Выбери меня, девочка
Глава 1
Этери
Противный писк резко ворвался в спящее сознание и все никак не желал заканчиваться. С каждым пройденным мгновением становился только громче и нетерпимей, постепенно изживая из разума остатки сонной неги, вынуждая открыть глаза и осмотреться.
Вокруг темно.
И неожиданно тихо.
Показалось, что ли, спросонья?
Увы.
Звук повторился.
На прикроватной тумбочке рядом со мной засветился экран мобильника, оповещая о входящем звонке от мамы.
Вот что за привычка названивать по ночам, чтобы проверить, дома ли я нахожусь?
Надоела со своим тотальным контролем.
С раздражением сбросила звонок, чуть подумала и вовсе отключила телефон.
Потом конечно попадет, но сейчас я зато высплюсь!
Или нет.
Стоило только устроиться поудобнее в постели, как за спиной кто-то пошевелился.
Еще через мгновение на талию легла чья-то рука, придвинув меня ближе к ее обладателю.
Что за?..
Первая мысль, что это кто-то из подруг, разбилась о силу обнимающего меня. Да и сама ладонь слишком большая для девичьей. Поняла это, когда она легла на мою грудь и сжала, прежде чем замереть в таком положении.
М-ма-ма…
Кто это?
Кто-то из ребят, помимо девчонок, остался с ночевкой и пришел ко мне, перепутав с гостевой спальней?
Ну тогда я ему сейчас с удовольствием об этом напомню!
Я уже открыла рот, чтобы высказаться, когда по комнате разлилась мелодия похоронного марша. И все бы ничего, но я прекрасно знала, на чьем телефоне установлен такой специфический сигнал.
Да нет, быть не может!
Что бы этому человеку делать в моем доме, да еще в моей спальне и постели?!
Бред же полнейший!
В насмешку моим последним мыслям лежащий за спиной вновь зашевелился, прижался крепче, сжал грудь и наконец выпустил ее из ладони. Но прежде чем я облегченно выдохнула, его ладонь сместилась ниже, надавила на живот, а затем вовсе легла туда, где еще ни один мужчина не бывал. И самое ужасное, что я лишь тогда поняла, что ко всему прочему пребываю без одежды. Задранная до подбородка футболка не в счет. Ведь в остальном на мне даже трусов не было!
Да что происходит?!
Собиралась спросить.
Но не спросила.
Еще недавно бездействующие пальцы пошевелились, породив между моих ног доселе неизвестное ощущение. Настолько приятное, что я как вдохнула, так и не выдохнула. Замерла. Волна порочно-острого удовольствия настолько неожиданно прострелила низ живота, что я просто не могла ей противостоять. А если бы и собиралась, все равно не получилось. Потому что за нею последовала еще одна, куда ярче предыдущей. Я только и смогла что кое-как втянуть в себя воздух, прежде чем вновь затаила дыхание. На этот раз виной всему горячее дыхание. Оно коснулось затылочной части, породив в том месте толпу мурашек. Они шустро побежали вдоль всего позвоночника, задели, кажется, все нервные окончания, и закончили свой путь там, где по-прежнему властвовали мужские пальцы, добавив прежнему удовольствию больше остроты.
О. Мой. Бог.
Что он творит?
Совсем, что ли?!
Берега попутал…
А я?
Почему я не останавливаю его?
Позволяю прикасаться к себе подобным образом…
Тому, с кем даже в мыслях не стоило такое представлять, не говоря уже о том, чтобы в жизнь воплощать.
– Ас… Аса… тиани… – выдыхаю в попытке образумить мужчину.
Или скорее себя.
А лучше нас обоих.
Но голос настолько тихий, невнятный, больше похож на писк, что он вряд ли понимает, что я говорю. Скорее принимает за поощрение. Пальцы скользят дальше, раскрывают, надавливают. Совсем чуть-чуть, но этого хватает, чтобы меня захлестнуло ощущением неизбежного падения в пропасть. Нет, не срываюсь в нее. Пока. Вишу над ней, едва удерживаясь на краю за тонкую нить воли. Вот-вот оборвется.
– Ильяс… – предпринимаю новую попытку образумить мужчину.
Безрезультатно.
Если и слышит, то все равно не внимает моим словам, продолжая доводить меня до исступления своими чересчур откровенными действиями. Воля окончательно ломается под таким натиском. Я все-таки лечу в бездну бесконечного удовольствия, сотканную для меня самим Асатиани. Вместе с резким толчком его пальцев внутрь моего тела.
– Ильяс… – выдыхаю с криком-стоном.
Волос касается его вторая рука, сжимает в своем кулаке, вынуждает запрокинуть голову, открыть доступ к шее. Тонкую кожу обжигает горячее дыхание, и вкупе с тем, что творит другая ладонь, это ощущается как приговор.
Он не целует, сразу втягивает в себя кожу в месте, где бьется мой сошедший с ума пульс, и этого хватает, чтобы желание окончательно потеснило разум и волю. Лишило последних остатков сопротивления. И когда ягодиц касается твердая горячая плоть, оставляя на коже липкий след, я только теснее прижимаюсь к лежащему за моей спиной.
Где-то на задворках разума все-таки мелькает последняя мысль, что я должна прекратить. Но это слишком далеко и не важно. Забывается под натиском уверенных толчков мужских пальцев в меня и нового поцелуя-укуса. Захлебываюсь в ощущениях все более растущего удовольствия. Вот-вот погребет под собой. Вместе с тяжестью чужого веса на мне, когда Ильяс переворачивается и вынуждает лечь на живот меня. Я сама приподнимаю бедра, чтобы ему было удобнее продолжать свои ласки, в которых я сейчас нуждаюсь, как наркоман в новой дозе.
Ильяс стаскивает с меня футболку свободной рукой и что-то шепчет на грузинском, но я едва разбираю. Слишком громко стучит в висках пульс. Громче него только мои стоны, которые я больше не в силах сдерживать. А ему и того мало. Он ускоряет свои движения во мне, и все, что я могу, это подаваться навстречу его действиям, уткнувшись лицом в подушку, и задыхаться от растущего во всем теле напряжения. Мышцы сводит, пальцы на ногах поджимаются, и когда Ильяс помимо всего прочего давит на клитор, так нужно и правильно, меня наизнанку выворачивает в тот же миг. Острая волна удовольствия выгибает меня навстречу горячему телу за спиной, внутренние мышцы начинают сжиматься вокруг мужских пальцев так интенсивно, что перед глазами темнеет на мгновение. До звона в ушах.
И не сразу я понимаю, что звон – это не звон вовсе. Точнее не тот, который можно ожидать. Входной звонок. Кто-то пришел. Так не вовремя. И вместе с тем меня как ледяной водой окатывает, возвращая в реальность, где я лежу под мужчиной абсолютно голая, а он собирается завершить начатое.
– Нет! – выкрикиваю, подаваясь резко вперед.
Ударяюсь макушкой в стену впереди, но плевать.
Я уже достаточно пришла в себя, чтобы осознавать все свое грехопадение и стремиться предотвратить его окончание.
Конечно, мужчина не доволен таким поворотом.
За спиной слышится хлопок и тьму спальни озаряет тусклый свет ночника откуда-то сбоку. И все бы ничего, но это не мой ночник, не моя спальня, и я нахожусь совсем не у себя дома.
Ой, мама…
Глава 2
Сижу. Смотрю в черные глаза мужчины и прям чувствую, как меня заливает краской стыда и смущения от воспоминаний о том, что еще недавно происходило между нами. Ноющее ощущение между ног от недополученного удовольствия усугубляет мое состояние. Как и не утихающая жажда в ответном взоре наравне с непроходящим стояком. На который я очень старалась не пялиться.
Старалась.
Но взгляд позорно нет-нет, да съезжал вниз.
Никогда прежде не видела голых мужчин.
А посмотреть было на что. И без его возбуждения.
Широкие плечи, сильные руки, прокачанные грудные мышцы, рельефный пресс…
И да, взгляд опять против воли уткнулся туда, где все большое и твердое.
Да блин!
Сколько можно?
Туда пялиться…
Вот только я не решаюсь попросить Ильяса прикрыться. Как и не прошу подать мне лежащую рядом с ним футболку, которую он с меня успел стащить чуть раньше, или слезть с одеяла и позволить мне в него завернуться. Почему-то кажется, если заговорю, все станет только хуже. Вот и молчу. В какой-то момент не выдерживаю, первая опускаю взгляд. Смотрю на свои ладони, а в голове назойливо бьется мысль о том, что лучше бы не было этого звонка. Глядишь, я бы потом проснулась и не вспомнила ни о чем, приняв реальность за сон.
Глупая мысль.
Такое за сон точно принять не получилось бы. Как не получалось сейчас. Настойчивая трель звонка тому лишнее подтверждение. Не знаю, кто там столь яро рвался в квартиру, но Ильяс не спешил идти открывать гостю дверь.
Сидел, угрюмо смотрел на меня, до хруста сжимая-разжимая покоящиеся на коленях кулаки, и явно думал что-то нехорошее. Хотя я вроде как ни в чем особо не провинилась, если так подумать. Просто слишком неадекватно среагировала на его действия спросонья.
В конце концов, меня до него раньше не соблазнял никто никогда.
Наверное, можно на этом фоне простить мое легкомыслие.
Ведь можно, правда?
Или стоит признать официально свое грехопадение?
Я ведь и правда падшая. Позволила мужчине к себе прикоснуться до свадьбы. Причем даже не жениху. Тому, на кого никогда до этого не смотрела в подобном ключе. Ильяс всегда был просто другом старшего брата, не более. А теперь…
– Так. Ладно. Ситуация неприятная, но не смертельная, – заговорил он по ощущениям вечность спустя, потерев ладонью лицо. – Твоя девственность на месте, а значит не о чем переживать. Все остальное… Никто не узнает. Ни твои родители. Ни твой жених. Ни кто-то еще. Останется здесь, между нами. А там и вовсе скоро забудется. Так что не о чем переживать.
Кого из нас двоих убеждал в этом на самом деле – вопрос.
Тем более, меня его слова совсем не успокоили.
Воображение позорно отказывалось воспроизводить такие откровения с участием Тенгиза.
Да и как такое возможно, если меня до сих пор не отпустило желание закончить начатое с самим Ильясом?
И по его словам я потом вот также легко еще и с другим захочу?
Настолько я испорченная, по его мнению?
Могу легко забыть случившееся между нами и продолжить жить дальше, как ни в чем не бывало…
Девственность же на месте.
А если бы нет?
Чтобы он сказал тогда?
Тоже предложил бы забыть?
Или что?
Чтобы он стал делать тогда?
Все эти вопросы так и вертелись на языке, но я ни одного из них не озвучила.
Какая разница?
Девственность же на месте!
Чуть не скривилась на последнюю мысль.
А еще почему-то стало очень обидно.
Получалось, для него и правда ничего особенного не произошло.
Хотя о чем это я?
Все ведь вышло совсем случайно. Спросонья. А не по согласию и знанию.
Да и, если так подумать, все произошедшее – моя вина.
Я спровоцировала данную ситуацию.
Не поведи я себя накануне столь безрассудно, позволив одноклассникам напоить себя, не обратись я к нему за помощью, чтобы избежать взбучки от родителей, не случилось бы всего этого. Не привез бы он меня к себе, не уложил в свою постель. Он ведь всего лишь здоровый мужчина, со своими потребностями. Как еще он должен был реагировать на полуголую девушку рядом? Вполне закономерное поведение. Но как же противно. От самой себя в первую очередь. Вот и кивнула согласно на его слова.
– Вот и умница, – похвалил Ильяс меня. – Поспи еще тогда. У тебя еще пара часов есть на это. Я тебя разбужу.
Еще одна побудка?
Когда из памяти первая не стерлась…
Продолжала настойчиво проигрывать каждое пережитое мгновение в объятиях Асатиани.
– Нет! – поспешила отказаться я от сделанного предложения, по-прежнему не глядя на него. – Я уйду сейчас. Не хочу, чтобы кто-то видел меня выходящей из твоей квартиры с утра пораньше.
И мне не придется дальше краснеть в его обществе.
Ильяс был против. Это отражалось во всем его виде. Но промолчал. Хотя то больше заслуга входящего телефонного звонка. Да и в дверь продолжали настойчиво ломиться. Правда при виде абонента мое сердце замерло, а затем, сделав последний толчок, резко ухнуло вниз.
Дамир.
Мой старший брат.
Это он к нему пришел?!
Сюда…
Где я…
Что я там говорила про уйти?
Спасибо, обойдусь!
Лучше еще здесь посижу.
Кажется, о чем-то таком примерно подумал и Ильяс. Нахмурился. Бросил на меня короткий взгляд и принял вызов.
– Слушаю, – поздоровался по-обыкновение коротко.
Вчера мне то же самое ответил, когда я ему звонила с просьбой забрать меня с выпускного.
Опять стало стыдно.
Стоило только вспомнить, в каком виде я предстала перед ним, когда он за мной приехал. Странно, что вообще помог и не сдал такую брату, а к себе привез, позволил отоспаться. И не только.
Кажется, мне было очень не хорошо. Настолько, что Ильясу пришлось меня умывать и переодевать.
Ооо, какой кошмар!
Никогда больше пить не буду!
Даже самые слабенькие коктейли!
Ильяс, заметив изменения в моем поведении, вопросительно выгнул брови, отчего я покраснела еще больше.
– Плохо? – поинтересовался почти беззвучно.
Покачала головой и отвернулась, обхватив себя руками за плечи, частично скрывая, наконец, свою наготу. Заметила, как мужчина нахмурился, а затем поднялся с кровати и перекинул мне свою футболку, в которой я спала. Поймала ее почти не глядя. Чтобы тут же позабыть о ней. Вообще обо всем. Как открыла рот, чтобы поблагодарить его за пусть и своеобразную, но заботу, так и замерла, разглядывая совершенное нагое тело передо мной.
Вот за что он так со мной?
Ильяс потягивался, а я как дурочка взгляда от него не могла отвести. Все пялилась и пялилась.
На то, как перекатываются мышцы под смуглой кожей. Так и манят прикоснуться, чтобы убедиться в их наличии и крепости.
Хотя мне-то в этом точно не нужно убеждаться.
Я лично видела, как Асатиани с одного удара отправляет противника в нокаут. Почти не напрягаясь.
Правда раньше он всегда был одет в такие моменты.
Теперь же я могла с легкостью рассмотреть его со всех сторон, до самого последнего шрама. А они были. И не два или три. Самый заметный на груди. Пересекал ее по диагонали от правого плеча до левого бока. Следующими бросились в глаза те, что на левом плече расположились в ряд сверху вниз, будто зазубрины на память кто оставил. Другие, менее заметные, обнаружились на ногах. Меня так и тянуло провести по каждой полоске пальцами, и расспросить, откуда они, но конечно же ничего такого я не сделала. Хотя пальцы так и зудели воплотить это мое желание в реальность. Пришлось сжимать ладони в кулаки, чтобы не сотворить подобную глупость. Тем более…
– Я не один, – привел в себя голос Ильяса и ответный пристальный взгляд.
В очередной раз покраснела, пойманная с поличным.
Да что ж такое-то!
Откуда во мне эта неприличная сторона взялась?
Что я теперь пялюсь на голых мужиков, даже не попытавшись сделать вид, что это не так.
Будто я – не я.
Зато вот у Ильяса такта нашлось куда больше, наклонился, подхватил с пола свои серые штаны и направился прочь из комнаты. Позволив вдоволь полюбоваться на него со спины. Ну да, спереди-то я его уже всего рассмотрела, теперь нужно и вид сзади заценить. С такими круглыми и аппетитными ягодицами. Которые я теперь едва ли когда-нибудь смогу забыть.
О. Боже!
Этери, это еще что за мысли?!
Совсем что ли свихнулась на фоне стресса?
У тебя вообще-то жених есть!
И тело у него вряд ли хуже, с учетом, сколько времени он тратит на зал.
Вот только жениха еще не скоро получится рассмотреть, а Ильяс здесь, совсем рядом…
Точнее, уже нет.
Одна я в комнате.
Лишь голос слышно из соседней комнаты.
– Хорошо. Проверю, – донеслось наравне с возвращающимися шагами.
Тут же опомнилась и поспешила, наконец, одеться в предложенную футболку, которая по размеру сошла за достаточно длинную сорочку.
– Оделась уже? Отлично, – тут же послышался от двери голос мужчины.
Он, к слову, тоже оделся.
Ну как оделся – в одни штаны.
И почему-то такой полуголый вид привел меня в еще большее замешательство и смущение.
Да что ж такое-то!
Нужно переставать пялиться на него.
И вообще бежать из его дома.
Только сперва узнать, где мое выпускное платье.
Но вместо этого я поинтересовалась другим:
– Зачем звонил Дамир?
– Твоя мать тебя потеряла, попросила твоего брата проверить, почему ты звонки сбрасываешь…
Не договорил. Но мне и не нужно слышать, чтобы знать продолжение.
– Он… знает? – только и уточнила.
Шею как в тиски сжало. Воздуха стало не хватать. Стоило только представить, что будет, если и правда знает…
Я попала.
По полной.
Родители от меня отрекутся, братья тоже отвернутся, и жениху я стану сразу не нужна. Не говоря уже об остальных родственниках…
Всех опозорила.
– Этери! – раздалось громкое над ухом.
Меня встряхнули за плечи сильные руки.
Кое-как сфокусировала взгляд на Ильясе.
– Успокойся, – произнес он спокойно.
Успокойся?
Успокойся?!
Да как тут можно успокоиться?!!
Я же теперь…
– Я ему ничего не сказал, – добавил Ильяс хмуро. – Он не знает.
В противовес голосовой мрачности его ладони ласково легли мне на щеки, большие пальцы бережно провели по скулам, и я буквально растворилась в этом ощущении нежности. Захлебнулась им. Им и тем, с какой заботой смотрели его глаза.
– Никто ничего не узнает. Не бойся.
И я поверила.
Вот так просто.
С его двух простых слов.
Не бойся.
Рядом с ним и правда не страшно.
Или я просто снова себе придумываю, как обычно.
– Вот так, умница, дыши глубже, – улыбнулся он успокаивающе.
Он улыбнулся, а я… пропала.
Ни разу до этого не видела его улыбающимся.
Ильяс Асатиани вообще не любитель демонстрировать эмоции, тем более положительные. А тут… И не он будто. Так резко преобразились черты его лица. Повеяло теплом и домашним уютом.
– Спасибо, – поблагодарила от всей души. – Спасибо тебе.
Ильяс в ответ покачал головой и погладил по голове, как маленькую.
– Тебе пора собираться, – вздохнул, отстраняясь. – Душ там, – ткнул в едва приметную дверь у выхода из комнаты. – Платье твое тоже уже доставили из химчистки. Принесу сюда. Как соберешься, иди на кухню.
Сказал и ушел.
Оставив меня сидеть на кровати, смотреть ему вслед, с чувством глубочайшего сожаления. Откуда оно взялось? Не знаю. И знать не хочу. Он прав, нужно уже брать себя в руки и возвращаться к прежней жизни. Никто ничего не узнает, а значит переживать не о чем. И лучше тоже все просто забыть. Как если бы никогда ничего не происходило между нами.
Глава 3
Душ я принимала быстро. Дольше не решалась выйти из ванной. Все боялась нарваться на Ильяса, который обещался принести мне платье. Мало ли… Вдруг он его именно в этот момент притащит?
Хотя бояться по сути уже и нечего. Всю видел. А сейчас я вообще полотенцем скрыта. Оно у Ильяса большое, я в него аж два раза смогла завернуться, укутавшись от груди и почти до самых колен. И чего я тогда боюсь? Вот да, пойду.
И пошла.
В пустую комнату.
На кровати и правда лежало мое платье. Чистый выглаженный шелк пудрового оттенка ярким пятном выделялся на фоне черной обстановки и неприбранной постели. И я не удержалась. Отложила платье на стоящее рядом одно из двух кожаное кресло и принялась расправлять одеяло. Покрывала не было, или я не нашла, не знаю, поэтому напоследок просто взбила подушки и аккуратно устроила их у самого изголовья.
Недолгое и в чем-то бестолковое занятие принесло долгожданное успокоение. А после того, как я переоделась, во мне и вовсе прибавилось уверенности.
Бледно-розовая ткань приятно скользнула по чистому телу, и я невольно улыбнулась, вспомнив, как долго упрашивала родителей позволить мне надеть именно его. В стиле ампир, оно выгодно подчеркивало мою полную грудь и стройную фигуру, в частности бедра, поэтому папа был категорически против такого наряда. Как ни странно, меня поддержала мама. Но только потому, что все рассчитывали, что на выпускной я пойду с Тенгизом, который из-за своих каких-то внезапно нарисовавшихся дел не смог приехать.
В общем, сам виноват!
И если вдруг он когда-нибудь узнает о сегодняшнем утре, мне будет, что ему предъявить.
И это вот вообще ни разу не оправдание.
Сама от себя в ужас пришла.
Когда я успела стать такой… неправильной?
Прям как вся эта ситуация.
Где я провела ночь в доме мужчины, наедине с тем, еще и завтракать с ним собираюсь. Который он собственноручно для меня приготовил.
Лучше бы он вел себя как мудак, все проще было…
Там бы я могла просто его послать и сбежать. А то вся эта забота, после всего… так и тянуло обнять и выплакать на мужском плече все страхи и ужас от содеянного.
Конечно же, ничего такого я не сделала.
Под пристальным взглядом черных глаз молча уселась за накрытый стол, на котором оказалось выставлено аж несколько видов блюд. Яичница с помидорами и ветчиной, овсяная каша, в отдельной вазочке свежие ягоды, в еще одной – сухофрукты и орехи. В плоской тарелке – нарезка из овощей. Были здесь и горячие бутерброды.
И он все это за какие-то полчаса приготовил?
На двоих…
Я ненароком подумала, что опять заснула, и мне это все мерещится.
Не то, чтобы мужчина на кухне вызывал у меня удивление, но стало очень не по себе, вот да. Особенно в свете того, что Тенгиза я в подобном амплуа вообще себе не представляла. Да я вообще до этого мгновения не задумывалась о том, какой будет наша с ним семейная жизнь. До сегодня все это носило абстрактное понятие, несмотря на всю подготовку к свадьбе. Наверное, потому что та проходила мимо меня, пока я училась и сдавала выпускные экзамены. Да и мама уже все организовала, мне осталось через пару недель надеть подаренное женихом платье, и…
Как оно будет?
Потом…
Непонятно.
– Этери? – заметил мою рассеянность Ильяс.
Заботливый и внимательный…
Зачем мне это знание?
Сравнение…
Тенгиз ведь тоже заботливый и внимательный. И в отличие от Ильяса я ему как раз нравлюсь, чего тот не скрывал никогда. Наоборот, чем ближе свадьба, тем чаще я слышала, как он ждет не дождется момента, когда сможет ко мне прикоснуться. Я всегда смущалась, но больше веселилась от таких слов. Не понимала всей их сути. Пока не проснулась сегодня рядом с Ильясом, который раскрыл во мне то, что спало, и что не получалось загнать обратно в глубины души. Может Ильяс прав, и с Тенгизом будет так же? А возможно, даже лучше.
– Этери, – в очередной раз позвал меня Ильяс, и я все же вынужденно вынырнула из своих мыслей. – Прекращай грузиться. Я обещаю, никто ничего не узнает. Я все решу. Записи с камер у дома и в подъезде тоже подчищу. Все будет хорошо, кошка, улыбнись.
И сам одарил меня своей эффектной улыбкой.
А еще…
Кошка.
Так он меня назвал.
Это все потому, что я постоянно в кресле засыпаю во время чтения, завернутая в плед, свернувшись, как кошка в клубок.
Я уже и забыла про это его нелепое прозвище, данное мне.
От него веяло еще большим теплом, чем от улыбки.
Наверное, поэтому я задала столь нелепый вопрос:
– С Тенгизом тоже так будет?
– Так? – нахмурился Ильяс.
– Ну… – опустила глаза в тарелку. – Так… Хорошо… – выдавила из себя едва слышное, пожалев, что спросила о таком.
И чтобы скрыть волнение схватилась за ложку.
Зачем я у него спросила такое?!
Ладно бы с подружкой обсуждала, а Ильяс…
Он же мужчина!
И я ему такой откровенный вопрос задала.
Какой стыд!
Даже знать не хочу, какого он теперь обо мне мнения.
А он…
– Нет, кошка, так, как у нас, у вас с ним никогда не будет, – заявил следом.
Не будет…
Не слова – приговор.
Для меня.
Ненадолго.
– Будет лучше.
– Правда?
Нерешительно посмотрела на него снова. На мужских губах растянулась знакомая теплая улыбка, отчего мое сердце в очередной раз сбилось с ритма. Все-таки он совсем другой с ней. Более приземленный. Близкий. Нет желания поскорее сбежать от него и его тяжелой ауры.
– Правда, – кивнул Ильяс. – С тем, кто нравится, всегда лучше. А теперь ешь, кошка. Через полчаса смена охранного поста. Нам нужно успеть попасть в этот промежуток, чтобы избежать свидетелей. Потом я вернусь и подотру все записи с твоим участием.
И я действительно приступила к завтраку. В конце концов, он прав, ничего страшного не произошло. Мы остановились раньше, чем ситуация приняла непоправимый оборот. А значит, не о чем переживать.
Одарила сидящего напротив благодарной улыбкой и принялась поглощать кашу, предварительно добавив в нее ягоды и орехи.
– Я так понимаю, яичницу ты не будешь? – уточнил Асатиани.
– Неа, – пробурчала, жуя.
Совсем не воспитанно, но Ильяс на мой аппетит только ухмыльнулся и потянулся к обозначенному. Я с удивлением проследила, как он сметает все с тарелок. А это и вторая порция каши, и двойная – яичницы. И все это вприкуску с горячим бутербродом. По итогу в то время, пока я одну тарелку с кашей силила, мужчина съел все остальное. Я едва успела ухватить последний бутерброд. Точнее, Ильяс мне его благородно уступил, отправившись за чаем для меня и кофе – для себя.
– Спасибо, – поблагодарила я его, берясь обеими ладошками за кружку.
Ммм…
С малиновым вареньем.
Как я люблю.
Не думала, что он помнил такую мелочь.
Приятно.
В общем, несмотря на неординарно начавшееся утро, его можно назвать почти идеальным.
Жаль, все хорошее имеет свойство заканчиваться. Поэтому, как только с завтраком было покончено, а на столе прибрано, мы отправились ко мне.
Или не совсем так.
Ведь на деле мы даже никуда не поехали. Просто вышли из подъезда и зашли в другой. В тот, в котором жил Дамир.
Я снова начала паниковать.
Вдруг брат догадается, что я ночевала не у подруги? Что тогда? Что я ему скажу?
Вообще Дамир из всей нашей семьи самый прогрессивный. У него и жена русская. Они буквально на днях расписались, а жить вместе начали и того раньше. Но едва ли мне это поможет, если станет известна правда.
В общем, порог его пентхауса я переступала с опаской.
Чтобы тут же замереть в испуге под взглядом льдисто-голубых, как у меня, глаз. Не подтолкни меня сзади Ильяс я бы так и осталась стоять на границе открытых створок лифта, что привез нас на последний этаж.
– Ну и где ты была? – поинтересовался брат мрачно, когда я прошла глубже в его жилище.
Он стоял посреди гостиной, сложив руки на груди, одетый в домашние серые штаны и белую футболку. Но даже в такой простой одежде выглядел внушительно и опасно. А еще зло. Очень-очень зло.
– Я… – начала и замерла, поняв, что совсем не продумала ответ на этот вопрос.
– У одной из одноклассниц, – раздался за спиной спокойный голос Ильяса. – Оксана Пореченкова. Они всей компанией девчонок у нее с ночевкой расположились.
Едва ли это хорошее оправдание, но спорить не стала. Мужчине всяко виднее, как лучше меня перед братом отмазать. Просто опустила глаза в пол, приняв самый покаянный вид.
– Всей компанией девчонок? – закономерно зацепился за сказанное Дамир. – И прям ни одного пацана? – прищурился недоверчиво.
– Ага, – зевнул равнодушно Ильяс, прижавшись плечом к стене коридора. – Только они и батарея шампанского. Едва добудился.
Что значит «батарея шампанского» я не поняла, но вмешиваться опять же не стала. То есть, шампанское-то понятно, а почему батарея – не очень. Но да ладно. Не суть.
– А выглядит вполне себе бодро, – продолжал сомневаться брат.
– Ну ты тоже после гулянок не выглядишь страдальцем, – парировал Асатиани. – Семейное? – предположил с насмешкой.
– Допустим… – протянул Дамир все также недоверчиво, но взгляд заметно смягчился.
– Если так не доверяешь, зачем просил меня найти твою сестру? – перебил его Ильяс уже совсем не равнодушно. – Искал бы сам, убедился бы тоже во всем сам.
Вот тут Дамир сдал назад.
– Да верю я, верю, – проворчал. – Главное, чтобы потом нигде ничего не всплыло…
– Не всплывет, – тоном, полным обещанием, опять вмешался Ильяс. – Я разберусь.
Вот теперь брат расслабился окончательно.
– Отлично, – кивнул и сосредоточил свое внимание на мне. – Ну, иди, досыпай, чудо алкогольное.
Что, правда?
Так просто?
Ура!
– Я больше никогда, честное слово! – пообещала ему.
– Уж надеюсь, а то сама знаешь. Матери, так и быть, не скажу ничего. Она считает, что ты у меня ночевала, пусть так и остается.
– Ты лучший брат на свете, – выпалила, бросившись ему на шею. – Самый-самый, – уточнила, чмокнув его в щеку до кучи.
– Да-да, я знаю, – проворчал деланно недовольно Дамир на это, но я видела, что ему приятны мои слова. – Иди уже, давай, – потрепал меня по волосам, прежде чем отстранился.
Тут же радостно кивнула, чувствуя, как узел в груди развязывается полностью. Все-таки у меня замечательный брат. А у него не менее замечательный друг. На которого я не забыла бросить напоследок благодарный из благодарнейших взглядов, получив в ответ едва заметную улыбку, отразившуюся в правом уголке его красивых губ.
На такой ноте и поспешила сбежать в выделенную мне в этом пентхаусе на постоянной основе комнату, где прямо в платье упала на кровать и тихонько рассмеялась, глядя в белый глянец потолка.
Хорошо…
Глава 4
Ильяс
Она улыбалась. Ему. Ильясу. Такая открытая, доверчивая и чуточку игривая, как та же кошка. Хотя по всем канонам должна бояться и шарахаться. Но нет, вместо этого еще и вопросы задавала. Те, которые ни одна девушка ее воспитания и не подумала бы даже озвучить. А у него теперь в голове свербело от мысли, что ей с кем-то другим может быть так же хорошо, или лучше. Что она под кем-то другим будет так же стонать. Для кого-то другого раздвигать свои красивые ножки. Позволять трогать себя… Не ему.
Дерьмовые мысли!
Запретные. Пустые. Как и всегда.
Не стоило прикасаться к ней. Не стоило вообще ей помогать накануне. Нужно было просто сдать брату и забыть. Но нет, к себе зачем-то притащил. Идиот. Теперь платил. На подушечках пальцев до сих пор сохранился бархат ее нежной кожи. Словно он к лепесткам розы прикасался. Только в разы мягче и приятнее. Лучше этого только чувствовать свой запах на ней.
Она пахла им. Еще с ночи, когда спьяну решила, что перед сном нужно обязательно помыться, и ни в какую не желала ложиться в кровать без этой процедуры. При этом едва стояла на ногах. Пришлось, сцепив зубы и призвав всю свою выдержку, помогать и в этом. Помогать и ругать. Кого больше – непонятно. То ли ее – за то, что выпила лишнего, то ли себя – что велся на ее пьяные капризы.
И ведь не кому-то позвонила с просьбой о помощи, а ему, Ильясу. Ведь могла той же Ире набрать, жене Дамира. Или у одноклассницы остаться ночевать, как та предлагала. Да хоть бы жениху своему этому написать, который в очередной раз променял невесту на работу.
Но нет. Как поиздеваться решила. Обнимашек запросила перед сном. А он так устал за день, что плюнул на все и реально завалился спать рядом с ней, обняв со спины. Мысль о том, как это неправильно, задушил на корню. Сама виновата. Провокаторша мелкая. Пусть ей с утра стыдно будет.
А стыдно этой нахальной кошке и впрямь было…
Только совсем не за то, за что ожидалось.
И тут уж точно не ее вина.
Теплое и податливое тело под рукой спросонья навеяло определенного рода желание. Он сам не заметил, как принялся соблазнять. Это стало продолжением сна. Хорошо, доставка прачечной сработала как надо. Вовремя. Хотя едва ли девчонку и это спасло бы, не приди она в себя и не пресеки намечающееся безумие. Ведь почти уже сделал своей. Оставалась самая малость. Чтобы навлечь беду на нее, и на себя – кровную вражду. Ее же брат первым бы и забил его до смерти за содеянное. И был бы тысячу раз прав.
Он и сейчас смотрел на него волком. И Ильяс совсем не удивился последующему вопросу:
– А теперь рассказывай, как есть. Как оно было на самом деле все.
Вздохнул.
Да, было глупо рассчитывать, что друг, почти брат, ни о чем не догадается. Хотя хотелось бы. Все лучше, чем признаваться в содеянном преступлении.
– На чем прокололся? – поинтересовался вместо ответа.
– Слишком защищал, – ухмыльнулся Дамир. – И слова не дал ей самой вставить в качестве оправдания. Так где она ночевала? С кем?
И вот что ответить?
Когда пообещал молчать…
– Не волнуйся, ничего предосудительного твоя сестра не делала, – ушел от ответа и отлип от стены в том же намерении, только уже чтоб покинуть пентхаус. – Забудь.
И он постарается сделать также.
Хотя раньше было проще.
Раньше Этери ему не улыбалась. А самое главное, не видела в нем мужчину. Не интересовалась. Вообще не смотрела в его сторону. Да и дальше будет также. Сегодняшнее утро – исключение из правил.
– Забудь… – медленно повторил за ним Дамир, разглядывая пристальней некуда, после чего вдруг выругался. – У тебя ночевала, – вынес вердикт уверенным тоном.
Догадливый какой.
– Сказал же, ничего не было. В остальном я все решу, – отмахнулся. – Никто не узнает.
– Да что ты? – съязвил. – Я вот узнал.
– Потому что знаешь меня.
Дамир поджал губы, но промолчал. Потому что доверял. Следующий вопрос это лишь подтвердил.
– Как так вышло?
Ильясу даже стыдно на мгновение стало. Что он пользуется слабостью друга. И все ради того, чтобы защитить ту, которая никогда его не будет.
– Перебрала на выпускном, позвонила с просьбой забрать ее. Тебе, как я понял, побоялась звонить. Ирине не решилась, потому что она бы сдала ее тебе. Матери – сам понимаешь, почему не стала звонить.
– С чего она решила, что ты тоже не сдашь ее мне? – прищурился Дамир.
– Наверное, потому что раньше не сдавал в мелочах, – пожал Ильяс плечами.
Если таскание сладкого за спиной брата и просмотр ужастиков, после которых плохо спала, из-за чего ей запрещалось их смотреть, можно считать таким уж сокрытием. По мнению Ильяса, это вообще не стоило внимания. Да и всегда считал, чем больше запрещаешь, тем навязчивей становится желание получить.
– Ты всегда ее защищал, – согласился с ним по-своему Дамир, постучал пальцами по плечу, после чего, кивнув каким-то своим мыслям, добавил: – Сообщи, как разберешься с камерами. Хочу быть в курсе, чтобы знать, как действовать в случае чего.
– Случая не будет, – мрачно парировал Ильяс, после чего развернулся и без слов направился к лифту, на котором попал в пентхаус.
– Ильяс, – окликнул его напоследок друг.
Он остановился, но не обернулся, молча дожидаясь продолжения.
– Постарайся больше не допускать подобного. Лучше звони сразу мне, – сухо посоветовал Дамир, хотя то скорее можно было назвать приказом.
И Ильяс согласился.
Как иначе?
Да и правильнее так.
Как изначально стоило сделать.
А не вестись на эгоистичные порывы своей темной и жадной до близости одной кошки душонки.
Последнюю явно решило сегодня перетряхнуть все семейство Валихаловых.
Ильяс не успел и нового шага ступить, как раздался звон, оповещающий о гостях, а потом из лифта и вовсе вышли родители Дамира и Этери. Он только и успел, что отойти с пути спешившей нервной женщины.
– Где она? – выпалила та строгим тоном.
Началось…
Шедший за ней глава семейства остановился за ее спиной, готовый вмешаться в любой момент. Да, госпожа Манана – женщина властная и привыкшая, что все ей подчиняются. Как у такой жесткой матери смогла вырасти такая мягкая, чуткая и нежная дочь, как Этери, оставалось только догадываться. И присматривать за девчонкой. В мире полном лжи и предательства нельзя быть настолько беспечной и добренькой. Излишне доверчивой. Прошедшая ночь, как самое верное доказательство тому. Повезло, что обратилась к нему, а не к тому же Тенгизу. Тут Ильяс был больше чем уверен, мужик бы взял сполна от такого подарочка судьбы.
И зря он вообще о том подумал – внутри вновь жгучее инферно закручиваться принялось, стоило только представить, что его кошка вела бы себя с другим также, как с ним.
Хотя о чем это он?
Не его она.
И никогда не будет.
Едва ли чета Валихаловых хоть когда-нибудь одобрила бы этот союз. Сын алкоголиков не достоин вообще якшаться с такими, как их семья. Если бы не Дамир, они бы и близко не подпустили к себе Асатиани, и шанса бы не дали доказать, что он не такой, как его родители. И до сих пор полноценно не доверяли, спустя много лет. Впрочем, эти люди вообще никому не доверяли. Даже собственным детям.
– До свадьбы осталось совсем немного, Дамир, нам не нужны неприятности. Если не способен нормально следить за сестрой, то так и скажи, отправим ее в Тбилиси, – вещала госпожа Манана.
Дамир заметно помрачнел. Явно представил, как его свободолюбивую сестру запирают где-то, не позволяя выйти за порог лишний раз. Ильяс тоже представил. Инферно внутри него приобрело синий окрас ярости.
– Я могу за ней присмотреть, если надо.
Это он, Ильяс, сказал?
Нахера?!
Но сказал, не забрать слов.
А в ответ… тишина.
Многозначительная – от Дамира.
Напряженная – от его родителей.
Которую нарушило неожиданное:
– Хорошо, – от отца Этери.
За что словил от своей жены взгляд, полный возмущения.
– Ты решил ему доверить нашу дочь? – выдохнула женщина недоверчиво. – Да он же…
– Перестань, – осадил жену Нурлан Валихалов. – Ильяс давно доказал, что ему можно доверять.
Было странно слышать такое от человека, который когда-то отказался пустить Асатиани даже на порог своего дома. И наверное, все же не зря. Потому что, после сегодняшнего тот сам себе не доверял. Предложение присмотреть за кошкой лучше всего говорило об этом. Ведь банально не сдержался. Как утром. Ощутив Этери в своих руках.
Проклятие!
Кому как не Ильясу знать, насколько хрупка его выдержка рядом с ней. Достаточно одного намека, чтобы та канула в бездну.
Похоже, у него развивается острая форма мазохизма и нужно срочно записаться на сеанс к психотерапевту, чтобы тот его образумил.
– Ладно, хорошо, – поджала губы мать его личного наваждения. – До самого дня свадьбы будешь ходить за Этери тенью, – обратилась непосредственно к нему. – Каждый вечер мы ждем от тебя отчетов. Где была, что делала, с кем общалась. Будешь докладывать абсолютно обо всем. И чтобы никаких мужчин рядом, кроме Тенгиза. Дома должна быть не позже девяти вечера. Это понятно?
Понятно, конечно. Хотя и выглядит несколько тупо. Но ему не привыкать. Поэтому Ильяс просто согласно кивнул.
– Мы сейчас улетаем в Тбилиси. Вернемся к самой свадьбе уже, – вставил Нурлан. – Вы уж не подведите нас, парни.
– Да все будет нормально, – закатил глаза Дамир. – Этери и из дома-то никуда толком не выходит. Если только с Ириной в магазины, да парки.
На последнее заявление госпожа Манана сильнее поджала губы в недовольстве. Что сказать, новоиспеченную жену старшего сына она откровенно недолюбливала, так как та нарушила все планы женить Дамира на выбранной ею для него невесте. А вот Ильясу русская девочка Ира нравилась. Своей прямолинейностью и открытостью. А еще она любила Дамира и не скрывала этого. Да и сам друг рядом с любимой женщиной заметно преображался в лучшую сторону, и Ильяс был искренне рад за него.
– В общем, мы на вас рассчитываем, парни, – подвел итоги отец семейства. – Идем, – обратился к жене. – Опаздываем уже на самолет.
Никто их задерживать, конечно же, не стал. А вот Ильясу пришлось задержаться. Дамир окликнул в спину.
– Мне ведь не нужно напоминать о последствиях твоего решения? – заметил он как бы между прочим. – Что будет, если…
– Не будет, – отрезал Ильяс, перебив.
– Я просто напоминаю, – примирительно поднял руки друг.
– Я понял, – кивнул он.
Ничего больше никто из них не сказал. Но обоим взглядов хватило. А затем Ильяс наконец занялся делом. Камеры сами себя не подчистят.
Глава 5
Этери
Новое утро началось ближе к вечеру. И на этот раз меня никто не будил. Как и в постели я пребывала одна. Это порадовало. Я в первое мгновение даже решила, что мне вовсе все приснилось. Но, увы, запах мужского шампуня на моих волосах не давал обмануться и забыть.
А еще…
Я не была уверена, что хочу забывать.
И это очень-очень-очень не правильные мысли!
Греховные. Как я сама.
Дурнее них только желание повторить все.
Вновь испытать те странные, но такие приятные ощущения.
Я даже прикрыла глаза на мгновение, представляя на себе мужские руки.
И бог мой, о чем я вообще думаю?
Этого еще не хватало!
– Стыдно, Этери, очень стыдно, – отругала саму себя, подскочив с кровати.
Точно больше никогда пить не буду.
Вон как сразу мозги резко отупели. Глупости всякие проецируют.
Лучше вовсе о таком не думать, как и собиралась. А чтобы уж наверняка выбросить из головы все ненужное, принялась прибираться в комнате. Хотя все равно словила стойкое дежавю.
Плюнула в итоге на криво расправленное покрывало и пошла умываться, не забыв прихватить с собой что-нибудь из одежды. Благо из-за частых ночевок в этом доме, у меня здесь давно были собраны запасы вещей. Умывалась не так уж долго, после чего отправилась на первый этаж, где на кухне колдовала за плитой жена брата. В коротеньких шортах и очередной его футболке. На этот раз голубой, в цвет ее глаз. Светлые волосы она забрала в пышный хвост на затылке.
Ирина приподнялась на цыпочках, доставая приправы с верхней полки, и я в очередной раз улыбнулась ее маленькому росту. Сама-то я была почти на голову выше. Хотя рядом с тем же Дамиром или Ильясом это было не особо заметно.
– Доброе утро, – с зевком поздоровалась я с ней, подойдя ближе.
– Ай, черт, – выругалась Ира, едва не уронив взятое с испуга. – Напугала, – укорила, обернувшись, но тут же заулыбалась. – Как себя чувствуешь? – поинтересовалась, осмотрев меня заинтересованным взглядом. – С виду бодрячком. Платье что надо.
– Спасибо, – поблагодарила за комплимент в первую очередь, зачем-то оправляя подол наряда до колен.
Да, сегодня я выбрала платье далекое от привычного. Мне до этого дня вообще не доводилось его надевать, так как оно было слишком открытым: длиной до середины бедра и с глубоким вырезом, с виднеющейся в нем ложбинкой груди. Маму из-за него в свое время чуть инфаркт не хватил, велела спрятать и не доставать.
Я о нем и не вспоминала до сегодня. Да и сегодня непонятно с чего схватила. Собиралась надеть леггинсы и безразмерную футболку, но руки выбрали иной наряд. А я не стала задумываться.
К тому же, мамы нет, а кроме Иры и брата на меня смотреть больше некому. Так что ничего страшного. Да и пронеслись эти мысли у меня в голове молнией, больше заинтересовала другая часть сказанного Ириной.
– Чувствую себя хорошо. А что? – напряглась.
Неужели Ильяс проболтался?
– Ну, мне сказали, ты вчера слегка перетрудилась, отдыхая, – улыбнулась девушка через плечо. – Вот и интересуюсь.
– А-а, это, – выдохнула облегченно. – Нет, все хорошо. Просто слегка не подрасчитала с шампанским. Так что можешь смело меня эксплуатировать. С удовольствием помогу, чем смогу.
– Да я почти закончила уже, – отказалась она, помешивая содержимое в казане и засыпая туда взятую приправу. – Вроде даже на этот раз нигде не налажала, – хмыкнула, пробуя готовящееся блюдо на вкус.
Судя по аромату, чашушули.
Вкуснятина!
Надо сказать, у Иры был врожденный талант к готовке. Ей достаточно было показать один раз, чтобы она смогла самостоятельно повторить рецепт.
– Если голодна, возьми в холодильнике йогурт пока. Дамир скоро придет, все вместе поужинаем, – предложила мне.
Не стала спорить, хотя есть хотелось очень сильно. Аромат в воздухе витал такой, что я едва слюнями не захлебывалась.
– Давай я тогда хотя бы салат сделаю, – не выдержала бездействия, когда Ира принялась жарить картошку к мясу.
На этот раз она с улыбкой кивнула.
И в последующие полчаса мы, болтая ни о чем, стряпали. Пару раз я порывалась спросить у нее про близость между мужчиной и женщиной, но по итогу так и не решилась. Боялась, что догадается. Или потом расскажет Дамиру о моем интересе, и тот сделает неверные выводы. Точнее как раз верные. Нет уж. Лучше молчать.
Успели как раз к моменту, как с работы пришел брат.
– Ммм, как вкусно пахнет, – заявил он с порога, первым делом подходя к жене. – Привет, – произнес тихо, одаривая ту ласковым поцелуем в губы.
И так нежно у него это получалось каждый раз, что я зависала, глядя на них со всем умилением, представляя на их месте себя с Тенгизом. Правда в этот раз что-то явно пошло не так, ибо вместо жениха подсознание выдало меня с Ильясом. И будто мало этого, послышался звон лифта, а через миг в гостиной показалась его массивная фигура.
Сердце тут же забилось с утроенной силой.
А уж когда взглянула в его черные глаза…
Затянуло в непроглядный мрак в одночасье. Изгнало из сознания все разумные мысли. И я вновь оказалась лежащей в его крепких объятиях.
Что я там говорила про забыть и не вспоминать?
Едва ли у меня теперь хоть когда-то получится это сделать.
Тем более, Ильяс тоже смотрел в ответ так, что ноги подкашивались.
– И тебе привет, младшая, – отвлек голос брата, и я тут же сосредоточила на нем все свое внимание.
Но успела заметить, как Ильяс поморщился. Совсем мимолетно, но я уловила.
– Привет, – улыбнулась Дамиру, размышляя о такой странной реакции.
На меня?
– Как самочувствие? – заботливо, но с заметной насмешкой поинтересовался брат, прищурившись.
– Самочувствие отличное, не переживай, но пить больше не буду, – клятвенно заверила я его.
– Умница, – похвалил тот, оборачиваясь к своему другу. – Чего встал? Проходи, коль пришел. Гостем будешь.
Ильяс согласился.
Хотя раньше всегда отказывался.
Одарила его настороженным взглядом, но тот вообще не смотрел больше в мою сторону. На Ирину смотрел. Смотрел и улыбался.
Он. Ей. Улыбался.
Как еще недавно улыбался мне.
Нет. Не так. Более открыто и дружелюбно. Так, как не улыбался для меня этим утром. Отчего внутренности как кислотой обожгло.
– Привет, – произнес с теплотой в голосе.
Не для меня.
Опять.
Жжение из желудка принялось подниматься выше, образуя спазм в груди.
– Привет, – ответно поздоровалась с ним Ирина, тоже улыбнувшись. – Садись, я сейчас для тебя тоже приборы достану, – кивнула на барную стойку, за которой мы расположились с ней чуть раньше, накрыв на троих. – Рядом с Этери, – добавила уже на ходу.
Ну да, больше же некуда его усадить…
С чего я вдруг так разозлилась на него, даже задумываться не стала. Да мне вообще все равно! Пусть его улыбается кому хочет. Не мое это дело. У меня и без него есть, кто мне будет улыбаться.
Успокоив себя таким образом, сделала вид, что сосредоточена на том, чтобы поскорее приступить к долгожданной трапезе. Тем более, есть уже хотелось просто невыносимо. Правда еще невыносимей ощущался исходящий от Ильяса жар. И чем дольше мы сидели рядом, тем сложнее становилось его игнорировать. А еще он так приятно пах. Едва ощутимый и мягкий аромат парфюма обволакивал легкие все плотнее с каждым новых вдохом. Так и манил податься ему навстречу…
Ааа!
Да что со мной такое?!
С каких пор я вдруг на Ильяса так реагирую?!
Из-за утреннего происшествия?!
Тупость!
Просто тупость!
Еще большей показались последующие слова брата:
– Этери, с сегодняшнего дня везде ходишь с Ильясом. В магазин, парк или кино, с подружками или без, но под присмотром Ильяса. Круглосуточно.
Че-го?!
– Ты серьезно? – уставилась на него во все глаза, вмиг позабыв о голоде.
Вообще обо всем.
Кроме того, что мне придется проводить с Ильясом все свое свободное время. Потому что…
– Так решили родители, – пояснил Дамир.
– И что, прям реально круглосуточно? – уточнила недоверчиво, покосившись на невозмутимо жующего рядом мужчину.
– Не настолько буквально, – мрачно поправил меня брат.
– Но круглосуточно, – добавила его жена с непонятным мне весельем.
Когда я вот вообще не видела в этом ничего радостного!
– Ну а ты чего молчишь? – бросила недовольное в сторону молчаливого Ильяса.
Неужели не против?
– Думаю, – сухо отозвался тот. – Есть ли возможность забрать свое согласие обратно.
А вот это обидно.
– Есть. Я ее тебе даю. Мне нянька не нужна, – отвернулась от него, сделав вид, что мне вообще безразлично его присутствие.
А сама думала…
Что с ним не так?
С утра еще все хорошо было, а теперь даже не смотрит в мою сторону.
А я?
Почему меня это вдруг так задевать стало?
– Как вчера? – ехидно уточнил Ильяс, не отрываясь от трапезы.
И опять не смотрел на меня.
Но в этот раз я этому порадовалась. Что не видит, как я краснею.
Знал ведь, куда бить.
Вот и приподняла повыше подбородок, чтобы не думал, что задел.
– Я не просила тебя везти меня к себе, – отозвалась спокойным тоном, которому и мама могла позавидовать. – Мог просто домой довезти и там оставить. Без тебя бы справилась.
– Видел я, как ты справлялась, – парировал с усмешкой этот невыносимый тип. – Едва на ногах стояла.
Краска то ли стыда, то ли злости залила лицо еще ярче. Ладони сжались в кулаки вокруг столовых приборов.
Нет, все-таки я рано решила, что мы можем подружиться.
– Вот и сдал бы тогда брату, зачем к себе привез?
– Вот и мне интересно, – вставил Дамир.
Тут же покраснела еще больше, вспомнив о том, что мы с Ильясом пребываем далеко не одни. Правда, Ира делала вид, что занята едой, хотя скорее она таким образом прятала улыбку. Мне же под пристальным взглядом брата веселиться не хотелось. Лучше просто сквозь пол провалиться.
Как я могла так забыться?
Не зря говорят, молчание – золото.
В моем случае, так вовсе платина.
– Подумал, не стоит будить вас из-за такой ерунды.
Чего?!
Ерунды?
Вот что я для него значит.
Ерунда…
– Сам ты ерунда! – не выдержала нового всплеска эмоций.
Подскочила со стула, намереваясь уйти, но задержалась на полпути.
– Спасибо за ужин, все было очень вкусно, – поблагодарила Ирину. – Если что, я у себя.
Одарила Ильяса самым высокомерным взглядом, после чего продолжила свой путь к лестнице.
– Тоже пойду, – послышалось от него. – Раз я на сегодня свободен…
И меня как подкинуло.
Это куда он собрался?
– Кто тебе это сказал? – обернулась повторно.
– Ты. Только что.
– Я сказала, что буду у себя, но не говорила, что я там весь вечер проведу.
Показалось, или Ильяс разозлился?
Не показалось.
Хотя и сдержался, только напрягся всем телом.
– И куда ты хочешь пойти? Во сколько?
– Я еще не решила. Но ты можешь подождать меня здесь, чтобы не бегать туда-сюда.
– Сссууу… удовольствием, – послышалось тихое от него.
Я в ответ ему мило улыбнулась и гордой походкой отправилась наверх. А оказавшись в своей комнате, прижалась спиной к двери и со стоном схватилась за голову.
Что я творю?
Какая мне разница, что он куда-то там уходить собрался?
Пусть идет его, куда хочет. Общается, с кем хочет. Наверняка, с очередной своей девицей силиконовой. Они вечно вокруг него вертятся, телефончики свои подсовывают. Никакого самоуважения! А он и рад им. Да было бы, с кем общаться! Ни мозга, ни красоты, ни достоинства.
И я опять бред думаю.
Громкий стук в дверь и голос брата, требовавшего его впустить, это как раз подтвердил. А уж когда открыла…
– Младшая, какого хрена?
Вот очень хороший вопрос!
Я тоже его себе все задаю.
Какого хрена я с самого утра вытворяю?
Точнее, с еще вчерашнего вечера.
Почему правда не позвонила Дамиру с просьбой о помощи, когда поняла, что перепраздновала?
– Вот только не надо строить из себя смущение и играть со мной в молчанку, Этери, – неправильно растолковал брат мою неспешность в вопросе, переступая порог и захлопывая дверь за собой.
Но я все равно промолчала.
Просто не знала, что ему ответить.
Не сообщать же ему, что меня непонятно с чего бесит отстраненность его друга, и что он улыбается другим девушкам, когда на меня вообще больше не смотрит?
Тупизм же, ну!
Благо, говорить и не пришлось.
Дамир не стал дожидаться, когда я найдусь со словами.
– Не знаю, что на тебя вдруг нашло, но заканчивай, сестра. Характер выставлять своему жениху будешь. Ильяс по доброте душевной вызвался тебе помочь, чтобы тебе не пришлось реально сидеть дома, как того требовала мать, поэтому прояви чуточку благодарности и не трепи ему нервы. Что вообще на тебя нашло?
Твой друг на меня нашел.
С самого утра.
Как нашел, так и не отпускает.
Конечно ничего такого вслух я говорить не стала.
Лишь виновато вздохнула.
Прав ведь.
На пустом месте сорвалась.
– Прости, – повинилась, опустив голову вниз. – Я больше так не буду.
Просто обидно.
Что Ильяс отгораживается.
А я даже не знаю, почему!
Не понимаю…
– Это тебе не мне, а Ильясу нужно говорить, – тоже вздохнул Дамир, а затем подошел ближе и обнял за плечи. – И постарайся его больше не провоцировать, ладно? – попросил.
Странная просьба, но я согласно кивнула.
Когда это я провоцировала Асатиани?
– Ему и так не легко. Каждый вечер врать придется нашей матери о том, какая ты милая и послушная дочь, – хмыкнул брат.
За ним рассмеялась и я.
Вообще, положа руку на сердце, я действительно послушная дочь. С нашей властной мамой другой и нельзя быть. Отчасти именно поэтому я безропотно согласилась выйти замуж за Тенгиза. Чтобы уже избавиться от ее тотального контроля и стать самой себе хозяйкой. Хотя бы в мелочах. Это просто сегодня меня вдруг с чего-то занесло. Неудачное утро и разбуженные желания, которые никак не хотели уходить, вылились в такое вот нестабильное поведение. И Дамир прав, пора брать себя в руки. Было и прошло. Именно такого поведения я и постаралась придерживаться в дальнейшем на прогулке с Ильясом.
Глава 6
Да, я отправилась гулять. Раз уж ляпнула, пришлось исполнять.
Ильяс к этому времени успел сходить домой, переодеться и теперь на нем, вместо офисного костюма с белой рубашкой и галстуком, красовалась не менее белая футболка и черные джинсы.
В общем, его привычные цвета.
Которые ему невероятно шли.
Как и поза ожидания. Стоя у своего личного внедорожника, облокотившись спиной на водительскую дверцу, со сложенными на груди руками, он упрямо смотрел вниз, себе под скрещенные ноги, о чем-то мрачно размышляя. Хотя почему о чем-то? О ком-то. Не рад ведь происходящему. Не понятно только, почему, когда утром еще все было в полном порядке.
О том и поинтересовалась, уже будучи в машине.
– Почему ты согласился, если не хотел? – произнесла, проводя пальцами по краю обивки кресла.
Дорогой кожаный салон был под стать хозяину. Такой же элегантный и мрачный. Благодаря кондиционеру воздух был прохладным и немного сладким от ягодного ароматизатора.
– В себе я уверен.
Так и хотелось припомнить утро, но я вынужденно прикусила себе язык. Обещала ведь брату. Да и самой ссориться не хотелось. Поэтому не стала ничего говорить, кроме короткого:
– Спасибо.
Только выруливший со стоянки Ильяс на мгновение отвлекся от дороги, обернувшись ко мне с некоторым удивлением.
– За что?
– За то, что ничего никому не рассказал.
Автомобиль сбавил скорость. На мгновение. В следующее – вернулся к набору. Хотя внутри салона едва ли были заметны данные изменения в ходе транспорта.
– Не стоит, – произнес Ильяс равнодушно, глядя исключительно на дорогу. – Просто больше не провоцируй такие ситуации.
Все намеченное спокойствие кануло в бездну.
Можно подумать, это я руки распускать стала.
Кобель!
– Я не провоцировала! – возмутилась на повышенных тонах.
– Угу, конечно, – усмехнулся мужчина.
И вот как тут оставаться спокойной?
Кто кого еще провоцирует, честное слово!
– Да ты вообще не в моем вкусе, чтоб ты знал!
– Да что ты? – деланно удивился Ильяс с раздражающей меня ухмылкой на лице. – Утром, значит, я был очень даже в твоем вкусе, а теперь вдруг нет? Надо же, какая ты непостоянная, – покачал головой.
Смутилась. Ненадолго. Вспомнила, что в том нет моей вины. И вообще!
– Это было спросонья! Уверена, будь на твоем месте Тенгиз, и я повела бы себя точно также!
“Возможно…” – добавила про себя уже не столь уверенно.
Просто Тенгиз у меня вообще даже намека на подобные желания никогда не вызывал. Впрочем, как и Ильяс. Нет, я конечно замечала, что он красивый и все такое, но никогда не ассоциировала нас вместе до этого дня. А вот с Тенгизом…
– Что, хочешь проверить? – съязвил Ильяс, отвлекая от порочных мыслей.
Потому что – да, мелькнула в моем разуме подобная идея.
Еще одна дурная…
С другой стороны, сам Асатиани говорил, что с тем, кто тебе нравится, будет лучше. А мой жених тоже вполне себе симпатичный. Даже, наверное, красивее Ильяса, если смотреть непредвзято.
– А если и так, то что? – повернулась к нему всем корпусом, глядя с вызовом. – Сам ведь сказал, что с тем, кто нравится, будет лучше. Вот и проверю, так ли это. Или боишься, что, если не понравится, обвинять тебя буду? Так, знай, не буду. А если вдруг переживаешь, что захочу повторить все с тобой, то тоже не стоит. Не захочу. Как и сказала, ты мне не интересен, как мужчина, а все случившееся – нелепая случайность. Ничего не значит.
И прям возгордилась собой и спокойствием. Видимым правда. Внутри все дрожало от собственной то ли смелости, то ли глупости. Все-таки плохо влияет на меня сидящий рядом, пробуждает во мне все самое плохое. И я – не я. Откуда во мне взялась эта отчаянная решимость разговаривать с ним в таком тоне? Даже моя мать не позволяла себе так общаться с отцом, несмотря на все свои недостатки в характере. А тут вообще посторонний мужчина, и я вот так… Ужас какой-то! Но раз уж начала, придется придерживаться выбранной линии поведения. Лишь бы чего еще не учудить.
А ведь обещала брату…
Но как тут сдержаться?
Может кто-то другой и смог бы, а у меня вот не получилось.
Тем более что мои слова Ильяса только повеселили. Разулыбался до того довольно, что я прям растерялась. В первые минуты. Потом… потом мне захотелось его стукнуть. Потому что он так ничего и не ответил, кроме короткого: “Как скажешь”, – зато улыбаться не перестал. Почувствовала себя дурочкой малолетней, над которой взрослые смеются беспричинно. Едва смогла в руки себя взять. Выпрямилась. Отвернулась. И больше ни слова не произнесла до самого пункта назначения.
А приехали мы на Набережную…
Как еще одно открытие.
Вот уж не думала, что мужчина настолько хорошо меня знает.
Я ведь не сказала, куда хочу поехать. Банально забыла, пока опять с ним спорила.
Или ему просто Дамир рассказал о моих увлечениях?
Да, это больше похоже на правду, чем та, где Ильяс такой внимательный к мелочам чужих ему людей. Все же его друг – мой брат, а не я. Да и я ведь не сказала, куда хочу. Да я вообще забыла про это. В очередной раз за день. И все из-за него. Этого невыносимого мужчины!
– Выходи, – велел он, снимая блокировку, как только припарковался в свободном кармане.
Приказной тон задел, но я постаралась не зацикливаться, открыла дверцу и… обернулась обратно. Уж слишком интересно стало узнать. Да и все равно уже поздно паиньку из себя строить, после всех-то моих заявлений. А раз поздно, то пусть отвечает!
– А если я действительно захочу повторить все с тобой? – уточнила, поймав его взгляд своим. – Что ты сделаешь?
Ильяс
Нет, эта девчонка точно над ним издевалась. Так и провоцировала на деле показать все, о чем спрашивала. Будто мало ему грызущих мозг воспоминаний, она решила �