Я – Мёртвый

Глава 1. Старик и птица

Некро-пустошь

Близь руин некрополиса Адад-Рашсур

Одинокая фигура человека медленно брела по заброшенной дороге в глубине территории некро-пустоши. Пустошью её называли не из-за полного отсутствия "живых" обитателей, изобилию засушливых пейзажей или сильного дефицита растительности. Наоборот, пустошь была полна, как живыми, так и не очень существами, самых разных размеров и красок. Тут было полно рек и озёр с "пригодной", для местных обитателей, водой. Ну и конечно, тут было много растительности от мелких кустарников до деревьев, которые, как казалось, могут достать до облаков.

Пустошью её зовут люди. Ведь на её территории нет ни одного живого человека. И не может быть. Это место словно отвергает их. Прийти сюда — это смертный приговор для любого. Не пройдет и одних врат, как он сойдёт с ума и сгниёт заживо. Так они говорят. Люди передают это от отца к сыну, от деда к внуку.

Старик, тот, который зашёл так глубоко, как ни один живой не заходил уже больше тысячи циклов Асторы, тоже так думал. В детстве, он часто слышал эти рассказы. Но те времена давно прошли.

Яркие лучи Асторы били ему прямо в глаза, а в спину толкал порывистый, летний ветер. Дорога была нелёгкой, особенно для его старых коленей, которые хрустели буквально на каждом шагу. И если бы не его помощник — посох из длинной ветви древдуба, магического дерева обладающего свойством накопителя и нетленности, то его путь окончился бы ещё на переправе через великое болото Флок. Шавки Святого почти догнали его, порождения топи вылазили из всех щелей. Посох, выступающий катализатором во многих заклинаниях, позволял экономить драгоценное время. Слава чёрным костям, ему посчастливилось найти тропу через эти гиблые места и выйти на остатки дороги.

Собственно, что здесь когда-то была дорога знали единицы из ныне живущих. Ещё меньше помнили, куда эта дорога ведёт. Да, конечно, все знают, что это территория бывшей великой и "ужасной" Некро-Империи, которая когда-то "захватила" весь материк, но слишком коротка жизнь людей. Слишком часто меняются поколения, чтобы помнить о Некрополисах — великих городах некромантов, память о которых старательно уничтожали и стирали после окончания войны. И нужно отметить, почти добились своего. Сам старик, до своего знакомства с трактатом, даже не подозревал, что в пустоши могут быть города.

— Ка-а-ар! — выбила старика из раздумий наглая птица, севшая на навершие ЕГО любимого посоха. Попытка заставить птицу улететь, пошатав посохом из стороны в сторону не дала результата, как и несколько ударов посоха о землю.

— Кар-р-р! — довольно заявил пернатый и расправил крылья. В ответ на это по посоху прошлась еле заметная иссиня-черная рябь. И довольной собой птице пришлось покинуть, честно завоеванное место, так как ей существенно защипало лапки.

— Кар! Кар! Ка-а-ар! — возмущённо заголосил крылатый, сев на плечо своему старому спутнику. — Кар! — поставил он точку в своей тираде.

— Правила я не нарушил… — тихим и скрипучим голосом ответил старик. — Нечего орать, как сеньтух с утра на воротах.

Такое сравнение не порадовало Кара, но зная характер этого вредного старикашки, было принято благоразумное решение — промолчать. Их путь был долгим. Мало того он был очень скучным! Это для озорной птицы, было самым ужасным. Поэтому Кар развлекался, как мог. Изымал у невнимательного беспёрого некоторые блестящие предметы, особенно крылатый любил маленькие "кристаллы". Правда потом всегда отдавал потому что старик начинал злиться. Дразнил диких зверей и приводил их к стоянке человека. Поначалу было интересно смотреть, как они умирают, но потом зрелище приелось. Развлечений было мало. Приходилось слушать нудные разговоры старика и даже учить новые слова.

Старый, как он себя сам называл "некромант" часто делился своими мыслями. Большинство его болтовни были о несправедливости мира, сложной судьбе, единственном шансе все восстановить, что было не очень интересно. Но разговоры о небе птице нравились. Он любил слушать о Асторе — небесном светиле, о малой и большой лунах, что окрашивают ночью все в красный и голубой цвет. В своей "первой" жизни, Кар не задумывался об этом. Это было не важно, важнее было найти еду для себя и птенцов. Защищать гнездо от филсов, те часто зарились на молодых чернворонов. И множество других "важных" для птиц дел. А потом он умер. Не от старости и не от лап диких зверей, его убило любопытство.

С любопытством Кара можно было сравнить только его ум. Он всегда был умным, по меркам пернатых. А после "второго рождения" стал ещё умнее. Как часто любил говорить старик, "Ты становишься умнее прочих людей, и уж точно смышлёнее светолюбов теократов с их "Святым" тьфу… — всегда плевал он, после упоминания этого "Святого", но не рассказывал про него ни слова."

Но самым любимым его занятием была игра в "Посох", так беспёрый называл свою большую ветку. Кар должен был забраться на самый её верх и удержаться там, пока его пытаются стряхнуть. Эта единственная игра в которую старик сам с радостью играл.

— Сто Тридцать Шесть против шестидесяти восьми. Ты проигрываешь. — с еле заметной улыбкой произнёс некромант. В этот момент, Кар увидел вдалеке ровные кучи камней, похожие на стены людских домов, правда не такие высокие и целые, но он знал, что это они. Старик часто говорил зачем они сюда идут.

— Кар! Кар! — прогорланил пернатый и полетел в сторону находки, правда недалеко, ровно столько, сколько нужно чтобы старик проследил за ним взглядом и заметил руины.

— Мы близко, слава чёрным костям. — сказал он глядя на развалины в далеке и тяжело кряхтя продолжил свой нелёгкий путь.

Птица гордилась своим умом, она знала, что идут они уже больше трёх циклов Асторы, так люди называли отрезки своей жизни за которое успевали прийти холода и снова наступить тепло. Циклы Асторы они делили на шестнадцать частей, да, гордый пернатый мог считать и не просто до шестнадцати, а до шестидесяти четырёх! Он быстро запоминал "числа" хоть по началу, вообще не понимал зачем бескрылым столько ненужной "шелухи".

Но когда дело дошло до делёжки кусочков сушёного мяса, то он понял полезность счёта. Ведь старик часто хитрил и давал меньше, чем брал сам. Говоря, что Кар меньше и еды ему нужно тоже меньше, но что он знает о чернворонах? Правильно! Гораздо меньше, чем сам Кар!

— Посмотри, есть ли там кто, только далеко не улетай. — пошутил старик. После "второго рождения" некромант привязал его к своей силе. Кар не может далеко улететь от своего "спасителя", иначе сразу начинает слабеть. "На всем континенте, я — это один из немногих оставшихся источников "чистой" некротики", с важным видом говорил человек, "если улетишь дальше, чем нужно, то ослабнешь и умрёшь окончательно. Даже я не смогу помочь." — помня это, птица вспорхнула с плеча некроманта и устремилась к ближайшим руинам. Все было чисто, даже зверей не было, что странно. Сделав ещё несколько кругов над разрушенными строениями пернатый вернулся к старику и уселся на плече.

Это был их "знак". Если Кар садиться на плечо, то вокруг все спокойно. Если же начинает кружить вокруг него, то есть кто-то опасный. Опасный по меркам птицы, но все же. Старик всегда предпочитал устранить любую угрозу, даже самую малую, прежде чем сделать привал. Такая перестраховка и паранойя некроманта объясняется последним десятициклием его жизни. Очень сложно выжить, когда любой живой захочет тебя сжечь, если хотя бы заподозрит в причастности к некромантам.

— Хорошо, нужно поторопиться. — смотря на закатное солнце и красную — малую луну, которая почти скрылась за большой — голубой, произнёс старик. — Мы должны успеть до голубых врат.

Руины представляли собой множество останков каменных строений или голые куски оснований, давно развалившихся, зданий и построек. Развалин с крышами совсем не было, а вот малое количество подвалов и погребов, тех, которых не завалило песком и землёй, можно было найти. Они не всегда пустовали, а их "жители" были не приветливы к гостям. Именно в таких подвалах, если их можно было найти, предпочитал отдыхать старик. Но в этот раз ему не повезло и подвалов не было, тем не менее, это не испортило ему настроение.

Пройдя по нескольким улицам небольшого поселения, в котором когда-то было всего около ста домов и не найдя ни живых соседей некромант выбрал здание, где сохранилось два куска стены образовывая угол. Он, конечно, доверял Кару, но иногда тот нагло врал ему, или просто не видел хорошо маскирующихся существ. Аккуратно поставив свой посох к стене и проверив, что он не упадёт, некромант снял небольшой мешок со спины, вытащил два потрепанных с виду свёртка и отложил их в сторону. Под ними в мешке лежала плотная, тонкая подушка, множество склянок и мешочков. Так как спать старику давно не нужно, он положил подушку в угол и занял удобную для себя позу.

Сосредоточившись на своих ощущениях он стал разгонять грязную некротику, находящуюся вокруг него, переводя её потоки в нужную ему форму и пропускать через себя, получая в результате её же, только чистую. В таком виде некромант мог накапливать, нужную себе, силу без вреда для своего тела. Через несколько часов когда запасы были пополнены, старик достал из кармана плотный мешочек с сушёным мясом и стал напитывать некротикой кусочки. Кар всё это время только этого и ждал, когда бескрылый закончил свои дела, крылатый сразу приступил к поеданию "заряженного" и такого вкусного корма. А возможно, последний некромант в этом мире, погрузился в размышления, давая своему уставшему телу отдохнуть.

Выбрать это место для отдыха было правильным решением. Когда ночью поднялся сильный ветер, старика и его пернатого друга защищали остатки стен. Они переждали непогоду в относительном комфорте. Солнце уже всходило, а на небе начали виднеться алые лучи Асторы, как некромант услышал треск ломаемых кустов и нижних веток деревьев.

Кар, который всю ночь лежал в сумке человека, он любил там отдыхать, она чем-то напоминала ему гнездо. Вылетел от туда словно сверпволк из засады, сразу определив откуда идёт опасность. Со стороны небольшого леса к ним приближалось большое существо с виду напоминающее смесь бурдведя и роглося. Чудовище превышающее ростом старика больше чем в два раз с парой задних и двумя парами передних конечностей, на которых виднелись огромные когти-лезвия. Рога были не очень большими, в сравнении с его телом, но даже Кару было понятно, что они чудовищно остры, подобно его когтям.

Чудище взревело, оглашая своё присутствие и недовольство незваными гостями, да так громко, что все пернатые обитатели этих руин, кроме смелого Кара конечно, улетели прочь, судорожно маша крыльями. Старик встал, отряхнул свои потрёпанные одежды. Заметив угрозу достал не маленький темно-синий кристалл и начал напитывать свой посох силой. Можно было бы использовать атакующую нежить, но создавать её сейчас некогда, а все готовые единицы сгинули в болоте. Так что придётся работать заклинанием, затратно, конечно, но действенно. По руке с кристаллом прошла заметная, даже невооруженным взглядом, иссиня-черная рябь. Животное сорвалось с места и в несколько прыжков, сметающее всё на своём пути бедствие, преодолело половину пути до человека. С посоха сорвалось темное облако острой формы, почти не заметное для всех, кроме Некроманта и Кара. Оно ударило в грудь зверю, отчего чудовище умерло моментально. Его сердце и все внутренности, за мгновение превратились в труху. Пролетев по инерции ещё какое-то расстояние, вспахав землю перед собой и оставив глубокий след позади, тело остановилось.

— Шваль! — старик был недоволен. Запаса некротики в использованном кристалле хватило бы на несколько десятков всяких вредных зверюшек, которых в округе полно. Но ему пришлось потратить всё на одну тупую, рогатую тушу. Спустя некоторое время и десятки грязных ругательств, человек успокоился, если поразмыслить, то ему ещё повезло.

— Слава чёрным костям, что я вообще делал запас. Иначе пришлось бы ползти до места по частям. — у старика немного поднялось настроение, когда он вспомнил, что скоро найдет нужное ему.

Кару было весело. Давно пернатый не видел, как человек ругается. Конечно, зверь его тоже впечатлил и он даже успел испугаться, но к сожалению, рогатый быстро кончился, а вот некромант ворчал себе под нос какое-то время. Своим видом знатно порадовав озорную птицу.

Собрав свои вещи, закинув мешок за спину и взяв поудобней посох, человек и птица продолжили свой путь вглубь руин. Место, где они находились — это самые окраины некрополиса, можно сказать окраины окраин. А города некромантов были поистине огромны. По сравнению с ними города той же теократии или королевства Сивер, даже городами назвать нельзя. Жалкие подобия. Но это объяснимо. В современных государствах хоть и есть одарённые, вот только нет возможностей, которые дарует некромантия, по понятным причинам.

Старик, ещё ребёнком, от старухи-соседки слышал рассказы про телеги в которые запрягали существ, которые возили людей с огромной скоростью и про магические дороги снимающие усталость у проходящих по ним. Про летающих зверей, которые запросто могли перевести несколько десятков человек на огромные расстояния.

Что из этого правда, а что вымысел, даже сейчас, будучи некромантом, он точно не знал, хотя и имел конкретные представления о возможностях высших некромантов. Тем не менее он понимал, что некротики без смерти не бывает, а значит хоть часть из этого, но правда. Та старуха, кстати, заслужила прощение в залах храма. После её ухода никто больше не осмеливался рассказывать сказки про некромантов. Оглядываясь назад старик понимал, что соседка была глупа и может быть слабоумна. Кто в здравом уме будет рассказывать байки про некромантов в сердце теократии?

Они шли уже несколько часов подряд и пролетая над останками поселений, некогда величественной Империи Кар испытывал двойственные чувства. Старик говорил, что была война. Люди убивали людей. Бескрылые не жалели ни самок, ни птенцов. Но кем нужно быть, чтобы разрушить все эти гнёзда из камня? Кар, хоть и был сильной птицей, тем не менее он не сможет расколоть даже малый камень не говоря о вон тех огромных, из которых когда-то была построена стена, а может ещё что-то.

— Ка-а-ар! — не сдержала эмоций птица когда вдалеке показалась "пирамида", старик много раз описывал её, чтобы крылатый понимал, что искать.

Медленно, хрустя старыми коленями, опираясь на своего "помощника" брёл человек. Путь был долгим, но его старые кости буквально вибрировали от количества некротики разлитой вокруг. Будь он не в таком печальном состоянии, смог бы впитать много сил и возможно…возможно тогда, это не был бы путь в один конец, но даже сейчас, у старика хватит сил на ритуал.

— Ка-а-ар! — донеслось карканье до задумчивого некроманта. Пернатый бесновался привлекая его внимание к небольшой пирамиде вдалеке.

От предвкушения старик перестал дышать.

— Время экономии закончилось. — решил для себя старик. Всего на мгновение в глазах его загорелось синее пламя. Сосредоточившись на своём потрёпанном теле, он активировал, давно приготовленное заклинание. Выпрямил спину и расправил плечи. Его старые кости захрустели, некоторые суставы со скрипом вставали на нужное место. Отпустив свой посох, который просто завис над землёй, старик взял свою голову в обе руки с резко повернул, сначала в одну сторону, затем в другую. Шейные позвони жалобно затрещали.

Скинув свой мешок на землю он оборвал оба рукава балахона, по самые плечи, освобождая свои тонкие руки и вытащил из него два широких куска кожи с застёжками, множеством крючков и креплений, какие-то нужны для различных форм склянок, какие-то для мешочков и карманов, какие-то для кристаллов. Перебросив их через плечи, он закрепил поочерёдно каждую из них к своему поясному ремню, но не плотно к телу, а оставляя свободное место. Все кристаллы, необходимые для запуска зиккурата, зелья, составы и растворы заняли своё место на ремнях.

Аккуратно и бережно он начал развязывать прочные, толстые нити на двух свёртках. Освобождая содержимое от многих слоёв ткани. Некоторое время спустя некромант стоял с двумя книгами в руках. Большая книга была в специальном креплении, не дающей ей раскрыться, из лёгкого метала, отдающего синевой, которое было легко повесить на пояс с помощью специальных тонких цепей из того же металла. Что человек сразу и сделал.

Вторая была не такой большой. Старик открыл книгу поддерживая ее снизу, за корешок, закрыв глаза он сосредоточено начал пропускать свою силу через неё. Страницы книги будто ожили, письмена на них стали меняться чередуя, на огромной скорости символы, иллюстрации и разные непонятные круги с формулами. Тело старика начало наливаться силой, мышцы на тонких руках и ногах, приобретали рельеф. В спину словно вбили стальной стержень. Все тело было покрыто узорами ран и сеткой страшных ожогов. Места, где на теле не хватало кусков кожи и мышц, потерянных в многочисленных битвах, заполнялись тёмной слизью, которая выполняла функции отсутствующих тканей.

Некромант открыл глаза и изображение на книге резко застыло, остановилось словно боясь показать ещё что-то и привлечь к себе внимание. От его немощи не осталось и следа. Отпустив трактат, тот так же как и посох просто повис в воздухе около него, ещё недавно "старик", ныне пышущий силой мастер некромант, поправив наплечные ремни, уверенным шагом, пошел навстречу цели всей его жизни.

Глава 2. Живой Вячеслав

Наш мир

Провинциальный городок где-то в глубине страны

— Максим Константинович! Это не серьезно и Вы это прекрасно понимаете. Сколько мы просили поставить новую противопожарную систему в десятый дом на улице Пушкина? Я лично просил Вас несколько раз на районных совещаниях. И что? Стоили эти тридцать тысяч жизни двух людей? — срывался я на крик в разговоре с районным чинушей, который уже три года динамил просьбы местного активиста, и по совместительству моего хорошего друга — Александра Зятькина, которому я помогал в его благих делах.

— В ответе на обращение Зятькина, — поправил чиновник свои часы, стоимость которых явно превышала требуемую для замены противопожарных систем сумму. — Мы дали исчерпывающий ответ. А Вы, Слава, поменьше бы горланили. Администрация не несёт ответственности за неудачу городских служб быстрого реагирования. Их тоже можно понять. Район бедный, далёкий от центра. Ну не успели, с каждым бывает. Да и о каких людях идёт речь? Два старых забулдыги и только. — с улыбкой на лице закончил свои рассуждения чиновник и почесал свой второй подбородок.

Он меня бесил. Старый разожравшийся на дармовых деньгах, боров сидит тут в своем костюме от "живанши" в надушенном кабинете и думает, что может судить людей по району, в котором они живут.

— Эти, как Вы выразились, забулдыги — ветераны труда! Проработавшие в местной библиотеке тридцать восемь лет! — снова не сдержался, переключившись на крик, — Библиотека имени Ивана Молчанова! Вы её закрыли оправдавшись той же фразой, которой отказали Александру. Как Вы там написали? Напомните… — сделал задумчивое лицо я и ждал ответа от борова.

— Обслуживание библиотеки, как в прочем и установка новых систем оповещения — не-це-ле-со-о-бразна! — это уже он повысил голос на меня. — Всё согласно букве закона! У дома на Пушкина закончился срок эксплуатации, как и у библиотеки имени "как-его-там" — взяв в себя в руки и натянув на лицо участливую маску, он продолжил.

— Мы с вами давно знакомы, Вячеслав. Давайте будем благоразумны. — резко перешёл чинуша на уважительный тон. — Вы с Александром часто "защищаете" интересы людей нашего района. Все вас знают и ценят. Подумайте сами, если бы я мог быстро заменить системы и избежать жертв. Разве бы не сделал этого? Сделал бы конечно! Ещё и позаботился об огласке своих действий. Но, вопреки Вашему мнению, невозможно по щелчку пальца выделять тридцать тысяч туда, пятьдесят туда. Поймите, — почесал он левый глаз. — Мы с вами тратим силы друг на друга, во всех этих противостояниях, а могли бы, как говориться, идти рука об руку.

"Что-то он темнит и это явно не хорошо." — подумал я, но вслух ни чего не сказал, хочу услышать продолжение.

— Посудите сами. Библиотека работала больше восьмидесяти пяти лет, Вы сами сказали, что уважаемые ветераны труда трудились, простите за тавтологию, в ней тридцать восемь лет.

"Ага, уже "уважаемые ветераны", резко он переобулся." — тем временем, лицемер продолжил.

— Ну она просто не могла дальше функционировать без угрозы посетителям и работникам. А что касается пожара, так это трагическая случайность. На днях должна была стартовать программа переселения жильцов из этого аварийного жилья. — сложа руки в замок перед собой, уверенно говорил боров с нотками сожаления в голосе.

"Слишком гладко излагает. Начинает пугать. По сравнению с обычным его поведением сегодня он просто душка. Ни тебе, "Я вас в СИЗО сгною за клевету!", ни "Ваше дело пандусы проверять и кормушки ставить!." В чём тут подвох?

— У меня к Вам предложение, к Вам и Александру. Давайте закопаем топор войны. Мы переведём вашу "Народную организацию" к нам в штат. Встаньте на должность консультантов по общественно важным делам. Представьте заголовки в наших новостях! "Живой и Затькин проверят администрацию изнутри!" или как Вам это, "Местные активисты… — перестал слушать этот бред. Понятно, купить хочет. Видно поняли, что заткнуть не выйдет. Но чувствую, это ещё не кульминация "щедрого предложения".

— Будете обозревать проблемы района, ну и принятые нами "благоприятные" для людей решения. — улыбнулся чиновник и поставил руки в стороны. Здоровый он всё-таки. Его черные, маленькие глазки прям блестели. Видно ожидает положительного ответа и закрытие всех мелких и не очень вопросов, которые мы с Сашей продвигаем всеми способами.

— А кто будет решать, что является проблемой и какие решения, "благоприятные" для людей? — спросил я с наивным лицом, уже зная ответ на свой вопрос.

— Слава! — по отечески произнёс он моё имя. — Ну ты же не глупый человек, наоборот, для своих двадцати шести довольно умён. Смог поступить на юридический. Закончил его с отличием. Родителям, вон, помогаешь. Как там поживает Светлана Николаевна? Знаю, у нее недавно был юбилей. — сказала эта падла мило улыбаясь.

"Ох не хорошо. Кажется, Сашка мы доигрались. Более толстого намека даже представить нельзя."

— О чем это я, ах да! Вспомнил! — ехидно оскалился он, пытаясь дружески улыбнуться. — Хороший оклад, — (стук) — Полный социальный пакет — (стук) — Некоторые бонусы от, как говориться, компании. — (стук) — Санаторий для родителей два раза в год. — (стук) продолжал он стучать пальцем об свой, без сомнений дорогой, стол после каждого пункта, словно забивая гвоздь в крышку гроба моей возможности уйти "нетронутым" — Очередь в садик для детей Александра продвинем. Мальчишки попадут в лучший образовательный комплекс города. У Вас знаю, пока детей нет, всего себя отдаёте работе, уважаю. Такие люди нам и нужны.

"Всё приплыли. Нужно попытаться оттянуть ответ на этот вопрос. По крайней мере озаботиться страховкой на всякий случай. Похоже, за нас взялись всерьез."

"Па-па-пам. Па-па-пабам. Па-па-пам-па-па" — зазвонил телефон в кармане чинуши. — Простите меня Александр, я на минутку, а Вы пока подумайте. Да, Пётр Михайлович… — встал со своего кожаного кресла боров и поправляя штаны вышел в соседний кабинет.

— Думай Слава! Думай! — перебрал я все возможные варианты. Соглашусь — станем собачками на коротком поводке пляшущим за крохи корма, ну может не за крохи, но все же, оправдывающими все "благоприятные" высеры наших хозяев. Откажемся? Нет. Напрямую отказ невозможен. Слишком явны намёки про родителей и мальчиков Сашки. Нужно что-то ещё!

— Конечно…документы у меня…понимаю… — услышал голос из-за двери. — Точно! — в слух сказал я и быстро закрыл рот рукой. Не знаю, есть ли здесь камеры. Быстро оглядываюсь. Явных нет. Но не факт, что нет скрытых. Времени на сомнения нет! Пан или пропал. Быстро встаю с места и прохожу за стол чинуши. Бегаю взглядом по поверхности стола. Ни чего ценного.

— Хорошо…буду у Вас завтра… — слышится из соседней комнаты. Кровь прилила в голову. Понимаю, что времени не осталось. Стук сердца отдает точками в уши. Руки трясутся. Открываю первый ящик стола. Много бумаг, замечаю черную папку с биркой "Отчёты о замене пожарных систем". — Эврика! — засовываю всю папку себе в портфель и поворачиваюсь к окну, делая вид, что любуюсь совсем новой плиткой на площади перед районной администрацией.

Зашедший боров смотрит на меня с непониманием. Явно не понял моего финта с перемещением. Чтобы отвлечь, начинаю разговор.

— Я согласен, дорогой Максим Константинович! Буду рад с вами поработать. Разрешите, я сообщу Александру хорошие новости. Он как раз должен ждать меня недалеко от администрации. — попытался сказать все, как можно доброжелательнее и с уважением, вроде получилось.

— Отличное решение! Ты не пожалеешь, Слава. Конечно иди, завтра в десять утра будьте с Александром у меня. Подпишем документы и обсудим нюансы. — начал командовать он. Пусть командует, пока может. Завтра в десять его, возможно уже не будет в городе. Уж я постараюсь, отправить всё что у нас есть, всем без исключения областным СМИ.

— Слава! — отвлёк меня от мыслей боров. — Возьмите на встречу все собранные вами материалы по теме пожара на Пушкина. Передадим их в аналитический одел, а потом и прокуратуру. Виновные будут наказаны. — протянул мне руку этот жиртрест. Пришлось пожать.

— Хорошо. Все будет у Вас…

Выходил из администрации с бешено стучащим сердцем и горящими глазами. Но далеко не ушел. Было ли тому причиной, то что боров заметил пропажу документы или это всего лишь случайность, уже не узнаю. Переходя перекрёсток на другом конце которого меня ждал Сашка, я со скоростью восемьдесят км/ч ударился о бампер, проехавшего на красный, грузовика. Или наоборот, уже было не важно.

В тот момент когда моя голова соприкоснулась с отечественным автомобилем я понял, что нахожусь не на перекрестке, и даже не в больнице. Я лежу на каком-то постаменте, а на меня смотрит плотного телосложения, старик? С левитирующим возле него посохом, на вершине которого сидит птица напоминающая ворона и странная на вид книга, притягивающая взгляд. Руки старика удерживают надо мной некий кристалл, а вишенкой на торте стало моё осознание одного факта.

Похоже, Я — Мёртвый.

Глава 3. Урок и Прощение

Теократия "Кат — Хез"

Один из многочисленных храмов Святого

В одном из залов для чтений храма, уже несколько часов подряд проходил урок. Зал был свободным и просторным, потолки поддерживаемые массивными колоннами уходили далеко вверх, теряясь в темноте. Стены из коричнево-серого кирпича все были расписаны письменами, схемами и рисунками разных размеров и форм. Пол был сделан из гладкого и холодного серого камня. На котором в три ряда сидели ученики.

Это было не очень удобно. Детям разрешалось взять только тонкую подстилку под колени, которая не защищала от холода, и не давала смягчить твёрдость камня. Все знали, что это неудобно, а зачастую и болезненно, но таковы были традиции. Будущее поколение служителей Святого или защитников пределов "Кат — Хез" должны были уметь переносить жизненные тяготы, воспитывать в себе волю. Это вело их к силе, а сила к просветлению.

Жрец же находился на несколько ступеней выше учеников, он сидел на большом, белом постаменте, круглой формы, для его удобства, заполненном всяческими мягкими подушками и покрывалами. В отличии от своих новых учеников, ему больше не нужно было переносить тяготы и лишения. Всё это закончилось, когда он, в далёком прошлом, перешёл на третью ступень служения Святому.

— Вот так и происходит смена великих спутников Асторы. — закончил свой долгий рассказ жрец Святого и внимательно посмотрел на своих учеников. Все они прошли уже три полных цикла Асторы и восемь циклов врат, а их родители сделали достаточно пожертвований храму, что давало им право начать обучение.

Это был их первый урок и жрецы традиционно отводили его для изучения времени и небесных циклов. Но это только формально. На самом деле большинство его слушателей уже знали всё, что он говорил. Первый урок скорее был показательный. Ученики понимали своё место в храме, а также принимали сложность процесса обучения и незыблемость авторитета учителя, его власть над ними. Именно он будет решать сколько времени будет отведено на отдых и работу. Когда и во сколько будет следующий урок. Как быстро каждый из них сможет стать Сем — низшим служителем храма или Мола — бойцом первого ряда доблестных защитников пределов "Кат — Хез". не говоря уже о телесных наказаниях, на которые учитель имел полное право.

Служитель заметил рассеянный и явно вялый взгляд одного из своих воспитанников. — Юсеф! Скажи мне, сколько спутников у Асторы?

— Два, уважаемый Ваииз, большая голубая — Лунхук и малая красная — Лунруб. — отчеканил ребёнок и посмотрел на жреца. В этом взгляде не было уважения или почтения, как у остальных детей в зале, а впрочем не было и раздражения. Ваииза это вполне устраивало, хоть некоторые его братья по служению с ним не согласились бы. На своём пути служения Святому, пусть дарует тот ему силы и просветление, он был на ступени Ваб. Пятая из восьми ступеней служения. Именно с неё дозволялось учить детей, а также накладывались обязанности в проведении определённых ритуалов. Эти дети только пришли в этот мир, когда Ваииз перешёл на Ваб.

Обучая детей, со временем, он понимал, что не смотря на суровые правила храма и требования жрецов, не все ученики сразу понимают как себя правильно вести. Ещё бы, ведь многие из сидящих тут, на полу, детей выходцы из богатых семей. Дома у них множество слуг и рабов, которые исполнят все их прихоти без лишнего промедления и вопросов. И даже родители не заставляли их сидеть в неудобной позе на холодном и твёрдом полу, при этом внимательно слушать и запоминать всё услышанное. Поэтому Ваииз великодушно простил ученику его недостойное поведение.

— Феми! Из скольких частей состоит дневной круг? — спросил жрец указывая рукой на девочку, сидящую на последнем ряду, самом крайнем справа месте.

— В кругу всего шестнадцать равный частей, или часов, как говорят люди из королевства. — не вставая отвечала девочка. — День длиться десять частей, когда на небе Астора. Ночь длиться шесть, когда на небе Лунхук и Лунруб.

Ни как не оценив ответ ученицы, жрец спросил следующего ребёнка — Али! Сколько кругов во вратах?

— В-в одних в-вратах в-во-осемь к-к-кругов. — заикаясь от волнения, а может быть от боли в затёкших ногах ответил мальчик.

Ваииз подошёл и нависая над ним спросил — Как называют круги иностранцы?

— Д-денями, уважаемый Ваииз — выдавил из себя Али и вжал голову в тело так, как это только возможно, ожидая неприятностей.

— Не дЕнями, а дНями! — не крича, но довольно громко сказал служитель, чтобы услышали все его воспитанники. За эту элементарную ошибку иной Ваб мог ударить плетью разок-другой, но Ваииз не хотел этого делать чтобы не затягивать занятие поркой.

— Кто ответит, почему во вратах именно восемь кругов? — отойдя от испуганного мальчика сказал жрец и обведя строгим взглядом всех присутствующих. Из тридцати детей подняли руки все, кроме Юсефа, даже Али неуверенно и дёргано, но поднял руку давая понять, что может ответить.

— Интересно, Юсеф, ты правда не знаешь ответа на вопрос, или проявляешь неуважение к моему уроку? — обманчиво спокойно произнёс жрец, но про себя уже поклялся Святому, что если ответ на вопрос его не удовлетворит, то он всё же немного затянет занятие, а лучше отправит наглого мальчишку к брату по служению Маату. Тот, как никто другой умеет отучать учеников от наглости и своевольства.

Медленно поднимая руку мальчик ответил — Я знаю ответ на этот вопрос, уважаемый Ваииз. Прошу меня простить за Ваше потраченное время. Я задумался, как правильно подобрать слова, ведь не хотел разочаровывать Вас придумывая на ходу несуразицу. — сказав это, ученик склонился уперев руки и голову в пол, ожидая реакции учителя.

Жрец, как казалось, не обращая внимание на позу своего ученика повторил вопрос. — Почему во вратах именно восемь кругов, Юсеф?

— В конце каждого восьмого круга положение лун меняется. Они занимают разное положение от друг друга. — не меняя позы ответил мальчик, он понимал, что его было плохо слышно и поэтому старался говорить громко и чётко. Опережая следующий вопрос от учителя, он продолжил. — Всего врат восемь. Первые в цикле — голубые врата, когда красная луна полностью скрыта за голубой. Вторые — закрытие голубых врат, когда красная луна выходит из-за левого краю голубой. Третьи — начало красных врат, когда на небе видно целые луны, но красная правее голубой. Четвёртые — открытие красных врат, когда красная лу…

— Называй луны по именам! А не по цветам! — потребовал учитель

Не смев ослушаться мальчик продолжил — Четвёртые — открытие красных врат, когда маленькая Лунруб перед большой Лунхук, но немного не доходит до центра второй. Пятые — красные врата, Лунруб полностью перед Лунхук. Шестые — закрытие красных врат, Лунруб выходит из-за Лунхук, но не полностью, а на половину. Седьмые — начало синих врат, опять видно обе луны, теперь Голубая правее. Восьмые и последние в цикле — начало синих врат, Лунхук наполовину затмевает Лунруб.

В зале повисла тишина. Юсеф вспоминал, не забыл ли он что-нибудь важное. Остальное ученики думали о том, какое наказание придумает учитель для Юсефа за неуважения проявленное на уроке. А Ваииз, чувствуя настроение учеников, был доволен произведённым эффектом.

— Всё верно, сядь нормально. — обратился он к мальчику. — Повторюсь, когда восемь врат проходят круг, это зовут — циклом врат. Шестнадцать таких циклов — есть цикл Асторы. — подошёл жрец к своему постаменту и сел на него удобно закинув ногу на ногу.

— Следующий урок мы проведём в цитадели защитников. Ровно через одни врата. Какой это будет круг посчитаете сами. Если у вас нет вопросов, можете идти. — сказал служитель и стал наблюдать, как дети спеша, но без шума стали собираться. Многие не смогли сразу встать из-за затёкших мышц ног и спины. Спустя малое время, последние из них смогли покинуть зал чтения.

— Уважаемый Ваб Ваииз — зашёл в зал Хем Заиб — служитель храма третьей ступени. Выполняющий функции мелкого организатора и помощника вышестоящих братьев и глубоко поклонился. — Прошу Вас пройти в зал прощения. — не поднимая головы произнёс Заиб.

— Благодарю тебя, Хем Заиб. Попроси моих Сем-Авал быть там, через пол часа. Я возьму свой…

— Все Сем-Авал уже на месте и готовят инструменты — Прервал его младший служитель, но увидев недовольный взгляд своего старшего брата, поспешил оправдаться. — Прошу прощения, что перебил, уважаемый Ваб, Вас просили прибыть, как можно скорее. Всё приготовления почти заверены и ваши ученики не забыли о вас, разумеется все необходимые Вам вещи уже на месте. — склонился Заиб еще ниже.

— Раз так, то пойдём сразу туда — проходя мимо служителя сказал Ваииз. Раз дело такое срочное, то можно предположить, что будет кто-то из высших служителей, хотя на прощении они бывают не часто. В любом случае он всё узнает на месте.

Зайдя в зал прощения, Ваииз увидел тело лежащее на деревянном ложе и пять служителей ступени Нетж в красно-белых одеждах. Нетж — это седьмая из восьми ступеней. Занимались они только одним — прощения некромантов. Тут-то и сложилась картинка в голове у Ваииза.

— Прошу Святого благословить вас силой и просветлением братья мои! — громко сказал он собравшимся и поклонился ниже уровня плеч, как и требовалось при обращении к Нетж.

— Подними голову брат — взял слово стоящий по центру служитель, он же самый старый из них — Сегодня, с позволения Святого, мы простим некроманта. Его деяния ужасны, но Святой великодушен даже к этому отбросу, пытавшемуся вернуть тепло телу уличной работнице чтобы…

— НЕ-Е-ЕТ! Я Любил ЕЁ! ЛЮБИЛ! А вы убили её! Она была невинной! Вы! Отродья Святого дерьма! Я вернусь с того света за вами! ВЫ БУДЕТЕ УМАРАТЬ СОТЬНЮ…ТЫСЯЧУ РАЗ…КАЖД… — прервал крик прощаемого один из Сем-Авал, служитель второй ступени, только начинающий совой путь во служении Святому, как раз помогающий, наблюдающий и учащайся на ритуалах своего учителя.

— Вырежи ему язык Ваб! Он не смеет открывать свою чёрную пасть на нашего повелителя! — не сдержал эмоции один из Нетж. Но его остановил старший.

— Всё должно быть согласно ритуалу прощения. Никаких исключений. Приступай Ваб.

Ритуал прощения очень ответственный. Для его проведения нужно Святое пламя, металлические клейма разных размеров и много времени. Сначала нужно нанести большим клеймом не менее шестнадцати знаков на тело прощаемого. Так как процедура не очень приятная, то прощаемый часто теряет сознание и Сем-Авал приходиться возвращать его в чувства, поддерживать в сознании на протяжении всего ритуала, при помощи специальных зелий. Затем средним клеймом наносятся знаки вокруг большого. После этого самый безболезненный этап пройден. В зависимости от преступления, во время прощения удаляют разные органы. Обычно они прямо или косвенно завязаны на совершённом проступке. Но у некромантов нет счастья и возможности оставить хоть что-то. Поэтому самым маленьким и тонким клеймом выжигают всё, начиная с языка, ушей и глаз заканчивая гениталиями. Так же не забывают удалить все пальцы, иногда, когда прощаемый может выдержать больше, чем остальные, удаляют руки и ноги.

— Вы хорошо постарались, да увидит это Святой. — дал оценку действий Ваииза один из Нетж. — Всем вашим Сем-Авал повезло учиться у такого мастера.

— Жрец склонился в благодарственном поклоне — Очень ценно ваше одобрение, уважаемый Нетж. — Позвольте задать вопрос…

— Спрашивай. — благосклонно положив руку на плечо, давая понять, что можно поднять голову, сказал высший служитель

— Он успел закрыть книгу? Или в храме можно праздновать еще одно сожжение темного трактата?

Посмурнев в лице Нетж ответил… — Рано праздновать, уважаемый Ваб. Прощённый закрыл ее прям перед лицом наших бравых защитников. Но мы достанем и её, как, и многих до неё, и многих после неё. — Уже уходя из зала проговорил служитель. — Да благословит нас всех Святой.

Ваииз бы профессионалом своего дела и во время проведения ритуала не позволил даже капли крови, прощаемого его руками и волей Святого, попасть на его одежды.

— Ваш посох, многоуважаемый Ваб Ваииз. — со стороны подошёл один из Сем-Авал и передал его вещь

Ни чего не ответив, в глубокой задумчивости служитель пятой ступени храма Святого — уважаемый Ваб Ваииз направился к выходу из зала. Вскоре о его присутствии напоминал только далёкий звук стука посоха о гладкий камень пола храма и прощённый лежащий на деревянном ложе, к которому младшие служители уже подносили сосуд с горящим маслом.

Глава 4. Новое тело

Некро-пустошь

Окраины руин некрополиса Адад-Рашсур

— А-а-а… — пытался орать я, но ни чего! Ни звука! "Слава, спокойно… Да, не можешь пошевелиться. Да, не можешь говорить. Да, вместо рук и тела — серые кости! Но, я мыслю, следовательно, я существую." — пытался успокой сам себя

— Что-то не так. — сделал вывод некромант, — Душа в кристалле, сомнений нет, однако она не может справиться с телом. Это не может быть некромант.

— Ка-а-ар! — выразил своё экспертное мнение по поводу глупой души пернатый. Ему явно не понравилось описание результата, и он предложил начать ритуал заново, но, как и предполагалось старик его не понял. Вернее, истолковал изречение птицы по-своему.

— Хм…возможно я поторопился и перенёс не всю душу? Нет, тогда каркас просто рассыпался бы.

"Это он обо мне? Это я рассыпался бы? Ах ты тварь старая! Только дай шанс, я тебе такого пенделя выпишу!" — (скрип) правая нога немного дёрнулась и издала, ожидаемый от трения костей, звук.

— Это провал…ЭТО ПРОВАЛ! — взревел старик и в голосе его было больше отчаяния, чем злости.

— Двадцать циклов был в бегах! Меня ЖГЛИ, пленили, рубили, РЕЗАЛИ, десятки, нет! СОТНИ раз! Я потерял ВСЁ, что имел! Я прошел против всего мира! И прошел пол этого мира! Совершил СМЕРТЕЛЬНЫЙ ритуал! И ради ЧЕГО? Ради души белмыши? Или кто там… — старик снова обратил внимание на меня, и от его взгляда хотелось зажмуриться, но век у меня нет. Да и "вижу" я довольно своеобразно. Вроде все в мыле и сливается, но сосредоточившись получается чёткая картинка.

— Взываю к тебе, неизвестный! Если ты понимаешь меня, сделай хоть что-то! Дай понять, что ты не тупое животное или существо по ошибке откликнувшиеся на мой зов. — на старика было больно смотреть, я понимал его. Не знаю каким образом, но понимал. Вот только сделать ничего не мог. Правда, я пытался.

Подождав некоторое время и прощупывая душу, находящуюся в ритуальном каркасе, он же скелет, старик чувствовал только меняющиеся эмоции, но они есть даже у простейших форм жизни. — Ни единой попытки связи. Ни малейшего движения каркаса. Даже связки из некро-энергии, которые удерживали каркас в целости, и то почти прозрачные. НИ-ЧЕ-ГО! — яростно выпалил старик, схватил каркас за череп и скинул с зиккурата.

Пролетев около восьми метров вниз, я врезался в какой-то валун и мое новое тело разбилось на части.

"Ну вот и всё Славик, пора умирать, ещё раз" — мысленно прощался я с "этим" миром". - но, смерть не спешила приходить. Не знаю точно, сколько я там лежал. Может час, может два. За это время злой дед спустился с зиккурата и прошел от меня в противоположную сторону. Возможно вообще ушел.

И так, что мы имеем? Во-первых, я больше не человек, а скелет-инвалид без возможности движения. Во-вторых, ежу понятно, что это не мой мир. В прошлом мире я умер, сто процентов. В-третьих, что-то не так с эмоциями. Не знаю, как это понимаю, тем не менее для меня это очевидно. В-четвёртых, в черепе есть что-то…как это описать? Что-то важное для меня внутри него. Скорее всего это не мозги. Значит там какой-то предмет. На ум приходит только кристалл, похожий на тот, что держал старик. И, в-пятых, меня начинает бесить эта птица.

Кар был огорчён не меньше чем беспёрый. Он знал, как важно человеку найти пирамиду и призвать душу одного из "старших". За шест дней, которые старик потратил на подготовление к ритуалу из него много раз выливалась эта черная жижа. Она давала ему силы, заменяя куски его тела и органов, но вместе с этим, постепенно, пожирала его тело.

Он торопился. Наносил вокруг пирамиды различные "символы и формулы". Охотился на зверей, чтобы собрать кости для заклинания, с помощью которого он создал весь каркас кроме черепа. Череп пришлось искать. Кар помогал ему и когда под конец третьего дня ему все таки удалось найти несколько в одном из подвалов, человек был безумно рад и даже дал ему не шесть а двенадцать кусочков вкусного мяса.

У человека осталось два дня. На конец восьмого он уйдёт и это огорчало Кара ещё больше, ведь птица тоже умрёт. Без подпитки от некроманта пернатый не продержится и часа. И во всем виноват этот костлявый. Старик сейчас сидит с закрытыми глазами и ищет решение в книге. Но это агония. Кар понимал это. Понимал это и сам человек. Не успеет он собрать столько сил. Кристалл для призыва "неудачной" души, он заполнял путешествуя по пути сюда, несколько циклов. И делал это каждое мгновение. Сейчас же у него есть только два дня.

С досады пернатый прилетел к останкам костлявого. И на эмоциях клюнул его прямо в лоб, — (стук) — и ещё раз, — (стук) — и ещё, и ещё, и ещё, — (стук), (стук),(стук).

"Хоть мне и не больно, но это бесит! И ведь не сделаешь этому пернатому не чего" — думал я, покорно принимая все удары "судьбы".

Зато могу полюбоваться своей левой рукой, вон она, лежит от меня в метрах четырёх. Вся такая серая, гладкая с еле заметными, почти прозрачными…эм…связками? Ясно дело, что мышц не было и не могло быть на скелете. Но эти "связки" очень на них похожи. И старик о них говорил что-то. Кажется, он их связками некро-энергии обозвал, или что-то вроде. И возмущался, что они прозрачные. А какими они должны быть? Красными? Радужными? Черными? Не понятно

Я попробовал присмотреться к ним. Цвета почти не видно, но иногда связки переливаются, синим? Так, ну это уже хоть что-то! А если я попытаюсь…

Сосредоточившись на своей левой руке, а точнее на одной связке, которая соединяла фаланги мизинца. Руководствуясь, скорей догадками, чем здравым смыслом, начал неистово желать чтобы она поменяла цвет на синий. Не с первого моего мысленного посыла, но постепенно она начала менять цвет с прозрачного на голубой, а потом на синий!

"Получилось! Я крут!" — кричал у себя в мыслях. — "Что дальше? Нужно продолжать! Еще темнее!"

Когда цвет связки на мизинце стал приближаться тёмно-синему, она начала сокращаться, тем самым приводя мизинец в движение. Это была моя маленькая победа. Осталось научиться управлять всем телом. Но начну я с левой руки, чтобы грохнуть это сраную птицу!

Словно почувствовав настроение скелета, Кар перестал долбить бедную черепушку. Его привлекла куча костей являющейся рукой "неудачного". Вот только сначала один палец, а за ним все остальные, начали беспорядочно сжиматься и разжиматься. Кар аж открыл клюв от удивления. Однако, не успел гордый птиц опомниться, как вся рука пришла в действие и поползла в ЕГО сторону. Явно намереваясь отомстить за все страдания, которые пернатый причинил черепушке. Отойдя от шока птица вспомнила про свои крылья и вспорхнула с места, сопровождая свой полёт громким карканьем.

На другой стороне зиккурата, некромант открыл глаза. Изображение на книге остановилось показывая рисунок очень похожий на череп с нанесёнными на него, непонятными письменами. Непонятными для всех, кроме самого старика. Впервые с момента проведения смертельного ритуала, он улыбнулся.

Управлять рукой оказалось не так сложно, как я думал. Не знаю, как именно это работает, но стоило мне сделать это с мизинцем и дело пошло семимильными шагами. Жалко, что не удалось схватить эту дурную птицу. Она словно почувствовала неладное и успела улететь.

Но своего я добился, рука меня слушалась. И довольно неплохо. Не скажу, что смог бы сейчас собирать кубик-рубика, но забивать гвозди или, скажем, играть на барабанах точно смог. От управления ею возникало необычное ощущение, представьте картину, как вы силой мысли управляете пылесосом, забавно? Вот и мне тоже было забавно. Вроде это моя часть, но в данный момент этого совсем не ощущалось. При этом, я не испытывал чувства чужеродности или неправильности происходящего. Как будто всю жизнь этим занимаюсь, что странно, нужно подумать на эту тему, как будет свободное время.

"Собирать себя я начну с торса. Это очевидное решение, ведь к нему и крепятся все остальные части" — занимал я себя размышлениями попутно перенося разные части своего тела поближе к голове.

Некромант стоял у угла зиккурата и с любопытством наблюдал, как рука каркаса собирает остальные его части и перетаскивает к голове. Он испытывал двойственные чувства. С одной стороны, был рад, что душа в каркасе не принадлежала животному, монстру или, милуют его черные кости, ребёнку. С другой, это явно был не "высший" или хотя бы кто-то знакомый с некротикой и принципами её работы. Иначе, скелет бы сразу пришёл в движение или попытался взаимодействовать с трактатом. Некромант специально не стал его убирать и держал максимально на виду. Но то, что он видел сейчас — поражало. Ещё недавно безвольная кукла, лежавшая и не подававшая признаков умения воздействовать на некротические связки, сейчас собирала себя по частям!

У старика появилась надежда. Кто бы там ни был. Он быстро разумен и обучаем, а это уже хорошо. К этому времени скелет притащил основные свои части к черепу, в данный момент пытаясь их правильно разложить. Получалось у него, честно признаться, посредственно. Он хоть и понял, как управляться с конечностями, но не понимал принцип их добавления и скрепления. Самый подходящий момент чтобы вмешаться.

— Давай начнём с начала. — буквально из воздуха появился передо мной дед и почему-то подумал, что после его финта-броском меня с пирамиды. Я захочу с ним разговаривать. — Я знаю, что ты зол. Ты имеешь полное право злиться. Я вспылил, признаю это. Прошу, выслушай меня, а потом с моей помощью, сможешь собраться. Возможно мы даже сможем поговорить. — поклонился моему черепу дед, явно пытаясь подкупить меня. И у него получилось. Конкретно с ним общаться не очень хочется, но жажда узнать, как сюда попал и зачем перевесила неприязнь. Тем более, что это может поведать только он. Ну и получить возможность говорить всегда полезно. В будущем, мне обязательно встретиться люди. Умение, к тому моменту, нормально общаться не будет не лишним.

— Я попрошу тебя испытать три эмоции подряд. Важно чтобы ты смог прочувствовать их одну за другой, как можно быстрее. — продолжал он. Не знаю, чем это мне поможет, тем не менее, куда деваться.

— Радость. — начал старик.

Я сразу подумал о юбилее мамы, который мы недавно праздновали в кругу нашей маленькой семьи. Я подарил маме котёнка, он поселился у нас во дворе, а моё гипертрофированное чувство справедливости и желание помочь всем и каждому, не смогло пропустить этот маленький шерстяной комочек мимо. Как же мама была рада! Еле успокоили её вместе с батей. Плакала и благодарила минут десять к ряду.

— Стыд. — получив нужный ему отклик на предыдущий запрос, сменил вектор моих воспоминаний дед.

Тут далеко ходить не нужно. У Сашки тогда первые отношения были. Встретил девушку Алену. Милая и собой не дурна. Как водиться в этих случаях общаться мы стали реже, можно сказать вообще перестали. Нам тогда по семнадцать стукнуло, а общаться мы начали со школы ещё, в младших классах. Ну я и приревновал, дурак. Приехал к дому её родителей, они там в то время чай пили или ещё чего. Не помню точно. Позвал друга и Алёну на улицу, и поставил ультиматум. Либо я, либо она. До сих пор помню Сашкино лицо. Японский стыд. Алёна тогда просто пригласила меня с ними посидеть, словно и не говорил я ни чего, и не дожидаясь моего ответа, взяла меня под руку, так и завела в квартиру. Не знаю кто в тот момент больше удивился, я или Саша. Но после наших посиделок, друг про меня ни когда не забывал. Сам признавался не раз, что Алёна ему напоминает мне позвонить, да спросить, как дела. Через три года у них мальчишки родились. Крестики мои…были. За тот случай, мне даже сейчас стыдно.

— Печаль. — снова дал о себе знать старик.

Тут и без его слов уже накатывало. Вот зачем я тогда в эту администрацию пошёл? Знал же, что Саша прав и нужно было все собранные документы в область отправлять. Эх…эго потешить хотел, "большого" человека на место поставить. Поставил. Теперь лежу тут черепушкой на солнце сверкая, надеюсь, что с родителями всё в порядке, у отца в последние годы сердце шалит, как бы не случилось чего. Хоть бы Саша не увидел у меня на теле ту папку, гори она синим пламенем. Проблемы ему явно не нужны.

— Достаточно. Теперь я уверен, что ты разумен и полностью меня понимаешь. — удовлетворённо покачал головой старик.

Блеск! Качался на эмоциональных качелях только ради того, чтобы убедить старикашку в своей разумности. Что дальше? Буду своими костями жонглировать, чтобы он проверил мою мелкую моторику?

— Ты всё делал правильно, почти. Для соединения двух частей каркаса нужно сосредоточиться на ближайших двух связках и расширить их каналы некротики до одинакового размера, желательно большего, чем есть сейчас. Затем поднести их, как можно ближе к друг другу и резко сузить каналы, важно сделать это одновременно на обеих связках. Если все сделаешь правильно, то после этого сможешь работать с ними, как с одной. Попробуй. — старик смотрел на мою черепушку, словно я у него десять тысяч занял и не отдаю.

Ладно, ни чего не понял про размеры каналов, но предполагаю, что это связано с их цветом. Попробую сначала настроить одинаковый цвет на обеих связках, а затем резко его просадить до полупрозрачного. Вроде ни чего сложного. С первого раза не вышло. Со второго тоже. И с третьего. Все время одна связка "гасла" раньше другой. Решение пришло само собой. Я перестал воспринимать две связки, как ДВЕ связки и сразу стал действовать исходя из того, что есть только одна. Получилось! Теперь я череп с личным позвоночником! Горжусь собой. Что дальше?

В глазах старого некроманта загорелся синий огонёк. Теперь он начал сомневаться в своих выводах. Скорость обучения манипуляциям с некротикой поражала. Говоря черепу, что нужно сделать, он и не надеялся на быстрый исход. На эти действия он отвёл почти целый круг. Исходя из этого, можно было сделать два вывода: либо в каркас всё же вселился "высший", но по какой-то причине не желал этого показывать, до этого момента, либо там уникум с огромным талантом к обучению и манипулированием некротикой. На первый вариант надеяться глупо и нелогично. А второй выглядит правдоподобно.

— Дольше, чем я думал. Но у тебя получилось. — нагло лукавил некромант, предполагая, что сможет повысить мотивацию черепа ещё больше, этой детской уловкой. И был прав.

"Да ты совсем на своей пирамиде кислородом передышал? Старость мы конечно уважаем, но не до такой степени" — задело меня его, "дольше, чем я думал…"

"Я, между прочим первый день скелет! И меньше десяти минут, как знаю про все ваши каналы, некротики и прочие связки" — оправдывался я сам перед собой. "Ну щас мы тебе покажем красный диплом юрфака, морда твоя недовольная"

Ухмыляясь, старик наблюдал, с каким рвением каркас начал собирать себя по кускам. На позвоночник в миг налезла грудная клетка, затем тазобедренная кость, руки, ноги и все остальное. Через небольшой промежуток перед старым некромантом лежал полностью собранный каркас.

"Так то! Знай наших!" — я был доволен собой и уверен, что потратил на "сборку" меньше времен, чем думал старикашка…"В следующий раз я тебя…"

— Перенапрягся, — резюмировал некромант. — Запас его сил намного превосходит объём кристалла в его черепе. Или для взаимодействия с некротикой ему нужно гораздо меньше сил, чем любому адепту. Это удивительно. — размышлял в слух некромант. Осознавая, что ещё есть шансы на восстановление Империи. За эти два оставшихся дня нужно передать максимум знаний и рассказать всю историю, чтобы его наследник смог продолжить дело его жизни. И если повезёт — закончить его.

Глава 5. Трактат Парящего

Снов я не видел, была только темнота, а потом снова стало светло, словно переключили тумблер. Собственно, для меня и секунды не прошло.

— Прошло не больше двух часов, — сидя на камне, начал разговор старик, — у нас есть около двадцати четырёх часов до моей окончательной смерти. Говорю это, чтобы ты понимал — нужно торопиться.

"Час от часу не легче" — первая мысль возникшая в голове после его предупреждения. "Значит, не время затягивать и тратить время"

"До того, как потерять сознание, я успел себя собрать. Значит, могу попытаться встать." — Это оказалось не так просто, но с подсказками старика и мотивирующим, издевательским карканьем этой дурной птицы, смог более-менее сносно держаться на ногах. Самое сложное было держать почти все связки в синем цвете. Думаю, что с практикой мне будет проще. После моей корявой проходки туда-сюда. Некромант попросил меня сесть рядом с ним. И поговорить.

Странный он, вроде старик, а сложен лучше любого атлета из моего мира. Правда то тут, то там виднеется какая слизь или жижа, не знаю, как правильно описать субстанцию покрывающую половину его тела. Это легко заметить через многочисленные дыры в его "безрукавке". По факту на нем из одежды только рваный балахон, чёрные, засаленные штаны и массивные наплечные ремни, усеянные разными "аксессуарами". Летающий подле него посох и книга, не добавляли ему "нормальности".

— Теперь когда ты можешь управлять каркасом, мы можем поговорить… — вещал старик долго. Я лишь слушал. Если кратко, то расклад таков:

Этот мир носит название: "Мир живой", само название было всегда, он не знает откуда оно появилось. Придумают тоже, бред. Фантазии нуль. Не то, что наше — "Земля"! Вот где передается вся суть и отношение! Душевно! Ладно, это я так пытаюсь себя отвлечь от костлявого тела и всего остального. Не осуждайте.

Пока открыто два континента. Про западный мы не разговаривали. Мне пока до него далеко и сейчас время тратить нельзя. А про восточный мы поговорили. Он даже показал мне страницу в своей книге с картой. Городов и дорог на ней, конечно, не было отмечено, но и на этом спасибо.

В центре материка (1) раскинулось великое болото Флок, когда-то это был центр Некро-Империи, со множеством рукотворных рек, полей и прекрасными торговыми городами, куда стекался огромный поток �