Рухнувшая империя

Глава I. Москва. 31 декабря 2028 года

Шел первый снег. Нет, это, скорее, был даже не снег – так, мелкие снежинки, пороша, слабо намекающая на зиму. «Как-то странно», – думал тогда Аркадий Миронов, то и дело поглядывая на мыски своих сапог, на которых отчетливо виднелись белые крапинки. Ему было чему удивляться, ведь уже пятый или шестой Новый год он не видел снега – погода менялась, а декабрь ежегодно дарил москвичам лишь промозглую слякоть и мелкий моросящий дождь. По этому поводу экологи давно били тревогу, а антропологи, в свою очередь, судили о каком-то вселенском сговоре или, быть может, изобретенной чудо-машине, контролирующей мировой климат. Аркадий не верил ни тем ни другим – скорее, он уповал на высшие силы, устанавливающие погоду на планете, хотя в душе был атеистом, не исповедующим никаких религий.

– Распродажа! Новогодняя распродажа! – кричал какой-то прыщавый доходяга, отиравший витрину недавно открывшегося магазина с модным названием «Киберлинк». – Молодой человек! – обратился к Миронову зазывала. – Возьмите купон, у нас сегодня скидки до пятидесяти процентов на всю технику!

Если бы не льстивое обращение – Аркадию недавно исполнилось сорок пять лет, – предложение уличного рекламатора было бы проигнорировано. Но в тот момент, размышляя о погоде, он, сам того не осознавая, взял в руки красивый глянцевый купон, навсегда изменивший его жизнь.

Миронов пробежался глазами по навязанному флаеру, в котором предлагалось посетить магазин и купить там понравившийся товар всего за полцены. Кроме того, там принимали старые вещи на утилизацию, обещая взамен новую технику чуть ли не бесплатно.

«Аттракцион невиданной щедрости, – подумал он. – Еще бы, все сейчас торгуют в интернете, а новомодным магазинам только и остается, что привлекать клиентов многопроцентными скидками и маркетинговыми уловками». Однако Аркадий все-таки поддался сиюминутной слабости, открыл стеклянную дверь «Киберлинка» и зашел внутрь просторного помещения.

«Дзинь!» – послышалось над дверью, к которой зачем-то прицепили металлический колокольчик, видимо желая создать вокруг уют и атмосферу наступающего праздника.

– Добрый вечер! – вежливо поприветствовал Аркадия худощавый менеджер. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

Миронов на дух не переносил назойливых консультантов, поэтому, наверное, уже лет пять воздерживался от посещения подобных заведений. То ли дело интернет. Парочка кликов, оплата кредиткой – и покупка доставлена в тот же вечер прямо домой. Пожалев, что зашел в эту «древнюю лавку», Аркадий хотел было развернуться и на прощание еще раз звякнуть колокольчиком, однако следующая фраза анорексичного менеджера заставила его передумать.

– У нас пятидесятипроцентная скидка на телевизоры Kinetic, вплоть до последней модели Gamma-28 с ультраразрешением экрана и нейромодулем! Отличный подарок на Новый год!

Миронов крепко задумался. Он хотел приобрести эту модель полгода назад, но цена устройства, откровенно говоря, кусалась – двести тысяч рублей. Зарплаты программиста ему вполне хватало, но тратить направо и налево кровные деньги он не привык. А теперь, глядя на витрину, Аркадий не верил собственным глазам – телевизор стоил всего лишь семьдесят пять тысяч.

– Это не в кредит? – скептически поинтересовался он у менеджера.

– Нет, это витринный экземпляр, но, уверяю вас, товар качественный, на корпусе ни царапины, и коробка к нему имеется. Да, и, если что, на телевизор заводская гарантия три года… Но уверен, что вам она не пригодится.

Мужчина подошел к чудо-устройству, пристально оглядел его со всех сторон, пощелкал каналы эргономичным пультом, насладившись красивой 3D-картинкой дикой природы африканской пустыни, а затем, поддавшись искушению, выдавил:

– Мне нравится, пожалуй, я куплю его.

– Вот и отлично, сейчас упакуем, – оживился консультант, не упустив возможность навязать клиенту дополнительную услугу. – Бонусную гарантию оформим? Она действует пять лет и распространяется абсолютно на все случаи, даже если вы его сами разобьете! Стоит всего-то…

– Нет, упакуйте только телевизор! – перебил менеджера Миронов. – И давайте побыстрее. До машины донесете! Я ее сейчас подгоню.

– Конечно все сделаем! Подъезжайте к нашему складу, он с другой стороны здания. Оплата на кассе. У вас карта?

– Да, у меня Visa, – ответил Аркадий, посмотрев на продавца как на идиота – уж он-то точно не был похож на человека, таскающего крупную наличность в своем кармане.

– Отлично, тогда я сейчас выпишу накладную, – сообщил менеджер, нажимая на какие-то кнопки ноутбука, стоя за угловой стойкой. – Вот, пожалуйста, возьмите счет. Алексей! – подозвал он своего коллегу. – Помоги мне упаковать товар и отнести его на разгрузку.

Миронов, оплатив покупку, покинул магазин и дошел до парковки, где его ожидал еще не остывший «Рэндж Ровер». Удивляясь самому себе, ведь он отлучился в соседний район за бутылочкой хорошего шампанского для жены, Аркадий завел двигатель и неторопливо доехал до склада «Киберлинка», где его уже ждал менеджер с огромной коробкой.

– Распишитесь вот тут за гарантию и получение товара. Спасибо вам за покупку, сейчас мы ее погрузим. В багажнике место есть?

Места оказалось более чем достаточно. Уже через десять минут Аркадий въезжал в родной Гагаринский район, где его ждали любимая жена и сын.

– Дорогая, я дома! – по привычке крикнул Миронов на пороге квартиры. – У меня для тебя подарок, я тут поддался соблазну и купил «Гамму-28»!

– Чего ты купил? Это шампанское такое, что ли? – послышался удивленный голос из кухни.

– Тьфу ты, черт! – выругался Аркадий. – Про шампанское-то я как раз забыл! Телевизор я купил – Kinetic Gamma-28, ты чего, рекламу не видела?

– Лучше бы ты сыну новые ботинки купил! – бросила в ответ недовольная супруга. – В следующий раз сама за игристым схожу!

– Ну, Светик! Ты чего? Сейчас куплю я тебе шампанского, не сердись! Зато вон какой умный агрегат в доме появился, там такие обалденные картинки – закачаешься!

– Ладно, соблазнитель! Тебе бы в рекламный бизнес податься – цены бы не было. Леш! – позвала она сына. – Помоги отцу выгрузить телевизор, а то он надорвется один его в дом тащить!

– Телевизор? – послышалось из соседней комнаты. – Па, ты что, телек купил?

– Да, «Гамму-28», за полцены.

– Ого, круто. Он же с суперским нейромодулем и встроенным 3D!

– Что-то типа того. Мы трепаться будем или наконец обновим наше жилище? Обувайся и пошли!

Отец с сыном спустились к машине, быстро вытащили коробку из багажника и бережно донесли ее до квартиры. Аркадий вновь с любопытством стал рассматривать серебристый корпус сверхтонкого телевизора.

– Па, давай его закрепим вместо старого? Он впишется в нашу гостиную!

– А давай! Тащи инструменты, сейчас открутим крепление, по идее, на это же место он должен поместиться.

И действительно, обновка идеально вошла в пазы кронштейна, закрепленного на стене комнаты. Универсализм разработчиков современной техники порой просто поражал обоих Мироновых – как старшего, так и младшего.

– А кто-то обещал мне шампанское!

– Да-да, я помню! Сейчас заеду в «Лакомку», еще только десять вечера, успею купить. Заодно и машину в гараж поставлю.

– Только не задерживайся! Новый год ведь на носу!

– Я мигом, Светик! Одна нога здесь – другая там!

Он вышел во двор. Легкий снежок внезапно превратился в пургу, значительно ухудшив видимость. «Ничего страшного, – подумал Миронов. – Сейчас быстренько доеду до магазина, потом в гараж и домой. Какой же я все-таки болван, ушел за шампанским, а вернулся с телевизором». Он без труда приобрел парочку бутылок «Вдовы Клико» со скидкой двадцать процентов, поздравил симпатичную кассиршу с наступающим праздником, получив в ответ взаимные слова, и направился к своему четырехколесному другу, служившему ему верой и правдой уже пять лет.

Преодолевая очередной поворот на подъезде к родной улице, Миронов вдруг задумался – о себе, своей работе и семье. Каких-то три года назад он пахал как вол в Академии наук старшим научным сотрудником. Трудился над серьезными проблемами физики, математики и сопутствующими интересными задачами. Да, разумеется, работа ему нравилась, но зарплата в шестьдесят тысяч рублей не устраивала ни его самого, ни супругу Светлану. Собственно, она и вынудила мужа уволиться по собственному и поискать что-то более перспективное. Аркадий нашел себе применение, программируя на заказ какие-то хитроумные модули для обработки трехмерных изображений, получая за это ежемесячно от ста пятидесяти до двухсот тысяч рублей.

От мыслей о былых проблемах его внезапно отвлек звук тормозов и яркий свет фар спешащего ему навстречу «Пежо». Автомобиль явно занесло и под визг скользящих по снегу шин тащило прямо к массивному бамперу «Рэндж Ровера».

«Хрум!» – послышалось снаружи, и занесенное авто остановилось, все-таки поцеловавшись с машиной Аркадия. Передняя подушка безопасности успешно сработала, больно ударив водителя «Ровера» по носу шершавой латексной поверхностью.

– Вот же, зараза, сходил, блин, за хлебушком! – выругался Миронов и поспешно вылез из машины. – Хорошо, что пристегнулся, а то бы шею себе сломал!

Из автомобиля напротив вышла девица лет двадцати пяти с крашеными ярко-рыжими волосами. В ее голубых глазах застыли слезы.

– И-извините! Машину занесло, и я… я… Простите!

– Да ладно, чего уж там. С Новым годом! – отмахнулся Аркадий, посмотрев на часы, показывающие 22:35. – Что там у вас? Крыло или бампер? У моей просто передок помялся. Страховка есть?

– Да, вроде есть. Машине меньше года, мне муж ее купил. Он говорил, что оформлял каско.

– Ну, здорово! Значит, и мою ласточку подлатают. Вы же не будете утверждать, что это я вас подрезал?

– Что вы! Нет, конечно! Это я виновата, не рассчитала скорость на повороте. Снег этот дурацкий выпал, а я не успела затормозить…

– Ясно все с вами! Давайте я быстро заполню документы, а то Новый год на носу. Потом уладим вопросы со страховой, сейчас это можно без ГИБДД сделать.

– Нет уж! – возразила девушка. – Мы вызовем наряд и сделаем все как следует, а то ошибетесь, и у меня будут проблемы. Я уже сталкивалась с этим.

Уговаривать виновницу аварии было бесполезно, и Аркадию ничего не оставалось, как набрать на телефоне 112, чтобы вызвать инспекторов ДПС. Когда они соизволили подъехать, на часах было уже 23:40…

Глава II. Москва. 27 декабря 2028 года

В тесной квартире на окраине столицы в полнейшей темноте за портативным ноутбуком сидел молодой человек. На светлом экране лэптопа[1] то и дело мелькали какие-то загадочные строки программного кода и открывались страницы сайтов, явно не предназначенных для публичного просмотра.

Артем Пономарев, владелец ноутбука, в очередной раз нарушал закон, бесцеремонно вторгаясь в обитель какой-то научной лаборатории США. Он быстро преодолел примитивную защиту, проникнув в панель администрирования учреждения. Судя по содержанию внутренних файлов, лаборатория трудилась над вопросами акустики и звуковых волн, однако все эти тонкости физики мало волновали Артема. Он ломал ради спортивного интереса или просто из хулиганских побуждений, хотя порой ему удавалось и заработать на нелегком хакерском поприще.

Лихорадочно пролистывая страницы внутренней документации, Пономарев наткнулся на любопытный файл под названием Sound-check.docx, описывающий какую-то звукорезонансную технологию. Лаборатория проводила эксперименты по влиянию стереоизображения со специально подобранным звуковым сопровождением, позволяющим вогнать живой организм в транс. По крайней мере, опыты с мышами и кошками увенчались успехом – судя по отчету, животные впадали в кататоническое[2] состояние. Рядом с документом находился файл Sound.avi, видимо представляющий собой воплощение этого эксперимента. Скачав этот медиафайл, Артем вдруг захотел его запустить и немедленно прочувствовать на себе эту технологию. Однако, чего-то опасаясь, он сперва решил посоветоваться со своим мудрым товарищем. Поспешно запустив программу для шифрованной переписки, Пономарев набрал сообщение другу-хакеру.

– Привет, не спишь?

– Да куда там! Прикинь, нашел дырявый роутер в каком-то магазине, перепрошил его и сейчас вот изучаю их бухгалтерию.

– Ты когда-нибудь доиграешься! Заканчивай ломать российские ресурсы – посадят же!

– Ты для этого мне написал?:)

– Нет. Смотри, я сейчас нахожусь внутри сайта какой-то лаборатории канзасского института физики. Ты же профи в этой науке? Там интересный документ нашелся: о влиянии на мозг звуковых и визуальных раздражителей. Что-то связанное с резонансными колебаниями и грамотно подобранной картинкой. Сейчас я тебе перешлю описание и, собственно, медиафайл. Я его пока не открывал…

– На мне, значит, испытать решил? Я что тебе, крыса подопытная?:)

– Да нет. Просто ты вроде шаришь в этом, и я подумал, что тебе будет интересно.

– Присылай – почитаю. Но не обещаю, что буду смотреть демонстрацию!

– Как хочешь. Проверь почту!

Находящийся на другом конце виртуального провода Константин Емельянов, воспитанник красноярского детского дома, год назад перебравшийся в Москву, привычным движением курсора нажал на пиктограмму Getmail в удобном почтовом клиенте Remailer. Его взору предстали сразу два файла – документ и видеоролик. Бегло прочитав описание, он быстро понял, о чем говорил Артем, благо после окончания университета с красным дипломом имел неплохие познания в акустической физике. Но, в отличие от своего друга, Костя был человеком крайне любопытным, поэтому поспешил испытать на себе последствия звуковой атаки.

Он запустил файл, и тотчас же перед ним появился черный экран видеопроигрывателя. Через пару секунд по монитору поползли какие-то красные полосы, сопровождающиеся вспышками не то белого, не то серого цвета. «Бред какой-то», – подумал Емельянов, но ровно до того момента, пока не воспроизвелся звук. Точнее, это был даже не звук, а некий комариный писк со скрипом, отдаленно напоминающий пиликание допотопного интернет-модема. Постепенно Костику стало не до смеха – с очередным циклом вспышек и еле слышимого завывания в динамиках лэптопа на него снизошли страх и оцепенение, от которого он был не в состоянии даже пошевелиться. Огромным усилием воли Емельянову удалось закрыть глаза, и гипнотическое ощущение слегка отпустило. Этого мгновения хватило на взмах руки, захлопнувшей крышку ноутбука. Придя в себя, Константин подумал, что с момента просмотра видео прошла целая вечность, однако на деле пролетела всего минута.

Жертва эксперимента отхлебнул из бутылки прохладного пива и набрал номер телефона Артема на своем новеньком айфоне восемнадцатой модели.

– Чувак, что за фигню ты мне прислал? Я чуть в штаны от страха не нагадил!

– Ты посмотрел видео?

– Только минуту, потом еле-еле заставил себя закрыть ноут. Эта хрень реально работает!

– Ну, я тебя поздравляю. Знаешь, я, наверное, удалю с компьютера эту чуму XXI века.

– Я тоже удалю, и давай договоримся, что ты не будешь мне впредь присылать ничего подобного!

– Договорились, не вопрос!

Однако Костя не сдержал своего обещания. Он и сам толком не соображал, что творил в тот вечер и, самое главное, – зачем. Но, поддавшись какому-то злому искушению или желая, чтобы его судьбу повторили другие ни в чем не повинные люди, Емельянов запустил в недавно взломанный роутер гипермаркета «Киберлинк» встроенную программу Multi Viewer – этакую графическую оболочку для управления устройством. Посредством нее он увидел все сетевое окружение магазина – более пятидесяти телевизоров, холодильников, кофеварок и СВЧ-печей было подключено к Wi-Fi, чтобы продемонстрировать покупателям работу инновационных приборов нового поколения. Нажав наудачу на иконку под названием TV-28, хакер ввел имя пользователя admin и аналогичный пароль, используемые по умолчанию уже двадцать пять лет. «Ничего не меняется», – подумал Костя, когда попал внутрь умной телевизионной системы. Наспех проверив настройки, он открыл каталог мультимедийного хранилища устройства и загрузил в него видеоролик Sound.avi, назначив при этом время его запуска на полночь 1 января грядущего года.

– Пусть порадуются, сволочи! – крикнул Емельянов, а затем удалил с компьютера все, что напоминало про страшное акустическое техно.

В это самое время на витрине модного магазина красовался навороченный телевизор Kinetic Gamma-28.

– Распродажа! Новогодняя распродажа! – во все горло орал зазывала, мечтающий получить свой процент за реализацию чуда техники. Мечтать не вредно, однако даже самые заветные желания порой сбываются, если в них искренне верить…

Глава III. Москва. 31 декабря 2028 года

– Леша, иди сюда! Помоги салаты заправить! – крикнула Светлана Миронова своему двадцатилетнему сыну.

– Хорошо, ма, сейчас! А папа куда пропал?

– Папа звонил минут десять назад. В наш «Рэнджик» въехала какая-то мамзель! Слава богу, ничего серьезного, но, по ходу, Новый год мы встретим без папы… А я снова останусь без шампанского… Пусти, как говорится, козла в огород…

– Да уж, не повезло! И что теперь? Он ментов ждет?

– Ну, во-первых, не ментов, а полицию – все-таки уважай деда – до генерала МВД дослужился. А во-вторых, хватит мне зубы заговаривать. Хватай майонез и заправляй оливье!

– Мам! Можно я к Сашке сбегаю? У него комп сломался, он помочь просил…

– К Сашке или Ленке? – заинтригованно уточнила Светлана. – Впрочем, неважно. Иди, оставляй родную мать в одиночестве! Она заслужила встретить семейный праздник одна!

– Ну мам! Не начинай, я быстро, через сорок минут вернусь. Или раньше – тут на два этажа подняться.

– Да иди уже, иди… С Новым годом тебя, сынок!

– Перестань, еще полночи посидеть успеем!

На самом деле, Елена Камышева Алексею не особо нравилась, тем более у нее был парень, а возможно даже два. Зато она была симпатична его матери, мечтающей стать свекровью своей давней соседке. А что, девушка обеспеченная – с дачей, квартирой и без вредных привычек – чем не пара сыну? Алексей же преследовал другую цель – его старший товарищ Александр непременно нальет соседу «беленькой» за удачный новый год. С этой мыслью он спешно поднялся по лестнице до квартиры своего собутыльника.

Светлана осталась одна в просторной трехкомнатной квартире, с упаковкой майонеза в одной руке и ложкой – в другой. «Ни выпить, ни закусить, даже поговорить не с кем, – подумала она. – Ну, хоть президента послушаю. Сказку, так сказать, на сон грядущий».

Хозяйка нашла красивый пульт управления новым телевизором и включила Первый канал. Тотчас на экране появилась довольная физиономия недавно избранного главы государства, бодро обещающего преодоление всех невзгод и трудностей наступающего года.

– И кто же это, интересно, ему речи все время пишет? Как под копирку, ей-богу, – обратилась в пустоту Светлана. – Нет у людей ни искорки фантазии.

В ожидании «Голубого огонька» с престарелыми Киркоровым и Басковым, вот уже сорок лет топчущимися на российской эстраде, Миронова положила в свою тарелку порцию оливье и позвонила мужу.

– Ну, с Новым годом тебя, гуляка! – съязвила она, когда супруг поднял трубку под монотонное бурчание сотрудника ДПС.

– И тебя, милая! Ты уж прости, что так вышло. Мы заканчиваем, скоро буду. С шампанским, кстати!

– Да не торопись… Ты и так все пропустил – и речь президента, и прощание сына.

– Прощание?

– Ага. Убежал он опять к Ленке своей из сто тридцать восьмой квартиры, бросив мать на произвол судьбы!

– Негодяй какой! Вернусь – сделаю ему выговор!

– Не стоит. Парень взрослый, пусть уже о своей жизни думает. Ладно, я поняла, что тебе сейчас не до меня. С Новым годом еще раз!

– Но… – начал было прощаться Миронов, но Светлана уже повесила трубку.

«Братских наро-о-о-дов союз веко-о-о-вой!» – доносились из телевизора последние слова национального гимна, когда оставшаяся в одиночестве женщина с аппетитом наворачивала новогодний салат, заранее приготовив хрустальный фужер для шампанского.

Внезапно пение оборвалось и в экране телевизора повисла чернота.

– Вот, блин, только купили и уже сломался! Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной! – огорченно сказала Светлана, уловив еле слышный звон из чутких динамиков устройства. Через пару секунд она с нездоровым блеском в глазах лицезрела на огромном телеэкране ярко-красные полосы, сменяющиеся серыми вспышками. Отвести взгляд ей мешал пленяющий шум, напоминающий синхронное пение каких-то металлических пчел. Да, определенно, это был рой пчел, пролетающих рядом и издающих своими стальными крылышками мелодичный звон. Вот одна пчелка, а вот еще одна… А это – ленивый трутень, усевшийся прямо посередине экрана. Чудеса, да и только!

Внезапно в квартире погас свет. «Опять перебои с электричеством, и за что мы этим крохоборам только деньги платим?» – подумала Светлана. Но, к ее удивлению, трутень не пропал, а, погрозив ей стальными усиками, стремительно подлетел к женщине и ужалил ее.

– Больно же! Как больно! Зачем ты так со мной? – прошептала женщина, рухнув как подкошенная на пол. Вилка из ее рук выпала и заскользила по паркету в гостиной на добрых три метра, после чего так же, как и ее обладательница, застыла в горизонтальном положении.

* * *

– Ма! Я дома! – радостно сообщил возвратившийся блудный сын. – Видишь, и сорока минут не прошло…

Как и планировалось, Алексей тайком от матери накатил сто граммов водки. Чтобы не вызвать ненужных подозрений, он зажевал алкоголь тремя пластинками «Дирола» и на всякий случай запил апельсиновым соком.

– Мам, ну не обижайся! Я как помог, так сразу и вернулся. Мама! Что с тобой?! – Алексей обнаружил Светлану, лежащую на полу в гостиной. С ее слегка синеватых губ свисала парочка зеленых горошин, обильно покрытых майонезом. Сын, лихорадочно вспоминая курс неотложной медицины, преподаваемой год назад в университете, быстро подбежал к матери и пощупал пульс на ее руке. Женщина еще дышала, на ее лбу выступал липкий пот. Он склонился над телом, собираясь сделать искусственное дыхание, но в упор не помнил, сколько выдохов и нажатий на грудную клетку необходимо произвести. Запаниковав, он в ужасе заплакал, не переставая просить мать очнуться и перестать над ним шутить. Внезапно Алексей услышал звук отпираемой двери – вернулся Аркадий.

– Я дома, родные мои! Устал как волк и жрать хочу! Слышите?

– Папа! Папочка! Мама не дышит! – заорал обезумивший Алексей.

– Что за?.. Что случилось? Леша! Что происходит?

– Не знаю! Я только что вернулся, а мама на полу…

– Быстро, телефон! – рявкнул Аркадий. – Мой на морозе разрядился! Давай мобилу, что ты встал как истукан??? Неотложку надо вызывать!!!

Дрожащими руками Аркадий набрал 112, сообщил оператору, что его жена потеряла сознание, после чего они стали дожидаться реанимационной бригады.

Скорая помощь приехала через десять минут – довольно быстро по московским меркам, но эти минуты, пожалуй, были самыми длинными в жизни Аркадия и его сына.

Быстро собрав анамнез и получив сбивчивые ответы, что женщина три минуты назад еще дышала и у нее на лбу выступал липкий пот, врачи приступили к неотложным реанимационным процедурам.

– Пульса нет! На мониторе фибрилляция, ритм тоже отсутствует! Паша, очень похоже на инфаркт, осложненный фибрилляцией желудочков! Давай двести джоулей и пробей отмену! – сказал он своему молодому коллеге.

Казалось, что прошла вечность. Врачи долгое время колдовали над безжизненным телом, пытаясь завести его дефибриллятором и уколами каких-то препаратов, пока один из докторов наконец не произнес: «Завелась! Трубим, давай на ИВЛ и ищите, кто понесет! Ну быстрее же, Паша, е-мое!»

Вскоре бледную Светлану погрузили на носилки и быстро увезли в карете скорой помощи. На прощание доктор сообщил Мироновым, что ее госпитализируют в реанимацию двадцать седьмой больницы.

– Поехали следом! – приказал Аркадий, и спустя пять минут Мироновы мчались по московским заснеженным дорогам на слегка помятом джипе.

– Расскажи мне, ну как так вышло, а?

– Я… я убежал на полчаса к Сашке, а когда вернулся, то увидел маму на полу… Она была без сознания… – Алексей вновь не смог сдержать слез.

– Это я уже понял! На хрена ты ушел из дома?! Вот зачем ты куда-то поперся? Ну зачем, мать твою?!

– Пап… Я не знал, что так будет…

– Ладно, не реви! Лучше молись Богу, чтобы все обошлось!

Вскоре они сидели на втором этаже клиники, у огромных дверей с ярко-красной вывеской «Реанимация». От одного этого слова душа уходила в пятки, особенно когда осознавалось, что за этими дверьми может оборваться жизнь самого близкого тебе человека… Внезапно дверь распахнулась – вышел бородатый врач. Наметанным с годами взглядом он сразу распознал родственников Светланы и направился к ним.

– Как она, доктор? – в один голос спросили Мироновы.

Реаниматолог посмотрел на них грустно, затем стянул с себя тряпичную маску и стал теребить ее в руках.

– Мы сделали все возможное, но у Светланы случился обширный инфаркт… Ее довезли к нам живой, но… К сожалению, она скончалась на операционном столе. Примите мои соболезнования!

– Мама! Мамочка! Пустите меня к ней! Вы слышите? – во все горло закричал Алексей. По его красным от страха и мороза щекам покатились слезы. – Папа, что он такое говорит? Она не могла умереть! Ее, наверное, с кем-то спутали!

Отец молча подошел к сыну и крепко обнял парня. Аркадий сам еле сдерживался от истерики, но еще не до конца осознавал происходящее и пока находился в адекватном состоянии.

– Мы проведем вскрытие, чтобы полностью исключить случай насильственной смерти, – продолжил врач, – тело и все необходимые для захоронения документы вы сможете завтра забрать из морга.

«Морга – морга – морга», – ритмичными ударами отдавалось в ушах Аркадия… До него, наконец, дошло, что час назад он в последний раз говорил со Светланой по телефону.

– Поехали домой! – сухо произнес он сыну. – Ты что, оглох? Я говорю – поехали домой!

Добравшись до квартиры, Алексей без сил повалился на диван, рядом с тем местом, где недавно обнаружил свою мать. Аркадий же открыл холодильник и достал оттуда ледяную бутылку водки, покоящуюся там ровно два года – с того самого момента, как он окончательно бросил пить. Но навыки не забываются – отточенным движением руки Миронов откупорил пластиковую пробку и прямо из горлышка отхлебнул половину содержимого бутылки, после чего безмолвно сел на стул, погрузившись в только ему ведомые размышления…

– Она живая и ждет вас, дорогие мои! – говорил с натянутой улыбкой доктор, поглядывая красными глазками то на отца, то на сына. – Она сломалась, но я ее починил. Забирайте ее из морга!

«Морга – морга – морга», – вновь завибрировало в ушах Аркадия. Из-за кошмара он вскочил, больно ударившись коленом о столешницу. Сколько он просидел на кухне? Минуту? Час? А может, сутки? Кто его знает, это уже неважно… Ведь самый любимый человек сейчас ждет его в морге…

Миронов встал во весь рост, поглядел на ополовиненную бутылку и быстро завершил начатое, допив горькую до самого донышка. Его глаза налились малиновым цветом, а тело выпустило из застенков демона, бывшего в заточении долгих два года. Беса, который чуть было не привел его к разводу из-за рукоприкладства к супруге, после чего Светлане и поставили этот злосчастный кардиостимулятор. «Это уже неважно, – думал Аркадий, – ведь моя любимая сейчас в морге…»

– Вставай, скотина паршивая! – крикнул Аркадий сыну, наотмашь ударив его по спине. – Вставай, тварь, кому говорю? Это ты виноват в ее смерти! Слышишь, гаденыш? Ее гибель на твоей совести!

– Папа… Ты что – выпил? – вытаращился на отца Алексей. – Тебе же нельзя пить!

– Какое твое дело, говнюк? Ты убил собственную мать! Ты это понимаешь?! – в Аркадии вовсю бесновался демон, олицетворяя собой вселенское зло.

– Да как ты можешь такое говорить?

– Пошел ты, мелкий уродец! – выругался отец и шатающейся походкой направился в коридор. – Я за водкой, тебе купить? А… Ну и фиг с тобой! – промолвил он и хлопнул дверью.

– Что за день такой? – спросил сам себя Алексей. – За что мне все это, а? Ну вот за что? Вчера же было все отлично, что теперь-то не так?

Внезапно его взгляд упал на мирно лежащую вилку, которую за ночь так никто и не убрал. Подняв с пола столовый прибор, Миронов-младший хотел бросить его в раковину на кухне, однако его внимание привлек блестящий предмет, валявшийся за креслом. Приглядевшись, Алексей понял, что это всего-навсего пульт от недавно купленного телевизора. «Странно, очень странно, – подумал он. – Почему пульт здесь? Неужели мама его случайно закинула за кресло перед тем, как ей стало плохо? Какой-то бред!»

Мысли прервал звонок в дверь. Алексей подумал, что это вернулся пьяный отец, которого неизбежно придется успокаивать, но его ждал другой сюрприз – на пороге перед входом в квартиру стоял высокий мужчина в полицейской форме.

– Кто там? – спросил Алексей.

– Участковый. Откройте дверь, пожалуйста!

Он открыл замок, и полицейский бесцеремонно вошел внутрь, даже не соизволив разуться.

– Участковый Никитин… Павел Леонидович! Я пришел поговорить с родственниками погибшей. Вы, я так понимаю, сын Светланы? Я вам соболезную, но работа есть работа. Мне рано утром сообщили о ее смерти врачи, и они сейчас, скорее всего, производят вскрытие. Извините, что вот так прямо все это говорю, но я обязан задать ряд вопросов. Вы были дома, когда вашей матери стало плохо?

– Нет, я был в сто тридцать восьмой квартире, у друга. У него компьютер сломался, и я помогал починить, – озвучил свою легенду Алексей.

– Что, прямо в новогоднюю ночь?

– Да, он жить без него не может. Потом я вернулся и увидел маму на полу… Она не дышала… Я растерялся и не знал, что делать, но пришел отец и вызвал скорую.

– Понятно, – сказал участковый, что-то при этом записывая себе в блокнот. Он окинул взглядом коридор и кухню, обратив внимание на пустую бутылку водки, особнячком стоящую на столе. – Это вы с горя так напились?

– Папа выпил… и ушел за добавкой. Я практически не пью.

– А Светлана не пила? Не вчера – вообще? Впрочем, врачи сказали мне, что следов алкоголя в ее крови не обнаружено.

– Нет, она почти не пила, только по бокалу шампанского – на Восьмое марта и Новый год. Вчера вот не успела… А так ей пить запретили – из-за кардиостимулятора.

– Давно ей его поставили? Раньше были проблемы с сердцем?

– Два года назад, – сообщил Алексей, не раскрывая предыстории случившегося. – У мамы случился сердечный приступ, и врачи порекомендовали поставить это устройство. Папа купил какой-то немецкий, вроде хороший.

– И тем не менее прибор закоротило. Будто ее током ударило – и я не шучу, мне так хирург сказал. У вас оголенных проводов в квартире нет?

– Нет, что вы… Да и, судя по вилке, валявшейся вот тут, – Алексей указал на заметное пятно от майонеза на паркете, – она сидела на диване и смотрела телевизор, кушая салат.

– Мне все ясно. Скорее всего, прибор был бракованный. Примите еще раз мои соболезнования. Если вскрытие не выявит следов удушения, удара током или еще что криминального – уже вечером вы сможете забрать тело. Вот моя визитка – так, на всякий случай…

– Хорошо, – безразлично ответил Алексей, спрятав карточку в карман штанов.

– И да… Если что, я вызову вас подписать протокол опроса, сами понимаете… Или зайду сам – мне бы еще с вашим отцом пообщаться.

– Заходите в любое время!

– Всего вам доброго, – произнес напоследок Никитин и захлопнул за собой дверь.

«Удар током… – поразмыслил Алексей. – М-да, уж чем-чем, а током маму точно никто не бил. Хотя… Блин, нет, это нереально!» – Алексей подумал, что, возможно, Светлану ударил незаземленный телевизор при первом включении, но, коснувшись корпуса устройства, не ощутил никакого дискомфорта.

После включения на экране телевизора появилась хитрая морда какого-то юмориста, рассказывающего пошлую историю. Он хотел было выключить устройство, но по какому-то невероятному стечению обстоятельств его палец соскользнул с кнопки перевода прибора в режим ожидания на клавишу со значком «

– Что за? – сказал Алексей и нажал на первое приложение. Его взору предстал файловый менеджер системы с одним-единственным содержимым – роликом Sound.avi. «Получается, что первым делом мама запустила это видео. Но зачем? И что это вообще такое?» Он быстро надавил на кнопку Play на пульте управления, чтобы узнать истину.

Экран погас. Алексей молча смотрел на него, пока не услышал треск в динамиках и не увидел красные полосы, постоянно бегающие туда-сюда. Звук усилился, превратившись в жужжание, а телевизор начал демонстрацию черно-белых вспышек. «Круто! – подумал Миронов-младший. – Это нереально крутое 3D-кино». Он готов был поклясться, что за три минуты просмотрел насыщенный блокбастер со сценами насилия, убийств и любви. Мало того, он даже лицезрел титры, в которых мелькали фамилии давно умерших кинозвезд. «Этот фильм заслуживает „Оскара“, нет – десяти „Оскаров“!» – мыслил Алексей. Внезапно под апофеоз жужжания и треска раздался звон стекла. Как оказалось, сам собой разбился пустой фужер, припасенный покойной Светланой для шампанского, которое она так и не успела попробовать.

«Будто ее током ударило… – отзывались в ушах Алексея слова участкового Никитина. – Ни хрена себе!» – только и смог выдавить из себя парень, переживая случившееся. Он смотрел на разлетевшиеся по полу мелкие осколки, а в его голове зарождались первые смутные сомнения насчет случайности смерти Светланы. «Это видео убило мою маму. Видео, а не я, слышишь ты, старый козел?!» – крикнул он, мысленно обратившись к обидевшему его отцу. Алексей верно предположил, что видеоролик мог спровоцировать сбой в функционировании кардиостимулятора, раз уж ему по силе оказалось разбить хрустальный бокал. «Это убийство, причем жестокое! – думал он в ту минуту. – Но кому, черт возьми, и, главное, зачем понадобилось сводить счеты с ни в чем не повинной женщиной?»

Внезапно вернулся отец с початой бутылкой «Абсолюта» в руках. Водки в ней оставалось от силы двести граммов, видимо, остальное Аркадий по дороге принял на грудь.

– А-а! Дьяволенок! – с порога выругался глава семейства. – Телевизор смотришь? Молодец, хорошее время выбрал! Новый год же, веселись!

– Папа! Маму убили…

– Правильно! Ты ее и убил, скотина! – оскалив зубы, произнес Аркадий.

– Папочка! Послушай! Ее убил телевизор! Туда загрузили странное видео, спровоцировавшее…

– Закрой пасть! – рявкнул отец на сына. – Тебе слова не давали! Телевизор, говоришь, ее убил? Ха-ха! Вот этот, что ли, который я вчера купил на свою зарплату?

– Да, пап…

– Хорошо, тогда давай отомстим ему! Чего ждать-то? Восстановим справедливость! – Аркадий схватил стул и всадил железную ножку прямо в экран. Телевизор пшикнул, зашуршал как змея, а затем задымился и погас навсегда…

– Ты этого ждал? Ты этого хотел, паршивец?! – залился смехом пьяный в стельку отец.

– Ненавижу тебя! Ненавижу твою пьяную рожу! Будь ты проклят! – заорал Алексей и, накинув куртку, выскочил из квартиры.

Он несся сломя голову. Бежал куда глаза глядят – мимо шумного шоссе, толпы зевак, запускающих фейерверки, витрин каких-то магазинов… Все вокруг казалось ему однообразным, а из глаз градом лились слезы ненависти к отцу, жалости – к матери и презрения – к самому себе, негодяю, оставившему мать одну умирать в квартире. Ведь, будь он дома, Светлана бы не включила телевизор, а если бы даже и включила, то Алексей помешал бы досмотреть до конца это страшное видео. Но история, как говорил один профессор, не терпит сослагательного наклонения…

С этой мыслью Алексей вдруг остановился, чуть ли не задыхаясь от недостатка кислорода, и рухнул на одинокую заснеженную скамейку в каком-то незнакомом сквере соседнего района.

«Так, надо все обдумать! Обмозговать случившееся. Есть видео, есть телевизор, убившие мою мать. Точнее, уже ничего нет – улики уничтожил в доску пьяный отец. Но все равно я воочию видел этот ролик, и он был ужасен! Это факт. Телевизор был куплен в модном магазине, как его… „Киберлинке“. А еще я обратил внимание на дату загрузки файла в память устройства – 27 декабря, то есть, скорее всего, когда телевизор находился еще на витрине магазина… Мой отец неспроста приобрел это устройство, кто-то непременно хотел, чтобы он его купил! Но кто? Зачем? Кому, черт возьми, понадобилось убивать мою мать?!» Все эти вопросы свалились на него, словно снег на голову, и Алексей пока не мог на них ответить.

Он озябшей рукой залез в карман своих брюк, чтобы хоть как-то согреться, и нащупал там визитку участкового. «А ведь это хорошая идея, вдруг Никитин поможет разобраться во всем этом…» – подумал Алексей и набрал на мобильнике номер полицейского.

– Алло, здравствуйте! Это Алексей Миронов. Мы сегодня виделись у меня дома.

– Да, Алексей? Что-то случилось?

– Могу я к вам зайти? У меня есть важная информация.

– Заходи. Адрес опорного пункта знаешь?

– Знаю, он есть на вашей визитке.

– Хорошо, тогда жду.

Алексей уже неторопливо за полчаса добрел до опорного пункта полиции. Весь продрогший, в осенних туфлях, которые наспех надел, убегая из дома, он зашел в открытую дверь с табличкой «Участковый».

– З-здравствуйте! – клацая зубами, поприветствовал он Никитина.

– Бог мой, на тебе лица нет! Садись за стол, сейчас чай налью!

Через пять минут, когда Алексей смог внятно говорить, он, наконец, сухо обратился к полицейскому:

– Мою мать убили… Ее убило видео.

Никитин многозначительно приподнял бровь, оторвавшись от какого-то рапорта, явно не ожидая такого поворота событий.

– Что-что?

– Ее убило видео, которое три дня назад кто-то загрузил в новый телевизор. Я сделал такой вывод после того, как сам его посмотрел. А еще оно разбило фужер…

Участковый еще раз оглядел Алексея, видимо размышляя, бредит парень или просто с ума сошел от страданий. Однако тот взял себя в руки и, как ему показалось, внятно рассказал полную версию событий, не забыв упомянуть о пьяной баталии и разбитом телевизоре.

– То есть сейчас видео уничтожено, а твой отец в квартире спит бухой вусмерть? – уточнил Никитин.

– Да, но видео точно загрузили в магазине. Сотрудников можно допросить и…

– И посадить в тюрьму за убийство? – со смехом в голосе сказал участковый. – Я уж лучше отца твоего посажу. А что – телевизор ведь он купил? И мотивчик был – Аркадий же твою маму частенько поколачивал?

– Это неправда! Точнее, это было два года назад и…

– Я знаю, Алексей. Я не дурак и порасспрашивал ваших соседей, в том числе из сто тридцать восьмой квартиры, где ты встретил Новый год. И, знаешь, если бы не заключение патологоанатома, полученное час назад, я бы с удовольствием упрятал твоего буйного отца за решетку!

– Он не пьет уже два года! Точнее, не пил до сегодняшней ночи.

– Старые истории про алкоголь! В общем, мальчик мой, дело закрыто, а точнее, оно и не открывалось вовсе. В данный момент я пишу постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, и, поверь, прокурор его утвердит. А твои бредовые идеи насчет смертельного видео прибереги для своих детей. И потеплее одевайся, а то и их не будет. Все, лучше позвони трезвым родственникам и забери тело из морга. Твой отец явно не в состоянии сейчас этим заниматься.

С этими словами Никитин, можно сказать, выпроводил Миронова-младшего за дверь. Последний не оказывал ни малейшего сопротивления, а уже через десять минут воспользовался советом участкового и позвонил своей бабушке, огорошив ее новостями. Та, несмотря на преклонный возраст и многочисленные болячки, примчалась из Подмосковья уже через два часа, и до позднего вечера Мироновы хлопотали, решая вопросы с моргом и похоронным бюро. К слову, видя заплаканного внука, бабуля не проронила ни слезинки, хотя находилась на грани срыва.

Светлану Миронову похоронили через два дня. На скромной панихиде присутствовали Алексей с бабушкой, его тетя с дядей, соседи-друзья из сто тридцать восьмой квартиры и вдрызг пьяный Аркадий, не проронивший ни слова за всю церемонию погребения.

Если бы не закаленный годами характер Алексея, заставляющий его добиваться поставленной цели, эта история бы закончилась, так и не начавшись. Однако Миронов-младший решил докопаться до истины – он с каждым днем все больше уверялся, что его мать стала жертвой жестокого преступления.

Глава IV. Лэнгли, шт. Вирджиния. Штаб-квартира ЦРУ. 4 января 2029 года

В огромном кабинете, обставленном в стиле модерн, за дубовым столом восседал Джон Стивенсон – амбициозный директор ЦРУ, назначенный более трех лет тому назад взамен оскандалившегося на весь мир предшественника, допустившего крупномасштабную утечку информации о сверхсекретной операции ведомства по слежению за европейским сегментом интернета. На него свалили все грехи, связанные с опубликованными в Сети секретными документами спецслужбы ее сотрудником Сэмом Дэниелом, попросившим политическое убежище в России. В кулуарах Белого дома поговаривали, что такого скандала не наблюдалось со времен Сноудена. В чем-то они были правы, ведь непойманный шпион раскрыл тайну о том, что весь сетевой трафик Европы агрегировался на специальных серверах в Голландии, к которым имели непосредственный доступ ЦРУ, АНБ, ФБР и куча других американских спецслужб. Стивенсону, проявившему чудеса дипломатии, способствовавшие деэскалации конфликта, сулила неимоверная удача – вновь избранный народом президент Дэвид Клеменс быстро устроил кадровые перестановки, назначив главой ЦРУ бывшего начальника одного из ключевых подразделений спецслужбы.

Вспоминая события 2025 года, Стивенсон умиротворенно закурил сигарету и улыбнулся – из-за очередного российского скандала ему удалось перепрыгнуть через три головы и занять ключевой пост. Однако его радостная ностальгия была недолгой – в кабинет без стука заявился его заместитель по вопросам безопасности Патрик Стэрн.

– У нас проблема, шеф! Серьезная проблема!

– Что стряслось, старина? Да садись ты, не мельтеши перед глазами! – добродушно осадил Стивенсон бывшего начальника.

– Произошла утечка из Канзаса. По «Саундчеку», – с серьезным видом объявил Стэрн.

– Напомни, что это за программа?

– Вот файл, который, собственно, смогли стащить с сервера лаборатории… – он протянул листок бумаги шефу. – Как он там оказался и почему не был засекречен – отдельная история, но факт остается фактом – документ стал достоянием хакеров.

– Так-так… – Стивенсон бегло прочитал распечатку. – Акустическая атака, гипноз, подопытные мыши… И что тут такого? Мало ли бреда пишут эти очкастые аналитики? Да и кто им поверит?

– Джон, эти, как ты выразился, очкастые аналитики ставили опыты не только на мышах, но и на людях – как обычно, на студентах-добровольцах. Так вот, после просмотра видео двое из ста скончались от разрыва сердца, троих до сих пор лечат в психушке, а у двенадцати зафиксированы приступы острого нервного расстройства. Эта информация, разумеется, засекречена и не фигурирует в электронном виде. Но самое главное не в этом…

– А в чем же?

– Хакеры украли и само видео. Последнюю версию этой технологии!

Стивенсон нервно засмолил сигарету, затем бросил ее в пепельницу, бесцеремонно налил себе стакан хорошего виски из своего бара и одним глотком опорожнил его.

– Патрик… Вы нашли, кто это сделал?

– Пока нет, шеф, ищем! Утечку зарегистрировали сегодня, но по факту она произошла 27 декабря прошлого года. Мы всех на уши подняли и выяснили, что загрузка документов была с германского сервера. Это, скорее всего, анонимная прослойка. Эх, три года назад данное обстоятельство не составило бы проблемы, а сейчас…

– Дружище, я боюсь, у тебя на поиски есть всего пара дней. Вечером я буду вынужден доложить президенту, уж прости, мы с ним так договорились. А он, как обычно, даст свой срок в одни сутки. А если ты в него не уложишься…

– Уложусь, шеф! – сказал Стэрн, понимая, какие могут быть последствия в случае неудачи.

– Хорошо, по любым новостям, касающимся этой ситуации, докладывай мне незамедлительно.

– Есть, шеф! – отрапортовал собеседник и поспешно удалился.

«Да… Давненько такого не прилетало», – сказал вслух Стивенсон, наполняя повторно стакан янтарным напитком. Он сделал круг по кабинету, глотнул виски и поднял трубку черного телефонного аппарата, стоящего на краю стола.

– Мэри, здравствуйте! Это Стивенсон! Уточните график мистера Клеменса на вечер. Хотелось бы его аудиенции на десять-пятнадцать минут.

* * *

Патрик Стэрн чувствовал себя тигром, загнанным в угол. Он откровенно жалел о том, что послушал своего заместителя и пошел к Стивенсону с докладом. Нужно было обождать пару дней, занявшись поиском хакеров, а уже потом выкладывать шефу всю картину. Но что поделать, былого не вернуть, а значит, придется работать в авральном режиме. Стэрн задумчиво подошел к сенсорной панели на столе и нажал на красную кнопку с иконкой «△», вызывая на связь своего заместителя и одновременно начальника департамента аналитики Николаса Ирвинта.

– Да, шеф! – послышалось из динамика. – Только что хотел тебе звонить. Я проанализировал весь поток данных с того немецкого сервера до Канзаса, а также самоотстрел информации с оболочки звукового файла и нашел отпечаток Apple. Ну, ты знаешь, что каждый ноутбук имеет свой уникальный ключ. Так вот, это Macbook Ultra модели 2027 года. Куплен в России, а точнее в Москве, в официальном дилерском центре Apple.

– Опять русские! – не сдержался Стэрн.

– Да, но… это еще не все. Я нашел его идентификатор, пробил по базам, и оказалось, что к нему привязан айфон восемнадцатой модели. Есть мобильный номер, зарегистрированный за неким Константином Емельяновым. Я сейчас ищу, что есть на него. Пока узнал, что он работает в одном из столичных университетов и… вроде бы хакер.

– И как же ты это определил?

– Интернет мне в помощь! За его подписью опубликовано несколько статей хакерской тематики. На различных форумах и блогах.

– Это еще ни о чем не говорит…

– Знаю, поэтому копаю дальше. Я попросил биллинга[3] у Apple, они завтра пришлют. Тогда отыщем его связи и…

– Я боюсь, Ник, – тихо сказал Стэрн, – завтра всех нас уволят, если ты не локализуешь утечку. И все, кстати, из-за тебя – это ведь ты посоветовал сразу сообщить Стивенсону. А он сегодня же доложит об этом Клеменсу!

– Черт! И что же нам делать?

– Скинь мне через коммуникатор номер телефона хакера. Я постараюсь сделать все сегодня.

– Хорошо, Патрик, сейчас пришлю!

Через минуту у Стэрна был телефон Емельянова. Он быстро переписал одиннадцать цифр в свой блокнот и в задумчивости закурил, размышляя над своими дальнейшими действиями.

Глава V. Москва. 4 января 2029 года

Похоронив свою мать и каждый день наблюдая, как уходит в запой отец, Алексей Миронов большую часть времени проводил в компании своих друзей Саши и Лены Камышевых из соседней сто тридцать восьмой квартиры. Он не делился с ними соображениями насчет видеоролика, возможно убившего Светлану, да и они ничего у него не спрашивали, видя, какое горе постигло товарища. Бабушка Алексея просила внука переехать к ней, но он, наврав с три короба про хвосты в институте, предпочел остаться в Москве. Здесь, в огромном мегаполисе, по его мнению, таилась разгадка зловещего преступления.

Этим утром Алексей посетил Митинский радиорынок. Он бы съездил туда и раньше, но нужный ему павильон в новогодние праздники не работал. Миронов подошел к знакомому продавцу Михаилу и без лишних прелюдий тихо произнес:

– Мне нужна направленная антенна Wi-Fi, чтобы незаметно крепилась на автомобиле, сборка Linux с оснасткой для взлома беспроводной сети и роутер на два входа.

– Решил грабануть банк в Москва-Сити? – усмехнулся хозяин торговой точки.

– Что-то типа того…

– Зайди через пару часов, все будет. По цене пока не знаю, но, думаю, в косарь зеленых уложишься.

– Отлично, пойдет!

Миронов побродил по соседним павильонам, заглянул в кафе и заказал чашку кофе с бутербродом – первую еду с начала января. И даже теперь он не испытывал чувство голода – его терзала вина за смерть матери. Забрав у Михаила в точности выполненный заказ, он заплатил барыге девятьсот долларов, упаковал оборудование в рюкзак – последний подарок Светланы на Новый год, обнаруженный под елкой, спустился в метро и отправился к родной станции «Ленинский проспект».

Когда стемнело, он, ни слова не говоря, оделся и вышел из квартиры соседей. Заглянув домой и увидев, что его отец, прикончив очередной литр водки, храпит в собственной блевотине, Алексей умыкнул из кармана его куртки ключ от автомобиля, вышел во двор и сел за руль припаркованной у тротуара машины. Заехав в темный переулок и убедившись, что за ним никто не следит, он закрепил магнитную антенну, спрятав ее под держателем прицепа, аккуратно протянул от нее провод в салон и подпитал от прикуривателя. Туда же подключил адаптер ноутбука, присоединив к нему и к антенне сетевые провода специально настроенного маршрутизатора. Затем завел двигатель авто и убедился, что две лампочки – на проводе антенны и хитроумном роутере – исправно горят.

– Отлично! – сказал Алексей и спешно загрузился с приобретенного у митинского барыги жесткого диска в специальную операционную систему, которая запросила у Миронова первую команду. Он проехал четыре километра и припарковался недалеко от склада «Киберлинка», где всего пять дней назад его отец приобрел злополучный телевизор.

Дав первую команду ноутбуку, Алексей инициировал подложную Wi-Fi-сеть с аналогичным штатному названием, но без пароля. Подождав, пока к его сети, щедро раздаваемой хорошей направленной антенной на той же частоте, что и магазинная, подключатся клиенты «Киберлинка», Миронов стал терпеливо накапливать трафик. Его в первую очередь интересовала техническая информация, получаемая от клиентских ноутбуков, позволяющая решить вторую задачу.

Собрав достаточно данных, Миронов выключил свою сеть и перевел маршрутизатор в режим отдачи. Устройство начало усиленно мигать лампочками, пытаясь подобрать пароль к уже родной Wi-Fi-сети компании. Соответствующее программное обеспечение на жестком диске уже через двадцать минут сообщило, что пароль обнаружен. Весь процесс взлома занял около полутора часов.

Нетерпеливо зайдя на корпоративный маршрутизатор, Алексей загрузил его системный журнал за 27 декабря – слава богу, он сохранился. Довольно быстро он обнаружил стороннее подключение, причем с какого-то московского IP-адреса, а затем и загрузку единственного файла под названием Sound.avi на устройство TV-28.

Это все, что ему нужно было знать. Сохранив этот журнал, Миронов спешно отключился от сети и уехал на старое место парковки у тротуара своего одинокого жилища. Он просмотрел всю историю искомого IP-адреса – тот принадлежал сегменту сети МИФИ – одного из старейших и элитных университетов столицы. Долго размышляя, что предпринять дальше, Миронов подумал про своего дядю, когда-то занимавшего должность проректора не менее престижного МГТУ имени Баумана.

– Привет, дядь Паша! – сказал Алексей, набрав на своем телефоне номер родственника.

– Здравствуй, Леша! Ты как там поживаешь?

– Нормально, – соврал он. – Дядь Паша, выручай! Ты ведь работал в Бауманке?

– Было дело, а ты что, из МГУ решил туда перевестись? Не дури, вспомни, сколько сил у меня ушло, чтобы тебя зачислить. Бабушка говорила, что у тебя хвосты. Все так печально?

– Да нет, все нормально с учебой. Не в этом дело. Я очень хочу увидеться со старым знакомым, он сейчас вроде как системным администратором в МИФИ работает. А вот в каком отделе – не знаю. Я и подумал, может, у тебя там какие-нибудь связи имеются?

– Имеются, конечно! Я с Нефедовым знаком – ректором МИФИ. Хочешь, позвоню ему и спрошу про твоего товарища? Или давай его номер тебе дам, а ты сам позвонишь. Я Михалыча предупрежу!

Алексей знал, что дядя сделает все что угодно, лишь бы его племянник хоть как-то переключился со своего горя на что-нибудь другое, и, как порядочная сволочь, этим воспользовался.

– Дядь Паша, а мне его тоже, что ли, Михалычем называть?

– Можешь и так, он мужик простой, несмотря на высокую должность. Но лучше, конечно, по имени-отчеству, – усмехнулся собеседник, – Федор Михайлович он, как Достоевский. Запомнишь?

– Я тебя умоляю! Я, конечно, в трауре, но мозги еще пропить не успел!

Зря он это сказал – следующие пять минут дядя Паша читал ему лекцию о вреде алкоголя, искренне полагая, что Алексей уже четвертый день заливает свое горе. Наконец, он закончил.

– Леш, я минут через пять скину телефон Нефедова по SMS. Сразу как сам до него дозвонюсь.

– Отлично, спасибо, тете Тамаре привет!

– И тебе от нее привет, мой дорогой!

Ровно через пять минут, как и было обещано, сердобольный родственник отправил племяннику телефон тезки Достоевского. Миронов перезвонил ректору и, в очередной раз обманув, попросил дать контакты главного системного администратора университета. Чуть позже Алексею позвонил перепуганный мужик. Поблагодарив Бога за создание такой штуковины, как испорченный телефон, Миронов начал важный разговор, от которого, пожалуй, зависел исход всего дела.

– Алло, Анатолий Леонидович?

– Да можно просто Толя! Чем могу быть полезен?

– Толя, выручай! Есть IP-адрес из вашего сегмента, – перейдя сразу на технический язык, стал объяснять Миронов. – С него совершили хакерскую атаку на мою компанию. Мне необходимо выяснить, кто это, прежде чем писать заявление в МВД.

В трубке замолчали. «Не перегнул ли я палку?» – подумал Алексей, однако, к своему удивлению, услышал в ответ весьма неожиданное:

– А айтишник, случаем, не на «23.8» заканчивается?

– Да, а ты откуда знаешь?

– А это все знают, особенно я. Опять Емельянов за старое взялся, уволю к хренам собачьим! Он у нас администратором на кафедре ядерной физики работает. На одно�