Ведьма. Обучение магии

Глава 1

– Куда мы бежим? – Пытаюсь я перекричать порывы ветра, бьющие по ушам.

– В безопасное место, – слишком спокойно отвечает мужчина.

Мимо проносится чудовище, слишком быстро перебирая всеми шестью лапами. Одним из многочисленных глаз, он замечает нас и резко тормозит, разворачиваясь. Огромная черная масса шевелится перед нами, начиная приближаться. Приходится свернуть. Ветки деревьев бьют в лицо, но я стараюсь не сбавлять темп. Корни мешаются под ногами. Я спотыкаюсь.

– Нужно разобраться с ним, – кричу я, начиная отставать.

– Нет. Ты не готова. – Все так же ровно звучит голос, отвечая мне.

– Разберись сам!

– Дойдем до безопасного места, разберусь.

– А если его не будет?

Но мой вопрос остается без ответа. Приходится лишь бежать, надеясь, что все это когда-нибудь закончится. А еще, что охотник оставит меня в покое, как только мы дойдем до святилища.

Немного ранее

– Ри, собирайся, к тебе пришли.

Когда отец открыл дверь в мою комнату, я, честное слово, подскочила на месте.

– Кто пришел?

Я никогда никого не ждала. Вот совсем. Особенно в те дни, когда отец пил. А пил он постоянно. Я старалась либо уходить из дома и очень долго разглядывать асфальт под ногами, чтобы прийти под конец гулянок, когда все выдохнутся и разойдутся, либо тихо, как мышь, сидеть в комнате и надеяться на то, что обо мне не вспомнят.

– Люди тут. Собирай вещи. Не заставляй ждать. – Еле произносит он, давясь от алкоголя своими же словами.

– Какие вещи?! – Глаза то и дело начали ползти наверх.

– Не знаю, какие. Че хочешь, то и бери. Мне то что. Шустрее!

Похожие ситуации уже случались, правда, раньше так настойчиво из дома меня еще не выгоняли. Последний раз отец проспорил мой вечер. Точнее, пока шла очередная попойка, он сильно в чем-то испачкался, а его друг по бутылке предложил застирать вещи. Я слышала тот разговор обрывками, но закрывали стиральную машинку они долго и громко. Отец орал что-то невнятное, отвечая на такие же крики друга. Затем открылась дверь в мою комнату. Я притворилась, что сплю, но отцу это было неважно. Он пару раз пнул меня ногой, чтобы разбудить. Не удержал равновесие, упал. За это отвесил мне еще и подзатыльник. Ведь «если бы не я, то у него все было бы хорошо, и позора не случилось бы».

– Порошок нужен? – Спросил он, еле разделяя слова.

– Стирать? – Уточнила я, но отец сразу же стал замахиваться, чтобы подарить мне еще один незабываемый удар по макушке, ведь на его вопросы нужно отвечать четко. – Да, нужен, – добавила я, но еще одного подзатыльника не избежала, ведь «все начатое нужно доводить до конца».

– Бл … – Громко выругнулся он, гневно сверля меня взглядом. – А он есть в доме?

– Есть … – Как можно тише ответила я, не понимая, насколько в этот раз угадала с ответом.

– Саныыыч, твоя победа.

Так отец проиграл спор, ставкой в котором была моя работа по дому его друга. Весь вечер я потратила на то, чтобы вымыть его квартиру, а потом еще до поздней ночи выносила мусор. Грязными были даже стены, а от количества пустых бутылок, некоторые из которых оказались раритетными, до сих пор пробегает дрожь по коже. Страшно вспоминать.

И вот сейчас отец вновь «удивит» меня. Поэтому я не собираю никаких вещей и, в чем есть, выхожу из комнаты. Прокуренная кухня наполнена едким дымом, а за столом сидит отец с очередной бутылкой в руках, ведь все стаканы уже давно разбиты. По традиции, напротив в скрюченной позе сидит его Саныч, а у дверей стоят два человека в приличных черных костюмах.

– Что на этот раз вытворил мой отец? – Спрашиваю я напрямую у них.

– Да чертова карта не пошла! – Практически из-под стола выдает свою версию отец, икая и сдерживая характерные позывы.

– Арина Мейерхольд? – Обращается ко мне один из гостей, игнорируя вопли отца.

– Да, это я.

Человек в темных очках, выглядящий странно, стоя в квартире, когда за окном ночь, кивает мне. Он выставляет вперед два пальца и рисует в воздухе круг, не говоря больше ни слова.

Сколько же еще алкашей я встречу на своем пути, пока не выберусь из этого ада?

Свет начинает моргать, а стены становятся прозрачными. Неужели я сама успела чем-то надышаться, пока стояла рядом с этой интеллигенцией? Голова начинает кружиться, и я закрываю на секунду глаза, чтобы, как следует, протереть их и проморгаться. Когда я их открываю, то стен уже не видно совсем, впрочем, как и всей квартиры. Только я, два человека во всем черном передо мной и зеленые луга вокруг. А нормально так мне по голове дало.

– Мы долго вас искали. – Говорит второй, снимая очки и раскрывая мне свои глаза. Лучше бы не показывал. Этому примеру следует и первый говорящий, кого я уже и человеком назвать не тороплюсь. На меня смотрят четыре кошачьих глаза на человеческих головах.

Линзы! Не сразу, но доходит до меня здравая мысль. Хотя все вокруг совсем не кажется нормальным.

– Что произошло? Где мы? Кто вы? – Задаю я вполне здравые вопросы, сомневаясь уже и в своей адекватности. Может, отец тоже таким видит мир? Это бы многое объяснило.

– Мы ответим на все ваши вопросы, – чуть кланяется первый.

– Отлично, я жду.

– Мы на Танараке. Это мир, такой же, как и ваш, только с небольшим отличием. В нашем есть магия. Мы сюда переместились, чтобы отправить вас на учебу в Академию. Мы ищейки. Название говорящее, – посмеивается он, – ищем всех, у кого была замечена склонность к магии.

– А произошло, что? – Пытаюсь я склеить всю картинку происходящего, не понимая, как можно поверить в тот бред, который только что услышала.

– Так телепортировались, – разводит руками второй.

– Я не об этом. Мой отец …

– О нем не стоит беспокоиться. – Перебивает меня все тот же. – Несмотря на образ жизни, лет тридцать еще точно проживет. Здоровье у него хорошее. Мы просканировали.

– Да я не об этом! – Хватаюсь за голову, понимая уже все сложности общения с сумасшедшими.

– А, Арина хочет знать, почему ищейки смогли ее забрать? – Скорее рассуждает вслух сам с собой первый, нежели отвечает мне. Но достаточно даже этого.

– Допустим да, это Арина и хочет понять.

– Все просто! Мы пришли просить его согласия, чтобы забрать вас. И ваш отец проиграл вас в карты. Формально согласие было дано, поэтому можете не беспокоиться.

– Проиграл? В карты? Прям всю меня? Целиком?

Просто не верится! Как он вообще додумался до такого? Или в доме осталось все настолько ценное, что родная дочь кажется безделушкой? Ну, конечно! Зачем ему та, кто деньги зарабатывает, а не дает, да еще в квартире мешается? Пьет то отец исключительно за счет пособия по инвалидности!

– Це-ли-ком? – В один голос произносят странные индивиды и зависают. – А об этом мы как-то не подумали, – ошарашено смотрит первый.

– И не обсудили, – поворачивается на него второй.

– Потом выясните! – Возвращаю на себя их внимание. – Вы мне лучше скажите вот что. Меня отправляете учиться в Академию? Я этого не хочу. Я уже успела выучиться и в школе, и в институте. Мне хватит этого, к лекциям я возвращаться не собираюсь.

– Да вы что! Нельзя так говорить! Это лучшая Академия для обучения магии на всем Танараке! Вам выпал такой шанс!

– Он мне не нужен. – Мотаю я головой и скрещиваю руки.

– Арина, это вы сейчас так думаете. Но, по нашим расчетам, вы обладаете магией. И управлению ей нужно учиться.

– А если у меня никакой магии нет? Или вдруг есть, – выставляю я руки вперед, придавая краски в голос, подыгрывая полукотам, – но ее мало? Тогда я вернусь обратно домой?

– За это не переживайте. Если магии в вас окажется недостаточно, то вы умрете из-за телепортации в непригодную для вас среду обитанию. Обычно это проявляется через пару дней. – Слишком спокойно заверяет меня первый, быстро кивая головой, будто сбрасывает с себя мои взгляды.

– Отлично, – округляю я глаза, поднимаю брови и вздыхаю, все еще сомневаясь в реальности происходящего.

Глава 2

– Иди за нами, тебе корпус покажем. – Зовет меня первый, а второй махает рукой.

– А может, не надо? Отсижусь тут, а потом вдруг, что случится, и меня домой отправят?

– Надо, надо. Ты просто еще своего счастья не понимаешь. – Подпрыгивает второй и уносится вперед, оставляя нас позади.

Мы молча идем вперед по зеленому лугу. Нигде не видно никаких зданий. Я всматриваюсь вдаль, разглядываю самые обычные деревья, но не замечаю ничего особенного. Вот будто меня просто в лес вывезли!

И это очень может быть похоже на правду. Вырубили меня чем-то, а может, и я сама не выстояла против ядовитого воздуха кухни, затем увезли в лес, надели линзы. И сейчас возможен любой исход. Но я больше склоняюсь к двум, наиболее банальным. Либо надо мной громко пошутят, оставив на обочине дороги, либо продадут в рабство. Второй вариант, конечно, самый «реальный», из всего того, что я могла придумать, зато креативный. Но в магию я верить отказываюсь.

Мы с первым полукотом нагоняем того, что ускакал вприприжку далеко вперед. Он ведет себя крайне странно. Стоит, руками трогает воздух. Будто в мима внезапно решил поиграть.

– А что происходит? – Громко спрашиваю я, но в ответ получаю лишь «тшшш».

– О, нащупал рычаг! – Восклицает ищейка.

Раздается небольшой щелчок, и сразу же пространство вокруг начинает искрить, расходясь мерцанием по огромному кругу, дальней дуги которого даже не видно. По мере взлета этих искр вверх, я начинаю отходить назад, не веря своим глазам. Будто из земли вырастает огромное здание с высокими шпилями. Появляются дорожки, по которым ходят редкие люди.

– Это … – Не нахожу я слов для описания увиденного.

– Академия, – довольно улыбаются ищейки.

Несмотря на происходящее прямо передо мной, все равно оказывается трудно поверить в реальность этого. Ищейки проходят вперед. Они медленно выверяют каждый шаг, осматриваясь вокруг, словно любуясь. Я осторожно следую за ними. Только прохожу условную черту, которую не могут поймать глаза, мерцание вновь появляется за спиной, создавая почти прозрачную и живую оболочку, отрывающую нас от всего остального мира.

К нам навстречу идут какие-то люди. И это не случайность, они направляются прямо на нас. Один из них пожилого возраста, полностью закрытый красной мантией, другой чуть моложе и одетый не так странно – всего лишь в черный удлиненный костюм. Правда, его косички из белых волос на голове совсем не сочетаются с одеждой … Третьим встречающим оказывается женщина. Она настолько плавно идет, что даже не заметно шевелений подола ее черного платья, увешанного серебряными бусинами и каплями.

– Низкий вам поклон, – в один голос произносят ищейки и кланяются.

– Кого вы опять сюда привели? – Раздается недовольный старческий хриплый голос от человека в мантии, даже не смотрящего в мою сторону. – Прошлый ученик обратился в прах только вчера. Даже матрас почистить не успели.

– Это особый случай, – начинает лобызать первый.

– Редкость! – Подключается и второй.

– И что особенного в этом … случае? – Будто давится мужчина в костюме, переводя на меня взгляд полный отвращения.

– Мы еще не поняли … – Грустно отвечает кто-то из ищеек.

– Девочка, как тебя зовут? – Явно ко мне обращается женщина, подходя немного ближе, но продолжая смотреть свысока и с явным презрением.

– Я не девочка – я не ребенок, а вполне взрослый человек. А зовут Арина.

– Такой не было в списках, – задумчиво произносит тот, что в костюме.

– Ну … планы немного изменились. Мы заметили ее совершенно случайно, когда проходили мимо, чтобы найти объект 341 второй категории. Ее будто кто-то специально скрыл от поисковых заклинаний и приборов слежения.

– Занятно. – Продолжает вести диалог все тот же мужчина. – А что с объектом?

– Не пригоден. – Разводит руками ищейка. – Выяснилось, что это бытовая магия. Такой объект со стопроцентной вероятностью не переживет переноса в Танарак.

– Все планы насмарку. А с этой нам что делать?

– Ну опыты проведите … эксперименты …

Все время разговора я стою практически неподвижно, перебирая ногами то туда, то сюда. Осматриваюсь, пытаюсь хоть как-то разложить по полочкам в голове. Но когда слышу слово «эксперименты» насчет моей персоны, то сразу же подхожу ко всем говорящим.

– Не надо никаких экспериментов! Можете просто отправить меня обратно.

– Молчи, когда старшие разговаривают, – шепотом произносит ищейка, разворачиваясь ко мне.

– Сколько лет? – Поворачивает голову на меня мужчина.

– Двадцать пять.

– Поздно чему-то учить. – Будто пытается отговорить он меня. – Понимаешь, даже если у тебя и течет какая-то магия, то в таком возрасте ей раскрыться уже практически невозможно, особенно если раньше не было никаких попыток.

– Вы мне это сейчас зачем говорите? Я и сама не хочу вникать во все эти ваши дела. Просто отправьте меня домой.

– В лазарет ее, – перебивает всех женщина, чем сразу же обращает все внимание на себя. – Я осмотрю ее, проверю, можно ли что-то сделать.

– А домой? – Не сдаюсь я. Видимо, какие-то уроки отца не прошли бесследно.

– Невозможно, – отвечает за всех хриплый старец.

– Не раньше, чем через год, – поясняет женщина, скучающе и монотонно, будто каждый раз ей приходится проводить инструктаж. – Но если твоей магии будет недостаточно для последствий переноса, то через два дня максимум ты превратишься в прах.

– Да, подобное я уже успела услышать.

– Прекрасно. – Продолжает она смотреть на меня с отвращением.

Все начинают расходиться, не говоря больше ни слова. А я так и стою на месте. Вроде про лазарет что-то говорили … И я догоняю женщину, чтобы идти с ней. Она чуть поворачивает на меня голову, бросает налитый тяжестью взгляд, и вздыхает, закатывая глаза.

Мы заходим в здание, оказываясь в каменных коридорах. Они заполнены, видимо, студентами. Причем, с виду это обычные люди, и как будто магия была только что выдумана для запугивания моей фантазии. Несколько поворотов приближают нас к очередной двери, за которой уже виднеются больничные койки, когда, по всей видимости, работники, бегают туда-сюда, постоянно открывая дверь.

– Ложись, – безэмоционально произносит она.

– На любую? – Уточняю я и сразу же ложусь на ближайшую. Женщина опять лишь вздыхает.

– Не шевелись и закрой глаза. Могут возникнуть неприятные ощущения, такие как жжение или легкое покалывание. Придется потерпеть.

– А что вы будете смотреть?

– Ничего ли не пострадало при телепортации, и какая у тебя аура. Она поможет определить направление магии и факультет, куда тебя можно будет направить, – удивительно доходчиво объясняет она, протирая руки, обильно смазанные кремом.

Продолжая делать вид, что я верю во все эти странные вещи, закрываю глаза и расслабляюсь. Умиротворения не приходит, но лежать оказывается вполне удобно.

Происходит ли что-то – не понятно. Я ничего не чувствую. Лежу ради удовольствия, пока не поступает других предложений. Но резко что-то начинает врезаться в грудь, словно ломая мне все кости и выворачивая их наизнанку. Кровь по всему телу словно начинает вскипать, сжигая изнутри. Терпеть не получается. Тело машинально начинает дергаться и трястись. Я открываю глаза, и уже было вскакиваю с койки, как что-то вырывается из моей груди и прошибает потолок. Камни начинают трескаться и падать. Женщина встает передо мной и поднимает руки вверх, бормоча что-то. Дырка в потолке начинает медленно затягиваться, а я пытаюсь отдышаться, проверяя целостность своей грудной клетки. На ощупь все оказывается в порядке.

– Что это было? – Еле произношу я, держась за койку от бессилия, резко наступившего в ногах.

– Такого не было очень давно, – ошарашено произносит женщина.

– И это?

– На тебе стоит блок, который не позволяет проверить твое сознание.

– Замечательно. Это плохо?

– Это … как минимум, странно. Я не встречала такого уже целое столетие. Последняя ведьма, которой хватало мастерства на такие заклинания, давно мертва. Мне нужно к ректору, а ты лежи здесь. Жди.

Женщина поспешно выходит из комнаты, и я остаюсь наедине с собой. Сложно поверить в происходящее, но все выглядит настолько реально. Даже эти камни, падающие вниз … И боль вполне себе, не выдуманная. Неужели, я правда попала в магический мир, а отец отрекся от меня, проиграв в жалкие карты? Что же на работе подумают, когда я внезапно исчезну …

Мерить комнату шагами становится слишком скучно, когда я перехожу на трехзначные числа. Начинаю считать количество камней над головой, затем под ногами, перехожу на окна, разглядывая проходящих мимо людей.

Наконец, дверь комнаты открывается. За женщиной следует старец в мантии.

– Попробуем традиционный способ. Он не такой глубинный, но надежный. По легким отголоскам аппарат будет считывать твою магию, – начинает он с порога что-то объяснять мне.

– Окей, давайте попробуем. Мне лечь? Сесть?

– Как тебе угодно, – звучит хриплый голос, успокаивая меня. Что-то есть в этом старце такое, что заставляет чувствовать себя более расслабленно, словно перед дедушкой стоишь.

Я сажусь на все ту же койку и ожидаю, что же сейчас произойдет. Мне на голову надевают железную шапку, увешанную разноцветными огоньками, от которой еще и тащится провод. Куда, я не вижу, стараясь не шевелиться, как меня и попросили.

Благо, сейчас не возникает никаких болезненных ощущений. Тишь да гладь. Только возгласы за спиной подсказывают, что опять происходит нечто странное и непонятное. Женские вздохи сменяются мужским покашливанием, но никто не произносит ни слова. А у меня уже попа затекает так сидеть, да и глаза замыливаться начинают. Кто-то сзади снимает с меня аппарат. Старец подходит совсем близко и замирает, разглядывая меня. А я смотрю на него в ответ. Забранные назад черные волосы, уходящие в седину, морщины на лице, перетекающие на шею, все та же мантия. Даже неловко немного становится от такого долгого и пристального взгляда.

– Что-то не так? – Наконец, спрашиваю я.

– Кто ты? – Спокойно спрашивает старец.

– Я все еще Арина. Мне по-прежнему двадцать пять лет. И …

– Я другое имею ввиду. – Перебивает он меня, загоняя в угол своим ответом.

– Я не очень понимаю, что вы хотите от меня услышать.

– С тобой что-то не так.

– Ну, спасибо!

– Понимаешь ли, – садится он рядом со мной, – такого феномена не случалось уже очень давно. Твоя магия заблокирована от сторонних вмешательств, а датчики показали универсальный тип магии, хотя он давно стерт из всех учебников. Сейчас всеми признаны четыре направления, – вводит он меня в краткий экскурс, – это защитники, к ним относятся всевозможные щитовики, обладающие магией сохранения и умеющие делать надежные амулеты. Есть бойцы, имеющие склонность к использованию активных боевых заклинаний. Целители, думаю, здесь нет смысла пояснять. И четвертые, это охотники. О них тебе еще рано что-то знать, они просто существует, хотя такого направления подготовки давно нет. А вот с универсалами сотни лет никто не имел дела. Мы даже не понимаем твой потенциал и силу, полный спектр способностей. Скажи, а ты точно с Земли?

– Точно, точно. И родители у меня вполне обычные. Правда, маму я никогда не видела, но отец точно самый простой человек.

– Хм … Странно.

Старец задумывается, а женщина продолжает разглядывать меня со всех сторон. Может, еще не поздно убежать? Правда, куда – непонятно. Но и решения по моей персоне еще не принято. Отправят меня на корм каким-нибудь гарпиям или драконам … За мою универсальность.

Глава 3

– Решим эту загадку потом, – наконец прерывает свое молчание человек в мантии, причмокивая и потирая уголки губ, – давай сейчас кто-нибудь покажет тебе комнату.

– Какую? – Тут же вздрагиваю я, еще держа в памяти разговор об экспериментах. – Может не надо меня в комнату?

Я медленно сползаю с каменной кушетки и озираюсь вокруг. Людей с наручниками рядом нет – уже хорошо, но расслабляться все равно рано. Старик лишь усмехается, глядя на меня и оставаясь неподвижным.

– Тебе нужно где-то жить этот год. Место в комнате выделим, на занятия запишем. Походишь на них для общего развития. Быть может, наш мир тебе еще понравится.

– Какой в этом толк, если, как вы сами сказали, я умру через пару дней?

– Ох, молодежь, – в голос смеется старик, вгоняя тем самым меня в краску от неловкости и непонимания ситуации. – Если выживешь, то ты можешь бояться весь этот год, скрываться от невидимых врагов, запираться за многочисленными замками, ожидая последних дней жизни. Но ведь есть и другой путь. Можно получать удовольствие, пока не истечет твой срок. Решать только тебе, как провести этот год.

– А вы не будете меня на корм чудищам пускать? – С опаской спрашиваю я, вцепившись в края своеобразной кровати, готовая выбежать пулей в эту же секунду. – Или экспериментировать над моей головой или другими частями тела?

– Пока не будем, – пожимает плечами собеседник и тяжело поднимается на ноги. Он уже выходит из комнаты, как поворачивается обратно на меня, окидывает взглядом, будто пытается запомнить это хрупкое человеческое тело, а потом закрывает за собой дверь.

– Ну дела-а-а … – Протягиваю я и ловлю взглядом женщину, которая тоже спешит покинуть это место. Я вскакиваю на ноги и спешу за ней. – Стойте! А мне куда?

– Подождешь, – спокойно отвечает она, и дверь закрывается пред моим носом.

Ну порядки здесь! И ведь никакого человеческого отношения! Мне уже не нравится этот мир. Странные жители с непонятными условностями. Если магия позволит остаться, то я не умру, иначе я здесь и не нужна. Кажется, не существует ни одного мира, где я была бы достойна жить. Дома меня могут лишь бить, упрекать и использовать, здесь уже пророчат скорую смерть. Ведь год – это действительно очень мало! Что я успела сделать за свои двадцать с кепкой лет? Да, считай, ничего! Даже пытаться не буду перебирать в памяти события и моменты, которые принесли бы мне удовольствие.

Я принимаю решение тоже выйти из этой пресловутой комнаты, в которой никто не хочет находиться. Делаю шаг через порог, и ничего не происходит. Неужели вот так просто я могу прогуливаться по коридорам, не боясь оказаться пойманной? Странная система безопасности в этом мире. Кажется, скоро придется заводить личный дневник, в котором я буду вести ежедневную колонку странностей.

– Эй, стой, ты куда, нельзя! – Раздается запыхавшийся голос, и весь коридор, который я толком даже не успела рассмотреть со всей его жизнедеятельностью, замолкает. Десятки глаз уставляются на меня, а ноги прохожих замедляются, но не останавливаются, будто бы так будет более подозрительно. Одинаково!

– Что смотрите? – Включаюсь в происходящее и я. – Идите по своим делам! Нашли тут феномен! Объект для изучения, блин! – Кричу я и отмахиваю в стороны руками, отпугивая тем самым зевак в школьной форме. Они еще сильнее удивляются, но испуг берет верх, и вот все ускоряются, чуть ли не пробегая мимо меня, будто боятся даже моим прикосновений. Сгорят что ли, если я дотронусь? Но это я бы еще проверила…

– Куда ты собиралась идти? – Звучит тот же голос, что привлек внимание нескольким минутами ранее, над ухом. Я поворачиваюсь на звук.

Передо мной стоит высокий человек, одетый в черный костюм, но не в официальный, а скорее уличный с намеком на спорт. Его такие же черные волосы зализаны и убраны в тугой низкий хвост. Глаза обычные, руки вроде тоже имеются, две ноги человеческие… Разговаривает тоже понятно. И ведь странно! Ведь я от него мало чем отличаюсь, но почему-то считаюсь вторым сортом, если не третьим.

– Осмотреться. Прогуляться. Нельзя? – Обращаюсь я к молодому человеку, выслеживая его реакции. Но, делая преждевременные выводы, кажется, занимаюсь бессмысленным делом.

– Нельзя! – Чуть ли не рычит он в ответ. Прокашливается. Подает руку для знакомства. – Мы не с того начали. Я – Нор рей’Ар! – Гордо произносит он. А затем… затем он смотрит на свою выставленную вперед руку, убирает ее, вытирая о брючину, и возвращает голову на место, смотря на меня нарочито свысока.

– Кто ж тебе имя то такое придумал? – Стараясь изо всех сил сказать это без осуждения, я заглядываю ему в глаза, кажущиеся с антивысоты моего роста, полузакрытыми. Этим я ввожу нового знакомого в ступор.

– Это почетное имя, – выискивает он хоть какой-то ответ.

– Ну, как скажешь. А меня зовут Арина.

– Это твое полное имя?

– Нет.

Глаза, полные ужаса, утыкаются в меня, будто взгляд имеет способность материализоваться. Человечек пятится назад, но не рассчитывает траекторию, будучи поглощенным ужасом, и ударяется головой о серую стену.

– Прошу, скажи полное имя. – Чуть ли не умоляет он, скрещивая руки на груди.

– Арина Мейерхольд. – Пожимаю я плечами. – Германские корни… А, что я тут рассказываю. А у тебя проблема с именами? Чего ты так испугался?

Человечек вздыхает с облегчением. И даже делает шаг вперед! Он озирается вокруг, будто боится, что нас кто-то услышит, а такого позора он не переживет. И шепотом отвечает мне.

– Называйся только полным именем. Ничего не сокращай.

– Это еще почему? – В полный голос спрашиваю я, нарочно проваливая всю его конспирацию.

– Понимаешь… Сокращая имя ты… как сказать… ой, Деметра, дай мне сил… Ты сокращаешь дистанцию… Ну ты понимаешь, о чем я?

– Уединения в туалете я тебе не предлагаю, можешь не переживать, – закатываю я глаза. Но глаза Нора-как-его-там тут же, наоборот, выкатываются из своих орбит.

– Тш-ш-ш…

– Да поняла, поняла я, – смех пробирает меня, – веди уже, куда сказали. Сегодня ты мой экскурсовод.

– Экс… кто?

– Неважно. – Отмахиваюсь я, еле сдерживая себя от очередной реплики, которая обязательно вновь вгонит собеседника в краску.

И паренек выпрямляется, распрямляет перышки, так сказать, бросает на меня взгляд, полный важности, будто до этого момента ничего не было, и гордо говорит:

– Следуй за мной.

– Слушаюсь и повинуюсь, – ехидничаю я, незаметно закатывая глаза. Ему все равно, ровным счетом на это, а мне хоть какая внутренняя поддержка. Ну вот привыкла я так двигаться по жизни, и ничего уже с этим не сделаешь.

После стольких пережитых… событий я не могу все воспринимать серьезно. Нет-нет, да где-то проскользнет промасленное «ха-ха», облегчающее мне жизнь. Иначе уже давно головой поехала бы. Хотя… учитывая, где я сейчас нахожусь, возможно, этот момент как раз таки и настал.

Судя по всему, сейчас настает время очередного занятия, и коридор пустеет. Последние студенты перебегают расстояния между кабинетами, а потом и вовсе пропадают за ними. Появляется эхо, преследующее каждый мой шаг. И становится даже несколько неловко от такого уединения.

– Мы сейчас проходим по одному из коридоров Величайшей Академии, – начинает свою лабуду Нор-все-еще-не-вспомнила, которая совершенно мне неинтересна. И так как я не из робких, то мигом перебиваю его, из-за чего ловлю на себе презрительные взгляды.

– Коридор это, коридор там. Уверена, что тут еще с десяток коридоров. Расскажи что-нибудь более важное или что-то просто занятное. Например, откуда ты сам. Или кто здесь учится, зачем. Что за магия такая. Кто здесь главный, кого бояться, а кого лучше избегать.

– Мне кажется, ты не понимаешь всю серьезность…

– Ой, да все я понимаю. – Отмахиваюсь я и останавливаюсь, чтобы не разговаривать с движущейся спиной. – Но не хочу тратить свой год на изучение коридоров и определение оттенков краски стен.

– Ладно, – практически вскипая, выдыхает Нор-обязательно-полное-имя. – Сейчас я провожу тебя до комнаты, а потом выйдем в сад, и я отвечу на все твои вопросы.

– А вот это уже другое дело! Знаешь, ты мне начинаешь нравится, – усмехаюсь я и чуть ли не вприпрыжку следую за своим экскурсоводом, делающим слишком большие для меня шаги.

– Не дай Афродита, – еле слышно произносит он, тем самым давая мне повод расширить список вопросов.

Весь путь до моей комнаты мы преодолеваем в затянувшемся молчании. Сначала приходится пройти коридор до конца, затем мы куда-то поворачиваем, потом поднимаемся, спускаемся, вновь проходим коридор насквозь. Где-то на середине пути я бросаю все попытки запомнить дорогу обратно. Кто ж придумывал эти лабиринты и зачем? Жизнь что ли слишком скучная здесь? А так блуждание по коридорам – хоть какое-то развлечение и досуг. Других версий у меня нет.

– Мы пришли в женскую башню, – шепотом произносит Нор-как-его-там, – так что давай не будем шуметь. Мне здесь нельзя находиться.

– А зачем вызвался тогда помочь? – В полный голос отвечаю я, ведь, судя по логике, мне-то здесь шуметь можно.

– Вызвался? – Оборачивается паренек на меня и прищуривает один глаз. – Помочь? Все несколько сложнее.

– Ага. – Руки на груди складываются сами собой, а ноги оказываются в стойке «я здесь главная», где опора приходится на бедро. – Поняла я твои сложности. Заста-а-авили. А я все думаю, что за волонтер такой нашелся, который руку даже боится пожать при знакомстве. Теперь-то все встало на свои место.

– Нет. Сложнее. – Стоит на своем важный студент, косясь на меня уже исподлобья. Эх, перегнула я, пристыдила его. Ну, придется привыкать. Сами меня сюда притащили, теперь пускай расплачиваются за свои грехи.

– Так, а где комната? Мы же сюда для этого пришли, помнится мне.

Я оглядываюсь по сторонам. Всё такие стены, пол, потолок. Разве что дверей больше. В остальном никаких отличий от других коридоров. Ну, и удивительно, конечно, что мы уже находимся в другой башне. Значит, их здесь несколько. Интересно, сколько и чем они «знамениты».

– Вот. – Показывает Нор-нор-нор вывернутыми ладошками вверх на ближайшую дверь.

– Я могу войти?

– Сейчас? – Его голос дергается, а глаза раскрываются в страхе. Эхом по этажу раздается, как он сглатывает слюну.

– Ну, а когда ж ещё? Зря шли сюда столько? Да и как я вообще потом смогу найти путь сюда, если даже двери-то не открою?

– Я… отойду. Только недолго там. Мне здесь нель…

– Да помню я. Память меня еще не подводила настолько.

Мысленно я осекаюсь, но вида не подаю. Память не подводила… Ага, конечно. Этот молодой человек мне только представился, как я уже забыла половину его имени. А в остальном винтики в голове ведь прекрасно функционируют! Да и мало ли какой стресс я испытала, могу что-то и напутать после всего.

А почему вообще я сама перед собой стою и оправдываюсь, когда нужно просто открыть дверь? Кому это всё? Надеюсь, что тут мысли никто читать не умеет, а то будет неловко.

Да сколько можно отвлекаться! Ух. Вот злюсь сама на себя, а всё равно ничего не делаю.

– Ты долго еще будешь дверь запоминать? – С надеждой в голосе спрашивает Нор-когда-то-вспомню.

– Вот пытаюсь. Но, знаешь, сложно. Они же все одинаковые.

– Так постарайся, – чуть ли не цедит он сквозь зубы и тут же разворачивается.

А я тем временем дотрагиваюсь до деревянной ручки и толкаю дверь. На удивление, она поддается. Никаких кодов и паролей у меня не спрашивают. И я уверенно захожу внутрь.

Комната оказывается вполне просторная. Я бы даже сказала, что слишком. Она условно поделена на три сектора, выступающими стенами, служащими разделителями территориями. На каждой из них расположено по две кровати. Методом вычисления понимаю, какая из этих кроватей свободна. Она идеально заправлена, на тумбочке, стоящей рядом, также не стоит никаких принадлежностей. Но садиться и проверять на удобство будущее место для сна я не тороплюсь. Прохожу вокруг, изучаю пространство.

Сразу же на глаза попадается стена за кроватью. Она желтая. И почему-то такая только одна. Вся комната окрашена в нежно-голубой цвет, но именно моя стена – желтая. Ненавижу этот цвет всей душой! Нужно будет что-нибудь придумать, иначе ночевать придется на коврике у двери, которого, кстати, здесь нет. Значит, кровать передвину! Все, что угодно, лишь бы не желтый цвет в моей жизни.

Этому, к слову, никакого объяснения нет. Вот просто не нравится. Раздражает. До истерики доводит. Серые стены куда приятнее, чем этот неприятный, стоящий комом в горле, гнойный цвет.

Раздается стук в дверь. От неожиданности я подскакиваю на месте, в моменте даже думаю затаиться, притвориться, что комната пуста. Но тут до меня доходит – Нор-экскурсовод меня ждет. И, вероятно, это он меня торопит. А я тут зациклилась… Но всегда ведь можно заблудиться и в эту комнату не возвращаться.

Не успев рассмотреть ничего другого, я выхожу обратно в коридор, находя успокоение для глаз и всего тела в сером цвете.

– Ты слишком долго. Нужно идти.

– Так веди. Я всё равно не знаю дороги.

И человек в черном выводит меня обратно на тот этаж непонятно какой башни, с которого и начался весь путь. Еще пара шагов, и мы оказываемся на улице. Нор-ронор-нор подводит меня к ближайшей лавочке и садится, выдыхая слишком много воздуха, словно всё время до этого он не дышал.

– А теперь ты мне все расскажешь, – с широченной улыбкой пропеваю я, выискивая искорки страха в его глазах.

Глава 4

– Нор… Прости, забыла, как тебя…

Ужас охватывает моего собеседника, который настолько наклоняется, пытаясь отстраниться от меня, что чуть не падает с лавки.

– Нор рей’Ар! Больше так никогда не делай!

– Как? Не забывать имён? Я постараюсь. Но и ты пойми, что там, откуда я, не настолько сложные комбинации букв. А тут еще и целиком нужно запоминать.

– На руке запиши.

– Это будет еще более странно.

– Тогда мы в тупике… – Искренне задумывается Нор рей’Ар, но я не желаю так бездарно тратить время, которое можно провести с пользой.

– Что за Деметра и Афродита? У вас такие же боги, как и в моём мире?

– В твоём? – Еще сильнее удивляется паренек. – Вряд ли. Это только наши боги! – Слишком ревностно произносит он.

– Вы им прям поклоняетесь? Подношения делаете, восхваляете в стихах?

– Подношения? Не знаю, о чем ты, но это действительно боги. И они реальны. Каждый год на праздник Лун они спускаются к нам и вознаграждают самых умелых магов.

– А на Землю они никогда не приходили?

– Давай сменим тему, – чуть обижаясь, говорит Нор рей’Ар. – Боги достаточно закрыты, и не рассказывают никому подробностей своей жизни.

– А что за праздник Лун?

– Сама узнаешь.

– М…

Кажется, Нор рей’Ар совсем не в духе. Он замыкается в себе и перестает вовсе участвовать в диалоге, даже в мою сторону больше не смотрит. Но на лавке сидеть продолжает. И пока он не решил уйти, нужно допытать его, хотя бы чуточку. Когда же еще у меня будет такая возможность с кем-то здесь поговорить?

– А что за предметы вы изучаете в этой Академии? Прям настоящая магия творится?

– Ну магия, – скучающе отвечает он и чуть ли не закатывает глаза. А еще, что самое неприятное, игнорирует один из вопросов. Но выводы я тоже делать умею.

– А покажешь?

– Нет.

– А кто здесь учится?

– Маги.

– Они люди?

– Не все.

Льется каскад односложных ответов. Относительно приветливый и достаточно разговорчивый с начала встречи студент становится слишком закрытым для дальнейшего общения. Будто его здесь насильно удерживают. Или он должен здесь находиться, чтобы выиграть время, но только для чего? Я не должна чего-то узнать? Или увидеть?

Или Нор сам вспомнил, что я не из его круга общения, и тут же изменил свое поведение, чтобы я не надеялась на большее. В общем, вопросов оказывается еще больше, чем было час назад. Какое сейчас время, кстати, я не знаю. Часов нигде нет, колокола не звенят, поэтому приходится ориентироваться лишь на внутренние ощущения.

– А почему ты боялся меня коснуться? Пожалуйста, ответь хотя бы на этот вопрос. – Аккуратно улыбаюсь я и делаю просящие глазки в комплект к ласковому голосу. Хотя бы что-то я должна узнать. А это – явно нечто важное.

– Ты точно хочешь это знать? – Закатывает Нор глаза и облокачивается на руку, чтобы оказаться ниже. Громкость его голоса тоже убавляется, когда я одобрительно киваю в ответ. – Ты же не отсюда. Более того, у тебя слишком слабая магия, происхождение ее неизвестно. Ты можешь задеть мое энергетическое поле и ослабить его. Рисковать не хочу.

– Откуда ты столько знаешь обо мне? Для обычного экскурсовода ты крайне глубоко погружен в мою биографию.

Нор лишь вздыхает в ответ, но ничего больше не отвечает. Он отворачивает голову и рассматривает проходящих мимо студентов, то и дело бросающих на меня непонимающие взгляды. Вопрос так и читается в их глазах.

– Мне пора, – поднимается человек в черном и тут же начинается отдаляться.

– Подожди! А куда сейчас мне?

– Можешь идти в свою комнату. Думаю, вещи уже должны были принести. – Бросает он в воздух, еле долетающий до меня.

– А как дойти? Я уже забыла всю дорогу!

– Вспомнишь.

И Нор рей’Ар просто уходит, даже ни разу не обернувшись. Отлично. И что теперь делать? Как дойти хотя бы до куда-то? Я помню лишь дверь в Академию, которая виднеется прямо в нескольких метрах от меня, а дальше все, как в тумане. Лестницы, лестницы, лестницы… И коридоры. Будет странно идти в непонятном направлении, ориентируясь лишь на количество ступеней и поворотов, которые я, кстати, могла считать, пока шла, но почему-то так не делала. Не догадалась.

В одно мгновение на улицу вываливает толпа студентов в черных, красных и синих укороченных мантиях, которые направляются в пока неизвестном для меня направлении. И я следую за ними.

Слиться с общим наплывом из человеческой массы не получается. Я выделяюсь одеждой, точнее отсутствием формы, поэтому меня, словно прокаженную, все обходят стороной, стараясь не сбавлять темп. Вот что за реакции! Будто я сама виновата в том, что сюда попала. Все так смотрят, словно взглядами пытаются вернуть меня обратно в мой мир. А я бы и рада, только вот двери никто не открывает.

Академия все больше отдаляется, а я оказываюсь в лесу. Никого это не смущает, так что и я не ищу поводов для паники. Мало ли какие обычаи у них.

Однако лес оказывается совсем небольшим. Так… лесок, перелесок. Несколько деревьев отделяют Академию с ее башнями и большое поле, явно использующееся в качестве тренировочной площадки.

На невысокой, но длинной трибуне занято уже много мест, а студенты будто и не заканчиваются. Я прохожу и сажусь на первое попавшееся на глаза место. Тут же соседка по сидению оборачивается на меня, презрительно окидывает взглядом, фыркает и отодвигается вбок, оставляя между нами кусок свободного места. Но и здесь я не вижу поводов для расстройства! Усаживаюсь поудобнее, раскладываю все свои ноги, которых пока насчитывается две (надеюсь, их число не изменится, пока я нахожусь в этом странном мире), поворачиваюсь чуть наискось, вытягиваюсь. И пока все жмутся друг с другу, я сижу в комфорте.

Голоса затихают. И даже шум от бесконечно постукивающих каблучков становится еле слышим. Кажется, шоу начинается.

Я с интересом наблюдаю за происходящим. Не говоря ни слова, в центр площадки выходят два студента. Они скидывают мантии и закатывают рукава. Каждый из них шевелит губами, но голоса не доходят до публики. Однако тишина быстро заканчивается. Громкий хлопок раздается с одной стороны, за ним следует ответный взрыв. Перед моими глазами начинают летать разноцветные сферы, полосы и прочие абстракции. Студенты уворачиваются от снарядов, которые они же запускают друг в друга. Один вояка, видимо, не такой ловкий, как его оппонент, спотыкается, запутавшись в своих же ногах, и резко падает на траву. Публика разрывается в овациях и обильных хлопках. Победитель разочарованно уходит со сцены. Видимо, не так он планировал все закончить.

В этот момент выходит вторая пара игроков, и вновь голоса затихают. Все, в том числе и я, наблюдают с интересом за происходящим. Эта схватка выходит действительно жаркой. И долгой. Никто не хочет уступать первенство. Оба студента, что примечательно тоже мальчики, плавно двигаются, следя за движениями друг друга, ловко уворачиваются и даже запускают свои снаряды более непредсказуемо. Долгая и равная борьба не прекращается. Однако звучит гонг, и зрители в одноголосие ахают. Мне становится еще любопытнее, что же сейчас будет. Студенты расходятся по разным концам условного ринга и замирают.

– Чего они ждут? – Поворачиваюсь я назад и шепотом спрашиваю у первого попавшегося на глаза парнишки. Он, не обращая на меня никакого внимания, также тихо отвечает.

– Готовятся. Схватка до первого попадания.

И я вновь утыкаюсь глазами в поле, заинтригованная финалом.

Правый выставляет перед собой руки и целится. Вылетает разноцветный шар, который распадается на осколки аккурат перед лицом противника, который даже не делает шага в сторону, чтобы увернуться. Самоуверенный. Атакующий нервно опускает руки, сжимая пальцы в кулаки, и начинает переминаться с ногу на ногу. Ход переходит. Левый делает ответный удар. Он заводит ногу назад, собирает руками прозрачный воздух, который начинает приобретать цвет по увеличении дистанции размаха. Вылетает небольшой осколок синего цвета, который в середине поля распадается на множество мелких. Они, не сбавляя скорости, подлетают к противнику, пытающемуся увернуться. Студент отскакивает, делает кувырок, пятится назад, но все равно оказывается в ловушке. Осколки окружают его, заточая в своеобразную клетку, которая начинает сжиматься. И тогда атакуемый, видимо, понимая, что бежать больше некуда, встает неподвижно, прижимает руки к телу и опускает голову. Принимает поражение.

Схватки продолжаются. Всего я успеваю насчитать около пяти. За каждым действием и их результатами я внимательно наблюдаю. Действительно, магия. Самая настоящая! Даже обидно становится, что я так не смогу. Но обещаю себе, что буду регулярно посещать эту тренировочную площадку и наблюдать, запоминать, и обязательно восторгаться.

Шоу заканчивается. Все начинают возвращаться в Академию, а я сижу до последнего, мешая выходящим. Мысли о нереалистичности происходящего заполняют всю меня. Не получается поверить, что все, сегодня увиденное, теперь моя настоящая жизнь. Не выдумка, не сказка и не плод больного воображения. Я здесь. Я в мире, наполненном чудесами.

Начинает темнеть, а последние студенты уходят. Нехотя поднимаюсь с сидения и следую за ними. А то в лесу еще заблудиться не хватало.

Передо мной идут два парня, активно о чем-то беседуя. Мысленно негодую, что не девочки. Хоть как-то я с ними попала бы в нужную башню. Но, судя по всему, мальчики здесь более сговорчивые.

– Ребята! – Кричу я им, пытаясь нагнать. Они удивленно оборачиваются, не прекращая беседы. – А вы здесь учитесь?

– Иначе откуда нам здесь взяться? – Усмехается тот, что повыше.

– И правда… А вы не покажете мне, как пройти в башню? Нужна женская башня.

– Покажем, – тут же отвечает второй.

– Отлично! А то бросили тут все меня, карты Академии не дали.

– А ты новенькая что ль? – Прищуривается первый.

– Прикалываюсь, блин, – отвечаю я.

– Да знаешь, тут всякое случается. – Разводит

– Буду иметь ввиду. А вас как зовут-то? Хотя бы знать своих спасителей буду.

– Инир ре’Йур, – представляется первый.

– А я Лоир ри’Ним, – чуть кивает второй.

– А я Арина Мейерхольд. – Называю я себя по всем местным традициям и канонам.

– Ну, будем знакомы, – останавливается и тянет мне руку Инир ре’Йур. И держит ее в воздухе, не опускает. Я перевожу взгляд с ладони на лицо студента и обратно.

– А ты не боишься? – С опаской спрашиваю я, уже имеющая опыт с такими осечками. Обиднее будет протянуть руку в ответ, но дотронуться лишь до воздуха.

– Чего? – По-доброму усмехается смельчак.

– Ну… Меня здесь все побаиваются. Осторожничают. Вдруг я кому поле подпорчу. Новенькая все-таки, даже форму еще не выдали.

– Я в эти сказки не верю, – отмахивается он. – А вот хорошего человека обидеть не хочу.

– Откуда ж тебе знать, что я хорошая?

– Считай, что это магия, – усмехается Инир-дальше-новые-буквы.

– Ребят, может поторопимся? – Немного нервно произносит Лоир-как-то-его.

– Ну смотри. – Протягиваю я руку в ответ. – Сам напросился.

Реализуется крепкое рукопожатие, после которого не следует ничего. Инир ре’Йур продолжает улыбаться, убирает руку, а после, как ни в чем ни бывало, продолжает шагать в сторону Академии.

– А вы мне не расскажете, как здесь все устроено? – Делаю я попытку номер два получше узнать место, в котором оказалась. Тем более, в этот раз собеседники явно разговорчивее и смелее.

– Смотри, это Академия, – тут же подхватывает мой вопрос Лоир ри’Ним. – Здесь все обучаются магии. Все – то есть все. Гномы, эльфы, человечки, даже несколько драконов у нас имеется. Есть несколько ступеней магии, если коротко, и три факультета. На боевом числятся только мальчики.

– Почему такая несправедливость? – Тут же встреваю я, хотя еще не понимаю, за что борюсь.

– Не, не, все нормально. – Успокаивает мои тревоги Инир ре’Йур. – Боевая магия – не только самая сильная, но и самая опасная. Женское тело не может выдержать такого перенапряжения. Зато девочки учатся на более важных факультетах. Это целительство и всяческая защита, больше направленная на изготовление жизнесохранных амулетов и заклинаний.

– Тыл короче, – подытоживаю я.

– Он самый. И это куда большая ответственность, чем просто пулять шарики в разные стороны. Так… что же еще тебе рассказать…

– Практики, кстати, начнутся скоро, – помогает Иниру Лоир.

– Да не пугай так сразу девочку, – смеется первый в ответ, подтрунивая над другом.

– Почему это пугать? Да и не девочка я, а девушка! Я, между прочим, университет закончила! Это что-то вроде вашей Академии, только без магических наук.

– Да я же образно, – смущается он.

– Обещают, что в этом году приедут легендарные маги и бывшие профессоры Академии! – Гордо говорит Лоир ри’Ним.

– Здорово. – Натянуто отвечаю я, пока парни придерживают мне дверь. – Покажете, куда идти дальше? – Меняю я вектор разговора, пока не запуталась в поступающей информации, которой оказалось слишком много для первого раза. Кто же знал, что мальчики такими активными на разговоры окажутся?

– Разумеется, – улыбается Инир ре’Йур.

– Я пас. Извините, но нет, – сливается Лоир ри’Ним. – Пойду высыпаться.

Уставший студент быстро скрывается в коридорах, а мы с Иниром ре’Йуром продолжаем путь.

Глава 5

– Этаж то знаешь?

– Не помню, – грустно выдыхаю я.

– Значит, нам нужно сначала подойти к табло, что в первом корпусе. Там все должно быть написано.

– А мы сейчас где?

– В седьмом корпусе. Их всего семь, если что, не пугайся, – пытается успокоить меня кавалер.

– Да меня будто напугаешь таким. – Фыкаю я. – Главное, дорогу показывай.

– Если нужно, то завтра утром могу встретить тебя на выходе из башни, доведу до столовой. Даже покажу лужайку, где можно позавтракать! – Воодушевляется Инир ре’Йур.

– Ну раз ты предлагаешь, то не смею отказаться.

Хорошим парнем оказывается этот Инир ре’Йур. До табло, где действительно уже числится моя фамилия с номером комнаты, доводит, на вопросы отвечает, утром помочь предлагает. Остается лишь надеяться, что все это бесплатно.

Особенно радует, что мы, не торопясь, добираемся до нужных мне дверей. Я хоть как-то успеваю запомнить дорогу. Да, не всю. Но вектор направления движения в памяти остается. Инир ре’Йур не крадется пугливо, озираясь по сторонам, как это делал мой прошлый сопровождающий. Он шутит, улыбается, шаркает ногами.

– Спасибо тебе. – Радостно говорю я, убавляя громкость голоса. Ну, мало ли что!

– Да пока не за что, – чуть ли не краснеет Инир ре’Йур.

– Спокойной ночи что ли… – Начинаю мяться и я, не привыкшая к такому хорошему отношению со стороны других людей.

– Спокойной. Утром главное никуда без меня не уходи. Жди, где договорились!

Я киваю в ответ, сразу же прокручивая в голову дорогу отсюда до пункта назначения, и отворачиваюсь, слегка надавливая на дверь. К счастью, с этим проблем не возникает, и деревянная конструкция легко поддается.

– А ты еще кто?! – Сразу же с порога на меня обрушивается нестерпимо громкий голос, переходящий на визг.

– Новая соседка, – прохожу я мимо, не обращая никакого внимания на девушку. И, видимо, ее это обижает.

– Дева-а-ачки, – срабатывает сигнализация все из того же голоса, – у нас чужак.

Тут же передо мной появляется скромная толпа из негодующих лиц, заранее настроенных агрессивно. Четыре девочки передо мной закрывают любую возможность прохода дальше, а сзади стоит пятая, закрывая собою дверь. Наверно, чтобы я никуда не сбежала. Но мне то и не надо. Но она, раз так хочет, дверь может покараулить.

– Вы чего? – Приподнимаю я одну бровь и спокойно рассматриваю собравшихся.

Сбоку девочка с кучерявыми черными волосами, сложившая руки на груди, смотрит на меня исподлобья. Молчит. То ли выжидает удобного случая, то ли просто из стадного чувства присоединилась к собранию. Но мне она кажется безобидной. Рядом с ней – девушка, имеющая более эмоциональный взгляд. Волосы у нее такие же черные, но прямые и острижены до мочек ушей. Никогда не понимала таких причесок. Волосы лежат, как пакли, которые давно никто не мыл. А черный цвет усиливает это ощущение. И да, в этой ситуации, в которой я оказалась, данная тема волнует меня больше всего.

Если следовать по списку, то далее идет, точнее стоит, просто обычная девушка с рыжими волосами. На фоне всех остальных она кажется пухлой и даже немного кругленькой. Но я уверена, это все компания. Окажись она одна в комнате, то я сразу приняла бы ее за модель. Правда, размера плюс сайз, но модель! И не идет этим красивым округлым формам звериный взгляд. Кстати, а волосы у нее красивые. Некоторые пряди заплетены в косички. Да и в целом укладка хорошая. То ли ухаживает за собой в разы усерднее соседок, то ли генетика постаралась. Надо будет спросить на досуге. Может, и мне что посоветует.

И замыкает сей круг братства комнаты с желтой стеной девушка в очках. Черные волосы, никак не примечательные, убраны за уши. Высокая, но горбится. Она поправляет очки и смотрит на меня слишком отстранённо, словно оторвали от важных дел.

Оборачиваюсь. Насупившись и чуть ли не выдыхая ноздрями огонь, на меня смотрит высокая, худощавая и очень злая девушка, выглядящая явно старше своих лет. Темный-русый ей совсем не идет, а только подчеркивает неприятную мертвенно-бледную кожу лица.

– Ты что тут делаешь?! – Идет чуть ли не в бой рыжая.

– Стою, как видите. Спать вот хотела лечь. А, проверить еще надо вещи. – Начинаю я спокойно расписывать план своих действий, словно, это кому-то интересно.

– Это еще чьи вещи ты хочешь взять?! – Из-за спины воет дылда.

– Свои, – разворачиваюсь я на нее и отвечаю, прямо смотря в глаза. – Ваши мне не интересны.

– А. Новенькая, – скучающе произносит и тяжело вздыхает та, что в очках, и сразу же уходит от меня в сторону кровати, откуда ее, видимо, и дернули.

– Нет! – Вновь раздается визг. – Никаких новеньких! Мне обещали, что одна кровать будет пустой!

– Упс, – поднимаю я плечи с чересчур волнистыми руками, – кажется, не повезло.

– Это ошибка! – В придачу топает мертвичинка хрупкой ножкой. Да, мне она не понравилась с первых секунд.

– Иди проверь. На стенде мое имя уже красуется.

– Ты здесь спать не будешь! – Не отступает она. Оставшаяся часть публики замирает на месте, наблюдая за этим спектаклем. По всей видимости, возражать этой девушке никто не имеет права. Как хорошо, что меня это не волнует.

– Слушай, милая, – разворачиваюсь я уже всем телом и подхожу ближе на пару маленьких шагов, – меня не волнует, что ты хотела и как планировала. Меня определили сюда, а значит, я буду спать тут. Нравится это тебе или нет – мне все равно. Смирись с этим как-нибудь. А если не получится, то, опять же, это только твои проблемы.

И я ухожу в сторону своей кровати, обходя оторопевших соседок. Благо одна из них ушла, а то пришлось бы кого-то двигать. И в глаза сразу же впивается эта самая невыносимо-желтая стена. Хоть взорвать ее!

– Блонда, стоять! – Мило обращается ко мне костлявая.

– Говори, если есть что. Я слушаю, – отвечаю я, даже не поворачивая головы в ее сторону и продолжая разглядывать злосчастную стену. О, как же мисс-хрупкость это злит. Вот спиной чувствую все пары гнева, что пытаются меня изничтожить.

– Я не потерплю такого отношения! – Топает она ногой для усиления эффекта.

– Как ты, так и к тебе.

– Повернись, когда я с тобой разговариваю!

– Я уже насмотрелась, спасибо. А приказного тона в свою сторону не принимаю.

– Мне все равно, что ты там не принимаешь! – Переходит она уже на ультразвук.

– Вот ведь прелесть! Равнодушие – это у нас взаимно.

Девушка громко хлопает дверью, а в комнате становится на порядок тише и спокойнее. Наконец-то можно расслабиться. Так думаю я, надеясь на лучшее. Но ко мне тут же подскакивает кудряшка.

– А ты не боишься?! – Шепотом спрашивает она, заранее округлив глаза.

– Чего? – Так же тихо спрашиваю я, не делая никаких намеков на передразнивание.

– С Узарой рей’Ар никто так не общается. Нельзя. – Говорит она осторожно, словно выдает чужую тайну.

– Значит, уже кому-то можно. Я же общалась. – Перехожу я нормальную громкость.

– И тебе не страшно?

– Нет, мне не страшно. Я видела многое. И это было куда хуже, чем орущий скелет, то есть эта Узара рей’Ар.

Полное имя, на удивление, получается запомнить слишком просто. Будто какую-то его часть я уже слышала ранее. Но где…

Подумать об этом мне не дает соседка. Она сидит на корточках возле меня, сидящей на кровати, и таращится во все глаза.

– Мне бы хоть немного твоей смелости.

– А мне не жалко. – Ухмыляюсь я, искренне улыбаясь.

– Меня, кстати, Деба осу’Данир зовут. А тебя как?

– Арина Мейерхольд.

– Хочешь, завтра вместе на завтрак пойдем? – С надеждой спрашивает кудряшка.

– Извини, я…

– Ну ладно, – смущается она, тут же начиная подниматься.

– Деба о-с-у-Да-нир, – медленно проговариваю я, боясь ошибиться в имени, раз в этом мире так важен этот пунктик, – я не хотела расстроить тебя. Просто мне уже предложили позавтракать, провести до столовой, показать Академию. Если хочешь, то можешь тоже присоединиться.

– Правда?

– Ну да.

– А кто тебя позвал? Ты уже успела с кем-то подружиться? Из какой она комнаты? Вдруг я ее знаю! – Заваливает девушка меня вопросами. И с каждым последующим ее высказыванием я все меньше хочу на них отвечать.

– Деба о…

– Называй меня просто Деб! – Гордо произносит она.

– Мне сказали, что здесь так нельзя.

– Я тебе разрешаю! Тебе можно все! Считай меня первой своей подругой! Я, не хочу себя перехваливать, но хорошо умею дружить.

– Деба… Деб, не делай поспешных выводов, касательно моей персоны только. Хорошо? Я могу оказаться очень плохим человеком.

Я пытаюсь уже отвязаться от этой крайне любезной особы, которая так и просится в друзья. Я ее, можно сказать, не знаю. Да и с доверием у меня туго. А тут сразу дружить! Что за слово вообще такое? Разве им все еще пользуются?

Но и на руку мне такое предложение может быть. Введет меня в курс дела, все расскажет, покажет… Обдумать все-таки стоит и не рубить сгоряча.

Но пока все мысли о дружбе нужно откинуть в сторону. Есть дела поважнее, чем языком трепать. Видя настроения соседок по комнате, вывод напрашивается сам собой: никто не станет меняться со мной кроватями. Да и услугами Дебы не хочется пользоваться так сразу, а то еще в должниках окажусь. Поэтому я иду на более радикальные меры.

– Краска есть у кого-то? – Спрашиваю я громко, немного выглядывая из-за плеча Дебы, но и ее стараюсь не обделить вниманием. Девушка лишь медленно качает головой. Других ответов я не получаю. Все заняты своими делами.

Тогда я перехожу еще к более радикальным мерам. Думают, я слабачка? Если кто-то все-таки считает, что я ничего не могу, кроме как притвориться мышью и спрятаться в углу, то сейчас же я изменю общее мнение о себе. Правда, не понятно, в какую сторону, но это уже мелочи.

– Деб, можешь встать, пожалуйста. И отойти.

Девушка молча отходит от меня на несколько шагов. Тогда я, немедля ни секунды, хватаюсь за деревянный край кровати и начинаю тащить ее на себя в направлении центра комнаты. Кровать поддается. Однако я заранее не просчитываю всех шагов. Оставить прямо в середине? Явно буду всем мешать – что не так важно. А вот то, что мне мешать будут – это неоспоримый факт. Тогда я примечаю плательный шкаф у стены левее, практически напротив (смотря как посмотреть и под каким углом), с виду немного массивный, но совершенно не пугающий своими размерами, и подхожу к нему, оставляя кровать на середине пути.

Со шкафом я мучаюсь не так долго, как ожидалось, и вот он уже прекрасно закрывает половину желтой стены. На душе становится немного легче. Но отдыхать пока рано. Я вновь хватаюсь за кровать и тяну ее на освободившееся место. И как же хорошо она заходит в него! Вот будто с самого начала так и должна стоять! Ну просто идеальное совпадение по размерам!

И только закончив всю работу, я сажусь отдохнуть. И только сейчас поднимаю глаза, оглядывая все вокруг, точнее всех. Соседки – все как одна – вылупились на меня и смотрят во все глаза, чуть ли не затаив дыхание. Казалось бы, испуг. Но нет, скорее гиперболизированное удивление моей придурковатостью. Пускай привыкают. Видимо, в прошлой жизни где-то сильно нагрешили, раз в этой судьба свела их со мной.

Глава 6

– Какие-то вопросы? – С крохотной надменностью и приподнятой бровью спрашиваю я, заглядывая в лицо каждой девушки, не вставая с кровати.

Все тут же начинают крутить головой, а потом и вовсе утыкаются обратно в свои дела, как будто ничего и не было, а их никто не заметил за пребыванием в шоке, словно это нечто постыдное.

Раздается стук в дверь. Никто не спешит покидать своих укромных мест, а может и вовсе боятся проходить мимо меня, поэтому приходится подняться и пойти на звук. На пороге никого не оказывается, только на полу лежит огромная сумка с биркой «Арина М.». Интересненько.

Затаскиваю в комнату эту сумку, оказавшуюся слишком тяжелой, и залезаю внутрь, чтобы изучить содержимое. На деле интересного оказывается мало. Форма, письменные принадлежности, средства гигиены. А я-то уж тут думала… Подарки, излишества… Нет, все, как обычно. Минимум из всех возможных. В прочем, ничего нового в моей жизни.

Нервная соседка так и не возвращается, а я по внутренним часам понимаю, что пора спать. Хотя многие девушки еще продолжают заниматься своими делами, я молча переодеваюсь, принимаю душ (к счастью, он здесь есть) и укладываюсь. С улицы раздаются какие-то звуки, в комнате кто-то постоянно шуршит и начинает бродить… Но мне ничего из этого не мешает. Уже научена жизнью, так сказать, и, если можно ложиться спать – нельзя упускать такую возможность. Каждая минута драгоценна!

И вот начинается утро. Меня будит Деба. И с огромным н