Амнезия вселенского масштаба. Книга 1. Дорога домой
Глава 1. Знакомство
Девушка на обочине дороги ловит «попутку», одна машина останавливается. Водитель спрашивает:
– Вам куда?
– До города подбросите?
– С удовольствием, мне в ту же сторону!
– Мне не надо с удовольствием, – говорит испуганно девушка. – Я заплачу!
Алиса Уткина вышла из автобуса. Монотонное постукивание капелек дождя о капюшон успокаивало. Она внимательно посмотрела на ноги, одернула сумку и направилась в сторону неказистого двухэтажного здания, в котором располагался издательский дом «Слово». На пути попадались лужи и мусор, выкинутый из окон мешавшей обзору уродливой девятиэтажки. Погода была промозглой и серой. Осень переходила в зиму. Октябрь выдался довольно дождливым, воздух был уже холодным и изо всех сил стремился загнать людей в некрасивые непромокаемые куртки, а может быть и куртки были не в восторге от необходимости висеть на унылых людях.
Мрачная погода напоминала девушке о давно забытом детском сне, казавшимся абсолютно реальным в то время, да, и сейчас тоже. Память рисовала дождливый, но теплый день. Было это в деревне. Кажется, они тогда с семьей гостили у маминых родственников.
Алиса не помнила точно, кем ей приходились эти люди и где находилась деревня, но один эпизод навсегда в мельчайших подробностях вписался в картину мировосприятия.
Она играла с соседскими детьми. Одну из девочек точно звали Ирой, а вот остальные были похожи на цветные пятна спустя годы. Дети находились рядом с деревянными голубыми воротами с неимоверных размеров засовом. Почему-то вдруг все стали хвастаться умениями: кто-то высоко прыгал, кто-то быстро бегал, а Алиса начала палкой на земле рисовать своего «друга» – жуткое создание, отдаленно напоминающее человека, но явно не очень живого.
Ей было пять лет. Тогда она была уверена, что это существо реально. Кого она рисовала у тех ворот? Даже сейчас ответа на этот вопрос не было.
Кажется, другим детям рисунок не понравился, все смеялись, кроме Иры, а та взяла девочку за руку и проводила к маме. Алисе было очень обидно за то, что, сказав правду, она получила такую реакцию от друзей.
Поведение Иры скорее свидетельствовало о попытке сохранить нейтралитет между «своими» и «приезжей». Кажется, она даже пыталась утешать новую подругу. Впрочем, это уже не имело значения, поскольку клеймо «странной» девочки уже закрепилось. Дети стали все реже общаться. Потом они никогда не виделись, потому что больше, по неизвестным ей причинам, к этим родственникам Алиса не приезжала.
Вспоминая ту детскую историю, девушка постоянно испытывала двойственное чувство. С одной стороны, это было счастье от общения летом с первой по сути своей подругой! Алиса сама с ней познакомилась! Это не было в определенном смысле навязанной дружбой, потому что Ира не являлась дочкой друзей семьи. С другой же стороны, осталась горечь от несправедливого осмеяния.
Со временем эта история стала казаться сном.
Интересно, а у многих людей бывают такие воспоминания из детства? Они кажутся во взрослом возрасте не имеющими отношения к «объективной реальности». Почти любая такая история имеет привкус утраты. Даже если потеряна была просто игрушка. Зачастую мы точно не помним того, почему это «что-то» было нам так дорого, но от этого не становится легче даже через многие десятилетия. Возможно, так мы учимся мириться с разного рода потерями и все было заранее кем-то спланировано? А может быть и не было никаких детских утрат. Мы просто засыпаем, а просыпаемся уже в этом мире.
Все это отвлекло от основной цели сегодняшнего путешествия, а ведь всю дорогу от дома девушка только и делала, что репетировала разговор с редактором и мысленно рисовала картинки своего успеха! Мы всегда мечтаем об удаче, даже если еще ни одного шага не сделано.
Алиса постаралась одеться как можно ярче, даже эпатажно – художник комиксов должен выглядеть не так, как все! Удивительно, сколько всякого мусора лежит в нашей голове! Иногда это мешает элементарно не заболеть. Ну, или не напугать прохожих торчащей из-под куртки толстовкой жуткого грязно-горчичного цвета.
Мокрая темная челка упорно спадала на лоб и никак не хотела оставаться в капюшоне. Казалось, будто волосы старались отомстить за утреннюю попытку их накрутить, да еще и покрыть лаком, который, судя по описанию на флаконе, изготавливался скорее для покрытия палубы. Намокшие синие джинсы неприятно прилипали к ногам ниже колен. Зато Алисе удалось отстоять свое нежелание следовать маминым советам и остаться в легких ботинках. Они же всем своим видом говорили о том, что хозяин «модного» магазина вытащил их из прабабушкиного сундука, где они за десятилетия забвения и приобрели цвет умершей своей смертью малины.
Возможно, все девушки от четырнадцати до тридцати лет сейчас возгордятся настойчивостью Алисы, которая в свои двадцать четыре года не ведется на советы «давно отставших от моды» родителей! Она сама выбрала себе одежду, и сама ее купила! Правда на нее пока еще не заработала, но это можно оставить за скобками – для старшего поколения, которое только и может критиковать и поучать: «одевайся по погоде», «не задерживайся до поздней ночи», «не садись в машину к незнакомым людям», «думай, прежде чем говорить» – в общем, ничего полезного не услышишь! Почему-то девушке вспомнился анекдот: «А кто-то пробовал сначала думать, а потом говорить? Какие ощущения, побочные эффекты?»
Однако, пока мы отвлекались, Алиса достигла цели – входа в издательский дом. Крыльцо было украшено дырявым навесом, повернутой на девяносто градусов на своей стойке урной и пандусом, вообще не предполагающим, что им могут воспользоваться люди с ограниченными возможностями.
Девушка поднялась по ступенькам, потянула дверь за ручку, и … дверь не открылась – читать надо: «от себя»! Любопытно то, что чаще всего двери открываются в сторону улицы, но тогда не было бы смысла писать «подсказку». Преодолев это препятствие, Алиса все-таки очутилась внутри теплого помещения. Здесь присутствовал полумрак. Слева от входа, на ненормальном отдалении, стоял полированный письменный стол, который явно кто-то притащил сюда из ЦК ВКП (б), прямо из тридцатых годов. За столом сидела женщина бальзаковского возраста и читала лежащую перед ней электронную книгу (или планшет?).
Девушка направилась к столу. Она поскользнулась на покрытом керамической плиткой полу, уронила сумку и беспроводной наушник из левого уха. Собрав все с пола, Алиса подошла к женщине и спросила, как ей пройти к главному редактору Будину Александру Александровичу.
– А вы договаривались с ним о встрече?
– Да, я вчера звонила, секретарь сказала прийти сегодня утром.
– Это был не секретарь – у Сан Саныча нет секретарей и секретов нет, которые надо оберегать, – совершенно монотонным голосом произнесла женщина, чью роль в данном помещении Алиса так и не смогла определить. – Вам надо пройти по коридору прямо, там лестница; поднимитесь на второй этаж, повернете налево, и увидите вторую дверь справа – Вам туда.
– Тут же нет коридора прямо…
– Потому что Вы спиной к нему стоите, милочка, а для меня он видится очень прямо!
Слегка растерянная Алиса направилась по указанному направлению, раздумывая о том, что вся эта ситуация напоминает полный бред. Подойдя к нужной двери, она постучалась и стала ждать разрешения войти, однако, из-за двери никакого ответа не последовало. Если бы она была знакома с деловым этикетом, то вошла бы сразу после стука, ибо едва ли в рабочем кабинете мог сидеть кто-то неглиже. Кроме объектов медицинского назначения, разумеется.
Девушка постучалась еще раз и припала глазом к замочной скважине, в надежде хоть что-то увидеть, потеряла немного равновесие и фактически головой открыла дверь, ввалившись в кабинет. Логики в этом здании было маловато…
– Ой, добрый день! Можно?
– Вы уже вошли. Здравствуйте! – сказал весьма полный лысый мужчина, что следовало из надетой в помещении кепке. Мужчина улыбался, от чего глаза его казались немного хитрыми. Алисе подумалось, что этот человек ей кого-то напоминает, но точно она не могла сказать.
– Извините, я случайно – неуверенным голосом залепетала девушка.
– Случайно в издательский дом пришли?
– Нет, случайно дверь открыла …– еще более неуверенно заявила Алиса.
– Так Вы хотели в коридоре постоять? – спросил удивленно мужчина, продолжая при этом улыбаться.
– Ну, я постучала, а ответа не было, а потом я случайно открыла дверь – выдохнула девушка.
– Так, все-таки Вы ко мне целенаправленно пришли. Давайте знакомиться – меня зовут Александр Александрович. А Вас как называют?
– Алиса… Уткина… Я принесла свои комиксы, вот – Алиса начала судорожно вынимать свои альбомы из заплечной сумки, попутно «выкидывая» на стол ключи, зеркальце, помаду и сиреневую пачку презервативов, от чего покраснела и движения стали еще более неловкими.
– Не стоит так нервничать! Присядьте. Тот факт, что Вы являетесь половозрелой девушкой, меня едва ли смутит, а забота о здоровье вполне похвальна.
Алиса зарделась еще ярче и торопливо убрала лишние предметы со стола.
– Если Вы пришли в себя, то предлагаю приступить к демонстрации Вашего творчества – сказал Будин, еле сдерживая улыбку. – Впрочем, если у Вас есть иные предложения…
– Нет! – почти выкрикнула Алиса, не дав договорить собеседнику, опасаясь скабрезных шуток с его стороны. – Я готова показать всё сейчас! – девушка начала перебирать альбомы, выбирая, с какого начать.
– А! Я-то думал, что мы комиксами ограничимся – на этот раз Сан Саныч не сдержал широкой улыбки, чем вновь вернул яркий румянец на щеки собеседницы. – Раз кровь снова прилила к Вашей голове, то мы можем приступить к просмотру Ваших работ – сделав минутную паузу добавил Будин.
– Вот с этого можно начать – Алиса протянула редактору одну из папок.
Сан Саныч начал листать альбом, дойдя до середины его хмыкнул, положил на стол, посмотрел на Уткину и спросил:
– Интересно, девушка, как это у Вас так получается, что кощей допрашивает арахнида, да еще и голова старика покрыта короной?! Как будто проснулся кощей как-то утром, выпил кровушки и решил: «А не слетать ли мне на планету арахнидов, а то и допросить некого!»
– Ну, вообще-то я коммерческие комиксы рисую, а не мистическую чушь сочиняю! – горделиво заявила Алиса.
– Ну, какие же это комиксы, если Вы рисуете реальных существ! Один мой знакомый кощей очень удивился бы, узнай он, что его к мистике причислили, – засмеявшись сказал Сан Саныч. – К фольклору – еще куда ни шло, все-таки столько веков живут с нами бок о бок!
– Кто живет? – немного испуганно спросила Алиса.
– Так, кощеи! Вы же их сами видели!
– Никого я не видела, это просто сон один был, когда я еще в начальных классах училась! А рисовала я по памяти, – попыталась возразить Алиса, впрочем, уже не очень уверенным голосом.
– Ну, вот! А говоришь – не видела! Кстати, не будешь возражать, если я на «ты» к тебе буду обращаться?
– Нет, – медленно растягивая слово, ответила Алиса.
– Есть у меня один знакомый кощей… Вот! А я все не мог придумать, зачем эту фотографию в рабочем столе держу! – Сан Саныч достал из глубин своего секретера фотографию, напечатанную, что уже было удивительно, размером примерно в половину листа писчей бумаги. На ней были на фоне старинного двухэтажного дома отображены сам Будин и невысокий мужчина. Второй человек с фотографии выглядел очень похожим на нарисованного в комиксе Кощея: ужасно худой, просто обтянутый землистого цвета кожей скелет, глубоко посаженные зеленые глаза будто прямо со снимка следили за Алисой, «растительность» на черепе полностью отсутствовала, щель, что открывала крупные жуткие белые зубы, трудно было назвать губами. – Я предлагаю навестить его, тем более что сам давненько этого не делал, а старик очень любит гостей в небольших дозах.
– Я не знаю… -Алиса все еще не могла поверить в то, что только что увидела. Девушка была очень взволнована самой мыслью, что может познакомиться с мифическим существом, о котором раньше только в книжках читала, и вовсе не предполагала, что такое может быть наяву. Все это напрочь устранило ощущение опасности от того, что визит намечался в компании практически неизвестного ей мужчины, да еще и в гости к некому чудовищу из детских сказок. Впрочем, страх еще оставался на задворках подсознания.
– Ну, что тут знать! Какая странная постановка вопроса! Как ты относишься к пешим прогулкам?
– Ну, машины у меня нет, а папа свою не дает…
– То есть положительно?
– Не отрицательно – точно!
– Тогда пойдем пройдемся, а заодно и комиксы твои обсудим, если успеем – подытожил Сан Саныч.
Они вышли в ту же дверь, через которую Алиса попала в кабинет, но почему-то оказались в просторном зале, где было несколько огромных заваленных бумагами столов, вокруг которых суетились люди. К Сан Санычу подошла небольшого роста женщина, которую ранее девушка видела за столом у входа, когда зашла в здание редакции. На вид ей было около сорока лет, немного полновата, но очень привлекательна. Ее каштановые вьющиеся волосы были заколоты у висков невидимками черного цвета, а глаза под очками квадратной формы казались огромными серо-зелеными озерами.
– Сан Саныч, приходил курьер, принес пакет, вот, видите? – женщина протянула серо-желтый увесистый конверт формата А4.
– Вера Павловна, его можно было и ребятам отдать, стоило ли так утруждаться?!
– Курьер сказал: «Буддину лично в руки», – вздохнула Вера Павловна. Произнесла она фамилию редактора, удлинив звучание буквы «д», что заставило Алису неожиданно вспомнить о фигурке Будды, которую она видела в магазине благовоний в прошлый четверг, и именно на нее был похож редактор!
– Спасибо! – сказал Сан Саныч и спрятал конверт куда-то в недра неизвестно как очутившегося на нем пальто темно-серого цвета.
– Ну, что Вы! Мне все равно еще ждать, пока все разойдутся, чтобы убраться можно было – довольно грустно сказала Вера Павловна, посмотрев куда-то внутрь себя, и удалилась почти в никуда. В этом здании все двери открывались внутрь помещений, а те в свою очередь могли появляться по воле случая (или их «хозяина»?) практически за любой из них.
– А кто это? – спросила Уткина. Спутники в этот момент уже вышли из издательства и прогулочным шагом двигались в сторону двора за зданием.
– Это наша уборщица туалетов, ее зовут Вера Павловна. Кстати, если когда-нибудь тебе придется быть здесь в мое отсутствие, то можешь смело к ней обращаться! Я ей многое доверяю.
Тут Алиса стала прокручивать в голове свой разговор с этой женщиной, мысленно стыдясь за то, что решила, что Вера Павловна – это администратор, и что факт такого удаления стола от входа ее никак не смутил. Ее терзания прервал голос Будина:
– Ну, не стоит так долго убиваться из-за этого!
– Из-за чего? – чуть не спросила в ответ Алиса, но тут внезапно поняла, что они уже находятся в совершенно незнакомом ей месте, будто новые знакомые уже и не в Новосибирске вовсе. – А где мы? – вместо этого спросила девушка.
– Так сказать, в «царстве» Кощея – просто и буднично ответил Сан Саныч.
Впереди простиралась желтая солнечная осенняя аллея, поворачивающая влево, что мешало оценить ее размеры. Путники прошли по ней до поворота несколько шагов и открылся вид на двухэтажный дом, отделанный кремовым сайдингом с обрамлением коричневого цвета. Было очень странно, что до поворота никаких строений видно не было, а дом был точно выше кленов и березок. Уже при более близком рассмотрении Алиса поняла, что не было никакого сайдинга, а вместо этого стены были «обшиты» натуральными бревнами!
За несколько шагов гости подошли к довольно высокому крыльцу, взошли на него и постучали в дверь увесистым кольцом, весьма примечательным, кстати. Во-первых, сейчас таких систем сигнализирования наличия гостей уже не используют. Во-вторых, его диаметр был сравним с диаметром головы взрослого, пусть и не слишком крупного человека, да и сама дверь черного дерева оказалась вблизи очень большой, подходящей скорее музею или университету, но точно не частному дому. В-третьих, венчал кольцо металлический человеческий череп размером с кулак с зелеными глазками.
Странно, но никакого диссонанса не ощущалось, хотя сочетание цветов скорее походило на кошмарный сон дизайнера. С близкого расстояния бревенчатые стены не были заметны. Вместо этого дверь была врезана в массивный каменный проем. Откуда он здесь появился – большой вопрос.
Через несколько мгновений дверь открылась – на пороге стоял среднего роста худощавый мужчина. Вид его был завораживающим: глубоко посаженные зеленые, почти светящиеся глаза, сероватого цвета кожа на лице и руках, ощущение отсутствия плоти под ней, волосы также не наблюдались, по крайней мере на открытых участках кожи.
– О, Саныч, дорогой! – радостно сказал мужчина, при этом обнажив неестественно белые крупные зубы. – Ты мне в невесты привел новую девственницу?
– Я не… То есть…– начала невнятно бурчать немного уязвленная Алиса.
– Валера, не пугай мне молодое дарование! – парировал Сан Саныч. – А то она нас нарисует некрасиво!
– Чего?! – спросил Валера удивленно, впрочем, это никак не отразилось на мимике.
– А! Это так, шутка дня – отмахнулся Сан Саныч, заметив краснеющие щеки девушки. – Ты нас в дом пригласишь?
– Слушай! Чего это я вас в дверях держу? Проходите, – Валера широким жестом пригласил гостей войти в темный и довольно прохладный коридор.
После того, как дверь закрылась, глаза Алисы довольно быстро привыкли к полумраку и смогли разглядеть незатейливый интерьер прихожей: настенная вешалка для верхней одежды, коврик у входной двери и еще три двери, ведущие вглубь дома. А вот обувница с банкеткой была выдающейся – кованая основа, зеленая кожа на сидении (интересно, чья?), две полочки под ней были сделаны на три пары обуви каждая, а сбоку на специальном крючке поблескивала медная с налетом зелени ложка для обуви. Полное соответствие ширины полочек и длины стоящих на них туфель говорило об изготовлении предмета на заказ. Впрочем, необычайно искусная ковка подтверждала это предположение.
Из-за полумрака Алисе никак полностью не удавалось оценить объем помещения, но гулкое эхо от любого движения давало понять, что высота потолка весьма внушительная.
– Пройдемте в гостиную, – открывая одну из дверей, произнес Валера. – Полагаю, что от чая в такую погоду вы не откажетесь?..
Гостиная оказалась не такой большой, как можно было бы ожидать от дома и прихожей, но уютной. По своей камерности и обстановке она скорее напоминала кабинет провинциального дворянина. Мебелирована комната была вполне стандартно (разве что стиль предметов отсылал больше к девятнадцатому веку), но Алиса не могла отделаться от мысли, что ее что-то отличало от всех остальных, которые она видела раньше. Девушка все же решила оглядеться повнимательнее и тут ее осенило! – в комнате не было телевизора, плазменной панели или хоть чего-то, что могло их заменить, тем более не было новомодных гаджетов, да даже телефон на каминной полке стоял старинный и, судя по отсутствию проводов, декоративный. Огонь же в камине был нарисованным, но от него тем не менее веяло жаром. Все это было довольно противоестественным, но создавало эффект гармонии и покоя.
– Алиса, садись в кресло, оно поудобнее, чем этот диван – сказал Сан Саныч.
Девушка присела на указанное место. Фраза об удобстве была явным преувеличением, предмет мебели оказался довольно жестким, вопреки внешнему виду. На столике уже откуда-то появились заварочный чайничек, небольшого размера самовар с горячей водой, сахарница, розетка с каким-то вареньем и три чайные пары, которые так и хотелось назвать фарфоровыми, хотя ментального опыта девушки для таких выводов и не было достаточно.
– Итак, Алиса, познакомься, это Валера – мой добрый друг и кощей. Валера, это – Алиса, автор комиксов и утверждения о том, что ты есть мистическое существо.
– Очень приятно познакомиться, барышня, хотя я не ожидал такое о себе услышать – Валера встал с дивана, поклонился и протянул руку к Алисе, приглашая девушку сделать то же самое.
– Мне тоже приятно – ответила Алиса, краем глаза заметив, как ее рука буквально сама оказалась в ладони кощея. – Я не хотела никого обидеть – девушка даже не заметила, как ее руку поцеловали, она не могла никак прийти в себя от того, что так неожиданно в ее жизнь ворвалась не то мистика, не то реальность, которой она жаждала с детства, но не решалась ни с кем обсуждать.
– Что же, – сказал Сан Саныч, – думаю, что у нашей новой знакомой возник ряд вопросов. Можно сегодняшний день посвятить именно им.
– Внимательно слушаю! Только, чур, неприличные не задавать! – Валера сделал открещивающийся жест руками.
– С чего бы!? – удивленно произнес Сан Саныч.
– А Вы кровь пьете? – спросила Алиса.
– Во-первых, – сказал Кощей, – предлагаю перейти на «ты» – это значительно ускорит и упростит наше общение, а во-вторых – да, кощеи время от времени потребляют кровь, правда, с тех пор как приручили кабанов, свиную чаще всего. Это скорее биологическая, я бы даже сказал – медицинская потребность. Впрочем, не буду скрывать – кровь юных дев приносила немало наслаждения во время соития! – Валера принял позу довольного, хотя и не очень живого кота.
– Какой слог! – восхитился Сан Саныч.
– Это от волнения и искренности – заметил кощей.
– В каком смысле? – испуганно-дерзко спросила Алиса.
– Ты сказок не читала?! – удивился Валера – Василиса Прекрасная, заточенная в бане Кощеем… – после короткой паузы продолжил кощей.
– Башне, вроде бы – уточнила девушка.
– Это слишком пошло и избито разного рода феодалами… А потом, у кощеев есть некоторые проблемы с терморегуляцией.
– Так Вы… ты не один такой?
– Дитя мое, откуда такое предположение?! Вот, я тебя впервые вижу, а ты таких как я уже встречала, судя по твоим рисункам.
– Это комиксы – немного надувшись сказала Алиса. – А ты их видел, что ли?!– ошарашено спросила девушка.
– В некотором смысле, пока ты на меня в его кабинете глазела, – сказал Валера, кивком головы указав на Будина. – Это самый главный вопрос?
– Нет, наверное… А Василису просто съели, ну, кровь там всю выпили?
– Да, без неприличных вопросов не получается… За кого ты нас принимаешь? Невест мы еще не ели!
– А что ж вы с ними делали?!
– Хм-хм-хм, – не сдержался Сан Саныч – рассказывай, старый!
– Такой большой девочке приходится объяснять, что делает взрослый мужчина с отданной ему в невесты половозрелой девушкой… Куда мир катится? Пошалили, покутили, да и разбежались.
– Как это разбежались?
– Ну, у них обыкновенно имелись женихи на примете, суженые эти с недельку по лесу побегают, поищут, а потом и находят, некоторых к дереву привязывали, если сами просили, подозревая, что жених не одобрит адюльтер. Отсюда и появились слухи о героях, так сказать, которые побеждают кощея и спасают красотку!
– Офигеть! Получается, что никакой Иван-царевич никого не убивал? Иглу не доставал из утки?
– Царевичи вообще редко встречались, поскольку деревенские девушки как-то поздоровее были. А про иглу была смешная история!
– Смешная?! – удивилась Алиса.
– Не томи! Рассказывай, раз начал! – подбодрил Валеру Будин.
– В общем, у моего старшего товарища как-то «завелась» новая невеста. Нормальная такая девчонка, мы с ней даже познакомиться успели. Все у них хорошо, а время идет… Подозревая, что жених может случайно найти ее раньше времени, девушка предложила придумать испытание для него. Создали иллюзию находящейся в зайце утки, внутри которой помещалась игла, ну, все это обставили поисками с посещением избушки и так далее. Пока суженый месяц проходил испытание, девица почти раздумала возвращаться к нему! Еле уговорили!
– Прикольный квест!
– Ладно, так давно уже никто не делает. Хотя, с вашим поколением проблемка возникает! То ли дело было в ваши девяностые!
– А, ну так ухаживать надо за девушками красиво! – воскликнула Алиса.
– О! Учись, старый ловелас! – рассмеялся Сан Саныч.
– Ухаживания с лихвой заменяет айфон какой-нибудь… Рыхлые вы все какие-то… Увидишь девчонку симпатичную, лет восемнадцати на мордашку, пойдешь за ней, как глянешь – задница уже обвисла, походка хуже, чем у медведя… Одним словом … – кощей поник головой.
Алиса инстинктивно натянула худи пониже на бедро. Этот жест не остался без внимания кощея.
– Вот, а еще ваша одежда безразмерная! Раньше самый большой сюрприз был под бюстгальтером, а теперь – сплошная лотерея! – распалился старик.
– А мы с вами – один вид? – неожиданно пришедшую в голову мысль озвучила Алиса.
– И да, и нет.
– Разве так бывает?
– Вот смотри, кошки и собаки – один вид?
– Ну, конечно же нет! Это же еще на биологии проходят! – уверенно выпалила Алиса.
– И все-таки это не совсем так. Биологически – все мы разные виды, только это не имеет никакого отношения к нашим душам, заточенным на этой планете для исправления ошибок прошлых воплощений. В зависимости от того, какую «недобродетель» ты совершил в прошлом, тебе дается новая оболочка, так что по сути своей все мы – один вид.
– Но ведь человек – венец творения природы! – возмутилась Уткина.
– А я от одного человека слышал, что венец творения природы – это рюмка коньяка с ломтиком лимона, присыпанного сахаром и молотым кофе.
– То есть мы все – просто пленники?
– Заключенные, – поправил ее кощей.
– А зачем мы… нас тут заключили?
– Ох, как мне нравится нынешняя манера выражаться! – с сарказмом произнес Валера. – Когда-то, очень давно, жил великий народ на Земле, когда еще на небе сияло три луны согласно легендам, а под небом бегали различные твари, считающиеся ныне вымершими…
– Динозавры? – выпалила, не дав завершить фразу Алиса.
– Ну, пусть так называются, хотя я и говорю о более древних временах. Ты слушать будешь или перебивать? – возмутился кощей.
– Извини, – виновато сказала девушка.
– Так, на чем я остановился? А! Жил этот народ, не тужил, а потом каким-то образом поссорился с другим великим народом, который жил очень далеко от Земли по нашим нынешним меркам. Между ними началась война, в процессе которой две луны были уничтожены, причем, как минимум одна из лун, как гласят древние легенды Фата, упала непосредственно на Землю, вызвав резкое изменение уровня воды в океане и пожары. По поводу второй, то есть Лели – есть предположение о том, что ее переместили в другую систему, равно как и обитаемую планету Фаэтон. Представь, гигантские волны сметали все живое на своем пути, так что почти все погибли, а те, кто все же выжил, переселились повыше, но власть над Землей уже потеряли навсегда. Тот же народ, что выиграл войну, сделал планету чем-то вроде колонии строгого режима, куда стал отправлять тех, кто сильно «накосячил». Однако, будучи бесплотными в вашем понимании, узники не могли просто находиться здесь – сбегали. Тогда была придумана оболочка, которая не в состоянии покинуть планету, в которую и помещались узники. При заключении в тело, как выяснилось, возник побочный эффект – потеря памяти. Сначала выжившие «великие» старались эту память восстанавливать, но потом их оставалось все меньше, пока даже следы не затерялись в тысячелетиях, а восстанавливать память стали лишь единицы современных людей. Скорее всего, научились люди этому у «великих», которых стали со временем именовать Богами. Чуть позже, предположительно, ссылать сюда стали и другие своих заключенных, а люди, которые вероятно являлись потомками поколения падения второй луны, стали называть родное созвездие Ориона «Кощеевыми зубами», что очень символично, на мой взгляд.
– Про Фаэтон я что-то слышала, какая-то комета, что ли, которая мимо Земли летает периодически.
– Нет, увы! Это была планета, которая находилась между Марсом и Юпитером, судя по всему, а Леля, Фата и Месяц были лунами Земли, то есть являлись своего рода светилами и влияли на многие процессы на Земле.
– Как влияла?
– А как ты вообще видишь влияние имеющейся Луны на земные процессы?
– Ну, полнолуние влияет на перерождение оборотней и вампиров, нет?
– Конечно, полнолуние влияет на тонкую душевную организацию и на соприкосновение миров, но тебе стоит меньше смотреть американских фильмов и больше читать. Я имел в виду более прагматичные вещи, например приливы и отливы.
– А как сбежать из тюрьмы?
– Никак. Можно только выйти, но для этого придется вспомнить всё, как выразился один известный человек.
– Но как?!
– Во-первых, не надо так серьезно воспринимать информацию, полученную от старого кощея. Можно просто забыть этот разговор и жить дальше, а вообще – побольше юмора нужно проявлять, говоря на эту тему!
– Не хочу я ничего забывать! И как можно с юмором относиться к тому, что находишься в тюрьме? Мне что-то такое однажды снилось же, но я сонник посмотрела и ничего не нашла путевого!
– О тюрьме только с юмором и можно говорить! А по вопросу о том, как выйти, могу сказать только одно – езжай в Москву, например, к Корелову.
– Куда?! Как я поеду в Москву? Меня мама не отпустит! Так и представляю ее лицо…
– Неожиданный поворот. А мне показалось, что ты освободиться хочешь, – удивился Валера.
– Не дави на ребенка, в отличие от тебя мы родились людьми и жить должны как люди. – сказал Сан Саныч.
– Но я – не ребенок! – возмутилась Алиса.
– Тогда езжай в Москву, там и комиксы твои опубликуют, если захочешь – тебе все равно потребуются деньги, а работа отнимает слишком много времени и сил, при этом давая несравненно меньше, – вставил ремарку Сан Саныч.
– Ну, есть же те, кто получает большую зарплату! – удивилась Алиса.
– Конечно, только это не играет никакой роли. Работа нужна для того, чтобы человек забыл о том, что он находится в тюрьме, человеку так легче проходить этот путь.
– Нормально так придумали – бросили в тюрьму, оболванили, дали возможность стремиться к большой зарплате и кайфовать от жизни!
– Ой! – поморщился Сан Саныч – К чему все так опошлять и упрощать? Нельзя же так людей обижать и не любить! Здесь и помимо людских душ хватает!
– Им же проще, чем нам? – с полувопросительной интонацией сказала Алиса.
– С чего бы? – ответил кощей.
– Ну…– девушка не знала, что говорить дальше.
– Езжай в Москву – разгонишь тоску! – рассмеялся Сан Саныч.
– Разогнать тоску и дома можно – позвать девчат и посидеть в клубе, например. За бутылочкой обсудить суть происходящего. – начала оправдывать нерешительность Алиса.
– Смотря, в чем суть…– сказал Валера. – По сути вы должны не забивать все мысли алкоголем и сигаретами или, не приведи Сущее, наркотиками. Как посмотришь, на что вы жизнь тратите, так и поверишь, что Дьявол среди нас.
– А это не так?
– Почти. У него свои земли были.
– А где его земли были?
– Ну, я не так долго живу и не все вспомнил, в общем, сам не видел, а версий слишком много и все вполне реалистичны.
– А как же всякие ритуалы сатанистов? Они ничего не значат?
– Почему это? В убийстве другого живого существа нет ничего хорошего, тем более – в бессмысленном! Допустим, свинью убили или картошку – ничего хорошего, но оправданно необходимостью, так что искупить можно добродетелями в других направлениях. Все это – порождение нитей сущего.
– А те, кто видел Дьявола?
– А для них вы уже придумали название – шизофреники. Есть, правда, исключения – это те, кто в транс впал и сумел увидеть кого-то из «неоргаников», например демонов, еще не получивших новую плоть и отбывающих «наказание» в так называемом бестелесном виде, может быть, и дьяволов тоже видели, но уж точно не в том смысле, что в него последние пару тысяч лет вкладывают люди.
– Это как так – Дьявола нет, а демоны есть?!
– Душа моя, я такого не говорил! Ты хоть какое-то представление имеешь о том, сколько различных сущностей обитает на Земле, помимо тех, которых люди способны увидеть невооруженным глазом? Отвечать не стоит – жестом руки остановил Алису Валера. – Тебе учиться надо, очень надо!
– А Бог, чудеса всякие, защита, помощь там всякая тоже не существуют?
– Не богохульствуй! Существует все! И чудеса являются, и откровения! Только приходят не ко всем, да и интерпретируется по-разному… Разве не чудо увидеть рассвет? Или хоть несколько мгновений не испытывать душевной боли и мучений?
– А как я вашего Корелова найду?
– Ты же встала на путь – значит, найдешь, – сказал кощей. – В начале пути всегда все само приходит, еще нет сопротивления пространства.
Краткий словарь
Воспоминание – результат усилий памяти, выражающийся в конкретном мысленном воспроизведении неких событий. Может быть искажено фантазией и типом восприятия конкретного субъекта.
Вспоминание – действие, процесс задействования памяти, в том числе не относящейся к нынешнему воплощению.
Воплощение – изменение формы существования, синоним – реинкарнация.
Неорганик – любая неорганическая форма жизни, часто воспринимаемая в форме ветра, призрака, камня и иных сущностей, которых принято считать неодушевленными.
Крестраж – накопитель какой-либо энергии, введен в обиход писателем Джоан Роулинг в качестве носителя части сущности существа с целью последующего воскрешения. В данном произведении используется только в качестве накопителя энергии.
Таш Кеше – каменные люди высотой от 5 м до 27 м с тремя ногами и головой, увенчанной клювом. Наиболее известное место нахождения – Южный Урал.
Объективная реальность – исключительно субъективное восприятие своего пребывания в текущем воплощении в данной точке пространства-времени.
Серые – инопланетный народ, часто воспринимаемый в виде типичных гуманоидов (по аналогии с «зелеными человечками»), либо злых «бездуховных» существ из «темных» миров под предводительством кощеев.
Холотроп, холотропное дыхание – глубинный трансперсональный процесс (метод), позволяющий человеку выйти за пределы линейного времени, прикоснуться к глубинным слоям подсознания, расширить свое сознание, достичь более глубоко понимания себя, духовного осознания. Дыхательное упражнение, имеющее лечебный эффект в различных сферах, основанное на гипервентиляции легких.
Ситтер – человек, не погружающийся сам в процесс, но отслеживающий состояние того, кто погружен, во избежание любых неожиданностей и несчастных случаев.
Коллективное бессознательное – способ формирования «объективной реальности».
Расширенка – измененное состояние сознания, расширенное состояние сознания
Измененное состояние сознания – качественные изменения в субъективных переживаниях или психологическом функционировании от определённых генерализованных для данного субъекта
Глава 2. Начало пути
Вчера мы были задержаны на границе сознания.
При задержании были изъяты:
– 2 кг стереотипов;
– 3 пакета ярлыков;
– Целая куча шаблонов.
В городе Миасс Челябинской области, в аудитории номер триста семнадцать электротехнического факультета филиала ЮУрГУ в кадке сидел шестидесятилетний баобаб. Он наблюдал за сборами в дальнюю дорогу молодой женщины и вспоминал свою жизнь, начавшуюся в данном теле с большого путешествия.
Будучи еще маленьким зернышком, он встретился с геологом Владимиром Басовым, который и привез его в Миасс из Ганы. Мужчина высадил его сначала дома у себя, где баобаб превратился в росточек за два года. Они неплохо ладили, но Боб очень скучал без геолога дома, и тогда Басов перевез его на работу к себе в КБ машиностроения, где определил в горшок побольше. Боб рос в тепле и заботе, вот только называли его всегда полным именем, тогда как других созданий вокруг именовали часто сокращенными. По этой причине он придумал себе тоже уменьшительно-ласкательное прозвище.
Боб взрослел под пристальным вниманием тети Зои Щербининой, заменившей ему маму. К пятнадцати годам он стал уже двухметровым, тогда женщина заметила, что ему стало совсем тесно, баобаб начал чахнуть. Тетя Зоя предложила расширить его комнату и Боб переехал в библиотеку, где пользовался успехом у женщин, которые регулярно его мыли, ухаживали, кормили и поили. Он расцвел и начал быстро набирать форму.
В итоге в тридцать шесть лет Бобу выделили уже целую аудиторию и большую кадку, а также специально для него провели реконструкцию и утеплили помещение. Здесь уже он постоянно общался с молодежью, получал знания от преподавателей. А еще через семнадцать лет получил новую кадку! Тут уже все друзья и знакомые помогали обустроиться. В общем, жизнь складывалась удачно, но отсутствие возможности путешествовать периодически вынуждало Боба выделять часть своей личности в субличность и отправлять куда-нибудь путешествовать.
Благодаря одной из них баобаб узнал о практиках, об источниках силы и даже включился в поиск одного из них. Боб начал сам практиковать, начал постепенно вспоминать прошлые воплощения, что сильно облегчило выделение проекций, поскольку теперь их можно было брать в полноценном виде из других воплощений.
Вот и самая новая из них тоже начала приобщаться к практикам, а как сложно было ее к этому привести! С самого ее зарождения приходилось давать подсказки, но складывалось ощущение, что это ОНА в кадке сидит и двигаться физически не может. Теперь все стало налаживаться, можно наблюдать и учиться вместе с ней! Боб радовался, глядя на свое отражение, предвкушая приключения.
Алиса вышла из аэроэкспресса на станции Павелецкой в темноту московской осени, освещенной многочисленными фонарями и подсвеченными рекламными вывесками. Где-то недалеко, буквально за углом должна была быть дешевая гостиница, устроенная по принципу студенческого общежития, что и обеспечивало ценовую доступность. Тепло местной осени, по сравнению с погодой в родном Новосибирске, да и сама ситуация немного пьянили и не давали сосредоточиться на последовательности действий.
– Если Валера был прав, то думать о том, как и где искать Корелова, не придется – мысленно говорила с собой Алиса. – Вот только как обустроиться и найти издательство, которое согласится бесплатно меня публиковать?..
– Девушка, Вам что-то подсказать? – неожиданный мужской голос вытащил Алису из внутреннего диалога. Она увидела немолодого мужчину среднего роста, худощавого телосложения, достаточно длинные вьющиеся волосы были собраны в хвостик на затылке.
– Здравствуйте! А с чего Вы решили, что мне нужна помощь? – удивилась девушка.
– Вид у Вас очень растерянный. Так, помощь нужна?
– Я только приехала, нужно в гостиницу заселиться, потом еще много дел, но это можно и завтра сделать.
– Тогда, давайте я Вам покажу хотя бы направление, в котором надо двигаться. Кстати, меня зовут Гера.
– Меня – Алиса… Подождите, а Ваша фамилия, случайно, не Корелов?
– Совершенно верно, а что?
– Так, я же Вас и ищу! Меня Валера – кощей отправил Вас искать!
– Так он еще здесь?
– Нет, он сейчас в Новосибирске… кажется…
– Он Вам ничего не объяснил?
– Ну, мы говорили про землю, про кощеев – начала перечислять Алиса, пытаясь скрыть неловкость.
– Да, да, да… – тоном уставшего от пустых слов человека произнес Гера. – Как давно Вы с ним познакомились?
– Десять дней назад – настороженно ответила Алиса.
– О! Старик стал совсем неподготовленных присылать! Что же, думаю, что поездки и знакомства на сегодня Вам достаточно. Провожу Вас до гостиницы, а завтра, часов в пять вечера мы встретимся и подробно поговорим. – завершил разговор Гера. До гостиницы дошли минут за пять молча, Алисе казалось это молчание неловким, хотя ее спутника, судя по всему, оно никак не напрягало. У входа в гостиницу Герасим пожал девушке руку, еще раз уточнив место и время встречи завтра.
Распрощавшись и уже отойдя на заметное рассстояние, мужчина вспоминал недавний разговор. Произошло это на грани засыпания. В момент сладостного задремывания, когда человек еще слышит окружающие звуки «объективной реальности», но уже начинает видеть отрывки сновидений, иногда случаются занимательные встречи.
Гера вошел в гостиную в стиле ампир, где на диванчике у кофейного столика сидел кощей. Последний наливал кипяток из медного чайника причудливой формы в две фарфоровые чашечки, по мере их наполнения горячей жидкостью, изображенные на них пасторальные темы менялись с зимнего варианта на летний, будто природа под действием прогревающегося воздуха. В какой-то момент даже послышалось жужжание пчелы.
– Присаживайся и угощайся! – пригласил Валера гостя.
– Что-то случилось? – спросил Гера.
– А разве нужен серьезный повод для встречи со старым товарищем?
– Да, брось! Слишком уж экстравагантный способ приглашения выбран!
– Я к тебе направил девушку, которой очень нужно начать практиковать вспоминание.
– Отлично! Как позвонит, подумаем над графиком.
– Ты не понял! Она уже едет в Москву, да и найти тебя ей будет сложно – как только столкнется с первыми трудностями, «соскочит».
– Если ей самой это не нужно, то зачем вообще тратить на нее время?
– Очень нужно, но она пока не знает об этом!
– Так кому на самом деле это нужно?
– А то ты не знаешь, что на самом деле никому и ничего не нужно! Надо сделать так, чтобы она начала учиться и вспоминать! Если хочешь, это просьба друга.
– А он не мог просто привезти ее, заплатить за тренинги и направлять, как все нормальные друзья делают?
– У них нет таких отношений, да и друг он все-таки мой.
– Причин ты мне не скажешь, как я понимаю.
– Не скажу, но они достаточно весомые.
– Допустим. Что требуется от меня?
– Завтра ее встретить на Павелецкой, случайно.
– Отлично! Денег от нее тоже не дождусь?
– Разумеется!
– Тогда я с твоего позволения вернусь свои сны смотреть?
– Не смею задерживать! – Валера вскинул руки в стороны. – Увидимся как-нибудь в следующий раз!
– До встречи! – Гера сложил руки лодочкой перед подбородком и слегка наклонил к ним голову.
Алиса довольно быстро оформилась на заселение в гостиницу, поднялась в трехместный номер (к невиданной удаче соседей там не было!), переоделась, легла в кровать с телефоном в руках, но уснула, даже не успев снять блокировку экрана.
В наши дни люди не расстаются с телефонами вообще. Если не играются и не смотрят новости, соц. сети, просто какие-то развлекательные фото- и видеоматериалы больше часа, так у них ломка начинается! Мало было этого, так теперь у всех дома еще и умная «говорилка» имеется. Скоро даже процесс пищеварения запускаться будет электронным «мешателем»: «Маруся, запусти пищеварение и поставь напоминание, что через три часа мне надо сходить в туалет!»
Больше всего поражают люди, притаскивающие этих «мешателей» в жилье, в котором нет новомодной, следящей за тобой и выкладывающей в интернет всю информацию о своих «хозяевах» техники. Принесут, поставят рядом с плитой на кухне в 4 квадратных метра, просят эту «адскую» машину: «Вася, включи чайник и закрой окно!», а в ответ слышат: «Чайник и окно не найдены, к сожалению, Валерий». Да, и зачем оно тебе? Ты же чайник можешь включить, не вставая с табуретки, а равно и до окна дотянуться, а эта умная станция заняла последнее свободное место в квартире, и ты теперь не знаешь, куда стакан поставить. Можно было бы поставить стакан на стол, но там циновки лежат новые, покрывшиеся вековой пылью, как и стоящий на них сервиз для суши. Так, мало того, что люди от них зависеть начали, все эти «умные» предметы еще и следят за нами, вроде как для нашего же блага, но параноикам от этого не легче, а уж тем, кто предпочитает теорию заговора, совсем не сладко!
Утро Алиса начала с поисков издательства, рекомендованного Будиным. К радости девушки, встречу удалось назначить быстро, да еще и на этот же день. Удивление ждало, когда она приехала на место – высотное здание венчала вывеска с названием «Лабиринт – Экспресс» и больше никаких вывесок не было! Редактор, с которым и была назначена встреча в кабинете на 10 этаже, был довольно любезен, бегло просмотрел работы Алисы и сообщил, что «они ознакомятся с материалами и сообщат свое решение позже». Девушка вышла на улицу с чувством невыполненного долга из-за того, что вопрос не был решен сразу. Впрочем, долго переживать времени уже не было – надо было выдвигаться в сторону Белорусского вокзала, чтобы не опоздать на встречу с Герой.
Около станции метро Алису встретила девушка, выглядевшая еще более эксцентрично, чем Уткина. Они коротко познакомились и Маша, так представилась новая знакомая, предложила не терять время и идти на тренинг. Чувствуя себя персонажем сказки Льюиса Кэррола, Алиса уже ничему не удивлялась, а просто пошла туда, куда ее вели.
Довольно быстро девушки оказались в просторном зале (для заседаний?) какой-то фирмы, где уже находилось человек пятнадцать и Гера. Алиса молча за всем наблюдала и терзалась единственным вопросом: «Что я здесь делаю?». За размышлениями о бесполезности своего визита в Москву она почти полностью пропустила вступительную речь Корелова, услышав лишь инструкцию о том, что нужно лечь на каремат и дышать под музыку. Девушка запомнила только то, что это называлось холотропным дыханием.
Общий смысл происходящего упражнения Алиса не поняла. Все, что она сумела вычленить для себя, это то, что холотропное дыхание наполняет кровь таким количеством кислорода, что затрудняет новое его поступление через дыхание. Отсутствие новой порции кислорода возвращает память о том, что давно на планете его было мало, что заставляет рептильный мозг, в некотором смысле, переносить нас в глубокое прошлое и будить нашу память, по всей видимости, не генетическую, а ту, что можно назвать памятью души. Возможно, Алиса и напутала что-то, поскольку по невежеству не придала словам особого значения.
После окончания вводной части тренинга заиграла музыка, все начали дышать по инструкции, через некоторое время у Алисы начало ломить руки и ноги, она ощутила что-то вроде головокружения, а потом девушка просто отключилась и смотрела на видение гигантского жука, который шел по розовому песку в ее сторону и жестикулировал верхними конечностями примерно также, как это делают глухонемые, когда разговаривают. Зрелище было настолько завораживающим, что вызывало только одно желание – продолжать смотреть, а еще лучше, участвовать в этом, подойти и побеседовать с жуком! Девушке казалось, что если она сможет дойти до этого создания, то оно отведет ее в какое-то место, где есть ответы на все вопросы! Это действо напоминало отчасти ее детские сны, но было намного реальнее. Впрочем, понять все это удалось уже после того, как она очнулась.
Тихий голос Геры вернул Алису в зал:
– Она еще не вышла?
– Кажется, нет – ответил так же тихо женский голос. Судя по всему, это был ее ситтер. Еще до начала упражнения девушка услышала о том, что просто взять начать дышать без присмотра нельзя, ибо можно и не очнуться. Группу произвольно разделили на тех, кто будет дышать, и тех, кто будет следить за происходящим и вовремя реагировать на негативные последствия в случае их возникновения. Женщина, имя которой Алиса не удосужилась запомнить, сама вызвалась ситтерствовать. Кажется, она чем-то мотивировала свое решение, но и это услышать девушке было недосуг, поскольку она активно рефлексировала над бессмысленностью своего визита.
– Я что-то пропустила? – спросила Алиса, открыв глаза.
– [Еще как! – подумал Боб, но не стал вмешиваться в мысли девушки.]
– Вроде того… Пойдем попьем чай и поговорим заодно.
Гера провел Алису в другой конец зала, где люди пили горячий напиток и что-то обсуждали, как ей показалось вначале. Присмотревшись к окружающим, девушка поняла, что говорили лишь немногие, несколько человек что-то рисовали, но вид у доброй половины людей был задумчивым и отрешенным. Подав Алисе чашку чая и шоколадную конфету, Гера продолжил:
– С этой группой я начал заниматься недавно, поэтому тебя в нее включил, но ты выпадаешь из формата занятия, а на индивидуальные – тебе денег не хватит. Я вижу в тебе потенциал, да и Валера, на моей памяти, еще не ошибался. Ты должна стараться придерживаться формата. Две вещи, которые ты должна сейчас запомнить: после процесса обязательно нужно есть сладкое, чтобы восполнять серотонин, а также нельзя принимать никаких важных решений в течение занятий и две недели после их окончания.
– Хорошо, запомню!
– Жду тебя завтра здесь же в это же время! – Гера развернулся и ушел.
– Ты сейчас куда идешь? – спросила неизвестно откуда материализовавшаяся рядом Маша.
– В сторону Павелецкого, я там койко-место снимаю.
– Мне в ту же сторону, пойдем вместе?
– Хорошо, – согласилась Алиса.
Девушки вышли в осенний вечер, холодящий даже сквозь куртку. В связи с тем, что пройти надо было всего пару остановок, решили не пользоваться общественным транспортом, тем более что в Москве это удовольствие стоит не так дешево.
– Ты уже знаешь, сколько надо занятий пройти для того, чтобы какой-то эффект был?
– Нет, мне только сказали быть завтра, – ответила Алиса.
– Тогда у меня для тебя есть две новости: это будет длиться еще неделю – это первая!
– Какая же тогда вторая?
– У меня есть один знакомый, который уехал на месяц-другой куда-то там, говорит, что по делам, но он такой «волшебный», что не могу поверить в наличие дел в его жизни. Ну, не о нем речь, он мне ключи от хаты оставил, чтобы я кота кормила. Думаю, что надо ему позвонить и спросить, можно тебе там пожить пока?
– Как-то неудобно…
– Я так понимаю, что у тебя не вагон «бабла», чтобы целую неделю в гостинице тусовать?
– Нет, конечно!
– Тогда вопрос решен. Я ему позвоню, а завтра тебя перетащим из этого клоповника! – Маша размашисто показала на все здание, в котором располагалась гостиница.
– Я там клопов не видала!
– Этого еще не хватало! Я образно. Ну, все до завтра! Утром позвоню!
– До завтра!
Алиса поднялась в свою комнату, номером-то ее было весьма сложно назвать. Она там была по-прежнему одна, что не могло не радовать. Только представьте, как тяжко живется человеку при наличии посторонних людей рядом с его вещами! Сняв верхнюю одежду, она еще долго сидела на диванчике в обнимку с курткой, думая о прошедшем дне. Событий было много, но опыт холотропного дыхания занимал все-таки главенствующее место в мыслях. Странно, но пока она была с Машей, ничего подобного в голову не приходило. Разговор полностью выветрил все воспоминания на тот момент, а теперь девушка постоянно находилась в тех песках из процесса. Было очевидным, что прошло все не так, как должно было, что-то было не учтено из-за невнимательности и теперь преследовало.
Алиса наконец смогла расстаться с курткой и пойти в душ. В ванной комнате ее охватило ощущение незащищённости, будто кто-то наблюдал за ней. Девушка быстро смыла косметику, почистила зубы и поспешила покинуть эту комнату. В спальне было спокойнее, но не было желания переодеться посередине комнаты. Ей казалось, что сон очень долго не приходил, хотя усталость и брала верх, в конце концов Алиса провалилась в объятия Морфея.
Боб сидел и думал о своих проекциях, анализировал то, как прошел день каждой из них. В целом, довольно удовлетворительно, но его всегда удивляло, что несмотря на физическую мобильность, люди поразительно много времени проводят без движения, а ведь это такое счастье! А еще ему очень понравилось обнимать другое теплое создание, не физически, а духовно теплое, ставшее неожиданно близким и родным. Спать совсем не хотелось, да и слишком рано было, до февраля еще много недель. Чтобы скоротать время до человеческого утра, он начал просматривать сновидения своих проекций.
Одна из них, кстати, мужского пола, грезила о великих открытиях, о возможности изменить мир. Как ни странно, но именно эта проекция была самая заземленная, и при этом очень притягивала внимание к себе. Этот сон был почти пророческим! Наконец это создание приняло тот факт, что ему требуется буксир. Боб так долго его двигал в эту сторону, что пару раз даже отчаивался, а теперь все получилось, субличность видела во сне существо противоположного пола! Есть шанс сдвинуть исследования с мертвой точки, если второе создание возьмет на себя организационные моменты. Осталось только найти его и привести к этому ученому.
Вот и второму начал сниться интересный сон. Давно он не витал в таких далеких облаках! Может что-то еще и сможет вернуть его на путь поиска истины, а то эта часть давненько провисает, а там тоже были интересные воплощения.
Алисины сны сегодня были скучны, состояли только из бредовых петель, когда вновь переживаешь варианты прошедшего дня. Боб решил, что сегодня ей надо просто дать отдохнуть, даже пытаться что-то навеять не стал, хотя за последние двадцать лет он почти научился входить в сны своих проекций не только зрителем, но и творцом. Да, пока еще довольно посредственным, удавалось только намеки давать, но все-таки!
Еще одна видела себя опять маленькой девочкой, что-то ищущей в щели в полу. Ее прямо-таки «заклинило» на этой теме. Надо будет попробовать немного повернуть ее внимание. Может быть, стоит обратиться к более опытным товарищам…
После пятого занятия выяснилось, что Алисе так и не удается нормально удерживать формат. Она начала рисовать то, что видела, но последние два процесса немного удивляли отсутствием формы и содержания. Что-то она делала не так, но понять это никак не получалось.
– Опять не слушаешься? – спросил Гера по окончании процесса.
– Я стараюсь, но что-то идет не так, не могу понять…
– Ты после первого раза перестала глубоко заходить, не соблюдая формат дыхания, останавливаешься на полпути постоянно, вот и видишь только цветные круги.
– А как же быть?
– Тебе надо ехать в Карелию и искать там шамана – он сможет быстрее тебя разбудить.
– А я сплю сейчас?
– Все спят – негромко сказал Гера.
– А где же я буду в Карелии шамана искать?
– А где ты меня нашла?
– На улице, – неуверенно произнесла Алиса.
– И шамана также найдешь. Ищите и обрящете! Поедешь до Питера на поезде, потом в Карелию – на автобусе, это долго, зато не накладно.
– А куда хоть ехать конкретно?
– На Воттоваару, например, или Ольховую глушь! Хотя она может тебя сбить на таком раннем этапе, а вот гора может и ответить – сказал Герасим. – На самом деле, конкретное место не имеет никакого значения. Раз тебя вообще направили на этот путь, то почти любая дверь приведет тебя туда, где ты должна быть в этот момент, но это не означает, что нужно расслабиться и ничего не делать, усилия должны прикладываться ко всему в этой жизни.
– А почему именно я?
– А почему ты меня об этом спрашиваешь? Тебе виднее… или будет виднее…
– Хорошо, а это в России хоть? А то у меня нет загранпаспорта.
– Жертва ЕГЭ, – вздохнул Гера, – интернет в помощь!
Алиса поняла, что разговор с ней уже завершен, оглядела зал и собиралась уже покинуть помещение, но, обернувшись в сторону выхода, увидела перед собой Машу. Вид у девушки был растрепанный: русая коса, спускавшаяся ниже талии, почти выбилась, светло-карие глаза горели почти в буквальном смысле, серо-зеленый безразмерный свитер сполз с левого худенького плеча, правая штанина потертых джинсов вылезла из полусапожка, напоминавшего военную обувь.
– Алиса, ты идешь?
– Да, – ответила девушка.
Подруги вышли в зябкий темный вечер и пошли в сторону метро.
– Тебя уже обрадовали тем, что ты потрясающе невежественна? – задорно спросила Маша.
– Обошлось пока, только жертвой ЕГЭ назвали, – недовольная недооцененностью своего уровня образования ответила Алиса.
– Да Гера всех так опускает, только с молодыми ведет себя более… небрежно, что ли. Не бери в голову, у нас еще все впереди! Лишь бы времени хватило!
– Ну, я пока не работаю, так что времени – валом!
– Так выходит, что ты и этого еще не знаешь? – удивилась Маша.
– Чего именно?
– Тот факт, что человек – смертен, тебе известен?
– Шутишь?
– Нет. Помнишь, как у Булгакова сказано: «Человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус!»
– Я в школе читала Булгакова, не помню, только общее содержание, вообще, не очень люблю классику.
– Напрасно! Смысл в том, что буквально любая секунда твоей жизни в данном воплощении может стать последней.
– Наверное… Надо просто быть внимательной, думаю.
– Безусловно! Только это ничего не меняет, лишь подстраховывает. Как говорится, береженого Бог бережет! Ты будешь переходить дорогу в положенном месте, на положенный сигнал светофора, а кто-то может пролететь просто и насмерть сбить тебя.
– Маш, к чему такие ужасы на ночь глядя обсуждать?
– Время так условно! А что поменяется, если мы эти гадости будем утром обсуждать, да и где гарантия того, что для меня, например, утро настанет?
– Больше оптимизма!
– Я оптимист! Просто хотела на примере показать, что жизнь очень скоротечна, а посему стоит все делать сразу и правильно, а не откладывать на завтра, которое может и не наступить.
– Ладно, понятно. – отмах�