Анариэль и Владыка демонов

Тронный зал

– Трофеи царства Оззариан! – разорвал огромное пространство тронного зала громкий голос прислужника.

Черные стены мрачного замка слегка подсвечивались огнем стоящих по периметру массивных жаровен. Владыка восседал, вальяжно развалившись на троне, и холодным взором, способным покрыть инием любого, взирал на вереницу добытых из поверженных царств трофеев. Его испещренный странными узорами блестящий черный доспех свидетельствовал о тысячах загубленных в страдании душ, а гордо поднятую голову венчал черный венец с заостренными пиками, устремленными ввысь, будто бросающими вызов самим небесам.

Перед троном потянулась вереница всевозможных драгоценностей, украшений, яств, роскошных тканей, волшебных артефактов и, конечно же, миловидных дев и юношей для услаждения повелителя. Взгляд Владыки лениво скользил по добытым сокровищам и телам, не цепляясь ни за что, словно это была пыль под его ногами.

Тронный зал Владыки демонов был мрачным местом, как, впрочем, и весь Черный Замок, где он располагался. Величественная твердыня хозяина Бездны гордо возвышалась на вершине горы Даррадан и была высечена прямо в черной горной породе, от которой и пошло название замка. Подножие его было укутано облаками багровой пыли, поднимающейся с поверхности пустыни и покрывающей весь этот демонический мир. Всем своим грандиозным видом монументальное сооружение демонстрировало величие предводителя непобедимой армии.

Уже десять лет она завоевывала семь царств мира смертных, оставляя после себя лишь груды праха и пепла. Три царства уже лежало в руинах, одно было на грани гибели, и три в ужасе ожидало, когда их настигнет неумолимо надвигающийся рок.

Повелитель Бездны гордо восседал на исполинском троне с торчащими по периметру изогнутыми шипами, напоминающими рога и зубы неведомых чудовищ. Монументальной конструкции еще больше придавал величия вытянутый пьедестал, на котором она располагалась. Снизу к нему вело несколько широких ступеней, а к ним через весь зал вел широкий проход, по обе стороны от которого возвышались два ряда массивных колонн, теряющихся в темной вышине зала.

Мрачные черные стены были покрыты затейливой резьбой с изображением владык древности, подсвечивающихся алым пламенем жаровен, служившим практически единственным источником света в этом сумеречном месте, не считая небольшого окна на стене высоко над троном.

В этот день весь тронный зал бурлил множеством самых разных демонических существ: агары с кожистыми крыльями за спиной, бурги с выставленными вперед рогами, драссы в покрытых костяными шипами панцирях вместо кожи, человекоподобные, звероподобные, и прочие разнообразные представители демонического мира.

– Трофеи царства Тассариан! – снова раздался голос прислужника.

Перед скучающим взором повелителя снова потянулась череда слуг с сундуками, в которых сверкали груды золота, сияли драгоценные камни, позвякивала дорогая утварь, красовались предметы искусства, а также прочие свидетельства роскоши павших властителей. Наконец, после того, как все захваченные сокровища были представлены правителю, и начало казаться, что демонстрация успешности завоевания закончилось, снова раздался голос прислужника:

– Подношение от царства Эллан!

Вдруг в темноте тронного зала, подсвеченного лишь огненными всполохами, появилась девушка, в длинном белом платье, с убранными в длинную пышную косу черными, как смоль, волосами. Скромно ступая между двумя рядами колонн, она медленно приближалась к трону. Кожа ее была настолько белая, что в полумраке казалось, будто она изнутри светится мягким звездным светом.

Несмотря на спокойствие, царившее во всей ее фигуре и в выражении лица, в этот момент все внутренности ее дрожали от страха, и весь ее вид выражал обреченную покорность. Подойдя к трону, не поднимая глаз, она склонила голову перед грозной фигурой. На ее хрупкую шею была возложена огромная и казавшаяся невыполнимой миссия – угодить Владыке демонов, чтобы он не разрушал ее родное царство Эллан. Незавидная судьба

Как нарушился баланс сил во вселенной, позволивший демонам обрести столь невиданную доселе власть, никто не знал. Они просто однажды вторглись в этот мир, оставляя после себя хаос, разруху и отчаяние.

Впервые они появлялись у стен города Тассариан, столицы Тассирианского царства, что располагалось на юго-западе материка, в пустыне. Захватив его, они исчезли в неизвестном направлении так же стремительно, как появились. Народы остальных шести царств, оправившись от первоначального шока, решили было, что беспощадный противник канул в лету, но не тут то было. Через несколько лет армия странных существ снова появилась, на этот раз у границ Оззарийского царства, расположенного в густых лесах к северу от Тассариана, а еще через несколько лет была завоевана Дарландия, которая располагалась к востоку от оззариан в джунглях вдоль реки Ацеран, пересекающей континент с севера на юг.

Захватив три царства, войско Владыки демонов приблизилось к землям элланов, которыми издавна правила королевская семья Элларов. Как только под их натиском пали первые королевства, элланы поняли, что им не выстоять. Их королевство было совсем небольшим и занимало острова, прилегающие к материковой империи Доминион, с которым они находились в тесной связи, а вернее сказать, зависимости, не смея принимать никаких важных решений без согласия правящей династии Доминиона Галадридов, которую последние девять лет возглавлял потомок могущественного чародея Грассдора Галдарес.

Из-за давних связей между королевскими семьями Доминион не посягал на независимость элланов, оставляя им видимость самостоятельности. В конце концов, на их островах не было ничего примечательного, и Галдаресу было довольно того, что королевство элланов платит им ежегодную дань. Пожалуй, единственное, чем славились эти острова – это знаменитая женская духовная община, при которой располагалась школа для девочек, где те с самого раннего возраста изучали священные тексты и обучались добродетели, так что многие из них в итоге решали посвятить свою жизнь познанию высших сил и достижению духовного совершенства.

Не сказать, чтобы жители Эллана и Доминиона были особенно набожны. Были в истории семи народов времена, когда вера в высшие силы подвергалась преследованию под предлогом, что надежда на будущую жизнь и устремленность ума в вечность мешает достижению земных целей и даже порой входит в противоречие со служением государству, но спустя пару сотен лет постепенно правители перестали бороться с ростками веры, решив оставить ее ради моральных ориентиров, которые скрепляли общество, не позволяя ему прийти в упадок. Одним из таких центров веры и была женская община в Эсхаталионе, столице Доминиона.

Когда Владыка демонов вторгся в мир смертных, все быстро поняли, что противостоять ему невозможно. С ним нельзя было договориться, от него нельзя было откупиться, он не принимал дары, и его не интересовала никакая выгода, которую могли бы ему предложить здешние правители. Не нужны ему были ни земли, ни богатство. Ничто не способно было заставить его отказаться от своей цели, а цель у него, как поначалу казалось, была только одна – тотальное уничтожение семи рас. Никто не понимал, зачем он это делает, сам же он о об этом молчал, словно это было совсем не важно.

Когда от трех королевств остались только покрытые трупами руины, элланы поняли, что даже с помощью Доминиона демонов им не одолеть. Посовещавшись с Галдаресом, они решили сделать Владыке демонов своеобразный дар. Все знали, что повелитель преисподней ни в чем не нуждается, его невозможно задобрить никакими подношениями, но была у него все же кое-какая страсть. Он был исключительно развратен, что, впрочем, неудивительно для того, кто воплощает в себе всё зло мира.

Война, разрушение и разврат были его основными страстями. На своем бессмертном веку он уже испытал все возможные виды плотских утех, развратил множество душ и телес, испробовал все виды мыслимых и немыслимых извращений. Тем более, что у него никогда не было недостатка в желающих всячески его удовлетворить, но со временем вкус его стал более взыскательным, и он стал более тщательно относиться к выбору партнеров для развлечения, которые могли бы скрасить его долгое существование. Поначалу это были другие демоны и демоницы, такие же развратные, как он сам, но со временем он пресытился и ими. Поговаривали даже, что одной из причин нашествия на этот полный разнообразия мир было узнать и испробовать что-то новое, но это лишь догадка, ничем не подтвержденная.

И вот, когда началось завоевание, по семи королевствам поползли слухи о том, что Владыка стал предпочитать юных девственниц, непорочных и чистых душой и телом. Эллары вместе с Галдаресом, не долго думая, решили попробовать задобрить Владыку, отправив ему в качестве дара особую девушку по имени Анариэль, сироту, которая воспитывалась в приюте при школе для девочек и была исключительно добродетельна и чиста. И сегодня был как раз тот самый день, когда она прибыла во дворец Владыки демонов.

С самого детства Анариэль выделялась среди сверстниц особой чистотой и возвышенностью помыслов, и собиралась посвятить свою жизнь высокому пути добродетели, готовясь к этому с ранних лет. Много времени она посвящала изучению священных писаний и созерцанию. Этим она отличалась от большинства своих ровесниц, привлекая тем самым к себе их внимание, никогда не отличавшееся благосклонностью. Много ей пришлось претерпеть от них, и она была бы рада, наконец, уехать от них подальше, если бы пунктом ее назначения был не дворец Владыки демонов.

Если бы она родилась в другую эпоху, то смогла бы стать подвижницей добродетели, но ей не повезло. Войско демонов пришло в этот мир как раз, когда ей исполнилось шесть, а через десять лет на нее возложили жизненно важную для Доминиона и Эллана миссию. Отправляя ее в путь, ей говорили, что она должна понравится Владыке, быть ему покорной и не перечить, но как быть покорной монстру, для которого, как поговаривали, любимым развлечением является мучить других живых существ?

Пока ее повозка с сопровождающими добиралась до дворца Владыки, им то и дело попадались по пути истерзанные трупы. Местами дорога была настолько залита кровью, что ее едва можно было пересечь. Видя такую картину, девушка только сильнее зажималась в угол повозки, закрыв уши руками, чтобы только не слышать этих хлюпающих звуков под колесами, и по временам молилась о том, чтобы умереть по пути и никогда не увидеть своими глазами это потустороннее бездушное существо, уничтожающее ее мир.

Каждой клеточкой своей невинной души она ненавидела его, хотя раньше это чувство было ей незнакомо. До этого она наивно полагала, что в каждом живом существе есть капелька доброты, которой только нужно помочь развиться, но в этом монстре не было ничего доброго. Он был воплощением зла и бессмысленной жестокости, в мрачном логове которого ее скорее всего не ждало ничего, кроме мучительной смерти. Помышляя так, она всё больше мечтала о том, чтобы обстоятельства не позволили ей добраться до его логова, но как только ее посещали подобные мысли, она тут же вспоминала, зачем она едет в Черный Замок, и ее еще детское сердечко внезапно исполнялось мужеством и отвагой.

Она прочитала много священных книг о том, что жертвенность ради ближних – это проявление высшей любви и добродетели, и пришла к выводу, что этот путь для нее приготовлен судьбою. Если так задумано небесами, она готова принять свою участь и стать жертвой ради спасения собственного народа. Вот только ее и обе королевские семьи не покидала мысль: а что если Владыка не примет дар? Или примет, но всё равно решит уничтожить Доминион и ее родное царство Эллан? Никто не знал ответы на эти вопросы, но все понимали одно: другого пути нет. Если повелителя демонов не задобрить никакими подношениями и сокровищами, то можно попытаться сделать последнее – дать ему нечто новое, что сможет развлечь его, а именно чистую невинную душу, как бы ужасающе это ни звучало.

Когда дева вошла в тронный зал, все присутствующие замерли, оглядывая хрупкое создание с головы до пят. В огромном зале воцарилась такая тишина, что стал слышен треск огня. Никогда и никто во всем дворце Владыки демонов не видел такой неземной красоты. Она казалась видением из другого мира, будто сотканным из тонкого тумана, волей странного случая возникшем в этом страшном месте. Едва касаясь земли, словно паря, она подошла к черной громаде трона с восседавшей на нем устрашающей фигурой. Приблизившись, девушка молвила тихим голосом:

– Приветствую вас, Владыка, – и коротко поклонилась.

Правитель ледяным взглядом окинул юную деву, скромно стоящую перед ним, будто это был очередной бесполезный трофей. Конечно, ему и до этого приходилось иметь дело с невинными девушками, лица которых в его присутствии всегда выражали только одну эмоцию – безграничный страх, но в этой элланке было что-то особенное. “Интересно, – подумал он, – я чувствую в ней присутствие божественных энергий. Возможно, она сможет послужить моему делу”.

Не отрывая от нее холодных глаз, он стал неторопливо ее осматривать. Волосы ее были, словно темные воды ночного океана, что ловят свет луны и искрятся, как звезды на поверхности тёмного небосвода. Фигура ее, хоть и была скрыта под слоями одежды, но даже сквозь них просматривалось исключительное и какое-то неземное изящество, а скромные движения ее были полны такой грации, что напоминали танец. Бледное личико ее окаймлял маленький острый подбородок, а большие глаза стыдливо прятались под длинными пушистыми ресницами. Маленькие пухлые губы ее выделялись на белоснежном лице природным красным цветом, словно маковый бутон в снегу.

– Я здесь, чтобы служить вам, – сказала она кротко, не смея поднять глаз на зловещую фигуру на троне.

Владыка молчал, продолжая неподвижно ее разглядывать, и когда прислужник уже собрался дать знак, чтобы увести деву, вдруг в глазах верховного демона загорелась слабая искорка интереса.

– Каким способом? – медленно проговорил он, и уголок его кроваво-красных губ дернулся в ухмылке.

Голос его был глубоким и низким, словно раскат грома в далеких горах, внушительный и завораживающий, наполняющий пространство своей мощью и потусторонней таинственностью. Говорил он очень размеренно. За тысячелетия своего существования он привык никуда не спешить.

– Как прикажет мне повелитель, – обреченно ответила девушка.

– Дааррр, – медленно произнес демон, будто пробуя это слово на вкус. – Значит, отныне ты моя собственность, девочка?

В уголке его губ снова пробежала усмешка. Девушке ничего не оставалось, кроме как еще сильнее спрятать глаза за занавесом век и робко кивнуть.

– Скажи это, – проговорил сидевший на троне голосом, от которого так повеяло холодом, что по коже девушки побежали мурашки.

– Отныне я ваша собственность, Владыка, – тихо проговорила девушка, чувствуя, как земля начинает уходить у нее из под ног.

Демон продолжал удовлетворенно разглядывать хрупкое создание, смутившееся от его слов.

– Ты. Понимаешь. Что. Это. Значит? – медленно выделил он каждое слово, словно забивал голосом гвозди.

Девушка некоторое время помедлила с ответом, после чего, наконец, тихо произнесла:

– Выполнять любые ваши приказы, Владыка.

– Любые. В любое время. В любом месте, – сказал он, сидя всё так же неподвижно. Высокомерно взирая на нее сверху вниз, его цепкий взгляд неторопливо пробирался от полов ее платья до тонких пальчиков и аккуратного ротика.

– Всем уйти, – внезапно приказал он громким голосом, эхом отразившемся от мрачных стен исполинского зала.

Девушка облегченно выдохнула и уже дернулась в сторону вожделенного выхода, чтобы наконец покинуть это ужасное место, как вдруг голос размеренно произнес:

– Ты. Останься.

Сердце Анариэль заколотилось как барабан, отбивающий последние минуты ее жизни. Кровь запульсировала в висках, противно сжав голову, будто тесный обруч, готовый раздавить череп, а страх забрался под кожу, словно дикая змея, обдав всё тело липким холодом. В голове стучала только одна лихорадочная мысль: “Что этот монстр задумал?!”. Паника охватила девушку, и ее тело задрожало еще сильнее.

Пока все покидали тронный зал, демон продолжал удовлетворенно разглядывать трясущееся перед ним юное создание, надменно взирая на нее со своего пьедестала.

– Подойди, – скомандовал он.

Ноги не слушались Анариэль. Ей едва удавалось держать себя в руках, чтобы не рвануть отсюда, куда глаза глядят. “У меня миссия, миссия”, – повторяла она себе, стараясь придать себе мужества. Кое-как на ватных ногах она сделала несколько шагов к пьедесталу и остановилась у ступеней, ведущих к трону.

– Ближе, – голос демона стал ниже.

Анариэль показалось, что она сейчас прямо тут умрет от разрыва бешено колотящегося сердца. “Так будет даже лучше, – пронеслось у нее в голове. – Нет, у меня миссия!”. Сжав свои маленькие кулачки, она медленно поднялась по ступеням к трону. Владыка внимательно разглядывал залитое краской лицо девушки, остановившись на ее дрожащих от страха ресницах.

– Я хочу проверить твою покорность, – размеренно проговорил он голосом, в котором зашелестели мягкие завораживающие нотки, словно дуновение теплого ветерка пронеслось над заледенелой долиной.

От напряжения, которое завладело всем существом Анариэль, ей едва удавалось себя контролировать, и слова сами сорвались с ее уст.

– Что вы хотите сделать?! – не выдержав, спешно выдохнула она.

– То, что захочу, – ответил демон голосом, в котором играла улыбка.

С каждым его новым словом девушка всё больше испытывала стыда и смущения, с ужасом предвидя, к чему ведет этот бессердечный монстр. Ее ладошки вспотели, а лодыжки тряслись, предательски подгибаясь. Демон откровенно наслаждался произведенным эффектом, словно хищник, играющей со своей добычей.

– На колени, – негромко скомандовал он, продолжая с едва заметной улыбкой наблюдать за реакцией девушки.

Восклик ужаса пронесся в голове у Анариэль, унося с собой последнюю надежду на то, что демон оставит ее в покое. До этого она опускалась на колени только в молитве, но никогда ни перед одним живым существом, не говоря уже о демонах. “На что вы меня обрекли?!”, – мысленно обращалась она к тем, кто ее сюда отправил, но этот безмолвный внутренний крик раз за разом оставался без ответа.

Выбора у нее не было. Хотя, конечно, был выбор не подчиниться Владыке демонов и умереть за это, вот только проблема была в том, что это чудовище, как поговаривали, редко когда убивало, не насладившись прежде страданиями своей жертвы, а в случае с ней, как она понимала, не было никаких сомнений, что страдания будут изощренными. А кроме того, у нее миссия! Поэтому ей ничего не оставалось, кроме как покориться. Поколебавшись некоторое время, она обреченно опустила колени на холодный каменный пол перед сидящей на троне зловещей фигурой.

Повелитель Бездны несколько минут удовлетворенно разглядывал подчиненную девушку. Заставлять покоряться своей воле тех, кто этого не желает, было одним из тех занятий, которые доставляли ему особое удовольствие. Насладившись зрелищем, он неспешно произнес новый приказ:

– Распусти волосы.

Девушка покорно расплела свою косу. Ее волосы черным водопадом раскинулись на плечах, ниспадая на спину. Две изящных пряди по краям обрамляли ее нежное лицо, подчеркивая его сияющую чистым светом кожу. Несколько минут мужчина пристально ее разглядывал, будто решая, что с ней делать дальше. Колени девочки уже начали ныть от стояния на каменном полу, когда до нее донесся новый приказ, прозвучавший резко, словно удар молота о наковальню.

– Раздевайся.

“Что?! Нет!!”, – кровь в голове девушки запульсировала с новой силой, больно отдаваясь в висках. Никогда ни перед кем она еще не раздевалась, не то, что перед мужчиной, но и перед женщиной, и перед кем бы ни было! Даже будучи наедине с собой, она старалась снимать свою одежду так, чтобы не дотронуться до себя и не посмотреть лишний раз на себя нескромным взглядом, но сейчас ей нужно было раздеться, стоя на коленях перед мужчиной, который пристально ее разглядывал, не сводя с нее насмешливых глаз. С ее уст сорвался невольный стон, но всё же она подняла дрожащие руки, чтобы начать снимать с себя слои своей белоснежной одежды.

Из-за того, что ее руки невыносимо тряслись, застежки то и дело выскальзывали из ее дрожащих пальцев, но она покорно продолжала слой за слоем снимать с себя накидку и платье, скорее напоминавшее балахон. Одежда одна за другой падала вокруг нее на каменный пол, образуя круги из белой ткани вокруг хрупкой фигуры. Наконец она осталась в одной нижней сорочке, едва прикрывающей ее изящное тело. Девушка не могла поднять глаз от стыда и смущения, охвативших все ее существо, как вдруг раздался новый приказ:

– Дальше.

Слезы стали подбираться к глазам Анариэль, но делать было нечего. Откажись она, он тут же ее убьет, поэтому трясущимися от волнения руками она медленно сняла с себя последний слой ткани, прикрывавший ее тело, и обреченно положила рядом, прикрыв длинными волосами грудь и руками свое сокровенное место.

Хрупкая и беззащитная, отданная собственным народом на растерзание самому ужасному существу во вселенной, она стояла полностью обнаженная на коленях перед Владыкой демонов, закрыв глаза от стыда, лишь бы не видеть собственного унижения и не дать волю рвавшимся наружу слезам. В конце концов, она знала, для чего ее отдают Владыке демонов, и в душе готовилась принять свою участь, но это оказалось не так просто, как она ожидала. Даже если в мыслях она смирилась с тем, что ей предстоит, ее тело и ее чувства смиряться не желали. Как бы ей в этот момент хотелось лишиться всех чувств! Но нет, чувства предательски оставались при ней, но по крайней мере, она хотя бы могла закрыть глаза.

Острый взгляд Владыки медленно скользил по юному телу, останавливаясь на самых аппетитных местах. Тело девочки уже было почти полностью сформировано. Грудь двумя пышными холмами выступала за покрывалом распущенных волос. Тонкая талия ее мягкими линиями переходила в округлые бедра, а кисти грациозно прикрывали нежный треугольник. Для девушки минуты тянулись, словно часы. Ей уже начало казаться, что Владыка закончил над ней свои издевательства, как снова раздался голос, в оттенках которого на этот раз послышался манящий призыв:

– Смотри на меня.

“Хоть бы я сейчас открыла глаза, и всё это оказалось лишь страшным сном, худшим из моих кошмаров! Пожалуйста, пусть это будет сон!”, – пронеслась в голове девушки отчаянная мысль перед тем, как она открыла большие светлые глаза. “Реальность слишком жестока ко мне”, – обреченно подумала она и и медленно подняла полный безысходности взгляд на восседающего перед ней монстра.

К ее удивлению, перед ней сидело не рогатое чудовище, покрытое шкурой носорога вместо кожи, с глазами змеи и копытами вместо ног, а приятной наружности мужчина. Хотя существовал демон уже, как она слышала, не одну тысячу лет, выглядел он довольно молодо, лет на двадцать пять. Кожа у него была светлая и свежая, словно утренний туман над прохладным озером в лесу, изящные брови его были длинными и почти прямыми, с легким изгибом по краям, нос его был прямым, а губы природного красного цвета удовлетворенно ухмылялись. Взгляд его был гордым и пронзительным, словно он видел ее насквозь, не только тело, но и душу, ее мысли, чувства и ее животный страх.

Она ощущала себя перед ним, словно лань, загнанная в угол жестоким охотником, в то время, как он всё так же неподвижно сидел, горделиво развалившись на троне, и черными, как два бездонных колодца, глазами молча ее разглядывал.

– Подойди, – вдруг скомандовал он.

Девушке показалось, что мир сейчас рухнет. Почти потеряв рассудок от ужаса, она медленно встала и приблизилась к нему на ватных ногах.

– Ближе, – проговорил он, не спуская с нее хищных глаз.

Анариэль подошла почти вплотную к трону.

– Еще ближе.

Ее снова охватила паника, но она взяла себя в руки и встала у самого трона, прямо между его раздвинутых коленей. Когда мужчина, наконец, пошевелился, от неожиданности девушка вздрогнула, на что он только ухмыльнулся, после чего чуть приблизился к ней и поднял свою руку, облаченную в черный доспех.

Когда Анариэль увидела его кисть, она содрогнулась от ужаса. На его руке была черная перчатка, на конце каждого пальца которой блестел длинный прямой черный коготь. Это была та самая перчатка, о которой слышали все народы, непобедимое оружие Владыки демонов. Одним щелчком пальцев в ней он причинял неимоверные страдания своим жертвам.

Анариэль судорожно закрыла глаза, ожидая, что сейчас он начнет вырезать этими когтями из ее кожи ремни, но он лишь аккуратно подцепил ими прядь волос, которая прикрывала правую грудь девушки и убрал ее ей за спину, то же самое проделав и с прядью слева, обнажив перед своим взором два упругих пышных холма молочного цвета, которые венчали розовые лепестки сосков.

Девушка облегченно открыла глаза, и ее взгляд упал на собственную оголенную грудь. Лицо ее еще сильнее запылало от стыда, и она снова хотела было закрыть глаза, как мужчина произнес мягким завораживающим голосом:

– Смотри на меня.

Ей ничего не оставалось, как подчиниться приказу смотреть в глаза своему унижению. Демон приблизил свой когтистый указательный палец к тонкой шее девушки. Ей показалось, что вот, сейчас он точно проведет им по ее горлу и заставит истекать кровью, но вместо этого он аккуратно коснулся её шеи и медленно повел когтем вниз по ее трепещущему телу. С каждым его движением она ожидала, что сейчас он вот-вот вонзит в нее свой коготь, но она чувствовала лишь слабое прикосновение холодного металла.

Неотрывно глядя ей в глаза, он провел когтем по ее шее вниз между грудей к животу, пока наконец не достиг ее сцепленных внизу рук, прикрывающих ее сокровенное место, после чего слегка надавил пальцем на ее кисти, чтобы они разомкнулись, и ей ничего не оставалось, кроме как развести руки по бокам, обнажив перед его взором свой нежный треугольник.

Оторвав свой цепкий взгляд от ее испуганных глаз, он стал медленно скользить им по ее телу до самого низа, после чего чуть наклонил голову набок, наслаждаясь представшей перед его взором картиной.

– Твой народ будет в безопасности, нежная пташка, – наконец проговорил он. – До тех пор, пока ты будешь послушной мне. Поняла?

– Да, Владыка, – еле проговорила Анариэль дрожащим голосом.

Вдруг раздался звук тяжелой открывающейся двери, эхом отразившийся от каменных стен.

– Аа! – испуганно вскрикнула девушка, и, не понимая, что делает, быстро схватила свою одежду, прикрыла ей обнаженное тело и, не помня себя от ужаса, выскользнула в ближайший к трону темный проем.

Последнее, что она слышала – это громкий смех Владыки, развеселившегося от ее испуга.

К трону приблизился управляющий делами и правая рука повелителя по имени Раввалон, одетый в глухую черную кожаную мантию в пол. Это был демон с бледной серой кожей, узким лицом с острыми чертами и умными проницательными глазами. Черные до плеч волосы обрамляли его худое лицо, подчеркивая бледную кожу. Выражение черных углей внимательных глаз всегда было серьезным, словно он каждую минуту был погружен в дела государства. Он всегда был сосредоточен, сдержан и исключительно спокоен, что было редким качеством для демонов. Видимо, это была одна из причин, почему Владыка сделал его своим доверенным лицом, которое занималось государственными делами в его отсутствие.

– Владыка, столица Тарнариэля пала, – доложил он и коротко поклонился.

Хозяин Бездны на мгновение задумался. Его облик вернул холодный вид, а взгляд снова стал жестким.

– Всех убить, – ответил он, после чего, подумав, добавил. – Присмотри, чтобы были аккуратней с элланкой.

Он взглядом указал на темный проем, где исчезла девушка.

– Понял, Владыка, – пришедший снова поклонился и вышел из тронного зала.

Гарем

Анариэль даже не поняла, как оказалась в этом темном коридоре. Она настолько испугалась, что кто-то еще увидит ее в таком виде, и была в таком напряжении, что как только до ее уха донесся звук открывающихся дверей, у нее мгновенно сработал инстинкт: скорее скрыть свою наготу! Поэтому она, не помня себя от ужаса, мгновенно схватила с пола свою одежду и нырнула в вожделенную темноту, забыв при этом захватить туфли.

Пробежав некоторое время по длинному коридору, она остановилась отдышаться и, немного придя в себя, быстро надела на себя свою одежду, огляделась и осторожно пошла дальше. Вокруг были лишь черные каменные стены, освещенные редкими факелами. Иногда в стене попадались проходы в узкие коридоры, ведущие куда-то в недра замка, в один из которых она решила свернуть. “Этот замок похож на лабиринт, – подумала Анариэль. – Лабиринт, в котором все дороги ведут в ад”.

Словно в ответ на ее мысли коридор внезапно вывел ее в просторный зал, от вида которого у нее пересохло в горле, перехватило дыхание и задрожали колени.

Вдоль стен располагалось множество камер с истерзанными в них существами, среди которых она смогла узнать трёх тарнариэльцев и двух антарианцев. Некоторые из них тихо стонали, но большинство не подавало никаких признаков жизни. Запах здесь был отвратительный. Повсюду с потолка свисали пыточные инструменты: крюки, цепи, кандалы, а на стоявшем в центре столе были аккуратно разложены пилы, ржавые ножи, щипцы, молоты и прочая жуткая утварь. Всё было заляпано кровью. Чуть поодаль с потолка свисал подвешенный за ноги труп антарианца, из живота которого до самого пола тянулась вереница внутренностей. Анариэль попятилась назад, дурнота подступила к ее горлу, как вдруг она наткнулась на кого-то, внезапно возникшего позади нее.

– Аа! – вскрикнула она от неожиданности и подпрыгнула на месте.

– Тише, тише! – послышался позади нее женский голос.

Анариэль обернулась и увидела стоящую перед ней полноватую женщину-демоницу со светло-серой кожей, большими черными глазами и добродушным выражением лица. На ней было глухое блестящее черное платье со странной белой брошью на шее в виде глаза. На мгновение Анариэль даже показалось, что он моргнул.

– Вот ты где! – весело сказала она. – Не стоит здесь находится юным особам.

Ее веселый голос резко контрастировал с этой страшной, залитой кровью пыточной, но демоница как будто не замечала окружающей обстановки. Возможно, она стала для нее настолько привычной, что уже давно не вызывала вообще никаких эмоций. Она подхватила Анариэль под руку и нырнула в коридор.

– Куда вы меня ведете? – осмелилась спросить Анариэль дрожащим голосом.

– Я веду тебя в гарем его величества. Ты удостоилась чести находиться в нем! – с нескрываемым восторгом ответила демоница. – Цени этот щедрый дар Владыки. Веди себя хорошо и будь послушной девочкой.

Голос женщины журчал, словно весенняя капель, будто они находились не в замке хозяина Бездны, а на солнечной лужайке в лесу, где шелестел ветер и щебетали воробьи, в то время, как вокруг их окружали черные поблескивающие металлическим блеском неровные стены подземелья, а под ногами шуршал камень.

– Ох, деточка, ты совсем босая! – заметила женщина ее испачканные грязью ноги и посмотрела ей в лицо. – И испуганная до смерти.

Она снова весело рассмеялась, словно речь шла о какой-то шалости.

– Тебе нечего бояться, деточка. Владыка приказал беречь тебя, а это значит, что ты ему понравилась. Это такая честь! Такая честь! – ее голос прерывался от восторга. – Ты будешь развлекать властелина этого мира, в руках которого уже почти вся вселенная! Что может быть лучше?

Анариэль слушала ее, про себя дивясь разнице отношения к Владыке в ее мире и здесь, в Сердце Бездны. Среди семи рас это было самое страшное чудовище, которое когда-либо существовало, и от которого не было спасения. Здесь же этот монстр был самой уважаемой и почитаемой персоной, к которой все без исключения относились с восхищением и преклонением, готовые отдать жизнь за своего господина.

– Итак, мы пришли.

Они подошли к высоким дверям, покрытым изысканным латунным узором. Их охраняло два могучих стража, из голов которых торчало по два рога величиной с голень. Стражи отворили двери, и женщины оказались в просторном зале с высоким сводом и тремя этажами комнат по периметру.

– Это верхний гарем его величества. Меня зовут Далисса, я надзирательница гарема. Теперь это твой дом.

Анариэль окинула новый дом грустным взглядом. Хотя это место выглядело существенно менее мрачно, чем остальной замок, перспектива остаться здесь навсегда вызывала в ее сердце невыносимую тоску. Стены из красного камня здесь были украшены мозаикой и разноцветными витражными окнами, изображающими знаменитых наложниц прошлого.

Сверху из большого витражного купола в центре свода струился свет, окрашенный в разные тона в цвет витража. Разноцветные лучи освещали обширную купальню в центре зала в виде роскошного бассейна со статуями виверн посередине и бортиками с изображением затейливых цветов. Крылья трёх виверн, смотрящих в разные стороны, были распростерты, а из их пасти лилась вода. Из центра статуи на водную гладь стелилась туманная дымка, немного прикрывая обнаженные тела купающихся красавиц. Вокруг купальни полуокружностями располагались резные диваны со сложенной на них одеждой. Несколько девушек стояли рядом и натирали себя благовонными маслами, пряный запах которых распространялся на весь зал.

Сам зал по форме напоминал цветок. От центра с купальней в разные стороны тянулись округлые углубления, где женщины самого разного возраста, расы и внешнего вида занимались своими делами. Кто-то вышивал, кто-то читал, несколько разучивали танцы, чтобы порадовать Владыку, а некоторые просто щебетали, сбившись в небольшие стайки.

Появление Анариэль тут же приковало к себе множество глаз. Любопытные взгляды стали осматривать ее от кончиков длинных шелковистых волос до нежных бугорков пяточек. Анариэль довольно сильно выделялась среди всех своей юностью, белоснежной сияющей кожей и невероятной красотой. Конечно, юных здесь было немало, и все без исключения были первыми красавицами своих королевств, но почти все они уже пресытились всевозможными видами сексуальных утех, сделав нрав прелестниц или грубым, или циничным, или неистово развратным, или всё вместе взятое. Анариэль же всем своим видом демонстрировала недоступную ни для одной из них чистоту души и тела. От взмаха ее ресниц до мягкой поступи всё было окутано целомудрием и невинностью вкупе с невероятной грацией и изяществом, которые скользили во всех ее движениях.

Поэтому очень скоро любопытные взгляды сменились завистливыми, среди которых особенно выделялся взгляд раскосых зеленых глаз гордой красавицы в алом платье, расшитом узорами из драгоценных камней. Она сидела в одном из углублений на красном атласном ложе в окружении свиты и примеряла украшения. Это была очень стройная грациозная демоница со светлой кожей и красиво уложенными в высокую прическу черными волосами с кокетливо выпущенными прядями у лица.

– Пойдем, милая, – подтолкнула надзирательница Анариэль и стала показывать гарем. – Здесь у нас купальня, здесь библиотека, мастерская, здесь кухня. Там твоя комната.

Далисса жестом указала на второй этаж.

– Иди, умойся, я дам тебе туфли и новую одежду, потом будет ужин, и ложись спать пораньше, тебе нужно как следует отдохнуть. Вдруг Владыка позовет тебя завтра к себе, тебе нужно хорошо выглядеть.

От мысли о новой встрече с Владыкой Анариэль содрогнулась. Робко ступая по полу из красного мрамора, она подошла к купальне. Она встала у края бассейна, смущенно глядя на совершенно голых резвящихся в воде девиц, как вдруг со стороны красавицы в красном и ее свиты до нее донесся завистливый голос:

– Красивая.

– Но она же совершенно ничего не знает и не умеет, какой от нее прок?

– Всего лишь очередная игрушка. Поиграет и выбросит, – надменно произнесла леди в красном, обдав Анариэль ледяным взглядом, от которого та практически покрылась инеем.

– Да, да, так и будет, – закивала свита.

Анариэль взяла полотенце, намочила его и пошла к себе в комнату совершать обтирания вдали от чужих глаз.

– Какая скромница! – тут же засмеялись остальные.

Владыка таких на завтрак ест, а то, что от них остается, потом всю жизнь находится в нижнем гареме!

– Ох, девочка, не повезло тебе! – хохотали наложницы.

Под всеобщий гогот Анариэль поднялась на второй этаж и пошла свою комнату, которую ей указала Далисса. Оказалось, что жить она будет не одна, а с молодой изящной дарлийкой с копной вьющихся рыжих волос и лазурными глазами, которая лежала на второй постели и читала книгу. Комната выглядело довольно уютно. За широким полукруглым окном прямо напротив входа виднелась полоска неба над безжизненной пустыней, чуть подсвеченная красноватыми отблесками заходящего солнца. У окна стоял резной стол черного дерева с такими же резными стульями, а по обе стороны от него такие же резные комоды. Вдоль стен по обе стороны от входа располагались кровати, устланные белоснежным шелковым бельем. Похоже, Владыка не жалел средств на то, чтобы порадовать своих наложниц, и они отвечали ему тем же.

– Привет! Ты новенькая? Меня зовут Дори, – вскочила соседка и подбежала к Анариэль. – Какая у тебя белая кожа! И такая гладкая!

Она практически в упор стала разглядывать Анариэль и даже протянула руку, чтобы дотронуться до ее щеки, от чего Анариэль вежливо уклонилась.

– Ты такая испуганная! – грустно заметила Дори. – Не бойся! Тут не так уж и плохо. Не обращай внимание на злой язык Лилиан. Со временем он станет для тебя не более заметными, чем жужжание мух в летний полдень. Они ничего с тобой не сделают, приказ Владыки.

С одной стороны, это радует, подумала Анариэль. Кто знает, на что способны эти наложницы. А с другой, пугает, ведь это значит, что право “что-то с ней сделать” он оставил себе. Она села на свою кровать, оказавшуюся неожиданно мягкой, и стала обтирать своё лицо, руки и ноги влажным полотенцем. Закончив обтирания, она обреченно легла на пушистые перины, словно готовясь к казни. На ужин она не пошла. Невыразимая боль и обида на тех, кто ее сюда отправил, разрывали ее доброе сердце. В этот момент ей хотелось только одного – перестать что-либо чувствовать. Не видеть стен этого гарема, не слышать звонкие женские голоса, доносящиеся с первого этажа и громко обсуждающие новую “игрушку”, не ощущать кожей этих шелковых простыней, не вспоминать стыда, пережитого в мрачном тронном зале, и не чувствовать ужаса, которые сжимали в тисках ее сердце.

С самого детства ее чистота и кротость привлекала внимание окружающих. Только это было совсем не то внимание, которое восхваляло ее добродетель и доброту, а совсем наоборот. Другие девочки-сироты, чувствуя ее беззащитность и безответность, ее патологическую застенчивость, не упускали случая поиздеваться над ней, то подбросив в ее кровать пауков, то подсыпав в еду сушеный фасис, вызывающий рвоту. При каждой встрече они толкали и пихали ее, обдав при этом свеже придуманными обзывательствами.

Ситуация усугублялась еще тем, что Анариэль сильно выделялась среди сверстниц своей необыкновенной красотой, за что те ненавидели ее еще больше. Почему-то у некоторых людей душевная красота, кротость и доброта вызывают желание тут же обдать их грязью. Наверное, они где-то подспудно эту внутреннюю красоту ощущают, и она им невыносима, ведь если есть красота, значит есть превосходство, а некоторые просто не терпят превосходство других над собой, тем более, когда на виду не только внешняя красота, но и внутренняя, поэтому всячески стараются сравнять наглую выскочку с собой и подчинить себе, чтобы продолжать ощущать себя в этом мире комфортно. И хорошо, когда есть, кому тебя защитить, но в случае с Анариэль судьба распорядилась так, что защитить ее от нападок сверстниц было совершенно некому. Воспитательницы пытались повлиять на ситуацию, но без особого успеха. Да и чего от них еще было ожидать, когда в итоге после всех этих издевательств, которые происходили практически у них на глазах, они отправили ее к этому монстру. Неужели она родилась только для того, чтобы постоянно терпеть поругание? Как будто вся ее предыдущая жизнь была лишь подготовкой к этому, самому главному унижению в ее жизни в этой цитадели тьмы и разврата.

События этого дня мелькали у Анариэль перед глазами. Тронный зал. Пыточная. Повелитель демонов. Она, униженная и оскорбленная на коленях перед его троном. Из ее глаз потекли слезы. “Как, как вы могли меня сюда отправить?!” – восклицала она мысленно, схватила край одеяла, зажала им рот и начала беззвучно рыдать.

– Не плачь, не всё так плохо, – попыталась ее утешить Дори, подойдя и сев на край ее кровати.

Но Анариэль только заплакала еще сильней. Дори помолчала некоторое время, пытаясь подобрать слова, которые могли бы утешить соседку, но в итоге только сказала:

– Когда я сюда попала, я тоже плакала так же, как ты сейчас. Ты привыкнешь. Нужно время.

Она прикоснулась своей рукой к руке Анариэль, мягко погладила ее и, не зная что еще сказать, ушла к своей постели. “Я не хочу к этому привыкать”, – думала про себя Анариэль, глотая слезы. “Заберите меня отсюда!”, – мысленно кричала она, обращаясь к тем, кто ее сюда отправил, но ее внутренний крик никто не услышал. “За что вы так со мной? Чем я заслужила это?”, – разрывали ее душу тягостные мысли, в которых она забылась тревожным сном.

Ночью Анариэль проснулась от страшных женских криков, доносившихся откуда-то из-за стен гарема. Она привстала на кровати и прислушалась. Крики доносились издалека, но от них волосы становились дыбом, а по телу пробежала дрожь.

Анариэль встала, осторожно вышла из своей комнаты и спустилась на первый этаж. Была глубокая ночь. Огромный зал гарема слабо освещался тусклыми ночниками. Зачем она пошла на этот страшный крик, она сама не понимала. Наверное, ее вело природное стремление помочь тому, кто в этом нуждается. Пройдясь вдоль купальни, в которой тихо журчала вода, она поняла, что крики доносятся со стороны невзрачного коридора. Пройдясь по нему, она наткнулась на узкие ступени, спиралью уходящие вниз. Робко ступив на лестницу, Анариэль остановилась и подумала: “Для чего я туда иду? В этом аду я вряд ли кому-то могу помочь. Мне самой нужна помощь..”. Крики усилились. Не понимая, зачем она это делает, девушка стала медленно спускаться вниз, стараясь не производить ни звука. “Что творится в этих застенках? Как Бог терпит существование этого страшного места? Почему Светлые силы не помогут нам и не уничтожат его и Владыку демонов? Неужели им всё равно.. Боже, помоги этой несчастной!”.

Она спускалась минуты три и прошла, наверное, сто ступеней, которые снова вывели ее в низкий темный коридор, освещавшийся только у самой лестницы одним единственным факелом, висевшим на стене. Анариэль аккуратно взяла факел и пошла вглубь коридора. По полу то и дело сновали крысы. Увидев их, ноги Анариэль почти сами подались обратно в сторону лестницы, но усилием воли девушка заставила их продолжить путь. В белой длинной сорочке она кралась по застенкам зловещего замка в надежде хоть как-то помощь тому, кто в этом нуждается.

Внезапно свет факела выхватил из тьмы низкую ржавую дверь с округлой металлической ручкой. Анариэль чуть дернула ее, но дверь оказалась закрыта. Она приблизилась к двери вплотную и приложила ухо.

– Не стоит тебе туда идти, девочка, – вдруг из-за ее спины прозвучал надменный женский голос.

От неожиданности Анариэль вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла Лилиан, только теперь в длинной черной шелковой ночной сорочке и накинутой сверху богатой изумрудной накидке, отороченной мехом.

– Хочешь знать, что там? – спросила она, высокомерно глядя на нее сверху вниз.

Хищно сверкнув зелеными глазами, словно змея, готовящаяся напасть, она приблизила свое бледное лицо к Анариэль и продолжила.

– Это один из проходов в нижний гарем, – чуть растягивая слова, проговорила она, будто рассказывала страшную сказку на ночь. – Там те, кто не угодил Владыке, проводят остаток своих дней в нищите и бесчестье.

Женщина прищурила глаза, понизила голос и продолжила, растянув уголки рта в зловещей улыбке.

– Иногда туда ходят стражники и используют бедняг для своих развлечений. Владыка не возбраняет! – беззаботно бросила она и махнула рукой, но потом снова вернулась к леденящему душу тону. – Многие девушки там сошли с ума от такой жизни и постоянно кричат.

Она еще больше приблизила свое бледное лицо, на котором ярко выделялись два змеиных глаза, к напуганной девушке.

– Днем из-за шума их криков не слышно, а вот ночью…

Ее глаза снова злобно сверкнули, она выпрямилась и развернулась, чтобы уйти.

– Но ты и сама скоро всё узнаешь, – небрежно бросила она на прощанье, довольно хихикнула и медленно отправилась в свои покои, покачивая изящными бедрами.

“Я в аду”, – с ужасом подумала Анариэль, схватила голову руками и быстро понеслась назад в гарем, добежала до своей постели, юркнула с головой под одеяло и накрыла голову подушкой, лишь бы не слышать эти кошмарные звуки, доносящиеся из-за стен гарема.

Тарнариэль

Владыка Демонов стоял на возвышенности, равнодушно оглядывая бескрайнее поле, усыпанное трупами. Здесь практически не было ни кусочка земли, не покрытой телами тарнариэльцев. Местами здесь высились целые нагромождения мертвецов, небрежно сваленных в кучи.

Еще недавно на этом месте стоял город Тарнариэль, твердыня сирранов, нации эстетов и искусных мастеров, торговавшими своими произведениями искусства со всеми семью расами. На его улочках шла оживленная торговля, звучала музыка и веселилась детвора, но сейчас это место напоминало огромную братскую могилу.

На всем поле было только одно единственное здание, которое не было разрушено до основания – Башня небесных светил. Ее украшенные золотом руины были похожи на изуродованную челюсть мифического зверя с огромными клыками, торчащими из-под земли. Печальный символ сломленности гордого народа. Осколки стен и красивый мозаичный пол, изображавший звездное небо – единственное, что осталось от некогда великой и славной столицы царства сирранов.

– Выжившие там, Владыка, – сказал Даззардан, бывалый воин и главнокомандующий армии Владыки, и указал на сияющие золотом развалины.

Предводитель демонов поднял руку в черной когтистой перчатке, и трупы, закрывающие проход к Башне, мгновенно рассеялись, превратившись в красный дым. Величавой поступью он направился туда, куда указал Даззардан. Внутри развалин с закованными в кандалы руками стояли, обреченно склонив головы, последние оставшиеся в живых высшие чиновники государства сирранов, одетые в вышитые золотом мантии, торжественность которых сейчас резко контрастировала с положением их владельцев и казалась нелепой.

Когда Владыка приблизился, вдруг стоявший рядом высокий златовласый юноша резко вытянул вперед закованные в кандалы руки, в одной из которых сверкнул непонятно откуда возникший там длинный кинжал, и кинулся на тирана со словами:

– Сдохни, тварь!!!

В его глазах горела разрывающая душу ярость, готовая пожрать не только все вокруг, но и самого себя, а запачканное кровью лицо было искажено гримасой боли и отчаяния. Ни один мускул не дрогнул на лице повелителя Бездны, когда он молниеносно поднял руку, и юноша замер на месте, скованный обвившими его щупальцами черного тумана.

Владыка окинул юношу равнодушным взглядом. Лицо молодого сиррана, которому было лет двадцать на вид, оказалось довольно красивым. Золотые кудри ниспадали на запачканное лицо с мужественными чертами, но на дне ясных голубых глаз бурлила ненависть.

– В мой шатер. Посмотрим, удастся ли мне укротить твою прыть, – приказал Владыка и надменно ухмыльнулся.

– Нет! Сын!! – закричал старик с такими же ясными голубыми глазами, полными отчаянной мольбы. – Владыка, не убивайте его!!

Старик упал на колени и подполз к Владыке демонов.

– Он мой единственный сын, прошу, не убивайте его! Я сделаю что угодно, только не трогайте его!

– Ну надо же, – проговорил Владыка голосом, полным иронии, неподвижно возвышаясь над Саранданом, королем сирранов. – Сам правитель Тарнариэля ползает у меня в ногах, словно червь в навозной куче.

На лице демона проступила ухмылка.

– Как быстро сменился твой тон, стоило мне подойти к вашему городу. Не ты ли, Сарандан, два месяца назад прислал мне пламенную речь, в которой осыпал меня проклятиями и говорил, что вы скорее умрете, чем отдадите мне Сердце Сиррана?

Он наклонил голову набок и оглядел владыку Тарнариэля взглядом, полным превосходства, а затем наклонился над ним, словно гора, готовая вот-вот обрушиться, и прорычал так, что, казалось, сами руины задрожали от мощи его голоса:

– Я сам проклятье!!!

Сарандан, кланяясь до земли в самые сапоги тирана, испуганно взмолился дрожащим голосом:

– Смилуйтесь, Владыка! Пощадите моего сына! Он напал на вас из-за юношеской горячности и глупости! Не убивайте его, он последняя надежда нашего рода!

Владыка расхохотался так громко, что с ближайших холмов с трупами в разные стороны разлетелись вороны, шумно замахав крыльями и громко закаркав, на время оставив свою трапезу. Внезапно правитель Бездны перестал смеяться и холодным тоном произнес слова, обрушившиеся на пленных, словно глыба льда с вершины горы:

– У вас нет надежды.

Зловещая тишина воцарилась среди руин. Царь некогда славного города Тарнариэля упавшим голосом обреченно произнес:

– Я открою вам, где спрятан артефакт.

В равнодушном взгляде Владыки снова проскользнула насмешка.

– У тебя была возможность сделать это, Сарандан. Отныне, – проговорил Владыка и перевел безучастный взгляд на когти, торчащие из зловещей перчатки на его правой руке, которую он поднял перед собой, наблюдая, как на ней сквозь узоры проступает огонь, – я не нуждаюсь в твоем содействии.

Предводитель демонов дал знак, и златовласого юношу увели из руин башни, а обезумевшего от горя правителя сирранов уволокли в сторону.

– Итак, – продолжил завоеватель, – вы знаете, зачем я здесь. Вы можете умереть быстро, отдав мне артефакт добровольно, а можете долго и мучительно, если вдруг по каким-то причинам перспектива быстрой смерти вам покажется слишком скучной.

Он устремил бесчувственный взгляд на пленников, держа поднятой руку в страшной перчатке, которая засветилась огненным узором, словно внутри нее разгорелось пламя. Пять мужчин и две женщины, закованные в цепи, молчали, обреченно склонив головы. Внезапно молчание нарушил статный мужчина лет пятидесяти:

– Ты можешь разорвать нас на куски, но ты никогда не получишь Сердце Сиррана! – гневно произнес он, решительно расправив плечи.

– Какое прекрасное предложение! – деланно удивленным тоном заметил Владыка. – Принимается!

Он кивнул страже, и та сорвала со смельчака верхнюю одежду, оставив на нем только штаны и сапоги. Верховный демон взмахнул рукой, и мужчина мгновенно оказался висящим в воздухе вниз головой в двух метрах над землей. Владыка стал медленно вращать указательным пальцем правой руки, обтянутой черной перчаткой, рисуя пальцем в воздухе круг.

Сирран внезапно вскрикнул и задрожал, а на его животе стали появляться кровавые линии, образующие окружность. Владыка дрогнул указательным пальцем, и под крики бедняги его плоть отвалилась и упала на землю, а вслед за ней потянулась вереница кишок, сползающих на грудь и лицо жертвы. Корчась от боли, весь залитый кровью, сирран дергался в воздухе, пока не издал свой последний вздох. Глаза оставшихся пленников наполнились диким ужасом, а их рты открылись в безмолвном крике.

– Что толку нам от Сердца Серрана, если мы все умрем?! – не выдержал один из пленников, златовласый мужчина тридцати лет, озираясь на своих товарищей по несчастью обезумевшим взглядом.

Его лицо было покрыто испариной, а в глазах читался невиданный доселе ужас.

– Замолчи! – грозно приказал невысокий старик с длинными седыми волосами. – Если мы сохраним Сердце, наш народ через века возродиться вновь! Но если мы отдадим его этому монстру, мы навеки прекратим своё существование!

– Плевать мне на народ! Я не хочу умереть так, как он! – кричал мужчина срывающимся голосом и вращая безумными глазами. – Мы всё равно будем мертвы, так какая разница, кто там возродится через века!

– Малодушный трус, – гневно процедил старик сквозь сжатые зубы.

– Кажется, у нас появился новый претендент на то, чтобы развлечь нас, – улыбнулся верховный демон.

Он поднял правую руку, сжимая когтистыми пальцами невидимый шар, и слегка надавил. Тут же раздался треск, и старик схватился за голову, громко вскрикнув от боли, после чего упал на колени. Владыка еще сильней сжал пальцы, и, издав отвратительный хруст ломающихся костей, череп старика разлетелся на несколько осколков в разные стороны, забрызгав оставшихся пленников кровью и обдав кусками мозгов. Те в ужасе отшатнулись назад, а их глаза наполнились невыразимым криком. Старик повалился на пол. На том месте, где у него была голова, остался лишь торчащий из плеч позвоночный ствол.

– Ты чудовище!! – не выдержала одна из женщин.

– Спасибо. Знаю, – ухмыльнулся Владыка.

Он щелкнул пальцами, и женщина душераздирающе закричала. Ее спина выгнулась назад, и она упала на пол, корчась от невыносимой боли. Буквально через минуту отовсюду из ее тела полезли крохотные лезвия, буквально искромсав беднягу на куски, после чего на некогда красивом мозаичном полу осталась лежать лишь груда кровавого месива.

– Оно под Башней! Сердце под Башней!

Тот самый мужчина тридцати лет подбежал к Владыке и упал перед ним на колени, с мольбой смотря на него снизу вверх.

– Здесь проход, в самом центре! – указал он на узор в центре мозаики, – Андарес!

Внезапно мозаика на полу зашевелилась, и, подчиняясь заклинанию, сама собой сложилась в круг, щелкнул замок, и на полу открылась круглая дверь. Под ней оказался проход под землю. Владыка холодно посмотрел в глаза мужчины, развернулся и вышел из башни, кивнув перед этим Даззардану. Тут же на оставшихся пленников набросились демоны и стали рвать их зубами на куски, смачно пережевывая и глотая кровоточащую плоть.

Владыка направился в свои покои. Большой черный шатер раскинулся на холме, словно символ несокрушимой мощи его армии. Внутри его ждал привязанный к столбу сидящий на коленях красивый златовласый юноша с кляпом во рту. Как только верховный демон вошел внутрь, юноша уставился на него с такой ненавистью, что если бы взгляд мог разорвать на части, то он бы несомненно это сделал.

Встав прямо перед юношей в самодовольной позе, демон надменно оглядел его и довольно хмыкнул. Вдруг вход в шатер распахнулся, и в нем показался Даззардан с большим свертком в руках, от которого исходило золотое сияние. Командующий развернул его, и перед взором Владыки предстало живое бьющееся Сердце Сиррана, излучающее мягкое золотистое свечение. Оно выглядело точь-в-точь как человеческое сердце, только в два раза больше, и полностью золотистого цвета. Вокруг него будто свился изящный кокон из торчащих сверху и снизу из сердца сосудов, напоминающих тонкие переплетенные ростки, на которых даже распустились несколько крошечных цветков. Весь шатер наполнился свечением от этого удивительного артефакта, который за всю историю его существования лицезрели лишь единицы.

Какое-то время демон просто смотрел на него, после чего аккуратно взял его двумя руками. Оно было теплое и трепещущее, чистое и светлое, размеренно отбивающее ритм в безжалостных руках. Глаза юноши-сиррана закричали от ужаса, он всем телом дернулся навстречу демону, но путы крепко держали его на месте. Владыка поднял Сердце, и, припав к нему кроваво-красными губами, не спеша стал откусывать кусок за куском, не сводя с наследника Сарандана прикрытых от удовольствия глаз.

По всему его телу вдруг пробежала светлая волна, наполнив его силой и магией народа сирранов. Лицо его вмиг стало еще свежее, а на щеках заиграл легкий румянец. Привязанный юноша обмяк, обреченно повесив голову. В мгновение ока вдруг для него всё стало неважно. Всё было напрасно, демон победил. Отныне народ сирранов навсегда исчезнет с лица земли. Его святыни разрушены, его здания, на золотых узорах которых танцевали солнечные лучи, теперь лежат в руинах, жители их стали пищей птиц небесных. Участь славного народа предрешена, и он никогда более не возродится вновь.

Владыка довольно облизал пальцы, покрытые светящейся золотистой жидкостью, закрыл глаза и удовлетворенно мотнул головой. Когда он поднял веки, его глаза мягко сияли золотистым светом. Он щелкнул пальцами, и доспех, покрывавший его тело, вмиг сменился на красивую длинную черную мантию, наброшенную на голое тело.

– Итак. Теперь ты, – обратился он к юноше голосом, в котором сквозило предвкушение.

Наутро армия Владыки демонов двинулась назад в Бездну. Сам он восседал на исполинском черном коне, облаченный в свой изрезанный странными узорами доспех и венец с устремленными ввысь пиками. Проходя мимо очередного холма из трупов, его взгляд равнодушно упал на обнаженного златовласого юношу, валявшегося в этой груде в ломаной позе, словно выброшенная кукла. Тело его было изувечено, а рядом валялось два залитых кровью голубых глаза.

Кому ты принадлежишь?

– Сегодня Владыка возвращается из победоносного похода! – хлопотала Далисса, призывая девушек подготовить себя к утехам его величества. – Как всегда, мы не знаем, кого он захочет себе на вечер, поэтому готовимся все! Тщательно умываемся, умащиваем себя благовониями и одеваемся в нарядные одежды!

Девушки и женщины всех рас и возрастов суетились, приготовляя себя к встрече Владыки демонов. Вне зависимости от того, выберет он их или нет, им предстоит встретить его у парадного входа в Черный Замок наряду с остальными приближенными, и они должны выглядеть безупречно.

Хотя провести ночь с Владыкой считалось большой честью, некоторые все же этой чести не выдерживали. Кое-кто после этих утех возвращался в гарем с синяками и ссадинами, а бывало даже с серьезными ушибами. Обязанностью Далиссы было проследить, чтобы их подлечили, хотя такие часто после неудавшейся ночи отправлялись прямиком в нижний гарем, откуда больше не возвращались. Поэтому все, кто попадал в лапы тирана, изо всех сил старались ему угодить, какими бы безумными ни были его прихоти и капризы.

Когда уже все были готовы, Далисса подошла к Анариэль, одетой в простое закрытое темно-синее платье, задумчиво оглядела ее и с озабоченным видом проговорила:

– Милочка, тебе нельзя появляться в таком виде, – и, еще раз окинув ее недовольным взглядом, добавила. – Давай подумаем, в чем бы Владыка хотел тебя видеть.

Она взяла девушку за руку и повела в просторный гардероб, отделявшийся от основного зала широкими резными дверями. Гардеробная комната своими размерами была сопоставима с размерами основного зала. Она также состояла из нескольких этажей, на каждом из которых тянулись бесчисленные вешалки со всевозможными нарядами, начиная от повседневных простых платьев и заканчивая одеяниями, походившими на облачения королев, расшитых золотом и драгоценными камнями. В основном, наряды здесь были общими, но любимые наложницы, такие как Лилиан, имели привилегию владеть собственной одеждой, которую больше никто не мог носить. Надзирательница подошла к одной из верениц платьев и стала перебирать их руками.

– Так, так… Слишком черное… слишком вульгарное… слишком скром