Похитительница душ

Серия “Ардере”, книга 3

Содержание

Глоссарий терминов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глоссарий терминов

Ардере – люди со сверхъестественными способностями, которые включают ускоренное исцеление, способность манипулировать человеческим разумом и способности, уникальные для одной из четырех фракций (Размытие, Заклинатель, Драгун, Страж) или Флюидуса.

Аура – у всех сверхъестественных существ есть ауры. Цвет ауры Ардере зависит от их принадлежности. У Размытых ауры голубые. У заклинателей ауры фиолетовые. У драгунов ауры красные. У Стражей ауры зеленые. У Флюидов ауры золотистые. У Умбрэ серые ауры, поскольку технически они должны быть мертвыми, и пятнышки их первоначального цвета принадлежат их фракции Ардере.

Размытие – одна из четырех фракций Ардере. Обладают способностью телепортироваться на короткие расстояния в пределах видимости, растворяя свое тело в воздухе или воде.

Заклинатели – одна из четырех фракций Ардере. Обладают способностью манипулировать сознанием сверхъестественных существ. Могут создавать видения, которые соперничают с реальностью, и проникать в сны.

Калпатус – группа Умбра, которые стремятся свергнуть регентство и создать мир, где мораль не имеет значения, а сильнейшие диктуют судьбы всем остальным. Группу возглавляет Кормак Фоули и его командиры – Хэлберт Авичи и Родриго Васкес.

Драгуны – одна из четырех фракций Ардере. Самая сильная и быстрая фракция. Они отличные бойцы, а некоторые из них обладают способностью летать.

Флюидус – потомок Ардере и Умбры. Из-за генетической несовместимости Ардере и Умбры вероятность беременности и шансы на выживание очень низки. Большинство флюидусов не выживают после пробуждения своих способностей. Флюидус не относится ни к одной из четырех фракций и обладает уникальными способностями. Помимо понимания языков, которые он никогда не изучал, – многоязычия – способности Флюидуса включают телекинез и заклинание стихий (воды, воздуха, земли, огня).

Хранители – одна из четырех фракций Ардере. Обладают способностью наполнять кристаллы и драгоценные камни заклинаниями. Некоторые из них могут предвидеть краткосрочное и/или долгосрочное будущее.

Регентство – сверхъестественное правительство. В зависимости от численности сверхъестественного населения на данной территории, у континентов может быть от нескольких до полудюжины правителей. Маршалы городских районов подчиняются региональным правителям, которые, в свою очередь, подчиняются регентам стран/континентов.

Умбра – Все Умбра либо когда-то были Ардере, либо кем-то из их рода. Умирающий Ардере может продлить свою жизнь, совершив жертвоприношение Феникса, во время которого мифическая птица запечатлевается на груди человеческой жертвы, а затем из человека высасывается жизненная сила. Это действие трансформирует гены Ардере, превращая его в Умбру. Ардере, ставшие Умбрами, могут быть приговорены к тюремному заключению. Кроме того, Умбры и их отпрыски классифицируются в обществе Ардере как граждане второго сорта на всю оставшуюся жизнь и теряют генетическую способность совершенствовать навыки своей фракции посредством учебы. Они могут стать более могущественными, только убивая и поглощая жизненную силу людей или Ардере. Убив человека, Умбра получает временное увеличение силы, в то время как убийство Ардере дает постоянное увеличение силы Умбре.

Глава 1

Сьерра сосредоточенно наморщила лоб. Наколдовывать воздух и создавать сильные порывы ветра – это одно. Создать вихрь – совсем другое. И все же это было именно то, что она пыталась сделать, а Купер наблюдал за ней, прислонившись к толстому стволу каштана и засунув руки в карманы джинсов.

Она еще раз оглядела Тиргартен, чтобы убедиться, что не выдаст себя за сверхъестественное существо перед людьми. К счастью, из-за дождливого дня и нехарактерно холодной для сентября температуры самый знаменитый парк Берлина был пуст.

Глубоко вздохнув, Сьерра погрузилась в себя и призвала стихию воздуха. Она втягивала в себя энергию сильнее, чем когда-либо прежде, надеясь, что сможет контролировать ее, как верил Купер. Страх затанцевал на краю ее сознания, живо представляя, какой ущерб она причинит, если потеряет контроль. Она отогнала его прочь, пытаясь обрести внутреннее спокойствие.

Когда она, наконец, набрала в легкие достаточно воздуха, она выпустила вихрь, направляя его телекинезом так, чтобы он не задевал деревья. Возбуждение и чистая радость пульсировали в ее жилах.

Вихрь описывал зигзаги вокруг нее, набирая скорость. Она позволила этому случиться, наблюдая, как все разворачивается, пока не поняла, что ее контроль над воздухом ослабевает, стихия берет верх.

“Обуздай это сейчас. Медленно”, – сказал Купер.

Сьерра боролась с желанием сдаться и раствориться в стихии. Как Флюидус, она могла вызывать стихии, благословляя и проклиная их, потому что, если она не была осторожна, это действие сжигало ее изнутри. Ее мышцы уже предупреждающе дрожали.

Она сосредоточилась и представила, как собирает стихию обратно и выпускает ее в атмосферу. Порыв ветра прекратился, и она осела на мокрую траву.

“ты в порядке?” Купер присел рядом с ней на корточки. Он смотрел чуть выше ее головы, вероятно, изучая ее золотистую флюидную ауру. Когда она была истощена, она мерцала и становилась более прозрачной. По крайней мере, Сьерре так сказали. Сверхъестественные существа не могут видеть свою собственную ауру, но она могла видеть ауру Купера. Его тело окружала голубая размытая аура, которая подчеркивала его глаза цвета озера.

В животе у нее заурчало, и она рассмеялась. “Я в порядке. Но я думаю, пора ужинать”. С Купером ей никогда не приходилось вести себя жестко или притворяться кем-то, кем она не была. Это было одной из черт, которые ей в нем действительно нравились.

Купер притянул ее к себе и заправил непослушную прядь волос шоколадного цвета ей за ухо, прежде чем нежно поцеловать в губы. “ Ты молодец, что тренировалась всего две недели. В следующий раз у тебя получится еще лучше. Давай-ка я покажу тебе еще раз. Он прижал свои ладони к ее, и через несколько секунд его тело стало воздушным, превратившись в частички воздуха. Так продолжалось несколько мгновений, прежде чем снова появиться. “Контроль и сосредоточенность имеют решающее значение”.

Она закатила глаза. “я знаю. Ты говорила мне это раз пятьдесят. Знания не равнялись способностям.

Купер улыбнулся в ответ на ее недовольное выражение лица. “ Давай поужинаем. Я могу понести тебя, если ты слишком устала, чтобы идти. – Он приподнял ее за талию и закружил.

– Отпусти меня. Я вся вспотела, – взвизгнула она.

– Я не возражаю. – Он чмокнул ее в кончик носа, прежде чем передать ей спортивную куртку, которую она сбросила в середине сеанса.

Сьерра запахнула куртку на бедрах, наслаждаясь ощущением прохладного воздуха на разгоряченной коже. Они вышли из Тиргартена в сторону Потсдамской площади, центра Берлина, и выбрали традиционный немецкий ресторан со скатертями в бело-красную клетку, деревянной мебелью и занавесками из салфеток.

– Ммм, – простонала Сьерра, уплетая тушеное мясо с картофельными клецками, или, как местные называли это блюдо, Зауэрбратен с картофельным пюре, запивая его сухим рислингом. На десерт она попробовала апфельштрудель, всего лишь одно из многих сладких лакомств, которые она полюбила с тех пор, как приехала в Берлин две недели назад.

– Что вам нравится? – спросил официант.

“Это просто ausgezeichnet”, – ответила Сьерра.

Благодаря ее многоязычию, способности к плаванию, которая позволяла ей говорить на любом языке, даже не изучая его, у нее не было проблем с общением с местными жителями.

“Я думаю, нам стоит проверить твои способности к заклинанию воздуха в бою”, – сказал Купер, как только официант ушел, напомнив Сьерре, что ее жизнь в качестве Флюидуса никогда не будет спокойной, пока существует Culpatus, группа Umbra, которая стремилась свергнуть регентство.

Купер, должно быть, заметил, что ее настроение стало мрачным, потому что добавил: “Мы можем подождать несколько дней, если хочешь”.

Она выдавила улыбку. “В этом нет необходимости. Я готова”.

“хорошо. Я не хочу, чтобы кто-то ставил под сомнение мои педагогические способности.

Она фыркнула. – Никто бы не посмел этого сделать. – У нее перехватило горло, когда она подумала, что после освоения второй стихии ей придется перейти к третьей – земле – и, в конечном счете, к четвертой – огню. Несмотря на то, что ей было не совсем удобно создавать землетрясения, это был последний элемент, который по-настоящему заставлял ее нервничать. Огонь был опасным, интенсивным и изменчивым. И поскольку, кроме нее, других Флюидусов не было, ее должен был обучать Драгун – надеюсь, не Гэвин.

Феноменальный боец, придерживающийся строгого этического кодекса, Гэвин мог бы стать идеальным учителем для кого-то другого, но не для нее. Для нее он был мужчиной, которого она отпустила после того, как поняла, что он никогда не позволит ей разрушить стены, которые он возвел вокруг своего сердца. Она задавалась вопросом, преуспела ли там, где потерпела неудачу она, его бывшая жена, умная и красивая очаровашка. Как партнер Гэвина по миссии, рыжеволосая девушка проводила много времени, работая вместе с ним в Лондоне, что давало им массу возможностей возродить их роман, хотя это не касалось Сьерры. У нее не было никаких претензий к Гэвину. Они закончили, и она пошла дальше вместе с Купером, который сейчас подталкивал ее локтем.

– Это вкусно, – сказала она, делая вид, что ее отвлек Апфельштрудель.

– У меня для тебя сюрприз. – Купер протянул ей конверт, и она открыла его.

– У тебя есть билеты на “Волшебную флейту” в Немецкой опере? Я не могу в это поверить! Сиерра обвила руками его шею. Несколько дней назад она пожаловалась, что они только и делают, что тренируются, а она хочет посетить знаменитый оперный театр. Купер изобразил застенчивость, притворившись, что не уверен в этой идее, и в то же время тайно купил билеты.

Отстранившись, Сиерра с ужасом осознала, что билеты были на сегодня и что у них осталось меньше двух часов, чтобы собраться и поехать в оперу. “Я настаиваю на том, чтобы сначала принять душ!”

После короткой поездки на метро они добрались до своего необычного отеля, который выбрал Купер. Интерьер был оформлен в стиле городских джунглей, на стенах были нарисованы дикие животные, а с потолков свисали длинные растения с листьями.

Сьерра быстренько приняла душ, а затем минут десять разглядывала содержимое своего шкафа. Джинсы показались ей недостаточно элегантными для похода в оперу, но ей не хотелось надевать платье. В конце концов, она выбрала узкие черные брюки и шифоновый топ цвета лайма.

– Ты выглядишь великолепно, – сказал Купер и прикусил ее шею. Его щекочущее дыхание заставило ее рассмеяться. Он развернул ее и страстно поцеловал. Каким-то образом они оказались на кровати, переплетя руки и ноги, и она оказалась на нем. Взгляд на неумолимые цифровые часы на прикроватной тумбочке заставил Сьерру спрыгнуть с него.

– Мы опоздаем! – воскликнула она и схватила сумочку и шелковый шарф на случай, если станет прохладно.

– С нами все будет в порядке. Купер застегнул свою бирюзовую рубашку, но пиджак оставил на стуле.

В оперном театре Сьерра чуть не захлопала в ладоши от восторга, когда обнаружила, что у них есть места на балконе. В “Волшебной флейте” было несколько сюжетных линий, но главной была любовь. Принц Тамино отправляется спасать принцессу Памину. Дав обет молчания, Тамино не нарушает его даже при встрече с Паминой. Она принимает его обет за холодность и убита горем. Недопонимание и другие испытания вскоре преодолеваются, и влюбленные живут долго и счастливо.

Финал оставил у Сьерры горьковато-сладкий привкус во рту. Дело было не в том, что она не любила счастливые концовки, а скорее в том, что она знала, что недопонимание в реальной жизни не так-то просто разрешить. Несмотря на чувства, которые они с Гэвином испытывали друг к другу, они не смогли наладить отношения, и общение, или его отсутствие, стало решающим фактором в их расставании.

“Тебе понравилось?” – Спросил Купер, и Сьерру тут же охватило чувство вины. Он пригласил ее на замечательное свидание, и вот она уже думает о Гэвине.

– Да, это было чудесно. Она заставила себя улыбнуться.

Купер поиграл с прядью ее волос. – О чем ты думала?

Она чуть было не сказала “ничего”, но поняла, что это было бы слишком явной ложью. “Мне очень понравилась опера, и жаль, что я так долго не могла ее увидеть”.

Купер наклонился к ней так близко, что она смогла разглядеть красивый узор его голубых радужек. – Хочешь знать, о чем я думал?

«что?»

– Что я такой же, как Папагено, а ты – моя Папагена. Я понял это сразу, как только увидел тебя в первый раз…

Сьерра прижалась губами к губам Купера, обрывая его слова. Она не была готова услышать то, что он собирался сказать, что бы это ни было. Ей нравился Купер, действительно нравился, и он делал ее счастливой. Но она не была готова выслушивать романтические признания, не говоря уже о том, чтобы отвечать на них взаимностью.

Когда поцелуй закончился, Купер внимательно посмотрел на нее. – А что, по-твоему, я собиралась сказать?

– Я не знаю, – поспешно ответила она, затем многозначительно оглядела пустой балкон. – Нам пора идти.

На полпути вниз по лестнице Купер остановился. – Все, что я хотел сказать, это то, что я понял, что ты особенная, когда встретил тебя.

Боль в его глазах глубоко ранила. Она причинила ее мужчине, который не приносил ей ничего, кроме радости. – Прости, – прошептала она.

Вибрация телефона Купера разрядила напряжение. Когда он прочитал сообщение на своем телефоне, его лицо приняло решительное выражение. “Ренату только что заметили. Нам нужно поторопиться”.

Сьерра с трудом сглотнула. Несмотря на то, что это было причиной их пребывания в Берлине, внезапно мысль о встрече с Ренате Бергер заставила ее почувствовать себя неуютно. Хранительница “Умбры”, Ренате была подругой покойной матери Сьерры, Аойфе. Рената была единственной ниточкой, связывавшей Сьерру с матерью. Она также была их единственной надеждой узнать больше о Кормаке Фоули, скрытном лидере Калпатусов и человеке, который мог быть дядей Сьерры.

Кормак Фоули и Калпатусы презирали регентство и стремились свергнуть его. Несколько раз Кормак приказывал своим людям похитить Сьерру. Он планировал заставить ее сражаться на его стороне и использовать ее способности к заклинанию стихий, чтобы уничтожить регентство. Увидев фотографию, которая связывала ее мать с преступниками, Сьерра заподозрила, что за настойчивостью Кормака стоят более личные причины.

Чувство тошноты не покидало Сьерру и тогда, когда поезд скоростной железной дороги вез ее и Купера из Западного Берлина в Восточный. – Куда мы направляемся? спросила она, ненавидя дрожь в своем голосе.

– Фридрихсхайн. – Тело Купера гудело от напряжения, его характерная непринужденность исчезла.

Нервозность Купера усилила чувство неловкости у Сьерры. Это еще больше укрепило доверие, когда они вышли из поезда и оказались в Восточном Берлине. Район с его покрытыми граффити стенами и альтернативными заведениями кишел “Умброй”. У Сьерры не было предубеждений против “Умбры”. Однако, поскольку Кормак отчаянно хотел заполучить ее в свою армию, Умбра была в опасности. Она была уверена, что Кормак назначил крупную награду тому, кто ее поймает. Нападение на академию Лэнгекомб, главное учебное заведение Ardere в Европе и одно из самых безопасных мест проживания, доказало, что Кормак сделает все, чтобы заставить ее присоединиться к нему.

Купер свернул в боковой переулок и спустился по шаткой и ржавой лестнице. Стараясь не обращать внимания на хлипкую конструкцию под ногами, она последовала за ним, радуясь, что на ней были балетки и брюки. Купер толкнул дверь, которая, казалось, не видела губки с шестидесятых годов. Если Сьерра считала, что снаружи все выглядит убого, то внутри все было еще хуже.

Умбра скорчился на матрасах по всей комнате. Их ауры были темно-серого цвета, и было трудно различить цветные пятна, указывающие на принадлежность к какой-либо фракции. У некоторых был приступ кашля, в то время как другие фыркали белыми полосами, а некоторые даже кололи себя иглами. Кокаин и героин.

Сьерра и раньше слышала о подобных коммунах, где Умбра целыми днями ловили кайф, обкрадывали прохожих или предлагали сексуальные услуги за деньги, чтобы восполнить свою зависимость от наркотиков. Однако осознание того, что нечто подобное существует, не уменьшило потрясения, которое она испытала, увидев это воочию. В нос ударил запах немытых тел, засохшей крови и экскрементов. От этого ее затошнило. Она старалась не смотреть на безвольные конечности и молилась, чтобы Ренате Бергер не была в таком состоянии. Если так, то их пребывание в Берлине было пустой тратой времени.

Купер раздвинул деревянную, расшитую бисером занавеску, которая вела в соседнюю комнату. Там никого не было, если не считать мальчика лет десяти с темными волосами и загорелой кожей.

– Это была она? он спросил.

“Ты всегда был рядом с Ренатой”.

Мальчик спросил, что у них за дело к Ренате. Он скептически посмотрел на Сьерру, когда та сказала, что у них есть к ней несколько вопросов. Однако его нежелание улетучилось, когда Купер протянул ему двадцатку. Парень жестом пригласил их следовать за ним по темному и сырому коридору, в воздухе которого стоял густой запах плесени. Они поднялись по покореженной металлической лестнице и прошли через двор, где из разбитого цемента пробивались сорняки.

– Рената, это моя дочь. Он указал на дверь с облупившейся краской.

“ Данке.

Не попрощавшись, мальчик поспешил прочь. Сиерра и Купер вошли в хижину. Внутри ее плечи с облегчением опустились.

Пол был устлан разноцветными подушками, а ароматические палочки из сандалового дерева наполняли воздух расслабляющим ароматом.

К ним подошла женщина с теплыми ореховыми глазами и в круглых очках. На ней было светло-коричневое льняное платье и шаровары, облегавшие ее коренастую фигуру. Зеленые искорки в ее серой ауре отражали свет свечей.

– Ты так похожа на свою мать, – прошептала она, и ее глаза увлажнились, когда она взяла Сьерру за руки. – Я так долго ждала тебя” Она повернулась к Куперу. “А вы кто?”

– “Купер Старр”. Приятно познакомиться, мэм”.

Рената кивнула в знак признательности и закрыла входную дверь на засов. “У нас не так много времени”.

Глава 2

“Я познакомилась с твоей матерью вскоре после того, как сама обратилась в Умбру”, – сказала Рената. “Мы с Аойфе обе верили, что обращение в Умбру не изменило нас самих и сделанный выбор. Мы верили, что все еще можем творить добро и вести жизнь, свободную от преступлений”. Рената тепло улыбнулась. “Аойфе была такой щедрой и доброй женщиной. Она поднимала настроение всем, кто ее окружал. Но вокруг нее всегда витала печаль. Я боялась, что это никогда не пройдет, но потом она встретила Хита. – Рената слегка покачала головой и сцепила пальцы. – Я отклоняюсь от темы. Вы пришли ко мне из-за Culpatus.

Сьерра кивнула и промолчала. – Кормак Фоули – лидер ”Калпатус” и мой дядя?

– Да, это правда, – ответила Рената.

У Сьерры перехватило дыхание, как будто гора свалилась ей на грудь. Подозревать что-то – это совсем не то же самое, что знать, что это правда.

“Это правда, что брат моей матери обратил ее Умбру против ее воли?” – спросила она, когда снова смогла говорить.

“Да, Аойфе всегда видела в людях лучшее. Несмотря на то, что у Кормака был непостоянный характер и он разочаровал ее в прошлом, она никогда не думала, что он отравит ее. Когда она забилась в агонии, он вызвал человека, которого поймал ранее. Он вырезал большую часть символа Феникса и заставил твою мать дополнить последний фрагмент. Ей было так больно, и она была так молода. Она боялась смерти…”

Сьерра с трудом сглотнула, во рту у нее пересохло, и она не могла произнести ни слова.

“А как же ты?” Спросил Купер.

Грустная улыбка появилась на губах Ренаты. “Я была упрямой. Я была частью очень альтернативной группы, которая была готова пойти на все, чтобы добиться реформы в отношении обращения с “умброй”. Я решил стать Умброй, чтобы доказать, что быть Умброй не значит быть плохим. Я отправился в хоспис. Люди там хотели умереть, но выполнение ритуала Феникса все равно сделало меня Умброй.”

Занавеска из бисера в углу комнаты колыхнулась, и появилась девочка-подросток, спрашивающая о обезболивающем средстве. Рената протянула ей баночку с мазью, и девочка поспешно удалилась. Сьерра мельком увидела помещение, напоминающее лазарет, где около десяти женщин лежали на односпальных кроватях. Она вопросительно посмотрела на Ренату.

“Я управляю женским приютом “Умбра”. Это очень полезная работа. И все же я жалею, что не осталась здесь. Я могла бы принести гораздо больше пользы, даже не занимая руководящей должности”.

Сьерра прочитала достаточно книг по истории Ардере в академии Лэнгкомба, чтобы понимать, что у Ренаты, как у Хранительницы, шансы стать правительницей были ничтожно малы. С незапамятных времен почти все правители были либо драгунами, либо Заклинателями. Наделенные “активными” способностями, они считались более сильными, что было главным выбором для руководства. Стражи с их “пассивными” способностями зачаровывать драгоценные камни и предсказывать судьбу считались второстепенными и слабыми. Давным-давно Пятна правили бок о бок с драгунами и Заклинателями. Они были не так сильны физически, как первые, и не так хитры, как вторые, но обладали самым высоким уровнем самосохранения благодаря своей способности телепортироваться, что было очень кстати и вызывало зависть у драгун и заклинателей.

В шестнадцатом веке началась целенаправленная кампания по изображению Блуров как дьяволов. Это привело к тому, что дома Блуров стали сжигать по ночам. Те немногие Блуры, которые пережили резню, прятались десятилетиями. На протяжении веков блуры снова интегрировались в общество Ардере, но Заклинатели и драгуны нашли другие способы не подпускать их к власти. Они заявили, что, поскольку размытые составляют всего 5% от сверхъестественного населения, они не являются точными представителями населения и не могут претендовать на лидерство.

Громкий раскатистый звук оторвал Сьерру от ее мыслей. Звук доносился со стороны первого дома, и за ним последовали тяжелые шаги.

Рената подняла встревоженное лицо. “Шпионы Кормака знают, что ты здесь. Тебе нужно немедленно уходить. Не ищи меня. Я свяжусь с тобой”.

С этими словами она втолкнула Сьерру и Купера в комнату женского приюта, где Умбра, покрытая синяками и порезами, то приходила в себя, то просыпалась. Девочка-подросток привела их к потайному выходу. Когда они проходили через него, Рената повысила голос, споря с кем-то внутри.

Купер схватил Сьерру за руку, и через нее прошел электрический ток, а затем они оба дематериализовались. Секунду спустя они снова появились в конце улицы. Телепортация на большие расстояния не работала, поэтому Куперу пришлось повторить это действие несколько раз, прежде чем они добрались до станции скоростной железной дороги. Сьерра заметила, что он выбрал станцию, отличную от той, на которой они прибыли. Разумное решение и лучший шанс оторваться от преследователей.

Двери вагона закрылись, и Сьерра вздохнула с облегчением. Ее передышка была недолгой, когда она заметила трех “Умбра” в двух вагонах от себя. Адреналин подскочил в крови, когда они пробились через стеклянные двери, направляясь к ней.

Поезд тронулся с места и должен был прибыть на следующую остановку через несколько минут, но Сиерра и Купер не могли ждать так долго. К тому времени трое Умбра уже прорыли бульдозерами дорогу к своему вагону.

Оглядевшись, Купер выругался. “Я не могу телепортироваться с закрытыми дверями. Нам нужно вывести людей. Скажите им, чтобы они перешли в соседнее купе”.

Он подошел к людям с левой стороны и начал трогать их одного за другим, призывая уйти. Их глаза остекленели, и они кивнули в знак согласия, прежде чем встать и перейти в соседнее купе. Сьерра обработала людей с правой стороны. К счастью, всего было около семи человек, поэтому манипуляция сознанием не заняла слишком много времени.

Когда Сьерра и Купер закончили, от Умбры их отделяла всего одна дверь. У одного из них в серой ауре были красные крапинки – это был драгун. Двое других были Чародеями. “Как они нас выследили?” – спросила она, сообразив, что в группе не было ни одного Размытого пятна. Только другое Размытое пятно могло отследить направление телепортации другого Размытого пятна.

У Купера не было времени ответить, потому что в следующее мгновение трое Умбра распахнули дверь и ворвались в фургон. Все трое мужчин были высокими, мускулистыми и одеты в черную кожу. Не дав им возможности достать оружие, Купер бросился на Драгуна, метнув в него свой чакрам. Боковым зрением Сьерра увидела, как метательная звезда попала Умбре прямо в сердце. Она развернула свой шарф и запустила им в одного из Заклинателей.

Он издевательски рассмеялся. – Какой же ты глупый? Его голос прервался, когда Сьерра попыталась затянуть шарф вокруг его шеи так, чтобы он задушил его. Может, она и не так искусна в бою, как драгуны, но ее телекинез был удобной способностью, которая позволяла ей превращать любой предмет в оружие.

Купер и Сьерра вместе обошли третью и последнюю Умбру. Как раз в этот момент стены начали надвигаться на них. Легкие Сьерры сжались, и каждый вдох стал для нее настоящим подвигом. Это было не по-настоящему. Всего лишь иллюзия. Она подняла ментальные щиты, борясь с иллюзией. Было ошибкой оставить этого Очаровашку напоследок, потому что он был самым могущественным, если мог одновременно создавать иллюзию, подпитывающую всеобщий страх клаустрофобии, и заставлять ее чувствовать, что ее тело отключается.

Купер лежал на земле, держась за живот. Единственная причина, по которой Сьерра не корчилась рядом с ним, заключалась в том, что Чародей увидел в Купере главную угрозу и сосредоточил на нем свою иллюзию. Сьерра крепче сжала карманный нож в своих джинсах, почувствовав его успокаивающую прохладу. Она со всей силы метнула его в Чародея. У него были быстрые рефлексы, и он увернулся от лезвия, так что оно вонзилось в стену позади него. Поезд замедлил ход, и Сьерра поняла, что им нужно воспользоваться своим шансом и бежать. Ни она, ни Купер не запаслись оружием в отеле. Но сначала ей нужно было освободить Купера от иллюзии, в которой он находился.

Она ухватилась обеими руками за один из подвесных столбов и оттолкнулась ногами, нанося удар в грудь Очаровашке. Он издал стон, и она спрыгнула на землю перед ним, ткнув пальцами ему под кадык. Физической боли было достаточно, чтобы он перестал держаться за иллюзию.

Как раз в тот момент, когда поезд полностью остановился, Купер поднялся с земли. Он взял Сьерру за руку, и они вместе выскочили из кареты. Позади них раздались крики, когда люди обнаружили два тела и одного дезориентированного Чародея. Сьерра проигнорировала их. Никто не был свидетелем драки, и у людей не осталось бы никаких воспоминаний об Умбре, благодаря проклятию “с глаз долой, из сердца вон”.

Выйдя на улицу, Купер телепортировался вместе со Сьеррой. Сделав несколько крюков, что позволило им оторваться от преследователей, они добрались до своего отеля.

Сьерра рухнула на огромную, мягкую, как перина, гостиничную кровать. В голове у нее роились вопросы. Как Кормаку удалось вычислить их местоположение и так быстро отправить своих людей? И как Рената собиралась с ними связаться?

“ты в порядке?” Купер присел на кровать рядом со Сьеррой и нежно провел пальцами вверх и вниз по ее руке. Предполагалось, что этот жест должен был успокоить ее, но вместо этого она почувствовала зуд. Она отстранилась.

– Я в порядке. Просто пытаюсь разобраться в ситуации.

Купер потер шею. – Мне следовало быть осторожнее.

Позаботился о том, чтобы у нас было при себе оружие”.

“Мы не ожидали неприятностей”.

“Нет. Я потерял бдительность”.

Самобичевание Купера ни к чему хорошему не привело бы, поэтому Сьерра попыталась перевести разговор на другое. “Как они смогли проследить за нами, когда ты телепортировался?” Только еще одно Пятно могло бы определить их предполагаемое направление движения.

“Я предполагаю, что они оцепили все близлежащие станции, и когда нас заметили на Варшауэр-штрассе, кто-то поднял тревогу. Я думал, что был настолько умен, что не телепортировал нас обратно на Остбанхоф, а воспользовался другой остановкой. – Купер покачал головой.

– Похоже, у моего дяди повсюду шпионы. Насколько Сьерра знала, мальчик или девочка-подросток из приюта “Умбра” предали их. Нетрудно было догадаться, что за золотая аура окружала Сьерру, и двадцатка, которую Купер дал мальчику, была ничем по сравнению с наградой, которую, как она была уверена, обещал ее дядя, или масштабом угроз, которые он озвучил.

“Нам нужно уехать из Берлина. Даже если мы будем вооружены с головы до ног, нам здесь оставаться небезопасно, – сказал Купер.

Сьерра выпрямилась. – Сначала мне нужно поговорить с Ренатой.

– Она найдет тебя. – Купер взял свой ноутбук и стал искать билеты на обратный рейс в Лондон.

– Я не уйду, пока не получу ответы, за которыми сюда приехал.

– Тебе и не придется. После сегодняшнего Рената поймет, что мы хотим уехать. Аэропорт с его оживленностью – лучшее место для разговора наедине. Она будет там.

“Откуда ты знаешь?”

Купер отложил ноутбук и притянул Сьерру к себе, пронзая ее взглядом. Его горячее дыхание ласкало ее кожу. – Я когда-нибудь подводил тебя раньше?

“нет.”

Он уткнулся носом в ее шею, и она откинула голову назад, позволяя ему поцелуями отвлечь ее от их ужасной ситуации. Им обоим не помешала бы передышка.

Экран телефона Сьерры на прикроватном столике завибрировал. Она погладила пространство рядом с собой: там было холодно и пусто. Она резко села и зажмурилась от яркости экрана.

Заблокированный номер: Стернек

Сбитая с толку, она просмотрела предыдущее сообщение.

Заблокированный номер: “Встретимся через полчаса”. Я скоро пришлю тебе адрес.

Сьерра поспешила в ванную, где обнаружила Купера, засовывающего тонкие лезвия в кобуру на поясе.

– Ты же не планируешь встретиться с Ренатой без меня, правда? – спросила она, скрестив руки на груди.

Голубые, как озеро, глаза Купера приобрели полуночный оттенок, что случалось только тогда, когда он был расстроен. – Я пойду одна. Тебе нужно остаться здесь. Это может быть ловушкой.

«Что? Нет. – Он, должно быть, шутит. Это была ее идея приехать в Берлин, чтобы побольше узнать о своем дяде. Она ни за что не отпустила бы Купера одного.

“Есть пределы тому, сколько Умбрэ мы можем выдержать вдвоем. Лучше я получу ответы и передам их тебе, чем Кормак или Хэлберт поймают тебя”.

Воспоминание о последней схватке с Хэлбертом пробрало Сьерру до костей.

– В одиночку меня будет труднее узнать, и я смогу быстрее телепортироваться, – продолжил Купер, его голос смягчился.

Она сглотнула, понимая, что не может подвергать его еще большей опасности, чтобы удовлетворить свое любопытство. “отлично. Могу я дать вам список вопросов? А что такое ”Sterneck”? – спросила она, уже записывая то, что Купер хотел спросить у Ренаты.

“Это ночной клуб в Восточном Берлине. Я ненадолго.”

Часы показывали 3:00 ночи. Сьерра сделала мысленную пометку поискать Купера, если он не вернется через два часа.

Купер взял написанную от руки записку и поцеловал ее в губы. “Постарайся немного отдохнуть”.

Заснуть было невозможно, но Сьерра все равно забралась в постель. Беспокоясь за Купера и недовольная ситуацией, она ворочалась с боку на бок, как ей показалось, целую вечность. В коридоре послышались приближающиеся шаги. Ее чувства обострились. Она нутром чуяла, что это не невинный постоялец отеля, возвращающийся после долгой ночной вечеринки. За ней пришли “Тени”.

Она откинула одеяло и натянула джинсы и свитер, прежде чем взять паспорт. Все это время она молилась, чтобы замок на двери задержал нападавших хотя бы на несколько минут.

Когда в коридоре появился Умбра, ей пришлось спасаться бегством через окно. Никогда не боявшаяся высоты, она все же помедлила, прежде чем пролезть сквозь раму. Это был пятый этаж. Она не могла просто так прыгнуть. Пришло время с пользой применить свои тренировки на бревне в Лэнгкомбской академии. Она осторожно пробиралась вдоль подоконников. Она не добилась большого прогресса, когда замок с лязгом сломался.

Умбре не потребовалось много времени, чтобы понять, что она выбралась через окно. Ей нужен был план немедленно. Ошеломленная, Сьерра сделала два шага вправо от нее. Она хотела разбить одно из окон, но передумала. Было бы слишком шумно, и все, к чему это привело бы, – это к тому, что она оказалась бы запертой в здании, где “Умбре” было бы слишком легко ее поймать.

Ее взгляд упал на выброшенный, потрепанный матрас на углу улицы. Используя телекинез, она подвинула его под себя, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы смягчить падение. Она глубоко вдохнула и прыгнула, приземлившись с глухим стуком. Ее лодыжки и колени застонали от неудовольствия, но, похоже, ничего не было сломано или растянуто.

“Вот и она!” – закричал самец Умбры.

– Хватайте ее, – ответила женщина-Умбра.

В мгновение ока они спустились вниз. Сьерра тихо выругалась. Не все драгуны умели летать, но, с ее удачей, она постоянно натыкалась на тех, кто умел. Из-за их превосходства в скорости, не было никакой надежды обогнать их. Она должна была стоять на своем и сражаться.

Умбра с важным видом направился к ней, уверенный, что они уже выиграли эту битву.

Не подозревая о том, что она собиралась обрушить на них, они сосредоточились на ее руках и отсутствии в них клинков, вместо того чтобы обратить внимание на то, что происходило у них за спиной. Это была грубая ошибка, которую они осознали, только когда шторм стало невозможно игнорировать. К тому времени было уже слишком поздно. Вихрь обрушился на них, забирая их тела. Они закричали, когда их конечности бешено взметнулись вверх.

“Отпустите их. Не тратьте впустую свою энергию”. Рядом с ней материализовался Купер с двумя кинжалами в руках. Сьерра ослабила хватку, и оба “Умбры” рухнули на цемент. Купер сделал два точных броска, и из груди “Умбры” потекла кровь, заливая улицу.

“Планы меняются”, – вот и все, о чем предупредил Купер Сьерру, прежде чем прижать свои ладони к ее и телепортироваться.

Глава 3

Голова Сьерры сильно кружилась от телепортации в течение последнего получаса и недостатка сна. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не съесть свой ужин. Поэтому, когда Купер, наконец, остановился в темном переулке и протянул ей шлем, она просто уставилась на него. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, какой у них вид транспорта. “ Мотоцикл? Ты хоть знаешь, как им управлять?

“конечно. На самом деле, это просто. Купер запрыгнул на мотоцикл, и она неохотно пересела к нему сзади, крепко обхватив его руками за торс.

– Ты поговорил с Ренатой? – крикнула она, перекрывая шум ветра, когда они ехали по узким улочкам, и изо всех сил вцепилась в Купера.

“Нет. Когда я добрался до клуба, он был переполнен людьми Умбры. И не из тех, кто любит вечеринки. Как только я понял, что они были членами Culpatus, я поспешил убраться оттуда и вернуться сюда. Перед отъездом друг Ренаты сообщил мне, где они находятся. Мы едем в Лейпциг. Мы встретимся с Ренатой недалеко от аэропорта, а затем вылетим в Лондон.”

Они ехали без передышки несколько часов, прежде чем Купер остановился в какой-то глуши. Улица была заросшей травой, и только ветряная мельница в полумиле от них указывала на место встречи. Сьерра слезла с велосипеда и направилась к фигуре, приближавшейся по дороге.

– Мне жаль, что я подвергла вас такой опасности, – начала Рената.

– Это мы пришли к вам в поисках ответов, – ответила Сьерра.

– Да, и я расскажу вам все, что знаю. – Лицо Ренаты приняло отсутствующее выражение. Когда она заговорила, в ее голосе звучала грусть. “Кормаку нравилось быть Умброй, нравилось жить свободной жизнью, в которой не было границ. Он надеялся, что, если его сестра станет Умброй, она присоединится к его банде, которая теперь называется ”Калпатус”.”

Рената прерывисто вздохнула, и ее лицо исказилось в гримасе. “После этого изменения Аойфе решила сдаться властям и отбыть тюремный срок. После освобождения она уехала в Берлин, где в основном держалась особняком. В отличие от Кормака, у нее не было жажды власти. Время от времени ее старший брат навещал ее, пытаясь настроить против Ардере, но ему так и не удалось вызвать ненависть в Аойфе.”

У Сьерры перехватило горло, когда она представила, как ее мать теряет все со дня на день без какой-либо вины с ее стороны. Увидев коммуну Умбра, Сьерра задалась вопросом, жила ли ее мать в подобных условиях.

“Затем в жизни Аойфе появился Хит. Хит не обращал внимания на то, что Аойфе была Умброй, и на то, каким замечательным человеком она была. Они полюбили друг друга. Когда она забеременела тобой, Хит поклялся сделать ее своей женой, несмотря на то, что общество Ардере было против этого.

“Я знаю остальное”. Сьерре было невыносимо снова слышать о том, что ее мать умерла при родах, или о том, что после смерти жены Хит с головой ушел в работу, оставив Сьерру в Вермонте с бабушкой. Он отсутствовал неделями, а иногда и месяцами. “Что вы можете рассказать нам о Кормаке?”

Рената поджала губы. “Кормак был в ярости из-за отношений Аойфе с Хитом. Он сказал ей, что Хит будет использовать ее для секса, а затем выбросит, как грязное полотенце. Когда Аойф забеременела, Кормак выследил Хита и попытался убить его. Хит одолел Кормака, но не смог заставить себя убить его, так как он был братом женщины, которую любил. Ради вашей с Аойфе безопасности Хит вернулся в Вермонт, подальше от любой сверхъестественной мекки.

В ореховых глазах Ренаты светилась неприкрытая печаль. “Одержимость Кормака Аойфе была ничем по сравнению с его одержимостью тобой, Сьерра.

Кормак думал, что у него есть на тебя права, особенно после смерти Аойф. Он винил Хита в смерти своей сестры и считал тебя своей компенсацией”

Одна жизнь сменялась другой. Как товар на базаре. К горлу Сьерры подступило отвращение. Для ее дяди она была не более чем предметом, которым он хотел обладать.

“Я предполагаю, что Кормак ждал, пока ты достигнешь возраста, когда у тебя должны были проявиться способности, тщательно наблюдая за тобой и Хитом, чтобы расправиться с Хитом, когда он останется один. После убийства Хита никто не знал, удалось ли Кормаку похитить вас, пока вы не появились в Лондоне несколько месяцев назад.

“Моя бабушка отдала свою жизнь, чтобы защитить меня”. Слезы навернулись на глаза Сьерры, когда она вспомнила, какими храбрыми были бабушка и Джефф, которые сражались и умирали, защищая ее.

“Вальдебург оставила тебе кое-что, не так ли? Используй это как следует”.

Сьерра потянулась к кулону с лазуритом, спрятанному у нее под рубашкой, гадая, как Рената узнала о нем.

Словно угадав вопрос Сьерры, Рената пояснила: “Я чувствую его силу”. Она повернулась к Куперу. “Но ты не тот, с кем она связана”.

Нет, у Гэвина была другая половина артефакта. Лазурит был пропитан магией из древнего источника. Он давал владельцам возможность знать, когда одному из них угрожает опасность. Легенды гласили, что лазурит позволял телепатически общаться между владельцами и обмениваться энергией, но Сьерра никогда не испытывала этого. Несмотря на это, лазурит создавал связь между ней и Гэвином. Связь, которой она не могла избежать.

“Тот, у кого в руках вторая фигурка, сыграл важную роль в том, что вы стали Флюидусом”. На лице Ренаты расцвела улыбка. “Вы глубоко заботитесь друг о друге. Между вами много страсти”.

Купер резко вздохнул, и Сьерра поспешила внести ясность. – Нет, все не так. Мы с Гэвином недолго встречались, но между нами все кончено”

В уголках глаз Ренаты появились морщинки, как будто она не поверила в это. Сьерра судорожно вздохнула. О чем бы ни думала Рената, она ошибалась. Независимо от того, вернулся Гэвин к своей бывшей или нет, его внимание было сосредоточено на Калисте, сестре, которую он считал погибшей и которая недавно вернулась в его жизнь. Калиста, больше не принадлежащая к Ardere, каким-то образом была связана с Culpatus, и Гэвин не успокоится, пока не освободит ее. Вероятно, за последние две недели он ни разу не вспомнил о Сьерре, что ее вполне устраивало. Она была с Купером и очень счастлива.

– Ты все еще заботишься о Гэвине, а он заботится о тебе, – сказала Рената, не обращая внимания на протесты Сьерры.

Купер прочистил горло, и Сьерру охватило чувство вины, потому что не проходило и дня, чтобы она не думала о Гэвине. Купер заслуживал гораздо лучшего. “Ты можешь заботиться о ком-то и не хотеть быть с ним”, – неуверенно сказала она.

“да. И есть те, кто так отчаянно хочет нас, что они останутся с нами, даже зная, что они не являются нашим главным выбором, – парировала Рената, не сводя взгляда с Купера, который напрягся.

Сьерра взяла его за руку, надеясь успокоить его и дать сигнал Ренате отступить. “Ты знаешь, как мы можем победить Кормака?”

“Кормак хочет свергнуть регентство. Зная его, могу поспорить, что он попытается это сделать, собрав мощную армию Умбры и уничтожив Ардере, которые представляют для него наибольшую опасность. Он будет действовать тайно, прячась за спинами часовых, пока победа не будет за ним.

– Он поручит Хэлберту и Родриго сделать за него грязную работу, – медленно произнесла Сьерра. Именно с Хэлбертом она сражалась в академии Лэнгкомба. Тем временем, Родриго был тем, кто помог Калисте завершить жертвоприношение зеркала, превратив второй артефакт – серебряное зеркало – в отражающий щит для нее.

“Сначала нам нужно будет убрать Родриго и Хэлберта”, – заключил Купер. Его лицо приобрело нейтральное выражение. Только напряженная челюсть выдавала, что он все еще обеспокоен замечанием Гэвина.

“да. Только когда дружки Кормака неоднократно подводили его или были отправлены на тот свет, он становился уязвимым и сам приходил за Сьеррой. Используй его отчаяние.”

Рената подошла на шаг ближе, открывая рот, чтобы сказать что-то еще. Но ничего не вышло; вместо этого в воздухе раздался громкий выстрел. Это был выстрел из пистолета, и на свитере Ренаты, прямо там, где было ее сердце, расплылось красное пятно. Пронзительный крик наполнил уши Сьерры, и она не сразу поняла, что кричит. Она безуспешно пыталась остановить кровотечение, когда Рената упала ей на руки.

“Останься со мной, останься со мной”, – умоляла Сьерра, хотя Рената смотрела на нее немигающим взглядом.

“Снайперы”. Купер отцепил ее руки от тела Ренаты и поднял ее на ноги.

Она сопротивлялась ему. ”Мы должны помочь Ренате”.

“Они попали ей в сердце. Она мертва. Мы ничего не можем для нее сделать. Если мы останемся, то умрем”. Купер прижал свои ладони к ладоням Сьерры и телепортировался к мотоциклу. Не заботясь о шлемах, он привел машину в движение. Пули просвистели у них над головами. Некоторые из них промахнулись, в то время как другие попали бы в цель, если бы не драгоценный камень огненный агат в их серебряных браслетах, который нейтрализовал любые летящие на высокой скорости снаряды. Всем Ардере был выдан браслет с огненным агатом и местом для других зачарованных камней, в зависимости от индивидуальных потребностей каждого. Хотя у многих Умбра не было доступа к зачарованным драгоценным камням, Сьерра ожидала, что у Ренаты, как у Хранительницы, они должны быть. Очевидно, она ошибалась.

Поездка прошла как в тумане. Вместо того, чтобы беспокоиться о том, не потеряли ли они хвоста Умбры, Сьерра могла думать только о немигающих глазах Ренаты и ее пропитанной кровью одежде. Если бы она не разыскала Ренату, Хранительница Умбры была бы до сих пор жива. Еще один невинный Умбра, который пытался помочь, был мертв.

Когда они добрались до места назначения, Купер оставил мотоцикл на углу пустой улицы. Они почти не разговаривали, пока их самолет не вылетел из аэропорта Лейпцига. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на борту самолета нет сверхъестественных существ, Сьерра откинулась на спинку кресла и повернулась лицом к иллюминатору. Мимо них проплывали пушистые облака, и ярко светило солнце. Никогда больше Ренате не суждено было пережить такого яркого дня. Сердце Сьерры сжалось, а глаза затуманились.

– Не делай этого. – Купер погладил Сьерру по руке.

“ Что делать? Она посмотрела ему в глаза, надеясь найти в них утешение.

– По выражению твоего лица я вижу, что ты винишь себя в смерти Ренаты. Это не твоя вина. Он принадлежит Кормаку.

“Если бы только она надела свой браслет… возможно, она еще жива.

– Я уверен, что это не было небрежностью с ее стороны. Вероятно, она отдала его кому-то, кто, по ее мнению, нуждался в нем больше.

Сьерра подумала о женском приюте и гордости в голосе Ренаты, когда она говорила об этом, и поняла, что Купер был прав.

Купер погладил Сьерру по щеке и поцеловал ее. Она не смогла ответить на его поцелуй. Ее тело словно застыло. Он откинулся назад. Разочарование в его глазах заставило ее внутренне сжаться. Она хотела сказать что-нибудь, что оправдало бы ее поведение, но у нее не хватило слов. И как она могла объяснить, что происходит, если сама не понимала, что происходит?

Оставшаяся часть полета прошла в молчании, и Сьерра прокручивала в голове слова Ренаты. Сьерра отчаянно хотела отрицать все – что ее дядя был лидером Калпатус, что он причинил боль собственной сестре и, наконец, что Сьерра все еще беспокоилась о Гэвине.

Но она не могла. Она на собственном опыте убедилась в жестокости Кормака, познакомившись с его генералом Хэлбертом.

А что касается Гэвина… Одна мысль о нем вызывала в ней бурю эмоций.

Она знала, что не имела права испытывать боль и тоску по нему, когда была с Купером, но не знала, как остановиться. Ее сердце было предательской штукой. Она молилась, чтобы по прибытии в Лондон она смогла сразу же вернуться в академию Лэнгкомб, подальше от Лондона и Гэвина.

В конце концов, она просто была сбита с толку, верно? Время и расстояние ничего не могли исправить.

Глава 4

Гэвин, спотыкаясь, вышел из бального зала Аттербери и ослабил галстук. Он знал, что прийти на вечеринку было бы ошибкой, и сделал это только для того, чтобы успокоить Лорну, поскольку регент настаивал на важности общения. Однако из-за того, что его сестры все еще не было, ему было трудно находиться среди веселой компании и притворяться, что с ним все в порядке. Чтобы справиться с легким подшучиванием, он сильно налег на спиртное. И теперь он был пьян.

Он нашел лифт, набрал код и вышел на террасу. Холодный воздух охладил его лицо и отрезвил, но панорама Лондона не принесла ему успокоения. Он открыл браузер своего телефона, надеясь, что тот выдаст ему новую информацию о его сестре. Там никого не было. Он не разговаривал с Калистой с тех пор, как две недели назад совершил зеркальное жертвоприношение, и понятия не имел, что она делает, все ли с ней в порядке.

За его спиной со свистом открылись двери лифта, но он не потрудился обернуться и посмотреть, кто к нему присоединился. Он был не в настроении общаться.

“ Гэвин? Чья-то рука похлопала его по плечу, и он увидел, что за его спиной стоит Пия, одетая в облегающее черное платье чуть выше колен.

В лунном свете она выглядела великолепно: волосы цвета пламени, сверкающие сапфировые глаза, на бледной коже ни единого пятнышка. Она не должна быть здесь, утешать его. Она должна быть внизу, праздновать вместе со всеми.

“Я в порядке, правда”, – сказал он, пытаясь убедить их обоих.

Пия придвинулась ближе, очевидно, он был не единственным, кто заказывал напиток за напитком, и положила руку ему на плечо, окутав его ароматом орхидеи. – Нет, это не так.

Он закрыл глаза, как будто это могло принести ему утешение и позволить ненадолго забыть о своих тревогах. Он открыл глаза, и лицо Пии оказалось гораздо ближе к нему, чем раньше. Ее губы осторожно прикоснулись к его губам, ощущая вкус шампанского.

Было бы легко раствориться в ней, легко поцеловать ее.

Это могло бы временно облегчить его боль, но в то же время было неправильно.

“ Я не могу” Он отодвинулся от нее на расстояние вытянутой руки.

Пия опустила взгляд. “мне жаль. Мне не следовало этого делать… Я не знаю, что на меня нашло. – Она собралась уйти, но потом спросила: – Это из-за Сьерры?

Он глубоко вздохнул, не зная, что ответить. Он все еще заботился о Сьерре, но дело было не только в этом. Когда он приехал в Лондон, у него было много сдерживаемых чувств к Пии, в основном гнев и обида, и теперь, когда он справился с ними, он понял, что их разрыв в старшей школе был к лучшему. Их характеры были слишком взрывоопасными для совместной жизни. И хотя он был очарован Пией, его сердце принадлежало другой, но теперь это не имело никакого значения. Было слишком поздно. Он толкнул Сьерру прямо в объятия Купера. Купер подарил ей любовь, которую она заслуживала.

“Или это из-за Калисты? Если ты не захочешь быть со мной, я пойму. Но, пожалуйста, не наказывай себя за то, что случилось с Калистой.

Он поморщился. Калиста была его сестрой. Он должен был помешать ей совершить зеркальное жертвоприношение. Спасти ее. Ему не удалось сделать ни того, ни другого, и проклятый драгун из Умбры, Родриго, забрал ее. Родриго преуспел в манипулировании. Он развратил Калисту и заставил ее поверить, что она ему небезразлична. Но Гэвин знал, что такой человек, как Родриго Васкес, оставляющий за собой смерть, не способен на любовь или бескорыстные чувства. Калиста будет в опасности до тех пор, пока будет оставаться с венесуэльцем.

Пиа добавила более мягко: – Никто тебя не винит.

– Ну, а я люблю. – Он провел рукой по волосам, которые снова стали слишком длинными и нуждались в стрижке. – Но нет, я не наказываю себя за то, что случилось с Калистой. Он прошелся по балконному выступу, пытаясь выиграть время. – Пия, то, что у нас было в старшей школе, было чудесно, и да, было бы очень легко поддаться искушению попытаться возродить это. – Он заставил себя смотреть ей прямо в глаза, когда говорил следующую часть. – Но это было бы не то же самое. У нас был шанс, но он не сработал. Я не думаю, что отношения между нами могли бы сложиться, и я не хочу рисковать нашей дружбой, разрушая ее из—за…

– Случайного секса, – закончила она. Он кивнул, и несколько мгновений они стояли молча, глядя друг на друга. – Ты влюблен в Сьерру, – наконец произнесла Пия. – Возможно, раньше ты не был готов быть с ней, но сейчас, я думаю, готов. Ты должен сказать ей о своих чувствах. По крайней мере, она заслуживает того, чтобы знать.

Гэвин покачал головой. “Нет. Она сейчас с Купером. Я упустила свой шанс”.

“Она не смотрит на него так, как на тебя”.

Возможно, это было правдой две недели назад, но Сьерра и Купер вместе отправились в Берлин. Один. С тех пор многое могло произойти. Они могли быть влюблены друг в друга.

Пиа вызвала лифт. Войдя в него, она сказала: “Сьерра возвращается завтра. Ты должен сказать ей о своих чувствах. Пока не стало слишком поздно.

У Гэвина внутри все сжалось. Сьерра возвращалась. Он должен был увидеть ее. Как бы ни было больно видеть ее с Купером, Гэвин знал, что не сможет остаться в стороне. По крайней мере, он должен был убедиться, что с ней все в порядке.

Гэвин проснулся обезвоженным и с сильной головной болью. Он разогрел остатки вчерашней китайской еды на вынос и включил канал Ardere.

В прямом эфире было видно, как Эдвард Хилл, доверенный советник Лорны Виндзор, лучезарно улыбается в камеру. Ветер треплет облако его рыжих волос, которые так и остались у него, несмотря на то, что ему почти шестьдесят.

“Вы только что упомянули, что грядут многие позитивные изменения, не могли бы вы, пожалуйста, пояснить, сэр Хилл?” – спросила репортер, одергивая подол своей юбки длиной до колен, которая вздымалась на ветру, угрожая обнажить ее нижнее белье.

“Как я уже сказал, общественность Ardere довольно скоро узнает об этом от нашего европейского регента, леди Лорны Виндзор. Нас ожидает множество изменений. Наш регент всегда заботился о том, чтобы мы могли адаптироваться к изменениям, и она продолжает это делать”.

Так много слов, так мало содержания. Гэвин с жадностью проглотил кусок острой говядины.

“Не могли бы вы прокомментировать, пожалуйста, труп Умбры по имени Ри?”

Гэвин отодвинул тарелку, у него пропал аппетит.

– Она стала шпионкой в пользу регентства за несколько недель до того, как ее бездыханное тело, – репортерша посмотрела прямо в камеру, широко раскрыв глаза для пущей выразительности, – было подброшено прямо перед Аттербери-хаусом.

Фелисити, личный ассистент Лорны, выхватила микрофон из рук Эдварда. “На данный момент у нас больше нет комментариев по поводу этого инцидента. Мы хотим заверить общественность, что нет абсолютно никаких причин для беспокойства. Мы надеемся увидеть всех членов общества Ardere на конференции у леди Виндзор через две недели”.

Гэвин сжал челюсти. Предстоящая конференция имела решающее значение. Его не волновало, что Лорна публично провозгласит его правителем, скорее он беспокоился о том, как Ардере отреагируют на предложенную ею реформу в отношении обращения с Умброй и, следовательно, на будущее Калисты.

Именно Гэвин затронул эту тему в разговоре с Лорной, подчеркнув, что условия для Umbra необходимо улучшить, чтобы они не вступали в банды, такие как Culpatus.

Однако, увидев, как напряглось лицо Фелисити, Гэвин почувствовал, что на конференции прозвучат еще какие-то новости, и ни одна из них не будет позитивной. Ему нужно было поговорить с Лорной и выяснить, что происходит.

Больше не чувствуя похмелья, Гэвин бросился вниз по лестнице и длинному коридору, ведущему в кабинет Лорны. Мраморный пол и колонны в греческом стиле сияли, и он улыбнулся, вспомнив благоговейный трепет на лице Сьерры, когда она впервые переступила порог Аттербери-хауса. Он стряхнул с себя этот образ, постучав в кабинет Лорны.

“Войдите”, – позвала она. Судя по тому, что она ответила, она была одна, что было необходимо, поскольку у него не хватало терпения иметь дело с бюрократией Эдварда или со сплетничающей Фелисити.

“Гэвин. Какой приятный сюрприз”. Лорна, как всегда, выглядела безупречно. На ее светло-лимонном брючном костюме не было ни единой складочки. Ее платиновые волосы с проседью были уложены в элегантную прическу. Несмотря на то, что ей было за пятьдесят, в ее серо-стальных глазах было больше настороженности и силы, чем у двадцатилетней девушки. Ее темно-фиолетовая аура напоминала о том, что эта грациозная женщина была не просто светской львицей, а регентшей Европы.

“Чаю? Дворецкий только что принес свежезаваренный карамельный ”Эрл Грей”. Лорна склонила голову к фарфоровому чайнику с нарисованными павлинами. Ее мизинец с покрытыми бежевым лаком ногтями оторвался от крошечной чашечки, которую она поднесла к губам.

Гэвин сел и налил себе чашку, хотя и не любил чай, особенно тот, который подавался в миниатюрной посуде. – Я видел репортаж в новостях, – начал он.

Лорна подтолкнула к нему через стол папку, свидетельствующую о том, насколько продвинулись их отношения с тех пор, как Гэвин стал правителем на частной церемонии. Вместо того, чтобы играть в игры, Лорна делилась с ним информацией. Она больше не смотрела на него просто как на солдата, единственным вкладом которого были его мускулы. Теперь она посвятила его в свои стратегические планы.

Улучшение их отношений пошло в обоих направлениях. С каждым днем Гэвин все меньше винил Лорну за то, что она скрывала от него, что автокатастрофа его родителей со смертельным исходом не была случайностью и что она уже довольно давно подозревала, что его сестра Калиста жива.

На момент автокатастрофы Лорна была правителем региона. Ее положение не позволяло ей ничего сделать, чтобы предотвратить злодеяние, поскольку приказ пришел сверху, от не кого иного, как от регента Северной Америки. Регент Клемент был движим страхом перед тем, что Умбра свергнет Ардере. Согласно ирландскому пророчеству о близнецах, двое братьев и сестер должны были родиться с разницей менее чем в двенадцать месяцев. Старший брат —Чародей – станет правителем тьмы, в то время как младший брат – Драгун – станет правителем света.

Чтобы предотвратить исполнение пророчества, Клемент приказал отряду уничтожить старших братьев и сестер в каждом доме Ардере, которые соответствовали пророчеству.

Однако, прежде чем отряд прибыл за Калистой, вся семья попала в автокатастрофу, в результате которой погибли их родители, и Гэвин семь долгих лет верил, что Калиста мертва. Но Калиста была жива. Она оставалась Ардере почти семь лет и только недавно стала Умброй. Время ее превращения было уловкой, которая позволила ей проскользнуть мимо охраны Ардере и украсть один из магических артефактов: серебряное зеркало. Поскольку оно перешло к ней, когда она была Ардере, к ней применялось первоначальное использование артефакта – зеркало максимально увеличивало ее способности Заклинателя до ее смерти или до смены владельца.

Ее безжалостный похититель и бойфренд, Родриго, хотел большего. После того, как Калиста обратилась в Умбру, он инициировал ужасный ритуал зеркального жертвоприношения. Родриго убил двадцать две человеческие женщины, каждая из которых была зеркальным отражением Калисты – светлые волосы, голубые глаза, модельная внешность. Он вырезал символ Феникса на их груди, в то время как Калиста впитывала их жизненную силу. Выполнение ритуала зеркального жертвоприношения дало ей защитный и отражающий щит, который гарантировал, что любая сверхъестественная, магическая атака не коснется ее, а повредит заклинателю. Таким образом, Калисте можно было причинить вред только традиционным человеческим способом – с помощью физической силы или оружия.

Этого было бы достаточно, чтобы Лорна разрешила отряду выследить и казнить Калисту. Тем не менее, Лорна проявила великодушие, предоставив Калисте иммунитет. Гэвин не знал, как долго это продолжалось, и предпочитал не думать об этом.

Гэвин заставил себя вернуться к папке, которую дала ему Лорна. Сначала он не заметил ничего необычного. В отчете, который лежал перед ним, говорилось, что Умбра пропал в Лондоне. Для новообращенных Умбрэ было обычным делом переезжать, поскольку это часто приводило к тому, что семья и друзья отказывались от них. Ритуал Феникса был одним из худших проступков, которые мог совершить Ардере.

Даже после добровольного отбытия пятилетнего тюремного заключения Ардере изб�