Прозрение русского человека

ОТ АВТОРА

Все совпадения имён и фамилий случайны. В произведении нет политических, религиозных, или других воззваний или призывов. Взгляды автора могут не совпадать с взглядами главного героя. Надеюсь, книга понравится, приятного прочтения.

ОБРАЩЕНИЕ

Я, Иван Скобелев, написать эту книгу меня подтолкнуло бедственное положение русского народа! Эти строки для тех, кому не безразлична судьба своих детей и внуков, кому не всё равно, что ждёт нас в ближайшем будущем и каким оно будет! Хочу напомнить, что есть народ, нация? Это общность людей, говорящих на одном языке, схожая внешними признаками, придерживающаяся одних обычаев, употребляющая в пищу блюда своей национальной кухни. Но главное, в венах этих людей течёт родственная кровь, унаследованная от общих предков, а если кровь одна, выходит мы большая семья! И если случится беда, то больно будет каждому, и ничто не пройдёт без последствий! Толчком к пониманию сложившейся ситуации, послужил старый фильм «Герои Шипки», потрясший меня до глубины души. Я не видел на экране героев, не видел ничего, кроме убитых русских солдат, лежащих на чужой, хоть и братской болгарской земле. Сотни и сотни тел, в изодранных мундирах, пропитанных пятнами крови, русской крови! Во мне, всё взбунтовалось, тысячи мёртвых русских парней лежат на мёрзлой земле, посланные на войну волей царя и его окружением, они погибли за чужие интересы, решали задуманную чужеродной элитой геополитическую задачу. Матери больше не увидят своих сыновей, будут лить горькие слёзы, вспоминая короткую жизнь своих мальчиков, со страшным воображением представлять, как их сыновья, перед смертью, произносят последнее слово, и смыкают навеки глаза! Я стал на всё, что происходит с нашим народом смотреть по – иному, мне уже трудно было задурить голову словами красивой пропаганды, я с лёгкостью отсеивал красивое словоблудие, и выискивал скрытый смысл, мой разум полностью погрузился в политику! Я подвергал всё увиденное по ТВ или высказанное политиками в СМИ, тщательному анализу. Изучал, сравнивал, в итоге передо мной вырисовывались зловещие гениальные планы одних правителей, таких как враг России, Бжезинский и бездарное правление всевозможных «горбачёвых». В этой чудовищной по цинизму игре, как в калейдоскопе, менялись границы государств, исчезали и появлялись новые страны, падали в бездну некогда великие народы, а из тени появлялись другие, несущие сомнительные ценности, новый уклад жизни, иную цивилизацию, часто не лучшую. И почти всегда нация, пришедшая на арену истории позже других, старалась стереть память о предыдущей нации, или как минимум принизить её достижения, не допустить национального подъёма, скрыть наследие предков. Так происходило и происходит с нашей Русью. Иноземцы с покровительства бездарных правителей, писали и пишут для нашей Родины, искажённую историю, замалчивая великое наследие, подтасовывая исторические факты, а иногда напрямую обманывая. Что стоят труды Нестора, писавшего летописи спустя сотни лет от происходящих событий, как названы в них славянские народы, да просто древлянами, полянами, ну и прочими незатейливыми названиями, ну тогда уже зачислил бы новгородцев да суздальцев в отдельные народы. И как можно через призму религиозности делать научные исторические выводы? Нестору вторит Карамзин, соглашаясь со странными выводами, а далее он просто продвинул работы иноземных историков Шлёцера, Байера, и других. А ведь альтернативные летописные источники сохранили настоящие название славянских племён, таких, как Анты, Обричи, Славены, Росы, Венеды, Сербы, Вагры, Руги ну и другие. К примеру, профессор Валерий Алексеевич Чудинов прочитал этрусские надписи в некрополе под Римом, и главное он опроверг латинскую поговорку, что этрусское не читается, ещё как читается, если использовать для перевода славянскую азбуку. Естественно, научный мир на Западе не отреагировал, им невыгодно, тогда ведь надо заново пересматривать общепринятую историю. Ещё пример, труды далматинца Мавро Орбини хранящиеся в Ватикане, где упоминается истинное прошлое славянской Европы, и вновь от научного мира молчок. В подтверждение его трудов, есть сведения об Арконе стоявшей на острове Руяне, где было славянское святилище вплоть до середины двенадцатого века, и только разорванная связь уже с христианской Русью позволила датчанам разрушить Аркону, а руги, славянское племя было частью истреблено, частью изгнано. Так что брать за основы труды Карамзина и подобных ему историков, можно лишь условно, с большой натяжкой. Жаждущие сиюминутной выгоды, одни от лености мозга, другие просто от недальновидности, подхватили злонамеренные искажения и понесли в народ, подделывая факты, не понимая сути и не видя задуманного недоброжелателями. Ещё пример, помните стих поэта Блока…да скифы мы, с раскосыми и жадными очами… хотя давно доказано, что скифы есть европеоиды, а проще белые люди. И таких примеров – искажений сотни. И, вышло так, что русскому народу, обладающему высокой культурой, оказывается, письменность принесли греки, есть десятки доказательств, говорящих о наличии письменности у Русов ещё до прихода христианства, ну взять хотя бы труды араба Хассана Аль – Массуди, или немца Титмара Марзебурского, оба подтверждают, о наличии письменности у славян. Дальше больше, оказывается, русы были никчёмным народом, поэтому к ним пришёл править варяг Рюрик, так называемая норманнская теория создания древней Руси. Хотя полно фактов, князь Рюрик по происхождению не скандинав, а славянин, и был зятем словенского князя Гостомысла, что и пытались доказать своими исследованиями писатели Михаил Задорнов и Сергей Алексеев. И скорее всего Рюрик прибыл либо с острова Руяна, где был один из священных центров славян, либо от племени обричей, а пригласили его на княженье по принятому на то время обычаю, общеизвестно на Руси князей зачастую выбирали, даже Александра Невского великий Новгород призывал для защиты от крестоносцев. А взять миф про то, как князь Владимир христианскую веру выбирал, выдумка настолько наивна, что вызывает оторопь, но ведь смогли вбить в головы эту неправду, поверила часть народа в красивую сказку. Есть ли в истории хоть один факт, о добровольном принятии народами пришлой веры? Да хотя бы взять борьбу племени пруссов с крестоносцами, где Геркус Мантас отбивается от христианизации. Всюду иноземная вера насаждались силой, и принимали её первыми цари да князья. Каждый правитель подгонял историю под себя. Царь Пётр, преклоняясь перед всем западным, в частности голландским – немецким, мало что порушил архаичный уклад жизни Руси, ещё и обрезал наш календарь на пять тысяч лет, а затем приказал собрать все рукописи, якобы для переписки и хранения. На самом деле рукописи были сожжены, дабы потомки не узнали о прошлом своей державы, а в конец своих реформ приказал Русь называть Россией. После его правления Российскую академию наук заполонили сплошь иноземцы. Они уж постарались написать нам историю, да такую, что до сих пор современное научное сообщество воспринимает их труды как неоспоримые. А вот исторические труды великого учёного Михайло Ломоносова не в удел, а как же, тогда получается, общепринятая точка зрения рушится. Ведь до чего доходило, был такой историк Фасмер, так вот этот горе – лингвист пытался переводить имя Владимир с немецкого, слово, которое не требует перевода, ибо его звучание очевидно, и означает владеющий миром. Иногда иноземцы писали искажения по глупости, но ведь часто злонамеренно, чтобы обрезать память народа, заштриховать его прошлое. И тогда напрашивается их вывод, если народ никчёмный, то им надобно управлять, а проще, присосаться и паразитировать, а для обывателя придумывать разные дурилки, выставлять популистские лозунги, прикрываться лжегуманизмом, толерантностью, борьбой с ксенофобией, ну и прочей лабудой. Но надо подходить к вопросу честно, ведь уважение к другой нации или расе, не есть односторонние уступки, а есть равноправное сосуществование. В конце – концов, всё подтасовки и искажения в истории привели к потере самосознания, русские люди перестали понимать, что они есть один народ, в итоге нас накрыл духовный упадок, и как следствие деградация, дальше пошло вымирание, которое не удаётся остановить до сих пор! Моя книга не зря называется ПРОЗРЕНИЕ, эти строки, как оклик предков из славных времён, взывающий к вам, очнитесь, русы, ради своих детей и внуков, очнитесь!

ЕДИНАЯ КРОВЬ

Кровь, унаследованная нами от предков, священна, она не просто течёт по твоим венам, неся жизнь, в ней заложена информация сотен предыдущих поколений твоих родичей, генная память нации. И если ты не помог русичу (русскому человеку), ты предал эту кровь, если в трудную, либо опасную минуту остаёшься в стороне, думая, что беда тебя не касается, ты предаёшь своих предков, которые взирают с небес, и сожалеют о таком потомке. Сокрушаются твои пращуры, как ИХ потомок, бросил соплеменника в беде. Тогда как они в старь, рука об руку били врага, не пускали на священную русскую землю, дабы возделанная и оборонённая земля, досталась потомкам. И убежав, или пройдя мимо попавшего в беду русича (русского человека), твой мерзкий поступок останется с тобой навсегда, на всю оставшиеся жизнь, и совесть всё равно напомнит тебе, о твоей трусости. А ежели совести нет, ты уже не можешь называться русичем, ты просто безродный, у которого кроме жажды потребления ничего нет. Если ты сделал вид, что не заметил, или трусливо прошёл мимо и не вступился за русскую девушку, будущую мать, то ты предал свою кровь, и ты ошибочно думаешь, что о твоём ничтожном поступке никто не узнает? Глубоко заблуждаешься! Когда – то мы все уйдём в мир Нави. Там, на ДРЕВЕ, у родовых костров нас встретят деды, прадеды, наши родичи, и спросят они, ибо ничего от них не скрыто, также как и от Родных Богов, почему ты устрашился, и бросил в беде единую кровь, отчего выбрал призрение? Каждый русич должен помнить заветы предков, единокровного оберегай и помогай! Помни, тебе выбирать, за столом ли сидеть со славными предками, или пребывать без уважения, без достоинства, без права называться сыном своего народа, потомком РОДных Богов! Помни и не бросай в беде другого русича, ибо это твой брат, или сестра, вы один наРОД, у вас одна кровь!!!!

ПРОЗРЕНИЕ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА

Само провидение привело меня в тот день в заброшенную деревеньку, спрятавшуюся в лесу на берегу безымянного ручья, именно проведение, иначе и не скажешь! Всё что в ней произошло, сродни мистики, небывальщины и, тем не менее, так случилось. Захотелось мне однажды провести выходные на природе, в одиночестве, признаться до оскомины надоел свой коллектив, утомил постоянный шум города, бестолковая суета по мелочам, в общем, достало всё! От соседа, заядлого рыбака, дяди Саши, прослышал, что речка Бужа, в четырёх километрах от шоссе, идущего на городок Собинку, образует озерцо, там полно карася, расстояние не большое, так что решил мотануть туда. На автобусе доехал до развилки дорог, и, сверив направление с картой в телефоне, пошёл по еле приметной грунтовке. Предвкушение новых ощущений, что может быть лучше, вокруг глушь, отсутствие цивилизации с её постоянным давлением, всё это осталось далеко позади, в общем, настрой обалденный. Если бы знать, что произойдёт буквально через несколько часов, какое испытание приготовила мне судьба. А пока я шёл в приподнятом настроении, и напевал песню группы «Ария», «Я свободен». Но уже на полпути промелькнула крамольная мысль, если здесь рыбацкое место, тогда почему дорога заросла травой? Глушь. Обычно, где рыбалка, там и люди! Через час вышел к берегу, увиденная картина озадачила меня, сплошная стена камыша, да кусты ивняка, никаких следов от предыдущих рыбаков не наблюдалось, ни брошенных банок от червей, ни золы от костров. Ещё раз сверился с картой, даже поднялся на пригорок, и осмотрелся. Слева от речки, виднелись какие – то строения, место вроде то, что мне нужно. Решил рыбачить. Примял камыш, корягой расчистил пятачок от водорослей, закинул удочки, стал ждать. Прошло полчаса, ни одной поклёвки, ещё полчаса, ничего, вот тебе и рыбное место. Надвинув кепку на глаза, чтобы не слепили солнечные зайчики от водяной ряби, стал наслаждаться тишиной, но одним глазом всё же следил за поплавками, а вдруг клюнет. Да! Поэт передал бы всё это великолепие высоким слогом! Увы, я простой российский инженер, и выскажусь незатейливо, вокруг такая красота, что от восторга кричать хочется! Ну, коль клёва нет, я просто любовался окружающей меня фауной. В метре от меня на лист камыша присела крупная изумрудная стрекоза. Она без устали шевелила прозрачными кружевными крылышками, то и дело окунала своё тонкое брюшко в воду, при этом, по её тельцу пробегала лёгкая дрожь. Справа на ветке суетился зимородок, красавец всё время вертел головой, косил жёлтым глазом, высматривая рыбёшку. Низко пролетела белая крупная цапля, в клюве лягушка, наверно в гнездо понесла, птенцам. На рюкзаке пупырчатая, словно из бисера, коричневая ящерица, замерла, целясь на слепня, а в складке куртки копошится божья коровка, делая попытки взлететь, суетится, ища подходящее место. Эх, рядом живая природа, интереснейший мир, а я днями торчу в офисе, и кроме надоевших чертежей ничерта не вижу. Надо в корне менять свою жизнь. К полудню, солнце стало припекать, от воды сильное испарение, душно, с непривычки меня клонило ко сну, расстелив коврик и бросив под голову рюкзак, прилёг под ближайшую Ивушку. На всю округу звонко заливаются птицы, то одна выведет трель, то другая, в траве кузнечики стрекочут, над ухом жужжат мухи, жучки ползают, разные козявки снуют, просто шик, я от удовольствия закрыл глаза. Разбудил меня мощный гром! С северо – запада заходили тяжёлые тёмно – лиловые тучи, доносился шум приближающей грозы, похоже, намечался сильный ливень, пришлось с вещями бежать к строениям, которые видел ранее. И вовремя, как только заскочил на крыльцо, начался дождь. Вскоре небо вокруг заволокло, посерело, и полило как из ведра.

Я стоял на пороге давно заброшенного дома, а передо мной, печальное сосредоточенье конечности бытия человека. Входная дверь, сорванная с петель, лежала поперёк дверного проёма, я поднял её и отставил в сторону, под ней, вдавленный в трухлявую доску рыжий ключ. Сиротский вид, бывшие жильцы, как оставили его на пороге, так он и лежит много лет, и, не дождавшись рук человеческих, покрылся слоем ржавчины. Сбоку от входа худые все в трещинах колоши, рядом прах какай – то обуви, ниже, на первой ступеньке, пол – литровые банки с мутной зеленоватой жижей. Просто психоделическая картина, кодирующая душу на тоску. Над проёмом, в трещине бревна торчат три изрядно подопревших колышка, раньше слышал, так знающие люди защищали своё жилище от нечистой силы. Во мне боролись два чувства, осторожность, какой ещё сюрприз могли оставить хозяева для защиты от не прошеных гостей, и любопытство, что же находится в доме. И всё же подавив сомнения, ступил за порог. От набежавших туч, внутри избы полумрак, таинственность. Присмотрелся. Удивительно, но в сенцах относительный порядок, неужели так обереги сработали, вся утварь находилась на своих местах, и, если бы не тлен, можно было подумать, что хозяева вот – вот вернуться. Я поочерёдно заглянул в каждую из четырёх комнат, в светлице (зал), дверцы шкафа нараспашку, будто их второпях забыли закрыть. Часть вешалок за годы пришла в негодность и упала вместе с вещами вниз, только крючки из проволоки весели на ржавой металлической трубке крепежа. В маленькой спаленке, где окна сохранились, и наполовину уцелели стёкла, я решил переждать ненастье. Время шло, но дождь, как назло и не думал прекращаться, в оставленном доме очень неуютно, пыльно, давно исчез человеческий дух, но деваться мне некуда, и ночевать придётся в нём, хотя признаться так не хотелось. Достал из рюкзака продукты, горелку с газовым баллончиком, поставил греться воду, сделал пару бутербродов с колбасой. При нагреве, мой походный чайник предательски гудел, да так громко, что казалось, кто – то шаркает ногами у входа. Становилось не по себе, я то и дело выглядывал в сенцы. Не знаю, может, накрутил себя излишне, но, когда за окном опустилась ночь, на меня напал необъяснимый страх. Мне чудились голоса, будто за стенкой шепчутся старухи, да ещё ехидно хихикают, стало жутковато, я перешёл в зал. Шепот вроде прекратился, но на стенах этой комнаты весели старые семейные фотографии, теперь мерещилось, будто старик с большого портрета пристально глядит на меня, подошёл к фото, осветил фонариком. На нём запечатлён дед с большой окладистой бородой, волосы по старинке повязаны шнурком, рубаха, старого покроя, с необычным узором. Под портретом на гвоздиках прикреплены три знака, древние руны (что это руны, узнал позже). Мне любопытно и страшно, пограничное состояние, очень необычное ощущение. А стрелки на часах тем временем неумолимо приближались к полуночи, по древним поверьям, как раз самое время нечистой силы, в такой мрачной обстановке мысли о чертовщине сами лезли в голову. Облокотившись на стенку, в полулежащем положении всё же попытался прикорнуть, но не тут – то было, старик упорно таращился на меня, вызывая суеверный ужас. Переборов себя, медленно, подошёл к портрету и снял его со стены. И тут, что – то с шелестом выпало под ноги, изрядно напугав меня. От неожиданности я даже шарахнулся в сторону, и направил луч фонарика на пол, у плинтуса лежал пакет, блёклый, перевязанный выцветшей лентой. Сначала решил не вскрывать, чужое же. Но следом подумал, а почему бы и не прочитать, дом пуст, и, небось, уже десятки лет, вряд ли мой поступок кому – то навредит. Открыл, стал читать.

«Если ты в избе, и нашёл моё послание, значит, я прожил жизнь не зря! И пущай мне не довелось узреть тебя самому, но верю и знаю, что ты пойдёшь по земле русской, дабы зажечь огонь возрождения! Подтверждение моим словам ты скоро получишь в городе Суздале! Боля мне нечего писать, всё само откроется, вот ложу две вещицы, кои укажут тебе, что ты на верном пути, Ваня».

Когда прочитал своё имя, по спине пробежал холодок. В пакете лежали, отбитый уголок какого – то камня, и золотая петелька, скорее всего, это были части каких – то изделий. Ладно, осколок камня, хотя и необычного, но вот золото, за ним обязательно тянется кровавый след, золото всегда приносит беду. А может послание, старик оставил своему сыну или внуку, и по каким – то причинам оно не было прочитано, а я дурак, вообразил, что послание адресовано мне!? Да, конечно, не мне, точно не мне! Но когда попытался приладить пакет обратно к портрету, чтобы повесить на прежнее место, обнаружил ещё листок, написанный таким же необычным почерком. Старик словно предвидел мои сомнения, и оставил пояснение.

«Детей у меня никогда не было, так уж Судьба распорядилась, а моё послание именно тебе! В шкафу, где посуда, есть коробка, в ней мои бумаги, прочти на досуге! И ещё, дабы не сомневался, укажу тебе то, что невозможно знать. Родился ты в городе Владимире, 12 февраля, на Велесовы святки, так что на тебе печать его. И в конец рассею твои сомнения, у тебя на правой руке выше ладони, шрам в виде полукруга, вот так то, Иван».

Мне стало не по себе, от испуга я покрылся липким потом, и толком не мог сосредоточиться, сидел ошарашенный, обхватив голову руками. Как такое возможно? Но, пересилив себя и успокоившись, пошёл к посудному шкафу, достал из него коробку, бледно – коричневого цвета, намного больше посылочного ящика, доверху набитой исписанными листами, скорее всего рукопись хозяина дома. Забравшись на сетку кровати, и поставив коробку рядом, стал перебирать пожелтевшие от времени бумаги. Сверху лежала перерисованная от руки какая – то карта, с красными кружочками, очевидно пометки, дальше папка, на ней неразборчивая подпись, открыл, стал читать.

ДАВНИЕ ВРЕМЕНА

«5 век до н.э. Ворота Ветров (Кубань, окрестности г. Армавира). У подножия гряды, уходящей вдаль, к белоснежной двуглавой Алатырь – горе (Эльбрус), под пологом сидели главы трёх арийских Родов, воевода Буй Тур Яромир, воевода Ас Каур, и воевода Ас Хадар. Они смотрели вдаль, на большое облако пыли, поднятое уходящим на Запад родом боваргов. После того, как Большой Круг старейшин дал своё согласие, некоторые роды стали покидать свои обжитые места в поисках новых земель.

– Вот и боварги ушли, уж сколь родов покинули землю отцов, с той поры, как пришли мы сюда от Камня (Урал), – с грустью в голосе сказал Буй Тур Яромир, подвигая палкой, раскалённые угли под тушку утки.

– Сыновья покидают отчий дом, когда приходит время жечь свои очаги! – сказал Хадар.

– Мы так ослабим Великий Тур, землю сколотов, а ворогам толь это и надобно! – сокрушался Яромир.

– Ты Яромир, понапрасну кручинишься, ежели надобно станет, я один выставлю столь всадников, что они сметут любого ворога! А боварги и так уж два круга (круг – 144 года) поодаль жили, речь их трудно понять, словеса витые, как у инородцев, – горячился Каур.

– Кровь ариев едина! – не согласился ас Хадар.

– Други, тут недалече, у белой горы, в глухом куте вещун живёт, не наведаться ли нам к нему?

– Отчего не наведаться, – согласился Каур.

– И я не прочь заглянуть в грядущее, – поддержал Хадар.

– Что же, тогда навестим вещуна, пущай нам поведает, что ожидает в будущем Роды наши!

Поев жареной дичи, и запив жирное мясо овсяным квасом, три великих война отправились в кут, где жил отшельником знаменитый вещун. Солнце уже клонилось к закату, когда они добрались до неприметной лощины, зажатой меж двух отрогов. Дальше в горку шла узкая извилистая тропа. Спешились. Коней оставили дружинникам, сами стали подниматься верх.

– На тропе не травинки, видать немало сюда люду шастает? – подметил Хадар.

– Ежели бы не ведал, и шастать не стали бы! – ответил ему Каур.

– А ты Яромир откуда про него прознал? – спросил Хадар.

– Уж и не припомню.

Тут, словно из земли, на тропе появился вещун. От неожиданности, шедший первым Каур, шарахнулся в сторону. Старец стоял на тропе в белой рубахе до колен, без гашника, длинные седые космы не стягивало очелье, лишь в большой, спадающей на грудь бороде, была вплетена золотая нить. Ветер разметал его волосы по сторонам, трепал непомерно широкую рубаху, казалось, вещун парит над землёй. Вид у него суровый и величественный. Асы остановились, по обычаю поклонились в пояс, ждали, когда заговорит вещун.

– Что привело славных воев ко мне?

На правах старшего первым спросил Яромир.

– Мудрость есть у праведных, слух о тебе, Гостомысл, идёт по всей земле нашей, ты многое ведаешь, зришь будущее. Ныне многие роды стали покидать землю отцов, что ждать нам, не разжался ли наш кулак, не будет ли слабости Великого Тура, не опустеет ли земля сколотов? И что станет с теми, кто уже покинул землю предков?

Вещун выслушал, долго смотрел в синее небо, ответил:

– Дабы на сие ответ дать, время надобно, завтра услышите!

– Что же, подождём, нам в поле не привыкать ночи проводить, – сказал за всех Яромир.

– После восхода Ярила, жду вас!

Вещун развернулся и пошёл к себе в кут.

Опустилась ночь, дружинники разожгли огонь. Повечеряли лепёшками с сыром. Небосвод усеяли яркие бесчисленные звёзды, все улеглись подле костров.

– Сколь мир велик, и глазу не охватить! – сказал, ас Каур.

– В ведах сказано, что в давние времена, предки наши прибыли на Мидгард – Землю с созвездия Стожар (Плеяды), – подхватил разговор Хадар.

– Да уж, мир велик, аж дух захватывает, но и о насущном забывать нельзя, свои роды надобно беречь! – поворачиваясь боком к костру, ответил Яромир.

– То верно! – согласился Хадар.

– Ты вот, Яромир, гораздо старше нас, ещё с Ратаем в чёрные земли ходил, поведай, как там, в чужих землях, что за люд живёт? – спросил Каур.

– Да славные времена были, много ворогов сокрушил Ратай, и уров (Урарту), и мидов (Мидия), а потом сам царь чёрных земель (Египет) вышел навстречу нашим воям, великие дары поднёс, много откупа дал. Скажу вам други мои, нашим воям равных в целом свете не сыскать!

– А люд там как мы, аль нет? – подсев ближе, спросил Каур.

– Вроде как мы, и две ноги, и две руки, толь кожа темна, да нутром другие, ежели у нас негоже честь замарать, то у них первое умение укрыться словесами, утаить свои помыслы, а обман считается умением. А элы (эллины) пустые словеса ораторством называют.

– Скажи Буй Тур, пошто мы от всего мира закрылись, пошто сами живём, неужто так опасны те люди, что за пределами нашей земли? – не унимался с расспросами Хадар.

– Нет, как вои они слабы, да и духом не велики, а вот помыслами темны, словеса их льются аки мёд, но в них лишь кривда, и разузнать сию кривду не всегда можно. А у нас люд какой? Что юнаки на празднике бога Купало, чисты, наших людей от кривды беречь надобно!

– Так пошто самим не научиться кривду понимать! – горячился Каур.

– Да всё так, но как же ты всю кривду сразу распознаешь, коль она вперемежку с правдой, а порой так упрятана, что для наших людей не различима, а верим мы ей, потому как сами честны! Ну, всё други, пора почивать, вона уж и Воз (большая медведица) повернулся!

Утром, как только поднялось солнце, асы отправились к вещуну. Тот уже ждал их, сидя на валуне. Когда они приблизились, Гостомысл поднялся, и приветствовал великих воинов. Яромир поклонившись, спросил:

– Что поведаешь Гостомысл?

– Речь моя не скорой будет, ибо много и доброго, и худого речь надобно!

Асы в знак готовности слушать его, опустили головы.

ПРЕДСКАЗАНИЕ

Первый раз от Камня (Урал) Роды ариев уходили, аж пять кругов назад (750 лет) теперь ваши роды сызнова разойдутся по белу свету, одни уйдут к югу, другие на запад, а вот твои Буй Тур Яромир подадутся в места десяти озёр (Новгородская земля). Много великого ожидает роды ваши, но и горького с лихвой черпнёте.

– Такма и я могу речь, – не громко, но, чтобы услышал вещун, – съязвил Каур.

Гостомысл блеснул очами, и продолжил:

– Твой род, ас Каур, уже делился, первая доля ушла в Семиречье к Беловодью (Алтай), вторая доля ушла за Асские (Кавказ) горы, где великую державу (Персия) обрела, до земель Элов раскинулась их земля, но скоро падёт, но воспрянет, и снова падёт, так дважды с той державой будет. Затем к ним придут инородцы с земель чёрных, веру чужую (Ислам) принесут, переродится их род, и ничегошеньки у них от нашей крови не останется, чужаками они станут для родов великих. Забыли вы, что было, пять кругов назад, забыли? А твой род ас Каур, поначалу удивит весь мир отвагой и доблестью (Аланы), но затем часть уйдёт в чёрные земли (Африка) и там сгинет. Вторая часть под пяту к дикому ветру (монголы, Тимур) с Востока попадёт, мало, кто уцелеет, только те, что в Асских горах утаятся, всего горсть (Асетины) и останется от твоего великого рода!

Ас Каур, смотрел в лицо вещуна и улыбался, он не верил старцу. Не может быть такого, у него больше всех всадников, в его кошах больше всего детворы. Нет, ошибается вещун, его род сильнее всех других!

Гостомысл продолжил пророчить:

– Твой род ас Хадар займёт почти всю полунощную землю (Европу), многие державы падут под ударами твоих воев, но потом род твой распадётся на множество малых родов, каждый будет править в своей земле. И к вам придёт чужая вера (Христианство), и через два круга лет, братьев из рода Яромира, понимать перестанете, своих родичей врагами считать станете. А сейчас буду речь самое печальное, много войн будет меж родами аса Хадара и Буй Тура Яромира, обескровятся роды расы великой. Апосля совсем в беду падёт род аса Хадара, землю его станут заселять (мигранты) иноземцы.

И твой род не обойдёт беда, Буй Тур Яромир, твои потомки тоже примут чужую веру, про Перуна – Бога забудут, и обычаи наши, и всё, что создали предки за века, осмеяно будет, станут чужому богу кланяться, над которым крест блестит. От того дух слабый в вас станет. Долго морок вами владеть будет, долго пробуждаться придётся, пока до донышка не дойдёте, не почёта старикам, не уважение жёнам, а мужи (мужчины) ваши боязливы станут, аки ягнята. И числом вас мало останется. По прошествии семи кругов лет (1000 лет) от принятия чужой веры, именно в твоих уделах, Яромир, вновь Вера предков возродиться, люди в раз перестанут чужого бога чтить, и вновь соберутся роды расы Великой в одну державу, дабы супротив ворога выступить, который со всех сторон обложит вас. Но не числом, и не мечом ворога одолеете, а знанием великим, что скрыто до поры от вас. Я всё изрёк, боля речь мне нечего!

Вещун развернулся и пошёл обратно в кут.

Великие асы подождали, пока скроется Гостомысл, пошли вниз, где их дожидались дружинники. Обратно ехали молча, каждый обдумывал слова старца.

– Что скажешь Яромир о предсказании вещуна? – спросил Хадар.

– Печально поведал старец, но сие не скоро сбудется, не на нашем веку, пошто тогда голову отяжелять думами! – ответил Яромир.

– Оно – то так, а ежели такое свершится, о чём поведал Гостомысл, и всё сказанное им есть правда, тогда наша жизнь, что та пыль от копыт, осядет без пользы? – не унимался Хадар.

– Пошто вещун не сказал, как избежать сии предсказания? – спросил Каур.

– Други, вы меня пытаете, словно я есть Гостомысл! В его словах и ответ крылся, и он таков, нельзя родам порознь жить, сохранить надобно Великий Тур.

Когда прибыли на место стоянки к Ветряным Воротам, в подтверждении слов старца, аса Каура ждала нехорошая весть. Младший брат его Дарга подбил часть родичей, и они снялись и двинулись к Алатырь – Камню. Каур впал в гнев, он приказал своим воинам догнать брата и вернуть. Но Буй Тур остановил его:

– Не горячись, сделанного не воротишь, да и где твои вои искать его станут, Дарга не глуп, всяко понимал, что за ним погоня будет, и людей верно другой дорогой повёл, неведомой. А скоро осень, холодные дожди, и брата не возвернёшь и воев своих погубишь!

– Не могу так, часть рода ушла, часть здесь, уйду и я, не держи Яромир, пойду в след брата свого, соберу род сызнова!

– Делать нечего, коль решил, неволить не стану, но помни, ежели тяжко станет, подле наших костров всегда места братьям найдётся!

В полдень род аса Каура снялся и двинулся в путь.

БРАТ НА БРАТА

4 век н.э. Спустя пять кругов лет (770 лет) У Ветряных Ворот, где некогда проходил общий круг родов ариев, сошлись в кровавой сече потомки аса Каура и аса Хадара. Асготов вёл Винитар(Витимир), в главе антов и русколан стоял Белояр(Бус). Бились весь день, но верх одержать никто не мог. Тогда Винитар пошёл на хитрость, послал переговорщика со словами:

– Что нам братьям в сечи кровь лить, не лучше ли миром всё порешить, да за столом пировать, апосля вспомнить предков и славу воздать им великую!? Приходи Белояр, и воевод да князей своих бери!

И поддался на хитрость князь Белояр, прибыл в стан асготский, не один, а со всеми князьями да воеводами. После пира опоенных сонным зельем, схватили их войны Винитара и предали лютой казни, распяли всех на столбах у Горбатой горы (Пятигорск). Семьдесят перекрестий стояли в ряд, на которых в муках умирали князья Белояровы, а на первом он сам.

Как не торопился Будимир, но всё же не поспел вовремя к Пятигорью, опоздал он со своей помощью. Разрушили асготы Славгород и град Кияр, повсюду развалины, да следы пожарищ. Разорённой лежала земля Русколанская. Часть людей ушла с Винитаром, другая часть со старшинами подалась за перевалы, в горы Асские. После кроды прах Белояров был погребён в большом кургане, на берегу речки Исток, (Итока), наверх камень памятный с письменами поставили. (Обелиск затерялся в запасниках, одно время стоял в Пятигорске)

Будимир же кинулся в погоню за Винитаром. И за доном – рекой нагнал его войско, в яростной сече разбил, но самого Винитара с ними не оказалось. С другой частью войска пошёл он другим путём, взятые в полон его войны сказывали, что к Дунаю – реке собирался, а дальше в земли ромейские. Будимир стал лагерем, решал, как поступить, догонять ли Винитара и наказать его за пролитую братскую кровь, либо позже с большими силами обрушиться на асготов, и одолеть их наверняка. Но тут стали поступать нехорошие вести, многие роды славянские подавшись соблазну и уговорам, и пошли с Винитаром, который обещал им, что в землях ромейских каждый из них добудет себе столько добра, сколько душа пожелает, и что земли за Дунаем – рекой плодородные, коих негде нет. Ушла с асготами и часть рода Будимира, продолжать войну стало невозможно. Князь собрал совет.

– Что други делать будем, как поступим?

Поочерёдно вставали воеводы, высказывались.

– Наши вои самые храбрые, мы разобьём асготов в раз!

– Что нам, Винитара не смять, на смерть его!

– Надобно мстить за Белояра!

Будимир слушал, а сам смотрел на пламя костра, в голове плыли былинные образы богатырей, славных витязей прошлого, а всё, что говорили воеводы, слышал он будто сквозь дрёму. Ему до боли в сердце было обидно, что некогда братские роды сошлись биться на просторах Великого Тура, их общей Родины.

– А ты что молчишь, князь Лют? – обратился он к старшему воеводе.

Старый вой встал, поднял руку, стал говорить:

– Князья бахвалятся, Винитара нам сейчас не одолеть, много сил притекло к нему, сколь родов готово идти с ним, на его сторону станут и хорвы, и сербы, словены, уж сильно манят их земли ромейские. Разъезды донесли, с востока инородцы надвигаются, числом немереным, за несколько поприщ слышно ржание коней их. Мыслю так, надобно собрать воедино роды, а уж посля ударить!

– Ты толком сказывай, а не стращай!

– Надобно уходить в земли, за большие дубравы, к Ильмень – озеру, а в сечи не вступать, ибо чую много крови прольётся по степи великой, ныне сие нам не к чему!

Стал говорить Будимир.

– Что же други, мыслю так, князь Лют, верно, рассудил, у нас мало сил, надобно все роды воедино собрать, а ежели ныне биться станем, больше потеряем! Мы уходим на Ильмень – озеро!

Потомки родов Яромира, ушедших к великим озёрам, стали основой для создания древней Руси, с первой столицей в граде Ладоге, другая часть осела в Европе, и стали зваться поляками, сербами, моравами, словаками, хорватами, и другими славянами. От рода ас Каура, как и предсказывал вещун осталось мало, они стали началом народа алан – осетин. Потомки рода Аса Хадара рассыпались на множество народов, немцев, шведов, голландцев, англов, и других. Но самое страшное, что предсказал вещун Гостомысл, что все Роды перестали считать себя единым целым, и на века стала меж ними вражда! И только страшная беда, нашествие инородцев с Чёрной земли, объединит некоторые Роды вновь!»

Ух ты! Ай да старик, вот о чём писал, о старине седой! Но прочитав несколько листов рукописи, поймал себя на мысли, что мне не хватает знаний, чтобы до конца понять смысл написанного, ясно одно, автор этих строк обладал не дюжим умом, и большущими знаниями о прошлом. Я продолжил изучать содержимое коробки, первым делом рассмотрел карту с пометками. Красных кружочков на карте семь, первый рядом с Суздалем, второй подле Новгорода, дальше шли Тверская область, Вологодская, Краснодарский край, место под Киевом, и последняя пометка Пятигорье, прям на границе с Кабардино – Балкарией. (Я ещё не знал, что это помечены места силы, древние святилища). Отложив карту, взял лист из другой папки, прочитал.

«Кто ты человече без своего народа? Так, песчинка, которую и ветром может унести, и дождём смыть, а ещё хуже, если к чужой обуви прилипнешь, тогда уж совсем беда! Утащат тебя за многие вёрсты, а там, когда придёт время, выкинут вместе со стоптанными сапогами за ненужностью! Так что, будь всегда со своим народом!»

Я ещё раз всмотрелся в фото старика, поставил портрет рядом с собой, получалось, будто мы беседуем, продолжил читать.

«Проживи так, дабы не жалеть, и не восклицать, вот бы начать жить сызнова! Ежели предал друга, то ты предал своего деда, ибо все мы и предки наши одной крови, а коль так, выходит все родичи, обидел девицу, значит, обидел свою бабушку, вот так, и никак иначе! Не помог своему соплеменнику, повесил гирю тяжёлую на своих детей, ибо все мы связаны невидимой нитью!»

Сбоку к стенке коробки листами прижата толстая тетрадь, посмотрел и её, крупно написано «Мои мысли, что ждёт СССР». Открыл первую страницу.

«Сейчас 1967 год, в этом году будут отмечать пятидесятилетие советской власти, проведут парад, народные гуляния, по телевизору покажут праздничный концерт. Люди в колоннах, идущих по красной площади со счастливыми лицами, будут приветствовать букетами цветов партийных руководителей, стоящих на трибуне мавзолея. Они не знают, что их могучему Советскому Союзу осталось существовать всего четверть века. И не враг разрушит государство, и не война, Союз сгниёт изнутри, не может долго существовать государство, не имеющее прочного фундамента. Нельзя по усмотрению политиков, решать какое наследие принять, а какое вычеркнуть из истории, каких героев почитать, а кого незаслуженно придать забвению. Ложь всегда порождает неверие! Суворов, величайший русский полководец, славно громивший врагов России, но некоторые эпизоды его биографии намеренно «забыты», где генералиссимус подавляет польское восстание, и штурмом берёт Варшаву, или про то, как он разбил Пугачёва, и доставил смутьяна в клетке ко двору императрицы Екатерины. Идеологически неудобные события для компартии СССР, так как поляки входят в советский блок, а Пугачёв предводитель крестьянского восстания против царизма. Или взять генерала Скобелева, который разбил турок, освободил Болгарию, присоединил к Российской Империи, весь Туркестан, он тоже выброшен из нашей истории, как же, неудобно перед пятью «братскими» республиками Средней Азии. Как можно обрезать прошлое, оно всё наше и плохое, и хорошее? А взять события переворота 1917 года, поданные большевиками как величайшая революция. По приказу Керенского, Зимний дворец, где заседало временное правительство, не охранялся, на страже стояли лишь малолетние юнкера, да взвод девушек телеграфисток. Типичный сговор Керенского и Ленина, а проще передача, вернее сдача власти большевикам. А почему произошёл этот сговор? Надо тщательней разобраться в прошлом Ульяновых и Керенских, отцы которых не только были знакомы, отец Керенского, будучи начальником учебного заведения, где учился Ульянов, дал ему рекомендации и характеристику, а проще протолкнул в университет. Спустя несколько лет режиссёр Эйзенштейн, художественно снял момент взятия Зимнего дворца, что есть чистая ложь. И так во всём, и ложь стала нитью, из которой плелась красивая картинка советской власти. Дескать, в царской России сплошь была безграмотность и нищета, дикая отсталость. Но кто же тогда построил великие железные дороги, на Дальний Восток, в Среднюю Азию, на Кавказ? А кто создал авиацию? Запустил десятки мощных заводов, откуда небывалый рост промышленности в 1913 году? Ещё неизвестно какой была бы Российская империя, если бы её не разрушили большевики. Отдельная тема события гражданская войны, и красного террора. Все генералы и офицеры белой армии, которые честно стали, на защиту государства и до конца остались верны присяги, подверглись демонизации, были облиты грязью, выброшены из нашей истории, а кто и остался, выкрашен в чёрный цвет. Никто и не вспоминает теперь, что Юденич, Деникин, Врангель, Колчак покрыли себя славой на фронтах первой мировой войны, и с честью защищали своё Отечество! И нельзя за политические взгляды предавать их забвению! Такой подход к своей истории не правильный, обрезанный и не справедливый! Сейчас у власти Брежнев, этот человек, на мой взгляд, неплохой лидер, мне есть с кем его сравнить, и есть надежда, что он поведёт страну по иному пути! Но вот беда сохраняется страшно ошибочный подход к устройству государства, чрезмерная федерализация, существования десятков национальных республик. Недопустимо взращивание, вскармливание национальных элит в так называемых союзных республиках, через них может прийти конец СССР» (первыми о выходе из состава СССР объявили Литва и Армения).

От времени чернила выгорели, буквы стали тусклыми, да и бумага сильно пожелтела, мне стоило немалых усилий при свете фонарика разбирать текст. Чем больше читал рукописи, тем сильнее хотелось узнать, кем же был старик с портрета, но восхищение его мудростью, постоянно сменялось приливами беспокойства. Я понял, что открыл дверь во что – то неведомое, но очень значимое, и это может изменить не только мою жизнь, но и судьбы многих людей. Было о чём задуматься. Конечно, можно оставить всё как есть, и уйти, сделать вид, будто ничего не понял, но можно ли так поступить? Почему старик ждал именно меня, откуда знал, что я есть, и появлюсь в его доме? А вдруг моя рыбалка не состоялась бы, что тогда? Так и пролежало бы его послание? Или допустим, от молнии случился бы пожар, и этот деревянный дом сгорел бы! И тогда конец? Всё если бы! А пока нахожусь в пустом доме, держу в руках рукописи, и послание старика, адресованное мне, факты убедительней некуда! За чтением бумаг не заметил, как рассвело, ночь пролетела в раз. Голова тяжёлая, но не от того, что не спал, а от мыслей. Что имею, одни вопросы, и не одного ответа. Захотелось найти больше информации о загадочном хозяине, я обшарил весь дом, чердак, подполье. Мне удалось найти старые советские газеты «Известия», одна из последних датировалась сентябрём 1974 года. Значит, дом покинули в то время, это подтверждали и плакаты, наклеенные на дверце шкафа, рекламирующие фильмы, «Калина красная» и «Генералы песчаных карьеров» прокат 1974 года. И всё же, как говорил кто – то из великих детективов, всё в этом мире оставляет след, мне повезло, в одной из вазочек, стоящих в серванте, нашлась квитанция, оплата за продукты, а под ножкой гранённой старомодной рюмки, небольшое фото, на котором был запечатлён старик, автор послания. Из всего найденного, я сделал вывод, квитанция являлась оплатой продуктов для поминок хозяина, так как сумма была велика для одной покупки, а по найденному фото, понял, с него делали увеличенный снимок для памятника, на обратной стороне печатными буквами аккуратно выведено, Косарь Владимир Владимирович. Ну что же, теперь, может быть, получится найти информацию через архив, или удастся отыскать каких – либо родственников, а уже они расскажут о хозяине дома. Время 7 часов, а мне в 9 нужно быть на развилке, надо успеть на проходящий автобус. Сложив содержимое коробки в рюкзак, двинулся в обратный путь, по пути зашёл на озерцо, смотал удочки.

Пройдя немного, оглянулся, строений не видать, зарослей камыша тоже. Позади лишь стена молодых деревьев, стало жутко, что это, как такое возможно, кто так играет со мной. Ускорил шаг. Пока шёл до трассы, всё время ощущал чей – то тяжёлый взгляд в спину.

Но домой добрался без проблем, положив вещи, кинулся к соседу. На везение он оказался дома.

– Здравствуй дядь Саш!

– А, Ваня, привет! Ну чего, наловил карася?

– Нет, вот что хочу спросить, ты давно там рыбачишь?

– Да уж годков двадцать туда езжу, а что?

– Ты не знаешь, как называлась раньше деревня, что рядом с озером?

– Там нет, и не было никогда деревни, и озера нет, мочаг кругом.

– Как нет?! Да я в ней ночевал!

– Путаешь, Ваня, ты от дороги как шёл?

– От развилки налево, по грунтовке.

– Аа, теперь понятно, нужно было направо, а налево лес, и всегда был, сколько помню.

– Но я ведь рыбачил на реке, и деревня рядом, не показалось же мне!?

– Может, и была раньше, когда торф добывали, но я не слышал.

– Ладно, спасибо дядь Саш.

– Не расстраивайся Вань, в следующий раз вместе поедем, точно карася наловим.

– Ладно, пойду.

– Давай, пока!

Дома убрал бумаги Косаря Владимир Владимировича в сервант, в отдельный ящик, сверху положил его фото.

Прошёл месяц, потихоньку я успокоился, о происшедшем на рыбалке вспоминал всё реже и реже. Наверное, произошло совпадение, редкое, одно на миллион, так бывает в жизни.

Но рано видать успокоился. Однажды моя комната наполнилась непонятным синим свечением, хотя самого источника света не было видно. После долго чувствовалось чужеродное присутствие, я постоянно ощущал на себе чей – то взгляд. Так повторялось несколько раз. Страх доводил до того, что мне приходилось ночевать в гостинице. Поделиться происходящим не с кем, боялся, а вдруг меня посчитают сумасшедшим. Иногда приходили мысли, а может всё от того, что принёс домой архив загадочного старика, с той призрачной деревни? Ведь дважды потом пытался отыскать её, но впустую, никаких следов, получалась небывальщина, да и только! А может отнести эти бумаги в библиотеку, и там оставить? Да точно, хорошая мысль! Стал улаживать бумаги в пакет, чтобы удобней нести, но тут моё внимание привлекла небольшая стопка листов, перевязанная тремя красными нитями, с особой пометкой. Решил прочитать.

«Общеизвестный факт, отпечатки пальцев у людей не повторяются, а лица, тем паче! Но ежели по отпечаткам можно отыскать человека, то по лицу, возможно, прочитать характер! Черты лица отображают внутренний мир личности, его повадки, склонности, и как следствие поступки. И если продолжать мысль далее, то не трудно предсказать, что ждёт того или иного индивида в жизни. Считка по чертам лица, называется физиогномикой. Рассмотрим такой пример, судьбу императора Николая второго. Первым делом определим, есть ли в его лице диспропорции? Нет, оно совершенно, расстояние меж глаз, соотношение размера носа к овалу, все части лица равны, наклон лба, надбровные дуги, всё соответствует лучшим нормам. Взгляд выразительный, умный, невольно вызывающий симпатию. Почему же тогда у последнего царя такая трагическая судьба? Совершенная внешность, часто бывает у тех, кто не способен использовать наглость, эгоизм, и прочие отрицательные качества в свою пользу. Порядочность, излишняя мягкость, скромность, переходящая в застенчивость, породили в императоре неуверенность, не способность к решительным действиям, и как итог, печальный конец. Он был хороший семьянин, замечательный человек, но никудышный политик и управленец».

Под описанием в низу листа был наклеен снимок Николая второго, вырезанный из газеты. Дальше лежали несколько листов тоже с характеристиками, и снимками, но всё людей мне неизвестных. Очевидно, первый пример являлся показательным, так как императора Российской империи на портретах видели все. Даже в этом случае проявилась мудрость Косаря Владимир Владимировича. После прочтения этих заметок, избавляться от его архива, я передумал. Если эти знания помогали ему, значит, в будущем должны помочь и мне, и надо приложить все усилия для познания всех тонкостей физиогномики. Старик был уверен, что я прочту всё содержимое коробки.

Перед выходными, утром мне позвонил друг, сказал, что собирается приехать в гости. Новость хорошая, мы выросли вместе, учились в одном классе. Перед его приездом, скупился в магазине, чтобы потом не бегать, и не тратить попусту время, и с нетерпением ожидал выходных. Архив старика убрал в ящик шкафа, решил позже показать Николаю, узнать его мнение. Интересно, но после звонка друга, в квартире вновь стало спокойно, и не чувствовалось постороннего присутствия.

Через три дня приехал однокашник. Всю ночь мы просидели за столом, вспоминали юность, наши посиделки у костра, подгоревшую картошку, первые свидания с девчонками с параллельного класса, потешались над своей наивностью. Да! Какое прекрасное время, жаль, что так быстро пролетело. Я выбрал момент, и рассказал другу всё, что со мной произошло в заброшенной деревне, рассказал и о чертовщине, происходящей в моей квартире. Николай, какое – то время молчал, потирая подбородок, затем неуверенно сказал мне:

– Послушай Вань, может тебе психиатру показаться, бывают же разные расстройства? Ты только не обижайся за прямоту.

– Боюсь, ты не понял Колян?

– Возможно.

– Происшедшее со мной настолько невероятно, что у меня появилось уверенность, в моей жизни всё в корне переменится.

Я достал из шкафа рукопись старика, взял папку с надписью «Давние времена».

– На, прочти на выбор любой отрывок!

Николай взял листок, стал читать.

«Ночью от тайных дозоров прибыл гонец, потребовал немедля разбудить князя. Мстислав, накинув шубу, вышел в сенцы, где его уже дожидались, переполошённые ночной суматохой, дружинники.

– Ну, сказывай, что за беда стряслась? Пошто сон перебил?

– Здрав будь, княже! На засеку прибыл дозорный от Антов, посланный предупредить, что от Дуная, в наши земли, обры (авары) идут. Ещё поведал, что их каган с основной силой разбит царём ромейским, а уцелевшее колено ведёт Тукай, воевода его. Он, было, сунулся к Дону, да яссы отпор дали, многих побили. Теперь ворог к нам идёт, прослышал про Ильмень – озеро, о нашем богатстве пушном. Обры злы, много бед наши от них натерпелись! Дулебов так вовсе извели.

– Сколь их идёт, ведаешь? И когда ждать ворога?

– Одних всадников тьма (10000), не меньше, а за ними обоз большой, бабы, скот, скопом идут. Ежели без отдыха, то в три дня будут.

Князь обратился к дружинникам:

– Передайте всем, дабы в два дня все вои у меня были, да не мешкайте!

Гридни кинулись исполнять, остались только воеводы. Князь задумался, сейчас вступать в сечу с матёрым врагом, ему не хотелось. Славены ещё слабы, много воинов полегло в походе с антами за Дунай, но биться всё равно придётся. Думы его прервал воевода Бойко.

– Что мыслишь Мстислав, как поступим?

– Сечи не избежать, а одолеть ворога нужно, иначе разорит степняк, а хуже того сядет над нами! А ты что нем воевода Ратмир?

– Я княже мыслю так, надобно за помощью к вепсам послать, нам больше четырёх тысяч всадников не выставить, а быть битыми никак нельзя!

– Вепсы не успеют войско собрать, да и сила их не велика, одним придётся стоять! – возразил Бойко.

– Одним так одним, обры полем сильны, их всадники лавой бьют, мне это ведомо! Решим так, ты Бойко ударишь первым, и сразу зайцем беги, за собой тащи степняка, мы же у леса станем, дабы не охватили нас сзаду. Как столкнёмся, Ратмир слева в обход пойдёт, а ты Бойко возвращайся и справа бей, ну а я в лоб пойду! На том и порешим!

Два дня со всех весей к князю славенов собирались войны. Наслышанные о лютости обров, прибывали и чужаки, вепсы, меря, ижора. Пришло люду не мало, князь разбил всё войско на три части, каждая по четыре тысячи всадников. Большое войско придавало уверенности. Закончив приготовления, выступили навстречу врагу.

Место сечи выбрали у Ловати, стали так, чтобы река под углом примыкала к полку Ратмира, а справа, где стоял Бойко, росла густая дубрава, её не обойти, по центру стал Мстислав со своим полком.

День выдался хмурым, сверху сыпала морось, было холодно. Дозоры донесли, что обры стали и разожгли костры, дальше двигаться, не намерены. Все замыслы на битву менялись. Стоявшие в боевом порядке славены, снялись. Дальше, набирая ход, конница двинулись вдоль реки. Мстислав дал указания воеводам, охватить степняков по дуге и прижать к берегу. Без боевого клича, в утренней тишине русы обрушились на врага. Сечи как таковой не вышло, обры гибли, даже не вскочив на коней, скоро всё было кончено, последние степняки, сброшенные в реку, тонули в холодной воде. Князь, наблюдая на берегу за барахтающимися вражьими войнами, произнёс:

– Сгинули обры, аки и не было их вовсе!»

Прочитав, Николай присвистнул.

– Ого! Я хоть и не силён в истории, но всё равно понимаю, рукопись крутая!

– Да, круче некуда, тут на целую, историческую книгу наберётся.

Затем дал Николаю послание Косаря Владимир Владимировича, адресованное мне. Прочитав его, он долго молчал, потом выпив стопку, сказал:

– Ты дружище прости насчёт психиатра, не думал, что так серьёзно! Не знаю, что тебе посоветовать, наверное, нужно ждать, должна же ситуация проясниться.

– Мне только и остаётся ждать, хотя признаться пугает неизвестность. Ладно, давай спать, завтра по достопримечательностям мотнёмся, покажу тебе лучшее, что есть в нашей области.

На следующий день, взяв к выходным ещё пару деньков за свой счёт, мы отправились в Суздаль, я решил показать другу этот уютный городок, входящий в Золотое кольцо России, и в котором ещё сохранилось много старинных храмов, деревянных домов с красивой резьбой, в общем, большое наследие прошлого.

Машина Николая бежала резво, мотор убаюкивающе урчал.

– Хорошее у тебя авто!

– Да, с ВАЗом не сравнить! – отозвался Коля, лихо залаживая в поворот.

– Когда у нас уже научаться делать?

– Придёт время, научатся!

Через пару часов мы уже стояли перед въездом в Суздаль, рядом с небольшим придорожным ларьком, торгующим всевозможными поделками и сувенирами. Я взял с прилавка одну из деревянных кружек с декорированной надписью, прочитал.

– Евгений, скажите, а с именем Иван, есть?

Продавец нагнулся под прилавок, стал перебирать изделия, бурча себе под нос:

– Степан, Михаил, Семён, нда, а вот Ивана нет!

Я нарочито громко, с иронией в голосе упрекнул его.

– Ну вот, с русским именем Иван и нет!

В это время мимо проходила необычная женщина, в национальной русской одежде, которая с укором бросила в нашу сторону:

– Это когда же Иваны, да Степаны стали русскими именами?

И уже сердито добавила:

– Эх вы, безродные!

Повисла пауза, её упрёк хлестанул как кнут, от нас возражений не последовало. Твёрдо вышагивая, она повернула за угол, я кинулся вслед, интуиция подсказывала, наша встреча не случайна. Быстро нагнав её, спросил:

– А какие же имена тогда русские?

Она повернулась, глядя мне в глаза, ответила:

– Ратмир, Мстислав, Всеволод, да много славных имён на Руси носили!

Пока она говорила, я успел разглядеть её. Есть женщины, которых годы делают только краше. Вот она как раз была из такой породы. Статную фигуру подчёркивало вышитое синими нитями белое приталенное платье, привлекательность лица усиливали изящные височные серебряные колты, очелье в тон платья, перетягивало густые русые волосы, волнами спадающие на покатые плечи. Необыкновенно выразительные голубые глаза, взгляд проницательный, будто сквозь меня. Под таким взглядом, я сконфузился, попытался мягко возразить:

– Имена мы не сами выбираем, родители дают.

Она изучающе смотрела на меня, а мне вдруг вспомнились слова старика из послания, что в Суздали я получу свой первый ответ.

– Родителей, конечно, почитать надо, но ежели в твоём доме дверной проём мал, не биться же всю жизнь головой, надо бы выше сделать! В мире всё меняется. Но не в моих словах кроется ответ тебе, скоро сам поймёшь!

Незнакомка, повернулась и пошла в сторону города. От волнения я растерялся, в горле пересохло, мне вдруг стало понятно, вот сейчас начинаются перемены в моей жизни. Вернувшись, спросил у продавца:

– Что за женщина, вы её знаете?

Он пожал плечами, неуверенно ответил:

– Видел несколько раз, городок ведь небольшой, но близко, не знаю. Ещё слышал, она фольклорный кружок ведёт, обычаи старинные восстанавливает, обряды разные. А вот «калинку» и другие песни, что на слуху, считает новоделом, «кислотой», одним словом, особенно отрицательно относиться к ансамблю Надежды Бабкиной, считает его вредоносным, искажающим настоящее русское наследие.

Мы купили пару сувениров, по берёзовому венику и пошли к машине.

– Вань, надо бы �