Мой брат Август

Ну, вот, опять приходится отодвигать сидение – я уже еле-еле помещаюсь за рулем со своим животом. – Да, да, съемки одежды для беременных послезавтра, я поняла, – говорю я и бросаю трубку. Только бы дотянуть до родов. Звонок от него: – Да любимый, да, я еду, не нужно меня встречать. Закажи что-нибудь в нашем любимом ресторане. Где-то через час уже буду дома.

Краем глаза я увидела девушку. Она стояла у кофейни вместе с парнем. Они выглядели очень гармонично, он высокий и накаченный, с тату на всю огромную руку, а она миниатюрная, с белокурыми волосами до плеч, на бедре тату, на руке тоже рисунок, но слишком мелкий, и я не могу разглядеть, в руках у обоих по стаканчику кофе. Я внезапно вспомнила ее, эти идеальные, стройные ноги я не забуду никогда в жизни. Я смотрела на нее, не отрывая взгляд, она тоже меня заметила, она кивнула и слегка улыбнулась. Она меня помнила, а я всегда буду помнить о ней.

1

И как люди могут решиться на прыжок с крыши? Стоишь и смотришь вниз с сорок седьмого, а потом раз – и тебя нет, всего мгновение. Интересно, каково это – лететь вниз и видеть, как ты молниеносно приближаешься к асфальту? Что же дальше? Смерть, какая она? Лично для меня это всего лишь слово.

Я не то чтобы пессимистка и все время думаю о смерти, просто смотря на асфальт со своего балкона, эти мысли возникают будто по волшебству. Настроение такое хорошее. Так бывает, когда просыпаешься, и в воздухе чувствуется, что только что прошел дождь, на асфальте его мокрая пленка. И ты ощущаешь такую радость, что он закончился, будто бы кто-то свыше благославляет тебя и дарует тебе солнце. Я вздохнула от тягости собственных мыслей. Когда же папа, наконец, придет? Я снова вздохнула. Я не волновалась, что в очередной раз опоздаю в школу. Это ни для кого не будет неожиданностью. Ах, ну вот и папа.

Я думаю, что не стоит начинать с описания второстепенных героев. Это моя история, и главная здесь я. Я Александра, но все зовут меня Алекс. Мне семнадцать и через два месяца, как говорят эти наши учителя, я вступлю во взрослую жизнь. Вы знаете, что такое быть самой красивой и популярной девчонкой в школе? Не задумывайтесь, я обо всем поведаю. Некоторых людей природа ущемляет, а некоторых одаривает чем-то уникальным. Кажется, когда она трудилась над моим созданием, она так увлеклась, что забыла про остальных и одарила меня всем, чем только возможно. Я брюнетка, мои волосы густые и доходят до талии. У меня, как говорят, модельная внешность. Если быть честной, я бы вполне могла работать моделью, стоило только захотеть. И я хотела, только недолго, даже участвовала в съемках, научилась ходить по подиуму. Только все это было слишком уж утомительно, эта подготовка, мейкап, а потом еще позирование, вспышка от которой болят и слезятся глаза, улыбка, от которой болят мышцы, а главное – масса времени, потраченного впустую. И зачем? Ради красивой фотографии? Лучше я проведу его за своим любимым занятием. Но о нем я расскажу позже, я вижу, как к дому подъезжает папина машина.

Сегодня папа в хорошем настроении, впрочем, как и всегда, когда вечером у него намечается совещание в ресторане. Его зовут Вячеслав, отчество я всегда забываю. Он сидит впереди и улыбается, предчувствуя что-то необыкновенное. Он мужчина с толстым кошельком и пивным брюхом, он директор фирмы по продажам чего – то, не знаю чего именно. Откровенно говоря, мне не интересно, главное, что он дает мне столько денег, сколько я хочу. Мало кто может похвастаться этим. Эх, папочка, как же я люблю тебя.

Вот моя мама весьма интересная личность. Когда я думаю о ней, я всегда задаюсь вопросом: – Как можно в сорок лет выглядеть так, что все думают, что она моя сестра? Спасибо волшебству пластической хирургии. Маму зовут Светлана, и больше всего на свете она любит тратить папочкины деньги. Однажды был момент просветления, когда мама решила заведовать собственным салоном красоты, открытым на папины сбережения, разумеется. Салон и теперь существует, но мама занимается там только тем, что отчитывает работниц почем зря и спит с массажистом. Хотя во втором я ее понимаю, вы бы видели Альмира и его пресс. Вообще, мама и папа весьма странные люди, плетут интриги и прячут друг от друга любовников и любовниц. Я не знаю зачем, ведь они могли бы уже давно развестись. Мама куда коварнее и изобретательнее, она никогда не приводила любовников домой, хотя была такая возможность. А вот папа… Однажды утром я случайно увидела, как он выставляет за дверь вульгарную нимфетку моего возраста.

Вот и моя школа, кто бы только знал, как сильно я ее ненавижу. Успокойся, Алекс, еще два месяца, всего два! Папа повернулся ко мне.

– Учись хорошо, – сказал он свою стандартную фразу.

– Ну да! – хихикнула я и вышла из машины.

Я осмотрела двор, где-то меня должны были ждать мои друзья. А вот и они, ждут у дверей школы. Они моя команда, мы так называемся. Сначала мы хотели придумать название – что-то вроде ансабля или группы. Вот только моим друзьям в головы приходила одна ерунда, всякие сочетания цифр и слов, источающих волны надменности. Я не хотела уподобляться большенству и назвала нас просто и локаничнммо – команда. Всего нас пять человек, иногда привлекаем еще друзей, если того требует розыгыш. Но эти четверо мои самые дорогие: Мар, Крис, Ден и Люк.

– Всем привет! Полный состав! Значит, сегодня пойдем на уроки! – говорю я. У нас в команде такой обычай: если кто-то из команды не приходит, то остальные тоже не идут на уроки. Мы ведь всегда вместе, таковы наши законы.

– Давайте на физ-ру не пойдем, – предлагает Крис.

– Осталась всего пара уроков! Ты что хочешь, чтобы физрук заставил нас за пропуски убираться в зале?

– Этот физрук, он опять будет пялиться на мой зад! – в который раз жалуется Крис.

– Тебе уже пора привыкнуть! – ехидничает Люк.

– Вы идите, а я не хочу!

– Ты ведь знаешь, что тогда мы все не пойдем.

– Да ладно вам! Подумаешь, физ-ра, давайте лучше подастаем кого-нибудь.

– Мы ничего не планировали на сегодня.

– Так давайте спланируем!

– Слушай, Крис, ты ведь знаешь, это не так легко!

– Откуда ей знать? Она же никогда сама не планировала.

Я думаю, сначала нужно рассказать именно про Крис, просто повествование об этой личности займет меньше абзаца. Кристина или Крис, как зову ее я, – наитупейшее существо, которое я встречала в своей жизни, но весьма милое. Крис долго думает, прежде чем ответить на вопрос, зависает, как старый компьютер, если слышит незнакомое слово, и готова сделать все, что ей прикажут, только бы лишний раз не напрягать свои мозги. Она как хомячок, который не приносит никакой пользы, но выкинуть его жалко, потому что он забавный. Крис красиво улыбается, хотя порой так выпучивает свои огромные глаза, что похожа на больного синдромом Дауна. Она высокая, с красивой фигурой и длинными, прожженными перекисью волосами. Ее внешность так и кричит: – Я доступна, просто возьми.

– Может, и в правду, на физ-ру не пойдем? Мы с Люком собирались на футбол, – говорит Ден.

У меня никогда не было друзей мужского пола ближе, чем Ден и Люк. Обычно если я общалась с парнями, они только и думали, как бы поскорее затащить меня в постель. А порой так хочется, чтобы тебя просто выслушали, чтобы помогли понять, что с тобой было не так; чтобы друг сходил с тобой в магазин и помог выбрать белье, которое точно понравится твоему парню. Ден и Люк именно такие.

Денис (Ден) влюблен в меня с седьмого класса (тогда он перевелся к нам из другой школы). Этот парень просто ходячая реклама нашего местного тренажерного зала. У него сильные руки и кубики пресса. Ах, его бы на обложку журнала! Он так сильно любит меня, что готов ради меня на все: поговори со мной, мне так одиноко, я ничего не понимаю в физике, напиши за меня контрольную; у меня так болит живот, что я не могу встать с кровати, купи мне пачку тампонов и так далее. Он просто дурачок, моя живая игрушка. Вот Люк наоборот – самоуверенный и твердый, настоящий самец, который никогда не упускает возможность потешить самолюбие и выпустить на прогулку своего дружка. Люк высокий брюнет, худощавый, отнюдь не спортсмен, хотя и телеболельщик.

Мне осталось только рассказать о Мар. Ее имя Марина, но как и все члены команды, она сменила его на более короткое. Мар – зло в чистом виде. Если бы дьявол реально существовал, она была бы его шлюшкой. Если вам нужно кого-то морально опустить, попросите Мар помочь вам, она заберется в самые потаенные уголки его подсознания и найдет там все страшные секреты, которыми можно будет мучить жертву. Эта девушка живет только ради получения удовольствия, удовлетворения своей вечно жаждущей похоти плоти. Она как мужчина – соблазняет, получает, что хочет, и забывает. Простая схема. Порой мне даже было жалко парней, которые по-настоящему влюблялись в эту сучку. У нее есть все, чтобы завлечь: осиная талия и внушительного размера бюст, короткие огненно-рыжие волосы и родинка над верхней губой, как у звезд шестидесятых. Хоть Мар и настоящая стерва, я люблю ее за то, что я единственный человек, с которым она бывает милой.

– А, правда, ну ее эту физ-ру! Пусть парни идут на футбол, а мы с девчонками можем пойти ко мне, – предлагаю я.

– Нет, Алекс, я лучше отосплюсь. Вчера этот, ну как его… Миша меня всю ночь…

– Да, я поняла Мар. Без пошлостей!

– Слушай, Алекс, я могу пойти, мы можем придумать идею для розыгрыша! – радостно говорит Крис.

– Ты же никогда ничего не придумывала.

– А сейчас хочу!

– Ладно. Я только Илье позвоню, пусть подвезет нас.

Мар нахмуривает брови и отворачивается в сторону. Как только она увидела Илью, она сразу его не взлюбила, хотя и до сих пор не поведала мне почему, говорит, что чувствует, что что-то с ним не так. На самом деле, Илья – самый замечательный парень, которого я встречала. Он так красиво улыбается. Стоит ему сделать это, и кажется, что моя жизнь обретает смысл. Илья всегда может успокоить и подбодрить, он так заряжает оптимизмом. Что бы ни случилось, он всегда найдет в этом хоть и маленькие, но положительные стороны.

– Лучше бы на физ-ру пошли, – говорит Мар и тяжело вздыхает.

– Черт, подруга, может, расскажешь, наконец, чем тебе так не угодил Илья? Он же лично тебе ни слова не сказал! – разозлилась я.

– Я же говорила, я чую, что он обманщик, скользкий тип, слишком уж скользкий. Эта его идиотская улыбочка, отбеленные зубы, волосики, прилизанные гелем, черненькие бегающие глазки! Фуух!

– Вот увидишь, он отличный парень. Ты зря наговариваешь! – сказала я и достала телефон.

Боже мой, зачем ты создал эту чертову школу? От немецкого, который преподает наша черствая, старая селедка – Ирина Дмитриевна, мне хочется залезть в петлю. Интересно, какого это – быть училкой? Стоять посреди класса, смотреть, как толпа людей нахально тебя игнорирует; проверять целый вечер дома тетрадки двоечников, убивать ночь на исправление ошибки в журнале, разрабатывать дурацкие планы уроков, распечатывать какие-то картинки, посмотреть на которые ученики даже не удосуживаются; получать в бухгалтерии жалкую зарплату. О, боже, какая веревка? Мне еще повезло!

Я опускаю взгляд вниз на свою тетрадь. Нарисовать еще смешную рожицу или поиграть в игры на телефоне? Господи, о чем я только думаю? Потерпеть-то нужно всего тридцать минут. А потом я увижу Илью, он мне улыбнется, и я забуду обо всем плохом. Как же я хочу его губы. О, только не это! Наша сушеная селедка начинает вызывать к доске. Неужели она думает, что кто-то до сих пор делает домашку? Только бы не меня! Я ведь на последней парте, может, она меня не увидит? Хотя, пусть спрашивает! Подумаешь, еще одна двойка в моем розовом дневнике! Может, она еще и папу вызовет, вот будет забавно!

Ух, пронесло, вызвала другую жертву. Ну что же, нарисую еще что-нибудь. Мой телефон снова вибрирует. Интересно, кто меня хочет? Ведь знают, что я на уроках! Что за неуважение?! Вот черт, это же Илья, пишет, что его отпустили с последнего урока, просит, чтобы и я ушла. Совсем с ума сошел, я же на уроке! Итак, тридцать минут каторги или губы моего любимого? Я была бы полной дурой, если бы выбрала первое!

– Ирина Дмитриевна, можно выйти? – спрашиваю я, прервав ответ ученика у доски.

– Только недолго, Александра. Следующей я хотела спросить вас.

– Хм, еще один повод свалить, – подумала я.

– Подождите, а почему вы с сумкой? – спрашивает надоедливая селедка.

– У меня там туалетные принадлежности, – говорю я и смотрю на Крис. Только бы эта недоразвитая поняла мои намеки.

– Мне тоже нужно выйти, – говорит Крис. Как хорошо, что сегодня она быстро соображает. Я киваю ей, чтобы она встала, и она поняла.

– Кристина, а вы куда? Я же вас не отпускала! – останавливает ее сущеная селедка.

– Я… я это… выйду. Мне срочно надо! – пытается объясниться Крис.

– Нет! Пойдете по очереди! Что за безобразие!

– Она же сказала, ей срочно надо!

– Ну да, вам обеим срочно надо! И обе с сумками стоят.

– Извините великодушно, но мы уйдем с вашего разрешения или нет! Скажите спасибо, что мы вообще на ваши уроки ходим! – разозлилась я.

– Что? Не надейтесь, что я удостою вас тем, что поставлю в четверти хотя бы тройку!

– Удивила! Я сейчас тресну от горя!

– Да как вы смеете!?

– Отстаньте, учите вон тех, кто еще остался.

Мы быстро бежим по коридору, чтобы нас никто не заметил и не поволок к директору. В принципе, пусть так, мой папа даст директору денег, и дело автоматически замнется. Как и всегда. А вот и он – мой улыбчивый друг, уже поджидает меня в своей машине. Как же меня выбесила эта глупая училка. Ха, думает, что разозлит меня, если поставит двойку. Святая наивность! Я, конечно, хотела добавить ситуации немного драматизма и показать этой стерве средний палец, но за такую выходку наказали бы нас обеих, а подставлять Крис я не хотела.

– Мне сесть на заднее сидение, да? – спрашивает Крис.

– Да, как всегда.

– Ой, а Илья сегодня такой красивый.

– Не поняла, это к чему? Ты же знаешь, я очень ревнивая!

– Ты не обижайся, но если бы ты с ним не встречалась, я бы у него…

– Фу, Крис!!!

– Что фу то? Это очень даже приятно! Как будто ты сама не пробовала.

– Это не важно.

– Ха. Тебе же тоже это нравится? Не стесняйся, расскажи подруге!

– Может, как-нибудь потом. Илья может услышать.

Крис хихикнула и плюхнулась на заднее сидение. Я села вперед и потянулась к Илье. Он легко коснулся моих губ, они издали смешной чмокающий звук.

– Ребят, не увлекайтесь! – крикнула Крис.

– Мы и не начинали!

Крис откинулась на сидение и уставилась в окно, как кошка искала там движущиеся объекты. Я посмотрела на Илью, он, и вправду, сегодня хорошо выглядел, темные волосы были чистые и хорошо уложены, голубые глаза сверкали от ощущения счастья и хорошего настроения, а улыбка сражала наповал. Он положил руку на мое колено. Я почувствовала аромат его парфюма, такой резковатый, но с ноткой сладости. Порой мне кажется, что у него могут быть скрытые фантазии с участием мужчин. Он немного погладил мою ножку, я ощутила, как что-то приятное бродит внизу моего живота, настолько приятное, что я на пару секунд закрыла глаза.

Было так интересно, что же я почувствую, если Илья прикоснется к более чувствительным участкам моего тела. Вы только не подумайте, что я девственница, которая бережет свой цветок для любимого, и представляет, что это будет нечто особенное. Я совсем не такая. Просто я не хочу быть чьим-то охотничьим трофеем, победой или чем еще нас считают парни, не хочу, чтобы кто-то хвастался, что был моим первым, рассказывал друзьям, как уламывал меня.

Я хотела, чтобы это случилось с тем, кто оставит это в тайне, и так и вышло. Этим летом мы с родителями отдыхали в Испании. Мама с папой тут же разбрелись по разным отелям, он найти себе даму, а она кавалера. Я осталась с мамой, днем мы вместе отдыхали, купались, а вечером были вольны делать, что хотим. В один день мама взяла нам экскурсию на катере. У нас был прикольный русскоговорящий гид, но не он приковал мое внимание, я смотрела на того, кто управлял нашей лодкой. Его звали Фабио, он был испанцем, ни слова не знал по-английски. Изредка наш гид переговаривался с ним на его родном языке, Фабио помогал с экскурсией, указывал местонахождение всего, что могло быть интересно двум незагорелым женщинам, травил шутки, понятные лишь нашему гиду. Мама взахлеб слушала рассказы гида, а я не могла оторвать взгляд от Фабио. Его густые черные, как уголь, волосы были связаны в хвост, его загар был золотым, он все время проводил на лодке, под открытым палящим солнцем, широкие плечи, мускулы, кубики пресса были такими идеальными, видно было, что он занимается тяжелым трудом. Я смотрела, как он что-то завязывет веревками на лодке, его мускулы напряглись, солце играло в каплях воды, попавших на его голый каменный торс. Еще он все время улыбался, такой простой довольный жизнью человек.

Вечером, когда никаких дел не намечалось, мама отправилась на охоту в очередной бар, а я решила наведаться на лодку к Фабио. Мои длинные каштановые волосы были еще мокрыми после купания в лагуне, на мне был лишь халат из отеля и пляжные тапочки. Фабио закончил свою последнюю экскурсию, он что-то делал на лодке. Я тихо и медленно поднялась туда и зашла в его каюту. Он возился с веревками, он был мокрый от пота, он не слышал, как я вошла. – Фабио, – тихо произнесла я. Он повернулся и с удивлением что-то спросил на испанском, в его вопросе единсвенным, что я поняла – было слово сеньорита. Я ничего не сказала, я просто развязала халат. Фабио все понял, понял, зачем я пришла.

Я до сих пор помню тот вечер, ночь, и даже следующий день. Сначала он целовал меня, так легко взяв меня на руки. Тогда бабочки в моем животе были не просто красивыми насекомыми, спокойно парящими в моем нутре, они были словно рой бешеных пчел. Да, стоит признаться, я не испытываю такого с Ильей. Фабио был очень нежным, он понимал, что это первый раз и спрашивал по-испански, не было ли мне больно, он понимал, когда нужно остановиться. Он называл меня сеньорита, от этого слова я только сходила сума еще больше. Мы не заметили, как наступила ночь, но ни он, ни я не хотели спать. Мне только перестало быть больно, да и он не хотел останавливаться. Мы делали это в каждом уголке его лодки, когда стемнело, перебрались на палубу, может это заводило нас, а может нам просто было уже наплевать.

На следующее утро я проснулась на лодке одна. Фабио принес мне карзину фруктов, которые собрал для меня. По его словам и жестам я поняла, что это был его выходной день, так что, то, чем мы занимались ночью, продолжилось. Мы подкрепились фруктами и снова и снова наслаждались друг другом. Когда пришло время прощаться, я просто ушла. Фабио понимал, что мы больше не увидимся. Но этот маленький испанский роман засядет в глубину моей души. Когда я вернулась, мамы не было в номере, никто не ждал меня. Я развалилась на кровати, это было не сравнить с твердым полом лодки и веревками, от одной мысли о времени с Фабио все внутри моего живота сьеживалось. Если честно, порой мне боязно, что такое можно испытать лишь с настоящим мужчиной. Что если с Ильей будет совсем не так? Но ведь нужно попробовать, чтобы узнать, верно?

– Что ты делаешь вечером? – Спрашивает Илья.

– Не знаю, пока еще не думала, – честно говорю я в ожидании предложений.

– Приезжай ко мне, родителей не будет.

Я понимаю, что Илья, наконец – таки, хочет получить свой кусочек лакомого пирога. Может, я и должна быть рада, что он выбрал именно меня, он самый популярный парень в школе, с богатыми родителями, своей тачкой и зализанными волосами, ведь даже Крис с ревностью смотрит, когда мы целуемся. Иногда я не уверена, что он мне дейсвительно нравится, возможно, я просто хочу обладать тем, чего хотят все, я обожаю вызывать зависть и гнев.

– Вас домой? Или может, хотите покататься? – интересуется Илья.

– Домой. Мы с Крис будем придумывать идею для розыгрыша.

– Крис будет придумывать идею? Надо же, – удивился Илья.

Крис нервно фыкнула, на этот раз она поняла внеочередной намек на ее тупость.

С Ильей никогда не бывает страшно, хотя он частенько кайфует от быстрой езды, он говорит, что не гонять на спортивной машине это грех. Во время езды он гладит мою коленку, заставляя бабочек в моем животе появляться снова и снова. Мы болтаем о школе, ржем над нашей училкой – селедкой, Илья смотрит на меня и улыбается, Крис в это время смотрит в окно, переодически зевает, проветривает свой куриный мозг.

– Ну что, ты придешь? Я очень жду, – говорит Илья и сжимает мою руку.

– Наверное, – ломаюсь я.

– Приходи, я скачал нам отличный фильм, я даже дома уберусь ради этого. Алекс, моей семьи так редко не бывает дома, нам нужно использовать эту возможность. Я просто хочу побыть вдвоем вот и все.

Я понимала, что он лукавит, понимала, что мы встречаемся уже три месяца и мой герой заслужил свой приз. Я даже не знаю, чего я боялась. Быть может, стоило спросить совета у Крис, она ведь эксперт в постельных делах.

– Я заберу тебя в восемь, идет? – спрашивает Илья.

– Идет.

Я боялась до чертиков, но понимала, что уже пора, понимала, что просто так отказываю себе в удовольствии. Мне нужна была разрядка, просто поделиться с кем-нибудь страхами, пускай даже с недалекой Крис.

Как же я люблю свою квартирку, свою прекрасную квартирку! Мы живем на сорок восьмом этаже в небоскребе в прекрасном районе Москвы. Ах, папочка, спасибо тебе за твои бесчисленные денежки. Наш холл похож на лобби дорогой гостиницы, пол в мраморе, много пространства и стеклянный стол в центре, а над ним хрустальная люстра. Есть семь комнат: папина, мамина, моего придурка братца, моя спальня, гостиная, гардеробная и кинозал. К слову о придурках, я до глубины души ненавижу своего братца мистера – совершенство! Когда родилась я, мама и папа особенно не парились, как меня назвать, назвали просто Александра – обычное, скучное, тупое имя. Моего же братца назвали красивым немецким именем Август. И вдобавок ко всему, он всегда такой идеальный, гладко выбритый, с иголочки одетый, ох, как же бесит! Нет бы валять дурака, как я, так нет же, он работает в папиной компании, выучился на финансиста. По утрам он ест яичницу из двух яиц, запивает ее свежим смузи и читает вестник финансов. Боже, как же меня тошнит от него.

Мы с Крис проходим в мою комнату, я заглядываю на кухню и мысленно молюсь, чтобы моего братца не было дома. Территория пуста и вся в нашем распоряжении. Наша кухня просто огромная, на ней могли бы с легкостью трудиться сразу десять хозяек, и никто не был бы стеснен. Я не знаю, зачем мама сделала кухню такой гигантской, напичкала ее всевозможной техникой и полезными мелочами. На деле, она практически никогда там не готовила. Один раз она попыталась, но сожгла что-то в духовке, черный дым стоял там весь день. С тех пор она питается только белковыми коктейлями перед пробежкой или сельдереем с петрушкой. Папа же, напротив, беспощадно опустошает холодильник. Будь то ветчина, сыр или салат, он просто сьедает все как есть, наверное, так вкуснее. Даже перед походом в ресторан он кусочничает у холодильника. Только Август иногда готовит себе завтрак, после него вся кухня скрипит от чистоты, и наша домработница потом скучает без работы.

А вот и моя спальня, точнее, раньше она была родительская, в далекие времена, когда они еще спали друг с другом. Моя спальня очень большая, кровать с балдахином у дальней стены, из панорамных окон видно весь город, машины превращаются в маленькие движущиеся огоньки. Здесь все красиво и со вкусом, проект делал знаменитый дизайнер. В моей гардеробной можно жить, я ее просто обожаю! Там есть отделения для всего, даже для драгоценностей. Крис с ходу плюхается на мою кровать.

– Эй, подруга, мы пришли розыгрыш придумывать, а не отдыхать! – говорю я.

– Может, опять устроим флешмоб голыми? – предлагает моя подруга.

– Ты чего? Тогда только парни это делали, из девчонок никто не согласился.

– Ну, я бы согласилась.

– А я вот против. Еще идеи?

– Что-то в голову ничего не лезет. Может быть, сделаешь мохито, чтобы освежиться.

– Я посмотрю, что есть в холодильнике.

Странно, что Крис в голову ничего не приходило, там ведь так много свободного места. Мне лень было делать мохито. Каждый раз я обещаю ей его сделать, но в итоге просто приношу по банке колы. Когда я вошла в спальню, Крис стояла у окна и что-то заворачивала в бумагу.

– Ты чего делаешь? – спросила я.

– Да так, – ответила Крис и спрятала что-то за спину.

– Я и сама понимаю, что это, но хочу услышать ответ от тебя.

– Если понимаешь, зачем спрашивать?

– Ты же никогда не курила травку. С чего сейчас начала?

– Один парень показал на свидании.

Свиданием она называла то, что ее нагнули на капот машины после тридцати минут знакомства.

– Ты можешь покурить на улице? Не хочу, чтобы в моей комнате пахло этим, – попросила я.

– Ее величество боится, что ее покои прованяют? Алекс не будь ханжой! Ну, пожалуйста, просто попробуй со мной!

– Я не хочу.

– Ты ничего не хочешь – ни курить, ни пить, ни трахаться!

– Эй, я пью!

– Ага, вот я тебя и подловила! Ты девственница!!!

– Господи, нет! Нет, не правда!

– Да, да еще как! Ты, наверное, и член в руках не держала.

От чего-то мне вдруг стало дико стыдно, кровь прильнула к моему лицу, я чувствовала, что краснею. С одной стороны, мне нечего было стыдиться, мне далеко было до Крис, ведь число ее любовников давно перевалило за сотню, с другой стороны, мой опыт был слишком скуден для моего возраста. Я не хотела, чтобы Крис увидела, что я покраснела, и я вышла из своей спальни. Выйдя в холл, я увидела, что дверь в спальню мамы открыта, а самой мамы, как всегда, не было дома. Я присела на ее кровать и попыталась успокоить себя.

– Ты чего убежала? Обиделась? – воскликнула Крис, тут же выйдя за мной.

– Крис, я не девственница, у меня был один парень.

– Но о тебе все так говорят, ты же, как неприступная вершина. Никто из наших парней с тобой не спал, а Илью ты маринуешь уже целых три месяца.

– Крис, милая, на нашей планете существуют не только парни из нашей школы.

– Тогда кто он? Не из нашей школы?

– Скорее не из нашей страны.

– Ого!

Крис подошла к окну и снова, она часто так делает, уставилась в одну точку. Я смотрела на нее, у нее была узкая талия и выпуклая пятая точка. Я не знаю, нормально ли смотреть вот так на девушку, ведь мне всегда нравились только парни. Просто невероятно, как иногда поступает природа, у Крис при ее дефиците мозгов была очень женсвенная фигура, просто точенная, словно аккуратные песочные часы.

– Я все – таки покурю, ладно? Если твоя мама что-то унюхает, скажи, что это я, – попросила Крис.

– Кури, – сказала я с ноткой безысходности.

– Так у тебя все было с этим иностранцем?

– В каком смысле все?

– Ну, там орал, а…

– Фу нет! Ничего такого. Обычный секс.

– Фи, скучно как! Ну, ты все видела? В руках держала? Во рту?

– Только в руках, и я не смотрела туда.

– Так ты даже не знаешь, как он выглядит? – сказала Крис и подавилась дымом. – Иди сюда!

Я подошла, и Крис протянула мне сигарету. В тот момент мне было так стыдно, обычно такие моменты я решаю алкоголем, но и сигарета бы, наверное, хорошо зашла. Что же, я сделала вдох.

– Просто вдыхай и выдыхай, ничего не бойся, обучает меня искусству курения Крис.

Мы вместе докурили это до конца, сначала я почувствовала эйфорию, но потом внезапно ноги подкосились, и на секунду потемнело в глазах.

– Алекс, ты чего? – Крис смотрела на меня своими огромными глупыми глазами. – Давай, приляг на кровать.

Через пару минут мне снова было хорошо, просто в один момент было настолько хорошо, что даже плохо.

– Теперь понятно, почему у вас с Ильей ничего не получается, ты просто боишься близости, Илья думает, что ты просто не хочешь его, – Предположила моя недалекая подруга.

– Я ничего не боюсь! – воскликнула я и спрыгнула с кровати.

– Ничего не боишься? Ок. Рискни и поцелуй меня!

Крис лежала на кровати. Я не о чем не думая, села на нее сверху. Она смотрела на меня, в глазах читалась уверенность. Я наклонилась к ней. Ее губы были удивительно мягкие, сладкие, словно вишневый конфитюр.

– Ого! Ну, ты даешь!!! – восклицает Крис. Ее глаза круглее, чем обычно.

– Это еще что, если бы могла, трахнула бы.

– Ее величество вернулась!

Мы принялись смеяться. С Крис всегда было так легко, с Мар по-другому, с ней думаешь над каждым словом, чтобы лишний раз не услышать упрек или издевку. А Крис слишком наивна, просто в ней нет яда. Если я и могла кому-то открыться, то только ей.

– Погоди, Крис, ты сказала, Илья думает, что я его не хочу?!

– Да, иногда ему так кажется, и он переживает.

– Он сам так сказал?

– Да.

Кажется, теперь ко мне пришла уверенность, что пора, наконец, перейти на следующий уровень с Ильей, дать доступ к моему чудесному телу. Я не хотела, чтобы он думал, что дело в нем. Я хотела его, мои бабочки в животе были готовы превратиться в рой пчел.

– И как мне доказать ему, что это не так? – спрашиваю я совета.

– Просто дай ему, он будет счастлив.

– Крис, я серьезно.

– Не парься. Ты же хочешь этого, вы останетесь вдвоем, он сам уловит твои флюиды. Приди к нему в самом красивом платье, надень самое развратное белье, надушись сладко, в общем, покажи ему, что ты хочешь быть самой красивой, и все это только для него. Илья – умный парень, он все поймет.

И только я приготовилась сказать Крис спасибо, ведь ее совет был по-настоящему действенным, как раздались громкие звуки от соседей сверху. Крис на секунду прислушалась, а потом громко рассмеялась. – Ты послушай, как он ее! – говорит Крис и снова смеется. Этажем выше женщина так громко стонала в порыве страсти, что казалось, все стекла в моей квартире вот – вот полопаются. Кровать с громким стуком билась спинкой об стену, мужчина тоже стонал, мерзко, словно старый боров, но женщина была намного громче.

– Пойдем, разберемся, сейчас ведь три часа дня! Неужели они не могут подождать до ночи? – говорю я.

– А может, не надо? Пускай себе наслаждаются.

– Нет, пойдем! – говорю я и тяну Крис за руку.

Крис вздыхает, но идет за мной. Проходя мимо кровати, мы случайно задеваем что-то.

– Алекс, что это?

– Не знаю, наверное, что-то из маминых вещей.

– Я посмотрю.

Если Крис чего-то хочет, она сначала спрашивает, а не получив разрешение, все равно делает.

– Джек – пот! – восклицает Крис. – Вот бы не подумала, что твоя мама такая.

Крис хотела сказать озабоченная, наверное. Коробка была полна фаллоимитаторов и других приспособлений для секса и удовлетворения себя любимой; они были всех форм и цветов, маленькие и огромные, двойные и на батарейках, на дне лежали меховые наручники, кляп, плетка и униформа горничной. Вот теперь мне стало вдвойне стыдно. Я не должна была заходить к маме в комнату, и уж тем более не должна была этого видеть. Это мамина личная жизнь, и если уж она хочет кого-то пристегивать наручниками и бить плеткой – это лишь ее дело. А ведь Крис курила в ее спальне, почуяв запах, мама поймет, что сюда заходили. Мне не будет прощения.

– Давай просто забудем об этом и пойдем наверх, попросим тех озабоченных быть тише, – предлогаю я.

– У меня есть идея получше. Мы покажем им, как надо!

Мы постучали в дверь озабоченных соседей сверху, которые не то чтобы хотели утихомириться, а наоборот, стали еще громче и вошли в раж. Они не хотели прерываться и открывать дверь, но мы не отступали и все мучали их дверной звонок. Когда мужчина открыл дверь, его взору предстали мы – две молодые девушки – Крис в костюме горничной, а я в маленькой юбочке и бюстгалтере, волосы взъерошены, тела мокрые, в руках несколько агрегатов из маминой волшебной коробки. Крис чешет голову самым большим из них и смотрит нарушителю тишины прямо в глаза.

– Простите, но вы нам очень мешаете, мы тоже заняты этим делом. Пожалуйста, будьте потише, и дайте нам спокойно кончить, – говорит Крис и смотрит на мужчину щенячьими глазками.

Наш сосед сверху застыл на пару секунд. Ему было около сорока, он был весь в поту, с большим пивным волосатым животом. В общем, весьма мерзкий тип. Его женщина, которая подошла к двери в одной простыне, увидев, как ее любовник отчаянно пялится на двух молодых девиц, зарядила ему сильную пощечину.

Мы с подргой поплелись домой, мы были пьяны от смеха и восторга. Мы вспоминали выражение лица соседа и снова заливались смехом. Однако веселье длилось не долго. Пока мы были наверху, вернулся мой братец, и застал нас в том самом виде, с теми самыми агрегатами в руках. Я скрестила пальцы, мысленно надеялась, что он не спросит, почему мы в таком виде. Он промолчал.

2

Когда Крис ушла, я начала приготовление к свиданию с Ильей, именно к свиданию, ведь это будет красиво, я уверена, что подарю ему лучшую ночь в его жизни. Будем только мы вдвоем, некуда будет торопиться, весь дом будет в нашем распоряжении. Я надела свое самое дорогое и красивое платье от Шанель, я надевала его всего несколько раз – на вечеринку в честь повышения папы и на свой день рождения. Оно было черным, узким, с тонкими брительками. Я посмотрела на свое декольте. Эх, как жаль, что там вырос не такой большой урожай, какой бы мне хотелось! Я потратила два часа на прическу, сделала для Ильи красивые упругие кудри, еще час на макияж и час на маникюр и депиляцию. Под платьем были кружевные чулки и мое самое откровенное белье. Я была красива, как принцесса. Илья заслужил свой подарок в королевской упаковке. Теперь он может наслаждаться им хоть всю ночь. Я была готова.

Казалось, время тянется слишком долго. Ехать от меня к нему от силы минут пятнадцать, но мы оба не могли дождаться момента, как доберемся до места назначения. Илья нежно гладит мое колено и поднимается выше, он понимает, что я в чулках, и прибавляет скорость. Его дом не такой элитный, как мой, но все – таки статусный. Мы подъезжаем. Я понимаю, что я выше рангом, но он самый классный в школе, выше уже некуда.

– Проходи, принцесса, – говорит Илья и открывает дверь в квартиру. Я оставляю у входа свои бархатные туфельки. – Проходи в гостиную, я пока принесу воды.

Я проходила вглубь комнаты и оглядывалась. Гостиная была просторной. На проекторе была включена какая-то игра на приставке, кажется, фифа, на огромном сером диване раскинуты подушки, его одежда. Пока я шла, я на что-то наступила. Я крикнула от боли и плюхнулась на диван. Я посмотрела вниз, это была деталь лего, видимо, его младший брат любил играть в гостиной. Илья тут же примчался ко мне.

– Принцесса, все в порядке?

– Все нормально, просто наступила на деталь лего.

– Черт, ты извини, малой везде его разбросал, только и успеваешь собирать, – говорит Илья и нежно трет мою ножку.

– Может, покажешь мне свою спальню? – попросила я. Я очень сильно хотела перейти к делу. Я так долго представляла, как мы будем это делать на его огромной, мягкой кровати, как будем ласкать друг друга и не выпускать из объятий, как он будет целовать меня и одновременно входить туда, куда уже так давно хотел.

– Ладно, пойдем.

Илья открыл дверь одной из комнат. – О, боже мой, – воскликнул мой внутренний голос. Комната была крошечной, от силы метров пятнадцать. Оказалось, Илья делил ее с младшим братом, там были две маленькие односпальные кровати, обои с солнечной системой, на полу разбросаны тонны лего и других игрушек. Эта атмосфера была совсем не романтичной, а на такой кровати было невозможно исполнить то, что так долго крутилось у меня в голове.

– Это очень мило, но, может быть, тут есть кровать побольше? – намекнула я на родительскую спальню.

– У папы с мамой, но там нельзя.

– Нельзя?

– Да, там я не смогу.

– Ладно, давай вернемся в гостиную, там уютно.

Я снова оказалась в большой комнате. Илья даже не удосужился убрать свои грязные джинсы с дивана. Я аккуратно присела. Все выглядело так, словно он совершенно не готовился к нашему свиданию, и это все вокруг вообще не казалось мне хоть на грамм романтичным. Я убила весь вечер на подготовку. Может, это и не свидание вовсе?

– Будешь что-нибудь? Есть пиво, – спрашивает Илья.

– А есть вино или хотя бы шампанское?

– Только пиво.

– Ладно.

Илья поставил на стол четыре бутылки темного пива, такого, которое обычно пьют матерые парни, но никак не девушки вроде меня, процент спирта в них зашкаливал.

– Или королевские особы не пьют пиво? – спросил Илья.

Я повторяла себе под нос, что не нужно было портить вечер, и пусть даже так – на диване перед проектором, но этому пора было случиться, это все еще мог быть лучший секс в его жизни.

– Пьют, конечно, пьют.

Я сделала глоток и сморщилась, пиво отдавало горечью, я едва смогла удержать его во рту и не выплюнуть.

– Ты не против, если я доиграю партию? – спрашивает Илья. Если хочешь, присоединяйся. Ты умеешь играть?

Илья протягивает мне джойстик. Я с отвращением беру его в руки, в нем хлебные крошки и еще какой-то мусор.

– Нет, Илья, я совершенно не умею играть. Я просто посмотрю, как ты играешь, попью пиво.

Пока Илья играет, я оглядываю комнату. На столе лежат несколько открытых пачек чипсов, из некоторых содержимое вывалилось на пол и Илья наступил туда, от взгляда на это пиво подступала тошнота. Грязные вещи не только на диване, но и на креслах, на полу. Я пытаюсь успокоиться, подсаживаюсь ближе к Илье, я так надеюсь, что он побыстрее закончит и поиграет на моих кнопках. Я почувствовала пятой точкой, что подо мной крошки от еды и снова села на край дивана.

– Ну, вот и все. Я старался закончить как можно скорее. Теперь я весь твой принцесса. Ты рада?

– Конечно!

– Ты оворажительна сегодня! Просто снос головы!

– Спасибо.

Он положил джойстик и поцеловал меня. Обычно от его поцелуя все мое нутро вибрировало и заселялось бабочками желания, его губы казались мне нежными. Но тогда это все вдруг куда-то пропало. Я ничего не чувсвовала. Тот случаный, нелепый поцелуй с Крис не давал мне покоя и сводил с ума. Закрывая глза и целуя Илью, я вспоминила ее. Ее губы были в разы нежнее и мягче, они были, как вкуснейший десерт. А губы Ильи были просто губыми неряшливого парня. – Ну же, Алекс, ты так этого хотела, вот он твой Илья, сейчас он весь твой, вспомни, как ты трогала себя перед сном, мечтая о вот этом самом моменте целых три месяца, – думала я. Я выкинула мысли о Крис из своей головы и целиком отдалась моменту. Илья повалил меня на диван, он все еще целовал меня.

– Что за хрень!? – воскликнула я. Что за хрень у меня в волосах!

Я привстала и начала вытаскивать что-то из своих волос. Это были какие-то маленькие шарики.

– Да не переживай ты так! Это просо пульки из пистолета малого, – обьяснил Илья.

Я в последний раз собралась с духом и легла обратно, Илья хотел, чтобы я села на него сверху и повернул меня на бок, я почувствовала, что-то тянет за мое платье. Это была жвачка.

– О, боже мой, только не это! – закричала я и вскочила с этого злосчастного дивана.

– Да успокойся, это просто жвачка, подумаешь, платье, в твоем гардеробе их, наверное, миллион.

– Это мое лучшее платье! Я весь день потратила, чтобы придти к тебе красивой, чтобы показать тебе, как сильно я тебя хочу! А что ты? Ты даже не удосужился привести свою квартиру в порядок! Я мечтала о романтике, но в этой обстановке это просто невозможно!

– Остынь, принцесса. Ляг обратно, и мы продолжим.

– Нет уж. Я ухожу! И не вздумай идти за мной!

Я громко хлопнула дверью.

* * *

Бутылка вина в моих руках, пробка издала слабый чпок. Я не хотела видеть никого из команды, просто хотела побыть в одиночестве. Алкоголь всегда помогал, и сейчас поможет. Только вот бокалы я забыла на кухне.

Мой кретин – братец был на кухне, в своей дебильной толстовке для бега. Чтоб ты ноги сломал, пока бегаешь! Наверное, под толстовкой скрывает свои жиры. Сидит себе ест, как истинный аристократ, режет паровую котлету ножом. Смотреть противно. Лучше бы там сидели мама и папа, но они постоянно заняты. Зато братец всегда находит время, чтобы прийти домой пожрать. Я не хотела даже словом с ним обмениваться, так что я просто взяла бокалы с верхней полки и ушла.

Первый же бокал изрядно меня расслабил. Я сняла свое красивое, но испорченное платье и кинула его в угол. На моем телевизоре играла веселая танцевальная музыка, я была лишь в трусиках и бюстгальтере, я была совсем одна и не стеснялась танцевать. Свет был выключен, на улице темнело. Второй бокал дал мне понять, что завтра Илья обязательно извинится передо мной, ведь то, что случилось, было целиком его ошибкой, это он испортил нам вечер, не я. Он подойдет ко мне и извинится, он же чувствует свою вину. – Да, Алекс, все будет именно так. Все будет по-твоему, либо никак, ты всегда права. Ты ведь королевских кровей. Твои предки были умнее и знали, как управлять людьми, – шептал мне мой внутренний голос.

Дверь в мою комнату открылась, и мой кретин – братец нагло вошел.

– Какого хрена? Стучать не учили? Я могла быть тут голая! – кричала я.

– Я хотел спросить, почему вы с Кристиной сегодня днем вернулись в таком неподобающем виде.

– Ты разговариваешь, как какой-то старпер.

– Изволь ответить на вопрос!

– Мы просто прикалывались над соседом, ничего такого, никто не пострадал!

– Ваши розыгрыши начинают выходить за рамки допустимого. Тебе мало, что в последний раз вызывали полицию?

– Ну, подумаешь, вызывали, папа ведь сразу разобрался. Забей, Август, прошу тебя. У меня был такой сложный день.

– Ты опять взяла в мамином шкафу бутылку вина. Тебе не стыдно?

– Ну все, хватит, сказала же, день был трудный. Да и мама давно в курсе.

– Я вынужден рассказать маме. Я бы не хотел, чтобы она подумала на меня.

– На тебя? Все прекрасно знают, что ты слишком скучный мудак, чтобы пить! Даже бухлу в твоем мерзком горле было бы скучно!

– Ты что себе позволяешь?

– Да пошел ты!!!

Он настолько вывел меня из себя, что я кинула в него бутылку с вином. Я не попала, и бутылка угодила в стену. Август тут же вышел из моей комнаты. Я плохо это помнила на следующий день, но я кричала ему в след всевозможные оскорбления. Сейчас мне неимоверно стыдно за свое поведение.

* * *

Долбаная школа – место сосредоточения моих мучений. Будильник вовсю вопил, что мне нужно вставать, но мои глаза не хотели открываться, вино слишком сильно ударило мне в голову, похмелье давало о себе знать. Я бы с легкостью могла не ходить в школу, это не для кого бы ни стало новостью. Но я была уверена, что Илья всю ночь мучился, что обидел меня – его принцессу, что он просто не может ждать и будет просить прощения, возможно даже на коленях. Я не могла этого пропустить.

Меня качало в стороны, к горлу подкатывало содержимое желудка, все вчерашнее забродившее вино рвалось наружу. Я совсем не была в состоянии краситься и одеваться. Но я должна была, я просто должна была, я хотела быть красивой, когда Илья будет умолять меня простить его. Я с трудом заставила себя сесть за туалетный столик. Мои опухшие, красные глаза посмотрели на меня из отражения в зеркале. – Боже мой, какой ужас, – думала я. Я нанесла румяна, и тут начался сильный рвотный позыв. Вот и доброе утро, мать его!

После близости со своим унитазом я поняла, что не смогу сделать достойный макияж. Я просто подкрасила ресницы и надела первую же попавшуюся юбку с кофтой. Мне подумалось, что прогулка по улице меня точно отрезвит. Нужно было лишь промочить горло на кухне, и можно было выходить. Ну, нет, яичница на столе, по бокам вилка и нож, стакан свежевыжатого сока. О боги, мой братец еще дома. Сейчас будет устраивать мне старую добрую промывку мозгов из – за моего поведения. Да, я и сама понимала, что вчера перешла границы. В душе я ненавижу моего брата, этого мистера – правильность, но это в душе, я не должна показывать такой явной агрессии в жизни. Я сделала глоток воды и убежала к входной двери. Я обязательно извинюсь перед ним, но не сейчас, ведь сейчас я просто не в состоянии слушать нравоучения.

Школа – предмет моей печали и слез. Я закрашиваю черным каждый день учебы в своем календаре, я считаю дни до поступления в университет. Как же я хочу перейти на новую ступень. Школа, эта клетка, меня так выматывает. Эти учителя – страдальцы, просто квинтессенция всеобщего отстоя. Почему бы просто не оставить меня в покое, дать мне возможность просто не отвечать на их идиотские, никому не нужные, нигде в будующем не пригодящиеся вопросы. Просто дать мне свободу.

Моя команда уже ждет меня в коридоре, все такие красивые, выспавшиеся, ведь в отличие от меня, никто из них не бухал вчера. Люк чатится в телефоне с очередной девицей, Мар красит губы, Крис делает очередное селфи, а Ден машет мне рукой. Ах, Ден, мой преданный поклонник. На что же ты готов ради меня? Будешь скакать, как щенок за мячиком? Да, ты будешь.

Я подхожу к ним и слышу их радостные приветствия.

– Боже, что с тобой? – спрашивает Мар. – Ты почему синяки тоналкой не замазала?

– Не смогла. Я изрядно набралась вчера, – признаюсь я.

– Ты же у Ильи вчера была. Вместе набрались? У вас все было? – Спрашивает Крис. Лишь она одна знала, что я была у Ильи.

– Ты была у Ильи? – удивилась Мар. – Почему не сказала?

– Да потому что нечего было рассказывать. Ничего не было.

– Ты что опять его маринуешь? Алекс, сколько можно? Четвертый месяц пошел, не один парень столько не выдержит! Найдется какая-нибудь простая, готовая на все давалка, и все, прощай Илья! – говорит Мар.

– Я не собиралась мариновать. Так получилось. Он обидел меня вчера, вот загладит вину, и все будет.

– Мы могли бы не обсуждать личную жизнь Алекс? Мы ведь парни, и нам это неприятно, – говорит Ден.

– Лично мне по барабану, – прерывает его Люк.

– Ладно, Ден, мы не будем, – извиняюсь я. Я знаю, как сильно бедняжка – Ден меня любит, я не хочу делать ему больно.

– Я придумала классную идею для розыгрыша, – пытается Крис сменить тему.

– Серьезно? Ты сама что-то придумала? – усмехается Люк.

– Смотрите, там Илья! – прерывает всеобщее обсуждение Мар. – Подойди к нему, вам нужно поговорить.

– Я? Он ведь меня обидел, он должен сам подойти.

– Ваше величество, на самом-то деле, не задирайте так высоко подбородок, а то шею сломаете. Иногда твоя гордость льется через край! – говорит Мар с ноткой агрессии.

– Он подойдет, вот увидишь.

Но Илья не подошел, я смотрела на него, но он смотрел в сторону, будто не видел меня. Он разговаривал со своими друзьями. Я не понимала почему, возможно, просто не заметил меня. Прозвенел звонок. Я подумала, что нужно спросить Крис о розыгрыше, который она придумала, а еще об Илье. Я была уверена, что на перемене или после уроков он обязательно подойдет ко мне, по-другому просто не могло быть. Я пошла к двери кабинета химии, но Крис схватила меня за руку.

– Эй! Давай я поговорю с Ильей и прощупаю почву. Мы с ним немного сблизились, ну знаешь, по-дружески. Он мне все расскажет. Может, он просто боится подойти к тебе. Я просто поговорю с ним, а ты пока к нему сама не подходи, – предлогает Крис.

Мне нравится ее идея, и я одобрительно киваю. Наша училка по химии уже орет во все уставшее горло, чтобы мы шли в класс. Ну что же, идем.

На уроке все как обычно, училка, не помню, как ее зовут, они все для меня – одно серое, морщинестое, не примечательное лицо, что-то обьясняет еденицам, которые стараются учиться, остальные сидят в телефонах или передают друг другу записки. Крис показывает мне видео с забавным котиком, мы сидим с ней вместе. Похмелье сильно меня достает, я боюсь, как бы снова не было рвотных позывов, тогда весь класс будет надо мной смеяться. Мимо меня пролетает чья-то записка и падает возле моего стола. Сзади меня сидит Люк с каким-то ботаном, а справа Ден. Я беру эту записку, и хоть она предназначалась не мне, читаю. Текст гласит: “Ее бросили, теперь действуй!”

Я со злостью смотрю на Дена, но он как будто не понимает, почему я так злюсь. Записка явно была от Люка.

– Александра! Как вам не стыдно?! Обмениваетесь записками прямо на уроке! – кричит на меня училка.

– А что мне еще делать? Я могу, как все, посидеть в инстаграмме, если вам от этого станет легче, – прямо говорю я.

– Что? Что?! – Открывает училка рот и повторяет.

– Я выйду в туалет, ладно? – спрашиваю я. Эта записка привела меня в бешенсво.

– Нет, не выйдите! Я же знаю, что вы, как всегда не вернетесь! – продолжает кричать училка.

– А вы дождитесь падающей звезды и загадайте желание, тогда я и вернусь.

Я встаю и беру свою сумку.

– Зачем вам сумка, если вы в туалет? Нет, все, я устала от ваших выходок, вы отправитесь к директору, – рассвирепела училка.

А я никак не хотела сегодня в таком диком похмелье оказаться у директора и объяснять ему, что со мной. Я остановилась на полпути.

– Мария Александровна, пожалуйста, не отправляйте Алекс… Александру к директору, ей, правда, нужно срочно выйти, – заступилась за меня Крис.

– Правда? В чем же срочность?

– У нее обильные месячные. Вы же, как женщина, понимаете?

Я поспешила на выход, я не верила своим ушам. Все в классе засмеялись.

Когда я оказалась в коридоре, я просто сьехала сниз и села на пол, никого не было рядом, никто меня не видел. Мне было так плохо, голова кружилась, желудок сам по себе сокращался, хотя там уже ничего не было. Теперь еще эта записка, а потом Крис с этим ее позорным утверждением про месячные. Я буду надееться, что теперь меня не будут весь год называть кровавой королевой. Никто и представить не мог, как мне было стыдно в тот момент. Ведь я икона, я предмет для подражания, я самая популярная девушка в школе, я самая богатая, я королева, черт возьми, этой школы. На меня хотят быть похожей все, если я завиваю волосы и надеваю зеленую майку, на следующий день половина девушек одевается так же и тоже делают с волосами. Со мной здороваются все, все хотят стать со мной подругами, но не всем оказывается данная честь. Я королева бала каждый выпускной, я блин королева! Мои предки рубили головы своим крестьянам, такие, как я не должны позволять смеяться над собой такому сброду, как мои тупые одноклассники.

Я услышала, как дверь из класса химии открылась, оттуда выбежал Ден. Он оглядел глазами коридор и увидел меня.

– Эй, Алекс, – сказал он и присел на колени передо мной. – Прости, это я виноват. Я и не думал, что Люк такое напишет. И поверь мне, я ничего такого о тебе не думаю, вообще никаких дурных мыслей. Ты ведь из-за этого расстроилась? Ты так посмотрела на меня, как будто была готова ударить.

– Ден, твоя записка не столько расстроила меня, сколько слова Крис и смех наших придурков – одноклассников.

– Алекс, ты чего? Никто не смеялся над тобой. Все смеялись над Крис. Надо же такое ляпнуть, как всегда не думает головой.

– Правда?

– Конечно! Когда ты ушла, ее назвали дурой.

Я вздохнула с облегчением, я все еще была королевой школы, ее величеством, которую все уважают.

– Может, вернемся в класс? – предлагает Ден.

– Вот уж нет. Потакать этой химичке? Если я выхожу из класса, я не возвращаюсь, ты же знаешь.

Ден мило улыбается, смотрит на меня своим умоляющим взглядом. За все время он не удостоился даже моего прикосновения. Он любит меня, я знаю, но он слишком легкая добыча. Его родители не богаты, и он не так популярен, как Илья. Если я буду с ним, то никто не будет завидовать. Самая популярная девушка должна быть с самым популярным парнем, таковы правила. Именно поэтому мне нужен Илья, только Илья. Надо просто дождаться, пока Крис с ним поговорит, и он приползет ко мне на коленях, только и всего.

– Тогда пойдем гулять, – предлогает Ден. – И прекрати злиться на ту училку. Знаешь загадку? Что отличает учителя от ученика?

– Нет, не знаю.

– Наличие амбиций и прекрасного будущего.

Я понимаю смысл этой загадки и громко смеюсь. Ден улыбается. Он смотрит своими карими глазами прямо в мои.

– Ладно, пойдем, погуляем. Возвращаться я все ровно не хочу, – соглашаюсь я.

Он старается рассмешить меня, успокоить, у него получается. Мы идем под ручку. Да, я знаю, что так нельзя, но я нарочно издеваюсь, играю им. Мне нравится отказывать ему снова и снова, пусть он только подумает, что у меня есть чувства, как я тут же спешу развеять эту мысль. На улице солнечно, кажется, что асфальт плавится. Мы идем к его дому, наверное, на что-то другое у него нет фантазии.

– И ты готов ради меня прогулять уроки? А не думал, что команда обидится? – спрашиваю я.

– Не обидится. Тем более, ты наш лидер, и ты все решаешь. По законам эти трое тоже должны были уйти с урока, – проясняет ситуацию Ден.

– И точно!

Мы уже подходим к его дому, телефон в моем кармане вибрирует. Смс от Мар: “Алекс, можно сегодня придти к тебе, обсудить идею розыгрыша Крис?”. Я отвечаю, что это не проблема, и прошу придти ко мне в три часа дня после уроков.

– Пойдем на крышу, – с ноткой стеснения предлогает Ден.

– Почему всегда так выходит? Почему мы ни разу не были у тебя дома? Мы всегда рядом с домом – в подьезде или на крыше, – спрашиваю я и, наконец, хочу услышать ответ.

– Там мама.

– Ну и что?

– Ты не понимаешь. Если она увидит со мной девушку, то сразу начнет спрашивать, когда у нас свадьба, дети. Она такая, – сказал Ден и тут же его щеки налились красным.

– Ой, – сказала я.

Мы поднялись на крышу.

– Давай я закажу еды? Поесть-то не получилось на перемене, могу еще сходить за выпивкой, если хочешь, – предлагает Ден. Мне так приятна его забота. Но от одной мысли о выпивке опять скрутило желудок, и я почувствовала приступ тошноты.

– Мне шоколадные роллы и сок.

– Вино? Что-нибудь?

– Нет, я же сказала.

Ден несколько раз спускался за роллами, и только третий вариант мне понравился. Нельзя было допускать, чтобы угодить мне было настолько легко. Я погружала в свой голодный, уставший от тошноты рот очередной ролл, Ден смотрел на меня и следил за каждым движением. У него была достаточно простая, невыразительная внешность, разве что мускулы, вот тело он себе сделал что надо. Если бы мы не учились в одной школе, я бы оседлала его, не думая. Ден постоянно ходит в спортзал, он чуть сообразительнее, чем Крис, но тоже не блещет умом, его уровень это тренер в зале, таскать железо назад и вперед, тогда и голову прокачивать не надо. У него простое лицо, короткие светлые волосы, стрижка “а-ля тупой солдафон”, но глаза красивые, хоть и карие, мой самый нелюбимый цвет. Многие девушки из школы за ним бегают, все ведь хотят встречаться с качками, но каждый раз, когда кто-то маячит перед его глазами, я начинаю с ним заигрывать, чтобы он поверил, что между нами что-то будет. Вот такая вот я гадина, я думаю об этом и улыбаюсь.

– Может, ты забудешь об Илье? – спрашивает Ден.

– Я так не могу.

– Почему? Он не любит тебя.

– Ты не можешь знать.

– Это видно.

– Тоже мне мистер – эксперт. Займись своей жизнью!

– Есть другие парни, которые будут заботиться о тебе, любить по-настоящему.

– И сейчас ты скажешь, что ты один из них. До ужаса предсказуемо!

Но он не сказал этого, он погладил меня по щеке, а потом резко и нагло поцеловал. Я не понимала, как только он посмел, как ему вообще хватило наглости! Я тут же его оттолкнула, это было совсем не то, что мне нужно, а нужен мне был только Илья.

– Прости! Прости, пожалуйста, Алекс, я просто не удержался, ты давно мне нравишься, я так хотел этого, так хотел просто поцеловать тебя. Пожалуйста, скажи, что у меня есть хоть крошечный шанс, – говорит Ден. Как будто я не знаю, что он любит меня, я поняла это несколько лет назад.

– Может, у тебя и был шанс, но после этого мы только друзья. Я люблю Илью, – спокойно говорю я.

Когда он прикоснулся ко мне, мне было неприятно. Его губы были твердыми, как фаланги пальцев, не то что, губы Крис. Боже, ну почему я опять думаю о поцелуе с Крис? – Мне нужно ехать домой, собираемся с Крис и Мар по поводу розыгрыша, – я придумала повод уйти и навсегда забыть об этой ситуации.

– Почему без мальчиков?

– Сегодня в джазе только девушки.

* * *

О боже, как же я рада, что отвязалась от него. Да, он полезен мне иногда, когда нужно списать химию, или когда хочется потешить самолюбие. Но я уж точно не хочу с ним быть, сама мысль об этом мне омерзительна. Он, наверное, не понимает, что я королева, а он не дотягивает до моего уровня. Посметь меня поцеловать! В моей голове не укладывается. Видимо стоит дать зеленый свет девчонкам, которые хотят его заполучить – легкодоступным, низкосортным личностям, пусть забирают. Ведь если он осмелел, он может попробовать еще раз, а под алкоголем или травкой я могу и не совладать с собой. И тогда вся школа будеть шипеть, болтать обо мне своими ядовитыми языками, обсуждать, как я, наконец – то, кому-то дала. Вот же нет!

Шоколадные суши не попытались вылезти обратно, когда я увидела в мусорке вчерашнюю бутылку вина. Брата не было дома. Я хотела извиниться за вчерашний инцидент, я так перегнула палку, скорее даже сломала ее в щепки. Мне было стыдно извиняться лично, я принесла бумагу и ручку на кухню, я знала, что когда он придет, то непременно усядется набить свое жирное брюхо. – “Извини меня, твоя сестра Алекс”, – написала я. Я положила записку на стол.

Ключ в замке повернулся, вот и братец пришел пожрать. Отчего-то мне стало стыдно за ту записку, я пошла на кухню, но не успела выбросить тот клочек бумаги, я спрятала его за спиной.

– Добрый день. Что прячешь? – Сразу заметил мой осел – братец.

– Ничего.

– Ничего? Там же что-то есть?

– Это тампон. Доволен?

– Извини.

Я выкинула записку в урну, я передумала извиняться, увидев мерзкую физиономию моего братца, я вспомнила, за что запульнула в него бутылкой, и да, он заслужил это. Хотя лучше бы она разбилась об его тупую голову, так что ему еще повезло, пусть будет благодарен. С минуты на минуту должны были придти Крис и Мар, мне не хотелось, чтобы они видели какой у меня дотошный и нудный брат, одни его разговорчики в стиле девятнадцатого века наведут на них в скуку.

– Ко мне придут подруги. Ты не мог бы побыть у себя в комнате? – спокойно попросила я.

– По какой причине? Это мой дом, так же как и твой.

– Мы будем обсуждать всякие женские вопросы, ну ты понимаешь, – соврала я. Мой брат всегда был против розыгрышей, он бы начал нас отговаривать, да и вообще, мне стыдно, что у меня такой братец.

– Ладно. Тогда я поем у себя в комнате. Не буду вам мешать.

Странно, что он так легко согласился. Еще и не вспоминает вчерашнее, наверное, он эволюционирует до нормального человека.

Звонок в дверь. Крис и Мар дико пунктуальные. Я иду открывать.

– А вот и мы! Сделаешь мохито? – с порога просит Мар, ее беспардонности нет границ.

– Сделаю, �