Самые грязные деньги в мире

Предисловие. Интервью. Встреча автора и соавтора

Мы встретились в кафе, чтобы закончить кое-какие детали с главами – нам нужно было «склеить» их между собой и внести правки.

После того, как всё было сделано и Роман закрыл крышку своего ноутбука, я включила диктофон и достала тетрадь с вопросами. В зале негромко играла музыка, за столиками расположились посетители: одни не спеша пили кофе, другие наслаждались обедом.

В дальнейшем:

Маргарита соавтор – М.

Роман автор – Р.

М: Роман, вот мы и закончили твою книгу. Скажу честно, я восхищена твоей искренностью и смелостью. Мне понравилось с тобой работать. Но у меня осталось несколько вопросов. Они возникли после прочтения рукописи и нашего взаимодействия. Ты готов на них ответить так же искренне, как ты писал книгу?

Р: Да, конечно. Ты можешь спрашивать о чём угодно.

М: Мой первый вопрос будет звучать так: почему ты решился рассказать свою историю? Ведь ты даже не стал менять в ней имена героев. Не было ли тебе страшно открывать такие тайны?

Р: Давай следующий вопрос.

(Смеётся)

Глава 1

Панама. 15 февраля 2010 г.

Жаркое солнце утомительно давит на мозг сверху, а раскалённый асфальт обдаёт жаром гениталии снизу. И пальмы, пальмы. Много пальм вдоль дороги. И много солнца. И море, слава богу. Оно дает тебе надежду на спасение. Люди, как ящерицы в пустыне, бегут от норы к норе. Кажется, что жизнь в такие минуты замирает. Всё вокруг изо всех сил пытается дожить до вечерней прохлады.

«Вечером обязательно нужно пропустить стаканчик рома или виски со льдом. Никакой разницы, что ром, что виски, главное – колой не разбавлять! Она, вроде как, вредна для здоровья. Можно и водки выпить, ледяной, как там – дома, под хорошую закуску. Но вначале кружку пива. Потом водки. Хотя нет. Если ты в Панаме – пей ром или виски. С водки крыша совсем потечёт. Водка и жара – опасный коктейль. Так и решим. Пиво – две кружки. Потом бутылку рома. А потом будь что будет. Быстрее бы вечер…»

Чёрный Мерседес и серый внедорожник Тойота, рассекая раскалённый воздух, мчались по шоссе, приближаясь к возвышающимся над заливом каскадом небоскребов. Нищие на тротуарах и сверкающие витрины зданий. Самый центр Панамы – её сердце. Пульсирующий орган из стекла и бетона, забитый под завязку американскими, китайскими, европейскими и русскими деньгами. Хотя у денег нет национальности. Нет религии и политических убеждений. Им всё равно, какого цвета у тебя кожа, на каком языке говоришь, с кем спишь и за кого собираешься голосовать. Да, деньги любят все, но они любят только избранных. Как длинноногая красавица, которая будет с тобой спать, несмотря на то, что ты горбатый вонючий старикан. Ей важнее, какие у тебя ресурсы. И, если они есть в достаточном количестве, – красавица твоя. Пользуйся. И, если эта красавица каким-то чудом попала к тебе в руки, не отпускай и не давай каким-то подонкам облапать, или, чего хуже, отобрать её. Деньги, деньги, деньги. И если это чудо, в результате которого они оказались в твоём кармане, имеет не совсем законные очертания, то лучше закопай их на заднем дворе своей тёщи, можешь и тёщу рядом с ними закопать – пусть охраняет. Но никогда, слышишь, никогда не клади их в банк!

Машины остановились перед стеклянными раздвижными дверями одного из высотных зданий, фасад которого украшали жёлтые металлические балки, образующие квадраты. За счёт такой геометрии оно выглядело стильно и солидно. Чёрная табличка с изящными золотыми буквами указывала на то, что в этом здании расположился банк.

Из внедорожника вышли двое мужчин спортивного телосложения. Бежевые штаны с накладными карманами были заправлены в высокие ботинки, на чёрных футболках, обтягивающих мощные торсы, красовался логотип частного охранного предприятия. Лица этих мужчин выражали суровость и холодную выдержку. Да и вообще всем видом они источали свирепость и решительный настрой, как и положено тем, кто в прошлом был американским морпехом. Расположившись между задней дверью Мерседеса и входом в банк, один из них открыл дверь пассажирам.

Из машины вышли двое. Один в строгом кремовом костюме, в белой рубашке и голубом галстуке, с кейсом в руках, на вид ему было около тридцати пяти. Другой выглядел постарше, одет был в белые льняные брюки, шлёпки и красную рубашку с узорами. Солнцезащитные очки GUCCI скрывали его глаза. На шее у него красовалась массивная золотая цепь, а на пальцах внушительного вида перстни. Золотые часы блестели на худом запястье. В руке он держал чёрную кожаную сумку. Быстрой походкой в сопровождении своих свирепых телохранителей два пассажира Мерседеса уверенно вошли в вестибюль банка. Внутри была иная жизнь – не было и намёка на жару. Небольшой фонтан в центре помещения добавлял влаги, и в воздухе чувствовалась прохладная свежесть.

Они подошли к стойке, за которой расположилась менеджер – девушка лет двадцати пяти.

– ¡Buenos días, señores! ¿Cómo les puedo ayudar?[1] – сказала она и оголила свои белоснежные красивые зубы.

– Mi nombre es Mateo Cruz, soy abogado. Él es el señor Dobre,[2] – протараторил мужчина в пиджаке, указывая на своего спутника в красной рубашке. – La cuenta bancaria de su empresa está abierta en su banco.[3]

Менеджер хотела что-то спросить, но адвокат не дал ей такой возможности.

– La empresa “Dominant Holding Limited”. Al señor Dobre le gustaría retirar el dinero de la cuenta bancaria. Le hemos llamado y ordenamos la cantidad.[4]

– Un minuto por favor,[5] – сказала менеджер и тонкими длинными пальцами стала стучать по клавишам на клавиатуре. – Repita por favor el nombre de la empresa.[6]

Адвокат взял со стойки листок бумаги, достал из нагрудного кармана ручку, записал «Dominant Holding Limited» и протянул листок менеджеру.

В банке много посетителей, они сидят на креслах, ожидая своей очереди. Среди них есть иностранцы. Их сразу видно, они белые. Скорее всего, европейцы или американцы, но есть и латиносы. За стойками менеджеры. Один подозрительно косится в сторону адвоката и его спутников. Слышно, как считает деньги машинка в кассе. Охранник банка подошел вплотную к дверям и мнётся с ноги на ногу. Ещё двое инкассаторов меняют кассету в банкомате. Подозрительно долго копаются. Возле банка остановилась неприметная машина. Стекла затонированы. Никто не выходит. Её хорошо видно сквозь витрину банка.

– ¿Qué cantidad ha ordenado?[7] – спросила менеджер.

Адвокат взял ещё один листок и написал цифру. Посмотрев на листок, красивая девушка-менеджер перевела взгляд на сеньора Добре. В её глазах читалось легкое удивление. Перед ней стоял мужчина, мягко говоря, странного вида. Одежда, часы, очки – всё выглядело очень дорого, но его лицо, кожа, руки, особенно зубы выдавали в нём хронического алкоголика как минимум.

– Podrían pasar a la sala de negociaciones Señores? Invitaré al director,[8], – менеджер быстро вышла из-за стойки и пригласила мужчин следовать за ней.

Инкассаторы всё ещё копались с банкоматом, в зале появилось несколько новых мужчин в ботинках. На одном из них была лёгкая куртка. Куртка в такую жару? Один мужчина европейской наружности очень громко говорил по телефону, незнакомая машина так же стояла у входа.

Подойдя к переговорной, адвокат дал распоряжение двум охранникам остаться за дверью, а он и сеньор Добре вошли в большую светлую переговорную комнату. Дождавшись, когда они разместятся за овальным столом, менеджер предложила им кофе.

– No es necesario café, gracias. El señor Dobre preferiría recibir su dinero lo más rápido que se pueda, él es una persona muy ocupada y tiene ya planeado varias reuniones el día de hoy,[9] – уверенным тоном произнес адвокат.

В этот момент в комнату вошёл полный мужчина лет пятидесяти, латиноамериканец, хорошо одет.

– Buenos días, Señores, mi nombre es Rodrigo González, soy el director de este banco. Me pueden llamar Rodrigo,[10] – он фальшиво улыбнулся. – Me han dicho que, a Usted, Señor Dobre le gustaría recibir dinero de la cuenta bancaria. Lamentablemente, en este momento no disponemos de esa cantidad en efectivo. Me temo que habrá de esperar algunos días.[11]

Адвокат повернулся к Добре, и, немного наклонившись, что-то прошептал ему на ухо.

– Si tiene alguna otra pregunta, mi ayudante le entregará a usted…[12] – не успел закончить свою мысль Родриго, как в разговор впервые вмешался сидевший до этого молча сеньор Добре:

– Послушай меня, ты, жирная безмозглая свинья! – с нарастающим гневом прорычал он сквозь жёлтые редкие зубы на чистом русском языке.

– Ты решил дурака включить, блядь!? Я тебе не мальчик, чтобы меня на хер посылать. Давай сюда мои деньги, ублюдок безмозглый! – при последних словах Добре приподнялся с кресла, из его рта брызнула слюна. Он бросил сумку на стол перед ошалевшим управляющим.

В комнате воцарилась тишина.

– El señor Dobre ha dicho que necesita el dinero ahora mismo. Si no nos da el dinero ahora, tendrá muchos problemas. Yo me encargaré de eso,[13] – внешне спокойно выговорил адвокат. – Este es mi trabajo,[14], – завершил он речь широкой улыбкой.

Солнце постепенно клонилось к горизонту. Но жара не спадала и обожгла кожу вышедших из прохладного помещения банка мужчин. Адвокат, Добре с потяжелевшей сумкой и два телохранителя появились из автоматически открывающихся дверей. В два шага Добре и адвокат достигли дверей Мерседеса, ждавшего их у тротуара. Телохранители быстро запрыгнули в свой внедорожник, и машины рванули с места, уносясь от банка, толстого управляющего, белозубой девушки-менеджера, от двух инкассаторов и подозрительной машины, стоявшей у входа в банк.

– Слушай, Педро, а не выпить ли нам по стаканчику? – обратился Добре к адвокату, сидящему рядом.

– Лука, меня зовут не Педро, я Матео. Мы с тобой не первый раз встречаемся, а ты каждый раз придумываешь мне новое имя, – с лёгким акцентом произнес адвокат, – И ты же знаешь, что я не пью, а каждый раз предлагаешь мне это, – добавил он и улыбнулся белозубой улыбкой.

– Эх, морда ты нерусская, все вы одинаковые. Тогда я выпью один за твоё здоровье, – отмахнулся Добре. Он снял часы, цепочку, очки и перстни, сложив всё это в сумку с деньгами.

– Отвези меня в кабак, Педро. Пиво – две кружки. Потом бутылку рома. А потом будь что будет…

Глава 2

Громкая музыка, сильно накурено, приглушённый свет. На сцене танцуют полуголые девушки, скорее всего, колумбийки. Колумбийки чертовски хороши. Они не такие, как бразильянки, они какие-то более женственные. Да, колумбийки, без сомнения, лучше. Бразильянки более жопастые, более массивные. А колумбийки стройные и более приветливые. Хотя, может, все будут приветливыми, если у тебя денег полные карманы? А русские разве не станут приветливыми? А француженки и немки? Деньги – пилюля для приветливости. Противоядие от хамства. Доза хорошего отношения и широких улыбок.

Но жопа у бразильянок на любителя. И у мексиканок. Однозначно, колумбийки лучше.

Сеньор Добре сидел на широком красном диване, развалившись во всю длину. Его нога, закинутая на ногу, вторила ритму музыки. Он потягивал из запотевшего бокала ром со льдом и лаймом. На столе перед ним лежала небольшая пачка денег. Каждая девушка, которая к нему приближалась, получала свои чаевые за то, что крутила своей задницей перед вальяжно развалившимся господином. Шлёпнув по её упругой попе, на коже которой отражался свет софитов, ладонью, Добре засовывал ей за резинку трусов пять долларов. Он был в алкогольном угаре. Его не волновало, как он выглядит, что он делает, даже что случится с ним и миром через пять минут. Он получал то, что, по его мнению, заслужил: выпивку, женщин, уважение.

– Иди ко мне, дай потрогаю твои булочки, киса, – обращался он к очередной красотке, которую манил запах денег, – сладкая моя, иди поцелую. Ух ты, жопа какая!

Его внешний вид, его гнилые зубы, сальные волосы и запах вчерашнего спиртного не делали его менее привлекательным. Он чувствовал себя мачо в своих самых смелых фантазиях. Он был всем, и мир принадлежал только ему. Многие считали его конченым уродом, даже он сам иногда ненавидел собственное отражение. Но не сейчас, не сейчас…

Он заказывал ром снова и снова, щедро одаривая официантов чаевыми. Они в свою очередь прибегали по первому зову и готовы были выполнить любые капризы. На сцене появилась очередная девушка, она отличалась от предыдущих более строгими формами и белой кожей. Её глаза так и манили Добре, звали его и предлагали более интимное общение. И, конечно же, он не смог сдерживать свои желания. Девушка, сойдя со сцены, приблизилась к нему и присела на диван рядом, закинув длинную красивую ногу ему на колено.

– Si quieres, puedo bailar solo para ti?[15] – прошептала она томным голосом ему на ухо.

– Да я тебя всю оближу, – сказал он в ответ и стал гладить её гладкую ногу, поднимаясь всё выше до живота и груди. – Пойдём в приватную комнату, там я покажу тебе, как я умею обращаться с такими тёлками, как ты. ¿Cómo te llamas, Querida?[16]

– Bianca,[17] – ответила девушка, поглаживая его между ног, где мягкая плоть становилась твёрже.

…Музыка и мерцающий свет сопровождают их, пока они идут в приватную комнату. Закрывается дверь, шум стриптиз-клуба смолкает, сознание погружается в атмосферу сексуального возбуждения и сладостной истомы. Девушка усаживает тебя в мягкое кресло, отступает на пару шагов. Двигается очень медленно, сливается с ритмом музыкальной гармонии и погружения в параллельный мир вседозволенности и могущества. Мерцание огней кружит твою голову, и появляются видения, руки тянутся к её груди, ласкают промежность. Губы скользят по такой нежной и сладкой коже на теле.

– No se puede, eso es solo un baile,[18] – сквозь затуманенное сознание ты слышишь её голос. – No, no me toques,[19] – она отбивается и выбегает из комнаты.

Открывшаяся дверь снова запускает шум клуба. Удар в голову. Второй. Пытаешься встать. Сбивают с ног. Два в голову, один в живот. Тащат по коридору. Двое. Латиносы. Видимо, местная банда или охрана клуба. Глоток свежего воздуха, улица, звездное небо. Ещё удар в живот, ногами бьют по голове. Закрываешься руками – только бы не убили. Что-то говорят по-испански. Хрен разберешь. Ругаются. Звук приближающегося автомобиля. Визг тормозов. Слышно, как открываются двери, выстрел, второй. Стреляют в воздух. Тишина.

Пытаешься открыть глаза. Двое в высоких ботинках. Или военные, или наёмники. Голова трещит. В трёх шагах видишь черный автомобиль. С пассажирского сиденья выходит знакомый силуэт, приближается, садится перед тобой на корточки.

– Не бережёшь ты себя, Лука. Не думаешь о нашем бизнесе. Когда-нибудь меня не будет рядом, и тебя убьют. И пострадает общее дело. Каждый раз ты попадаешь в историю. Это не профессионально.

– Ты меня знаешь, Роман. Я бы их сам отмудохал, – переворачиваясь на спину, пробормотал Лука.

– Ты сегодня был в банке. Как всё прошло? – спросил я.

– Как всегда, без проблем. Я всё сделал, – промычал Лука.

Я выпрямился и собрался уходить.

– Артур отвезёт тебя в отель. Приведи себя в порядок. Через два дня ты должен быть в Праге.

Глава 3

Константин

Пять дней спустя. 20 февраля 2010 года. Москва.

Большой прямоугольный кабинет. Деревянная отделка стен. Плотные шторы на окнах. На стене фотография президента России. Посередине кабинета расположился огромный Т-образный дубовый стол с кожаными бордовыми стульями вокруг. Во главе стола стоит кресло с высокой спинкой, в котором вальяжно расположился мужчина примерно сорока пяти лет. Несмотря на всю важность во внешнем виде, его пухлое, гладко выбритое лицо светилось святым умиротворением и спокойствием. У него были весьма шутливые и даже немного детские кудрявые волосы. И только кое-где проглядывала солидная седина и выдавала возраст своего владельца. Он откинулся на спинку кресла и глубоко дышал, закрыв глаза.

– Константин Александрович, прошу прощения за беспокойство, – взволнованно сказал молодой мужчина в тёмно-синем костюме и в прямоугольных очках, подкрадываясь к мирно сопящему кудрявому джентльмену. Он боялся его разбудить плохими новостями, и в глубине души надеялся, что тот не спит, а умер. – Константин Александрович, – повторил он и слегка дотронулся до плеча кудрявого.

– Говори, – не открывая глаз и не меняя позы, рявкнул кудрявый. Его звериный рык отрикошетил от деревянных стен кабинета и попал прямо в ухо очкарику. Тот вздрогнул, поправил пальцем слегка слетевшие с носа очки и протянул бумагу.

– Вам лучше это увидеть, – заикаясь, пролепетал он.

Кудрявый открыл глаза и выпрямился, взял пухлыми пальцами листок, вонзился в него взглядом. В кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как безотказный механизм золотых часов Breitling на руке кудрявого отсчитывает ход секундной стрелки. После минутной паузы, длившейся для всех присутствующих вечность, кудрявый тяжело вздохнул, аккуратно отложил листок на стол, встал с кресла и медленно пошёл к стеклянному стеллажу. Не спеша достав бутылку Hennessy и бокал, он наполнил его доверху и залпом опрокинул в себя.

Очкарик в синем костюме молча наблюдал за этим действием, не решаясь нарушить молчание.

Поставив пустой бокал на место, внешне абсолютно спокойный кудрявый взял в руку бутылку и посмотрел на переливающийся тёмно-янтарный напиток.

– Как странно, – умиротворяющий бархатный тон кудрявого нарушил тишину. – Он выглядит то тёмным, то светлым, то вообще красным. От освещения, что ли, зависит. Двадцать лет его пью – и до сих пор не могу разгадать его тайну.

Через секунду бутылка, пролетев в сантиметре от головы очкарика и достигнув противоположной стены кабинета, с хлопком взорвалась и разлетелась на десятки мелких кусочков. Лицо кудрявого исказила гримаса злости и ненависти. Его зелёные глаза не моргая смотрели куда-то вдаль. Кабинет медленно наполнялся ароматом карамели, шоколада с тонкими нотками вишни и перебродившего винограда.

Глава 4

Юлия

2009 год. Москва.

Последний год она не выходила у меня из головы. Я думал о ней, когда просыпался утром и думал, когда ложился спать. Это было безумие. Я влюбился, как первокурсник. Не мог ни спать, ни есть. Я следил за её домом, ждал, когда она приедет, смотрел издалека, как она проходит от машины до подъезда дома. Это были волнительные мгновения тайного вожделения. Я никогда не писал стихи. Но однажды, после выпитой бутылки коньяка, написал на листке бумаги:

Я вложил этот листок в лапы плюшевого щенка и вместе с полной коробкой малины отправил ей домой. Она делала меня другим. Таким, каким, наверное, я сам себя и не знал. Влюблённость заставляла чувствовать себя уязвимым.

Юля. Она была первой и, может быть, единственной любовью в моей жизни.

2008 год. Я встретил её, проезжая мимо торгового центра на только что купленном мной новеньком Порше с номером 666. Она шла с собачкой в руке. В тот день её не пустили в магазин с животным, и ей пришлось возвращаться в машину. Но наше знакомство с Юлей состоялось задолго до того дня. Я был влюблён в неё с самого детства. И вот я вновь, словно тот влюблённый мальчишка из далекого прошлого, наблюдаю за ней из-за угла, не решаясь подойти и заговорить. Юля садилась в машину, матерясь на сотрудников торгового центра, что посмели её не пустить. Всем видом она источала гордость, злость и негодование. Это было незабываемо. Это было чудо.

«Надо срочно пробить про неё инфу».

Левой рукой я сжимал руль, а правой набирал своего водителя по прозвищу Копчёный, которому в тот день дал выходной. Услышав в трубке знакомый голос, я дал команду.

Уже к вечеру он со мной связался.

– Босс, я пробил инфу, которую ты просил.

– Говори.

– Тусуется в клубах. Каждый день в разных.

– А он?

– Ест халяль. И ещё. Но боюсь, Босс, тебе это не понравится.

– Продолжай.

– Он легавый. Сказали, что из отдела по борьбе с наркотиками.

Блядь! Я не понимал, что меня разозлило больше: то, что он был легавым, или то, что он спал с моей Юлей. Наверное, всё сразу. Вот сука!

В тот момент я принял решение, что она должна быть моей. Я получал всё, что хотел. Для меня не было препятствий. И я никогда не испытывал перед ними страха. Я не верил в неудачу. Её для меня не существовало. Если жизнь пыталась сбить меня с ног, я отвечал ударом на удар и забирал своё. Вижу цель, не вижу препятствий. Мой девиз. Жизненное кредо. И сейчас её любовник мешал моей цели.

– Мы можем затащить его на крышу, засыпать в рот “кокос” и сбросить с дома. Что под кайфом не бывает!? – сказал Банкомат, закусывая опрокинутый в рот бокал коньяка горячим японским супчиком.

– Убивать людей дорого. Тем более легавых. Устанем разгребать потом, – не согласился я с ним.

Мы сидели на летней веранде ресторана с Лёшей-Банкоматом, моим ближайшим другом и по совместительству бизнес-партнёром, похмеляясь после очередной бурной пьянки. В голове было вязко, и принимать решение было сложно, но принять его было необходимо. После того, как легавый узнал, что я ухаживаю за Юлей, он попытался её задушить. Не всерьёз, всерьёз бы у него духу не хватило. Но ощущение было неприятное.

– Если ты ещё раз позвонишь ей или напишешь, тебе будет хуёво, – легавый сделал жалкую попытку угрожать мне, когда я позвонил ему по телефону.

После пары бокалов бодрящего коньяка решение показалось очевидным. Как и в любой другой ситуации, проблему должны были решить мои верные соратники – деньги. Мелочиться было нельзя, и действовать необходимо было наверняка. Я подумал, что миллиона долларов будет для этого подонка достаточно. Я вновь позвонил ему и назначил место встречи. На следующий день, взяв сумку с деньгами, я отправился в ресторан «Пеньки» – моё любимое место для конфиденциальных встреч. Я был уверен, что он возьмёт деньги. Не может не взять. Продажная шкура.

Старое кафе на обочине дороги под мостом. Идеальное место, где ты останешься незамеченным. Просто потому, что никому до тебя тут нет дела. Да и завсегдатаев тут как таковых не бывает. Персонал меняется так же часто, как и посетители.

Я ждал его за столиком. Позади меня, как обычно, в метрах десяти расположились два бойца из группы поддержки – мало ли что этот беспредельщик выкинет. Он вошёл и сразу направился к моему столику. Это был высокий худощавый молодой человек с тёмными волосами. На нём была легкая коричневая куртка и чёрные кожаные ботинки. Руки мы друг другу не пожали.

– Присаживайся, – указал я ему на стул напротив меня.

– Я знаю, кто ты! Чего хотел? Говори, – надменно произнёс он.

«Собака, через десять минут ты будешь мне руки вылизывать», – мелькнуло у меня в голове.

Но я не показал своего раздражения.

Я попросил официанта принести нам два бокала коньяка. Они тут же оказались на столе.

– Ну, раз ты такой проницательный и всезнающий, не буду тратить своё драгоценное время впустую, – сказал я. – Ты Юле не подходишь. А у меня к ней серьёзные намерения. По этой причине я бы хотел предложить тебе вот что, – я жестом подозвал одного из стоящих сзади бойцов с сумкой с деньгами.

Когда сумка оказалась на столе, легавый откинулся назад, в его взгляде ощущалась растерянность. Я залпом опрокинул в себя бокал коньяка. Тёплая обжигающая жидкость опустилась в самые недра моей души, высвобождая оттуда чудовище.

Я расстегнул сумку и показал ему деньги.

– Здесь один миллион долларов. Он твой. Ты должен прекратить общение с Юлей. Любое. Придумай что-нибудь. Найди повод. Вас же там, в ментовке, этому учат. Сделай так, чтобы она ничего не заподозрила.

Легавый сидел молча. Его дерзость и самоуверенность моментально куда-то испарились.

– Не будешь? Я выпью? – не дожидаясь его ответа, я взял принесённый ему бокал коньяка и залил его в себя вдогонку к первому.

– Слушай, я не уверен, что это правильно, – попытался он выйти из ступора. – Ты подумал, что я вот так могу продать свои чувства… – он снова замялся.

«Заткнись, ты, мразь. Не трать моё время. Ниже в моих глазах ты уже не упадёшь. Бери деньги и вали отсюда», – мысли наперегонки бегали в моей в голове.

– Я знал, что ты меня поймешь. Как мужчина мужчину, – сказал я.

«Помогу тебе, уёбок, раз ты сам не можешь решиться», – добавил я мысленно.

– Если тебе что-то будет нужно, ты всегда можешь обратиться ко мне, ну и я, если что, надеюсь, смогу с тобой связаться, – не давал я ему опомниться.

– Да, конечно. Блин, это так неожиданно. Ладно, я всё сделаю, как ты говоришь. Дай мне пару дней, я всё сделаю. Не сомневайся.

С этими словами он взял сумку и протянул мне руку.

– Давай, брат, спасибо тебе ещё раз! – сказал я, одарив его рукопожатием.

«Вали отсюда, свинья, не порти воздух», – полетели мои мысли ему вслед.

Так я заключил одну из самых необдуманных сделок в своей жизни.

Глава 5

Деньги

Деньги, снова деньги. Если вы слышите от человека, что деньги – это не главное в жизни, что они не приносят счастья, что они портят человека, можете послать его. Без денег он и поесть нормально не сможет. Крыша над головой, вкусная еда, предметы первой необходимости – на это всё нужны деньги. Не говоря уже о других, более красочных удовольствиях. Любовь женщин, любовь ваших детей, уважение ваших родителей – всё это покупается за деньги так же, как Ferrari и Rolls-Royce, так же, как и Gucci и Louis Vuitton, так же, как и хот доги, и кофе в Starbucks. В нашей жизни товаром является всё, к чему ты прикасаешься и что видишь. Гламурные девушки в обтягивающих платьях, швейцары на входе в отель, бутылка Dom Perignon и мороженое на заправке – всё это имеет цену, это создано только для того, чтобы ты смог это купить и утолить жажду своего внутреннего демона. И если ты можешь себе всё это позволить – ты владеешь миром. Единственное отличие покупки человека от покупки пластикового стаканчика только в том, что человека ты не покупаешь навсегда, ты берёшь его в аренду, как такси. Едешь только, пока платишь. Закончил платить – и такси везёт уже кого-то другого. Но в этом есть и большой плюс: хочешь избавиться от человека – заканчивай ему платить, и он уйдёт сам. Не надо придумывать историй про больную бабушку, к которой надо уехать, или про то, что ты не подходишь своей женщине и не хочешь портить ей жизнь. Просто перестань давать деньги – и такси уедет к другому клиенту. Деньги – это твоя суперспособность. С деньгами ты можешь менять мир в любую сторону. Но есть в мире то, что дороже денег – это свобода. Свобода выбора, желаний, искушений, перемещений, удовольствий, ограничений. Свобода – это единственное, за что не жалко отдать все деньги мира.

Ну да ладно, оставим лирику в стороне. Давайте лучше поговорим о моей команде. Команде безбашенных подонков, ублюдков и фриков, которые помогали в моём нелёгком, но очень доходном бизнесе. Поговорим, откуда я брал деньги, чтобы купить всё, что пожелает моя падшая душа. А желала она, как вы уже поняли, всё и сразу…

Глава 6

Бесславные ублюдки

Адвокат – в миру Андрей. Его отец был адвокатом, и Андрей последовал по его стопам.

Но отличало его от отца то, что он не гнушался грязными делишками типа пронести в тюрьму наркотики или мобильные телефоны. Основные деньги он зарабатывал именно на этом. Его авантюрная натура не позволила ему стать добропорядочным юристом. Вскоре он бросил адвокатскую стезю и отправился в свободное плавание по просторам грязных афер. Лучше всего у него получалось находить контакты с людьми. Это была его главная ценность. Особенно он ладил с людьми из маргинальных слоёв общества. Он умело втирался к ним в доверие, и они охотно отдавали свои паспорта и свои души. И однажды ему выпала великая честь стать участником моей команды великих аферистов, дерзких мошенников и поработителей всего мира. Чёрт побери, такой шанс выпадает один раз в жизни! И он его не упустил. Он был идеальный Headhunter, он был решала, он был гуру манипуляции. Он мог крутить человеком, как жонглёр булавой. Вы бы видели, как он разводил одного и того же человека много раз и при этом оставался ему лучшим другом и ангелом-хранителем. Как видите, ублюдком Адвокат был редкостным.

Борода – мой двоюродный брат Дима. Он был на год младше меня и на голову выше ростом. Да, он был высоким, но из-за неуверенности в себе сутулился. Носил бороду, за что и получил банальное прозвище Борода. Дима был моим родственником и другом. Если говорить честно, он был слаб и зависим от своих женщин: жены и мамы. И эта зависимость куда страшнее, чем зависимость от всех наркотиков в мире одновременно. Она ломает тебя и превращает в беспомощное и безголосое существо. Но пока этого не случилось, я взял его в дело. Он хорошо владел компьютером и мог быстро решать сложные задачи. И он был таким же фриком, подонком и ублюдком, как и все мы.

Алекс – мой родной брат Александр. Сказать, что я хорошо относился к нему, – значит не сказать ни слова. Мы прошли с ним огонь и воду. Мы были с ним и в горе, и в радости. Самый близкий мне человек, самый надёжный соратник и партнёр. Он придавал своему внешнему виду особое внимание. Аккуратная причёска с укладкой, маникюр, всегда загорелая кожа выдавало в нём человека, регулярно отдыхающего на солнечных пляжах французской ривьеры. Он всегда одевался исключительно в одежду от лучших мировых брендов, носил золотые часы Rolex или Rado и предпочитал автомобили представительского класса. Он не умел водить машину. Это была его фобия, я так думаю. По этой причине его всюду сопровождал водитель. Но ни один водитель не мог долго терпеть его высокомерие и вспыльчивость. Поэтому водители менялись регулярно, раз в два или три месяца. У него была удивительная способность – находить друзей среди богемы и лиц, принадлежащих к высшему обществу. Алекса нередко можно было встретить на первых рядах партера на рождественских операх «Щелкунчик» в Венской опере, среди пьющих шампанское леди и джентльменов на Гран-при Монако гонок Формулы-1, сидящим в крайней степени опьянения в обнимку с Петей Лестерманом в ресторане Maxims в Париже или прогуливающимся под ручку с очередной дамой сердца по набережной Круазет в Каннах.

Он не считался с интересами никого из тех, кого знал и с кем вёл дело. В том числе и с моими. Самой главной целью его жизни были деньги и собственная выгода. Без этого он не мыслил своего существования. Скорее всего, это был самый конченный ублюдок и подонок из всей нашей бригады.

Лёша-Банкомат – вы с ним уже знакомы. Это он предложил засыпать «кокос» в рот легавому и сбросить его с крыши дома. Лёша не был физически крепким человеком, но морально был несокрушим. Он был моим ближайшим соратником и другом, моим Шалтаем, моим Пумбой. Мы были как Бони и Клайд, как два брата из фильма «Легенда», как Танго и Кэш. Я мог ему доверять. Я считал это большой редкостью в то время. Он был мне как брат, моя вторая половина. В то же время он был наркоманом и алкоголиком, что зачастую доставляло много неприятностей. Мне кажется, он употреблял все известные наркотики сразу: марихуану, амфетамин, кокаин, даже закись азота, и заливал всё это изрядной дозой коньяка. Вдобавок к этому он был сексуальным извращенцем, психически неуравновешенным, абсолютно жестоким и беспринципным. Его детство прошло в далеком провинциальном городке. Он вырос в семье с отцом психопатом-алкоголиком и подвергался регулярному насилию. Видимо, это и наложило отпечаток на всю его жизнь. Хотя на сто процентов я не уверен, что только это. Иногда его жестокость зашкаливала и выплёскивалась на самых близких людей. Он любил оружие и деньги. И трудно было сказать, что больше. Деньги ему давали возможность купить всех и всё, а оружие давало власть в тот момент, когда деньги были неуместны. И применял он и то, и другое в каждом удобном и неудобном случае. Абсолютно не разбирая ситуацию. Банкомат был один из самых безнадёжных ублюдков, которых носила когда-либо земля. Но несмотря на все эти минусы, у него был один огромный плюс – он ценил человеческие мужские отношения и был супер профессионалом своего дела.

Ну, и ваш покорный слуга, хотя нет. Ни хрена я вам не слуга, я никому не прислуживаю, не служу и не подчиняюсь, никого не уважаю, не создаю для себя идеалов, кумиров и авторитетов. Главное для меня, как и для всех тех ублюдков, кого перечислил выше – это деньги. Чистые, грязные – не имеет значения. И именно ради денег я придумал схему, собрал всю эту шайку, распределил роли и делил прибыль. Я был лидером, идейным вдохновителем и вождем наконец. Я решал все вопросы. Все подчинялись мне. Мы были идеально слаженной командой. И мы играли в высшей лиге. Действовали молниеносно, дерзко и красиво.

А теперь переходим к нашей схеме.

Глава 7

– Алло, алло! Это тут ищут работников в крупную компанию с высокой зарплатой?

В трубке шипели помехи, а на фоне голосили дети.

– Да, всё верно. Вы ознакомились с условиями?

– Да! Да! Свободный график там, всё такое. Очень понравилось. Особенно слова о высокой зарплате. Прям вот в душу запала. Куды подходить-то надо?

– Сможете подъехать через час? Адрес мы отправим вам в сообщении.

Наша схема начинается с поиска гномов – людей с заниженной планкой социальной ответственности. Обычно это происходит так: Адвокат даёт в газету объявление о том, что идёт набор сотрудников в компанию со свободным графиком, без специальной подготовки, с высокой зарплатой. И таких желающих десятки, а может, и сотни. Как думаете, почему? Потому что все любят бабки, а поднимать жопу и что-то делать для этого – единицы. И вот отъявленный маргинал, которого дома тюкает жена с сальными волосами и орущими от голода детьми, берёт в руки газету и ищет хоть какую-то работу. А тут бац, и такая халява. Рай для низших слоёв, для отъявленных бездельников и пьяниц. Он приходит на место встречи, чаще в кафе, где под брезгливым взглядом официантов бредёт всё ещё настороженно к столику и, к своему великому удивлению, получает работу.

– И что, мне правда ничего не надо делать?

– Да. Твоя задача – оформить на себя пару банковских карт и ставить подпись на документы.

– А это законно? Безопасно?

– Абсолютно!

Хоть во взгляде и плескался страх, но жадные ручонки скорее всего уже трутся друг о друга от предвкушения хрустящих купюр. Бывают и те, кто сливается, слишком труслива их жалкая душонка. Но самые смелые вскоре получали свои деньги и становились доверчивыми и дружелюбными.

Иногда «работников» приходится зазывать обманом. Выкладываем объявление, например, о свободной вакансии курьера. И, когда человек приходит на собеседование, разводим руками и говорим, что только что отдали должность человеку перед ним. А затем предлагаем уже нашу настоящую работу и обещаем хорошие деньги за честную и качественную службу.

Адвокат играет одну из самых важных ролей в схеме. Он находит и взаимодействует с номиналами, ландухами, гномами, да как их не назови. Он отвечает за бесперебойную поставку этого мяса к нам в мясорубку.

Тёплый гном – хороший гном, говорит Адвокат. У него много знакомых среди прикормленных маргиналов. Прикормленных, потому что они часто ошиваются вокруг него, зная, что им перепадёт водка, неплохая закуска и ещё какие-то бонусы. А взамен зачастую расплачиваются с ним своими квартирами.

После того, как гном становится тёплым, в дело вступает Борода. Он готовит документы на открытие компании на его имя. Куча нарисованных справок, дипломов, выписок с банковских счетов и других документов, подтверждающих состоятельность гнома. Часто на гномах может висеть до двухсот компаний. Это уже был уровень повыше. Такой гном уже не просто тёплый, а горячий.

Дима часто любит рассказывать, как из ничтожества он делает состоятельных и уважаемых бизнесменов. И у него, надо сказать, это отлично получается.

– Я ж его из грязи в князи за пару дней. Каково, а? Утром он был ещё никем, а к вечеру стал Директором крупной компании. Солидный человек. А этот дундук, наверное, даже не осознаёт, какой охуенный ему шанс выпал. Стоит, своими глазёнками зыркает, руки в брюки новые пихает, словно не знает, куда их ещё засунуть.

Я сижу напротив своего друга, медленно попивая коньяк. Даже не знаю, что больше греет моё выжженное нутро: обжигающий напиток или предвкушение прибыли.

Дима идеально справляется со своей задачей. В глазах банка гном сразу становится респектабельным, опытным и надёжным клиентом, которому без труда и сомнения открывают счета в самых разных банках мира. Компания в Гонконге – счёт на Кипре, контора на Кипре – счёт в Сент-Люсии, фирма в Белизе – счёт в Панаме и т. д. Мир превращается в единое целое, стираются границы.

Борода виртуозно подделывал всё: от документов на гнома до запечатанных банковских конвертов с PIN-кодами и электронными ключами.

Документы готовы, счёт открыт, в дело вступает Алекс. Отвечает он в нашей организации за продажу этих самых «помоек», зарегистрированных на подставных, номинальных директоров и акционеров. Он сотрудничает с десятком крупных юридических фирм, которые предоставляют услуги по продаже готовых оффшорных и не только компаний. Случается, что у крупной конторы не было в наличии нужной компании с открытым счётом в банке, а клиенту срочно требуется именно такая. В таком случае юридическая фирма покупает компанию у Алекса и со своим интересом продаёт конечному покупателю. Помимо этого, у Алекса всегда действуют одна-две свои юридические конторы, которые напрямую продают фирмы-однодневки.

Компания «Levin & Partners» – гордость Алекса.

– Компания «Levin & Partners», менеджер Deniz слушает.

– Нужна компания. В Белизе. Счёт в Панаме. Срочно.

Офисы в самых крупных городах мира: Париже, Гонконге, Дубае, Нью-Йорке, Лондоне. В штате сотни квалифицированных сотрудников.

– Хотите фирму с номинальным директором?

– Разумеется.

Над сайтом конторы трудятся лучшие программисты и дизайнеры. В общем, комар носа не подточит. В нашем случае – покупатель.

– Без проблем. В какой город отправлять?

– В Москву.

– Ждите. Через неделю будет у вас.

Это идеальная по всем параметрам контора.

Идеальная пустышка, завернутая в подарочную упаковку. Ведь ничего того, что я перечислил выше, не существует. Офисы и сотни сотрудников существуют только в воображении Алекса и его клиентов.

Алекс десятками штампует такие конторы, и единственной проблемой, которая для него существует, – это каждый раз придумывать для них новые названия.

Конечно, клиенты на свой страх и риск покупают эти фирмы. Многие из них осознают, что рискуют деньгами, но иначе они поступить не могут. Почему – расскажу чуть позже.

Итак, после того, как Алекс продаёт компанию, в дело снова вступает Борода. Я доверил ему контроль над движением денег на счетах проданных компаний и вывод денег с этих «помоек» на подконтрольные нам счета. С первых же минут после передачи компании покупателю Борода начинает регулярно, по три-четыре раза в день, мониторить состояние банковского счёта фирмы. Деньги могут появиться там в любой момент. И упустить их мы не можем. Иногда компании приобретаются исключительно для одного перевода. Борода мониторит счета либо через дублированную систему клиент-банк, либо через своего человека в банке, либо при помощи кодового слова, позвонив в службу поддержки клиентов банка. И вот, деньги на счету. Борода готов сделать перевод.

– Воздух в банке.

– Сколько?

– Две тонны.

– Цифры скину. Жди.

И ход переходит к Банкомату. Он отвечает в нашей организации за вывод украденных денег, за превращение их в наличные. Его роль в схеме абсолютно незаменима. Обеспечивая вывод денег из контролируемого безнала, он превращает деньги в абсолютно чистый нал, никем не контролируемый и безопасный.

Он чётко знает свою задачу. Для её выполнения у него подготовлено несколько разных компаний в различных странах мира. Всё отлажено и рассчитано до мелочей. Платёжное поручение, инвойс, перевод денег на счета физических лиц, заказ наличных и много, много важных деталей, которые нельзя упустить. И, наконец, деньги привозят мне. Банкомат доставляет их ко мне сразу после получения. Аккуратно укладывает стопки в крепкую сумку, так же аккуратно укладывает сумку на переднее пассажирское сиденье своего автомобиля, набирает сообщение на мобильном:

«Скоро буду. Жди. Готовь печень, брат мой».

Купюры такие приятные на ощупь, такие манящие своей силой и энергией. Они лежат у меня на столе и, несмотря на этот зловонный запах, он мне кажется самым приятным ароматом изысканного парфюма.

И, конечно, как полагается в таких случаях, мы идём праздновать. Деньги любят победу. Деньгам важно показать, как их здесь ждали. С трепетом, с вожделением. Показать их ценность, пустить на удовольствие. Закрыть потребности моей бездонной души со всеми её похотливыми желаниями. Мы берём самый дорогой алкоголь, самых элитных проституток в городе, заказываем лучшие сауны, бани и номера в отелях. Развлекаемся до первых лучей солнца. Иногда, после особенно крупной добычи, мы можем кутить на полную катушку по несколько дней. Сутенёры знают наши номера наизусть, в саунах уже готовы выгнать посетителей, если нам срочно требуется парная. Деньги всё больше подсаживали нас на иглу уважения и удовольствия. Это мощнейший стимул делать как можно больше бабла, как можно больше…

Глава 8

Для денег не должно существовать границ. Так же, как и не должно было существовать границ для наших клиентов – покупателей этих «помоек».

Но кто же ты, наш покупатель? Что ты за человек? И человек ли ты вообще?

И я не тебе задаю эти вопросы, эти вопросы тебе нужно задать самому себе – ведь ты меня сейчас слышишь, ты чувствуешь меня, ты ненавидишь меня, ведь я испортил тебе всю жизнь, а может, всего одно мгновение. Я помогу тебе ответить на них, не утруждай себя. Не трать на это свои силы и время. Они тебе ещё понадобится, чтобы воровать. И помни, чем больше ты украдешь, тем больше я украду у тебя. Я, как, мать его, Робин Гуд, ворую у богатых тварей и отдаю… себе!

Ты не можешь зарегистрировать компанию, не можешь открыть счёт в банке. Почему? Да потому что ты грязный вор и мошенник, или просто преступник, наживающий своё состояние вымогательством, взятками, шантажом, рэкетом, продажей наркотиков или детей на органы, может, даже политикой. Ты зловонная, нарывающая гнойная рана на теле человечества. Я знаю, что всё это ты делаешь только ради своей семьи, ради будущего своих детей. Ты прикрываешься благими целями ради оправдания своих преступлений.

В принципе, так же, как и я. Мы с тобой похожи, мы вне закона и вне человеческих понятий и ценностей. Мы хищники. Ты грабишь простых людей, я граблю тебя. И будь готов к этому. Я заберу у тебя твои грязные деньги. Я уже иду за ними.

Глава 9

Москва. 20 февраля 2010 год.

Прямоугольный кабинет с Т-образным столом и бордовыми кожаными стульями всё ещё был наполнен ароматом карамели, шоколада с тонкими нотками вишни и перебродившего винограда, когда его кудрявый хозяин ворвался в массивные деревянные двери серо-желтого здания в самом центре города.

– Олег Владимирович, к вам тут Константин Александрович. Он ждёт в приёмной, вы готовы его принять?

Секретарша немного смутилась, прежде чем продолжить.

– Если честно, Олег Владимирович… он какой-то слишком нервный.

– Пусть войдёт.

В кресле расположился мужчина лет пятидесяти. Круглое лицо, зализанные назад волосы, маленькие глаза, так не подходившие толстому лицу. Хитрый бегающий взгляд. На руках золотой перстень, массивные часы. На столе флаг России, золотая ручка Parker и разбросанные документы. На спинке кресла – иссиня-чёрный китель с кантами на воротнике василькового цвета. На погонах три звезды.

В кабинет вошёл Константин. Он тяжело дышал, то затягивал, то вновь ослаблял галстук. Он плюхнулся в кресло напротив собеседника.

– Предлагаю сразу выпить. Разговор будет тяжёлый.

Лицо Константина отразило ярость, а лицо Олега – обеспокоенность. Он встал. Не спеша подошёл к бару. Достал виски, лёд, кинул пару кубиков в бокалы и стал их медленно наполнять. Константин непрерывно следил за его действиями, нервно ерзая на стуле.

– Олег, ну что ты копаешься? Я пиздец в какой ярости и хочу выпить.

Он встал и выхватил стакан из его рук. Осушил залпом, даже не поморщился.

– Налей ещё.

Олег выполнил просьбу, хотя она ему была не по душе. Мало кому он позволял так с собой разговаривать, но с Константином у них были «общие дела» и если он так взбешён, что забыл, как следует говорить в этом кабинете, то значит, дело серьёзное.

– Я тебя слушаю. Говори.

Олег поудобнее устроился в кресле. Отпил из бокала и положил в рот нарезанный лимон.

– Наши деньги украли.

Константин решил не церемониться с прелюдиями и начать сразу, как говорится, залезть в задницу без вазелина, на сухую.

Лицо Олега приобрело багровый оттенок, и причиной был не алкоголь.

– Костя! Какого хера? Как это произошло?

– Мой мудак бухгалтер, бывший бухгалтер, – уточнил Константин, – купил у одной юридической компании фирму со счётом в Панаме.

Олег всем телом наклонился вперёд, словно боялся пропустить хоть слово.

– Блядь! Он уверял меня, что фирма надежная. На счёт фирмы поступили наши деньги. Ты знаешь, какие.

Константин замолчал. Конечно, Олег прекрасно знал, откуда были средства. Они провернули отличную махинацию, и деньги должны были быть отмыты и осесть в их карманах. И вот теперь ему говорят, что их украли.

– Костя, сука, как ты допустил это?

– Да там действительно всё было идеально. Я сам проверял. Всё прошло без кипиша. В ближайшие дни мы должны были получить свои бабки.

– И где они?

– Олег, ты меня слышишь? Их украли. Пришёл какой-то там номинальный директор и снял все деньги со счета.

Константин подошёл к бару, снова наполнил стакан и выпил залпом. Провёл ладонью по лбу, смахнув капельки пота.

– Олег, сделай что-нибудь. Мы должны забрать свои деньги, а этих ублюдков наказать.

Олег откинулся в кресле. В руках он крутил золотой Parker.

– И что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Найди их. Я уверен, они русские. Они на нашей территории. Мы их порвём.

– Вряд ли мы сможем что-то доказать.

Олег вздохнул и потянулся к бокалу. Хоть он и сомневался, но тоже был взбешён не столько из-за потери денег, сколько из-за того, что кто-то посмел его кинуть.

– Мы по факту не имеем к тем деньгам никакого отношения. Что мы можем сделать? Нас кинули. Деньги сняты в Панаме.

– Мы с тобой сколько знакомы? Лет десять, ведь так? Я знаю, как ты решаешь вопросы. И знаю, что ты этих тварей накажешь.

Константин мерил комнату шагами, что действовало Олегу на нервы.

– Сядь. Не мельтеши. Ещё раз повторяю вопрос: что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Кого сможешь закрыть – закрой. Кого закрыть не получится – ты знаешь, что делать, – сказал Константин уже сидя в кресле, пристально смотря Олегу в глаза.

– Хорошо. Будем разбираться. Жди звонка, лишний раз тоже не высовывайся.

Олег бросил взгляд на входную дверь, давая понять, что время приёма окончено и ему надо остаться одному, чтобы составить план действий.

Глава 10

999

09.09.2009 год.

Москва. Аэропорт Домодедово.

Это была наша первая поездка с Юлей на отдых. День назад я пригласил её съездить со мной в Турцию. Она переживала разрыв со своим молодым человеком – молодец, не подвёл, скотина. На удивление, она согласилась. Мне потребовалось около часа, чтобы забрать у неё паспорт и организовать билеты на самолет и отель. Мы не были парой, мы не встречались, она мне ничего не обещала, но я ничего и не спрашивал, мы просто летели в Турцию, где меня ждала долгожданная награда за терпение и упорство. Долгие годы я ждал этого момента. С самого детства мысль о нашей с ней близости не давала мне покоя. Это была настоящая любовь. За неё я был готов отдать всё, что у меня было. Я готов был посвятить ей всю свою жизнь, я хотел сделать Юлю самой счастливой женщиной на свете. И вот моя цель так близка, я чувствую её запах, слышу стук её сердца. Это сладкое предвкушение не давало мне думать ни о чём другом.

Мы летели разными самолетами. На один билетов не оказалось. Я отправил мою девочку первым самолетом, а сам решил убить время коньяком, дожидаясь второго. Развалившись на кожаном кресле в зале ожидания бизнес-класса, я чувствовал себя лучше с каждым выпитым глотком. Я ощущал себя королём жизни, у которого было всё. Особенно сейчас, когда моя любимая женщина уже ждала меня в номере турецкого отеля. Я делал глоток за глотком, впоследствии даже не ощущая вкуса. Алкоголь в моей жизни стал привычным делом. Кровь состояла на восемьдесят процентов из коньяка, органы мариновались в спиртовых настойках. Алкоголь был со мной всегда. Он был как друг, который и в беде, и в радости. Когда объявили рейс, я уже оприходовал, кажется, бутылку. Сколько выпил в самолёте, развалившись в кресле в бизнес-класса и подзывая без конца стюардессу, не помню. Очнулся уже в Турции, подъезжая к отелю. Ресепшн, лифт, иду к номеру, стучу в дверь. Меня не отпускают алкогольные демоны, я пьяный и возбуждённый. Дверь открывается, и вот она стоит передо мной в легком платье…

Мы занимались любовью до самого утра. Звуки азана на рассвете прервали наши стоны. Юля голая лежала на кровати, обнимая тонкое одеяло. Её волосы были разбросаны по подушке. Она спала так сладко и невозмутимо… Я слушал её дыхание и вдыхал её запах. Это был запах моей самки, моей девочки, которая теперь стала по-настоящему моей. Теперь я никому тебя не отдам. У тебя будет всё, что ты захочешь. Я люблю тебя. Я говорил эти слова то ли шёпотом, то ли мысленно. Я любовался изгибами её тела, иногда поглаживая её и аккуратно целуя, чтобы не разбудить. Пока сам не провалился в глубокий сон.

Мы вернулись в Москву через неделю. А ещё через неделю Юля переехала жить ко мне. Я гнал вовсю. Как будто навёрстывал упущенное время. Нужно было много успеть. Нужно было много успеть купить. И я покупал ей всё: первым делом ей нужно было сменить машину. Пежо, на котором она ездила, сменили на Мерседес, купили пару сумок, вещи, ну и что там ещё любят девушки. Ну и, конечно, мы не забывали трахаться. Каждый божий день по два-три раза. Бессонные ночи любви сменялись утренним сексом, переходящим в послеобеденный. Это был наш медовый месяц, чёрт его подери.

Глава 11

Однажды один банкир сказал мне: «Послушай, Рома, твои деньги у меня в банке. А если деньги в банке, то это деньги банка!»

С этими словами он кинул меня на три миллиона долларов. Кидалово было обыденным делом. Кидали все и всех, по любому поводу, но чаще всего из-за денег, причём на любую сумму. Как только деньги оказались у человека на руках, он сразу норовил тебя кинуть. От курьера до родного брата – все меняли отношения на купюры. Грабь награбленное – этот жизненный принцип преследовали все участники нашей авантюры. Столько отъявленных негодяев и конченых подонков, наверное, не было собрано одновременно ни в одной точке мира.

Но вернёмся к нашему банкиру. Такие ситуации случались. Мы иногда сотрудничали с банками. Мелкими, никчёмными, но лояльными к нашим делишкам. Мы отдавали им небольшой процент и спокойно переводили в эти банки деньги и обналичивали их. Банкиры были в курсе происхождения денег. Да они и не нарушали закон. Они давали нам два-три дня форы для того, чтобы успеть вывести деньги. За это мы им и платили. Но иногда эти банкиры могли совершать необдуманные действия. Например, как этот.

– Послушай, Рома, твои деньги у меня в банке. А если деньги в банке, то это деньги банка! – наглым тоном выпалил банкир. Его лицо украшал шрам, видимо, последствие лихих девяностых. Да и своим внешним видом он напоминал больше бандита, чем банкира. Хотя оба слова на букву «б». Слово Быдло тоже на букву «б», и оно ему также подходит. Я и Банкомат сидели у него в кабинете с хорошей акустикой, что позволяло нам слышать друг друга несмотря на длинный дубовый стол переговоров, который нас разделял. Также в кабинете была идеальная звукоизоляция, которая обеспечивала анонимность разговора. На стене висела картина, которая скорее всего была маскировкой для сейфа. Позади банкира стоял столик с алкогольными напитками, которые эта сука нам даже не предложила. Его величество. На его рабочем столе стоял на подставке флаг России, фотография, где он в спортивном костюме, возможно, с каких-то соревнований из прошлого. И аккуратно сложенные в стопку бумаги и в ряд выложенные ручки и карандаши. Это указывало на его педантичность характера. Вот уж неожиданно. Хотя какая мне на хрен разница, я разглядывал эти карандаши, а в голове вертелась лишь одна мысль: засунуть их все через глаз поглубже в его примитивный мозг.

– Я тебя понимаю, – пытаясь разрядить обстановку, рассуждал я, – нам всем надо успокоиться и найти правильное решение. Мы с тобой обговаривали детали нашего сотрудничества, ты осознавал риски, я тебе о них говорил. Что ты ответил? Что ты решишь все возможные проблемы.

– Вчера мы перевели в твой банк три миллиона долларов. Сегодня ты должен был нам их выдать. Мы договаривались. Но сейчас выясняется, что кто-то тебе позвонил, угрожал, назвал себя хозяином денег, и ты включил заднюю, – добавил Банкомат.

– Это не просто хозяева денег, это сотрудники органов. Это их деньги. Кого-то можно кидать, кого-то нет. Вот их – нельзя. И я здесь бессилен. Мне проблемы не нужны. Деньги я вам не отдам, – прохрипел банкир. – И если хотите дальше работать, то мой процент увеличивается до 50, – подытожил он и откинулся на спинку кресла.

– Давай так, – предложил я, – организуй нам встречу с этими хозяевами. Если мы с ними всё решим, деньги отдаёшь, и продолжаем сотрудничать, если не решим – работаем на твоих условиях.

– Я наберу тебе, Рома. Жди звонка.

– Врёт, сука, – сказал я Банкомату, выходя из дверей кабинета.

Не успели мы с Банкоматом отъехать от банка, как мне пришло сообщение от банкира.

«Сегодня в 18 часов. Ресторан «Сударь» на Кутузовском проспекте».

Не знаю, что давало нам столько самоуверенности и дерзости, но мы никогда не прятались и не скрывались. Какой-то банкир однажды спросил нас:

– У вас такая хорошая крыша, или вы просто отмороженные?

Мы с Банкоматом заржали.

– Какая на хрен крыша, о чём ты?

Хотя, может, она у нас и была. Собственная поехавшая крыша, которая давала нам полную свободу в действиях.

Если кто-то предлагал встретиться – мы никогда не отказывались. Это было опасно, но по-другому было нельзя. Это был наш путь и наш смысл жизни. К тому же при нас всегда была пара стволов. Это, без сомнения, придавало уверенности и решимости.

Без пятнадцати шесть мы подъехали к ресторану. Моя машина стояла первой, сзади припарковался Банкомат. Мы сидели в его джипе, обсуждая сложившуюся ситуацию.

– Все документы у нас готовы. Перевод делал директор, всё по договору. Кто бы ни приехал, мы им всё обоснуем, – озвучивал свои мысл