За рекою кукушка. Стихи
В.А.Серов Редактор
В.А.Серов Иллюстратор
В.А.Серов Дизайнер обложки
© Виктор Серов, 2024
© В.А.Серов, иллюстрации, 2024
© В.А.Серов, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0062-1232-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Бежали строчки в белые поля
Читая рукопись Виктора Серова, невольно вспоминаются строки Андрея Вознесенского По жизни Виктор путешественник, даже скорее, одинокий скиталец, которому дано многое увидеть и пережить. И в пути случаются стихи-монологи, когда душа переполнена впечатлениями или И приводят его дороги на"или просто на рыбалку, или в лес. В своих скитаниях он не одинок, ведь вокруг живая природа, которую он любит, понимает и умеет слышать, как"р «Стихи не пишутся – случаются, как чувства или же закат.» «память застряла в сюжетном изгибе». Улочки давнего счастья,/ Где ещё память живёт», ечка тихо о своём журчит,/ О бесконечном, вечном и нетленном…", как" Хнычут синицы в листве, словно малые дети…»
Неизбывное желание общения со всем сущим откроется строками, посвящёнными малой, неизвестной, певчей птахе:
Уходит поэт из дома на природу после бессонной ночи, когда»илиУходит поэт туда, где где «Уходит потому, что мир людей часто наводит на трагические мысли: Где-то пёс в глухоночье выл, / В небо нервы тянул и рвал…» » громко соседи ругались, / И казалось, что это не люди…". «Бирюзовая Синь после серости ночи», Клёны дымят на рассвете бордовым туманом».
Есть у поэта особый дар путешествовать не только в пространстве своей жизни, но и во времени, ощущая своё кровное родство с героями былинных времён. И тогда звучат его стихи как сказы:
Сила его древнего рода, передала поэту ощущение того, что он“ одар понимать верить в то, что „Путешествуя в ведическое прошлое, он становится Первославомкоторыйна „ты“ со славянскими богами, потому что весенним днём его с любимой венчал сам Лель, а потом Первослав „Травы в снопы вязал – отблагодарить Мокошь…", у Зимовея просил дать погоду потеплей. Памятью сердца он говорит: „ Он верит, что « тпрыск большой зари, / У которого вёсны в крёстных“; „многомудрую Русь“; зазвучит поэзия творенья, / Из родников ведической земли…“ , Нас к дубу Велес приводил – знакомил с Родом…". Сварожьим внукам на Земле, стезя – Бессмертье».
Как Первослав, он признаёт, что“Но, возвращаясь в настоящее, Виктор с горечью, видит что „", потому и хочется вновь заглянуть в окно, А теперь он пишет стихи-воспоминания. Время – всесильный жрец и вершитель знаний и дат“. сегодня жизнь равна зарплате, а день – уколу новостей… „…где оставил детство – Лето поёт… / Там каждый день писалась про нас новелла…".
Он не теряет своих корней, не боится признаваться в своём деревенском детстве, с любовью пишет о бабушке и тёте. До слёз пронзительно стихотворение о брате «Рыжий». Самобытности его лирике придают и слова карельские или старорусские, ныне почти не употребляемые, но они делают более «вкусными» строки его стихов.
Первослав, конечно, первоклассный лирик, но бывают моменты, когда «когда , тогда он пишет ироничные стихи, как говорится, на злобу дня, о себе, о соседях, о знакомых, о незатейливом быте родного посёлка. Пишет с юмором, но по-доброму, и чаще, читая такие стихи, не хочется смеяться, а становится грустно от того, как правдиво отображена наша провинциальная действительность. Стихи пылают, шипят чернила…", «утром жизнь кипучая ночной стирает мир…"
Обо всём пишет поэт, но только в любовной лирике его душа раскрывается в полной мере. Возможно, кому-то покажется старомодным такой стиль, когда Виктор признаётся:
Но до этого возвышенного слога он долго шёл тернистым житейским путём, чтобы сказать любимой:
Так пишет поэт, у которого миг восторга, когда" рсменяется долгими разлуками, в которых"И общение с любимой сузится до переписки: ядом та, что мир в тебе рисует», будут литься стихи, как слёзы». " Я в рифмах по тебе опять начну скучать…»,
Упоительны, но кратковременны встречи с любимой, момент прощания звенит строкой:
А потом» б ессонные ночи упрямые будут звать в …разговор», в признания:
Но и в одиночестве поэт умеет находить удивительные моменты:
Он умеет слышать ветер, который поёт карельскую «смолою пахнущую песню», мечтать под дождём, понимает грачиный и вороний грай.
Виктор Серов плодовитый поэт, жизненный опыт, богатство накопленных впечатлений, обострённое чувствование, желание быть услышанным рождают его стихи-монологи. Он мог бы признаться словами Анны Ахматовой:
Я познакомилась с Виктором Серовым в Бежецке. В 2023 году Бежецк получил статус Литературного города России, но уже много лет привлекает поэтов «Днями Ахматовой», «Гумилёвскими фестивалями», поэтому неудивительно, что у всех поэтов, кто бывает в Бежецке, есть стихи-посвящения семье Гумилёвых, памятным местам, связанным с ними. Неизменно гости города фотографируются у памятника Анне Ахматовой, Николаю и Льву Гумилёвым. Приходилось не раз слышать мнение, что памятник кажется эклектичным, а вот как своё видение выразил Виктор:
И это определение, наверное, лучше всего отражает идею этого памятника семье из трёх талантливых, неординарных людей, проживших три трудных судьбы и оставивших нам богатое литературное наследство.
Каждый, кто посещал дом Гумилёвых в Градницах, не мог остаться равнодушным к его истории и старине и мог бы повторить вслед за Виктором Серовым:
Уверена, что каждый читатель найдёт в поэзии Виктора созвучные себе мотивы и строки, или наоборот, захочет подискутировать с автором. Мне близки его лирические зарисовки состояний природы, его стихи любимой женщине.
Я желаю поэту Виктору Серову, чтобы чаще «чтобы попытаться написать об этом новые стихи-монологи, которые приоткроют дверцу его души для любимой, друзей, его читателей. бежали строчки в белые поля», на» Островок босоногого детства», «сберечь миг краткосрочного чуда» и
- «…Подкрашенной каплей минора
- Словечко мне слышится – «Вить!»
- И я бы хотел её имя
- Сказать троекратно в рассвет,
- Чтоб птаха с душой херувима
- Меня поминала сто лет…»
- …« Мир погибнет, но не от заразы —
- Ненавидя родных и соседей…
- Мы забыли о божеской сути —
- Что всё сущее неповторимо,
- Что добром измеряются судьбы…»
- «В краю моём, в отрогах-берегах
- Сокрыта мудрость древняя венедов,
- Оберегают сосны сон в веках
- Волхвов и дедов…
- В краю моём струится из земли
- Душа Руси прохладой родниковой —
- Здесь Древний мир со мною говорит
- Заветным словом…»
- «О, как прекрасно это чувство притяженья,
- Когда с тобою ангел твой обожествленный!»
- «Теперь весь свет сошёлся на тебе —
- Я сбросил груз потерь и расставаний,
- Босым прошёл по высохшей стерне,
- Чтоб подарить тебе свои желанья;»
- «А потом я пришлю свой май,
- Чтобы совью не слушать грусть…
- Между строчек меня читай —
- И мечты, и объятья чувств…»
- «Ты уедешь, погода испортится —
- Ветер снег напророчит и дождь;
- Безответною рифмой наполнится
- Дом, в котором ты редко живёшь.»
- «…Злюсь, понимаешь, я на одиночество —
- Не на тебя, – на потерянность злюсь…»
- «ночь была восторженно-красивой,
- Когда я Осень провожал домой…»
- «Моя душа закрыта ото всех,
- И лишь стихи приоткрывают дверцу.»
- «А в Бежецке памятник странный стоял
- Отлитый, как будто, из трёх обстоятельств…»
- «И пела грусть во мне неизъяснимо,
- Что сберегалась домом много лет…»
Елена Бурчилина, член Союза писателей России. 9 декабря 2023г.
Елена Бурчилина
Виктору Серову
- Я не вписалась в грусть твоих стихов,
- Я не вчиталась в объяснения чужие…
- Меж нами топи и леса глухие,
- И высота летящих облаков.
- Я знаю вкус невыплаканных слёз
- И одиночества звенящие моменты…
- И потому легко на комплименты
- Сойду. И пожелаю, чтоб сбылось
- Всё то, что намечтал ты под зонтом
- Под тихие напевы дождевые.
- Пусть чувства ваши жаркие, живые
- С любимой согревают общий дом!
- И будет сладким, мирным счастье в нём!
Об авторе
Виктор Алексеевич Серов – творческий псевдоним на просторах интернета «Первослав». Член Союза писателей России.
Родился в мае 1971 года в посёлке Максатиха Калининской (ныне Тверская) области. С малых лет отец привил любовь к природе и тягу к рыбацкому бродяжничеству по реке – даже представить не могу, как бы я жил без реки моей, Мологи и её малых рек-сестёр Волчины и Ривицы.
Первая проба пера, так сказать, произошла в седьмом классе, когда апрель месяц принёс отголоски ледохода с Тверцы и мы всем классом прильнули к окну, чтобы хоть как-то разглядеть буйное пробуждение реки. Девчонки расталкивали мальчишек у окна и было очень весело наблюдать за всем со стороны, была там одна… Ей были первые мои стихи. А дальше – мне понравилось, как реагируют одноклассницы на мои послания, и я писал, писал… Даже в школьную стенгазету…
После окончил Максатихинское проф-тех-училище по специальности шофёр-тракторист и пошёл служить в армию. После демобилизации получил дополнительное образование: диплом по силовой электро-механике. В период службы было исписано несколько тетрадей стихами, которые исполнялись под гитару на популярные в начале девяностых годов мелодии и иногда на собственные «дворовые» мелодии. С 1995 и, наверное, по 2010 почти ничего не писалось – тяга к стихам возвращалась не сразу, по душевному состоянию, но в один момент «накрыло», и строки стали проситься в тетрадь… И вот – пишу, – пока пишу…
В настоящее время являюсь руководителем Максатихинского межрайнного творческого объединения «Молога»
Создатель и руководитель творческой группы в сети ВК «Сосновые берега». Постоянный член жюри детско-юношеского музыкально-поэтического фестиваля «Юный Орфей» г. Борисоглебск Воронежской области, член жюри детского-юношеского поэтического фестиваля-конкурса «Проба пера» с. Старая Криуша Воронежской области.
Соавтор и выпускающий редактор проекта «Тверские перекрёстки» – областной альманах поэзии и прозы.
Издано четыре авторских сборника стихов: сборник разных лет «Очень хорошие стихи»; «Этот мир, на реальный похожий…»; «Ты гражданин» и сборник лирики «…под соломенной стрехой»
Публиковался в СМИ Тверской, Кемеровской, Воронежской, Волгоградской и Ростовской областях. Публикации в СМИ Краснодарского края, Республики Бурятия, Украины и Белоруссии.
Судьбу себе не выбирают
Снится мне Русь
- Часто мне Родина снится:
- Зелень колхозных полей,
- Ветер качает пшеницу,
- Шелест листвы тополей;
- Снится река и таёжный
- Край без шумов городских,
- Где закликают тревожно
- Гуси детей озорных;
- Крик петушиный с зарёю,
- Выгон на пойму коров,
- Дева, что лебедь – не скрою,
- Частая гостья у снов.
- Русская снится деревня —
- Говор чудных стариков,
- Сладостный запах варенья
- И с творогом пирогов.
- Снится мне Русь, где есть воля,
- Вера в людей и любовь,
- Но просыпаюсь и в горле
- Ком за пролитую кровь
- Братьев украинцев, сербов,
- Братьев армян и грузин;
- Боль за Россию, что серым
- Цветом покрылась руин…
- Правда иль сон был неверный,
- Как же народ всё забыл…
- Где ж ты, родная деревня,
- Кто же тебя погубил?
Улочки давнего счастья
- Думалось, что неуместно
- Вспомнились судьбы людей,
- Живших на улице детства
- Родины малой моей.
- Но не напрасно лазейки
- Память свои выдаёт —
- Вытянет с дальней ячейки
- Образ и сердце ожжёт…
- Шумные прежде проулки
- Стали немы и тесны,
- Сердце намеренно гулко
- Бьётся в груди от вины,
- Что вспоминаю не часто
- И навещаю раз в год
- Улочки давнего счастья,
- Где ещё память живёт.
Птаха
«Свет снегириный… Память. Примета
Дальней, иной,
Светлой поры… Неужели всё это
Было – со мной?»
А.Г.Нестругин. «Свет снегириный»
- Западный ветер в осень вплетает
- Снежную мгу,
- Лужи не мёрзнут – снова растает,
- Но на лугу
- Может и дольше: на глиноземье
- И полежит…
- Снегу неважно – время не бремя,
- Если бежит.
- Стайка синичья в старой кормушке
- Ищет пшено…
- Юркая птаха так простодушно
- Смотрит в окно.
- Припоминаю: было однажды
- В детстве моём,
- К ночи морозной голубь отважный
- Впущен был в дом…
- Спорятся птахи, в гроздьях рябины
- Ищут приют,
- Снежною пылью ветры под зиму
- Землю метут.
- …В дальнем сарае стрёкот сорочий —
- Птичий ли знак? —
- Стайку синичью кличут от ночи
- Скрыться в чердак.
- Птахи сорвались с места и дробью
- Прхнули в лаз, о
- Смотрит одна лишь птичка со скорбью
- В дом мой сейчас;
- Лапку поджала – знает, что на ночь
- Греться впущу…
- Словно комочек, к печке прижалась,
- Я же – молчу…
Картина – храню их немало…
- Картина – храню их немало:
- Тропа в разнотравье бежит,
- А в детстве косили, бывало,
- И делали маленький скирд.
- Под соснами домик Серовых —
- Над кручею береговой,
- А вниз по реке рыболовы
- Тягают подъязков удой.
- И путает ноги в осоке
- От стада отставший телок,
- И смотрят на реку свысока
- Витёк и малой Игорёк.
- Чудные – по моде, в пилотках,
- О чём-то под гору кричат,
- Наверное, деду. А в лодку
- Лещи заглянуть норовят —
- И надо ведь, бок золотистый
- Покажет под самым бортом…
- А в речке и берег гористый,
- И дедов, как в зеркале, дом.
- И небо – бескрайние дали:
- Я трогал их детской рукой,
- Прохладой оно отзывалось,
- Шепча мне о правде земной…
- Я знал, что особое счастье
- Мне Мокошью будет дано —
- Что к Вечности буду причастен
- И знания пить, как вино
- Пьянея от счастья и боли,
- За то, от судьбы что принял,
- Вот только, что съем и пуд соли,
- Об этом я правды не знал…
- А правда… Кончается детство,
- Тускнеет пейзаж за окном,
- И прежний дружок по соседству,
- Уже не заходит в мой дом.
- И берег совсем не высокий,
- И сосны не громко шумят,
- А славное детство далёко,
- Далёко – полвека назад…
- Сюжеты… Виденья-картины
- Назад возвращают меня,
- Туда, где есть жизнь без рутины,
- В тот мир, где остаться нельзя.
- В тот мир, где живут ещё люди:
- Родители, баба и дед…
- А много ль картин ещё будет?
- Судьба не подскажет ответ.
У Судьбы за пазухой
- Тишина туманная за рассветы спорится,
- Меркнут, как фантазии, звёзды в небесах…
- У Судьбы за пазухой, знаешь, что находится? —
- Бежецк и Максатиха прячутся в лесах.
- А поодаль, к западу, где глаза озёрные
- Спорят, чья небесная чище синева,
- Там стоят высокие церквы золочёные
- И вышневолоцкая слышится молва.
- У дорог берёзоньки – весты бессловесные,
- Кланяются по» ветру, смотрят долго вслед,
- Словно змейка, вертится полем-перелесками,
- С Волочка до Бежецка межевой завет.
- Если выйти затемно летом за околицу,
- Тайну заповедную можно обрести:
- Что другим сокрытое, от тебя не скроется —
- Ты услышишь вечную песню о Руси.
- Справа с балалайкою, слева раззадористо,
- Древнее карельское в сердце постучит…
- У Судьбы за пазухой не смешно, не горестно —
- Слышно, как туманная, тишина звенит.
По тропке забытого детства
«В ивняковых зарослях дождей
Вдоволь света, тишины, озона.
Будто здесь особенная зона…
Может, потому, что нет людей?»
А. Г. Нестругин.
- По тропке забытого детства
- Ты, память, меня проведи
- К задирам-гусям по соседству,
- К оврагу, что шепчет в дожди.
- Под крышей сосновой – в осоке —
- К плоту, где рыбалил отец, —
- Туда, где скучал одиноко
- Не знающий жизни юнец.
- Веди меня, тропка, под кручу
- К сырым ивнякам у реки,
- Что так же к погоде плакучи,
- Что стали в обхват велики.
- Как воды бурлят переката,
- Здесь память теряет покой,
- И пламень вишнёвых закатов
- Юнец провожает рукой…
За рекою кукушка…
- За рекою кукушка всё поёт и поёт
- Закликая Судьбу в небесах долгим эхом:
- Если чёт накукует, то и Счастье придёт,
- А запнётся на счёт… обзову неумехой;
- И пророчить мне время не буду просить:
- Знаю точно – соврёт, – насчитает лет триста,
- А когда б нагадала, как ещё век прожить,
- То сказал бы: «Кукуй! Даже если тернисто…»
«Ночные тягостны тревоги …»
- Ночные тягостны тревоги —
- Монах читает мне псалтырь…
- – Нет, не пойду я той дорогой,
- Что люди ходят в монастырь.
- Пусть караулят жертву бесы,
- А я – полями да рекой,
- И после выйду прямо к лесу,
- Где храм древнейший волховской.
- Вокруг него дубы могучи
- И сосны в небо, как персты —
- Монашеское чтиво слушать
- Волхвам тоскливо, а кресты
- Они не ставят на распутьях,
- А в камне оставляют след,
- Так, чтоб заблудший видел путник,
- Куда крещёным хода нет.
- Мой храм – скала первозаветов,
- В неё вмурован Алатырь,
- Что затмевает силой Света
- Любой монашеский псалтырь.
- Я прихожу и припадаю
- К нему и телом, и душой,
- И мудрость Предков принимаю —
- Вот Храм вовек исконно мой!
- …Я у костра, под звёздной крышей —
- Уды не дремлет «сторожок».
- Путь потеряв, на берег вышел
- Монах – к ухе на «огонёк»
Всё, что далось…
«Завтра, конечно, всё будет иначе:
круче, ясней.
Сбудется день колоритней и ярче,
впору весне!»
О. Лукашева. «Реминисценции дальнего эха долго звенеть…»
- Завтра – конечно… Память, что волны,
- бьются о брег:
- Каждый тычок о прошлом напомнит —
- чем пренебрег.
- Предал ли вечер, иль на рассвете
- скворушкой пел.
- Может быть, знал желания ветер,
- но… был не смел.
- Время – всесильный жрец и вершитель
- знаний и дат;
- Прошлого волны, не окропите
- слёзно мой взгляд…
- Всё, что далось к познанью судьбою —
- блажь и юдоль, —
- Память порой приносит прибоем,
- чтоб помнить боль…
Бескрылый
- Бессонна ночь. Не разуму тревожно,
- А было чувство, словно не один…
- Незримый он – я был его заложник —
- Ко мне он прежде чаще приходил.
- Всесильный он… усталый мой воитель,
- Мой древний Дух сегодня был со мной:
- Оберегал мой город и обитель,
- И завлекал межзвёздной глубиной.
- Он мне шептал, что есть миры иные,
- Земных миров намного красивей,
- Что если б крылья были молодые,
- Покинул дом, как славный Одиссей.
- Просил он крылья дать ему на время:
- За триста лет свои он потрепал.
- Дух говорил, что все мы лангольеры*,
- Что бог премногим крылья оборвал…
- Я возразить хотел, но зверю я подобно,
- Рычал, как будто был немым теперь,
- И дар небес – летать – ему не отдал,
- И указал рукой ему на дверь…
- Но древний Дух, меня он не покинул —
- Он, сбросив крылья, мною утром стал,
- И дал обет испить со мной судьбину,
- Чтоб без него я звёзды не познал…
Сон. На бранном поле
- Мой сон:
- Я в месте незнакомом,
- Разлилось небо по земле,
- И тело битое ознобом,
- В сырой застыло тишине;
- И не живой я, и не мёртвый —
- А на засечном рубеже,
- Моя потерянная рота,
- Лежит под пеплом на меже;
- И воют дикие собаки
- По павшим воинам в бою,
- А мне… не вспомнить даже драки,
- Как будто не был я в строю.
- Но обретая пульс сознанья,
- Я тяжесть чувствовал в руке
- И братья павшие вставали,
- И взвился стяг невдалеке;
- И меч в руке моей ожившей
- Холодным блеском очи жёг —
- Вскричал я страх переступившим:
- «Не я ли вас не уберёг?!
- Не спите – мы ещё живые,
- Ещё не время пепел есть,
- Сожжём тела в кострах немые,
- Кто пал героем в битве здесь!»
- И в бой мы шли, и песню пели,
- И пел свинец, несущий смерть.
- Земля вздымалась и горела,
- Но мы поклялись страх презреть.
- И верил я – на бранном поле,
- Врагам не стану зло прощать:
- Когда на бой идут герои,
- То нужно только побеждать!
- …И я проснулся. Вожделенный
- Струился в окна тёплый свет.
- Мне мнилось: «Всё же во Вселенной,
- Как на земле, рассветов нет,
- Туманов нет, и зим, и вёсен,
- И нет ночных ревущих гроз…
- Но мы в церквях защиты просим,
- А в войнах пьём со смертью злость…»
Покровитель свечи
- И не ветер слушать хочу
- И не сов, что кошек пугают —
- Я Луну в окно не пущу,
- Пусть свеча танцует нагая.
- Наказав метелям, их стынь
- Разбросать на скаты речные,
- Намечтаю звёздную быль
- И миры, невхожие ныне.
- Приглашу на чай домовых
- С околотка жжёного тленом,
- Принесу дровец смоляных,
- Кину в топку пару поленьев,
- И наследный чайник «седой»
- Напою студёной водицей,
- Пусть гудит огонь озорной,
- А плита ему станет жрицей.
- Будут разум сонный пленять
- Очага хранителей речи,
- Будет свет свечи танцевать,
- И ласкать нам очи и плечи;
- А когда вода забурлит
- На плите в наследной латуни,
- Позову я чай всех испить,
- Что мне друг привёз из Батуми…
- Когда утро в окна войдёт,
- Разойдутся добрые гости,
- И февральский ветер начнёт
- Задувать под крышу от злости —
- Я ж не слушал песни его
- И метели танец не видел,
- Только что мне с ветра того,
- Если я свечи покровитель.
На грани сна
- Словно совьи глаза,
- свет фонарный в окне мерцает —
- ночь со мною стихи читает
- на границе у сна.
- Знаю, строфы мои,
- но из прошлого вьётся строчка,
- словно образ был дан в рассрочку,
- чтоб меня опоить.
- Силуэты дворцов
- и ажурных мостов горбатых,
- а видения, словно вата —
- я копил их для сов.
- Где-то конь вороной,
- встретив призрак, в галопе бьётся…
- и внезапно строка свернётся,
- предо мною стеной.
- …Размыкаю глаза —
- серый сумрак рассвет пророчит, —
- стих последний порваться хочет,
- сон в окно унося.
Спросило небо…
- Спросило небо:
- – Ты летал?
- – Летал. – ответил я. – Не важно…
- Орлом всесильным я не стал,
- И не был соколом отважным;
- Взлетал… Ты знаешь, что без крыл
- Лететь живому невозможно,
- Но я «на грани» жизни был,
- А там, ты знаешь…
- – Всё возможно.
- – В твоих объятьях темнота, —
- Продолжил я ответ свой небу. —
- Земная жизнь – не суета,
- А умирать не тянут жребий…
- Зачем? Вот, ангелы твои,
- Они и с крыльями – но живы?
- Когда отец их сотворил,
- В них было больше перспективы…
- Летают птицы (но не мы)
- И те, кто жизнь прожил земную,
- Но не уснул на грани тьмы,
- И людям зло не вылил всуе.
- С тобой мы встретимся потом,
- Когда Сварог вернёт мне крылья.
- Но прежде дел не счесть в земном
- Быту, где дни, как диафильмы.
- Вздохнуло небо:
- – Как сказать… —
- Закрапал редкий дождь солёный. —
- Мне трудно ангелов считать,
- Но хуже крылья рвать крещёным…
- По небу прокатилась дрожь,
- И вечер весь, и ночь, и после
- Не прекращался нудный дождь —
- Как будто лично мне был послан…
О нужде и морали
- «Дорогу осилит идущий» —
- Восточный мудрец говорил,
- Но поиска истины сущей
- Он путь указать позабыл.
- С тех пор и хотят пилигримы
- Найти свой «священный грааль»,
- Но все не сойдутся в единой
- Дороге с названьем «Мораль»;
- И каждый какого-то бога
- Таскает в суме за спиной.
- А истинный путь – от порога —
- С чего-то назвали «Нуждой»…
Недописанный сюжет
- Был сюжет, но не писался так, как надо —
- Оставались незаконченными строки, —
- Залипали у невидимой преграды,
- Как уставшие от истины пророки…
- Отчего-то становилось даже страшно —
- От потери неизвестной и никчёмной?
- Иногда ломался грифель карандашный,
- И точился снова с чувством обречённым.
- Рвались мысли жить на мятую бумагу,
- Где уже бывали строфы лет прошедших,
- Но писать их не хватало мне отваги,
- Знал – сочтут их позже бредом сумасшедшим.
- День рождался, и карябал невпопад я
- Тот сумбур, что мне привиделся сегодня.
- Но, когда проснулся, было всё ж досадно,
- Что с начала тот сюжет никак не вспомнить.
Но ты живёшь…
- Пусть нелегко судьбу благодарить
- И принимать от жизни мудрый опыт:
- Тяжёл тот груз, но выбор верный – жить,
- Не становясь никчёмным мизантропом.
- Но нелегко тянуть житейский воз,
- И гуж порою рвётся от натуги,
- И жизнь несёт, как поезд под откос,
- Что по судьбе даётся за заслуги.
- И жаль того, кто спину надорвал,
- Да и того, кто ждал всю жизнь подсказки:
- Судьба – не блажь для разных приживал,
- И не в хомут впряжённая савраска.
- Неведом путь и слог её строки,
- Как и объём, записанного свыше,
- Да и порой шаги не так легки,
- Но ты живёшь, раз небом был услышан.
Запах отпусков
- Дороги с юга пахнут дыней,
- Арбузом пахнут и вином;
- Дороги северные – рыбой,
- Грибами, клюквой и костром;
- А в городах совсем иначе:
- Впиталась гарь в житейский быт,
- Туман, остыв, соляркой плачет,
- Когда сквозь смог рассвет спешит.
- Но есть особый – современный —
- У пассажирских поездов:
- В вагон вселяясь, непременно
- Вдыхаешь запах отпусков;
- И много позже, вспоминая
- Свой туристический «вояж»,
- Нам ясно память проявляет
- Вагонно-ролтонный купаж:
- Нарезок сырных и колбасных,
- Салатов пряных и яиц,
- И тел вспотевших, понапрасну
- Салфеткой пот стиравших с лиц…
- Бежит по рельсам память лета —
- Плацкартов душных и сует,
- Едою пахнущей бюджетной
- В душе оставив тёплый след.
Вот такая весна
- – Вот такая весна – то мороз, то оттепель. —
- Разглагольствует дед, лёжа на печи,
- – Я наверно схожу к детям, там хоть потчуют,
- А ты тесто поставь всё ж на калачи…
- Завтра ж праздник тебе! Что, забыла старая?
- Выставляй свою снедь, что ли, ко столу.
- Внуки, может, зайдут, вкуснотой побалуем,
- А под вечер, глядишь, и бока помну…
- – Ах ты, перец сухой – эвон, что задумал-то!
- Я сейчас вот ухват у печи возьму
- И устрою тебе «сладость» полоумному,
- Будешь год вспоминать праздник и весну…
- Бабка села к окну поглазеть на улицу:
- – А и впрямь, ты смотри, вон сосед идёт,
- А с ним Валька-жена, и совсем не хмурится,
- И цветов он букет, глянь какой, несёт.
- Что расселся, стручок? – бабка подбоченилась, —
- Завтра жду от тебя праздничный обед
- И… наверно молчи, чтоб я не обиделась,
- И цветов подари завтра мне букет…
- А назавтра, чуть свет, печь уже протоплена,
- Стол салфеткой накрыт… свечи и цветы,
- На тарелках салат луково-картофельный
- И ещё на пару тянутся манты…
- – Вот такая весна: то мороз, то оттепель. —
- Разглагольствует дед с внучкой у печи, —
- Надо бабку будить, праздничным попотчевать,
- А потом уж и чай, мёд да калачи.
К осочникам некошеным, к туманным берегам…
- Осочники не кошены – туманами дымят,
- У речки ходят лошади, как много лет назад.
- Под вислыми берёзами трескучий костерок —
- Там юные «философы» сторожат котелок:
- Минуток через несколько уха и «подойдёт»…
- А над родными весями малиновка поёт,
- А купол неба звёздного и миром не объять:
- На север – жёлто-розовый, рассветному под стать.
- Прохладой тянет дымной от неспящего костра,
- Мимо коней пасущихся пройду к «своим» местам —
- Туда, где в ночь июльскую гулять выходит лещ,
- Где в пору давней юности любил картошку печь…
- Нет, ни сейчас, ни загодя тропу к реке я плёл —
- Стреноженною памятью мой Дух меня привёл
- К осочникам некошеным, к туманным берегам —
- В «ночное» – там, где лошади по пойменным лугам…
Фестивальное
Фестиваль «Калитвянский причал».
Турбаза «Казачья застава». 2019 год
- Гитара устала, уснули стихи,
- Костёр остывает, с рассветом не споря,
- Енот доедает остатки ухи
- Забытой в пылу разносолов застольных…
- Когда расходились, уже рассвело,
- И спать не хотелось под птичьи распевы.
- Петух за рекою горнил на село,
- И плотный туман растекался в кочевье…
- Всего лишь мгновенье, и радужный сон
- Зарылся в усталом от мира сознанье,
- Теряли храпевшие тестостерон
- В палатках соседних под бабьи страданья…
- А кто-то со всеми не пил за столом,
- И даже не пел, а лелеял глазами
- Донскую казачку – и впрямь, и тайком,
- И нежно шептал о любви ей губами.
- Кому было дело, что юный поэт
- Купаться сведёт черноглазую деву —
- Любовь ненавязчиво явится в свет,
- Но выбрав, любимчикам дарит посевы…
- К полудню, понурый похмельный бомонд
- Хрипя, выползал из кряхтящих палаток:
- – А всё же удался наш творческий слёт,
- И дали б диплом ещё лауреата. —
- Слегка в стороне седовласый поэт
- Прокашлявшись буркнул, к реке направляясь.
- – Идёте купаться?
- – Уж скоро обед.
- Поплавал уже. – был ответ, – Отпиваюсь…
- Гитара запела опять за столом,
- И к рюмочным стукам цеплялись цитатки —
- Хотелось ещё прогуляться на Дон,
- Но надо рюкзак паковать и палатку…
Про летнее варенье и чай
- В бор поеду с утра: наберу себе лета
- И домой принесу, чтоб варенье сварить,
- Чтобы долгой зимой вспоминались рассветы,
- Когда чай самоварный с чабрецом буду пить.
- Будет в доме моём аромат земляничный
- Разливаться и ветер в долгих соснах шуметь,
- А в морозном окне к берегам моим Млечным
- Ночью каждой являться заповедный медведь.
- Я ему буду петь, а сверчок неустанный
- Наиграет мотив о прекрасной земле,
- Что укрыта во льдах, на широтах полярных,
- Что однажды откроет допотопный секрет…
- Будут все вечера пахнуть солнечным зноем,
- Навевая порой запах буйной грозы,
- И цветов полевых, и покосом с росою,
- И прекрасной девицей неземной красоты.
- Очень терпким сварю, дюже вкусным, варенье —
- Назову его «летним» и, как мёд разолью
- По кастрюлькам, бадьям и отдельно – в контейнер,
- И Загадке гостинец свой на пробу пошлю.
- Приоткроет она бандерольку из лета,
- Что зимой почтальонша ей домой принесёт,
- Будет вечером чай пить и думать, что где-то
- Её добрый романтик очень любит и ждёт.
Огонёк
- За Мологою, речкой широкой,
- Сиротинкой горит огонёк…
- Где-то путник в ночи одинокий
- Затерялся в распутье дорог.
- Затерялся и ищет родную,
- По которой к порогу придёт,
- А неладную, горько-хмельную,
- Никогда уже не изберёт.
- Ни к чему ему горькие годы,
- Ни о чём ему сладкая блажь —
- Как с телеги, грехи у порога,
- Незадачливый свалит багаж.
- Постучит, призадумавшись в сенях,
- Не дождавшись ответа, войдёт,
- И увидит, что прежде в виденьях —
- Там отец у окна его ждёт…
- За рекою Мологой широкой,
- Споря с ночью, горит огонёк.
- Ищет путник в ночи одинокий,
- Среди сотен чужих свой порог.
Зачем Париж, зачем Монмартр…
- Зачем Париж, зачем Монмартр,
- Зачем мне Эйфелева башня?
- Мой край красотами богат —
- Во много раз заморских краше!
- И даже Кипр, и Шарм-эль-Шейх…
- Сберу в рюкзак чего съестного,
- И скроюсь где-нибудь от всех —
- Быть может, где-то у Лесного…
- А что, ну разве не курорт?
- Свой колорит – мошка, озёра,
- И спину солнцем не ожжёт,
- Да и народ весьма весёлый.
- Любой приемлем здесь язык —
- Где на карельском, где и матом, —
- Болтаешь, в общем, как привык,
- Хоть на японском… «автоматом»…
- Вот где красоты – и тайга,
- Грибов немерено да ягод.
- Пусть иностранцы на югах —
- Мне что попроще, то приятней.
Старатель
- Поступки – совести мерило,
- Цензура памяти – печаль.
- А то, что прежде заносило,
- Так жизнь не в струнку магистраль.
- Пытливый взор отыщет правду,
- Но неформатный кругозор —
- Король на троне авангарда,
- Что затевает с нею спор…
- Сегодня жизнь равна зарплате,
- А день – уколу новостей.
- Как жить при чуждых постулатах,
- Когда нет правды и идей?
- И путь тернист, но всё ж понятен,
- Хоть отвлекает внешний сбой…
- Остановись – пусть твой старатель
- Возобладает над тобой.
Рифмы о правде
- Слова коверкать совсем нетрудно,
- Но чаще правду писать хотелось,
- А в воскресенье, почти с полудня,
- Благие мысли в башке вертелись,
- И всё просились на лист бумажный,
- И было в доме вначале тихо,
- Но в дверь к соседям стучались дважды,
- А после выло полночи лихо.
- Какие мысли, какие рифмы —
- Смешались строки в сознанье с матом
- И бились гневно волнами в рифы,
- И вырывались на свет… откатом.
- А утром сверху затихло будто,
- Но нервы с ночи звенели сильно,
- И правда думой была беспутной,
- Как будто влили в неё обильно…
- Упав на койку, кричали мысли,
- А тело, скорчась, подушку мяло,
- И время на день почти зависло,
- Но оказалось под вечер мало,
- И дальше – ступор до полуночи:
- Сознанье после по-волчьи взвыло,
- И показалось, что рифма хочет
- На свет родиться, но как – забыла…
- Через неделю опять случилось —
- Писать о правде хотелось очень,
- Но… позвонили и всё забылось, —
- Как мячик пнули в траву обочин.
- Как будто правда кому мешает —
- Боятся, что ли, её влиянья?
- Но ночью снова, как в стену шарик,
- Стучались рифмы в моё сознанье.
Берега-косогоры
- Косогоры, леса, луговины речные,
- Воды тёмные катит чрез пороги река.
- Затянул борщевик деревеньки пустые,
- Да нудит по ночам с комарами тоска.
- У ворот старики, свой закат провожая,
- На Мологу свою, на калиновый куст
- Смотрят, тихо молясь… Может завтра? Кто знает…
- Кто ж тогда понесёт на погост тяжкий груз?
- Новый век… Не шумнут за окном ребятишки,
- Не погонят гусей у бурлящей реки.
- Для чего? Тихо здесь, только воздух и книжки,
- Да ещё самокат, что от деда Луки…
- Для чего было всё? О величье забыли.
- Прогуляли, продали, а остатки гниют…
- Радиола в плену паутины и пыли:
- Песни слушать любил – так теперь не поют.
- Старый бабушкин дом… Тополя да крапива.
- Лишь бревншки торчат, не истлели ещё. у
- Так и не дождалась, не увидела сына,
- Не шепнула ему наставленье своё…
- Холмогоры, поля, перелески и рощи —
- Всё как будто не то, и река уж не та,
- Не галдит ребятня и бельё не полощут,
- Только чайки кричат, и вокруг пустота.
- Уж истлела скамья, где, забытые всеми,
- Провожали последний закат старики,
- Что деревне своей жизнь вернуть не сумели:
- Не под силу двоим, а кто мог – далеки…
- Может, время придёт, снова люди вернутся
- Обживать берега, вспомнив корни свои,
- Снова песни Руси над рекой разольются,
- Будут петь до зари о любви соловьи.
- Может… знаю – не то. Надо, чтобы вернулись.
- Как прожить без корней, потеряв и себя?
- Чтоб потомкам с небес старики улыбнулись,
- Что живёт наконец-то родная земля.
В моём краю
- В моём краю туманы и дожди,
- И трав в полях задумчивых прохлада,
- В краю моём, куда ты не пойди,
- Везде услада.
- В краю моём не спорят с тишиной
- Не птичий хор, не ветры озорные —
- Здесь судьбоносной Мокоши покой
- Царит доныне.
- В краю моём, в отрогах-берегах
- Сокрыта мудрость древняя венедов,
- Оберегают сосны сон в веках
- Волхвов и дедов.
- В краю моём, сокрытый до поры,
- Великий Китеж дремлет подо мхами,
- На Камень-синь кладут свои дары
- Богам веками.
- В краю моём струится из земли
- Душа Руси прохладой родниковой —
- Здесь Древний мир со мною говорит
- Заветным словом.
Звёздный шёпот
- Я в небо бездонное ночью на звёзды смотрю
- И слышится, будто ушедшие предки мне шепчут,
- Что я не однажды ещё постою на краю,
- А после мне станется жить и спокойней, и легче.
- Мне видится, что я орлом над землёю лечу —
- Орлам не бывают препоной моря и границы —
- И людям внизу по-орлиному звонко кричу,
- Что в мире не станет светлей, если спрятаны лица.
- Восходит Луна, и в мистический красятся цвет
- Леса и поля, и туманы над поймой речною,
- И стражи стоят за туманом, встречая рассвет,
- Качая своей непокорной седой головою.
- Те стражи, я знаю, они из далёких времён,
- Они только там, где о предках сердечно радеют.
- Мне слышится шёпот от славных родных мне имён,
- Когда-то ушедших на небо, где звёзды алеют.
Ночное
- Вот и роса блестит— туманы день теснят,
- Шкворчат подъязки на калёном камне,
- Дымит, потрескивая в углях головня,
- Утята с кряквой вылезли на плавни.
- Звенит назойливо в осоке комарня,
- Судак под берег шумно гонит мелочь…
- Версталась здесь как будто жизнь моя
- И у костров со мною зрела, зрела;
- И вот вцепилась крепкой пятернёй,
- Чтоб не отдать другим страстям мужицким,
- Свенчав меня с Мологой и с зарёй,
- Сгрузив в рюкзак босяцкие пожитки.
- А что и нужно – чайник вон кипит,
- Дошла и рыба с черемшой и хреном,
- И речка тихо о своём журчит,
- О бесконечном, вечном и нетленном…
- Туманной Сваргой млечная стезя
- Торит меж звёзд пути перерожденья —
- Там где-то есть тропинка и моя,
- Которой я пойду, закончив время.
- Сравнялся берег с мокрой пеленой,
- В осоке тёмной цапля прокричала…
- Вся жизнь и быт за пазухой земной
- С рожденья и до нового начала.
- Зарделась в небе новая заря —
- В ночь не спалось, выпь на болоте пела.
- А, может, бделось вовсе и не зря —
- В рассвет хватала щука ошалело…
Говорят…
- Говорят, не любим я Родиной —
- С детства ласкою обделён,
- Словно плюнул в меня юродивый,
- Иль напрасно оговорён.
- От рождения – брошен-руганый,
- С нареченья и будто в скит;
- Не с того ль, что не стал хапугою,
- Что за правду душа болит?
- А спросить у Судьбы – не матушка:
- Не ответит – сильней нагнёт.
- А ведь я за душой ни камушка
- Не ношу – пусть, как есть, везёт…
- Но скажу: мне любима Родина
- За подсказки, как надо жить.
- Может, просто рождён особенным,
- Чтоб стеснялся о чём просить?..
Остров «Память»
- Островок босоногого детства,
- Вечный страж тополиных ветров,
- Ты ведь помнишь, как я по соседству
- «контролировал живность» дворов?
- Ты ведь помнишь, как кошки бежали
- От собак в твой спасительный плен
- И как осенью вороны грают,
- Накликая больших перемен?..
- Что-то сбылось, а что-то исправить
- Став взрослей, почему-то не смог,
- Только остров с названием «Память»
- Не исчез на развилке дорог.
- Ещё ветры «поют» вечерами,
- Залипая в листве тополей,
- И опять он меня привечает,
- Словно в детстве, под сенью своей.
О правде
- Нас время неподкупное рассудит,
- Кто был из нас чужим, а кто своим,
- Не стоит уповать, что мы забудем —
- Мы правду никому не отдадим;
- Её мы сохраняем не в тетрадях,
- Не в книгах зашифровываем суть:
- В России за седьмой печатью память —
- В людской душе её не сковырнуть.
Об эволюции, ненависти и о соседях
- Что Земле ожидать – эволюций? —
- Люди бредят лишь баней кровавой,
- А я думал, что чаяньям сбыться
- О России овеянной славой.
- Обретёт человечий наш разум
- Торжество в наступившем столетье?
- Мир погибнет, но не от заразы —
- Ненавидя родных и соседей…
- Возомнив себя богом всесильным,
- Мы забыли о божеской сути —
- Что всё сущее неповторимо,
- Что добром измеряются судьбы.
- Но сегодняшний день провожая,
- Я подумал – вдруг завтра не будет?
- Нынче громко соседи ругались,
- И казалось, что это не люди.
Посленовогоднее
- Январь сырою мглой укутал мой посёлок;
- На грязь засоленных дорог не липнет снег.
- Какой-то чудик нарядил скелеты ёлок
- Пивными банками (постпраздничный хай-тек).
- Салюты кончились – вороны объявились,
- И псы «бесхозные» в помойках мусор жрут…
- В газету жалобу напишут – обленились! —
- Ведь сами мусор тот в контейнер не кладут.
- Застыло время в закоулках междузимья;
- Подарко-винный спал на нет ажиотаж;
- На лицах сонных продавцов следы унынья,
- Что всё ж «удачным» новогодний был кураж…
- Есть индивиды, что покрепче – те на лыжи,
- А основной народ внимает «теле-шум», —
- Туман сегодня над посёлком, как в Париже,
- Но только наш, январский, более угрюм.
Нынче вечер холодный был
- Нынче вечер холодный был —
- Млечный путь на дома упал.
- Где-то пёс в глухоночье выл:
- В небо нервы тянул и рвал…
- Кто-то, видимо, спать хотел —
- Не стерпел, и гулять ходил…
- Жалко пса – он ведь просто пел,
- А тот «кто-то» его закрыл.
- А под утро пришли коты,
- У подъезда невестам петь.
- И мороз-то – такая стынь,
- Что вздохнёшь и начнёшь хрипеть.
- И я слышал, как «кто-то» пса,
- Что на звёзды романсы выл,
- На котов «от души» послал,
- И… опять погулять ходил.
- Мне всё думалось: «Спит ли он,
- Или просто любитель в ночь
- Нагулять аппетит на сон?»
- Я, вот честно, поспать охоч.
- И ругнувшись: «Да чтобы вас…
- Допоётесь ведь, вашу мать…»
- Я в который уж за ночь раз,
- Попытался улечься спать.
Нам бы помнить вчера
- На Руси всё одно – что вчера, что потом, —
- Если жизнь не прижмёт, то и память глухая,
- И цинично, наверно, охаять дурдом —
- Что вошло в обиход, не сотрётся веками.
- Чернотой вековой многомудрая Русь
- Изводила свой Дух и нутро потравила…
- Отчего? И когда? Да и сможет ли трус
- Отвергая свой крест, не вдыхать и кадило?
- Чем глупее сейчас, то случится едва ль
- Возродить, что убил «солнцеликий Владимир»,
- Если память людей, словно чёрствый сухарь,
- То и дни, что потом, не случатся своими…
- Нам бы помнить вчера, да назавтра бы впрок
- Накопить в закрома, что в заветах от предков,
- То покинул бы Русь присосавшийся Рок,
- То и верно кресты потопили бы в реках,
- Да и «чёрных служак», что с кадилом и дурь
- В прежде умный народ, распевая внедрили,
- Но сегодня силён под крестом «дымокур»,
- Что давно уже ждёт, чтоб «вчера» мы забыли.
Слово. Люди и числа
- Туман затмит серебряное слово,
- Сожгут в кострах поэтов славный век,
- Но возрастёт на зольниках былого
- Всесильный дух несущий русский свет;
- Очнётся мир от мнимого величья
- И обратит на Русь пытливый взор,
- И сбросив сор с себя псевдо-античья,
- Вернёт язык, что чтился испокон.
- И зазвучит поэзия творенья,
- Из родников ведической земли —
- Никчёмный сор межъязыковых прений
- Сойдёт на нет, как прежде короли.
- Не будет войн – Земля себя очистит:
- Больных излечит, злобных заберёт…
- Но гибнут люди обращаясь в числа,
- Слова поэтов не беря в расчёт.
Пичуга чудная
- Чуть свет, и пичуга чудная
- О чём-то протяжно поёт —
- Две ноты, но, кажется, знаю,
- Кого эта кроха зовёт;
- И пусть ошибаюсь я скоро:
- В той песне стремящейся жить,
- Подкрашенной каплей минора
- Словечко мне слышится – «Вить!»
- И я, окликаясь охотно,
- Шепчу ей походу – «Я тут…»,
- И думаю: «Матерь-Природа,
- А как это чудо зовут?
- И я бы хотел её имя
- Сказать троекратно в рассвет,
- Чтоб птаха с душой херувима
- Меня поминала сто лет…»
- Но шепчет в берёзах мне ветер
- Что пташкам имён не дают,
- Что только в стихах у поэтов
- Они на две жизни живут,
- И только в людской величают
- Их именем весты своей,
- А в птичьей их так – окликают,
- Чтоб помнилось дольше о ней.
К дороге в Борисоглебск
- Оставлю печаль у порога
- И быт одинаковых дней —
- Беги по России, дорога,
- В объятия лесостепей;
- К Хопру, где исхожены тропы,
- В подсолнечный Борисоглебск —
- Беги, но в Твери синеокой
- Дождись верхневолжский экспресс:
- Везёт он мою Жозефину,
- Отраду мечтаний моих —
- Я с ней хоть в Пекин, хоть в Афины,
- Хоть в поиск миров неземных.
- Мы встретим полуночный «скорый»,
- Заселимся в сонный плацкарт
- И к югу, навстречу авроре,
- Помчимся во тьме наугад…
А сегодня не пишется – мается…
- Без эмоций стихи не сплетаются,
- Только проза, и та с чернотой…
- Говорят, надо в церкви покаяться,
- Иль водою умыться святой.
- Но к чему? – не у всех под рубахою,
- На верёвке болтается крест,
- Да и я не воспитан монахами,
- Хоть и знаю, где прячется бес…
- Я люблю, когда дымка туманная
- Скроет реку своей пеленой,
- И когда наполняется праною*
- Дом с капельною ранней весной —
- Этим чудом душа восторгается
- И рождаются строки стихов!
- А сегодня не пишется – мается, —
- Просто вечер дождливый таков.
Прана* – жизненная энергия, жизнь
Где ты, ветер перемен?
- Где ты, ветер ураганный
- неотложных перемен?
- Залечить бы надо раны,
- да нет кровушки у вен;
- Не вдыхает полной грудью
- покалеченная Русь —
- что же с ней, родною, будет?
- И судить-то не берусь…
- Будет завтра иль кладбищам
- уготован горький пир,
- и Россия бабой нищей
- навсегда покинет мир?
- Иль наполнят чуждой кровью
- вены матери-Руси,
- и не будет ветер вольный
- правду русскую нести.
А ты учись не прогибаться волей…
«Учись у них – у дуба, у берёзы.
Кругом зима. Жестокая пора!»
Афанасий Фет. 1883 год
- А ты учись терпению у дуба —
- Когда Зима морозом дух гнетёт,
- Не изливайся словом безрассудно
- На тех, кто чувства обращает в лёд.
- Пускай метёт пурга, с природой споря,
- И соль раздора брошена к ногам,
- Но ни ветвям, ни разуму, что волен,
- Не принесёт беды словесный хлам…
- Уже Весна капелью путь свой торит
- И разум в ветрах запах счастья пьёт,
- А ты услышь, как тянут соки корни
- От Истины, что жизнь тебе даёт;
- И устоишь один в открытом поле,
- И в ураганах распрей бытовых —
- А ты учись не прогибаться волей,
- Как дуб не гнётся от ветров шальных.
Пазлы
«…Всё разобрали – страну и рельсы —
На лом, в карманы… Где кольцевая,
Сигналят в пробках «рено» и «мерсы»,
А я, сутулясь, всё жду трамвая.»
А. Нестругин – «Кольцевая»
- Не жалься небу, судьба чудная,
- Что сбит был с толку трёхцветным флагом —
- Кабы по рельсам, да на трамвае,
- Скопил бы счастья тележку с «гаком».
- А нынче модно вцепиться разом
- Народу в горло и влезть в карманы,
- Но правдоделу слагать лишь пазлы
- В строю со всеми, кто делит правду.
- Трамваи сдали в металл и рельсы,
- Догрызть осталось гранит на Волге…
- Смотрюсь в былое – откуда бесы?
- По коммунизму страдали долго?
- В Союзе жили, а нынче – боком:
- Вглядись и прямо, и с разных точек…
- Стоит тележка в саду без прока —
- Ещё ржавеет родной «Совочек».
Судьбу себе не выбирают
- Судьбу себе не выбирают —
- Из тысяч троп приняв одну,
- По ней уверенно шагают,
- Не заступая за канву.
- Но если быт земных коллизий
- Расстроит поступь в колее,
- То дух развилку ищет жизни,
- Чтобы рестартить бытие.
- И вот уже от вехи новой
- Шаг в неизвестность сделав свой,
- Тебе покажется – иного
- Не обрести пути Судьбой.
- Но каждый раз ступив неверно,
- Бросаешь кости на авось,
- Чтоб поворот не вышел скверный —
- И чтоб по жизни легче шлось.
Луна со мной не водится
- Луна со мной не водится
- уже премного лет,
- и мне искать приходится
- её зелёный свет,
- чтобы ночами тёмными
- в мечтах не заплутать
- и пыль её межзвёздную
- с чернилами мешать.
- Ровнее строки вяжутся
- и свет кристально чист,
- когда Луна проявится
- средь туч как нигилист,
- и мысль необъятная,
- как долгий Млечный путь,
- к листу бежит тетрадному
- в словах о чём-нибудь.
Позаросли поля России
- Позаросли поля России
- ольхою и березняком,
- и, прежде улицы живые
- в селе плющом, борщевиком.
- А ветер в трубах на руинах
- печалью траурной поёт,
- и нет былого исполина,
- лишь память только и живёт…
- Вначале радовались сильно,
- когда делились на паи,
- тащили даже с фермы вилы
- в дворы советские свои,
- Но кто б подумал, что колхозы
- и держат правду на селе…
- И лились много позже слёзы
- у тех, кто «не навеселе».
- Шумят берёзы за забором —
- услада слуха и для глаз,
- поют весной пичуги хором,
- но грусть приходит, и не раз:
- Когда-то здесь ватагой шумной
- (никто насильно не тянул),
- работу разделив на юмор,
- колхоза каждый отхлебнул.
- И не роптали, не болели —
- учились, жили и росли,
- а нынче… дебри ли, аллеи —
- не видно пахотной земли.
Случайные повороты
- Случайные встречи случайных людей,
- Никчёмные фразы пустых разговоров —
- Гудят города от глобальных идей,
- Эфир заполняя навязчивым сором.
- Казалось бы, всё, что идёт чередом
- Записанным кем-то в бытийных скрижалях,