Прорицатель 2. Дочь рода

Глава 1

Я подняла глаза к небу, затянутому непроницаемым куполом защитного поля, который поменял цвет на фиолетовый. А это верный признак того, что он уже напитан иномирной энергией под завязку. Так просто его не снять, да и времени потребуется немало.

Из воинов у нас тут две дюжины военных из корпуса, самый молодой герой Империи и наследники древних родов Тугольского района. Дети, не нюхавшие пороха и не видевшие крови. Дети, обречённые на гибель.

За что мне это, Всевидящий? Почему вместо свиданий и интриг я снова оказалась на поле боя?

Все замерли в ужасе, кто-то начал метаться в панике, слышались крики. Белкин отдавал приказы военным, теснил детей к зрительным рядам и периодически спрашивал что-то у нашего учителя по магической боёвке. Я уже собралась идти к нему, чтобы услышать приказ, но резко села обратно на скамью. Здесь я не воин – всего лишь старшеклассница, запертая с остальными детьми. Я ведь обещала себе не высовываться, быть тихой и незаметной.

И такой я бы и осталась, если бы самый молодой герой Империи не сделал ошибку. Он начал выстраивать детей так, будто они были военными с рангом не ниже седьмого. В общем-то, это было ожидаемо – Белкин воевал только с людьми. У него нет опыта в битвах с тварями.

Мы не успеем дождаться помощи. Купол замкнулся, и неизвестно, когда его сломают с той стороны. Решение нужно было принимать срочно. Сидеть и ждать, когда твари разобьют военных и придут за мной? Или вмешаться и дать нам всем шанс выжить?

Родовых мечей я ни у кого не увидела. Кто бы доверил их детям? Да и школа гарантировала безопасность для учеников. Девочки уже убежали на поле, встали в строй и слушали команды Белкина. Мы с Митенькой остались вдвоём на скамьях для зрителей. Думала я до окончания инструктажа, а потом схватила Митеньку за руку и побежала в противоположную от всех сторону.

Сегодня по расписанию у нас боевые заклинания, но в дальнем углу стоит пристройка для оружия. Уже на бегу я отмахнулась от окрика моего возможного жениха. Евгений Макаров кричал, что в той стороне нет выхода и я бегу не в ту сторону. Но мне было плевать.

Мечи, луки, копья – всё самого дрянного качества, но это лучше, чем ничего. Я подсчитывала количество учеников и их ранг, но постоянно сбивалась. Пришлось вспомнить список с дисциплинами чемпионата. Сколькие выбрали стрельбу из лука? Двенадцать, пятнадцать человек?

Аня и Света подбежали ко мне, близняшки Дорофеевы подтянулись следом. Я бросила в их сторону колчаны, луки и несколько мечей. Да, девушки воспитывались как будущие жёны, но военная подготовка была обязательной для всех аристо.

Я проверила мечи: качество было одинаково плохое, только для тренировок и годились, но я выбирала длину и вес, чтобы клинок хорошо лежал в руке и был привычным.

– Отставить мечи! – скомандовал герой Империи, ухватив меня за руку. – Девушки встанут на последней линии. Впереди мужчины.

– Какую тактику вы применяли в сражениях, Борис Михайлович? – спросила я, дёрнув плечом и сбросив руку Белкина.

То, что на полигон выслали группу сопровождения из корпуса, оказалось весьма кстати. Подготовленные военные, пусть и не достигшие тридцатилетия, гораздо лучше растерянных детишек. Но… тактика ведения боя с тварями отличается от того, к чему они привыкли. Именно поэтому я решила вмешаться и помочь хотя бы советами. Вступать в бой я не планировала, но подготовиться должна была.

– Впереди физики, на второй линии стихийники, на третьей – гражданские, – быстро ответил он.

– Какой ранг был у стихийников, которые стояли на второй линии защиты во время ваших сражений? – уточнила я, уже зная, что услышу.

– Седьмой, восьмой и…

– Дети, – резко оборвала я его. Обвела рукой сгрудившихся в кучу старшеклассников, вовремя вспомнила о себе и ткнула указательным пальцем в грудь. – Дети. Не воины и не боевые маги. Мы просто дети на школьном полигоне.

– Понял вас, Ярина. Разбирайте всё оружие, какое имеется. Все, кого учили стрелять, встаёте в третью линию, – быстро сориентировался наш командир. Он повернулся к преподавателю по боёвке и уточнил. – На сколько зарядов хватит вашего резерва? Какой ранг у… детей?

– Мой резерв полон, ранг – седьмой. Самый высокий у детей… шестой у Анны Яковлевой и Тараса Чебукова, – отчитался преподаватель и добавил негромко. – У Чебукова последняя ступень, почти седьмой.

– Выводите их на вторую линию, – Белкин командовал, я слушала и считала удары молний. Судя по всему, разлом откроется даже раньше, чем я думала. – Магию применять только по команде.

– Стреляйте по глазам, – добавила я тихо.

– Серьёзно? Мы ещё и метиться должны? – возмутился Евгений Макаров, недовольно скривив губы.

– Можешь растратить весь колчан, стреляя по бронированным пластинам или ломая стрелы о шипы, – пожала я плечами и обернулась к разлому. – Твоё дело. Но чем больше раненых тварей будет, тем больше у нас шанс дождаться помощи.

– Сколько потребуется времени на снятие купола? – спросил кто-то из учеников.

– Около часа, – сказал Белкин.

– А разлом откроется через… – следующий вопрос уже звучал тихо, будто спрашивающий не желал услышать ответ.

– Полчаса максимум, – на автомате ответила я, продолжая считать удары молнии. Это я делала тоже автоматически, ведь именно подсчёт ударов молнии показывал, успеем ли мы подготовиться к бою. – Уже минут двадцать.

– Откуда ты знаешь? – спросила Аня, подхватив тренировочный меч и взвесив его на руке.

– Книжки умные читала.

– Я тоже читал, и, судя по молниям, до открытия разлома не меньше полутора часов, – возразил Макаров. Да что ж он такой неугомонный? И вот это – мой возможный жених?!

– Судя по характерным ударам молний, если ты считаешь удары, сейчас предпоследняя фаза, – я прикрыла глаза и прислушалась. – Временной промежуток между ударами сокращается, через десять минут молнии станут слабее, разлом откроется и первая волна тварей хлынет наружу. Сколько их будет – сложно сказать… десятки, сотни? Размер и вид тварей тоже неизвестен.

– Целиться в глаза и конечности, – приказал Белкин. – Строимся в защитный боевой строй. Физики есть?

– Я универсал, могу повоевать на первой линии, – незнакомый голос с ленивыми интонациями заставил меня открыть глаза.

Ага, тот самый «садист и мерзавец» Чебуков, который размазал Дорофеевых по полигону, потенциальный седьмой ранг. Он ответил на мой вопросительный взгляд ухмылкой, сверкнул глазами и дёрнул головой, смахивая длинную косую чёлку. Такой же ненормальный, какой была я когда-то? Жаждет крови и битв? О, это будет славная битва, мальчик. Крови и сражений хватит на всех.

Двадцать семь учеников, две дюжины военных из корпуса, наставник по боёвке и Борис Белкин. Наша гвардия потеряла почти сотню во время последнего вторжения. Если мы хотя бы выживем – уже хорошо. Победа нам точно не светит.

И только спустя минуту до меня дошло. В этом мире есть понятие «универсал» – физик и маг в одном флаконе. Это хорошо: теперь я могу смело использовать оружие и магию и никто не упрекнёт меня в использовании Хаоса.

– Я хочу внести правки в построение, – мрачно сказал Алексей Наумов, дёрнув щекой.

Как там говорится, шрамы украшают мужчин? Это говорят те, кто не видел следы от когтей тварей. Выглядят они будто незажившие гнойные раны. Как их ни сшивай и ни заживляй, края всегда чуть расходятся, обнажая чёрно-красную полосу между ними. Этакий вечно незаживающий разрез.

Отвратительно – скажет кто-то. Я видела и похуже – скажу я. Невольно подняла левую руку и повертела ею в разные стороны. Моя ладонь выглядела ничуть не лучше шрамов на щеке молодого мужчины. Но я – девушка. Отметины от зубов тварей меня точно не красят.

– Слушаю, капитан, – Белкин кивнул Наумову и заложил руки за спину. Бесится, что его не слушаются с первого слова? Ну а как он хотел – провинция. Где герой Империи, и где Тугольск!

– Разрешите выставить Ярину Войтову в первую линию. Уверен, она отлично сработает в основном составе.

– Ранг – третий. Активная стихия – флора, даже не земля. Как физик ничего из себя не представляет, – Белкин окинул меня взглядом, хмыкнул и мотнул головой. – Отказано в перестроении.

– Ярина Войтова показала себя в бою с тварями. Вторжение на земли Войтовых остановила лично после потери сотни гвардейцев. Из повреждений – перелом ноги и укус кисти тварью, – сжав челюсти, сказал Алексей. Я незаметно выдохнула – не хватало ещё, чтобы он поведал о нашей первой встрече и битве в пещерах.

– Спустя неделю Ярина вышла в бой с напавшей на род армией Свиридовых. Лично дестабилизировала силы противника, ликвидировала глушилки и вступила в бой на мечах с отрядом врага, – монотонно и жёстко продолжил Наумов, а я прикусила язык. – Во время магического выброса Ярина обездвижила почти три сотни солдат. Убитых – ноль, раненых – полторы сотни. Состояние Ярины Войтовой – ранение в спину кинжалом и магическое истощение после выброса. Эта девушка должна быть на передовой.

После такого весьма познавательного рассказа о моих подвигах замолчали все. Я – потому что не ожидала, что Алексей следит за моими действиями и в курсе ранений, количества поверженных врагов и даже состояния магического истощения. Остальные – видимо, пытались понять, как такая хрупкая и слабая на вид девица сумела не только повоевать, но и выйти из боя с минимумом ранений.

Белкин хмурился, Чебуков счастливо скалился, а подруги смотрели на меня с сомнением. Можно подумать, Аня с её шестым рангом производит впечатление воительницы. Да этой холеной брюнетке место на подиуме или в журналах моды, но никак не на поле боя. Впрочем, стоило признать, что по сравнению с ней я всё же проигрывала во внешности.

– Вы… вы хотите на передовую? – спросил у меня Белкин, прочистив горло. Даже так? С каких пор целый полковник спрашивает мнение у школьницы?

– Не хочу. Очень не хочу, – призналась я, покачав головой. – Но я могу помочь с защитой: мои травки задержат тварей. Пусть не всех, но первую волну это остановит. А дальше… дальше мы хотя бы поймём, с кем имеем дело и успеем выработать стратегию.

Самый молодой герой Империи кивнул, задумчиво смерил меня взглядом и отдал команду строиться. Я достала из поясного мешочка семена, оглядела наши ряды и вздохнула. Показывать свои способности не хотелось. Мне и так придётся контролировать каждое движение, чтобы не сделать чего-то запрещённого.

Но… я уже дважды оплошала, когда выступила во время вторжения тварей и во время битвы с армией Свиридовой. Пока что у наблюдателей были только предположения о том, что я тогда сделала.

А ведь это отличный момент: показать только часть своих сил, чтобы успокоить тех, кто следит за Войтовыми. Если я на глазах у всех пойду рубить тварей направо и налево – это будет подозрительным, а вот травки-цветочки – именно то, чего от меня ждут.

Ладно… была не была. Я приблизилась к разлому, ощущая дрожь в теле.

Может Света и права, у меня посттравматическое стрессовое расстройство, но случилось оно не после двух сражений в этом мире. Знала бы подруга, сколько их было на самом деле. Наверное, это даже хорошо, что ни она, ни кто-то другой в этом мире никогда не узнают всей правды обо мне.

Семечки легли как надо. Не кучно, цепочкой. Первый ряд, как обычно, горнянка, потом шипики и наконец лианы. Беспроигрышный вариант, когда надо задержать врагов, а ещё – единственное, что обо мне могли узнать до этого дня. Зачем же разочаровывать шпионов? Пусть думают, что я настолько однобоко мыслю, что не способна ни на что другое.

– Что это? – спросил Алексей.

Оказывается, они вместе с Тарасом вышли из строя и следуют за мной по пятам. Я обернулась, встретила сияющий взгляд княжича Чебукова, нахмуренный взгляд Белкина и растянула губы в улыбке.

– Моя собственная линия защиты, – спокойно ответила я, рассыпая остатки семян. – Тройная, между прочим. Горнянка подожжёт первые ряды тварей, шипики замедлят движение, а лианы высосут энергию.

– Такого не бывает, – нахмурился Белкин. Да, бравые военные привыкли мерить всё понятными категориями. – Шипики разве что кошку могут задержать, да и лианы…

– Хищники, – оскалилась я и влила немного энергии в ближайший ко мне росток. – Совершенные хищники, поглощающие в том числе жизненную энергию, – я поманила к себе голодную поросль, обвила её вокруг запястья и вытянула руку вперёд. – Активная стихия – флора. Я знаю о растениях всё.

Вот теперь можно изобразить дурочку с ограниченной фантазией. В родовых книжках, которые так вовремя дал мне отец, подобные способы использования растений описаны вполне неплохо. Раньше флористы были куда изобретательнее. Или всё дело в том, что среди стихийников стало больше боевых магов?

– А горнянка? – с интересом спросил уже Наумов. Это у них соревнование такое – разузнать побольше о Ярине Войтовой и при этом не выставить себя идиотом? – Почему она на первой линии? Почему не на последней?

– Потому что так горящие твари не доберутся до нас и не поджарят нам… что-нибудь, – хмыкнула я, пожав плечами. – Согласитесь, пылающие огнём твари – это последнее, что захочешь видеть перед смертью. А так их задержат шипики и лианы. Всё просто же.

– Это… очень странная тактика, – признался Белкин, глядя на меня с подозрением. – Но мне кажется, что она может сработать.

– Только на первой волне, – предупредила я, точно зная, что все мои травки не выстоят против полчищ тварей. По крайней мере сейчас я точно не могу напитать те же лианы так, чтобы они затянули весь периметр вокруг разлома. – Вторая сметёт мои травки и не заметит. Да и нас сметёт…

– Вы много знаете о разломах и тварях, – герой Империи прищурился и склонил голову к плечу.

– Молодёжи свойственно интересоваться опасными вещами, – я улыбнулась, повторив позу Белкина и прищурила глаза точно так же. – Кто-то изучает боевую алхимию или артефакторику. Я изучаю разломы и тварей. Безопасно и весьма познавательно, – резко замолчав, я развернулась к разлому. – Десятиминутная готовность.

Всё завертелось с нарастающей скоростью. Я чувствовала напряжение со стороны нашей «армии». Старшеклассники с перекошенными лицами занимали позиции, доставали стрелы и разминали запястья. Кажется, сейчас я увижу настоящую боевую магию в действии – не на тренировочных полигонах, а в бою.

Интересно, как быстро мои одноклассники могут кастовать боевые фигуры? Каким особым приёмам их обучили? Каждый древний род владел уникальными умениями и заклинаниями, недоступными другим. И за такие знания когда-то велись войны.

Войтовы, к примеру, имеют способность маскировки на местности. Это не обычная стихийная трансформация, как у шаманов из моего мира. Я читала про деда Ярины, который мастерски воссоздавал ландшафт, а сам переходил в другое место через подземные тоннели.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за доли мгновения, пока я прикидывала, какого уровня импульса будет достаточно для моих зелёных питомцев. Напитаю слабо – они не удержат крупных тварей. Перекормлю – и они вспыхнут разом, лишив нас дополнительных минут.

– Он открывается! – взвизгнул кто-то за моей спиной.

– Тишина! Приготовиться к бою!

Я повернулась направо и встретила нахмуренный взгляд Алексея Наумова. Да, снова мы плечом к плечу сражаемся против тварей. Налево поворачиваться я не хотела – боялась встретиться взглядом с Тарасом Чебуковым. Его широкая безумная улыбка вызывала слишком много воспоминаний. Именно из-за этого оскала я ненавидела зеркала больше всего. Каждый бой я встречала именно так – с предвкушением и лихорадочным ожиданием.

Я – дитя войны. Дитя погибшего мира, что сражалось до последнего вздоха. Сотни сражений, тысячи битв, реки крови и покорёженные энергетические каналы – вот что было моей жизнью. Вот что было основой всего.

Но в этом мире никто не мог пройти теми же путями и постичь то, что считается невозможным.

Откуда в этом мальчишке столько ярости и жажды? Где он успел хлебнуть свежей крови, чтобы с таким же оскалом нетерпеливо ожидать битвы? Неужели Света и Аня сказали правду, и этот парень – сумасшедший садист? Тогда кто я? Кто я такая, если давно переплюнула в убийствах каждого из присутствующих сейчас на полигоне?

Не выдержав, я всё же повернулась к Тарасу. Встретилась с ясным взглядом пронзительно-голубых глаз и выдохнула. Он не безумен. Нет, он совершенно нормальный парень семнадцати лет.

Просто он – воин. Чебуков из той категории мужчин, которые не бегут от битв, а наслаждаются ими. Воин, ищущий боя. Таких я тоже встречала – яркая жизнь, блестящая карьера и славная смерть в расцвете сил.

Глава 2

Молний искрили, прошивали землю вокруг разлома, который опустился ниже и засветился чуть ярче. Эти разрывы в пространстве обычно выглядели похоже – будто кто-то разрезал острым ножом простыню и оставил дыру, через которую хлынут существа из другого мира.

Они всегда шли волнами. В первой и второй – самые голодные и злые твари, которые сметают линию защиты и жрут всё, до чего дотянутся. Именно они прорываются в самом начале из истощённого и переполненного осколка мира. В третьей – сильные матёрые хищники.

Четвёртой волны как таковой нет. Её можно увидеть только в разломе. В моём мире мы заходили внутрь и зачищали всех тварей, даже самых сильных. Обычно это матка или вожак, окружённые стражами. Этакий полководец с приближенными гвардейцами. В этом мире в разломы заходят только сумасшедшие и самоубийцы, что, по сути, одно и то же.

Я нашла взглядом Митеньку, родители которого сунулись в один из разломов. Безумные воители, что так бесславно сдохли, оставив сиротой единственного ребёнка. Почему они не подумали о будущем рода? Не заделали ещё детишек, не нашли достойных людей для их воспитания?

Митеньку его ушлая бабушка женит не один раз, чтобы наплодить побольше наследников первой линии крови. Многожёнство, как и многомужество, официально не запрещено. Если остался один представитель древнего рода, никто не осудит его за желание усилить род через множественные браки.

Единый протяжный стон заставил меня переключиться с отстранённых мыслей. Врата разлома расширились, достигли земли, потемнели и налились силой. Я напитала внутренний доспех и отправила импульсы в горнянку.

Я собиралась напитать своих питомцев и отойти в третий ряд. Воевать в мои планы не входило. До того момента, пока из разлома не хлынула первая волна. Твари оказались летающими. Лаверы, как мы называли их в моём мире, вырвались из разлома и бросились в нашу сторону.

Плохо дело. Моим семечкам потребуется куда больше энергии. Я усилила импульс, горнянки достигли двух метров в высоту и начали выплёвывать в тварей сгустки огня. Но конечно же целиться мои травки не умели, а у меня на это не было времени. Шипики взметнулись к небу, ухватив сразу около дюжины лаверов, но этого было мало.

Свистели стрелы, матерились солдаты корпуса, дети аристократов и даже наставник по боёвке. Я же, сцепив зубы, продолжала напитывать своих питомцев энергией. Магии во мне не так много – во время выброса я не перешла на следующий ранг и исчерпала источник досуха, а после валялась в наручниках под алтарным залом.

Метнувшись к дальним рядам, я выхватила лук у кого-то из одноклассников. Наполненная моей энергией стрела взорвалась, забрав с собой сразу двух лаверов. Я истратила два колчана, немного сократив количество тварей. Отбросила ставший бесполезным лук и снова рванула к первой линии защиты, чтобы проверить своих питомцев.

Лианы напитались разломной энергией и уже сами тянулись к лаверам. Хорошо. Я добавила ещё немного шипикам, которые не имели запаса роста в отличие от горнянки.

К счастью, солдаты имперского военного корпуса и детки аристократов оказались неплохими бойцами. Мы вполне неплохо справлялись и пока даже обошлось без потерь.

Всего я насчитала несколько десятков тварей, вторая волна будет поменьше. Мы можем выжить. От облегчения я чуть не пропустила момент, когда очередной лавер спустился и попытался подхватить Аню. Я испугалась и не подумав закричала. На родном языке. Всего одно слово. Но какое…

– Умрите.

Приказ, усиленный магией, разнёсся под небом этого мира впервые. Молнии из разлома снова начали бить в землю, ускоряясь и предвещая вторую волну.

Под защитным куполом школьного полигона повисла ошеломлённая тишина. Тушки мёртвых лаверов падали, словно капли дождя. Никто не понял, что случилось, но радость на лицах выживших переплеталась с надеждой.

И только пристальный взгляд Алексея Наумова сверлил затылок. Я обернулась и пожала плечами. Ты ничего не докажешь. Тебе никто не поверит. Разве что… взгляд Тараса Чебукова оказался таким же жгучим и таким же пристальным.

Да чтоб вас! Я отбросила носком ботинка тушку лавера и сжала кулаки. Ладно, просто дыши, Ярина. Просто дыши. Никто ничего не докажет. Приказ на языке древних не должен был расслышать никто, кроме тварей, ведь именно для них он был отдан.

Наклонившись, я всмотрелась в лавера. Острый загнутый клюв, которым легко вырывать куски плоти, когти с металлическим отливом и жёсткая чешуя, заменяющая перья. Иномирные твари почти все были покрыты чешуйками разных размеров и плотности.

Вторая волна на подходе. Мы выстояли полчаса, но защитный купол до сих пор стоит. Неужели не нашлось тех, кто справится с ним? Я прищурилась и всмотрелась в силовые линии. Решётка купола защищала школу от разрушительных заклинаний или случайных выбросов за счёт вкраплений ронанта.

Наша школа по праву носила звание одной из древнейших в Империи – в год основания главы всех родов Тугольского района приняли меры для защиты своих наследников.

Молнии напитали решётку иномирной энергией, куда более мощной, чем та, что есть в этом мире, а ронант закрепил эту энергию, превратив защитный купол в монолитную стену. Но Белкин так уверенно говорил, что нас вытащат через час… Это было предположение, или он сказал так, чтобы нас успокоить?

Я нашла взглядом подруг, выдохнула с облегчением и пересчитала выживших. Из первой линии выбыли четверо бойцов. А это были обученные военные. Наставник по боёвке лежал рядом с рядами для зрителей – ранен, но вроде не сильно. Белкин в порядке, разве что устал. Я видела, как он сбивал на подлёте лаверов, спасая школьников.

Тарас Чебуков, Алексей Наумов и даже Митенька не получили ни единой царапины. Зато шестерых моих одноклассников уложили рядом с наставником. Оценить ранения с такого расстояния было сложно, но все они были в сознании. И только потом я увидела ещё одно тело, лежавшее чуть в стороне. Значит, я ошиблась – жертвы есть.

Приставленный к занятиям целитель был всего лишь практикантом с предпоследнего курса академии. Он мог только вправлять суставы и выпрямлять сломанные носы, его сил не хватало для таких серьёзных ран.

Рано подводить итоги, но привычка считать живых закрепилась на уровне рефлексов. Убитых я обычно не считала – слишком много их было. Но сегодня я не могла по-другому. Здесь были дети. Просто дети, оказавшиеся не в то время не в том месте. Случайные жертвы. Они всегда самые несправедливые и оттого самые горькие. Всего лишь дети. Дети.

Лицо Оа́руша возникло на миг перед глазами. Мой брат погиб несправедливо, незаслуженно. Совсем как эти школьники. За брата я отомстила. Пора мстить за остальных.

Я нащупала пальцами меч и вцепилась в рукоять. Ты не остановишь меня, Всевидящий! Не сегодня. Не тогда, когда гибнут дети. Слышишь меня?! Ты слышишь дочь свою, что отринула веру и стала убийцей?!

Наверное, я выглядела странно. Сжатые до боли кулаки и стиснутые зубы, звериный рык и безумный оскал.

Такой я стала, мой бог. Такой я стала, когда ты отвернулся от нас. Такой ты меня сделал. Мой мир чист. Он пуст и мёртв. Но я здесь. Ты призвал меня сюда, и я пришла. Великие Силы доступны мне, как и умение убивать во имя твоё. Ты доволен дочерью своей, Всевидящий?! Доволен мною?!

Вторую волну я встретила рыком и взмахом руки, усиливая оставшиеся поросли. Вместо мелких лаверов из разлома вышли ящероподобные твари. Здесь бы их назвали драконами или вивернами, но суть от названия не меняется. Хищники – злые, голодные, сильные.

Судя по размерам, этим тварям было тяжело летать, но крылья были. Они обошли горнянки, перелетели шипики и почти миновали лианы. Пришлось напитать своих питомцев так сильно, что они почти сияли. Я заставила их скручиваться, ползти по земле, а затем резко распрямляться. Получалось что-то вроде сети, которая оплетала не успевших подняться в воздух тварей.

С третьей линии защиты летели стрелы, иногда промахиваясь, иногда попадая. Мои изнеженные одноклассники-аристократы собрались с духом и силами, стали стрелять кучнее и метиться лучше. Редкие заклинания прорезали воздух, дрожащий от молний и магии.

Я отвлеклась на подобравшуюся поближе тварь, сражаясь ученическим мечом, поэтому не сразу сообразила, что снова просчиталась. Это уже не тупые лаверы, это умные хищники. Они окружали нас. Выбирали цель и шли по трое. Пока один идёт в лоб, остальные подбираются со спины и боков.

Откатившись от хлестнувшего по земле хвоста с острыми шипами, я увидела остальных тварей. Тактика ясна. Нужно перестроиться – найти союзников и занять круговую оборону.

– Круговая оборона! Перестроение! – заорал во всю глотку Белкин. Или мысли мои прочитал, или и вправду звание героя получил не за красивые глаза.

Детки перестали стрелять, сбились в кучу, оставив за спиной раненых. Молодцы какие, защищают своих. Только вот смысла в этом не особо много – так они теряют манёвренность и становятся лёгкими мишенями.

– Яра, давай ко мне! – крикнул Алексей, пробиваясь через тварей в мою сторону. – Ты ранишь, я добиваю. Как тогда в пещере.

Я кивнула и двинулась к нему. Наперерез мне рванул Тарас Чебуков, кастуя что-то на бегу. Он сбил меня с ног, закрыв своим телом. Это он что, решил собой пожертвовать? У нас и так каждый боец на счету.

Сбросить с себя этого ненормального не получилось – тяжёленький оказался княжеский отпрыск. Напитала силой ноги, подала импульс и обняла своего «спасителя». Пришлось извернуться, чтобы перекатиться вместе с Тарасом не выпуская его из захвата. Ой, а что это он так удивляется? Не ожидал, да?

– Сдурел?! На кой ты подставляешься, морда княжеская?!

Рявкнула я, отбив ударом меча тварь, клюнувшую землю в том месте, где мы были секунду назад. Наш кувырок занял не так много времени, да я и не раздумывала даже – рефлексы на адреналине работали быстрее, чем мозг обрабатывал информацию.

– Ты не видела, а я не успевал! – рыкнул в ответ мой герой.

– Быстро встал! Спина к спине! – скомандовала, заняв позицию рядом с Наумовым. – Лёша, двигаемся к нашим, там раненые.

Я уже давно отбросила правила приличия, титулы и прочую муть, которые мешают в бою. Сейчас меня волновало совсем другое – как нам выжить.

– Понял, вижу, – кивнул он. – Белкин тоже там.

– Пошли-пошли! – мотнула я головой в сторону одноклассников. – Время уже на минуты! Скоро третья волна, а помощи нет.

И мы пошли. Кружились, прикрывая спины друг другу и разя тварей. Я ранила, Алексей и Тарас добивали. Мы спешили, но всё равно не успевали. Я видела, как твари выцепили кого-то из солдат и утащили вглубь.

Рывок, удар. Сухожилие под крылом. Отход.

Взмах. Подсечь запяточные жилы. Отход.

Я рычала, клацала зубами и резала тупым мечом уязвимые места.

Счёт времени я потеряла. Потом сломался мой меч. Тупой, дрянной тренировочный меч, который разрубил десятки жил и хрящей. Не выдержал. А я до сих пор в строю.

– Держи! – Тарас перебросил мне свой меч и принялся швырять в тварей заклятья.

Хорош! Это я про меч, если что. Хотя и хозяин его тоже неплох. Меткие удары ледяных шипов достигали целей. Несколько вполне годных копий прошибли сразу трёх тварей, нанизав их на ледяное древко, словно бусины на нитку.

О, а вот это интересно. Устав швыряться заклятьями, Тарас создал себе ледяные мечи. Уникальная техника. И сложная. Концентрация и контроль должны быть такими, что… да он вархов гений! Шоковая заморозка?! Это уже из древних родовых фолиантов. Та самая секретная техника рода Чебуковых – заклятие вплетено в созданное магией оружие. А неплохо в княжеских родах готовят молодняк. Весьма и весьма неплохо.

Мы почти добрались до ребят, когда разлом вдруг расширился. Что происходит? Такого я ещё не видела. В этом мире другие разломы? Другие твари, другая магия. Вообще всё другое?

– Лёша, что это? – спросила я хрипло.

– Теория разломных искривлений. Пункт двадцать восьмой, – как по учебнику начал докладывать Наумов. – Иногда порталы расширяются, если иномирные твари слишком сильны или превосходят размерами изначальные границы контура.

– Нормально можешь сказать?

– Оттуда сейчас полезет что-то огромное, – пояснил мне Тарас. – И сильное.

– Третья волна? – я попробовала подсчитать прошедшее с начала боя время. –Рановато для неё. Да и не должны разломы расширяться – самые крупные твари никогда не выходят наружу.

– Нет никаких волн, Ярина, – устало сказал Алексей. – И никогда не было. Не знаю, какие учебники ты читала, но теория разломных искривлений говорит совсем другое.

– Сколько мы сражаемся? – мотнула я головой. Не может здесь всё так отличаться. – Сколько прошло с тех пор, как вышли эти ящерицы?

– Около часа, – быстро ответил Наумов, показав мне артефактные часы.

– Итого два часа с момента появления разлома, – я сузила глаза и выругалась. – Почему нас никто не спасает?

– Не могут пробиться, скорее всего, – предположил Тарас. – Тут нужен уровень мага вне категорий, и вряд ли один человек сможет такое…

– То есть вы с самого начала знали, что нас никто не вытащит?

– Не умирать же без боя, – Тарас рубанул очередную тварь по морде ледяным клинком и повернулся ко мне. – Когда ещё я бы увидел женщину, что удержала в руках Ледяной Коготь?

– Ты о чём? – я тоже не стояла на месте, разрезая жилы и раня подступавших к нам тварей.

– Мой родовой меч, – кивнул на оружие в моих руках парень. – Даже отданный добровольно, он сопротивляется. Не терпит слабых людей.

– Ха-ха! Мне теперь от счастья лопнуть или что?

– Лучше предложи работающий план… или сотвори то, что уже сделала с той «первой волной».

– Не смогу. Энергии не хватит, – я сдула прилипшую ко лбу прядь и устало выдохнула. – И ярости…

– Энергию я могу дать, а насчёт ярости… знаешь, я в этом деле спец, – ледяные клинки растаяли в руках княжича, а сам он вдруг резко притянул меня к себе и начал склоняться к моему лицу.

– Даже не думай! – вскрикнула я, отпихивая Тараса. – Стой!

– Энергия, – он сложил губы трубочкой и подул на мои губы. – Она даётся достойным. Ты достойна этого, графиня Войтова?

– Не надо мне ничего, – тихо сказала я, понимая, что он собирается сделать. – Я сказала – нет!

Мне пришлось подать в руки импульс такой силы, что они почти не чувствовались. Я оттолкнула от себя Тараса, швырнула в него меч и отпрыгнула в сторону. Не думала, что в этом мире знают о ритуале единения души. Именно его хотел провести Тарас Чебуков, явно не понимая, что делает. Разве стал бы он осознанно связывать наши души?

В моём мире единение проводили во время свадьбы, чтобы силы и жизненный путь у супругов были равны. Может быть, именно поэтому мама и умерла так рано – не смогла жить без половинки своей души. Да, она пережила отца, родила Оа́руша, но с каждым годом она старела так, будто проходили десятилетия.

Злость на княжича бурлила в крови. Он и правда спец в том, что касается ярости. Теперь мне хватало сил на то, чтобы напитать слово магией, но я знала, что это не поможет. Теория разломных искривлений совершенно не совпадает с тем, что я знаю. Сколько таких разломов видели местные, чтобы эту теорию проверить на практике?

Мне пришлось остановиться, замереть на месте и окинуть взглядом весь полигон. Вторую волну мы почти добили, осталось всего девять тварей, с которыми мы справимся без особых проблем. Но что делать дальше?

В третьей волне будут осторожные и расчётливые ящерицы, которых не одолеть вот так с нахрапа. Мои травки уже выдохлись, аристо устали и едва держатся на ногах, а военных мало для такой битвы. Я сделала глубокий вдох и выругалась вслух. А потом крикнула Алексею с Тарасом, чтобы они продолжали двигаться к старшеклассникам.

– Стой! Куда?! – завопил во всё горло Алексей, привлекая ко мне внимание. – Вернись назад! Это приказ! Приказ, слышишь?!

Я не ответила. Да и приказывать мне Наумов не мог – я не его подчинённая, не солдат из его группы и вообще… кроме меня здесь никто не знает, как закрыть разлом и выбраться с этого полигона. Но свидетели мне точно не нужны. Я закрою этот вархов разлом даже если мне придётся призвать Всевидящего во плоти.

Ведь если я этого не сделаю, мы так и останемся запертыми на школьном полигоне, отрезанными от внешнего мира непроницаемым куполом защитного барьера. Убитым уже всё равно, а вот раненые не продержатся долго. Им нужен нормальный целитель, а не практикант с пятым уровнем, который уже свалился с магическим истощением.

Молнии возле разлома приветствовали меня короткими вспышками. Их иномирная сила мне не страшна – я и сама из другого мира. Что не убивает нас – делает сильнее. Я уже использовала энергию Хаоса для расширения энергетических каналов, так что и с этой силой совладаю.

В разломе никто не увидит, что я буду делать. Никто не узнает и не расскажет. Никто не запрёт меня в подземной тюрьме для особо опасных преступников, чтобы узнать о моём мире и языке Древних. Никто не уничтожит мой род за призванный Хаос.

В этом разломе я буду собой. Буду той, кем была.

Я буду генералом объединённой армии живых.

Буду дочерью своего отца.

Глава 3

Я нырнула в разлом, как ныряют в ледяную воду, зная, что она обожжёт холодом. Судорожный вскрик я не сдержала, как и дёрнувшиеся руки. Я не хотела быть здесь, но там позади остались дети, которым нужна помощь целителей.

Медленно выдохнув, я разжала скрюченные от судороги пальцы. Страх не побороть мыслями, только действиями. Я цедила по глоточку терпкий влажный воздух, наполненный запахом сырых камней и чешуи. Просто дышала и смотрела по сторонам, разглядывая осколок другого мира. Интересно, подействуют ли на местных тварюшек слова Древних?

Тело и магия – это лучшее оружие. В моём мире с помощью магии мы выращивали копья, луки и стрелы. Я обнаружила неподалёку кусты с пожухлыми листьями и послала магический импульс, истощив оставшийся резерв наполовину. Из таких чахлых порослей не вырастить полноценное копьё, но мне сгодится и гибкая ветвь.

Получилось что-то наподобие хлыста, в который я смогу вливать магию. Ударила несколько раз по стене, проверяя на прочность, и вырастила ещё один такой же. Пожалуй, сойдёт.

До меня донеслись хлопки крыльев и фырканье тварей. Я прислушалась. Где-то рядом чешуя скользит по камню. Врага не видно, но я чувствую, что он уже близко. Мимикрия? Я вглядывалась в отсыревшие камни, покрытые флюоресцентным мхом. Пыталась разглядеть движение или почувствовать хоть что-то.

В самый последний момент, когда напряжение достигло пика, передо мной появились две пары глаз. Отпрыгнув в сторону, я ударилась плечом о валун, перекувыркнулась в воздухе и снова подпрыгнула.

– Замри! – крикнула я на языке древних, когда тварь стала видимой.

Напитанный силой приказ не сработал, а разозлил эту ящерицу. Она бросилась на меня, а из дальнего конца тоннеля донеслось шуршание других тварей. Хорошо, что хотя бы успела вырастить хлысты. Придётся вспоминать то, чему я научилась за четыре года в теле Ярины.

Мимикрия хороша, но против неё у меня есть зов жизни. Он разнёсся по разлому, обозначив каждое существо. Я насчитала тридцать девять тварей: восемь в ближайших ко мне тоннелях, двенадцать затаилось чуть дальше, – это как раз та самая третья волна, которая должна была выйти из разлома. И ещё восемнадцать тварей охраняли вожака.

Щёлк. Подобравшаяся поближе тварь даже не поняла, что случилось, но кончик моего хлыста уже пересёк её тело, вонзился в основание шеи и повредил позвонок. Я влила магию в хлысты – сейчас они походили на оголённые провода. Чешуя тварей не выдерживала такого напора энергии.

Щёлк-щёлк. Это не когти тварей скрежещут по камням, это мои хлысты бьют ящеров-переростков. Твари активизировались и уже не скрываясь бросались на меня. Я уворачивалась от когтей и крыльев, щёлкала хлыстом и крутилась, как бешеный вихрь.

Моё тело скрипело от натуги, не готовое к таким нагрузкам, но я отправляла импульс за импульсом, усиливая и напитывая то руки, то ноги. Тяжёлая битва, практически нереальная.

Бой продолжался около получаса. Я едва стояла на ногах, а мои импровизированные хлысты уже растрепались на концах. Энергию в них подавать я тоже не могла – источник почти пуст.

Когда очередная ящерица свалилась с переломанным хребтом, я поняла, что сражаться уже не с кем. Неужели получилось? За длинным тоннелем меня ждёт ещё один отряд, но на данный момент я победила. Выиграла сражение, но ещё не войну.

Отдышаться не помешало бы, но я знала, что если сейчас сяду на землю, то уже не встану – слишком устала. Всё же исходные данные так себе. Надо будет добавить тренировок, укрепить тело так, чтобы я могла выстоять не только часовой бой, но и такой, который затянется на сутки-другие.

Несколько минут я всё же потратила на то, чтобы провести диагностику и отдышаться. Прислонившись к заросшей мхом стене, прикрыла глаза и принялась сканировать организм. Несколько царапин на руках и ногах от хвостов тварей я оставила как есть. Благо я вовремя усилила энергоканалы Хаосом – сейчас моя регенерация на порядок выше, чем у любого человека.

Самую глубокую рану – на плече – нужно было экстренно залечивать. Её всё же оставили когти, а не хвосты и острые крылья тварей. Энергии у меня не хватало, так что пришлось идти на крайние меры. Я аккуратно перекрыла доступ к отдельным участкам, отключив чувствительность в плече. Левая рука повисла плетью, так что один хлыст пришлось отбросить в сторону.

Я оттолкнулась от стены и двинулась по тоннелю, морщась от спёртого душного воздуха. Вздохнула, похрустела шеей, разминая плечи. Зов жизни показывал, что впереди отряд из пяти тварей. Причём в этот раз они не прячутся на стенах, а рассредоточились по ответвлениям. А ведь эти твари не последние, основной костяк собрался дальше.

Я ожидала нападения с разных сторон, но твари, засевшие в трещинах и отнорках, оказались из осторожных. Вроде и плохо, а с другой стороны – есть время для манёвра.

Первая тройка подобралась из правого тоннеля. Те же ящеры, только размером уже не метр-полтора, а все два с половиной. Огромные шипастые твари с атрофированными за ненадобностью крыльями. Да что ж так не везёт-то?! Мало того что мой хлыст им нипочём, так ещё и выстроились в боевую связку тройками – один атакует, двое замыкают.

Я полоснула хлыстом по глазам ящерицы. Тварь взвыла и принялась размахивать лапами. Когти проносились в сантиметрах от моей головы. Пригибаясь и раскачиваясь в стороны, я хлестнула ещё раз.

Промахнулась.

Напитываю хлыст остатками энергии, чувствуя, как проседает резерв. Укорачиваю хлыст, снова стегаю по глазам первую тварь. Громоподобный рык разносится по пещерам, и в бой вступает замыкающая двойка.

Снова промахиваюсь и едва успеваю упасть на землю. Больно.

Рёбра не сломала, но дыхание вышибло на раз. Быстро сморгнула выступившие слёзы и сразу же откатилась. Там, где я была секунду назад, приземлилось острое крыло одной из тварей.

Я ругалась сквозь зубы и перекатывалась с места на место. Даже встать пока не могла – меня бы тут же разорвали. Неужели конец? Неужели я переместилась в этот мир, чтобы сдохнуть в первом же разломе?

– А ты умеешь удивлять, – донеслось до меня. Увернувшись от лапы ящера, я быстро обернулась. Да, мой герой и спаситель пришёл за мной.

– Скажи, Тарас, как ты дожил до этого дня? – сквозь зубы спросила я у парня, а потом снова кувыркнулась, изогнувшись в подобие мостика. – С такой страстью к самоубийственным выходкам ты должен был кончить очень плохо ещё лет пять назад.

– О, Всевидящий хранил меня, чтобы я мог встретиться с тобой, Ярина Войтова, – хмыкнул он, рубанув мечом тварь. Лапа отлетела в мою сторону, но я даже не вздрогнула.

– Да уж, та ещё встреча получилась, – заметила я.

– Ты пришла в школу, и на полигоне открылся разлом, – разве это не весело? – на губах княжича расцвела счастливая улыбка. Мечом он работал прекрасно, но было заметно, что парень устал.

– Псих ненормальный, – тихо сказала я, наконец распрямляясь и вставая рядом с Тарасом.

– А ты другая? Ломанулась в разлом, да ещё и без оружия, – он перебросил мне меч и создал ледяные клинки. – Я, кстати, видел тех тварей у входа. У меня много вопросов, Ярина.

– И я обязательно отвечу на них, если мы сегодня выживем, – ответила я, размахивая родовым мечом княжеского рода Чебуковых.

Тарас сражался яростно. Я даже восхитилась – ему семнадцать, а сражается как бывалый воин. Опыт и мастерство выдавали в этом юноше хорошего физика. Вот что значит универсал. И магией шарахнет, и мечом голову отрубит.

Вообще-то, я думала, что если кто и сунется за мной в разлом, то не Чебуков, а Наумов. Он же фактически следил за мной с той битвы в тоннелях Вардановой Гряды. Раньше бы я решила, что Алексей делал это ради каких-то своих целей, но после той сводки обо мне всё стало гораздо сложнее.

– Яра?! Яра, ты жива?! – о, вот и он. И чего кричать издалека, тоннель не такой уж и длинный – прошёл бы его и сам всё увидел.

– Вы там очередь заняли по спасению моей тушки? – спросила я у Тараса.

– Ну вроде того, – пожал он плечами.

– Серьёзно что ли?

– Ну да. Белкин хотел за тобой пойти, мы его удержали, – княжич отразил атаку крыла и отрубил ледяным клинком это почти атрофированное недоразумение. – Пока Наумов нашего героя отвлекал, я в разлом сунулся.

– То есть тут ещё и Белкин скоро появится? – я не отставала от Тараса, рубила Ледяным Когтём направо и налево, подныривая под ящеров и отходя в сторону, чтоб парень мог их добить.

– Ага.

– И чего его твари не порвали на полигоне… – выдохнула я еле слышно.

Потеря для Империи была бы грандиозной, но мне такие шпионы за спиной не нужны. Тем более, я ещё не выяснила, с кем он так мило о моей персоне общался. Ощущения после того разговора до сих пор холодили кожу.

– Ярина!

Наумов уже пробежал по тоннелю и вывалился на развилке. Он оглядел туши убитых тварей и разочарованно нахмурился. Ну да, пока он бежал, мы с Тарасом добили последнего ящера.

– Это всё? Вы зачистили разлом? – спросил он с выражением надежды на лице.

– Мечтать не вредно, – устало сказала я, рухнув на каменный пол пещеры.

– То есть, там дальше ещё твари? – уточнил Наумов. – Такие же огромные?

– Больше, – устало ответила я. – Огромные, злые и хитрые. Примерно два десятка.

– А ты откуда знаешь? – спросил Тарас, прищурившись и сделав шаг ко мне.

– Посчитала. Во время первой волны из разлома хлынуло около тридцати летунов. Дальше примерно двадцать дракончиков – это была вторая, – я отправила зов жизни, проверяя, не сдвинулись ли с места твари, засевшие в большой пещере. – В третью и четвертую количество тварей примерно такое же, как во второй. Восемь у входа и двенадцать тут. Остались вожак и его личная охрана. Судя по количеству тварей и их размерам, можно сказать что?

– Что? – подавшись вперёд спросил Наумов.

– Что их около двадцати и они в два-три раза больше первых, – предположил княжич.

– Всё верно, Тарас, – выдохнула я.

– Надо выходить отсюда, – до Наумова наконец дошло, что мы тут не погулять вышли. – Если твари будут под три метра и их много, нам не выстоять.

– Дожидаться помощи неоткуда, – Тарас – умничка. Действительно соображает. – Извне купол не сломать.

– Именно, – сказала я.

– И? – теперь уже хором спросили парни.

– Что «и»? Чего вы на меня уставились? – я поднялась с пола и с трудом выпрямила спину. Болеть будет всё тело не меньше недели. – Я что, полковник? Или, может, я генерал и у меня за плечами тысячи сражений? Что вы хотите услышать от шестнадцатилетней девицы?

– Может быть, они хотят услышать, как этой самой девице повезло выжить в разломе и голыми руками убить почти десяток не самых слабых тварей у входа, а потом пойти дальше и выстоять против ещё стольких же? Или они хотят услышать, как она в одиночку остановила вторжение тварей на землях своего рода, разметала вражескую армию и отделалась переломом? – донёсся до нас из тоннеля голос Бориса Белкина.

Конечно, я знала, что он уже в разломе. Даже знала, как близко стоит, но виду не подала – вопросов у моих соглядатаев и так накопилось немерено.

– Вообще-то меня в спину кинжалом пырнули… и был выброс… и вообще это случайность.

Три пары глаз сверлили меня с такой осязаемой настойчивостью, что я скривилась. Вон и глаз даже дёрнулся. Не у меня, а у самого молодого героя Империи. Молодцы какие, загнали в угол школьницу. Три мужика на одну девчонку, да после интенсивного боя. Врезать бы каждому в холёную морду, но, боюсь, сил не хватит.

– А давайте мы сначала разлом зачистим, а уже потом отношения будем выяснять? – предложила я, не особо надеясь, что меня послушают. – Нужно убить оставшихся тварей и закрыть разлом. Вы же знаете, что будет, если оставить разлом открытым?

– В купол продолжат бить молнии, напитанные разломной энергией, – мрачно сказал Наумов и скривился. – Нас никто не спасёт.

– Да, Лёш, всё так, – я устало пошевелила плечами, разминаясь и проверяя раны. – Итог один. Вопрос только в том, стоит ли нам тащить сюда уставших старшеклассников.

– Ну ты же здесь, – выгнул бровь Алексей, намекая на то, что я тоже всего лишь старшеклассница. А я… я обиделась. Да, имею право, между прочим.

– Могу уйти.

Я развернулась и зашагала к выходу. Нет, умом я понимаю, что они правы. Где разломные твари и битвы, и где девчонка с третьим рангом? Да и не выглядела я грозным бойцом.

– Ярина, подожди!

Алексей догнал меня в середине тоннеля. Я поймала себя на мысли, что всё повторяется – мы в пещере, сражаемся с тварями. Правда, сейчас нам не нужно тащить на себе раненого Семёна, но смысл тот же – выжить и дождаться помощи.

Наумов схватил меня за руку, и я поморщилась от боли в плече. Чувствительность возвращалась. Ненадолго её хватило, хотя при моём третьем ранге рассчитывать на большее не стоило.

– Ты правда думаешь, что мне нравится быть здесь и терпеть боль от ран, едва стоять на ногах от усталости и выслушивать невнятные обвинения? – спросила я у него.

Знал бы он, чего мне стоил сам факт того, что я убиваю. Да, не своими руками… но ведь убиваю. Магия позволяет бороться с запретами предков и обетами Всевидящему, но рано или поздно я отрублю голову очередной напавшей на меня твари. И тогда на моей душе снова появится клеймо убийцы.

Забавно, что стрелы и пращи не клеймят душу. Считается, что они выпущены не рукой, а орудием. А вот копья и мечи – да. Даже мои выращенные хлысты были порождением магии, а не полноценным оружием, выкованным рукой человека.

– Нам тоже не хочется находиться здесь, – Алексей сжал челюсти и раздул ноздри. В полумраке его лицо со шрамами казалось зловещим. – Мы набросились на тебя, потому что… потому что нам стыдно, – он ударил кулаком по стене и выругался. – Да, стыдно! Мелкая девчонка утёрла нос мужчинам. А ведь каждый из нас уже побывал в бою, даже Тарас Чебуков. Ты знаешь его историю?

– Избавь меня от жалостливых речей и самобичевания, – попросила я его.

– На имение Чебуковых напали. Объявили войну, когда Старшие рода отсутствовали почти в полном составе, – начал рассказывать Наумов, даже не услышав меня. – Он потерял мать, младшую сестру и поместье. На пепелище нашли только Тараса, старого конюха и трупы. Врагов он не сумел убить, но выжил. А потом отправился с отцом на войну против Березиных. Ему было тринадцать, когда он пошёл воевать.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

– Я пытаюсь объяснить тебе, что мы сдались. Все мы… А ты попёрла в разлом, будто для тебя это привычное дело.

Наумов понизил голос и успокоился. Теперь он говорил обречённо.

– Ты хоть знаешь, сколько раз обученные военные входили в разломы, а потом просто выходили живыми? – с вызовом спросил он. – За шестьдесят лет с начала появления разломов мы смогли закрыть всего пару сотен. И под «мы» я подразумеваю не Империю, а всё человечество, все страны и континенты.

– Я поняла, – кивнула я своим мыслям. – Я малолетняя идиотка, сунувшаяся туда, куда взрослые дяди боятся ходить. Дальше что?

– Мы хотим попробовать… мы хотим закрыть этот разлом, чтобы нас смогли вытащить снаружи. Пока в купол бьют молнии, его не распечатать. Ты сама знаешь, на что способна концентрированная разломная энергия, – он облизал губы и резко выдохнул. – Ярина, прошу тебя, давай сделаем это вместе. Как тогда в пещерах.

– В тот раз нам повезло, – нехотя призналась я. – Сейчас… будет не так просто.

– Тогда умрём, сражаясь плечом к плечу. Таков путь воина, – теперь уже пафосно заявил он. Решил доказать другим и самому себе, что он весь из себя сильный и смелый?

– Я не воин, Алексей, – устало сказала я, шумно выдохнув. – Не воин… я не хочу. Не хочу сражаться, не хочу видеть кровь, залечивать раны и отвечать на тупые вопросы.

– Обещаю тебе: если мы выйдем отсюда живыми, я сделаю всё что в моих силах, чтобы тебя не трогали и не спрашивали об этом разломе. Мой отец отправил роду Войтовых брачный договор. Статус невесты защитит тебя от допросов и домыслов.

– Знаешь, пойдём убьём пару десятков тварей. Что-то настроение у меня такое… боевое.

Уж лучше сражаться с тварями, чем обсуждать мой статус невесты. Твари как-то ближе и роднее. К ним я хотя бы привыкла.

Мы быстро преодолели развилку и оказались рядом с главным залом, если можно так назвать огромную пещеру в центре разлома. Зов жизни показал шесть тварей, столпившихся сразу за поворотом, и двенадцать рядом с вожаком.

Я обернулась к напряжённо молчавшему Тарасу и покосилась на Белкина, который, кажется, следил больше за мной, чем за обстановкой. Тарас вместо ледяных клинков создал непрерывную цепь, и я засмотрелась.

Красота какая! Искрящиеся магией ледяные цепи. Мне определённо хочется познакомиться с наставником Тараса. Уметь создавать такое в семнадцать, да ещё и удерживать концентрацию!

– Влюбилась? – насмешливо спросил он, заметив мой интерес.

– Ага, твой наставник просто невероятен, – заворожённо ответила я. – Такой красоты я ещё не видела.

– Ты разбиваешь мне сердце! – Тарас хлопнул себя по груди, цепи перекатились из одной руки в другую, замкнулись и вспыхнули.

– Говорят, у ледяных магов сердце тоже ледяное, – хмыкнула я и выдохнула. – Твари рядом, я уже слышу их.

Мужчины переглянулись, перестроились и задвинули меня в середину. Ну ладно, я не против побыть слабым звеном. По привычке потянулась к резерву, обнаружила, что он пуст, и психанула. Даже не смогу напитать внутренний доспех, чтобы защититься от серьёзных травм.

А дальше начался самый настоящий ад. Мы вывернули из тоннеля и тут же наткнулись на стражей. Шесть огромных, трёхметровых тварей охраняли проход в большую пещеру. И они совершенно не чувствовали ударов магией, которыми сыпали мужчины.

Тарас попал одному из ящеров в глаз ледяным копьём и тут же отскочил назад, уклоняясь от когтей разъярённой твари. Ослеплённый ящер ревел и крутился в узком проходе, сбивая телом наросшие сталактиты и дробя камень в крошку. Меня задвинули назад, когда очередной осколок пролетел рядом с моей головой.

Я крякнула от натуги и метнула меч. Родовая реликвия – меч рода Чебуковых – пронзила череп твари и застряла в глазнице. Я сдула с лица налипшую прядь волос и вскинула голову. Вот так надо сражаться с тварями.

Ослепительный белый свет заставил меня зажмуриться. Не успела я сделать шаг, как упала на колени и беззвучно закричала.

Я убила. Своей рукой. Не магией.

Но я ведь рассчитала бросок так, чтобы не допустить смертельный удар. Когда я метнула меч в тварь, я думала лишь о том, как остановить её. Что-то пошло не так. Неужели вмешался Хаос? И этот белый свет…

Не знаю, был он внутри или снаружи. Казалось, что моя душа трескается и крошится, раскалывается на части. В прошлой жизни я получила клеймо точно так же, но боли тогда не было. Только ощущение тяжести. Когда свет моей души окончательно погас, я вообще перестала испытывать хоть какие-то положительные эмоции. Со мной остались только ярость, жажда мести и тоска, от которой хочется выть.

Сейчас же я испытывала нечто совершенно другое.

Свет перед глазами стал ярче, залил весь мир сиянием и, наконец, потух. Боль делает сильнее. Боль говорит о том, что мы ещё живы. Боль – это то, что заставляет жить дальше.

Я больше не чувствовала боли. Её смыло беспощадной волной белого пламени. Пламени Хаоса, что отныне всегда будет со мной.

Выпрямившись и разжав кулаки, я села на полу пещеры. Рядом со мной никого не было. Видимо, убийство стража заставило тварей шевелиться. До меня доносились звуки сражения, но сейчас я думала не об этом.

Таки папеньке придётся сдержать обещание – я взяла четвёртый ранг до окончания школы. Я поднялась с колен и проверила свой источник. Даже удивительно, что только четвёртый. Хотя… я ведь расширила энергоканалы – вся энергия ушла на их наполнение.

Контроль? Я напитала по максимуму внутренний доспех. Твёрдая пятёрка. Плохо – слишком заметно.

Я выпрямилась, хрустнула шеей и направилась к месту битвы. Шаги мои были лёгкими и неслышными. Теперь я уже не смогу изображать неумелую девицу и прожигательницу жизни. Слишком явными для других будут изменения во мне. Слишком сильно я стану похожей на Яара́ну.

Вопросы всё равно будут. Потом. А сейчас вопрос был только один. Кто из троих мужчин был достаточно близко, чтобы увидеть отсвет запрещённой Великой Силы?

Если они видели, если поняли… я не могу допустить, чтобы они вышли отсюда и рассказали кому-нибудь. Если хоть один из них увидел сияние Хаоса – мне придётся сделать так, чтобы они все не вышли.

Глава 4

Я не успела дойти до места сражения буквально несколько шагов. Остановилась между тёмным тоннелем и зевом пещеры, подсвеченной голубоватым мерцанием мха. Мужчины сражались. Только теперь я могла увидеть их в бою во всей красе – когда сама не участвовала и не отвлекалась на зубы и когти тварей.

Родовой меч в руках Тараса светился ровным голубоватым светом. Интересно, зачем парень носит в школу оружие? Опасается нападения? На фоне рассказа Алексея это было логично, но… странно, что ли.

Белкин оказался магом огня – он пропускал через своё тело молнии, опалял пламенем глаза и уязвимые места тварей. Уровень подготовки выдавал в мужчине хорошего бойца, не зря его назначили командовать армией во время последней заварушки на границе с Голодной степью.

Наумов кидал воздушные петли, треножил тварей и добивал воздушным кулаком. Во время нашей встречи в тоннелях Вардановой Гряды Алексей не мог пользоваться магией – он бы вообще не выжил, если бы не энергетик с бенитой, который я в него влила.

На полигоне мы бились в основном оружием, негде было развернуться – можно было задеть своих. Будь там солдаты или подготовленные бойцы, они бы действовали слаженно, но союзниками Алексея оказались школьники. А вот здесь, в разломе, рядом с не уступающими ему по умениям и силе соратниками, парень разошёлся во всю мощь.

Или до этого он боялся меня задеть? Так или иначе, сейчас тройка мужчин вполне грамотно разделывалась с ящерами.

Воздушная петля на ноги, воздушный кулак сверху, ледяной шип или огненный шар в глаз. В общем, моё участие не требовалось. Всё-таки удивительно, почему до сих пор было так мало удачных вылазок в разломы.

И вариантов тут не так чтобы много. Или кто-то саботировал действия, устраивал диверсии… или же и вовсе устранял тех, кто сумел закрыть разлом и выйти живым.

Во всём мире уже сотни реликвий, собранных из разломных материалов, даже цельные артефакты иногда всплывают местами. Это значит, что добыча разломных металлов и прочего мусора поставлена на поток. Просто не всем говорят об этом.

Взять, например, шкуру ящеров. Броня из такой может стоить как половина нашего поместья. Когти… я оценила возможные перспективы – почти бесценны, если умело использовать их в качестве оружия. Не для всех, конечно, но, скажем, для особого отряда, умеющего действовать скрытно и быстро.

Значит, всех нас надурили. Ну или не всех, а только тех, кому не обязательно знать подробности. Опытным бойцам вполне по силам закрывать такие вот разломы по парочке в месяц. Да даже если по одному в месяц – это уже большая помощь миру. Твари разгуливают по горам и лесам, а правительство делает вид, будто ничего с этим всем поделать не может.

– Яра? – заметил меня Алексей. – Ты как?

– В порядке, – коротко ответила я и поплелась в их сторону. Интересно, как Наумов смог меня увидеть? Или у него тоже есть маленькие секреты по обнаружению других?

– Поможешь? – спросил он, отсекая воздушным лезвием голову ящеру-переростку.

– Вы и без меня неплохо справляетесь, – указала я на гору трупов тварей и встала подальше. – Я пока воздержусь, пожалуй.

Я объективно оценила свои силы: потеряла много крови, в раненное плечо приходилось вливать всё больше энергии, но это не особо помогало; оружия у меня не было,