.

Элиз нервно выдохнула, глотнув кофе. Не нравилось ей это все. И то, что сестра задерживалась постоянно, и то, что ни во что не ставили. Не работа, а какая-то пытка, обязанность и многое другое, но только не ощущение незаменимости и отдачи от компаниии. Сама она работала из дома, какие-то творческие задания, поэтому вечерами ждала Лею до поздней ночи, чтобы накормить, напоить и отправить спать.

– Как там твоего начальника?

– Я не помню. Мне и не нужно знать.

– А если спросят?

– Если скажу, что не знаю, отлично выполняя свою работу, меня уволят, хочешь сказать? – усмехнулась Лея. – Там не настолько идиоты сидят.

– Надеюсь, – холодно отозвалась Элиз. – Ты опаздываешь, выйди раньше и зайди к Колтеру, у него сегодня завоз булочек. И не забудь чай.

Лея тяжело выдохнула, прищурив взгляд, направленный прямиком в скрывающиеся глаза Элиз, что старалась не выдать свой смех.

– Озвучь то, что пришло в голову, – закатила глаза, ожидая пошлой шутки.

– Зачем твоим булочкам дополнительные булочки? – по всей лоджии раздался смех, будящий, как казалось девушкам, всех в округе.

Но от этого момент хуже не становится. Он наоборот приобретал свою изюминку и часть счастливого воспоминания, наполняясь такими беззаботными моментами. Иногда хотелось бы, чтобы у людей была возможность помещать свои счастливые дни в коробку в виде маленького свёрстка, а потом окунаться в омут памяти, брызгая все вокруг от нахлынувших слез из-за ушедшего приятного времени. Именно об этом думала Лея, смотря на беззаботную старшую сестру, валяющуюся в гамаке. Ее решение жить вместе с сестрой не было неожиданным: они провели все детство вместе, а расставаться не хотелось. Родители настояли на том, чтобы они провели хотя бы неделю отдельно от них, чтобы понять, смогут ли ужиться вдвоём или нет. Так они и перебрались сюда не на неделю, а на уже прожитые полтора года.

Было только одно большое «но»: причина переезда обеих девушек.

– Я напомню, что ты опаздываешь.

– Не будь такой нудной, ты как папа, когда отправлял нас утром в школу. Дай потупить немного!

На ее слова она молча мотала головой, не принимая возражения. Особого выбора не было, приходилось отправляться прямиком на работу. На часах – начало седьмого. Люди, зевающие на своём пути, встречались нечасто, изредка идя вдоль дорог, встречая сонными взглядами друг друга. Миллион закрытых магазинов, лишь некоторые работали в такую рань, одним из них был магазин выпечки и кофе «Валли» – маленький арендованный уголок. Знакомы они уже лет сто, если не больше. Иногда казалось, что он потерянный старший брат, который вечно за ними приглядывал, помогал и просто дарил внимание, когда оно так нужно было. В меру упитанный парень, расчёсывающий свои тёмные волосы назад, стоял напротив зеркала, о чём-то задумавшись сверля точку своими яркими голубчики глазами, выделяющимися на фоне медовой кожи. Лея медленно подошла сзади, целясь напугать друга, вот только она упустила одно: через зеркало ее было видно. Колтер ждал, пока она будет совсем близко.

– Минни! – схватив девушку за талию, он быстро поднял ее на плечо, усаживая на стоящий неподалёку стол, охраняемый маленькой кошкой. Миссис Ро, как звал ее Колтер. – Время… 6:32! Ты сегодня что-то припозднилась.

– Нельзя же так пугать. Я уже не молода… – Она пила воду так быстро, как будто бежала кросс, затем, агрессивно вручив чай, спрыгнула. – Как ты меня увидел? – Колтер показал на зеркало, поэтому, закатив глаза, она мигом стала осматривать прилавок. – Они есть?

– Есть, – ловкие руки девушки мигом потянулись к товару, но ее быстро остановили, не обратив внимания на тяжёлый взгляд. – Сначала плата.

– Мы же давние партнеры.

– Без разницы, плата, Минни.

Один раз, когда в начальной школе у них проходило какое-то мероприятие, Лея пришла в костюме Минни из «Микки Мауса» – красное платьице, сияющие глаза и чёрные плотные колготки, привезённые мамой заграницей.

– Что на этот раз?

– Карамельный сироп. Я не понимаю, откуда ваша компания его берет. Вот честно!

Лея согласилась, подписала невидимую бумажку о том, что сироп будет доставлен вовремя, сегодня вечером, а только потом получила обещанный товар – самый вредный завтрак на свете – наисвежайший пончик со сгущенкой домашнего производства. Обычно он заказывает выпечку у проверенных кондитеров, которые прошли все круги ада не через знакомства, не по связям, а по собственной вкусовой реакции. Но эти пончики – переданный бабушкой Колтера рецепт. Он обещал, что будет их готовить в собственной кондитерской, но пока он только получает образование, снимая в аренду помещение для оттачивание своих навыков.

– Ну как? – с нетерпением следил за реакцией Леи, пока та лишь молчала и мычала, указывая на кофемашину. – Отвечай, ну же…

– Я не хочу от них отрываться, ты же знаешь, слишком их люблю. Эдди меня бы убил, если бы увидел.

– Ему тоже завернуть парочку?

– А можно? Не хочу, чтобы ты ушел в убыток, – удивлённо спросила она, хотя сама мигом поняла, что глупый вопрос. – Тогда давай… штучек шесть. Два с шоколадом, два со сгущенкой и два… с малиной. Я заплачу!

– Брось, – фыркнул он, быстро кладя в коробку сладость.

Она и не собиралась слушать его. Засунув деньги в коробку для отпуска и забрав сладость, Лея быстро убежала, пока Колтер не увидел зажатые между щелочкой купюры.

Дорога до работы занимала не так много времени, но утренняя рутина была слишком приятна, чтобы просыпаться позже, торопиться, скомкано пить кофе, не насладиться даже этими минутами наедине с собой и с природой. Июнь месяц был жарким в Мемфисе. Время близилось к восьми, а на термометрах уже показывало +25. Сладкий аромат цветов повсюду, этот жар от асфальта, сочетаемый с лёгкой утренней прохладой, радовали Лею куда больше, чем подъем на один час позже. За то время, пока она шла до работы, в ее голове утрамбовывалась вся информация, что понадобится ей на сегодняшний день.

Фирма, в которой она работает помощником заместителя креативного директора, была одной из ведущих в своей туристической отрасли. Звучало скучно, когда она отправляла своё резюме, но ее уверили, что ее работа не будет иметь ничего общего с этим направлением. Ее задача – креативные решения в сторону рекламы, цветовая психология, реализация фотосессий для различных кампаний. Важная оговорка: она лишь помогает, а реализовывает Эдди Уайтли. Если перевести на обычный язык помощников, то делает всю неинтересную работу в виде отчётов и всяких других бумажек.

– Быстрее, мисс пончик, босс сегодня собирает на собрание, – встретил ее на ресепшене Уайтли, почувствовал незабываемый запах, доносящийся до него. – Колтер, паршивец, передай ему, что я закрою его лавку, если он будет готовить так вкусно.

– Не волнуйся, пока ты будешь на собрании, мы с пончиками отлично найдём общий язык, – обольстительно улыбнувшись, она сделала вид, будто откусывает кусок от тайного желания Эдди, а затем утопает в своём блаженстве, раздражая заместителя ещё больше.

– Искусительница, ты сегодня тоже присутствуешь. Босс сказал, что все, кто будут задействованы в проекте, должны послушать его светлые речи. Но хочу сказать, – украв один десерт, он продолжил, закусывая монолог, – что он… О нет… Он сегодня… Это так вкусно!

– Ну!

– Он сегодня… пришел со своей гадюкой. Я почувствовал этот яд еще дома. Так и знал, что придётся защищаться.

– Кейт? Та самая? – после услышанного Лея хотела бы уже поскорее попасть на собрание. Кейт – особенность компании. Известная пассия главного, которая обычно не появляется среди простых смертных, предпочитала более укромные места. Раньше она была моделью, представляющей интересы компании вместе с главным, но сейчас, когда он в ней увидел потенциал, как считают многие, она спряталась за его крылышком в надежном чёрном контейнере.

– Да! – пищал от восторга Эдди, представляя, о чем они потом поговорят за чашечкой вкуснейшего кофе около отдела. – Но лучше всего то, что сегодня будет представлена нестандартная кампания. Напомни, какое у тебя образование?

– Педагогическое.

– Я держу в секрете идею проекта, – шепнул Эдди, – но спасибо, что ты у нас есть.

Лея задумалась, следуя за довольным Эдди. Все ее это жутко будоражило: компания, где царит дружеская гармония (пусть иногда она перерабатывала и спорила), первый проект, в котором она будет участвовать, – как же не влюбляться постоянно?

Их креативный отдел был самым красочным, что и так понятно, и комфортным среди остальных. Особенностью было то, что уголок каждого работника должен быть обставлен так, как ему хочется. У них есть и готика, и минимализм, и просто очень много каких-то кустарников; у Леи ничего особенного – бежевые цвета с одним акцентом на розовое, ближе даже к фуксии, и пятно, отдающее сзади компьютера, словно выделяя его из всего стола. Когда заходишь в общий холл, то здесь царят любовь и дружелюбие, Для того чтобы идеи лучше шли, у них есть маленький коридор раздумий, где на потолке крупным и малым шрифтами выделены различные слова, связанные с отелями, путешествиями, туризмом. Обычно так идеи и генерируются.

– Держу в курсе, моя фея, – не унимался Эдди, усаживаясь в кресло в их холле, смотря прямо на Лею, – это твоё первое участие в проекте, он будет у тебя в портфолио. Я тебя не пугаю, но готовлю к тому, что придётся работать усилено.

– Мне бы уже знать, в чем идея, – скучающе отвечала она, смотря в окно. – А то ты так рассказываешь, а я ещё даже не знаю, в чем дело.

– Не скучай, мы уже идём внутрь конференц зала.

Теоретически она знала, что зал, совмещённый с кабинетном креативного директора, достаточно большой и красивый, но за все то время, что она здесь работала, ей не удалось туда заглянуть даже на секундочку. Решение о принятии ее на работу принимал Эдди, а все остальные дела, порученные им же, не нужны были главному. Моника Эффир, так звали креативного директора, появлялась в компании нечасто, лишь по очень веским причинам. Например, накричать на босса за то, что он не встретился с кем-то из его партнеров. Она отвечала за итоговый вариант дизайна, взяв под крылышко Эдди, так как, честности ради, он смыслил в этом больше, чем она. Основной ее задачей, по секрету от всех, была коммуникация с посредниками. Как стало понятно, об этом знали все.

– Жутко боюсь, – прощебетала она полушёпотом, на что Эдди лишь посмеялся, резко остановившись перед закрытой дверью.

– Не время переживать. Сначала мы пройдём к Момо, а потом…

– Момо? Зачем ты мне сказал?! – паниковала она. – А если я ее так и назову…

– Пройдём к Момо, – настаивал он. – Несколько правил. Не огрызайся. Слушай то, что она говорит. Отвечай по делу. Не пускай воду. А лучше молчи, феечка.

– Поняла.

И они открыли дверь. Глаза Леи старались не так сильно выделять ее восторг от увиденных креативных решений: просторный кабинет Моники Эффир был похож на стеклянный перпендикуляр, рассмотреть который не составит особо труда. Войдя в помещение, их мгновенно окружил шлейф тяжёлого аромата. Лея не дружила с марками, но сразу было ясно, что духи были жутко дорогими и… тяжёлыми, чем-то даже напоминавшие вишню в вине. Стол стоял в самом конце кабинета, а справа расположился уютный чёрный кожаный диван, стоящий позади от столика такого же цвета.

– Госпожа Эффир, мы на совещание по новой кампании, – чуть ближе шагнул Эдди. В кабинете играл чуть слышно джаз.

– Ты и кто?

– Лея Хейсмон.

Женщина лет тридцати пяти, если не больше, не особо обращала внимание на вошедших людей, лишь косо глянула, уткнувшись обратно в своей компьютер. Но заметив новое лицо, она откинулась на спинку кожаного кресла, всматриваясь в лицо девушки. Она не вызывала какого страха, лишь табун мурашей из-за своего тёмного взгляда. Аккуратное каре чёрного цвета подчеркивало впалые скулы и худощавое лицо, делающее ее чуть моложе своего возраста.

– Что здесь забыл стажёр? – всматриваясь в лицо Леи, нагло спросила Момо. – Насколько я знаю, Джексон не особо почитает мелких.

«Кого?» – неловко пронеслось в голове девушки, стоящей позади Эдди.

– Госпожа Эффир, она мой личный помощник. Мистер Питчер просил, чтобы все помощники были задействованы в сегодняшней презентации новой рекламной кампании, – спокойно, уже давно адаптировавшись к подобным выходкам креативщицы, ответил Эдди.

– Я умею читать, Эдди, – грубо, снисходительно и как будто выплёвывая бросила Момо. – А чего тогда остановились? Я что, в виде Пушка здесь?

– Поприветствовать вас.

– Свободны, подлизы.

И они быстро зашли в переговорный зал. Пройдя логово цербера, они добрались до самого популярного места во всем корпусе. Здесь всегда царила особая атмосфера: все участники расселись за круглым столом, разделившись на мини-группки, пока на экране выделялась тема презентации «Детская мечта: теория и практика». Глаза девушки мигом засветились.

– Как тема детей вяжется с нашей компанией вообще? – присаживаясь на место рядом со своей первой табличкой, Лея осмотрелась, наблюдая огромное количество достижений вокруг себя. Это дико мотивировало, придавало сил и навеивало чувство соперничества даже с самой собой. Хотелось доказать и себе, и всем вокруг, что она может быть не только помощницей заместителя, но и кем-то больше. Но пока, вежливо попросив чай, она лишь уткнулась в выданные рабочие тетради.

– Мистер Пичер расскажет сам. Он редко самостоятельно презентует продукт, лишь проверяет наработки отдельных групп, но в этот раз проект критически масштабный. Что-то он скрывает за этим проектом, это очевидно, – усмехнулся Эдди. – Как тебе Момо?

А что она могла сказать, кроме как просто промолчать, сделать вид, будто ее не обидели ее слова?

– Расслабься. Я же знаю, ты моя феечка.

– О, я уже твоя феечка? Что делает с людьми еда, ну!

– Лея, – Эдди ахнул, приложив руку к сердцу, удивлённо глядя на подчинённую, – я тебя не узнаю, что за зубки! Где моя молчаливая помощница, которая первые два месяца была так тиха, что в один день я едва не поставил ей прогул из-за того, что просто не увидел?

Девушка быстро улыбнулась, прикрыв рот рукой. Заседание, назначенное директором фирмы, уже давно началось, только все кого-то ожидали.

– А вообще, мне кажется, это что-то слишком глобальное будет, – продолжил Эдди, откусив кусочек пончика, оглянувшись по сторонам. – Самостоятельная презентация может говорить только об этом. Не иначе. Наш любитель скинуть всю работу на помощников хочет рассказать, видимо, больше. И думаю, что исключительно от себя. – Эдди прищурился, размышляя о своей теории. – Неужели ты увидишь его личико!

Лея никогда не видела Мистера Питчера, лишь знала как он примерно выглядит и как часто приходит на работу, чтобы тщательно проверить правильность выполнения его поручений. Она сидела спиной к главному входу и совершенно не заметила, как дверь медленно стала открываться, а все присутствующие ринулись встать, поприветствовав своего начальника. Лея мигом поднялась, встретившись с чёрными глазами напротив себя. Ей показалось, что он был похож на огромную пантеру: взгляд, пропитанный строгостью и сталью; оскал, подобный животному. Выступающие желваки говорили о напряжённости, а едва заметные синяки под глазами об отсутствии сна. Охрана сзади него медленно передвигалась, оценивая новых людей своими брошенными взглядами.

– Могла бы вообще не вставать! – шепнул Эдди, дёрнув Лею за пиджак.

– Я его не увидела! – ее шёпот был похож на писк Динь-динь.

– Его не нужно видеть, – продолжил он, пока все садились, – его нужно чувствовать. Он притягательный и страшный человек. Иногда, – покосившись на соседей, медленно придвинулся ещё ближе к ней, – мне кажется, что он владеет не компанией, а людьми. Я превращаюсь в куклу, когда он меня вызывает.

– Не могу сказать, что это хороший знак.

– Это хороший знак, – кивнул Эдди. – Лучше бояться свое руководство, но знать, что оно всегда будет на твоей стороне, чем лебезить, а потом оказаться с голой задницей, да простят меня все присутствующие.

Лея боялась поднять глаз, чтобы снова взглянуть на новую фигуру. Ноги подкашивались из-за страха, а сердце стучало так сильно, что отдавало в уши, заглушая всех вокруг. Страх был чем-то вроде забытого чувства, поскольку обычно она спокойно реагировала на руководство и на новых людей, но сейчас, когда она увидела всю ту строгость, что источал Джексон Питчер… Ей стало действительно страшно. Вскоре, не желая показаться какой-то странной и отстраненной, она стала оглядываться, адаптируясь в новом месте. Но глаза все ещё избегали мистера Питчера. Он сидел во главе всего стола, все ещё не начиная презентацию нового проекта. Люди шептались, что ради этого ему стоило пойти на некие жертвы, чтобы позволить этой кампании жить.

– Все ждут Кейт, – будто прочитав мысли Леи, нервно прошептал Эдди. – Она всегда опаздывает, для неё это не первый раз. Но по сути, – Эдди чуть наклонился, чтобы точно никто не услышал те сплетни, которые ходили по компании, – она никто здесь. Приходит, потому что ее отец небольшая шишечка. Не ёлочная, а мозговая.

Пока осознание Леи все ещё выстраивало какие-то цепочки, связав которые у неё стала появляться достаточно обширная картинка своего нахождения здесь, Мистер Питчер оглядывал зал, отмечая на своём планшете людей, с кем нужно будет переговорить лично за закрытыми дверьми после совещания. Его нельзя было назвать жестоким начальником, но и добрым язык не поворачивался. Люди говорили, что его справедливость заканчивалась там, где заканчивалось уважение к оппоненту. Томный взгляд проходился по каждому: кого-то он знал хорошо, годы, а кого, как, например, Лею, видел впервые, что вызывало интерес у данной персоны. Отметив в своём дневничке трёх людей, переговоров с которыми он непременно ждёт, часы давно уже перевалили за то время, на которое он рассчитывал.

– Глупость, тупость и безответственность – три всадника, избегая которые компания будет процветать и давать доход. Митч, – раздраженно подозвав своего помощника, – напиши ей, пока я это сам не сделал.

Коротко кивнув, парень моментально стал печатать, как дверь медленно, как в художественном кино, стала открываться. На пороге стояла длинноногая блондинистая девушка. В руках была огромная папка с каким-то документами. Миловидной внешности ей не занимать: небольшие щёчки, подчёркивающие достаточно большую улыбку, но какой же взгляд! Подведённые чёрным карандашом голубые глаза были похожи на небольшие вкрапления в этот природный портрет.

– Спасибо, что подождали. Я задержалась, – медленно плывя по кафельному полу, стуча высокой шпилькой, она шла с гордо поднятой головой прямиком в логово льва. Возможно, всякий, кто взглянул бы в глаза Джексона, опоздав при этом на важную презентацию, испугался бы и тихо последовал бы к своему месту, но не Кейт. – Лейла, ты похудела? Неужели! Привет, милый.

Дёрнувшись от неожиданного приближения к своей щеке, Джексон нахмурил брови еще сильнее. Лейла, к которой обратилась Кейт, поморщилась, но не ответила, опустив глаза вниз. Эдди дёрнул Лею под столом, чтобы та перестала так пристально всматриваться в силуэт девушки, но не успела она ответить ему тем же, как Кейт остановила свой взгляд на следующей жертве – на Лее.

– Неприлично высматривать человека таким пристальным взглядом. Родители вас не учили манерам?

– Не вам говорить мне о приличии.

«Стоило бы промолчать», – пронеслось в голове Леи слишком поздно. Сердце стучало, зубы стали ходить ходуном от сдерживаемой агрессии, а под столом Эдди старался образумить помощницу, то и дело дёргая за штанину.

– Что за прелестное создание? – засмеялась Моника, ища взглядом лицо.

Мистер Питчер, не поменявшись в лице, бросил небрежный взгляд на подчиненную, запомнив девушку, а затем, как ни в чем не бывало, начал презентацию новой строительной кампании. Встретившись глазами, он будто задал немой вопрос. Лишь по его выражению лица Лея стала понимать, что не должна была грубить, а уж тем более отвечать в такой манере. Но как же ее раздражало такое превосходство со стороны главных. Она вся тряслась, испепеляя саму себя изнутри злостью.

– Как вы все уже знаете, сегодня я собрал вас всех для того, чтобы рассказать о новой кампании, которую мы запускаем уже со следующей неделе.

– Как вы знаете, «Модерн тур групп» занимается строительством объектов на заказ, но в этот раз мы решили пойти чуть дальше – построить детский оздоровительный комплекс под названием «Мечта». Нами уже было построено несколько объектов: «Оазис» на территории России, «Литл чойз» и другие объекты, о которых вы прекрасно знаете.

Оборачиваясь на команду, Лея всматривалась в задумчивые лица каждого из присутствующих. Где-то вдалеке ей показалось, что на нее вдумчиво всматривался парень, а когда она попыталась его найти, то встретилась взглядами с…

«Момо! Ужасно!»

Быстро отводя свой взгляд, она вернулась к презентации, начав, наконец, записывать то, что она не знала.

– Почему я пригласил на сегодняшнюю конференцию больше людей, чем обычно? Ответ прост: вы все будете работать над этим проектом. Мне нужна вся ваша сила, весь ваш ум и все ваши амбиции, о которых вы любите говорить, когда требуете повышения у меня в кабинете, – ухмыльнулся Джексон. – Этот проект решит очень многое в этой компании. Считайте, что это ваш золотой билет в лучшую жизнь, если будете работать по моим указаниями.

– Он сегодня предельно строг… – шепнул Эдди.

– И да: итогом строительства комплекса будет благотворительных вечер на территории этого комплекса. Сам вечер будет посвящён детям из неблагополучных семей, а также детям из детского дома. Результатом благотворительного вечера является поездка детей в летний лагерь, то есть в «Мечту», на три недели. Это все, конечно, оговаривается заранее, чтобы не возникло проблем с перевозкой, но главная цель – демонстрация отстроенного лагеря, помощь детям, а также, соответственно, реклама компании. Вопросы?

Никто не поднял руку, все промолчали, хотя вопросы действительно были. Строительная компания никогда особо не занималась детскими домами, мероприятиями, связанными с этим. «Литл чойз» был отремонтирован ввиду личного поручения Джексона, о причинах ничего неизвестно, а «Оазис» – туристический отель. Почему он решил самостоятельно отстроить целый комплекс, если у него есть возможность выбрать наиболее выгодное предложение от партнёров?

– Тогда я всех нас поздравляю с одной ступенькой вверх в развитии нашей компании. Помните, что все то, что мы делаем, не только моя заслуга как руководителя корпорации, но и ваша. Имя каждого, кто будет принимать участие, будет задокументированно ко всех актах. Повторюсь, это ваш золотой билет. Я не Вилли Вонка, но могу для вас сделать что-то приятное, если все пройдёт гладко и без замечаний. Свободны.

Толпа поднялась, делясь впечатлением друг с другом.

Джексон оглядел всех, остановившись равнодушным взглядом на Лее. Ее щеки были красными от сдерживаемого гнева и чертового стыда, которые хотели обрушиться в ту же секунду на Кейт. Несправедливость, окружившая ее со всех сторон, будто глумилась над наивной маленькой девочкой, напоминая, что она является младшим сотрудником и не имеет право грубить такой, как Кейт.

– Эдди. – Голос мистера Питчера был суров, а его просьба была понятна без слов.

– Ну, моя крошка, тебя вызывает Воландеморт. Не могла промолчать? – он суетился, пытался придумать что-то такое, чтобы защитить ее, но стоило ему отвернуться, как девушки рядом уже и не было.

Лея самостоятельно направилась к кабинет, и так понимая, что за свои слова всегда нужно нести ответственность.

Джексон сидел на кожаном кресле, пока на фоне была слишком умиротворяющая музыка, а в кабинете пахло ядреными духами, явно принадлежащими хозяину этого тёмного логово.

– Добрый день, мистер Питчер.

Джексон поднял взгляд, посмотрел в глаза, затем снова вернулся к бумагам, говоря прямо в них.

– Рад, что вы поняли без слов, зачем мне нужен Эдди, но я вас не вызывал. Но раз уж пришли, прочитаю и вам нотацию.

Он отвлёкся, тяжело выдохнул, затем с абсолютнейшим равнодушием начал:

– Мисс Хейсмон, я не буду ходить вокруг да около, стараться вам понравиться как начальник, мне это абсолютно не нужно, – нетронутая чашка чая придавала комнате аромат сладкой ванили, что совершенно не подходило под тёмную аура человек, сидящего напротив запуганной девушки. – Мне нужно, чтобы вы подписали несколько документов, а также рассказали мне о себе.

Лея молчала, глотая ртом воздух и ваниль, а затем, выдохнув, задала уточняющий вопрос:

– Что конкретно про себя нужно рассказать?

– Про то, как вы каждый день просыпаетесь и с радостным лицом идёте на работу, – нервно высказался Питчер, тяжело выдохнув. – Что обычно рассказывают на собеседовании?

– Я на собеседовании? – неуверенно прозвучало.

– Ещё один вопрос, и я…

– Я имею право задать вам вопросы для того, чтобы наш разговор был понятнее нам обоим. Ваша просьба рассказать о себе является обширной, поэтому я и прошу уточнить.

Только она это сказала, ее моментально как будто окатили холодной водой осознания. Она разговаривала не сама с собой и даже не с Эдди, которому и ему она иногда боялась сказать лишнего слова. Перед ней не какой-то грубый парень в кафе, которому можно так отвечать. Перед ней директор всей компании. И пока она это осознавала, на лице того самого начальника было не так много эмоций, по которым определить настроение становилось сложнее.

– Расскажите мне о том, какое у вас образование, чем вы тут занимались и что вы можете дать компании, а точнее проекту, в котором собираетесь участвовать, – даже не подняв взгляд на Лею, он стал записывать какие-то заметки. – Мисс Лея Хейсмон.

Пронизывающие чёрные глаза словно связали все тело по ниткам, не давая дальше и шанса на внятный ответ. Он высматривал душу, искал какие-то иные смыслы, но совершенно ненавязчиво.

– У меня педагогическое образование, – спустя минуту всё-таки начала говорить, не заглядывая в глаза, – я являюсь помощником мистера Уайтли, решаю организационные вопросы.

– На побегушках, – исправил ее.

– Считайте так.

– Дальше. Какой смысл от вас и вашего педагогического образования?

С каждой минутой терпения и выдержки девушки становилось меньше, но в голове все ещё вертелась мысль о надобности этой работы. Если бы не надобность оплачивать счета, она бы давно работала с Колтером, отдавая всю себя сладким булочкам и кофе по утрам, а не задачам, над которыми она работает ночами, чтобы утром получить «незачёт». Но разум, к сожалению сердца, берет вверх, поэтому вся злость медленно сходит на «нет», позволяя отвечать сдержано и стараясь не высокомерно.

– Ввиду того, что новая кампания будет базироваться на детском образовании, мое педагогическое образование понадобится для построения коммуникации между учащимися, к примеру, и работниками. Даже между вами и каким-то мальчиком из седьмого класса, – изобразив подобие улыбки, она постаралась расслабиться.

Черный взгляд устремился прямо на неё, оценивающе гуляя вдоль лица. Прищуривался, цыкал, что-то говорил про себя, но ей – ни слова.

– Мне ждать от вас проблем?

– Не думаю.

Усмехнулся.

– Ваш ответ должен быть «нет, мистер Питчер».

– Никогда не знаешь, что может произойти в будущем, – ее уверенность медленно заканчивалась.

Он молчал, просматривая какие-то документы, медленно водя курсором, а затем обратился к своим записям, резко подняв глаза на девушку. От испуга ей показалось, будто его глаза были похожи на два огромных чёрных рубина, просматривающих душу человека.

– Хорошо. Ваше образование нам понадобится для выстраивания общения между детьми, поэтому, пожалуйста, я не хочу проблем, и вам не желаю их заработать, тем более в моей компании, – отложив в сторону бумагу, – а если они появятся, выгоню. И даже не подумаю оставить вас, Лея Хейсмон.

– Спасибо. Я очень постараюсь не…

– Я понял, – перебил он, – можете идти. Раз в неделю жду вас «на ковёр», будете докладывать, какие просьбы выполняли на недели в роль помощника заместителя. Какими бы слухами ни был наполнен отдел, вам никто не давал права грубить человеку, стоящему выше, чем вы. Как и мисс Рид никто не давал права грубить сотруднице, стоящей ниже. И вообще, грубить просто человеку. Не требую извинений, так как понимаю, к чему вы это сказали, но впредь попрошу без эмоциональных выплесков. Мы решили этот вопрос?

Она молча кивнула, изобразив что-то вроде улыбки, хотя ее взгляд прямо выдавал разочарование и тревогу. Лея покосилась на начальника с каким-то желанием спросить что-то еще, но, споткнувшись о нервное напряжение, решила уйти.

Она закрыла дверь тихо, оставив после себя шлейф сладких духов и виток непонимания, недосказанности. Питчер продолжал сверлить взглядом экран, точно заметив напряжённое состояние девушки, но позволил уйти, решив не обращать внимание. Он был человеком справедливым, но не чересчур добродушными, открытым и приятным, поэтому за спинами у сотрудников он часто мог услышать в свой адрес «ледышка», «жестокий», а самым обидным считалось назвать босса «полукровкой». Эдакий Северус, вот только он до сих пор не мог понять, с чем сотрудники связали такое прозвище и его самого.

– Лейла, вызови Эдди.

– Да, мистер Питчер.

Спустя несколько секунд в кабинете вошёл сотрудник, потирая руки, открыв свои глаза настолько сильно, будто сзади спины Питчера была его любимая актриса, не иначе.

– С тобой все в порядке? Ты какой-то возбужденный.

– Последний раз, когда вы меня вызывали, вы предложили уволить Хилари и повысить меня, так что на этот раз я не знаю, на какой стороне баррикад окажусь, – честно признался Эдди, с позволения босса присев напротив, выжидающе осматривая кабинет. – Вы сделали ремонт?

– Не всегда чье-то молчание нужно затыкать. Я тебя вызвал по поводу Леи, она давно тут работает?

– Год, мистер Питчер.

– Год… – потянул он, прокручиваясь на стуле. – И как она тебе?

– Она… милая, красивая девушка, ино…

– Я не о ее наружности, Эдди, – закатывая глаза, он встал, – это все ясно. Я о качествах.

– О, я… – засомневался, словно второклассник перед классным руководителем. – Любое мое поручение будет выполнено беспрекословно, любое замечание будет исправлено. Она талантливая девушка с огромным потенциалом и с добрым сердцем.

Питчер молчал, составляя картину работника в своей голове. Не может же она быть настолько хорошей, милой и доброй, будто вышла из какого-то романа. У каждого есть та потаённая сторона, узнать которую сможет либо близкий человек, либо совершенно никто.

– Но есть одно «но»? – старается выведать главный, явно не скрывая своего интереса. – Объясню: этот проект достаточно серьёзен, и я хочу, чтобы все участвующие были идеальными. Чтобы беспрекословно выполняли мои поручения. Госпожу Хейсмон я не знаю, может, видел раз, но я знаю тебя. Ты же не подведёшь меня, – льстиво улыбнувшись, он присел за своё рабочее место. – Мы с тобой так давно работаем вместе, что я иной раз подумывал тебя слегка… поднять.

– На место Моники? – выпученными глазами задал вопрос.

– На место Моники, – согласно кивнул он, – но для этого ты должен будешь головой отвечать за любую провинность креативной стороны проекта. И Лея – твоя головная боль, если вдруг что-то не так будет. А я, почему-то, уверен, что она ещё выдаст. Буйная.

Мистер Питчер не стал говорить, что Моника просто станет выше на ступень.

– Но она цветочек…

– Олеандр тоже цветок, невероятно красивый, – сверкнул взглядом он, – но подорвёт любую нервную систему.

Эдди, опустив голову, промямлил что-то вроде «я вас понял», убравшись из кабинета, посеяв ещё больше смуты в голове главного. Кошки скребли. Странно чувство перемен поселилось в банановом шлейфе Эдди. Мистер Питчер сидел ровно, попивая свой вчерашний чай, оставленный специально настояться и стать слегка прохладнее.

Вошедшая в кабинет без стука, Кейт расслаблено прилегла на диван, подозвав «прислугу» по телефону, пока Питчер сидел с каменным лицом, не зная даже, как правильно выгнать ее.

– Джексон, расслабь складку над бровями, иначе морщины появятся.

Хотелось бы ему сказать, что одна из морщин, от которой он не может избавиться, сидит прямо напротив него.

– Я думал, ты уехала домой, – проигнорировав ее комментарий, он засобирался, не выдержав даже и минуты рядом с ней.

– Ждала тебя.

– Зачем?

– Чтобы провести время со своим мужчиной, – с интонацией, будто он не понимает очевидного, она двинулась на него, скидывая с себя пиджак. – Мы как будто отдалились. Все в порядке?

– Мы и не были близки, – безразлично отвечал он, не заметив подошедшую еще ближе девушку.

– Я соскучилась.

Руки медленно дотронулись до груди мужчины, опускаясь ниже. Иногда казалось, словно она пыталась загипнотизировать его, изучая тело и смотря такими огромными глазами прямо в его душу. Но Кейт всегда знала простую истину, изучив Джексона за все то время, а это немало – лет десять как минимум, что у него нет понятие души и чувств.

– Рад за тебя, – скинув внимание девушки, он умчался прямо вон из кабинета, оставив ее одну.

…

Изначально день наполнялся разными красками с самого утра. Оно было наполнено такой тёплой, пастельно сладкой палитрой, будто предвещая хороший день, но палитра медленно сменялась на бушующий шторм в виде Джексона Питчера, вошедшего в конференц-зал, испугав Лею. Сидя в своем маленьком уголке, она все ещё прокручивала в голове навязчивую мысль о своем скором увольнении, ведь что-то боссу не понравилось в ней, а вызванный вслед за ней Эдди был, мягко говоря, помят. А чем – не говорит. Лишь изредка посматривал в сторону двери босса, мотая голову в разные стороны.

Рабочий день медленно заканчивался, а по итогу, уже к девяти вечера, когда в задании оставались главные посетители – крысы, охранник и Лея, она решила начать собираться.

– Что-то ищете?

Голос сзади был похож на гром. Лея еще в самый первый раз, когда услышала, отметила про себя такую непохожесть на всех остальных из-за глубокого бархатного тембра, но сейчас, когда он так неожиданно раздался сзади нее, руки в момент стали вялыми, а сердце от испуга забилось чаще.

– Собираюсь домой.

Начальник осмотрел ее с ног до головы, что-то подумал про себя, а затем сказал:

– Если своим долгим присутствием на работе вы пытаетесь произвести на меня впечатление, то зря стараетесь. Переработки я не выплачиваю.

За весь год, что Лея проработала в компании, коллеги привыкли к ее постоянным переработкам. Она это оправдывала тем, что не любит незавершённые задачи, а ведь они каждый день менялись, и проще было все доделать, чем оставлять на завтрашний день. Она повернулась в сторону надменно стоящего Джексона, листающего какие-то оставленные журналы.

Обида поселилась где-то под рёбрами, отдавая невралгией. Глаза как будто моментально стали стеклянными. Лея могла многое сказать. Она уже почти начала, как мгновенно замолчала, собрав свою сумку за несколько секунд. Взгляд Питчера метнулся на выходящую из рекреации Хейсмон. Она его только что проигнорировала?

Очень интересно. Могло быть еще интереснее, но усталость отдавала спазмом куда-то в ноги. Ему казалось, будто он прямо сейчас упадёт, споткнется, куда-то укатится, но только не дойдёт до своего кабинета, до которого идти не так много и не так долго. Всё-таки ступив на порог проверенного кабинета, босс устроился, словно кот, на диване, раскрыв окна настежь, впуская в свой разум глоток свежего воздуха. Стоило подумать. И поспать.

Глава 2.

– Я заметил, что в нашей компании достаточно новых лиц, поэтому решил устроить что-то вроде тренинга-знакомства. Справа от вас угощения от компании.

Эдди преисполнялся своими всевозможными тренингами, выступая в роли коуча, украсив кабинет, чтобы хорошо провести день-знакомства. Идея была не его, Питчера, вот только сам виновник торжества сидел за столом, прислушивались к разговором, но явно не заинтересовано участвую, только лишь выведывал новую информацию о сотрудниках. Изобразив что-то вроде круга, десять человек, уж точно давно знакомые друг с другом, принялись слушать наставления.

Голова раскалывалась из-за отсутствия сна, кофе и отдыха, но по внешнему виду босса нельзя было этого сказать: идеально выглаженный костюм, сурой взгляд, будто идущий в комплекте, – все говорило только о том, что он хочет быстрее пропустить игру и перейти к чему-то более важному.

– Ваша задача – рассказать три факта о себе, один из которых будет ложью, а мы должны постараться угадать, что конкретно.

Лея впервые сидела тихо, не подавая даже признаки нарождения здесь. Вчерашние слова Питчера сильно ее обидели. Придя домой, она все же доделала свои планы, оставленные вчера вечером из-за визита босса, вот только легла под утро, когда уже нужно было вставать. Зато сегодня, когда срочно потребовался договор, он был готов и давно уже укомплектован.

– Начнём с Леи! – крикнул Эдди.

Девушка моментально вышла из транса, привстав, смущаясь от такого количества взглядов.

– Меня зовут Лея. Это не факт, но вдруг кто-то не знал, – почесав голову, она неловко улыбнулась. – Я… ненавижу понедельник, работала в аптеке, а также не лажу с детьми. Это легко, я знаю, но…

– Третье! – выкрикнул Черуче. – Я ведь прав!

Лея улыбнулась, и ведь даже настроение поднялось, замечая настрой все команды. Общались они довольно хорошо, но даже если и знали друг друга, то не всегда получилось проводить достаточно времени вместе, чтобы сблизиться. Отойдя к кофейной стойке, она непреднамеренно уставилась в одну точку, задумавшись о чём-то своем, пока глаза начальника разглядывали ее, словно пытаясь проникнуть в сознание.

Джексон прищурился, очерчивая взглядом фигуру сотрудницы, но его взгляд уже давно был замечен: когда он остановился на лице, на него вопросительно смотрела девушка, будто скривившись.

– Лея, теперь твой черёд угадывать. Честер, давай, – он плюхнулся на свободный пуфик, откусив небольшой кусочек от пончиков, принесенных Леей.

Парень задумался, раскинувшись на кресле.

– Мистер Питчер, можно сделать вид, что вас здесь нет и вы не подслушиваете нас?

Босс неожиданно для всех рассмеялся, кинув полупустую бутылку в сторону заливисто смеющегося парня, затем кивнул, расслабив галстук.

– Валяй, только надеюсь, это не государственная тайна.

– Я ненавижу работать с документами, люблю кошек и ненавижу спорт.

– Ну да, ненависть к спорту, поэтому сидишь как бодибилдер? Не смеши, – насмешливо отвечала Лея. – Да и документы я делаю! Так что точно третий вариант.

Неожиданно в голове босса будто сложилось два пазла: нелюбовь Честера к документам и долгое засиживание Леи на работе. На мгновение ему даже показалось, что он сожалеет о сказанных словах, из-за чего девушка могла расстроиться, поэтому и проигнорировала его. Но это вторично, как он считал. Сейчас на первом месте проработать с сотрудниками связь института детства и работу.

– Да, Лея и правда хорошо делает все документы, – подмигнул Эдвард Черуче, присев рядом с Леей.

«У них роман?» – первое, что всплыло в голове Джексона.

Креативный отдел всегда был самым дружным из остальных, как бы босс ни пытался это скрыть, поэтому он проводил здесь больше времени, чем в отделе разработки. Тем более территориально они находились на достаточно большом расстоянии друг от друга, что не позволяло Джексону Питчеру появляться там так часто, как хотелось бы. Он мог признать, что у него есть любимчики, вот только распространять это не было необходимости – все и так видели. Кабинет – креативщики, поздний ужин – креативщики, игры – они же. Неправильно, некорректно, бестактно, но кого ещё это волнует, если босса все устраивает?

– Если тебе говорят, что нет любимчиков, поздравляю! Ты точно не в их числе, – говорил Джексон, сидя на один из праздников в кругу своих коллег.

Они сидели за полукруглым столом, ожидая презентации лично от босса. Этот проект, по словам главных, должен стать золотой жилой для бизнеса.

– Расслабились? – настраиваясь на рабочий лад, просмотрел всех Джексон Питчер. – Хорошо. Тогда начнём. Наша работа делится на три этапа: реконструкция, этим занимается отдел непосредственного строительства. Мы уже с ними поработали, Моника и по дизайну поработала, я еще не проверял, но думаю, там все в порядке. Второй этап: детализация института семьи и детства на территории комплекса. Здесь полностью ваша работа должна быть. Стоит объяснять?

– Вы имеете в виду заполняемость или конкретная дизайнерская идея? – уточнил Эдди.

– Заполняемость. Третий этап – общение с детьми. Вот на этой части мы сейчас остановимся, так как первые два этапа понятны.

Он присел на своё место, открыл свой чёрный блокнот и уставился на сотрудников.

– Должно быть подготовлено мероприятие с детской направленностью. Я не разбираюсь в этом, поэтому сейчас устраиваем мозговой штурм. Высказывайтесь, я слушаю.

Впервые в компании нужно было работать с детьми. Обычно потребителями являлись какие-то бизнесмены и олигархи, для которых благотворительный вечер – обычное мероприятие, где исключительно обмениваются купюрами разного цвета, не заостряя внимание на самом оформлении, но не в этот раз. На рынке появился неоднозначный конкурент. И этот конкурент как будто читался между строк, только никто не мог понять, почему так сумбурно и так… важно.

– Мы говорим про детское мероприятие в рамках детских домов или в рамках благотворительного вечера?

– Детское мероприятие – реклама благотворительного вечера. Оно будет до благотворительного вечера. Сейчас мы говорим про само мероприятие, благотворительный вечер состряпать не так тяжело. Что там нужно? Горы изысканного вина для их жирных лиц и миллион поклонов, чтобы внесённые деньги увеличивались, – фыркнул он.

«И совсем не совестно даже думать о таком?» – промелькнуло в голове Леи, что села позади всех, не желая даже принимать участие в этом странном мероприятии.

На лицах сотрудников ярко заметно недоумение, из-за чего Питчер встал, усмехнулся и посмотрел в окно, как будто задумавшись о смысле своего существования, но нет. Это была всего лишь мысль о недальновидности сотрудников.

– Мы делаем что-то плохое детям?

Отрицательно мотнули головой.

– Мы помогаем им?

Кивнули.

– Почему я не могу использовать их в благих целях для них же ради небольшой рекламы?

Замешкались, сотрудники заломили руки, а затем опустили головы. Осуждали. И он понимал это. Вот только светлая голова позади всех смотрела просто прямо, будто не слушая его.

Или уже давно решила, в чем он не прав?

– Мисс Хейсмон.

Она подняла взгляд, полный презрения на Питчера, даже не побоявшись.

– Осуждаете меня? – его вопрос был едким и ядовитым, он и сам был похож будто на змею, кусающую куда-то в щиколотку. Он насмешливым, даже, скорее, унижающим взглядом глядел на злостный выстрел Леи, улыбаясь еще шире.

– Значит, есть за что, раз задаёте вопрос? – она и не думала скрывать своего настроения.

Умный ответ на умный вопрос – одно из преимуществ общения в команде.

– Задайте ваш внутренний вопрос, пока я даю возможность, – не унимался Питчер, разгадывая мозаику в виде эмоций Леи.

Косо усмехнувшись, она опустила глаза вниз, затем ответила:

– Спасибо, я не нуждаюсь в вашей возможности, – даже на мгновение не дрогнувшим голосом ответила она, записав что-то в своём изумрудном блокноте, пока за штанину не дёрнул Эдди, посмотрев на нее своими огромными выпученными глазами. На его лице читалась всего лишь одна фраза «Что ты делаешь, черт возьми?!».

Расшатанное эго Питчера старалось проглотить подобный ответ, запивая горечь от лёгкого укола унижения кофе. Возможно, подобную дерзость и стервозность заметили всего трое – он, Эдди и сама Лея, но даже от этого набора ему становилось неуютно.

– До конца недели жду от каждого небольшой план детского мероприятия. От всех, – подчеркнув последнее слово, он присел на своё место, подозвав к себе веерного слугу Эдди, сразу осознавшего и намерения босса, и его настроение. – Эдди, ты можешь идти. Нам с мисс Хейсмон нужно пообщаться наедине.

Пока девушка медленно собирала свои вещи со стула, Эдди кротко подбежал, извинившись за неё, а затем добавил:

– Она хороший сотрудник, я вас уверяю в этом. Мне бы не хотелось, чтобы она ушла от нас так скоро…

Босс спокойно кивнул, улыбнувшись своим мыслям, а затем пригласил девушку присесть в кресло напротив, предложив ещё и чая. Джентельмен из него был никудышный, как казалось Лее, но он был о себе совершенно иного мнения.

– Извинитесь.

Поднятый взгляд. Залитые щеки румянцем. Немой вопрос.

– За что конкретно?

– Не так важно, – отмахнулся он, – сам факт извинения.

– Не считаю нужным.

– Я требую.

– Вы можете требовать выполнение работы, но не извинения, мистер Питчер, – она старалась казаться неприступной скалой, которую подбить может только Титаник, но вырванная кутикула, покусанные губы и покраснения на декольте мешали ей тщательнее скрывать свою нервозность. Знала, что ходит по тонкому льду. Знала, но делала так, как чувствовала, пусть и могла лишиться работы.

– Мисс Хейсмон, не все в мире так радужно, как вы себе можете представить. И не делите его на чёрное и белое. Всегда существует та серая линия, стирающая грани с обеих сторон. Задумайтесь, я какая часть?

– Мне неинтересно думать о вас. Я могу приступить к работе и не задерживаться сегодня допоздна? – раздраженно высказала она.

«Обиделась».

– Нет.

– Простите?

– Вы на сегодня закончили вашу работу. Ваша задача на сегодня: извиниться передо мной. Иначе увольнение.

– Но мистер Питчер… – загнано дыша, она встала.

– Вы превысили лимит моего хорошего настроения на сегодня. И прежде чем начать грубить руководству, подумайте мозгами хотя бы чуть-чуть. Если уж вы тут работаете, – нечитаемым взглядом он прошёлся по ней, остановившись в яро злых глазах, – думаю, они у вас имеются.

Она вышла как комета, не удосужившись даже попрощаться или сказать что-то в ответ.

За дверью стоял Эдди, подслушивающих разговор, только когда Лея вышла, его будто обрызгало лавинной. Джексон, заметив сотрудника, подозвал его к себе.

– Мистер Питчер?

– Я говорил тебе, что будет занозой в моей и твоей заднице, но не думал, что это начнётся так быстро, – спокойно проговорил он, ища в папках знакомых документ. – Держи, договор на увольнение.

– Но мистер Питчер… – пробежав глазами по нему, он снова пытался достучаться до босса. – Мистер Питчер, я поддерживаю любое ваше решение, но это…

– Но это что?

– Это не смогу поддержать, – опустив руки с договором вниз, он, как готовящийся к казни осуждённый, поник.

– В течение суток она должна извиниться, – проигнорировав слова работника, он продолжил что-то печатать. – Если нет, меня мало интересуют ваши близкие отношения. Она будет уволена. Я не потерплю грубости и такого надменного отношения к себе, ты сам это прекрасно знаешь. В твоих интересах довести ее до идеала, если хочешь, чтобы она задержалась как минимум на пару месяцев, пока наша кампания не закончится. Все ясно?

– Вас понял, мистер Питчер.

Тишина была постоянным обитателем убежища Джексона Питчера. Он стремился заканчивать диалоги быстро, поставив почти сразу же какой-то ультиматум, или пойти на компромисс, что бывало куда реже. Лишь тикание часов его не отвлекало, фокусировало его внимание на работе. Кабинет был обставлен, со слов владельца, всякой дорогой мебелью, хотя особой надобности в этом не было. Лишь стена с наградами, скрытая за стеклом в серебряном стеллаже, значила для него хоть что-то. Это его кровно заработанные труды, напоминающие о тех годах, когда он не мог бы разбрасываться такими словами. Каждый, даже самый непутёвый сотрудник, имел цену.

…

– Я не собираюсь извиняться перед ним.

Лея, как правило, всегда была тверда в своих решениях, всегда шла наперекор, если чувствовала себя как минимум некомфортно, но эта ситуация, произошедшая даже не по ее вине, выводила куда больше. В трясущихся от стресса руках остывший кофе, а в голове миллион вопросов, что же делать дальше после увольнения.

– Моя муза, прошу тебя, смилуйся хотя бы надо мной, – умолял рядом прыгающий Эдди. – Он у нас не такой плохой, просто ваше знакомство, почему-то, не задалось.

– Я не называла его плохим.

– Да, ты называла мудаком, я решил сказать… помягче, – осекался по сторонам, проговаривая. – Подумай. Какому бы работодателю понравилось бы такое общение? Ты же его унижаешь перед всеми!

– Чем? Тем, что не собираюсь бегать и соглашаться с его идиотской политикой? Я не назвала его плохим, я назвала его цель в работе плохой. И могу сказать ему это в лицо.

«Что я сейчас и сделаю, раз все равно увольняюсь».

– Не руби с плеча, – кричал Эдди, хватая за руки, чуть ли не бросаясь на нее.

– Не с плеча. С руки.

Лея шла уверено, не боясь споткнуться. Каждый ее шаг был лишь подтверждением теории, рассказанной мамой. Перед человеком лишь мнимость выбора, судьба давно решила, что ты сделаешь прямо сейчас, поэтому, как ни крути, как ни думай, что же сделать прямо сейчас, знай, что за тебя уже давно все решено.

Подоспевшая Лейла быстро сообщила боссу о зашедшей мисс Хейсмон, прямо направляющейся в его кабинет. Эдди бежал как только мог, но остановился перед кабинетом Момо, не осмелившись заходить дальше. Она шла сама, держа в руках свою уверенность и личность.

– Мисс Хейсмон, – разулыбался Питчер, прокручиваясь на своём кресле. – Давайте не терять время. Достаточно лишь сказать «Извините, я была не права».

– Извините, я была не права.

Уголки его губ мигом поднялись, а глаза расслабились.

– Ну вот видите, стоило…

– Я была не права в том, что не высказала вам все сразу, боясь увольнения или имея к вам хотя бы грамм уважение. Но раз я все равно уволена, то я всё-таки продолжу, – не спросив разрешения, она присела в кресло. – Цель вашей кампании отвратительна, и что-то мне подсказывает, что вы такой же, поэтому неудивительно, что серая мораль для вас – норма. Отвечаю на ваши вопросы, осуждаю ли я вас? Не осуждаю, но не понимаю, как человек, сидящий в этом кресле как руководитель всей корпорации, может так спокойно говорить об использовании людей, а точнее детей, для реализации своих каких-то помыслов. И извиняться за несогласие с вами я не собираюсь. У вас есть что добавить? Может, спросите что-то ещё, заставите подумать о вас или ещё какая-то дребедень, которая никак не относится к работе?

Кривая тишина обливала кабинет ядом, наполняя его. Лава, текущая вдоль стен, стекала прямо на награды, уменьшая их и в размере, и в значимости. Питчер сидел молча, смотря прямо на нее. Нельзя было прочитать, о чем он думает, его эмоции не под властны ей. Но одно она понимала точно: Лея задела его.

– Вы не уволены, мисс Хейсмон, – даже мускул не дрогнул, улыбка была лисья, – я вам даже больше скажу: вы лично будете со мной ездить на встречи.

Недоумение на глазах девушки было видно сразу, пока он не закончил свой ответ:

– Передайте Эдди, что его премия в этом месяце будет с пятидесяти процентным упадком, к сожалению.

– Что?

Он подошёл чуть ближний, явно нарушив всю субординацию между работницей и начальником, но даже если бы он остался на том же месте, Лея чувствовала бы его огненные слова, пропитанные жёлчью, за километр.

– За ваш проступок и за ваш характер будет в первую очередь получать он.

– Накажите меня! Он вам что сделал? – в груди чувство обиды не давало даже подумать о том, что голос стал в момент выше и громче.

– Мне льстит ваша жертвенность, но это будет в первую очередь вам уроком, а не ему. Я все сказал. Что-то ещё? Может, вы ещё не полностью рассказа�