Игры Камня
Глава 1. Одинокое дерево на холме
Меня привлекла музыка флейты, доносящаяся с холма. Кто-то стоял под одиноким деревом и играл печальную мелодию, и ветер разносил её по округе. Я свернул с дороги и последовал за музыкой.
Высокая трава колыхалась на ветру, день клонился к вечеру, солнце опускалось всё ниже. В воздухе плыл аромат луговых цветов.
Чем выше я поднимался на холм, тем отчётливей становился образ музыканта. Это была девушка. Я добрёл до неё как раз, когда она кончила играть и с интересом уставилась на меня.
У неё были восхитительные рыжие волосы, они трепетали на ветру и клубились, будто пламя факела. Девушка была симпатичной и стройной, у неё были притягательные голубые глаза и милое личико. Она смотрела на меня внимательно и серьёзно.
– Прекрасная музыка, – сказал я. – Что это за мелодия?
– Моя собственная. Я сама её сочинила.
– И часто ты сочиняешь музыку?
– Часто. Когда мне хочется побыть в одиночестве, я поднимаюсь на этот холм и играю на флейте. Я импровизирую, и иногда рождается мелодия.
– Ты из той деревни? – я махнул себе за спину. – Мимо которой я недавно прошёл. Как там она называется…
– Луговица. Да, это моя деревня.
– Понятно, – я кивнул. – И как тебя зовут?
– Инсаэлия Гринвайн, – с гордостью ответила девушка, вздёрнула вверх симпатичный носик и провела рукой по волосам, убирая локон за ухо.
– Ого! Какое красивое имя! Гринвайн – «зелёное вино»?
– Да. Мои предки делали зелёное вино, отсюда и пошло наше родовое имя. А как тебя зовут?
– Содэрик Рэйсворт.
– Рэй… сворт… Что это значит? Необычная фамилия.
– Она не настоящая. Это прозвище. «Вихремеч». Я получил его в юности, когда присоединился к военным наёмникам и овладел мастерством фехтования. Я могу орудовать мечом так быстро, что со стороны кажется, будто вокруг меня кружит стальной вихрь.
– Здорово! – в глазах девушки вспыхнули огоньки любопытства. – Можешь показать?
Я пожал плечами и сказал скучающим тоном:
– Может быть… Не знаю… Может, как-нибудь в другой раз…
– В другой раз?!
– Да. Я думаю, мы ещё увидимся, Инсаэлия Гринвайн. Я собираюсь позже наведаться в эту вашу… Луговицу. У вас там найдётся где остановиться на ночь-другую?
– Найдётся. Ты воин? – она окинула меня оценивающим взглядом.
На мне была обычная одежда путника, к поясу крепился меч.
– А где твои доспехи? И где конь? Если ты воин, то почему идёшь пешком?
– Сейчас я, можно сказать, на отдыхе. Странствую по личным делам. А коня мне пришлось оставить, и теперь я бреду пешком.
– Ясно.
– Сыграй что-нибудь ещё.
– А ты расскажешь, с какой целью ты здесь бродишь?
– Если сыграешь… расскажу.
Она хмыкнула.
Я сел на траву, и девушка начала играть.
Полилась плавная мелодия, задумчивая и грустная. Я слушал её и любовался видами вокруг. Солнце опускалось за полоску леса вдали, свет его становился рыжим. Казалось, не было разницы между закатным светом и рыжими волосами девушки.
Грустная мелодия плыла над лугами. Исчезала в траве. Улетала, подхваченная порывами ветра. Сливалась со стрекотом насекомых.
Девушка кончила играть, и повисла задумчивая тишина, музыкальное послевкусие.
Не хотелось нарушать её. Казалось, если нарушишь – то словно бы пропадёт какое-то волшебство, рассеется заклинание, что живёт лишь до тех пор, пока не произнесут первое слово.
Девушка кашлянула. А потом высморкалась в платок.
– Извини, – сказала она.
Я произнёс:
– Музыка была просто прекрасна!
– Спасибо.
– У тебя талант, Инсаэлия Гринвайн. Я давно не слышал чего-то столь замечательного.
Девушка усмехнулась.
– Спасибо, но не заговаривай мне зубы. Ты обещал рассказать, что ищешь в наших краях. Так что давай, выкладывай.
Я вздохнул.
– Я слышал, в этих местах есть развалины древнего замка. Его я и ищу.
– Да, здесь есть развалины. Я могу проводить тебя, если хочешь.
– Почему бы и нет, – сказал я, вставая. – Буду только рад. Но при условии, – я погрозил пальцем, – что ты и потом мне сыграешь. Твоя музыка как раз отлично подошла бы к обстановке развалин – такая же печальная и задумчивая.
– Я всегда ношу с собой флейту.
– Тем лучше.
И мы двинулись вниз с холма.
– Я и сама – грустная и задумчивая.
– Да, я вижу.
– У меня тонкая, чувствительная натура и глубокая душа.
– Верю.
– И бездонная скорбь и печаль.
– Ну, это вряд ли, – сказал я. – Ты ещё юна и не видела жизни, чтобы о чём-то всерьёз скорбеть. Ты даже войны не видела.
– Я скорблю о своём прозябании в этой глуши. Я как это растение, – она ткнула пальцем в сторону стебля чертополоха, мимо которого проходила. – Произрастаю тут в глуши, на обочине. Никому не нужная, никому не интересная, вдали от остального мира.
– Ну, мне ты интересна, – сказал я. – Меня ты заинтриговала, и даже очень.
Она слегка улыбнулась.
– Приятно слышать. Но ты – лишь путник, проходящий мимо. Ты продолжишь свой путь, а я так и останусь тут.
Мы вышли на тропинку, и девушка уверенным шагом пошла вперёд, я последовал за ней. Я взглянул на её профиль, на её волосы, колышущиеся, летящие на ветру, окинул взглядом её фигуру и сказал:
– Если хочешь повидать мир – можешь отправиться со мной.
– Куда же?
– В далёкие прекрасные места. Туда, где гигантские замки стоят выше облаков. Где в небе летают драконы, а в водах плавают огромные рыбы. И залы дворцов полны сокровищ и невиданных волшебных предметов.
Девушка фыркнула и с усмешкой покосилась на меня.
Ах, если бы она знала о том, о чём знаю я! Если бы она знала о предмете, что висел у меня на шее, спрятанный под рубашкой! Если бы она знала о местах, которые я собираюсь посетить! Если бы она знала, что всё, что я рассказал ей – чистая правда!
Я повнимательней присмотрелся к ней. Может ли она быть подходящим спутником для меня? Не будет ли она обузой, не будет ли раздражать и капризничать в путешествиях? Ведь главное качество спутника – чтобы с ним было комфортно.
В тот момент я не решил, посвятить ли девушку в мою тайну или нет, и предпочёл отложить этот вопрос на потом.
Мы прошли некоторое расстояние по лугу, обогнули рощу, и моим глазам предстали развалины древнего замка.
– Вот мы и пришли, – весело сказала девушка.
Я двинулся прямиком к развалинам, и она последовала за мной.
***
Развалины представляли собой печальное зрелище. Сохранилась лишь одна башня – не слишком высокая, но довольно широкая – и здание, к которому она примыкала: у него было три этажа. Потолки – очень высокие. В стенах зияли огромные дыры, а кое-где целые куски стен вовсе отсутствовали. Развалины поросли плющом, мхом, травой, а в некоторых местах прямо внутри замка стояли деревья. Кусты и стволы деревьев можно было увидеть даже на втором и третьем этаже. На крыше птицы устроили гнёзда.
– Вот они, – объявила Инсаэлия Гринвайн, – развалины, что ты искал.
– Ты бывала внутри? – спросил я.
– Конечно. Много раз. В детстве мы постоянно здесь играли – в прятки, в догонялки, разыгрывали сценки из легенд, представляя себя лордами и леди, рыцарями и злодеями. Мы облазили эти развалины вдоль и поперёк. Что ты надеешься здесь найти?
Я пожал плечами.
– Пока не знаю.
Искать вход не было нужды – в стене была огромная дыра, так что я просто прошёл через неё. Инсаэлия Гринвайн не отставала.
Внутри – сплошная разруха и запустение. А через дыры в потолке и стенах врывались последние лучи закатного солнца.
Пройти почти невозможно – весь пол усеян обломками кирпичей, кусками отвалившейся лепнины, орнамента. Никакой мебели нет – вероятно, давно сгнила. Колонны расколоты и валяются на полу, поросли мхом и травой.
– Интересно, кому принадлежал этот замок? – спросила Инсаэлия.
– А ты не знаешь?
– Нет. Никто не знает. Говорят, эта архитектура совершенно не похожа ни на что, известное в наших краях. Это были какие-то чужаки, другой народ. Некоторые говорят, что эти чужаки и вовсе – из другой эпохи…
– Что??
– Я имею в виду, что те, кто построил замок – жили давным-давно. Очень давно. Этого народа уже нет на земле. То, что мы видим – простояло тысячелетия. Это создала какая-то древняя цивилизация. Не существует никаких преданий о том, кто построил замок, потому что никто не застал те времена – он уже пришёл в запустение и развалился к тому времени, когда наши предки прибыли на эти земли. Они, вероятно, никогда и не видели представителей той цивилизации, так как те уже давно вымерли.
– Любопытно. А ты знаешь, что таких строений, с загадочным происхождением, которые приписывают неизвестной древней цивилизации, в мире немало?
– Нет. Но догадывалась. Ты их видел? Видел другие развалины?
Я невольно потянулся к каменному амулету, свисающему на нитке с моей шеи и спрятанному под рубашкой, и потрогал его.
– Да, кое-что видел…
Мы прошлись по первому этажу. Я вытащил амулет, снял его с шеи, и побрёл вперёд, вытянув руку с камнем перед собой.
– Что ты делаешь? – спросила девушка.
Я не ответил.
Обследовав весь этаж, мы дошли до полуразрушенной лестницы, ведущей на второй. Я неуверенно двинулся вверх, опасаясь, что в любой момент обломанные, будто надкусанное печенье, каменные ступени подо мной обвалятся. Но Инсаэлия Гринвайн весело сказала:
– Не бойся, эти ступени прочные. Они тут стояли ещё когда я была ребёнком, и мы с друзьями носились по ним вверх-вниз, исследуя развалины.
Поднявшись, я прошёлся по второму этажу, вытянув перед собой руку. Я подходил к кучам каменного крошева, обломкам колонн, грудам кирпичей, и направлял на них амулет, но ничего не происходило.
– Что ты вообще ищешь? – спросила Инсаэлия Гринвайн. – И что ты делаешь с этим амулетом? Ты объяснишь мне?
– Возможно, позже объясню.
Мы поднялись на третий этаж, и там всё было так же – я прошёлся по нему с амулетом, и ничего не произошло.
Мы спустились на первый, и я попросил девушку сыграть на флейте. Я уселся на груду кирпичей, достал бурдюк с вином и принялся пить, пока Инсаэлия играла. Закатные лучи пробивались через дыры в стенах и потолке, и древнее сооружение утопало в густом рыжем свету, а ветер одиноко и печально завывал в щелях, вторя флейте.
Грустная мелодия лилась и лилась, как ручей. И не было ей конца. И печаль затопляла весь мир…
И в воображении своём я вновь увидел женщину… Ту женщину в чёрном…
Худая, с измождённым лицом, с чёрными волосами. Она удивлённо смотрела на меня из-под вуали. А потом перевела взгляд на меч, что торчал из её живота. И на мою руку, сжимающую рукоять. Когда она это заметила, то прекратила гладить мою щёку и испуганно произнесла… Да… что же она произнесла?
– Содэрик… как же… это?!
Да, вот что она сказала.
Женщина в чёрном… Кто она? Откуда она меня знала? Почему назвала по имени?! И почему воспоминания о ней всё не оставляют меня и вызывают непонятное чувство печали?! Чувство утраты – чего-то важного, дорогого, ценного…
***
Наконец, флейтистка кончила, и наваждение развеялось.
– Прекрасно, – сказал я, и заметил, что слеза скатилась по моей щеке, и быстро смахнул её. – Прекрасно.
Я предложил девушке вина. Она с сомнением посмотрела на бурдюк, потом всё же решилась взять его.
– Ой, отвратительно, – сказала она после глотка.
– Ты такая привереда?
– А ты забыл, что я из семьи виноделов?
– Ах да, точно.
– Ну… Ты осмотрел развалины – что собираешься делать дальше?
Я посмотрел на башню, стоявшую поблизости, и девушка проследила за моим взглядом и поняла дальнейший намеренья.
Мы вошли внутрь и двинулись вверх по винтовой лестнице. Башня сохранилась лучше, чем основное здание – в ней не было дыр, внутри не было разрухи. Винтовая лестница вела всё выше, мы миновали несколько этажей, и, наконец, добрались до самого верха.
Здесь была круглая площадка и несколько огромных оконных проёмов, и больше ничего. С этой высоты мы могли видеть местность вокруг. Внизу простирались луга, рощи, поля, а солнце уже спряталось за полоску леса вдали. Я увидел холм с одиноким деревом, на котором встретил Инсаэлию. За другими холмами скрывался пруд. А вдали можно было заметить деревушку, примостившуюся у реки.
– Смотри, это моя деревня! – сказала девушка с улыбкой. – Луговица.
Мы провели некоторое время наверху, любуясь окрестностями, а потом спустились.
Я сказал:
– Послушай, когда вы были детьми и играли в этих развалинах – не натыкались ли вы на всякие… странные предметы? Не находили чего-то необычного? Какие-то древние артефакты, вещи, непонятного назначения?
Она задумалась, пожала плечами и сказала:
– Ну да, какие-то странные штуки были, но их все уже давно растащили.
– Растащили? Кто?
– Да местные, деревенские. Взяли себе что-то на память. Кажется, и мои друзья тоже унесли всякую всячину из этих развалин. Думали, это представляет какую-то ценность.
– Слушай, мне нужно посмотреть на эти вещи! – я, кажется, выпалил это слишком громко, и даже схватил Инсаэлию за плечи, и она испуганно вздрогнула.
– Хорошо, только успокойся. Завтра я что-нибудь придумаю. Поговорю с друзьями, и они покажут тебе те штуки.
– Спасибо, спасибо. Ты мне очень поможешь, Инсаэлия Гринвайн, – сказал я и отпустил её.
Опускались сумерки. Застрекотали сверчки. На небе проступали первые звёзды.
– Что теперь? – спросила девушка.
– Я бы хотел остановиться на ночлег в вашей деревне.
– Я могу помочь тебе найти дом на ночь.
– Полагаюсь на тебя, – сказал я и поклонился. Инсаэлия Гринвайн в ответ со смешком взялась за края подола и слегка присела.
Мы покинули развалины и направились в Луговицу.
***
Когда мы пришли в деревню, уже стемнело. Некая женщина бросилась к Инсаэлии и принялась бранить её за то, что та допоздна где-то пропадает. Заметив меня, она притихла.
– Мама, это странствующий воин, – с гордостью представила меня Инсаэлия.
– Просто «странствующий», – поправил я её. – Странник. Путешествую по этим землям.
Я поклонился и представился.
– Он спрашивал, нет ли в деревне места, где бы ему переночевать.
Женщина задумалась.
– Ну… возможно… у деда Идэнко можно остаться на ночь.
– Я могу заплатить за постой, – сказал я.
Они направились к небольшому домику, я последовал за ними. На улице можно было встретить деревенских, которые ещё не разошлись по домам и не легли спать. Деревушка была небольшая, и жизнь здесь казалась довольно мирной и тихой. На ходу Инсаэлия приветствовала встречных и представляла им меня, сохраняя при этом, почему-то, гордый вид.
Мы добрались до дома деда Идэнко, и дочь с матерью вошли внутрь, а я остался ждать снаружи. Погода была прекрасной. Моё настроение было превосходным. Я наконец-то нашёл развалины, которые так долго искал! Одно лишь расстраивало – в них не оказалось того, что мне было нужно.
Зато я встретил прекрасную девушку. Нет, в самом деле, эта Инсаэлия Гринвайн – весьма интересная особа. Как же она очаровательна, как красива, и как приятно с ней проводить время! Эх, вот бы взять её с собой в путешествие… Да, пожалуй, такой спутник мне бы не помешал. И чёрт с тем, если она окажется болтлива, шумна или раздражительна – ради её красоты можно закрыть глаза на многое.
Дверь скрипнула, и из избы вышли трое – мать с дочерью и старик.
– Содэрик, – сказала девица. – Это дедушка Идэнко. Он согласился приютить тебя на ночь. Дедушка Идэнко, это путешественник Содэрик, он интересуется древними развалинами, что за лесом.
Старик был сед и бородат, согбен годами и выглядел печальным.
– Ждраштвуйте, молодой чшеловек, ждрашвуйте, – произнёс дед почти беззубым ртом. – Милошти прошу в мою хату. Жаконы гоштеприимштва обяжуют путников-де вшегда привечшать.
Я поклонился деду и вслед за ним направился в избу. Прежде чем я успел перешагнуть через порог, кто-то тронул меня за руку, и я обернулся.
Инсаэлия Гринвайн загадочно смотрела мне в глаза, и на губах её была лукавая улыбка.
– Спокойной ночи, странник, – сказала она.
Я кивнул.
– Спокойной.
– Ты рано засыпаешь? – вдруг спросила она.
Я заподозрил, что в этих словах, должно быть, скрывается какой-то тайный смысл.
– Сегодня, скорей всего, я не смогу рано заснуть, – сказал я. – Столько всего навалилось за день. Столько нового я увидел. Столько… новых встреч… новых знакомств. Голова моя ещё много часов будет занята воспоминаниями… о людях, с которыми сегодня познакомился. Так что – ещё не скоро я усну…
Инсаэлия Гринвайн растянула губы в улыбке и, казалось, была готова засмеяться.
– Идём, – сказала позади неё мать, не слышавшая наш разговор.
– Возможно, во снах тебе сегодня явится фея, – сказала девушка.
– Рыжая… фея? – спросил я.
– Может, и рыжая, – ответила Инсаэлия Гринвайн, показала язык, развернулась и убежала.
Глава 2. Инсаэлия Гринвайн
Проводить вечер со стариком было не так весело, как с молодой рыжей девушкой. Любящей брать флейту в рот и дуть в неё.
Дед Идэнко всю дорогу рассказывал о своих погибших на войне сыновьях да недавно скончавшейся жене. Мы поужинали холодной варёной картошкой, грубым хлебом, овощами с огорода. В качестве выпивки дед смог предложить только квас. Потом он долго курил трубку с очень крепким, пахучим табаком, продолжая свою историю жизни, от которой у меня началась зевота.
Затем пришло время укладываться спать. Дед предложил ночевать в избе, но в ней было слишком душно, к тому же здорово раздражал крепкий дым его табака, поэтому я попросил постелить мне в кладовой возле сеней, среди мешков с овощами и под гирляндами чеснока, сушёных грибов и букетов трав.
В окно лился лунный свет, сон не шёл. Мысли о рыжей девушке не покидали мою голову. А, действительно, было бы здорово взять её с собой в путешествие!
Я ворочался без сна целый час, иногда доставал каменный амулет и рассматривал его. Он имел треугольную форму, углы – сглаженные, на амулете находились загадочные символы и узоры, располагались причудливые разноцветные стёклышки и драгоценные камни… Сейчас амулет выглядел как обычное украшение. Точнее, необычное – вид у него был, конечно, причудливый – но ничего особенного в нём не было, ничего невероятного.
Однако в некоторые моменты амулет совершенно преображался. Все эти узоры и символы, стёкла и камни – начинали светиться, и сам амулет начинал…
Мои размышления прервал стук в окно.
***
Я повернулся на звук и увидел, что то была Инсаэлия Гринвайн. Она заглядывала в окно заговорщически улыбаясь.
Я встал и тихо покинул избу, не разбудив деда. Инсаэлия ждала у входа.
– Не спишь? – шёпотом спросила она.
– После того разговора? Нет. Из головы всё не идёт рыжая фея, которая должна была мне явиться во сне.
Инсаэлия улыбнулась.
– Так вот какие мысли посещают вас по ночам, таинственный незнакомец! Ну что ж – фея явилась.
Светила полная луна, небо было усеяно россыпью звёзд. Ночь была тёплой, дул лёгкий ветерок, одиноко пересвистывались соловьи.
– Я принесла домашнего вина, – Инсаэлия Гринвайн показала бурдюк. – Попробуешь вина семейства Гринвайн?
– С удовольствием.
Она огляделась.
– Только лучше уйти куда-нибудь подальше отсюда. Не хочу, чтобы нас увидели. Мои родители не знают о том, что я ушла из дома.
– Ай-яй-яй, – я осуждающе поцокал и покачал головой.
Она взяла меня под руку и повела прочь из деревни. Ночь была тиха, улицы пусты, даже собаки не лаяли.
Мы вышли из деревни и двинулись по тропинке, идущей через луг. Трава колыхалась на ветру, мы на ходу любовались звёздами. Тропинка впереди поднималась на покатый холм.
Взойдя на него, мы увидели внизу небольшой пруд, укрытый зарослями камыша и склонившимися ивами, серебристый лунный свет мерцал на поверхности тёмной воды.
Мы спустились к пруду и остановились на берегу. Рядом покоились лодки. Мы забрались в одну и сели напротив друг друга, колени к коленям. Квакали лягушки, стрекотали насекомые, пищали ночные птицы. На поверхности пруда росли лилии и кувшинки, удачно оказавшиеся прямо на пути лунной дорожки.
– Хорошо здесь, – сказала с улыбкой Инсаэлия. – Так спокойно. Тихо.
Я кивнул.
Она протянула бурдюк, предлагая пить прямо из него. Я сделал глоток, и вино показалось вполне приличным. Оно было сладким, и в нём чувствовалось то, что я называю «скрытой крепостью» или «незаметной крепостью». Бывают такие напитки, которые пьёшь и будто не чувствуешь никакой крепости – напитки сладкие, похожи на ягодный или плодовый сок, иногда с еле заметной терпкостью. Однако проходит минут десять-двадцать, и ты понимаешь, что язык у тебя заплетается, а ноги не могут нормально идти. Вино дома Гринвайн, похоже, было из таких.
Сделав ещё глоток, я вернул бурдюк ей. Она горделиво посмотрела на меня.
– Ну как?
– Очень хорошо.
Она просияла.
Сделала глоток сама, а потом достала мешок и вытащила из него ломоть хлеба.
– Есть ещё хлеб.
Она протянула мне кусок. Вино было таким замечательным, что вовсе не хотелось чем-то его закусывать, к тому же я был сыт после ужина со стариком, однако взял предложенный кусок и съел – чтобы проявить уважение.
Так мы и сидели некоторое время в лодке на берегу, пили вино, любовались звёздами на небе и кувшинками в лунной дорожке.
– Что такое звёзды? – вдруг спросила Инсаэлия.
Я потрогал амулет на шее, и она заметила этот жест.
– Я могу рассказать о том, что узнал о звёздах… кое-откуда… но ты, скорей всего, не поверишь.
– Попробуй – может, поверю.
Я сделал глоток вина, выдержал паузу и начал:
– Что ж, звёзды… Тебе будет сложно поверить, но звёзды… это гигантские раскалённые шары газа, летящие в тёмной пустоте вселенной. От нас до них, и от одной звезды до другой – простираются немыслимые, сумасшедшие расстояния пустого пространства. От нас до звёзд – миллионы, миллиарды километров. Ближайшая к нам звезда – это наше светило, Солнце.
– Солнце – это звезда?? – брови у девушки удивлённо взметнулись вверх.
– Да. И точно так же, как мы видим Солнце, мы видели бы любую другую звезду, если бы находились к ней так же близко, как к Солнцу. То, что ты видишь днём на небе – это не настоящие размеры Солнца, они зависят от того, как далеко ты от него находишься. Ты думаешь, Солнце маленькое? Оно в миллионы раз больше всей Земли, на которой мы живём. Если ты будешь приближаться к Солнцу – оно будет расти в размерах, и в итоге ты увидишь гигантский светящийся шар, заполняющий собою всё пространство перед тобой. Жар его будет так силён, что всё на достаточно близком расстоянии от него будет немедленно сгорать. Солнце не просто… светит. В нём происходят постоянные взрывы, вспышки, солнце горит и пылает. Это страшная, жуткая, смертоносная штука, от которой лучше держаться подальше. Но и без которой невозможно прожить, ведь оно – источник тепла и света для всех живых существ на Земле.
Девушка некоторое время молчала.
– Ты прав, – наконец, сказала она. – В это сложно поверить. Я впервые слышу что-то подобное. Где ты об этом узнал?
– Знания о таких вещах непосредственно связаны с развалинами, которые мы посещали.
– С теми развалинами??
– Нет, не с теми, с другими. Но они были такие же, они принадлежали той же древней цивилизации, которая построила и ваши.
– И как… развалины… поведали тебе об этом?
– В развалинах можно найти много интересных вещей. Некоторые из них могут содержать любопытную информацию. О технологиях, о мире вокруг нас.
– Ты говоришь про книги?
– Не только, но ты правильно мыслишь. Книга – это носитель информации. Но она – не единственный носитель. К примеру, живой человек, знающий содержание книги – является таким же носителем информации. В данном случае, между книгой и человеком – нет разницы, они оба содержат одну и ту же информацию. Можно сказать, человек – это книга, а книга – это человек.
– Ты встречал… людей… в развалинах? Людей, что знали о древней цивилизации? Или… самих представителей… той цивилизации?!
– Не совсем так. Я встречал… нечто среднее между человеком и книгой.
– Это как?? – девушка выглядела совсем озадаченной.
Я потрогал камень у себя на шее, и она снова заметила этот жест.
– Я… объясню тебе позже. Если мне удастся найти то, что я искал в ваших развалинах, тогда я тебе обо всём расскажу. Поведаю тебе большую тайну.
Она недоверчиво хмыкнула.
– Я думаю, ты меня обманываешь. Дурачишь глупую деревенскую девчонку.
– Возможно, – усмехнулся я и приложился к выпивке.
Она вдруг встрепенулась.
– А Марс – это тоже звезда? Красная звезда?
– Нет, что ты. Марс – это… земля, типа нашей. По ней можно ходить, на ней можно жить.
– Как так?? Ведь он сияет.
– Наша Земля, при взгляде со стороны, скорей всего, тоже будет сиять. Это не собственное сияние Марса – он отражает свет Солнца. Как и Луна. Пойми, Солнце – горит, это пылающий шар раскалённого газа. Марс – не горит, это камень, парящий в небе. Наша Земля – тоже такой камень. И Луна – тоже камень.
Она вновь выглядела озадаченной. Она покачала головой, нахмурившись.
– Нет, это действительно самое сумасшедшее и нелепое из того, что я когда-либо слышала.
– Возможно, мне удастся когда-нибудь доказать тебе, что я говорю правду.
– Как же? – она криво усмехнулась.
– Есть… хм, приборы, с помощью которых можно показать человеку, как там всё, на небе, устроено.
– Да ладно?
– Да.
Она глотнула вина и толкнула меня в плечо.
– Врёшь ты всё. Врёшь.
– Может, и вру. Но я рассказал тебе о небе, как ты просила – так что взамен жду ответную услугу. Сыграй-ка на флейте, Инсаэлия Гринвайн.
Она улыбнулась, достала флейту и тут же заиграла. Музыка полилась по округе, смешиваясь со стрекотом сверчков и кваканьем лягушек, щебетом ночных птиц и шелестом травы на ветру. Лунная музыка. Музыка для лягушек, для кувшинок и для звёзд.
Она кончила, весело взглянула на меня, а потом встала и вылезла из лодки.
– А теперь… пора купаться! – сказала она и тут же принялась… стаскивать с себя одежду.
На мгновение я опешил, но тут же собрался и вылез из лодки. Девушка стояла, повернувшись ко мне спиной, и стыдливо стягивала сарафан через голову. Чтобы побороть смущение, она делала вид, что ей весело и ничуть не стыдно, пыталась хихикать, но звучало это неубедительно.
Она скинула сарафан и осталась полностью нагой. Я понял, что всё это время под сарафаном на ней не было ничего. Она повернулась ко мне, неуверенно глядя на меня и не зная, что делать с руками – прикрываться ими или же не прикрываться, руки беспокойно двигались вдоль тела.
Чтобы подбодрить её, я тоже принялся быстро раздеваться, а перед этим склонился к воде и пригоршней брызнул на девушку. Она взвизгнула и прикрылась – и теперь у неё появился «уважительный» повод прикрыться, и она взглянула на меня с благодарностью.
Чтобы помочь ей ещё больше раскрепоститься, я сказал, продолжая раздеваться:
– Давай, кто быстрее доберётся до воды!
– Я, конечно же! – задорно вскрикнула она и ринулась к пруду.
Всплеск, взметнулись брызги. Я быстро избавился от остатков одежды, не забыв снять амулет, а затем ухнулся в воду вслед за девушкой.
Она брызгалась и смеялась, я плескался в ответ. Она принялась удирать от меня, и я поплыл следом. Наконец, она задержалась возле лилий и кувшинок, и там я её настиг.
– Смотри как красиво! – сказала она, кружась возле цветов.
– Да, красиво, – сказал я, но глядел не на кувшинки, а на неё – и не только на то, что находилось над водой, но и на то, что можно было смутно разглядеть под.
Она поняла куда я смотрю и смущённо потупилась.
– Фи! Пошлость какая! – игриво вскрикнула она и вновь начала брызгаться.
– Ах так! – рассердился я, подплыл к ней и сделал вид, что собираюсь её схватить.
Она хохотала и уворачивалась, мы начали шутливо бороться, и так у нас появился обоснованный повод дотрагиваться друг до друга. Трогать обнажённые тела друг друга.
В какой-то момент борьба прекратилась, и девушка глубоким чувственным взглядом посмотрела мне в глаза. Одна её рука покоилась на моём плече, другой она обнимала меня за талию. Мои руки тоже пребывали на ней, одна на спине, другая – значительно ниже. Инсаэлия потянулась ко мне, и наши губы встретились, мы поцеловались.
Поцелуй её был слегка неуверенный, но чувственный. Её рука соскользнула с моего плеча на грудь, потом на живот, опустилась ещё ниже – и наткнулась на кое-что. Девушка воскликнула:
– Ой, что это? Я сначала решила, что здесь коряга в воде! Торчит.
Я усмехнулся:
– Нужно быть осторожней, не напорись на корягу.
– Постараюсь, но это трудно сделать. Коряга, похоже, живая, и сама меня преследует.
– Что она делает сейчас?
– Кажется, готовится проткнуть меня! Да, я чувствую, она готовится, приноравливается. Живая, хищная коряга…
– С корягами шутки плохи.
– Думаю, я справлюсь с этой. Коряги не такие уж страшные. Они даже в чём-то миленькие.
***
Некоторое время спустя мы направились обратно в деревню. После активных приключений на пруду спать хотелось очень сильно.
Инсаэлия была весела, всю дорогу болтала без умолку, а я зевал и заставлял себя переставлять ноги, одну за другой, одну за другой.
– В общем, завтра с утра я зайду за тобой, и мы обойдём всех моих друзей, – сказала Инсаэлия, когда мы уже стояли у входа в избу старика Идэнко. – Поищем твои древние артефакты.
– Спасибо, – сказал я. – Спасибо за помощь, и за доброту, и за то, чем мы недавно занимались, дорогая, прекрасная рыжая фея.
Она улыбнулась, и я обнял её, привлёк к себе и поцеловал. Она быстро прервала поцелуй и шепнула:
– Не здесь. Нас могут увидеть.
Я тяжко вздохнул и отпустил её.
– До завтра, – сказала она.
– До завтра.
Она развернулась и пошла прочь. Я стоял у двери и смотрел ей вослед. На небе всё сияли тысячи звёзд, в траве стрекотали сверчки, я вдохнул полной грудью приятный ночной воздух. Инсаэлия шла быстро, пружинистым шагом, а в какой-то момент остановилась и обернулась. Заметив, что я смотрю ей вослед, она помахала рукой.
Глава 3. Древний артефакт
Утром Инсаэлия Гринвайн уже поджидала меня на выходе из дома. Она смотрела на меня тепло и весело, но никаких проявлений близости себе не позволяла – не хотела, чтобы деревенские заметили нас за чем-то подобным. Приветствуя, она меня не поцеловала и не обняла, а лишь сказала:
– Привет, Содэрик.
– Привет-привет, дева рассвета.
– Что?! – она удивлённо подняла брови.
– Это из песни одного древнего народа… Ну, что будем делать сегодня?
– Прежде всего, – сказала она, – я хочу, чтобы ты попробовал это.
И она протянула мне что-то завёрнутое в тряпку. Я развернул и увидел тёплый дымящийся пирог.
– Мы с мамой приготовили. Я встала засветло, чтобы успеть сделать его.
– Из тебя получится замечательная супружница.
Она наморщила носик:
– Какое-то странное слово. Как будто название какого-то насекомого.
– А с чем пирог?
– С яблоками, – торжественно объявила она.
Затаив дыхание, она следила за тем, как я кусаю. Пирог был довольно вкусный, и, самое главное, тёплый, только что приготовленный – а это одно из важнейших свойств выпечки. Я с удовольствием прожевал и благодушно, напоказ, простонал, пока Инсаэлия, расплываясь в довольной улыбке, наблюдала за мной.
– Спасибо, рыжая фея, – сказал я и убрал остатки пирога в сумку.
– Не за что. Ты собираешься и дальше меня так называть?
– Ты сама первая это придумала. Что – больше не называть?
– Ну… иногда можно.
Я собрался что-то ответить, но она протянула мне бурдюк.
– На, запей.
Это снова было домашнее вино дома Гринвайн. Не зелёное.
– Знаешь, печально было бы, – сказал я после нескольких глотков, – покидать эти места, так и не попробовав легендарного зелёного вина.
Она криво усмехнулась.
– В нашей семье его тоже никто не пробовал. У нас есть только фамилия.
– А рецепт имеется?
Она удивлённо посмотрела на меня.
– Вроде есть.
– Если ты хочешь попробовать зелёного вина… Хотя нет, забудь…
– Нет, что ты хотел сказать? Продолжай.
– Ну, это будет звучать слишком запутанно и туманно… пока что… позже всё поймёшь… Так вот, если мы найдём нужный мне артефакт, если ты… этот момент я пока пропущу… и потом если ты принесёшь рецепт вина – то мы с тобой вскоре сможем это вино попробовать.
– Что именно ты пропустил?
– Неважно. Пока нет нужного артефакта, не имеет смысла об этом говорить.
– Что ты задумал? Что же ты ищешь, в конце концов?
– Говорю же, потом расскажу.
– Ну… ладно, – неуверенно ответила она.
– Ну что, пойдём, поищем артефакт?
– Да, – она кивнула. – Пошли.
И мы пошли, Инсаэлия повела меня по улочкам деревни.
Вскоре мы пришли к одному дому, и там я увидел тучного мужика – хотя нет, парня… из-за полноты он казался взрослее… Парень в возрасте примерно как Инсаэлия сидел на крыльце и что-то строгал ножом из бруска.
– Привет, Барил! – весело обратилась Инсаэлия.
– Сэлия! – ответил он, кивнув. Взгляд его переместился на меня.
– А это кто? Тот чужак, которого, говорят, ты привела вчера в деревню? Замуж за него собираешься?
Инсаэлия хохотнула, но смущённо опустила взгляд.
– Может, и собираюсь, тебе-то что! – весело сказала она. – Не за тебя же идти, жирная свинья.
– М-м-м, жирная свинья, – почти ласково проговорил Барил. – Я уже забыл эти детские обзывалки. А помнишь, как мы тебя называли Рыжей Ведьмой и несколько раз пытались сжечь?
Он взглянул на меня и добавил:
– В шутку, конечно же.
– Помню-помню, – отозвалась Инсаэлия. – Всем детским обидам я веду учёт. Все, кто меня обижал, у меня записаны в специальную книжицу.
– Записаны, – фыркнул он. – Что ты мне лапшонью вешаешь? В нашей деревне никто не умеет читать и писать.
– Ты забыл, из какого я рода?! Мы из дома Гринвайн. Вся Луговица когда-то принадлежала нам и была нашей вотчиной.
– Ох, простите, леди Гринвайн, – он усмехнулся и карикатурно поклонился. – Как смеем мы, сирые крестьяне, равнять вас по себе.
Я ждал, когда этот спектакль закончится, и чувствовал, как жутко у меня чешется спина.
– Барил, – сказала девушка. – Помнишь, когда мы в детстве играли в развалинах, ты нашёл там какие-то штуки и отнёс домой?
– Припоминаю, – сказал он. – А к чему это ты?
– Видишь ли, нам нужно взглянуть на те штуки. Они всё ещё у тебя?
Он мгновение помолчал, переводя непонимающий взгляд с неё на меня. Такая просьба и предмет беседы были для него внове.
– Ну… да, – сказал он. – Эти штуки у меня. Лежат на видном месте, для красоты.
– Покажи их, будь любезен, – попросила Инсаэлия.
Он снова мгновение помолчал, потом вздохнул, отложил брусок и нож и тяжело поднялся на ноги.
– Сейчас.
Он исчез в дверном проёме, а Инсаэлия повернулась ко мне. Она смотрела с улыбкой.
– Ну что, есть от меня польза?
– Конечно. Спасибо тебе большое.
– Ты должен будешь мне всё рассказать. Всё-всё-всё.
– Обещаю.
Скрипнула дверь, на крыльце появился Барил. Тяжело спустившись по проседающим под его весом ступеням, он подошёл к нам и положил на землю две странные здоровенные штуковины. Одна из них выглядела как куб, покрытый декоративными завитушками, а другая напоминала большую шестерню, только со странной формой зубцов.
Инсаэлия уставилась на меня, я склонился над артефактами, достал из-за пазухи амулет и направил на предметы.
Когда амулет смотрел на шестерню, ничего не происходило. Когда я направил его на куб, камушки и стёклышки на амулете замерцали. Барил шумно выдохнул и отшатнулся, Инсаэлия тоже удивлённо вздохнула.
– Ого! – воскликнули они в унисон.
– Что это такое? – спросил Барил.
– Что происходит? – спросила Инсаэлия.
Я сказал ей, указывая на куб:
– Эта штука нам и нужна. Её я и искал.
– Х-хорошо.
– Что только что произошло? – продолжал удивлённо вопрошать Барил. – Что это у тебя, чужестранец? – он указал на мой амулет.
– Я ищу древние артефакты из таких развалин, как тот ваш замок, и этот амулет помогает определять, какие артефакты мне нужны.
– А почему он мерцает? Это какая-то магия? Колдовство?
– Нет-нет, – успокаивающе ответил я. – Это прибор, машина.
Барил смотрел на меня непонимающе.
– Что это за прибор такой?
– Очень сложный прибор. Он относится к артефактам, оставшимся от древнего народа, который построил те странные замки.
Инсаэлия в нетерпении сказала:
– Барил, нам нужен этот артефакт, и мы его забираем!
– Ну… ладно, – он испуганно покосился на куб и на мой амулет. – Забирайте.
– Спасибо, – сказала она, а я подхватил куб.
Мы оставили Барила растерянно стоять над древней шестернёй и двинулись вперёд по деревенской улочке.
– Куда теперь? – спросила Инсаэлия.
– К развалинам.
Когда мы покинули деревню и вышли на луговые просторы, она спросила:
– Когда ты мне всё расскажешь?
– На месте расскажу.
Мы прошли мимо холма с одиноким деревом.
– Место, где мы познакомились, – с улыбкой сказала Инсаэлия, провожая холм взглядом.
Глава 4. Амулет
Стоял полдень, было солнечно, внутри развалин светло – лучи пробивались через множество дыр в стенах и потолке. Мы продвигались по первому этажу, осторожно ступая среди булыжников, упавших колонн, дыр в полу, зарослей травы.
Я следовал указаниям амулета – из него вырывался луч света, показывающий, куда нужно идти, в руках я нёс добытую нами деталь-куб. Амулет довёл нас до одной крупной колонны, покрытой странными узорами – колонна на удивление сохранилась в хорошем состоянии, прочно стояла на своём месте, не разрушенная, не упавшая под натиском времени. Амулет посветил в одно место у основания колонны, я присел возле этого места и поднёс ближе амулет. Камушки на амулете разноцветно и быстро замерцали, и в основании колонны появились очертания, щели, образующие квадрат. Из щелей повалил воздух, послышался пшик, а потом квадрат отделился от колонны и отодвинулся в сторону, образовалась дыра.
Инсаэлия удивлённо вздохнула, увидев это.
– Ч-что это?
Внутри дыры находился куб, такой же, какой я принёс с собой. Амулет посветил на него, и я понял, чего он от меня хочет. Я схватился за куб в отверстии, потянул на себя – он с лёгкостью поддался – и вынул его наружу. Затем на его место я водрузил тот куб, который добыл у тучного Барила. Квадратная крышка задвинулась обратно.
– Что происходит? Что ты сделал? – продолжала удивляться Инсаэлия, но я решил пока хранить молчание.
Амулет снова выпустил тонкий луч света, показывая мне дорогу. Я последовал за лучом, Инсаэлия за мной.
Вскоре мы добрались до нужного места. Оно чем-то походило на каменный гроб или саркофаг, вмонтированный прямо в пол.
– Что это? Что нам здесь нужно? – спросила девушка. – И что вообще, чёрт побери, тут творится?!
– Сейчас я тебе кое-что покажу. Но это – секрет, который никто не должен знать. Прежде, чем я посвящу тебя в эту тайну, ты должна поклясться, что никому не расскажешь о том, что сейчас увидишь.
– Клянусь, – без заминки ответила она.
Я кивнул.
Я снял амулет с шеи и поднёс к каменному саркофагу. На стенке саркофага имелось треугольное отверстие, идеально похожее по форме и размерам на амулет. Я вставил амулет в отверстие, и он вспыхнул разноцветными огнями. А потом…
…светящимися узорами покрылся весь саркофаг. Появилось множество линий, сияющих голубым.
Девушка удивлённо вскрикнула и отпрянула.
– Не бойся, – сказал я.
В следующее мгновение из-под земли раздался глухой рокот, пол под нами дрогнул, а потом крышка саркофага отделилась и с тяжёлым каменным шарканьем поехала в сторону. Инсаэлия снова подала возглас удивления и отпрянула ещё дальше.
– Не волнуйся, – повторил я. – Бояться нечего.
– Что это? Что происходит?
– Вскоре всё объясню.
Крышка полностью отъехала в сторону, и саркофаг оказался проёмом, ведущим в подвальное помещение. Проём был достаточно широк, чтобы могли пройти люди, вниз уходили ступеньки.
Я вытащил амулет из ячейки, подошёл к проёму и взглянул на девушку.
– Пошли? – сказал я. – Бояться нечего.
– Куда? Что там? – испуганно спросила она.
– Сама всё увидишь. Пошли. Ты разве не хочешь узнать, что я ищу?!
– Ну… хочу…
– Тогда пошли.
– Там… не опасно?
– Нет. Здесь нет никого уже тысячу лет. Здесь везде совершенно безопасно.
Она нерешительно подошла ко мне, я подбодряюще улыбнулся ей, кивнул и ступил на лестницу.
***
Мы спустились. Лестница уходила не слишком глубоко, внизу было темно, и всё покрыто слоем пыли.
– Страшновато, – сказала девушка.
Камень в моей руке замерцал, и из него начал бить широкий мощный луч, освещающий нам дорогу во тьме.
– Ух ты! Да что это за штука такая у тебя?
– Сейчас расскажу.
Я обратился к амулету:
– Камень, где здесь ячейка, в которую тебя нужно вставить?
– Я укажу, дружище, – ответил весёлый голос. Он звучал не совсем по-человечески, в нём чувствовалось что-то искусственное, машинное, но, тем не менее, отчётливо слышались и эмоции. Голос у амулета, как правило, всегда был жизнерадостный.
– А! – вскрикнула Инсаэлия и подпрыгнула.
– Спокойно, – сказал я.
– Что это было? С кем ты разговаривал?
– Вот с ним, – я показал ей амулет.
– Привет, Инсаэлия Гринвайн, – прозвучало из камня, стёклышки и камешки на нём заиграли разными цветами.
– А! – девушка побледнела и округлившимися глазами уставилась на амулет.
– Спокойно, – повторил я. – Помнишь, вчера я говорил, что есть нечто среднее между человеком и книгой?
Она мгновение молча смотрела на амулет, потом перевела ошарашенный взгляд на меня и переспросила:
– А? Что?
– Помнишь, вчера я говорил, что есть…
– А, да. Среднее между книгой и человеком… Ты это имел в виду?
– Именно.
– Что это? Какой-то колдовской камень? Магия?
Я обратился к Камню:
– Камень, объясни, что ты такое.
– Хорошо, дружище Содэрик, – весело ответил он и начал объяснять:
– Видишь ли, Инсаэлия Гринвайн, существуют такие вещи как машины, механизмы. Один такой ты можешь знать – мельница. Это механизм. Ты также знакома с телегой – это тоже, в каком-то смысле, механизм. Мельницу приводит в движение ветер, телегу – лошадь. Но могут быть и иные источники энергии, заставляющие машину работать. Например, солнечные часы – это тоже, в каком-то смысле, машина, и для её работы нужно только солнце. А существуют машины, работающие на электричестве. Электричество – это сила молнии, если так тебе понятней. Сила молнии собирается в некое хранилище, резервуар, и оно располагается внутри машины и питает её, даёт ей возможность работать. Это уже ближе ко мне, хотя я работаю на иной энергии. Так вот, Инсаэлия Гринвайн: я – машина, как мельница или телега, только более сложная, и количество моих функций больше, и источник энергии более экзотичный.
– Я ничего не поняла, – покачала головой девушка.
– Просто помни о том, что он – машина, – сказал я. – А также пойми, что замок, в котором мы находимся, и все замки, созданные той древней цивилизацией – тоже машины.
– Машины? Как это?
– Это значит, что замок в любой момент может прийти в движение, у него есть работающие подвижные части. Его можно включить. Сейчас он находится в спящем состоянии, но его можно пробудить. Пробудить такие замки и управлять ими можно только с помощью такого амулета. Этот замок не представляет для нас интереса – он почти разрушен. Но есть и другие замки, в лучшем состоянии.
– Что значит «замок придёт в движение»? Что ты имеешь в виду?
– Дело в том, что замок может двигаться самостоятельно – например, летать. А ещё он может производить любые нужные вещи. Замок может создавать одежду, еду, оружие, доспехи, лечить, он может омолаживать и он может даже сделать своих… э-э… пользователей, верно, Камень?
– Верно, дружище!
– …он может сделать своих пользователей бессмертными!
Девушка выглядела ошеломлённой.
– У меня голова идёт кругом от того, что ты говоришь.
– Я понимаю. Я тоже не сразу освоился со всем этим. Если тебе проще считать всё это магией – считай это магией. Магический амулет, магические замки… Замки можно оживить с помощью амулета, и они будут выполнять любое твоё желание!
– И ты хочешь оживить этот замок?
– Не этот. К сожалению, в нашем мире не осталось целых, подходящих для моих интересов, замков. Но есть и другие!
– Что «другие»?!
– Другие миры!
– Другие миры?? Что ты имеешь в виду?!
– Есть другие миры, наподобие нашего, и там стоят другие замки. Они гораздо лучше сохранились, чем наши. И там нет хозяев. Замки пустуют, и я могу в них поселиться. Замки будут выполнять мои желания, и я буду жить в счастье и достатке. Вечно! Замки подарят мне бессмертие и могущество!
Я мгновение помолчал и продолжил:
– И тебе я предлагаю пойти со мной!
Она удивлённо смотрела на меня.
– Э-э… – начала она. – Ты предлагаешь… отправиться… в другой мир?!
– Да! Благодаря той детали, что ты помогла мне найти, мы смогли активировать замок, и теперь мы можем открыть врата, через которые пройдём в другой мир, к другому замку. Я сделаю это сегодня. И тебе я предлагаю отправиться со мной.
Она помолчала, задумавшись.
– Я… слегка опасаюсь…
– Когда захочешь – ты сможешь вернуться.
– Ты уже пробовал… это?
– Да. Один раз я уже посещал другой мир и вернулся.
– И… как там?
Мой опыт посещения другого мира был не очень удачный, но я решил про это не говорить – Камень обещал, что подобное больше не повторится.
– Ну… там так же как и у нас – то же есть небо, есть земля, есть воздух, солнце, есть жизнь.
– А почему ты вернулся?
– Это был неудачный мир, там была проблема с замком. В этот раз я собираюсь отправиться в другой. Камень поможет выбрать. Он разбирается в этих вещах.
– Что он вообще такое?
– Сказал же, это механизм, устройство. Машина, созданная в далёкие времена, когда были построены эти замки. Как и замки, он – реликт, оставшийся с тех времён. Он… будто живой, и у него есть разум. Он видит, слышит, может говорить. Если его соединить с замком – Камень будет управлять им, всеми машинами в замке. Камень – как книга или мудрец – много знает и всё помнит. Всё, что он когда-либо услышал, узнал – он запоминает навсегда. Он, по сути, существует вечно – не стареет, не умирает. Он может лишь сломаться или выйти из строя. У той древней цивилизации такие машины были чем-то вроде помощников, личных друзей, слуг. Представь, у тебя на шее на шнурке висит амулет, в котором живёт твой личный друг, который заботится о тебе и управляет всем в твоём доме, делает твою жизнь более приятной и комфортной. Разве не здорово?
– Здорово, – задумчиво сказала Инсаэлия.
– В общем, – подытожил я, – я предлагаю тебе отправиться со мной. В других мирах мы найдём пустующие, никем не занятые, механические замки-машины. Они исполнят любые наши желания, одарят нас какими угодно благами, в том числе даруют нам бессмертие! Хочешь ли ты всего этого? Хочешь ли составить мне компанию в этом путешествии?
Девушка неуверенно пожала плечами.
– Я не против, но я не уверена в том, что всё это правда.
– Но ты же видела Камень. Разве он – не нечто необычное? Разве он – не реликт другой цивилизации?
– Ну… да…
– Я предлагаю тебе подумать до вечера и вернуться с ответом. Я буду ждать здесь до захода солнца, Инсаэлия Гринвайн. После заката я открою портал и покину это место. Если захочешь присоединиться ко мне – вернись сюда до захода солнца.
Она, помолчав мгновение, вдруг вскинула голову, пристально поглядела на меня и напряжённо спросила:
– Содэрик. А я тебе нравлюсь?
– Что за вопрос! Конечно же! Чем мы занимались прошлую ночь?! Разумеется, ты мне нравишься, прекрасная рыжая феечка. Именно поэтому я и рассказал тебе о своих планах, именно поэтому я и приглашаю тебя с собой в путешествие. Знаешь, мне, в общем-то, спутники не были нужны. Но по нашей первой беседе я заметил, что ты не прочь отправиться в какое-нибудь странствие и оставить эту Луговицу. И я заметил, что я тебе симпатичен. И ты мне симпатична. Ты очень красивая, Инсаэлия Гринвайн, ты мне нравишься, очень. Мне бы не хотелось расставаться с тобой сегодня. Того времени, что мы провели вместе – было мало. Мне нравится быть с тобой. Я хочу, чтобы мы путешествовали вдвоём, и много-много времени провели вместе.
Она улыбнулась.
– Ты мне тоже нравишься, Содэрик. Мне тоже не хотелось бы расставаться с тобой так скоро.
– Ну значит подумай хорошенько и возвращайся с ответом до захода солнца. А сейчас иди.
– Но…
– Иди. Тебе лучше вернуться домой и всё как следует обдумать.
Я поцеловал ей руку, а потом чмокнул в щёку.
– Я буду ждать, Инсаэлия Гринвайн. Надеюсь, ты примешь моё предложение.
Она развернулась и двинулась прочь, но я окликнул её:
– И да. Если надумаешь отправиться со мной – захвати рецепт зелёного вина. Очень скоро мы сможем его приготовить… хм… замок-машина в другом мире его для нас приготовит, и мы его попробуем.
– Хорошо, – сказала она не оборачиваясь и удалилась.
***
Я сидел на валуне возле развалин, пил вино из бурдюка и закусывал яблочным пирогом. Солнце постепенно закатывалось за темнеющую полоску леса вдали. Я ждал Инсаэлию Гринвайн.
– Как думаешь, она придёт? – спросил я у Камня.
– Ты уже в десятый раз спрашиваешь.
– Ну так что – придёт?
– Думаю, да, дружище. Она в тебя влюблена!
– Уверен, что придёт?
– Абсолютно.
– Откуда такая уверенность?
– Она в тебя влюблена.
– Ну и что? Когда это было достаточным поводом, чтобы рискнуть отправиться в неизведанное?
– В её возрасте – это достаточный повод.
Солнце продолжало закатываться за лес, мир освещался рыжим закатным светом. Девушки всё не было.
– Похоже, ты ошибся, Камень.
– Подожди, ещё рано выносить суждения. Солнце ещё не село.
– Ну подумай сам, Камень – кто отважится на такое приключение? Отправиться в другие миры, в поисках замка-машины… Это звучит как бред! Кто согласится на путешествие в неизвестность, услышав подобное?!
– Отважный человек, желающий улучшить свою жизнь и обрести блага, что может подарить ему замок-машина. Вроде тебя. И скучающая в глуши и влюблённая девушка. Вроде неё. Вы идеально подходите для этого приключения.
Я покачал головой.
– Ты ошибаешься, Камень. Не в первый раз, кстати.
– А я уверен, что не ошибаюсь, и вот-вот она явится.
Уверенность его была странной – будто он точно знал, что так оно и будет.
Время шло, солнце всё ниже опускалось, а девушки всё не было.
– Всё же ты ошибся, Камень, – сказал я с печальным вздохом, вставая с валуна.
Было жаль, что Инсаэлия Гринвайн так и не появилась. Мне действительно хотелось бы, чтобы она была моей спутницей и составила мне компанию в путешествии по другим мирам. Эта девица мне очень понравилась. Страдать, конечно, из-за неё я не буду – не так долго мы с ней знакомы – но лёгкую грусть в тот момент я испытывал.
Вот последние лучи догорающего заката пропали, и я понуро побрёл к развалинам. Пришла девушка или нет – а я всё равно сделаю то, что собирался. Мы с Камнем в любом случае отправимся в другой мир, как и было запланировано.
Но не успел я сделать и пары шагов, как позади прозвучал крик.
– Содэрик! Эй! Содэрик! Я пришла!
Я обернулся и увидел Инсаэлию, со всех ног спешащую ко мне.
Мои губы сами собой растянулись в улыбке, сердце застучало быстрее, в груди я ощутил приятное тепло. А Камень ехидно заметил:
– А что я тебе говорил? Надо было спорить на деньги…
– Тебе всё равно их не потратить – у тебя даже рук нет.
– Это сейчас нет, дружище. Подожди, когда мы доберёмся до замка, там у меня будут тысячи рук!
– Ух! – Инсаэлия, наконец, добежала до меня, остановилась и согнулась, тяжело переводя дух. – Я думала, что не успею… Ох…
– Ты всё же пришла, – довольно сказал я.
– Да… Примчалась…
– Ты тайно сбежала из дома?
– Да, – грустно сказала она и чуть нахмурилась. – Родителей жалко. Они жутко перепугаются, когда обнаружат, что я пропала.
– К сожалению, эта тайна с порталами – не из тех, в которые можно посвящать других. Но помни, что всё это – не путешествие в один конец. Ты всегда сможешь вернуться. Я уже проходил через такой портал и возвращался.
Я протянул девушке руку, она взялась за неё, и мы направились к развалинам.
– Волнуешься насчёт того, как родители отреагируют на твою пропажу?
– Конечно. Но я оставила им записку. Там я прошу их не беспокоиться и говорю, что со мной всё будет в порядке, что меня никто не похищал, и я отправилась в далёкое путешествие, по доброй воле, и, возможно, когда-нибудь вернусь. Но всё равно – как представлю какая у них будет реакция, становится тяжело на сердце…
– Конечно.
– А что с твоими родителями, Содэрик?
– Их нет… Военные годы не для всех глухих деревушек прошли бесследно, как для вашей Луговицы.
– Ох, сочувствую…
– Не стоит об этом печалиться, это случилось давно.
Мы вошли в развалины, добрели до саркофага и спустились в подвал.
– Кстати! – весело сказала Инсаэлия. – Смотри, что у меня есть!
Она торжественно протянула мне клочок бумаги.
– Фамильный рецепт зелёного вина Дома Гринвайн! Секретный!
– О! Чудесно! Надеюсь, мы очень скоро это вино попробуем.
– Жду не дождусь. Я и сама его ни разу не пробовала.
В подвале я вставил Камень в специально предназначенное для него отверстие в выступе, похожем на нечто вроде каменного алтаря. Амулет тут же загорелся разноцветным сиянием, и от него по всему подвалу – по стенам, по потолку, по полу – побежали линии, светящиеся голубым.
– Ого! – восхищённо вздохнула Инсаэлия.
Зрелище, действительно, было великолепным – в подвале до этого было темно, хоть выколи глаз, а теперь всюду загорались голубые огоньки и линии, и казалось, будто помещение наполнено светлячками и звёздами. Если бы я верил в магию, я бы решил, что происходит какое-то волшебство.
Затем загорелся свет. Он исходил не от свечей, не от факелов – засветился сам потолок, весь разом, и во всём помещении стало ясно, как днём.
– Ого! – снова восторженно, и слегка испуганно, выдохнула девушка.
Я подобное уже видел – когда в предыдущий раз посещал другой мир, а для неё это было в диковинку.
– Откуда идёт свет? Что за магия? – спросила она.
– Когда мы прибудем в замок, – сказал Камень, – я тебе всё объясню, друг Инсаэлия Гринвайн. Там у тебя будет возможность наглядно посмотреть на то, как работают различные машины и как протекают процессы в физическом мире.
– Ну… хорошо… Хотя я снова ничего не поняла из твоих слов…
В глубине подвала мы увидели арку. Мы с Инсаэлией переглянулись, её взгляд был вопрошающий. Я кивнул, взял её за руку и повёл к арке.
Пока что в арке не было ничего примечательного, обычная пустая арка, стоящая посреди подземного помещения. Но вот синее свечение, распространяющееся по всем поверхностям подземелья, достигло арки, и та засветилась. Сначала на ней загорелись всевозможные огоньки, узоры, а затем…
Затем внутри самой арки засиял синий свет.
Инсаэлия вздрогнула. Я покрепче сжал её ладошку, чтобы подбодрить.
Свечение внутри арки стало слабеть и вскоре превратилось в нечто вроде прозрачной синеватой плёнки. А за плёнкой можно было увидеть…
– Ах! – Инсаэлия вздохнула и дёрнулась, почти подпрыгнула.
– Спокойно, – сказал я, держа её ладошку. – Всё в порядке. Бояться нечего. Я уже со всем этим сталкивался.
– Это что? Это… другой мир??
Действительно, в арке можно было видеть другой мир. Если бы мы заглянули за арку – то увидели бы лишь дальнюю стену подвала. Но внутри самой арки мы видели кусочек гигантского замка, стоящего в мрачноватой туманной местности в пасмурный день. Замок был таким громадным и величественным, что никто в нашем мире никогда не видел ничего подобного.
– И-и ч-что… – протянула Инсаэлия, – т-теп-перь? Н-нам нужно войти… т-туда… и всё – мы окажемся там?!
– Верно, – дружелюбно сказал я и погладил её по спине. – Просто пройдём в эту арку и окажемся… там.
– А как это ощущается? – она взглянула на меня, побледневшая, в глазах стоял испуг. – Когда… проходишь через арку?
– Абсолютно никак, – как можно более спокойно сказал я. – Как пройти в другую комнату. Никаких особых ощущений, никакого дискомфорта.
Она кивнула, но во взгляде читалось недоверие.
– Дружище, ты не забыл про меня? – позвал Камень.
– Конечно, нет!
Я подошёл к стойке, где в ячейке покоился Камень, и вытащил его оттуда.
– Ну что, друзья, отправляемся? – весело спросил Камень, когда я вернулся к арке и Инсаэлии.
– Отправляемся, – сказал я и посмотрел на Инсаэлию.
Я протянул ей руку. Она испуганно глядела на меня, на мою руку, на замок по ту сторону арки… потом взяла меня за руку, кивнула, и сказала:
– Отправляемся!
– Отлично! – отозвался Камень. – Я запрограммировал портал отключиться через пять минут, так что давайте не мешкать. Вперёд!
Я покрепче сжал руку Инсаэлии, притянул девушку к себе поближе, а затем первым шагнул в портал.
Глава 5. Другой мир
Я не отпускал руку Инсаэлии и уверенно тянул за собой. Когда я прошёл через портал, то со стороны Инсаэлии я ощутил сопротивление. Я крепко держал её за руку и посильнее потянул к себе. Девушка прошла через портал.
Когда она остановилась возле меня, я взглянул на неё. Она жмурилась, на лице отражалась гримаса ожидания боли. Боли не было, и вообще ничего особенного не происходило, поэтому она слегка расслабилась, но глаза всё ещё держала закрытыми.
– Ну, вот мы и на месте! – весело объявил Камень.
– Уже? – недоверчиво спросила Инсаэлия.
– Да, всё в порядке, можешь расслабиться, – сказал я и положил руку ей на спину.
Она осторожно открыла глаза, и мы встретились взглядом. Я кивнул в сторону. Она проследила за движением и увидела возвышающийся впереди гигантский, подобный горе, замок.
Вернее было бы его назвать замком-городом, потому что в этом месте могло обосноваться население целого города, и каждый из жителей мог бы часами блуждать по бесконечным помещениям, залам, площадям, этажам, так и не встретив никого из остальных горожан.
– Ого-о-о-о… – только и смогла выдать Инсаэлия, задрав голову и глядя на замок.
Он был весь устремлён ввысь, в строении доминировали тонкие и удлинённые формы, будто намеревающиеся пронзить небо – башни, минареты, множество колонн. Кажется, у этого стиля имелось название – Камень мне говорил прежде, но я не запомнил.
Пока мы стояли и любовались замком, позади раздался хлопок. Мы обернулись и увидели, что в арке исчезло голубое свечение, и теперь в ней виднелся не образ подвала, из которого мы пришли, а тот же вид, что позади арки.
– Врата отключились, – объявил Камень.
Мы стояли у подножья замка, подобного горе, и вместе с ним сейчас и сами находились на горе, и была она так высока, что вокруг плыли облака, а то, что находилось внизу, вовсе невозможно было разглядеть – всё тонуло в облаках и тумане.
– Что это за место? – спросил я. – Где находится этот замок?
– Это один из заброшенных миров, – грустно сказал Камень. – Замок стоит на горе, а у её подножья должны были находиться поселения, деревушки, в которых обитали местные жители. Боюсь, эти деревушки заброшены, и никакая разумная раса в этом мире давно не живёт.
– Этот замок правда пустует? – спросила Инсаэлия.
– Правда, друг Инсаэлия. Это заброшенный мир, говорю же. Тут нет никого, кто мог бы помешать вам заселиться в этот замок и жить припеваючи, наслаждаясь его благами.
– У меня голова идёт кругом от того, что происходит со мной в последние… сутки?! – сказала Инсаэлия.
– Позже мы обсудим всё это подробней, – сказал я, – и Камень тебе объяснит некоторые вещи.
– Некоторые вещи?!
– Как всё это устроено. Порталы, чудесные замки, говорящие амулеты и тому подобное. Мне он много раз объяснял, но я сам до сих пор не вполне усвоил некоторые моменты. Камень говорит, для лучшего объяснения нам нужно попасть в замок.
– Верно, дружище Содэрик. В замке я вам всё расскажу и даже покажу.
– Как это? – спросила Инсаэлия.
– Узнаешь, друг Инсаэлия, – ответил он. – Там есть некоторые машины, с помощью которых я смогу продемонстрировать наглядно то, о чём буду рассказывать. Ну как с помощью картинок в книжке, или как показывают кукольный спектакль вместо того, чтобы рассказывать историю на словах. Понимаешь?
– Кажется, понимаю…
– Ладно! – объявил Камень. – Чего болтать попусту и стоять тут?! Это теперь ваш, чёрт побери, замок, так что давайте поскорей заберёмся внутрь!
Когда мы вышли из арки, то оказались поодаль от замка. Ко входу вела величественная массивная лестница, длиной больше, чем деревенское поле – этой длины вполне хватило бы, чтобы на ней поме�