Дорогу осилит идущий
Глава первая
"Сделай шаг и взлети до небес,
Сделай шаг и не верь в злобный рок,
Сделай шаг. Ведь прекрасен наш Лес.
Сделай шаг, перейди за порог"
Песнь Эске- Кермена
Первая мама с детства вбивала в голову Летисии: "Не водись с эльфами. Ничему хорошему они тебя не научат!!". Вторая и третья мамы были с ней полностью солидарны. Лишь четвертая имела свое собственное мнение, что совсем не удивительно, но кто когда ее, мужичку, спрашивал?
Даже сейчас, после бегства из родного Леса, девушка не понимала, почему общаться не стоит именно с эльфами. Что в них такого… неправильного? Впрочем, учитывая, что именно после общения с Элиашем, молодая дриада отказалась вести себя как положено и, уронив на голову главе племени табуретку, сбежала вместе все с тем же эльфом к юваркам, все было вполне логично и обоснованно.
Себя, правда, Летти утешала тем, что побег она совершила не ради эльфа, а ради Мяу – маленького пушистого заглота, на котором Мрия хотела испытать воздействие кислоты. Глядишь, не заяви она об этом прямо в лаборатории, ничего бы и не было: Элиаш стал бы дриадой – как Летисина четвертая мама – и никогда бы не вспомнил, кем был когда- то.
По крайней мере, Летти убедила себя, что ввязалась во всю эту историю с побегом из Леса только ради Мяу.
А что теперь? Путешественница уже несколько месяцев жила в Эске- Кермене, ожидая, когда же, наконец, поправится Элиаш. Да еще и снегопады начались, зима наступила… Нет, зимой лес, конечно же, спит, можно не опасаться, что натолкнешься на оголодавшего жряка или хищного ползуна, но с другой стороны… Пойдешь куда- нибудь, не рассчитаешь и окажешься за много земель от своих родичей без надежды на пропитание.
Девушка грустно улыбнулась, бессмысленно водя пальцем по деревянной столешнице. Уж она- то точно оказалась очень далеко от родных и близких. А самое страшное, что она совершенно не представляла, что же ей делать дальше. Последнее время она чувствовала себя так, словно шагнула за дверь родного дома, плотно закрыла ее за собой, а когда оглянулась, поняла, что возвращаться ей некуда. После побега бессмысленно думать, что тебя примут с распростертыми объятьями. Нет, мамы, они конечно, мамы – поймут, простят, но Мрия… От одной мысли о главе племени у дриады начинало неприятно ныть под ложечкой. Дороги назад не было, это понятно.
Но и вперед- то идти было некуда! Элиашу легко. Несколько дней назад эльф говорил, что еще чуть- чуть и можно будет отправляться в путь. Он договорится с крылатыми юварками, получит провианта и отправиться в свой родной Караим.
А что делать Летисии? Вечно торчать здесь, в Эске- Кермене? Какими бы гостеприимными не были хозяева, вряд ли они согласятся, чтобы здесь проживала практически ничего не умеющая нахлебница. Пойти с Элиашем? А она там нужна? Там, в смысле, в Караиме? Эльфа вон тоже, как выяснилось, в Лесу приветили под большим таким условием смены расы. И почему- то Летти казалось, что юноше очень не хотелось становиться дриадой.
Спросить его об этом напрямик Летисия не решалась, а значит, оставалось бродить по Эске- Кермену вместе с заглотом, изучать быт крылатых и старательно отгонять мысли о том, что же делать дальше.
Зима уже сдала свои позиции. По ночам было еще холодно, но днем сквозь голые ветви деревьев уже проглядывало солнце, начинали просыпаться деревья, хищно подрагивая ветвями и несмело выпуская первые почки – острые, как иголки, и голодные, как стая заглотов.
По словам Элиаша, в этой части леса холода длились месяца два, не дольше, а значит оставалось только дождаться, когда ж эльф сможет, наконец, отправиться в путь… и решить, как жить самой.
Порой девушка жалела, что не осталась в Плесе. Надо было согласиться на предложение Олбрама, поселиться под водой, спокойно прожить там всю оставшуюся жизнь…
– … И, однажды выйдя на берег, погибнуть от кессонной болезни, – насмешливо фыркнул над ухом знакомый голос. Похоже, последнюю мысль дриада высказала вслух.
Девушка резко оглянулась. На пороге стоял бледный эльф. Черные линии татуировок как- то выцвели, побледнели, а сам парень за последние дни сильно похудел. Впрочем, сейчас он уже выглядел лучше, чем пару дней назад. Тогда, заглянув в комнату дриады, юноша вообще едва держался на ногах. А сейчас ничего, даже стоял уже уверенно.
– Ты зачем встал? Тебе лежать надо! – встревоженно охнула девушка
– Мне надо двигаться, – отрезал Элиаш. – Иначе я так до осени проваляюсь в постели. И вообще, я так подумал, завтра можно будет уже выходить в Караим.
– С ума сошел?! Какой Караим?! Ты еле ходишь!
– Я хожу нормально, – отмахнулся он. – Кстати, ты ведь со мной пойдешь?
Летти замерла, задумчиво закусив губу и не зная, что ответить. Эльф, сам того не зная, затронул больной вопрос. С одной стороны, что ей делать в Эске- Кермене? А с другой – кто ее ждет в Караиме? Кому она там нужна?
Впрочем, ее приятель и сам понял, что на этот вопрос она так сразу и не сможет ответить. Парень провел ладонью по встрепанным волосам и предложил:
– Прогуляешься со мною? Хочу воздухом подышать.
Летисия на миг задумалась и кивнула: хоть мысли в порядок приведет, а если что, проследит, чтоб Элиаш в обморок не рухнул.
Первое время прогулка проходила в молчании.
Снег давно сошел, на ботинки налипали комья грязи, и Летисия периодически останавливалась, чтоб счистить ее. С каждой минутой девушке становилось все тоскливей и тоскливей. Как жить дальше – непонятно, что делать – тем более неясно. Все как- то неправильно, нелогично, не.... Даже одежда, что сейчас была на дриаде – принадлежала не ей: у радушных хозяев юварок обнаружилось несколько комплектов одежды, которой сами они не носили, ее и отдали Летисии. На удивленный вопрос, откуда эта самая одежда взялась, Ноа равнодушно пожал плечами и обронил:
– Лес способен дать очень многое. Нужно только попросить его об этом.
От этого короткого воспоминания, дриаде стало еще хуже – она невольно вспомнила родной дом и вновь почувствовала себя предательницей.
Даже невесть откуда выскочивший Мяу не смог развеять тоску, одолевавшую несчастную беглянку. Заглот уже и под ногами крутился, и пытался вперед убежать, за лысыми кустами, только начинающими выгонять почки, спрятаться – безрезультатно. Дриада не обращала на него никакого внимания.
В отличие от Летисии, голова у эльфа была занята совсем другим. Услышав какой- то шум в вышине, он остановился, поднял глаза…
Высоко- высоко, на расстоянии нескольких ростов от земли, на тонкой, изогнувшейся коромыслом и чудом не ломающейся под весом веточке, стояли двое: Ноа и какая- то девушка – юварка… И вдохновенно целовались. Целовались так, словно это был последний раз. Так, словно завтра не будет никого и ничего. Так, словно уже через мгновение весь мир рухнет в бездну и надо успеть насладиться этим мигом… Элиашу даже немного завидно стало.
– Слушай, – заинтересовавшаяся дриада ткнула эльфа в бок кулаком, – а что они делают? И главное, зачем?
Эльф замер, не зная, что ответить на этот вопрос. Если сказать, как называется то, чем занимается Ноа, он еще мог, то как объяснить "зачем", даже не предполагал.
А Летисия все не успокаивалась:
– Элиаш, так что?
К счастью, положение спас Ноа. Очевидно, услышав шум на земле, он наконец оторвался от своей девушки и, медленно проведя ладонью по ее щеке и что- то шепнув ей на ушко, осторожно спланировал на землю, оставив свою спутницу там, наверху. Девушка вздохнула и, вытирая слезинки, катящиеся по щекам, уселась на ветку, тоскливо наблюдая за ушедшим Ноа.
– Гуляете? – обычно спокойный юварка как- то нервничал. Летисия с удивлением отметила, что несколько перьев у него на шее покраснели, образовав диковинное ожерелье.
– Ага, – кивнула дриада. – А чем ты сейчас…
Элиаш не дал ей договорить. Зажал рукой рот и потянул в сторону, выкрикнув напоследок:
– Мы пойдем еще погуляем, Ноа, извини, что помешали.
Крылатый мужчина зябко передернул покрытыми перьями плечами и взмыл в воздух.
Мяу рванулся вслед за своими «питомцами».
Вырваться из цепкой хватки эльфа Лети смогла лишь после того, как полянка с Ноа и его подружкой осталась далеко позади. Проходящие и пролетающие мимо юварки изредка косились на волочащего девушку Элиаша, но никто и не подумал поинтересоваться, что здесь происходит. Видимо, решили, что у странных гостей могут быть свои традиции и обычаи.
– С ума сошел ты, что ли? – возмутилась дриада. – Я просто хотела спросить…
– Что ты хотела спросить, мне и так понятно, – отрезал Элиаш. – Но Ноа сейчас было совершенно не до того, чтоб беседовать с тобой и рассказывать, что и как.
– А ты откуда знаешь? Ты тоже когда- то занимался тем же, что и он?
Эльф поперхнулся невысказанным ругательством. Детская непосредственность дриады порой просто ужасала. И, даже несмотря на то, что в свое время Летисия выручила его из очень больших проблем (в которые, кстати, сама и втянула), парень не был расположен рассказывать ей о настолько интимных обстоятельствах собственной жизни.
Надо было срочно поменять тему.
– Это не важно, лучше скажи – ты решила? Пойдешь со мной?
Теперь пришла очередь дриады опускать глаза и пытаться подобрать нужный ответ.
– Честно говоря, не знаю… Оставаться здесь мне не хочется – кому я нужна в Эске- Кермене? Идти с тобой… Не знаю. Просто не знаю.
Просыпающийся жевастик попытался пошевелить одеревеневшими за зиму ветвями и уже даже почти обвился ими вокруг ноги не замечающей опасности дриады, но находящийся на страже Мяу сладко зевнул, показав несколько рядов белоснежных острых зубок, и хищное растение поспешно отдернуло побег.
Дриада задумчиво закусила губу… А потом решительно мотнула головой:
– Я пойду с тобой. Хуже все равно не будет.
В самом деле, что ей терять? В родное селение все равно дороги нет – вряд ли Мрия встретит с распростертыми объятьями, а остальные не осмелятся пойти против нее. А оставаться здесь – бессмысленно.
Эльф и сам не ожидал, что так обрадуется такому ответу дриады. Казалось бы, чего тут хорошего? Она и капризная, и к дальним путешествиям плохо приспособленная, а вот… С нею как- то спокойнее. Наверное, это из- за того, что когда путешествуешь с кем- то – это всегда легче.
***
Весь следующий день путешественники занимались сбором в дорогу. А на утро эльф заглянул в комнату к Летисии:
– Идем?
Уже одетая девушка потянулась, сцедив зевок в кулак:
– Так рано? Кстати, а почему «идем»? Я сейчас подумала, нам надо договориться с юварками, пусть они покажут ближайший портал, и мы тогда по нему быстро переправимся к твоему Караиму.
Элиаш только скривился:
– Не получится. Я еще вчера спрашивал. У них ближайшие несколько дней начнется какой- то, как они назвали, Рубеж Тьмы и Света, а потому им не до порталов. Я даже с Ноа попрощаться не смог. Он вчера вечером куда- то пропал, а старейшины сказали, что он занят.
– Жалко, – протянула Летисия, оглядываясь по сторонам в поисках Мяу. Надо сказать, особого огорчения она не испытывала и сказала это лишь для того, чтобы хоть что- то сказать.
Юварка ей не то, чтоб не нравился… Не понимала она его. Впрочем, как и остальных представителей любых других племен. Но вот, например, если к странностям Элиаша она уже привыкла, а кое- каких даже и нахваталась (ну какая дриада в здравом уме будет спасать эльфа?), то отстраненно- возвышенные юварки казались ей вообще чем- то таинственным.
Заглот обнаружился возле самого выхода. Растекшись пушистой кляксой, он флегматично поводил голубыми глазами, наблюдая, как девушка ищет его по всей комнате. Эльф был готов в этот момент поклясться, что питомец дриады все прекрасно понимает, но не собирается в этом признаваться.
Наконец, пушистый хищник был обнаружен, посажен на плечо, и путешественники, взяв по рюкзаку, любезно выданному гостеприимными хозяевами, отправились в путь.
На этот раз, видимо, все из- за этого же непонятного Рубежа, их никто не провожал. Да и вообще Эске- Кермен был пустынен. Там, где раньше порхали многие крылатые создания не было практически никого. За то время, что путники шли мимо расположенных на деревьях домиков, им встретилось всего двое юварок.
– Странно все это, – протянула Летисия, оглядываясь по сторонам. – Такое ощущение, что на них мор какой- то напал.
– Старейшины вчера сказали, что во время Рубежа, что бы это не значило, юварки практически не покидают дома.
– А они хоть знают, что мы уходим? – вдруг забеспокоилась дриада. – А то на бегство какое- то похоже.
Элиаш только отмахнулся:
– Знают, я вчера сказал. Жаль, с Ноа попрощаться не получилось. Правда, мне пообещали, что ему передадут.
Кое- какое представление относительно того, в какую сторону идти от Эске- Кермена к Караиму дриада имела, а потому весьма удивилась, когда эльф, выйдя за пределы города юварок, пошел куда- то не туда.
– Эй, ты что? Нам же по- другому идти!
Юноша только отмахнулся, не потрудившись даже ответить. А уже через некоторое время он остановился перед смутно знакомой Летисии дырой в земле. Скинув на влажную землю рюкзак, он вытащил из него веревку и фонарь.
– Ты что делаешь? Ты куда собираешься?! – возмутилась вообще ничего не понимающая дриада.
Только теперь парень соизволил ответить:
– Вниз. Там находится очень хороший арсенал. В прошлый раз я послушался тебя, ничего оттуда не взял, но на этот раз я не хочу обходиться одним ножом, – и, не слушая возражений Летти, он принялся привязывать веревку к дереву.
– Но юварки же будут против!
– А ты видишь здесь хоть одну юварку? – фыркнул Элиаш и, обронив: – Посторожишь рюкзаки, я вернусь часа через два – три, – принялся спускаться вниз.
Если он рассчитывал, что дриада останется наверху, то он жестоко просчитался. Едва его ноги коснулись дна ямы, как рядом с ним плюхнулся на землю уже знакомый рюкзак, через мгновение – второй, а еще через миг веревка задергалась, когда по ней принялась спускаться дриада.
– Я же сказал, оставайся наверху!
– Хочешь, чтоб меня там кто- нибудь съел? – оскорбилась дриада. – С тобой ведь намного безопаснее.
– У тебя Мяу есть, – не дал захвалить себя парень.
– Ну и что, что есть? С тобой все равно – безопаснее.
– А если наверху кто- нибудь веревку перережет? Как мы назад поднимемся?
– А ее Мяу сторожит, – отмахнулась Летисия.
Словно в ответ на ее слова, в яму с тихим шорохом свалилась упругая пушистая капля. Обвела взглядом голубых наивных глаз небольшой светлый участок – эльф еще не зажигал фонарика – и удовлетворенно замерла рядом с ногой дриады.
– Да кому она нужна, та веревка, – тут же поменяла свою точку зрения девушка.
Элиаш вздохнул и подхватил свой рюкзак – хорошо, хоть там нечему было биться. Спорить с Летти было бы просто бесполезно.
До арсенала они дошли в молчании. Летисия если и не смирилась с тем, что эльф возьмет оружие, то, по крайней мере держала свое мнение при себе.
Пару раз путешественники останавливались, пропуская выползающих из одних щелей в стенах и заползающих в другие огромных, по колено, тараканов. Летисия бледнела и судорожно зажимала рот ладонями, чтоб не закричать. Ей они совершенно не нравились.
В отличие от Мяу, надо сказать. Заглот уже пару раз порывался прошмыгнуть вслед за монстрами – видимо собирался ими подзакусить – и только стараниями Летисии ее питомец остался без завтрака.
Наконец, странники добрались до центральной комнаты. Дриада может быть и не стала бы туда заходить, но одна мысль о том, что ей придется остаться практически в полной темноте, наедине с голодными чудовищами – тараканами (Мяу ведь непременно убежит!), заставила девушку шагнуть вслед за эльфом в арсенал, оставленный юварками.
С предыдущего посещения главная комната подземелий не изменилась. Стены, увешанные диковинными приспособлениями. Свет, льющийся откуда- то сверху. Два выхода.
Летисия, разглядывая странные предметы, задумчиво пошла вдоль стендов, предусмотрительно спрятав руки за спину – она очень хорошо помнила, как разлетелся манекен, в который выстрелил из местного оружия Элиаш. Девушке совершенно не хотелось, чтобы что- то точно так же случилось с ней.
В отличие от дриады, парень довольно быстро подобрал оружие по руке. Прицепил к поясу, рядом с обычным ножом, небольшой лазерный резак. Вскоре к присвоенному присоединился небольшой пистолет, стреляющий дротиками с какой- то усыпляющей дрянью. Его Элиаш взял вместе с подмышечной кобурой. Ну и конечно, несколько маленьких, почти невесомых батареек к этому счастью.
– Надеюсь, оно еще не испортилось, – чуть слышно буркнул эльф.
Завершал экипировку удобно ложащийся в руку тазер.
Эльф ожидал, что и на этот раз все подобранное оружие начнет рассказывать, где можно приобрести полную версию продукта, но к его удивлению все ограничилось тихим невнятным бульканием, после которого такой знакомый женский голос в голове задушевно сообщил: «Баннер- фильтр сработал успешно». Юноша потряс головой и повернулся к Летисии:
– Ты готова? Идем?
К его удивлению, дриада даже не подумала взять хоть что- то из арсенала. В ответ на удивленный взгляд Элиаша она только плечами пожала:
– Я не буду отсюда ничего брать. Оно… Оно должно оставаться здесь.
Эльф на миг прикрыл глаза, представил, как ему придется ее переубеждать, потом обучать пользоваться всем этим… И благоразумно решил промолчать.
В отличие от Летти. Та, вместо того, чтоб спокойно согласиться с парнем, вдруг ойкнула и рванулась мимо него к выходу из комнаты. Не тому, через который путешественники сюда пришли, а к другому.
– Стой, куда ты?! – вцепился ей в руку эльф.
– Там Мяу! Он туда побежал!
– Ну и что дальше? Вернется твой Мяу!
– Но мы- то хотели обратно пойти так же, как и пришли, – возразила дриада. – Он тогда просто заблудится! – и, не слушая возражений эльфа, девушка решительно шагнула вслед за заглотом.
Элиашу ничего не оставалось как направиться за ней. Благо, она хоть свой рюкзак сама тащила.
Перешагнув плотную пелену разделявшую арсенал и коридор, дриада почувствовала, как у нее екнуло и оборвалось сердце. Длинный коридор. Мертвенно- бледный свет. Выложенные белесыми плитами стены. Все – как в Великом Древе. И тишина. Давящая на уши. Злобным зверем впивающаяся в сердце. Поджидающая, чтоб напасть из- за угла.
– Ты что замерла? – окликнул ее вышагнувший из тумана эльф.
Похоже, он или не запомнил, или не придал никакого значения похожести обстановки и сейчас стоял в коридоре задумчиво оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, куда мог задеваться заглот.
То, что в коридоре его не было – понятно и так, но куда он мог деться? Впереди проход сворачивал куда- то в сторону – похоже, питомец дриады убежал именно туда.
– Я?! – вздрогнула Летисия. – Я ничего. Я просто задумалась.
– Пошли твоего Мяу искать, – хмыкнул парень, направляясь вперед.
За поворотом обнаружился тупик. Правда, одна плита на полу была вынута из гнезда и сдвинута чуть в сторону – наверное, именно в эту яму, какой бы глубины она не была, и спустился заглот.
Элиаш вздохнул и решительно направился вперед. Все равно ведь Летисия или сама туда спустится (что вряд ли), или его туда загонит (что вероятнее). Так почему бы не предугадать ее пожелание?
Не дожидаясь, пока дриада подойдет и заинтересуется, куда же подевался ее пушистик, парень осторожно сдвинул плиту в сторону. Та оказалась неожиданно тяжелой, а под нею обнаружились удобные каменные ступени, уводящие куда- то вниз.
– Думаешь, Мяу там? – склонилась над его плечом Летисия
– А где ж ему еще быть? – фыркнул юноша. – Других дверей тут вроде нет. А закрыть за собой он тоже вряд ли бы смог.
Этот ответ решил все. Девушка не разудымывая отправилась, вниз даже не потрудившись достать на всякий случай фонарик, видимо решив, что, если светло здесь, то там, под полом, будет не темнее.
К ее глубочайшему сожалению, Летти просчиталась. Лестница уводила вниз и вглубь, и вскоре единственным светлым пятном осталось крохотное квадратное отверстие где- то там, сзади и вверху. Тут уже эльф, идущий рядом, не выдержал, вытащил спрятанный перед арсеналом фонарик и принялся освещать дорогу. Перед тем как спуститься еще ниже под землю он предусмотрительно усилил реакцию на внешние раздражители – кто его знает, куда может привести эта дорога, так что самому эльфу дополнительное освещение, в принципе не было нужно. Все делалось только для Летисии. Лестница закончилась, и путешественники медленно ступили на каменный пол. Переглянулись и осторожно пошли вперед.
Пятно света дергалось из стороны в сторону, выхватывая из темноты то серые стены, то пол, застеленный остатками побуревшего от времени ковра. Слышались лишь тихие шаги путешественников…
И вдруг тишину разрезал тихий протяжный стон.
Летти испуганно дернулась, обеими руками, вцепившись в запястье идущего рядом эльфа:
– Кто здесь?!
Луч фонаря дрогнул, дернулся в сторону и осветил скорчившееся на полутело, покрытое мелкими птичьими перьями.
Новый стон. А в следующий миг путешественники разглядели лицо несчастного.
Это был Ноа…
– Тьма… – Только и смог выдохнуть потрясенный эльф. Склонился над приятелем, потряс его за плечо:
– Ноа!
Тот дернулся всем телом и, не размыкая глаз, пробормотал:
– Спасите… Эмили…
Птичий пух, медленно кружась в густом воздухе, падал на пол, на ладони у эльфа осталось несколько крошечных перышек…
– Ноа, да очнись же ты!
– Эмили… Заберите ее наверх…
Одна рука у него была уже почти чистой. Голая кожа на плече казалась какого- то неестественного синюшного цвета, а на губах выступила сизая пена.
Эльф на миг замер, а потом решительно скомандовал:
– Вытаскиваем его. Юваркам нельзя оставаться под землей.
Это Элиаш знал четко.
Летти осторожно коснулась тела, попыталась усадить Ноа… А тот вдруг неожиданно распахнул глаза и выдохнул, четко и громко:
– Оставьте меня. Я должен быть здесь.
У Летти и руки разомкнулись:
– Он что, с ума сошел? – то, что крылатые не могут жить без неба, девушка запомнила еще с прошлого посещения Эске- Кермена.
Нет, это просто уму непостижимо. Она тут нарушает все правила Леса, пытается спасти неродное ей существо, а ей еще говорят, что не надо этого делать.
– У него бред, – решительно отрезал Элиаш. – Бери его за ноги, я под руки возьму. Да, фонарик забери, – он передал предмет Летисии.
Но стоило ему только приблизиться к юварке, как мужчина, до этого находившийся на тонкой грани между обмороком и явью, внезапно вцепился ему в руку и выдохнул, четко разделяя слова.
– Эмили. В конце коридора. Ее – наверх. Я – здесь.
– Ну и что будем делать? – нервно поинтересовалась Летти, крутя в руках фонарик. Луч света дергался и мельтешил, выхватывая из темноты то кусочек сизой кожи Ноа, то перьевую горку, образовавшуюся на полу.
Эльф на миг задумался и решительно кивнул:
– Иди, посмотри, что там за Эмили, а я здесь с ним побуду.
– А если там кто- то есть?!
– Там наверняка кто- то есть, – фыркнул Элиаш. – Эта самая Эмили. Иди давай.
– Я боюсь, – жалобно проскулила дриада. – Если тут такие тараканы бегают, может, они уже эту самую Эмили съели?
И в этот миг, Ноа, то ли услышав знакомое имя, то ли просто решив, что пора действовать, резко встал, покачнулся, шагнул в темноту… Эльф вцепился ему в руку:
– Да куда же ты идешь?! Тебе наверх надо!
Но даже сейчас, в полуобморочном состоянии, высокий, крепко сложенный юварка был намного сильнее хрупкого эльфа. Легко освободившись из его хватки, крылатый сделал шаг и начал заваливаться набок, чуть слышно выдохнув:
– Эмили!..
– Найди ее! – рявкнул на дриаду начинающий терять терпение Элиаш, подхватывая тяжелое тело приятеля.
Перепуганная девушка шарахнулась от него в сторону и поспешила выполнить приказ. Первой мыслью была, правда, идея бросить свой рюкзак, но потом девушка решила, что эльф не сможет тащить все сразу, а потому снимать лямки Летти не стала. Вздохнула и направилась во тьму.
Фонарь давал очень мало света, сзади в темноте слышались тихие сдавленные стоны и какая- то возня: кажется, Ноа все еще пытался подняться и, если не пойти, то хоть поползти к своей неизвестной Эмили.
Пару раз луч света из фонарика уходил куда- то в сторону от ковра, расстеленного посредине коридора, и Летисия с ужасом разглядела, что там, у стен виднеются чьи- то кости… Дриада поспешно убрала свет обратно, на середину коридора. Разглядывать, выяснять, кто это был, она не собиралась. А о том, кто их мог так обглодать, старалась не думать.
Стена появилась перед носом дриады так неожиданно, что девушка чудом успела затормозить. Девушка резко опустила фонарик вниз, надеясь, что эта самая Эмили, если она здесь, лежит на полу. Разумеется, никого она там не разглядела.
– Элиаш! – громко позвала она эльфа. – Здесь никого не…
Тихий сдавленный всхлип заставил дриаду испуганно подскочить на месте. Луч фонаря дернулся в сторону, и в полумраке девушка разглядела, как неопрятная куча, лежавшая около боковой стены, зашевелилась… И только сейчас Летисия поняла, что на полу сидит, привалившись к стене и судорожно хватая ртом воздух, молодая юварка. Из плотно сжатых глаз катились слезы. Перья, что должны были покрывать все тело, сейчас оставались только на груди, животе и ногах, а по сизоватой коже, покрытой мурашками, пробегала дрожь.
– Спасите Ноа… – чуть слышно выдохнула крылатая девушка. – Я останусь…
– Летти? – послышался из темноты голос эльфа, остававшегося без света. – У тебя там все в порядке?
– Ага! – выкрикнула дриада и уже тихо, себе под нос добавила: – Я, кажется, нашла еще одну самоубийцу.
Летисия вздохнула и, зажав фонарь подмышкой, склонилась над сидящей на полу юваркой, тихо буркнув:
– Великий Лес, что я творю?!
– Не надо, – чуть слышно всхлипнула несчастная. – Оставьте меня… Это долг перед Керменом…
Других кандидаток на роль Эмили явно не было. Дриада, тихо ругаясь сквозь зубы, попыталась подхватить собеседницу – подтащить ее к лестнице, по которой путешественники спустились под землю. Не тут- то было. Юварка вяло задергалась, норовя скользкой рыбой уйти из рук.
А тут еще и шаги какие- то из темноты послышались. Тяжелые, громкие. Летти испуганно дернулась, повернулась на шум, забыв при этом выпустить руку «Эмили» – если это, конечно, была она.
Луч от фонаря задергался, заплясал, и высветил странную парочку, ковыляющую по коридору: едва переставляющий ноги Ноа опирался на плечо Элиаша, перекосившегося под весом крупного юварки. При этом эльф еще и рюкзак умудрялся свой тащить.
– Ты зачем его сюда приволок?!
– Я не волок, – мрачно буркнул Элиаш, с трудом поддерживающий Ноа. – Он сам сюда хотел ползти. Рассказывал, с этой стороны выход ближе, и они отсюда, а не с арсенала пришли.
Летисия оживилась. Раз здесь есть выход, можно будет не возвращаться старой дорогой, а значит, наверху получится оказаться намного быстрее. Если конечно, юварки говорят правду.
– Эмили… – чуть слышно выдохнул Ноа, поднимая голову и тут же роняя ее на грудь.
Девушка в руках у Летисии судорожно задергалась, невнятно булькнув:
– Ноа…
Дриада скептически скривилась: по крайней мере, она нашла именно того, кого надо. Теперь предстояло решить, что же делать дальше.
Будь на то воля самой Летти, она бы нашла Мяу, который как всегда куда- то запропастился и до сих пор так и не нашелся, и пошла отсюда на все четыре стороны – неважно, через арсенал или как. Но, похоже, у Элиаша были совсем другие планы.
Эльф встряхнул обвисшего мертвым грузом юварку:
– Ноа, где здесь выход?
Мужчина задергался, зашевелился и, медленно отцепившись от Элиаша, шагнул к стене. По дороге он обо что- то запнулся, покачнулся, начал падать, но, к счастью, эльф успел его подхватить, а под ноги Летисии выкатился маленький пушистый шар.
– Мяу! – радостно взвизгнула дриада, мгновенно забыв и о Эмили, которую она до этого момента еще хоть как- то поддерживала, и даже о фонаре, зажатом подмышкой. Руки она естественно разжала, подхватывая любимого заглота. А потому не удивительно, что несчастная юварка, лишившись последней поддержки, что- то чуть слышно пробормотав, сползла на пол. Хорошо хоть фонарь, упавший на землю, не погас, да и Летисия образумилась и подняла. Фонарь. Не Эмили. Мяу и вовсе привычно заполз дриаде на плечо.
– Эмили! – выдохнул Ноа, как- то мгновенно забыв о том, что он собирался показывать выход.
Эльф сдавленно застонал. Он понял, что попытка выйти на свет затягивается еще на неопределенное время. Надо было что- то срочно делать.
– А ну стой! – вцепился он в плечо приятелю: – Не видишь, ей под землей плохо! Показывай путь наверх. Выйдем, тогда и посмотришь, как она.
Похоже, общаясь с дриадой, Элиаш научился командовать. Крылатый замер и, тихо выдохнув:
– Помогите ей, – шагнул к стене, оставляя за собой след из опавших перышек.
Помогать Эмили Летисия не собиралась, но эльф так укоризненно покосился на юную путешественницу, что той ничего не оставалось, кроме как протянуть руку юварке:
– Вставай.
– Не н- надо, – чуть слышно выдохнула та. – Я так, посижу…
Ноа, меж тем доковылял до стены. Опершись ладонью о гладкий камень, чтобы не упасть, мужчина тихо попросил:
– Посвети сюда… Нет, чуть ниже… – его голос дрожал и срывался.
Легкий щелчок по едва заметной гладкой пластине, и та сдвинулась в сторону, явив панель с кнопками.
Ноа вновь судорожно вздохнул, на миг закусил губу и, едва касаясь клавиш кончиками пальцев, быстро отстучал код, и стена перед ним начала медленно сдвигаться в сторону.
Это едва слышное шипение Летисия ненавидела всеми фибрами души. Боялась этого звука еще с тех пор, когда услышала его в Великом Древе. Хотя нет, зачем себе врать – кажется, она начала бояться его еще раньше: кажется, Мрия назвала это «генетической памятью»…
Ноа дождался, пока откроется проход и слабо мотнул головой:
– Идите… Выведите Эмили.
А та словно только этого и ждала. Всполошно взмахнув руками- крыльями, она вскочила, путаясь в собственных ногах, рванулась к Ноа и повисла у него на шее, чудом не упав вместе с ним:
– Иди ты, я останусь.
– Эмили, послушай, я…
– Ноа, я должна остаться…
– Но Эмили…
Элиаш понял, что этот спектакль затянется надолго. Неизвестно, за какой Тьмой юварки спустились под землю, но подниматься они явно не собирались. А значит, если верить тому, что крылатые не могут без неба, через пару часов они точно умрут.
Летисии пришли в голову подобные мысли – правда, как вытащить несчастных самоубийц наверх она пока не придумала. Девушка беспомощно покосилась на эльфа и вздрогнула, увидев, как в его руке блеснула одна и тех странных штуковин из арсенала. Два чуть слышных хлопка – и юварки сползли на землю…
– Ты… Ты что творишь?!
– Это снотворное, – тихо буркнул Элиаш, пряча пистолет обратно в кобуру. – Ты тащишь Эмили, а я Ноа.
– А…
– Что «а»? – не выдержал эльф. – Не видишь, они сами идти не хотят. У меня не было выхода. Иначе мы их не вытащим.
– А если на них это снотворное действует по- другому?! Если оно вообще испортилось с тех пор, как его сюда принесли?
– Вот сразу и узнаем, – вздохнул юноша. – Давай фонарь, я буду путь освещать.
– А рюкзак мой не понесешь? – жалобно протянула Летти, присаживаясь на корточки рядом с Эмили.
– Мяу попроси, – насмешливо фыркнул эльф, склоняясь над Ноа.
Глава вторая.
"Слезы делают тебя сильным. Но лишь когда это твои слезы»
Поговорки Южного Караима
Пробудившаяся ото сна яра- лиана уже третий раз пыталась обвиться вокруг ноги. Летисия стояла, прижавшись щекой к стволу дерева и тихо напевая детскую колыбельную, а потому совершенно не замечала покушения на собственную жизнь. Вот и приходилось Элиашу не только охранять мирно спящих юварок, сгруженных на расчищенную от перепрелой листвы землю, но и следить, чтоб никто дриадой не подзакусил. Да еще и оглядываться на яму, виднеющуюся в земле – не хватало еще, чтоб из нее кто- нибудь вылез. Те же самые тараканы, например. Особенно, если учесть, что здесь они явно были хорошими такими, откормленными…
Нет, понятно, идя по длинному коридору и поднимаясь по каменным ступеням, путешественники так никого и не встретили, но кто его знает? Вдруг кто- то притаился и сейчас только и ждет, чтобы напасть.
Конечно, как вариант, можно было не пытаться одомашнить дерево, а просто вернуться в Эске- Кермен, тем более, что сейчас на руках у странников были двое пострадавших, но дриада вдруг заупрямилась. Мол, возвращаться – плохая примета, заблудимся. Уж лучше, как она сказала, «я сейчас с деревом разберусь, они в чувства придут и пусть сами в свой Эске- Кермен ковыляют».
Элиаш ее страхов не разделял, но спорить не стал. Ему хватило тоскливых завываний дриады в коридоре, пока путешественники тащили к выходу заснувших – эльф очень надеялся, что именно заснувших, а не умерших от передозировки или от нехватки неба – юварок. А Летисии, надо сказать, по дороге наверх не нравилось буквально все: и то, что парень столь поспешно решил вопрос с поднятием крылатых на поверхность, и то, что идти пришлось довольно долго, и то, что юварки были тяжелыми. Создавалось впечатление, что во всем был виноват именно эльф. Юноше оставалось молча тащить Ноа и проклинать про себя тот день, когда он спас дриаду от жряка.
Рядом с полуобщипанными крылатыми валялись рюкзаки путешественников – Летисия решительно сбросила свою сумку в тот момент, когда направилась к выбранному дереву, а эльф, благоразумно решив, что хуже все равно не будет, последовал ее примеру.
Наконец, Летти закончила «приручать» приглянувшееся ей дерево, мягко отстранилась от него и перевела на эльфа затуманенный взор:
– Сейчас. Я просто давно не практиковалась, – извиняющимся тоном протянула девушка.
А затем покачнулась и рухнула на землю.
На раздавшийся одновременно с этим чуть слышный треск – ствол дерева раскололся посредине, открывая проход внутрь – эльф даже внимания не обратил: ему и так пришлось ловить дриаду, удерживать ее на весу, тащить до лежащих на земле юварок и при этом следить, чтобы никого не съели. Впрочем, доволочив девушку до Ноа с Эмили, юноша понял, какой он идиот – теперь ему придется нести к дереву не двоих, а троих. Ну, и плюс еще и рюкзаки.
Что радовало – оказавшись на поверхности Мяу куда- то в очередной раз сбежал: его хозяйка занятая своими делами этого даже не заметила, а уставшему после всех этих прогулок по подземным арсеналам эльфу было все равно. В любом случае, заниматься еще и заглотом – не придется.
Единственный остававшийся на ногах путешественник размышлял не долго. Юноша провел кончиками пальцев по линиям татуировки и дождался привычного мурлыкания: «Сила увеличена на семь процентов». Усиливать ее больше парень не стал, рассудив, что у него еще впереди будет много трудных дней, а прямо сейчас растрачивать резерв организма не стоит. Элиаш накинул на плечо один из рюкзаков, склонился и, буквально повесив на себя с одной стороны Ноа, а с другой Летисию, поковылял к дереву – оставшуюся сумку, да еще и Эмили он просто бы не дотянул, а выбор, кого и что оставить, был не особо труден. Вообще без припасов они долго не протянут, попадут ли еще в Эске- Кермен – неизвестно, а Эмили он знает меньше, чем Летисию или Ноа. Конечно, где- то в глубине души продолжала шевелиться совесть, но ведь эльф не собирался бросать несчастную юварку на земле. Вот сейчас доволочет Ноа и дриаду, и вернется за Эмили. И, заодно, за сумкой Летисии.
Бросив рюкзак и своих бесчувственных спутников внутри «одомашненного» дерева – пол покрывают мягкие опилки, у стен расположены грубо сколоченные лежанки (на этот раз, ради разнообразия, три, а не две), – парень отодвинул лианы, закрывавшие выход и тихо выругался: высунувшийся из земли корень обвил ногу оставленной спящей и сейчас осторожно заползал обратно, утаскивая с собой Эмили. Брошенный рюкзак неопрятной распотрошенной шкуркой валялся неподалеку.
Лазерный резак, прихваченный из арсенала, легко распорол кору ожившего растения, брызнул и тут же мгновенно испарился белый, дурно пахнущий сок, и корень тихо, почти на грани слышимости, поскуливая, втянулся обратно под землю. На миг, правда, эльфу показалось, что корень отдернулся от ноги юварки за несколько мгновений, как Элиаш попытался его отрезать, но ведь этого просто не может быть…
От сумки Летисии остались одни воспоминания – ткань напрочь разорвана, лямки выглядят так, словно их жевали – что, впрочем, совсем не удивительно, а остатки припасов – именно остатки, иначе это и не назовешь – покрыты какой- то слизью. Эльф брезгливо вытер перепачканные пальцы об одежду – оставалось надеяться, что эта дрянь не токсична – и склонился над все еще не пришедшей в чувства юваркой.
Как ни странно, но даже столь кратковременное пребывание на свежем воздухе пошло крылатой девушке на пользу. Регенерация у этого племени, похоже, была на высоте: на сизоватой коже рук уже появились крошечные столбики начинающих пробиваться перьев. Правда, стоит ли этому радоваться, Элиаш не знал: хватит ли запасов организма на столь быстрое восстановление – не известно.
Подхватив на руки Эмили, парень направился к одомашненному дереву. Внутри ничего не изменилось, так что юноша сгрузил спящую на кровать, поразмыслил некоторое время и на оставшиеся свободными лежанки перетащил Летисию и Ноа. Самому эльфу ничего не оставалось, как усесться на пол – благо, здесь, вроде бы, можно было не опасаться, что тобой подзакусит какое- нибудь растение. По крайней мере, именно так утверждала дриада. Впрочем, юварки тоже уверяли, что у них все благополучно, а теперь вот переполошились из- за какого- то Рубежа Тьмы и Света. Причем этот Рубеж настолько напугал Ноа и его подругу, что те решили укрыться от него под землей – другой версии у эльфа просто не было.
За левым ухом, под кожей, противно заныло. Парень скривился, осторожно коснулся головы, а когда посмотрел на руку – обнаружил на кончиках пальцев россыпь мелких черных точек:
– Тьма! Как же не вовремя!
Перед глазами запрыгали метелики, и эльф согнулся, хватая ртом воздух. «…грейда начнется через пять… четыре…» Каждое слово, произнесенное мелодичным женским голосом, отзывалось в голове новыми ударами боли. Эльф мог бы услышать начало фразы и подготовиться к нежданному приступу, но, занимаясь размещением «гостей» настолько увлекся делом, что пропустил все. А потому… Горло перехватило от спазма, кожу пекло так, словно попал в костер, а каждую косточку будто бы на самом деле ломало и крутило. Хотелось кричать в полный голос.
А может, он и кричал, кто знает…
…Зрение возвращалось постепенно. Сперва проступили мутные, трудно различимые пятна, потом они медленно начали обретать цвета, и лишь после этого эльф разобрал, что над ним склонилась встревоженная Летисия.
Юноша медленно повел взглядом: как оказалось, он лежал на одном из топчанов внутри «одомашненного» дриадой дерева. В щеку впивались какие- то мелкие щепки, кожа на запястьях дико чесалась, а дриада встревоженно открывала рот, но при этом почему- то не произносила ни звука. Элиаш потряс головой и неожиданно включился звук. «…роцесс апгрейда успешно завершен. Благодарим, что воспользовались услугами…».
– … что ты молчишь?! – Летисия влегкую заглушила навязчивый женский голос. – Ты меня хоть слышишь?! Как ты?!
– Слышу, – сдавленно выдохнул эльф, пытаясь сесть.
В плечи ему тут же уперлись две тонкие ручки:
– Лежи, не вставай! Ты вообще с ума сошел, что ли?
Юноша мотнул головой и с трудом выдохнул:
– Все… Все в порядке… Сейчас пройдет.
– Что пройдет? Что с тобой вообще произошло? Сейчас что- нибудь болит?!
Элиаш попытался выдавить улыбку:
– Немного. Но оно пройдет, – парень снова попытался встать, но опять все попытки были пресечены:
– Лежи, не вставай.
– Ты не понимаешь, – слабо пробормотал он. – Мне наоборот надо встать. Так организм быстрее привыкнет.
– Привыкнет к чему?
Объяснять было долго, и эльф попытался перевести разговор на другую тему:
– А где Ноа? И эта… Эмили?
– Снаружи, – махнула рукою девушка. – Эмили плачет, а Ноа ее успокаивает.
– Я надеюсь, они опять под землю не полезут – так не хотели выходить…
– Знаешь, – чуть раздраженно буркнула дриада, – мне как- то все равно, что с ними будет. Пусть хоть полностью линяют и уходят жить к трау. Мне сейчас важнее, что с тобой. И не волнуйся, дерево еще долго продержится одомашненным, я… дома тренировалась. Лучше расскажи, что с тобой произошло, – у Элиаша были крупные сомнения насколько это соответствовало действительности, но спорить он не стал.
Эльф повернулся на бок, а потом, не обращая внимания на возмущение Летти, медленно сел. Слабо улыбнулся:
– Так действительно быстрее все произойдет.
– Да что произойдет- то?!
Вместо ответа путешественник сунул ей под нос левую руку:
– Видишь? – теперь на ней, как и на правой, проявилась вязь татуировки – трайбла. Пока еще бледной, но с каждым мигом она становилась все темнее и все заметнее.
Подобные превращения Летисия видела только один раз, у Матея, а потому быстро сложила два и два.
– Кынсы?! – перепугано выдохнула она. – Это все из- за того, что ты тогда к ним… у них…
– Да при чем здесь кынсы!
Но Летти уже «поняла», что происходит и медленно отодвигалась от эльфа, судорожно нащупывая что- нибудь потяжелее.
Надо было срочно успокоить девушку. Элиашу совершенно не улыбалось получить по макушке какой- нибудь дровенякой – прежде всего потому, что дровеняка может оказаться не до конца прирученной, а уже потом – потому что тяжелой… Пусть даже через некоторое время дриада все поймет, осознает и раскается. И даже если она после всего этого извинится.
– Да я сам такой!
Летисия замерла, озадаченно хлопая глазами:
– В смысле?
Эльф вздохнул и начал, осторожно подбирая слова:
– Представь… Крохотного жучка. Маленького, меньше песчинки, – время и место совершенно не располагало к длинным беседам – нужно было как можно быстрее разобраться, что же сподвигло юварок залезть под землю – но дриада была настолько напугана, что не объясни ей сейчас, что происходит, и потом она просто не поверит. – Этот… жучок попадает в организм еще до рождения и располагается он здесь, – парень осторожно коснулся затылка.
Лети нахмурилась. Ей совершенно не нравилось услышанное: на ум мгновенно пришли «огоньки», что перемигивались в голове у Матея. Хотя… Она уже что- то слышала о каком- то «жучке». Но о каком? И что?
– …Этот жучок – не живой. По большому счету – это крошечный механизм, выполняющий определенные функции. Находясь в организме, этот… жучок со временем создает свою копию, потом еще одну, и еще, и еще. Их очень много. Они образуют своеобразную колонию, которая взаимодействует с внутренними органами, с нервной системой. Можно даже сказать, что они образуют вторую, дополнительную нервную систему. Там, где колония этих механизмов проходит близко к коже, это выглядит, как линии татуировки. А второй нервной системой это можно назвать потому, что коснувшись «татуировки», я могу с помощью этих механизмов ускорить реакции, метаболизм, восприятие… – и эльф замолчал, не отрывая напряженного взгляда от Летисии и молясь про себя лишь об одном – чтоб дриада поняла хотя бы половину того, что он сказал.
Конечно, она говорила, что знает, например, что такое ДНК и РНК, да и рабочий кабинет Мрии намекал, что не только жители Караима владеют достижениями наук прошедших веков, но… Кто знает эту Летисию?
Если девушка что- то и не поняла, она этого никак не показала. Как, впрочем, и того, что что- то поняла. Некоторое время она напряженно молчала – то ли переваривала услышанное, то ли просто пыталась сообразить, стоит ли Элиаша бояться так же, как какого- нибудь кынса. А может, размышляла, где ей найти что- нибудь потяжелее.
– А что с тобой сейчас произошло?! Почему татуировок больше стало?
Парень скривился:
– Так я ж говорю, эта «сеть» со временем увеличивается, из- за этого она лучше взаимодействует с организмом, улучшаются вообще все способности каждого эльфа.. Причем ее рост происходит скачками – примерно раз в год. Оно обычно заранее, за несколько дней, предупреждает, чтоб можно было подготовиться, а тут то ли я устал, не услышал, то ли сбой какой- то произошел – нужно будет дома, когда… если дойдем, провериться. Оно резко обновилось, и мне при этом та- а- ак хорошо стало, что лучше и не вспоминать.
– Ты кричал, – печально констатировала дриада.
– Ощущения, знаешь ли, не совсем приятные, – тут он очень сильно преуменьшил, но другого варианта не было. – Хотя в принципе это улучшение необходимо.
– И… Что теперь с тобой будет?
– Смогу чуть быстрее действовать, чуть лучше видеть, чуть лучше слышать… Ну и так далее.
В принципе, Летти почти успокоилась, но ее грыз еще один вопрос:
– А то, что ты мне сейчас рассказываешь… Мы все- таки из разных племен… – она не договорила, но эльф и так ее прекрасно понял:
– Во- первых, мы сейчас уже не совсем чужие. После всего- то, что произошло. Ну, а во- вторых… – тут должно было быть что- то вроде «у нас это не настолько большая тайна, как у вудашей их компьютер, или у дриад – Великое древо», но сказать это эльф почему- то не смог. Может быть, даже потому, что это было бы неправдой. Так что парень закончил банальным: – …а во- вторых, ничего страшного.
Судя по скептической гримасе его спутницы, девушка не особо ему поверила. Правда, спорить не стала. Зато вспомнила кое- что еще:
– А ты сейчас, после этого… Вообще ходить сможешь? Или тебе надо какое- то время отдохнуть, полежать? – Летисия и сама сейчас не знала, какой ответ она хотела бы услышать.
С одной стороны, если Элиашу нужен покой, можно безо всяких проблем еще какое- то время побыть у юваарок, а с другой – все- таки они чужие, да и Ноа с Эмили ведь из- за чего- то спрятались под землей.
Эльф только скривился: полежать ему бы не помешало да только кто ж даст? Юноша протянул руку Летисии:
– Помоги мне встать. Посмотрим, что там с нашими страдальцами.
Дриада на миг закусила губу, явно размышляя, стоит ли это делать, а потом тихо вздохнула:
– Пошли.
Минуты через две, Элиаш, наконец, смог поднять свое тело с кровати – то наотрез отказывалось шевелиться, да еще и назойливый женский голос все время бормотал: «Превышен лимит энергопотребления на текущий час. Рекомендуется…» Что именно там рекомендуется, эльф решил не слушать и попросту выключил текущее оповещение – благо, новое обновление позволяло не просто заглушить голос, а именно отключить его. Хоть какая- то польза.
Летисия, похоже, за время путешествия научилась основам предусмотрительности: вытолкав эльфа из дерева, она, не пытаясь поднять единственный оставшийся рюкзак, поволочила его за лямку. А то мало ли, вдруг дерево решит, что хорошенького понемножку и об одомашнивании можно забыть?
Ноа и Эмили действительно были «на улице». Крылатая девушка, потерявшая сейчас половину перьев, обняла Ноа и, спрятав лицо у него на груди, чуть слышно всхлипывала. Мужчина беспомощно гладил ее по голове и, кажется, просто не мог подобрать подходящих слов.
Услышав шум шагов, он вскинул голову…
– Вот что вы натворили, а?! – тоскливо выдохнул он, грустно глядя на едва ковыляющего эльфа, опершегося на руку Летисии.
Элиаш честно попытался понять, почему у него перед глазами стоит туман: то ли действительно все так плохо, то ли просто чересчур пасмурно, дождь собирается… Решил, что все- таки дождь, и на этом успокоился.
Дриада явно ждала чего- то иного. Она замерла, озадаченно хлопая глазами:
– А… Э… И вам пожалуйста… Элиаш, юварки всегда так благодарят?
– Ну вот что вы наделали? – в тон соплеменнику всхлипнула Эмили, даже не пытаясь обернуться.
Тут уже путешественники точно поняли, что что- то пошло не так.
– Мы… Мы вас на поверхность вывели! Иначе вы бы умерли внизу, – растерянно протянула дриада.
– А вас просили?! – в голосе крылатой девушки проклюнулись явные истеричные нотки.
Вместо ответа Летти толкнула эльфа локтем в бок и сердито зашипела, косясь на обнимающихся юварок:
– Я тебе говорила, что снотворное испортиться могло?! Говорила! Видишь, они оба того… Этого… Ну, не совсем сейчас с головой дружат! – то, что ее как раз именно сейчас могли услышать те самые «не дружащие с головой», ее, похоже, особо не беспокоило.
– Вы еще и в арсенал залезли?! – страдальчески протянул Ноа. – Вы точно решили уничтожить Эске- Кермен!
Летти удивленно заморгала, подняла беспомощный взгляд на Элиаша:
– А как они про арсенал догадались?
– А может, хватит шушкаться за нашей спиной? – хлюпнула носом Эмили. –Можно подумать, нас здесь нет! Натворили бед, сломали жизнь всему Эске- Кермену, а сами…
– А может, вы, в конце концов, объясните, что происходит?! – не выдержал эльф. У него дико болела голова – видимо организм еще не до конца приноровился к «обновлению» – и разгадывать загадки он попросту не собирался. – За какой Тьмой вы полезли под землю?! Что вы вообще там забыли?! Чем бы ни был этот ваш Рубеж, вы должны понимать, что пережить его под землей вы не сможете! Вы же сами говорили, что юварки не могут жить без неба!
Эмили всхлипнула, потерлась носом о грудь Ноа, то ли вытирая слезы, то ли подчиняясь какому- то неизвестному путешественникам ритуалу, и подняла на своего друга заплаканные глаза:
– Расскажем?
– А есть другие варианты? – печально скривился крылатый мужчина.
…Узнав о Рубеже, путешественники все поняли совершенно неправильно. Эмили и Ноа не собирались прятаться под землей, скрываясь от чего- то страшного. Они должны были это предотвратить.
Племя юварок появилось в первый век после войны. Обычно воздействие радиации делает людей, попавших на зараженную территорию, бесплодными, но тут все пошло не так. Мутации изменили внешний вид тех, кто жил на этих землях. Пожалуй, юварки были народом, который наиболее пострадал от ядерных ударов. Если не считать трау да троллей, о которых не было слышно уже лет пятьдесят, именно юварки стали теми, кто был наиболее не похож на своих прародителей.
Как бы то ни было, но изменившись, юварки не только многое приобрели, научившись летать, но и многое потеряли. Им была неизвестна злоба, ненависть, они не могли позволить себе уничтожить ни одно живое существо… И в то же время они боялись Рубежа Тьмы и Света. Нечто странное и чуждое приходило на земли Эске- Кермена раз в двадцать лет. Оно появлялось из ниоткуда и уходило вникуда через несколько дней. Уходило, уничтожая половину жителей поселения.
Способ спастись был обнаружен случайно. Около века назад влюбленная пара решила, что лучше умереть под землей, чем погибнуть неизвестно от чего во время Рубежа. Двое юварок спрятались под землей и… дни Рубежа прошли спокойно, никто не погиб. Кроме этих двоих.
… Летисия слушала сухой рассказ Ноа, как завороженная. Но стоило мужчине на миг замолкнуть, подбирая нужные слова, как заговорила его спутница:
– Это была добровольная жертва. Наша жертва для спасения всего Эске- Кермена! А вы… – она запнулась на полуслове и вновь разрыдалась, не в силах сдержать слез.
– И что теперь? – только и смогла выдохнуть Летти. Эльф не смог сказать даже этого.
– Не знаю, – тихо пробормотал Ноа, осторожно гладя по голове свою подругу. – Просто не знаю…
– Я не смогу! – отчаянно выкрикнула девушка. – Понимаете, я не смогу снова спуститься туда! Там… Там страшно… Да даже не страшно, там больно находиться! Болит… Болит каждая клеточка тела! Там даже дышать больно! Я не смогу вновь спуститься! У меня не хватит сил!.. Я просто не смогу!..
– Вы зря вытащили меня, – опустил голову ее друг. – Надо было спасать одну Эмили.
– Да как… Да как ты можешь так говорить! – возмущению юварки не было предела. – Как… Как я могла бы жить, зная, что тебя нет?! – крылатая даже плакать перестала.
Мужчина медленно провел ладонью по ее щеке, через силу улыбнулся:
– Можно, я не буду тебе отвечать? Все равно все, что я ни скажу сейчас, прозвучит банальностью.
Летти и сама не могла понять, почему эта сцена казалась ей настолько трогательной. Девушке казалось, еще мгновение и она расплачется, хотя и сама не будет знать почему. Какая- то тоска разливалась в воздухе, теребила душу и заставляла дриаду шмыгать носом и вытирать глаза.
Эльф только собрался сказать что- то сочувствующее, уже даже рот открыл, как вдруг покосился на хлюпающую носом дриаду, на грустных юварок и взвыл не хуже какого- нибудь рогача:
– Тьма!!! Уходим отсюда!
– Какого… Почему… – встревоженной квочкой заоглядывалась дриада. Ничего опасного она не видела.
Но Элиаш, похоже, не собирался ничего объяснять:
– Уходим! Живо! – и не дожидаясь ответа, парень, подхватил с земли оставленный дриадой рюкзак и поковылял – бежать он сейчас не смог бы при всем своем желании – прочь с поляны.
Его спутники переглянулись и поспешили за ним.
Лишь когда путешественники отошли на порядочное расстояние от места отдыха, эльф позволил компании остановиться – хотя сам уже несколько раз заваливался, но Летти подхватывала его, не давала упасть, и все шли дальше. Честно говоря, дриада не могла понять, что вообще произошло: нет, понятно, Рубеж, проблемы, но почему эльф вдруг сорвался с места и поспешил неизвестно куда? Да еще когда сам находился в настолько ужасном состоянии, что не мог шевелиться.
Когда компания, наконец, остановилась, первой прямо на землю, не задумываясь о последствиях, села дриада. Плюхнулась прямо на начинающую пробиваться траву, обняла себя за колени и мрачно буркнула:
– Я никуда дальше не пойду, – о том, что остановиться разрешил именно Элиаш, а не она сама, девушка как- то не подумала.
Впрочем, эльф ненамного отстал от Летисии: он тоже начхал на все меры предосторожности и, в отличие от сидящей на земле девушки, даже отважился лечь. Хотя если честно, не отважился, а рухнул, едва его перестала поддерживать дриада.
Стоять на ногах остались только юварки.
Летти помолчала, убедилась, что ее никто не собирается никуда вести и решила продолжить свою мысль:
– Я никуда не пойду, пока мне не объяснят, что здесь происходит!
Ноа и Эмили отвечать явно не собирались: как только внезапная пробежка по лесу закончилась, они вновь увлеклись друг другом – сейчас крылатые просто стояли и смотрели друг другу в глаза. И казалось, никакая сила не могла сейчас развести их в разные стороны.
Элиаш вздохнул и медленно сел. Почесал зудящую руку, обожженную о начинающую пробиваться траву, и буркнул:
– А что тут объяснять? Эмили плакала, ты чуть рыдать не начала… Ревун обычный.
– Что? – не поняла дриада. – Какой ревун? Я ревун? Я не реву, я…
– Да при чем здесь ты, – скривился юноша: – Ревун это такая пакостная дрянь, что водится только возле Эске- Кермена. По крайней мере, мне так рассказывали. Он выбрасывает в воздух какую- то пакость, от которой у всех портится настроение. Причем настолько, что вешаться хочется, и даже пошевелиться не можешь. А тут он как раз приходит и берет тепленьким…
– А я о таком не слышала… – нахмурилась девушка.
– Есть такие, – мелодично вздохнула Эмили. – Правда, о них в последнее время и слышно не было.
– Наверное, из- за близости Рубежа опять активизировались.
Честно говоря, сама Летисия думала, что Элиаш все придумал (а юварки его поддержали), но спорить не стала: сейчас надо было найти ответ совсем на другой вопрос.
Впрочем, этот самый вопрос задала не дриада. Эмили, явно забыв о том, где она находится и насколько может быть опасно всякое растение в лесу, села на поваленное ветром дерево, заплетенное лианами, и тоскливо протянула:
– Пусть даже виноват ревун, но что нам дальше делать? – кожа, покрытая мелкими только начинающими пробиваться перышками, казалась какой- то синеватой, грязной…
Эльф рванулся к крылатой, собираясь напомнить ей об опасности, но Ноа перехватил его за руку и слабо улыбнулся:
– Не стоит. Лес вреден для юварок только во время Рубежа. А он еще не наступил.
Словно в подтверждение его слов из земли проклюнулся белесый корень, обвил ногу опечаленной Эмили… и уже через мгновение спрятался обратно, даже не попытавшись подзакусить такой легкой добычей. А Ноа продолжил:
– А что делать… Сам не знаю… Возвратиться – у нас не получится…
– Почему? – вскинула на него удивленный взгляд дриада. Поймала напряженный взгляд Элиаша и поспешно поправилась: – Я не говорю «под землю»! Я имею в виду – домой, в Эске- Кермен. Вы же в нем ничего не сломали и никому по голове табуреткой не дали… – уже тихо, себе под нос закончила она.
– А нас туда примут? – печально усмехнулась Эмили. Девушка замерла, сложила ладони лодочкой и прикрыла ими нос и рот, потерла пальцами переносицу: – Кто его знает, что теперь случится с Керменом после нашего побега? Можно ли спуститься в подземелья кому- то другому или мы – это последний шанс? И имеем ли мы право заменить себя на кого- то другого? – в ее голосе вновь проклюнулись нотки слез.
Ноа молчал, не зная, что ответить любимой, Элиаш понимал, что любые слова сейчас окажутся лишними, а Летти…
Летти только скривилась. Она вообще не могла понять, что спокойный, рассудительный Ноа – нет, конечно, она знала его очень мало, но все- таки достаточно, чтоб сложилось хоть какое- то впечатление – мог найти в этой истеричке.
Тишина прерывалась лишь меланхоличным чириканием чавзяблика: кажется, эта крупная птица нашла, кем можно подзакусить и сейчас звала соплеменников к обеду.
Впрочем, уже через мгновение все мысли о том, что Ноа не о чем разговаривать с нервной Эмили, пропали, словно их и не было: Летисия обнаружила, что пропал ее любимый заглот (точнее, дриада не видела его очень давно, но вспомнила только сейчас), а потому в тот момент, когда девушка- юварка вытерла еще невидимые слезы ладошками и только собралась выдать новую сентенцию на тему «должны ли мы и можем ли», Летти подскочила на месте и принялась оглядываться по сторонам:
– Мяу! Мяу! Где ты? Мяу!
Сидевшая на бревне Эмили скривилась и махнула рукой в сторону ближайших кустов:
– Да там он! И все с ним в порядке! Тут важнее другое, можем ли мы…
Но Летти уже ее не слушала. Бросив всех, она рванулась туда, куда ей указали, не прекращая на бегу звать:
– Мяу! Мяу! Где ты?!
Сам заглот меж тем был занят важным и ответственным делом.
Он сторожил добычу.
Добыча должна была быть очень вкусной – тот кусочек, который от нее отвалился, пока эта самая добыча забиралась на дерево, был не особо привлекательным, а вот остальное… – но, как уже понятно из вышесказанного эта самая добыча очень не хотела, чтоб ее съел заглот. Пусть даже такой симпатичный как Мяу. Так что сейчас эта добыча сидела на ветви не до конца проснувшегося дерева, косилась на испуганно прижавшуюся к стволу дерева лиану, так и не решившуюся за прошедшие несколько часов попробовать новую пищу на вкус, и тоскливо думала о том, что ей – точнее, ему, если это для кого- то важно – будет очень не хватать башмака, свалившегося с ноги.
Скажем честно, Мяу уже исследовал этот самый башмак: подкатился к нему, обнюхал, учуял, что он воняет какой- то химической гадостью, а не пахнет вкусной кожей, и откатился обратно под дерево – ждать, когда же добыча созреет и сама свалится на землю. Впрочем, падать жертва пока не спешила – лишь тихо ругалась сквозь зубы, оглядываясь по сторонам и размышляя, где бы найти что- нибудь потяжелее – запустить в заглота.
И в этот момент из кустов выскочила дриада.
Первым делом, она рванулась к своему родному и любимому заглоту, подхватила его на руки и ласково зачастила:
– Маленький, хорошенький, с тобой все в порядке? А то в этом лесу, что только не творится и не происходит. А у этих странных юварок вообще…
Ее словоизлияние прервал чуть насмешливый мужской голос, раздавшийся откуда- то сверху:
– Какая трогательная семейная сцена!
Девушка задрала голову и увидела, что на дереве, под которым собственно и кружил заглот, сидит мужчина. Сидит, опершись плечом о ствол дерева, и совершенно не задумываясь о том, что его в любой момент могут съесть.
Увидев, что отпускать заглота на землю Летти не собирается, мужчина встал на ветку, а потом легко